ЭпохА/Теремок/БерлогА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЭпохА/Теремок/БерлогА » ЭпохА - Библиотечка » Интересные рецензии на интересные книги


Интересные рецензии на интересные книги

Сообщений 71 страница 80 из 185

71

Народный князь России

http://file-rf.ru/uploads/view/knigochei/102012/59a9372059e6c4ffec84a5e5bcaf21ea222cf541.jpg
Дмитрий Володихин
Пожарский. – М.: Вече, 2012. – 336 с.

Несмотря на то, что красный день нашего календаря в ноябре несколько лет назад сместился на 3 дня ранее, суть нового национального праздника у нас до сих пор, увы, понятна далеко не всем.
Что, впрочем, не сильно удивляет, ибо День народного единства в России имеет пока ещё совсем небольшую историю.

Как бы там ни было, страна будет отмечает 400-летие события, послужившего для нового праздника объективной основой.

Осенью 1612 года бойцы народного ополчения под предводительством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского освободили столицу от интервентов,
после чего дни долгой русской Смуты были фактически сочтены.

Много ли мы знаем о тех прославленных вождях?

Если специально не интересовались этой темой и соответствующей историографией, то прямо скажем: или крайне мало, или почти ничего.

Новая книга известного историка Дмитрия Володихина о великом тёзке – князе Пожарском – предназначена в первую очередь для того, чтобы подобные пробелы в знании отечественной истории в какой-то мере ликвидировать.

Главная трудность для автора, как и для всех исследователей того периода, состояла в поиске максимально аутентичного фактического материала.
Дела, обстоятельства и их ключевые подробности на Руси четырёхвековой давности находятся в основном под спудом легенд и преданий, в связи с чем накопать там много подлинной информации очень сложно.

Тем более, когда это касается фигуры князя пусть и родовитого, происходившего из Рюриковичей, однако до поры до времени от царского двора и высшей знати весьма отдалённого.

Как Дмитрий Михайлович Пожарский стал воеводой, народным вождём и национальным героем?
В каких сражениях и операциях проявил воинскую доблесть, снискал славу мужественного и талантливого военачальника?
Кто окружал его в критические, самые решающие для страны моменты, кто оказал ему высокую поддержку в осуществлении ратных дел и организации русского воинства?

На эти и многие другие вопросы Дмитрий Володихин попытался предельно подробно ответить в своём новом историческом труде.

И это историку удалось.

Книга будет интересна и полезна всем, кто либо просто увлекается историей России, либо ищет в ней примеры того,
как в наиболее сложные для страны времена её судьбу решали люди, не входящие в узкие круги «элиты общества».

http://file-rf.ru/knigochei/38


**********

http://uploads.ru/i/v/3/k/v3kUD.gif В контексте поста,в разделе Теремок,
статья: Дмитрий Пожарский – полководец, политик и дипломат,

в теме  Русская История

72

Лучший подарок москвичу
09 ноября

http://file-rf.ru/uploads/view/knigochei/112012/105ab534739d1486e1a41c0acb8c93bb2f0f7457.jpg

Михаил Вострышев
Москва православная. Все храмы и часовни. М.: Эксмо; Алгоритм, 2012. – 550 с.

Отыскать у этого издания какой-либо существенный недостаток едва ли возможно.
Хотя бы потому, что подготовил его самый, пожалуй, высококвалифицированный москвовед страны – Михаил Иванович Вострышев, знающий в том, что касается исторической архитектуры столицы, практически всё.

Он в этих вещах и главный эксперт, и перманентный исследователь, и превосходный архивариус.

Добавим сюда отменное владение литературным языком и получим серию практически безупречных энциклопедий, посвящённых российской столице.

До «Москвы православной…» М. Вострышев в сотрудничестве с издательским тандемом «Эксмо»-«Алгоритм» выпустил в последние годы:
«Москву сталинскую»,
«Все культурные и исторические памятники» (Москвы, разумеется),
«Все улицы, площади, бульвары, переулки»,
«Москвоведение от А до Я»
и другие качественно иллюстрированные, близкие по тематике толстые книги.

Надо полагать, что лучшего подарка любящему свой город москвичу, а равно любому интересующемуся историей Москвы россиянину, нежели том (или тома) из этой серии, и придумать сложно.

В том же, что касается представляемого издания, имеется своя особая специфика.
Ибо москвоведение тут тесно переплетается с православным религиоведением.
Мало зафиксировать количество существующих на данный момент православных зданий и комплексов столицы, поведать их общую или свою для каждого храма историю, – нужно ещё и досконально разбираться в особенностях всех видов русско-христианских иерархий, ономастики, богослужения и т. д., и т. п.

Всем этим обширнейшим инструментарием Михаил Вострышев владеет превосходно, к тому же с православием его связывает далеко не только научный и писательский интерес. Посему практически на любую свою книгу он без труда получает благословение Церкви, если за оным считает необходимым обратиться.

При всей расхожести и справедливости метафоры, касающейся «застывшей музыки», православная архитектура Москвы отнюдь не застыла в своём качественном и количественном развитии.

Красивые, по-своему уникальные храмы в столице продолжают возводиться.
А это, как нетрудно догадаться, требует периодического внесения уточнений в соответствующие энциклопедии.

Все необходимые добавления в них в процессе переизданий М. Вострышев осуществляет при непосредственном участии служителей Русской православной церкви.

http://file-rf.ru/knigochei/43

И ещё в тему:

Против антиисторизма
09 ноября

http://file-rf.ru/uploads/view/knigochei/112012/e0b3f4ab92b4d47dd4c9766794a9d3573a5330b1.jpg

Слово о Ломоносове.
Сборник статей и монографий. – М.: Русская панорама, 2012. – 568 с.

Научно-популярную серию, в которую входит эта книга, выпускают лучшие российские историки, поставившие, судя по всему, перед собой цель очистить отечественную историю от веками насаждаемых, но при этом совершенно не нужных ни государству, ни обществу мифов.
Серия называется «Изгнание норманнов из русской истории», и это название, как нетрудно догадаться, достаточно чётко характеризует «сквозную» тему представленных на суд читателей исторических работ.

Данный том, являющийся сборником больших статей русских историков нескольких эпох, разумеется, не исчерпывается тезисами и аргументацией,
направленными против откровенно ложной «норманнской теории».
Ибо он целиком посвящён великому русскому учёному Михаилу Васильевичу Ломоносову.

Однако поскольку он был одним из первых наших историков, выступивших против химеры норманизма, заглавная тема серии нашла и здесь своё отражение.
Как, впрочем, и более широкий контекст, касающийся противостояния Ломоносова его современникам-норманистам во всех известных проявлениях.

Соображения русского учёного на сей счёт в этой книге представлены весьма обильно – прежде всего те, которые вошли в «Древнюю Российскую историю».

К примеру, выражая своё категорическое неприятие версии о скандинавском происхождении Рюрика и справедливо указывая на то, что в древних сагах и прочих скандинавских первоисточниках никакой Рюрик не фигурирует,
Михаил Васильевич писал: «…нормандские писатели конечно бы сего знатного случая не пропустили в историях для чести своего народа, у которых оный век, когда Рурик призван, с довольными обстоятельствами описан».

Многократно отмечается в этом сборнике и такой примечательный аспект: норманисты вот уже несколько веков пытаются всячески принизить роль М. В. Ломоносова в мировой науке, истории, усердно ищут и «находят» какие-то его личные «недостатки», «изъяны» и т. п., стараясь тем самым внушить обществу, что апеллировать к данному авторитету не стоит.
Однако подобные внушения оказываются тщетными.

В представляемый том вошли работы о Ломоносове, написанные Иваном Аксаковым, Петром Лавровским,
Иваном Тихомировым, Владимиром Ламанским, известной французской исследовательницей Люси Ланжевен,
а также современными историками, включая активно сотрудничающего с нашей газетой писателя, историка, профессора МГУ Сергея Перевезенцева. http://file-rf.ru/analitics/599

Книга представит большой интерес для всех, кто стремится знать подлинную российскую историю, а не те измышления, которые навязывают обществу всевозможные патентованные русофобы.

http://file-rf.ru/knigochei/45

************

http://uploads.ru/i/v/3/k/v3kUD.gif  В контексте поста,в разделе Теремок,темы:
Православие на Руси
Русская История
Русский Дом

73

Что важнее: деньги или положение в обществе
© Света Гоголь специально для mixstuff  http://mixstuff.ru/archives/10995

http://ecx.images-amazon.com/images/I/61WeOeMxOxL.jpg
The Paradox of Choice: Why More Is Less  http://www.amazon.com/gp/product/006000 … forrent-20

http://mixstuff.ru/wp-content/uploads/2012/11/1117.jpg

Несколько лет назад было проведено научное исследование, которое легло в основу книги Барри Шварца «Парадокс выбора».
Участникам ряда психологических экспериментов предлагали выбрать самый привлекательный для них вариант гипотетических обстоятельств их жизни.

Например, их спросили, что бы они выбрали: заработок в 50 тысяч долларов в год, при том, что окружающие зарабатывали бы по 25 тысяч,
либо заработок в 100 тысяч в год, но с тем, что у других доход поднялся бы до 200 тысяч.

Потом попросили выбрать между
1) средним образованием для себя и неполным средним для окружающих;
2) колледжем для себя и университетом для других.

И, наконец, выбор IQ:
1) 110 для себя и 90 для других;
2) 130 для себя и 150 для остальных.

В подавляющем большинстве случаев люди выбрали вариант, который давал бы им лучшие позиции по сравнению с другими.

То есть человек готов отказаться от кучи денег, чтобы только у других их было ещё меньше.

74

imho написал(а):

30.09.12 20:00
Пикник на обочине
Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

http://i.livelib.ru/boocover/1000320987/l/a4bc/Arkadij_Strugatskij_Boris_Strugatskij__Piknik_na_obochine.jpg

Одно из самых прославленных произведений братьев Стругацких - роман "Пикник на обочине",
увлекательная история сталкеров - отчаянно смелых людей, на свой страх и риск снова и снова отправляющихся в место высадки пришельцев - аномальную Зону, полную опасностей и смертельных ловушек...

Миры братьев Стругацких в цитатах

Мировая литература понесла очередную утрату.
Вслед за выдающимися фантастами Гарри Гаррисоном и Рэем Брэдбери из жизни ушел классик советской литературы, сценарист и переводчик Борис Стругацкий.

Писатель скончался на 80-м году жизни в Петербурге.
Последние днем фантаст провел в больнице. Его коллеги и друзья были потрясены утратой.
Редакция РБК решила привести самые известные афоризмы из произведений братьев Стругацких, чтобы напомнить, какое колоссальное влияние оказали на российскую литературу писатели, на книгах которых выросли несколько поколений читателей.

"Трудно быть богом" (1964г.)
"Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят черные"
"Ты, сынок, главное, не сомневайся. Поверь, главное. Раз власти поступают — значит, знают, что делают…"
"Грамотный? На кол тебя! Стишки пишешь? На кол! Таблицы знаешь? На кол, слишком много знаешь!"
"Зерно, высыпаемое из мешка, не ложится ровным слоем, но образует так называемую коническую пирамиду. Каждое зернышко цепляется за другое, стараясь не скатиться вниз. Так и человечество. Если оно хочет быть неким целым, люди должны цепляться друг за друга, неизбежно образуя пирамиду"

"Гадкие лебеди" (1967г.)
"Страшно? Неуютно? Но так и должно быть. Будущее создается тобою, но не для тебя"
"Именно то, что наиболее естественно, менее всего подобает человеку"
"Будущее — это тщательно обезвреженное настоящее"

Сказка о тройке" (1968г.)
"Народу не нужны нездоровые сенсации. Народу нужны здоровые сенсации"
"Сейчас по конторам многие навострились спать с открытыми глазами…"
"Может быть, человек разумный имеет к разуму не большее отношение, чем очковая змея к широко распространенному оптическому устройству?"

"Пикник на обочине" (1972г.)
"Все правильно: деньги нужны человеку для того, чтобы никогда о них не думать…"
"Я животное, ты же видишь, я животное. У меня нет слов, меня не научили словам, я не умею думать. Но если ты на самом деле такой… всемогущий, всесильный, всепонимающий… разберись! Загляни в мою душу, я знаю — там есть все, что тебе надо. Должно быть. Душу-то ведь я никогда и никому не продавал! Она моя, человеческая! Вытяни из меня сам, чего же я хочу, — ведь не может же быть, чтобы я хотел плохого!.. Будь оно все проклято, ведь я ничего не могу придумать, кроме этих его слов: "Счастье для всех даром, и пусть никто не уйдет обиженный!"

"Жук в муравейнике" (1979-1980гг.)
"Ты добрый человек, но винтовки у тебя нет, а отец говорил, что все добрые люди - с винтовками…"
"Самые разные катаклизмы – будь то глобальная пандемия, или всемирная война, или даже геологическая катастрофа – выплескивают на поверхность одну и ту же накипь: ненависть, звериный эгоизм, жестокость, которая кажется оправданной, но не имеет на самом деле никаких оправданий…"

http://top.rbc.ru/society/19/11/2012/825787.shtml

75

«Танцоры среди нас»
("Huffington Post", США)
Кэтрин Талли (Catherine L. Tully)

http://beta.inosmi.ru/images/20260/57/202605752.jpg
© AFP Photo Jean-Philippe Ksiazek

Интервью с фотографом Джорданом Мэттером
Джордан Мэттер (Jordan Matter) – нью-йоркский фотограф-портретист, чьи работы появлялись в Today Show, Tyra Banks, MSNBC, NBC, MTV, BBC, ZDF TV, в NY Daily News, Washington Post, O Magazine, Dance Magazine, Huffington Post, а также в газетах, журналах и блогах по всему миру.
Он стал фотографом последних двух рекламных кампаний танцевальной труппы Пола Тейлора (Paul Taylor Dance Company),
а недавно в свет вышла его книга под названием «Танцоры среди нас» («Dancers Among US»).

Только за первую неделю продаж книга «Танцоры среди нас» смогла войти в расширенный список бестселлеров издания NY Times, несмотря на то, что она попала на прилавки не с начала недели.
На сайте Amazon книга была полностью распродана за 48 часов, а в прошлую пятницу ее назвали №1 на сайте Reddit.
Когда я сидела и работала над интервью и фотографиями к нему для сайта 4dancers, я услышала, что об этой книге говорят в вечерних новостях в Чигако. Несомненно, эта книга - хит, и не только в кругах танцоров.

http://images.huffingtonpost.com/2012-11-15-HPDancersAmongUsinBaltimoreRachelBell.jpg
Rachel Bell, Baltimore. (Photo by Jordan Matter)

Пока я просматривала фотографии, чтобы выбрать некоторые из них для моей статьи, я поймала себя на том, что я все время улыбаюсь. Мэттеру удалось запечатлеть танец таким, каким я никогда его не видела. Эти фотографии свежи и забавны – должно быть, участие в этих фотосъемках стало настоящим событием для многих людей. Давайте ненадолго заглянем за кулисы.

Кэтрин Талли: Как долго Вы фотографируете танцоров, и что побудило Вас начать их снимать?
Джордан Мэттер: Я фотографию танцоров ровно столько, сколько я работаю над проектом «Танцоры среди нас», то есть примерно три с половиной года. Когда я начинал этот проект, у меня не было опыта фотографирования танцоров. Джеффри Смит (Jeffrey Smith) из танцевальной студии Пола Тейлора пригласил меня, чтобы я сделал его портретные снимки, и тогда я сказал ему, что хотел бы фотографировать танцоров в повседневных ситуациях. Ему эта идея понравилась, и он уговорил 10 членов своей труппы сотрудничать со мной, несмотря на то, что я прежде никогда на снимал танцоров.

- Недавно вышла в свет ваша книга «Танцоры среди нас». Как возникла идея этого проекта?
- Однажды я наблюдал за тем, как мой трехлетний сын возится с игрушечным автобусом, и его энтузиазм и энергия поразили меня. С возрастом большинство из нас теряют способность растворяться в моменте. Я подумал, что было бы здорово сделать серию фотографий, которые отражали бы радость повседневной жизни, чтобы люди могли взглянуть на мир глазами ребенка.

- На что был похож процесс отбора фотографий для этой книги?
- Это было очень захватывающе. Первые два года работы над проектом я делал фотографии в Нью-Йорке, а в течение третьего года я ездил по всей территории США. В Twitter и Facebook я писал о том, куда я направляюсь, и ко мне приходило огромное число танцоров. Куда бы я ни поехал, танцоры были готовы пожертвовать своим временем ради съемок у меня в проекте, зачастую преодолевая огромные расстояния. В целом я снимал около 200 танцоров, и я испытываю глубокое чувство благодарности по отношению к каждому из них.
Самым сложным оказалось выбрать фотографии, потому что в процессе мне приходилось отказываться от фотографий некоторых из танцоров, в чем они были совершенно не виноваты. Это разрывало мне сердце. Пока я выбирал фотографии, я даже написал в своем блоге:  «Я кусок дерьма…. И я очень сожалею».

- Можете ли Вы рассказать какую-нибудь интересную «закулисную историю», которая произошла во время съемок танцоров для Вашей книги?
- Разумеется. В конце книги собраны «закулисные» истории практически  для каждой фотографии. Могут привести в пример одну из них.
«Капитуляция» («Surrender»), Рейчел Белл (Rachel Bell). Ее поза настолько же опасна, насколько она таковой выглядит? Да, во многих отношениях. Рейчел не только позировала на пушке, расположенной на огромной высоте, съемки тогда проходили в сорокоградусную жару, и пушка была просто раскаленной. Но только не подумайте, что у меня совсем нет сердца: в собравшейся толпе я нашел очень сильного мужчину, который спрятался за пушкой и держал Рейчел за левую ногу (он наклонился так, чтобы его не было видно на снимке). Я доверил жизнь Рейчел совершенно незнакомому человеку, и  мне, возможно, стоит взять обратно свои слова о бессердечности.

http://images.huffingtonpost.com/2012-11-15-HPEvan_Ruggiero_Sloane_Kettering_Dancers_Among_Us78.jpg
Evan Ruggiero, Sloane Kettering. (Photo by Jordan Matter)

- Что Вы считаете самым сложным в фотографировании танцоров?
- Танцоры, как правило, привыкли строго следовать установкам хореографа, им редко дают возможность принимать участие в творческом процессе создания сценария. В результате, танцоры зачастую ждут указаний, вместо того чтобы высказывать свои идеи. Я рассматривал танцоров как своих равных партнеров, и тех из них, кому удавалось включиться в творческий процесс, я приглашал сниматься несколько раз. Кроме того, танцоры невероятно критично относятся к себе, и они очень расстраиваются, если им не удается воплотить в снимке собственные ожидания (что зачастую просто невозможно сделать). Однажды хореограф одной из ведущих трупп сказал мне, что танцоры постоянно живут в состоянии отрицательного подкрепления, и нужно иметь действительно сильный характер, чтобы подняться над ним.

- Какая часть процесса работы над этим проектом приносила Вам наибольшее удовольствие?
- Просто взгляните на них. Эти танцоры фантастические, они являются идеальным объектом для фотографии. Они красивы, отлично сложены, выразительны и готовы пробовать новое. Я очень быстро понял, что танцоры готовы реализовывать любые мои идеи. Мне просто не верится, что фотографам по всему миру не приходит в голову обратиться в местные танцевальные студии.

- Что, по Вашему мнению, больше всего помогло Вам стать фотографом танцоров?
- То, что я ничего не знал о танцевальном мире, поэтому я мог подойти к своей работе со свежими идеями, не будучи обремененным какими-либо ожиданиями. На самом деле я не считаю себя танцевальным фотографом: я просто фотограф, который использует танцоров, чтобы рассказывать истории. Качество, которое помогало мне рассказывать эти истории, можно назвать интуитивной прозорливостью. Это качество лежит в основе почти всех фотографий в этой книге. У меня редко имеется заранее продуманный план: обычно я вместе с танцором осматриваю место до тех пор, пока не нахожу в нем нечто, что меня вдохновляет. А потом я спрашиваю: «Каков наш сценарий?»

Обычно танцевальные фотографии представляют собой красивые снимки в студии или на улице. Я хотел выйти за рамки этой традиции и создать фотографии, которые могли бы найти отклик в душе у любого человека, а не только у поклонников танцев. Я хотел передать те грани нашей жизни, которые легко узнать и наполнить радостью и страстью. Однако далеко не всегда я мог положиться на то, что эти стороны жизни сработают сами по себе, особенно когда моего решения ждут четверо танцоров, потративших на дорогу пять часов, чтобы принять участие в съемках. Когда мы ходили кругами, и им начинало казаться, что это бесполезная трата времени, я обычно говорил: «Не волнуйтесь, таков процесс. Нужное место находится прямо за углом, просто не отходите далеко».

http://images.huffingtonpost.com/2012-11-15-HPDancersAmongUsinSanFranciscoJamielynDuggan33.jpg
Jamielyn Duggan, San Francisco, Photo by Jordan Matter

- Удалось ли Вам выработать какой-либо особый метод, который помогает Вам передать личность танцора через фотографию?
- Личность танцора передается в сценарии фотографии. Танцоры легко могут показать, что они веселые, сексуальные или напряженные, если это заложено в сценарии. Это гораздо сложнее сделать в условиях студии. Когда я обдумываю сценарий, я всегда рассматриваю танцора как личность и пытаюсь оценить, какие интересные особенности он может привнести в фотографию. Любимая моя черта – это чувство юмора, я никогда не устаю работать с танцорами, у которых есть чувство юмора.

- Каковы Ваши планы на будущее?
- В течение последних трех лет я полностью отдал себя этому проекту, поэтому сейчас он для меня является основным. Я пока нигде об этом не упоминал, но я планирую выпустить настенный календарь на 2014 год (кажется, я проговорился!).

Я надеюсь расширить границы проекта «Танцоры среди нас» за пределы США. Почему я вообще должен заканчивать фотографировать их? Это моя нирвана!

Оригинал публикации: Dancers Among Us -- an Interview With Photographer Jordan Matter  http://www.huffingtonpost.com/catherine … 34045.html
перевод  http://www.inosmi.ru/usa/20121125/20260 … z2DFMQj7uq


Dancers Among Us goes around the USA in Ninety Seconds from Jordan Matter on Vimeo.
http://vimeo.com/51149314

Отредактировано imho (25.11.12 19:12)

76

Лесковский «парадокс»

http://file-rf.ru/uploads/view/knigochei/112012/62809dbcb60e04048150087b0cc935084f28a0c1.jpg

Лев Аннинский
Лесковское ожерелье. – М.: Библиополис, 2012. – 560 с.

У Николая Лескова как большого писателя – судьба редкостная. Причём эта особенность, непохожесть – в некотором смысле с жирным знаком минус.
Среди всех русских классиков он – пожалуй, самый всерьёз и надолго «забываемый», убираемый с глаз долой, на чёрный ход автор.
Многолетнее забвение Лескова повторялось периодически во все предшествующие эпохи.

А как сейчас? Аналогично. Ну или – с поправкой на гласность и медийное многообразие – почти так же.

Ведь очередное дополненное переиздание замечательной книги Льва Анненского – это, надо полагать, не только и не столько удобный случай для опубликования совершенно новых глав (а таковых здесь немало),
сколько реализация потребности маститого литературоведа в обращении к широким кругам читающей публики.

Что-то вроде укоризненного вопроса:
«Нуте-с, милостивые государи, знаете ли, кто такой Лесков? Что-то слышали? А что, не угодно ли вспомнить? Затрудняетесь? Понимаю…»

Впервые с подробнейшим рассказом о лесковских произведениях Анненский выступил перед советскими ещё книгочеями более тридцати лет назад.

А вот что он писал во втором издании «Лесковского ожерелья», в главе, посвящённой роману «Некуда»:
«Современный читатель, желающий прочесть «Некуда», должен взять издание тридцатилетней давности: позднейших нет. До него — тоже вакуум, полувековой.
Само это издание, вышедшее в 1956 году в составе известного лесковского одиннадцатитомника и чуть не на весь XX век у нас единственное,
вызвало гнев «Литературной газеты», пожалевшей бумаги на этот «отвратительный роман, беспомощный в художественном отношении и возмутительный по своей реакционности».

Помянули ещё раз знаменитую инвективу Писарева, отлучившего Лескова от литературы.
Присоединились: «Некуда» – «гнуснейший пасквиль». Потянуло дымком от остывших, казалось, углей: значит, ещё тлеет, ещё может вспыхнуть?..

Нет, не вспыхнуло. Никто не ответил «Литературной газете», не возразил, не подхватил. Отошло.

Отошло это горячее дело в сферы академического литературоведения.
В тенистых лабиринтах диссертаций, в спокойных заводях «Учёных записок», в нонпарельных отвалах комментариев взвешивают сегодня куски остывшей лавы.
На академических весах воспалённая злость, с которой написал Лесков «углекислых фей» московского либерализма и «архаровцев» из петербургских радикальных «общежитий» начала 1860-х годов…».

Часть приведённого отрывка как будто в наши дни написана, не правда ли?
При всём при этом, наверное, нелишне будет отметить, что сейчас «Литературная газета» в отличие от той, образца 1950-х – одно из немногих СМИ, занимающихся популяризацией классика со сложной, «уникальной» судьбой,
а его главный, наиболее квалифицированный популяризатор Лев Аннинский в этой газете – постоянный автор.

http://file-rf.ru/knigochei/51

********

И ещё,детям и взрослым:

Добрые картинки
30 ноября 16:24

http://file-rf.ru/uploads/view/knigochei/112012/d67efc2f379f640c77a34775ff054b74c523b1c1.jpg

Лев Толстой
Истории для детей. – М.: Музей-заповедник Л. Н. Толстого Ясная Поляна; Галлимар, 2012. – 48 с.

Презентация этой книги на проходящей в Москве Международной книжной ярмарке «Нон-фикшн-2012» была заранее расценена как достаточно заметное культурное событие. Представляют книгу Музей-усадьба Л. Н. Толстого Ясная Поляна, французско-русская Ассоциация Василия Поленова, а также составитель этого небольшого, но весьма примечательного издания известный поэт-реэмигрант Юрий Кублановский.

Особенность книги, как, наверное, нетрудно догадаться, не в том, что она знакомит российских детей и их родителей с «Историями» Льва Толстого, а в том, что это «ознакомление» впервые в нашей стране осуществляется с помощью по-своему уникальных иллюстраций,
когда-то написанных русской художницей Натальей Челпановой-Парэн (1897–1958), лучшей ученицей Петра Кончаловского.

У нас её работы в советское время были неизвестны, поскольку большая часть творческой судьбы этого художника-иллюстратора приходится на жизнь во Франции, куда она уехала в 1926 году, выйдя замуж за сотрудника французского посольства в Москве.

То есть с одной стороны, книжка выступает в роли небольшого, но очень качественного альбома, дающего представление о творчестве нашей малоизвестной соотечественницы, с другой – продолжает хорошее дело популяризации великого русского классика.
И такой немудрёный, в сущности, полузабытый у нас сплав «этики с эстетикой» следует только приветствовать.

В эпоху повсеместного продвижения низкопробных комиксов и прочей американизированной «попсы» появление высокохудожественных детских «книжек с картинками» становится добрым знаком.

Будем надеяться, что выпуск богато иллюстрированных толстовских «Историй для детей» не станет лишь разовой акцией наших издателей,
а положит начало, может быть, некоему серийному производству такой во всех отношениях качественной книжной продукции.

http://file-rf.ru/knigochei/54

77

Даниил Гранин: «Возвращаюсь к тому лейтенанту…»
Олег ПОЧИНЮК, «Красная звезда».03.12.2012

http://www.redstar.ru/media/k2/items/cache/11d2acd02821c10d2fc8da233fa419db_M.jpg
Даниил Гранин

27 ноября были объявлены лауреаты национальной литературной премии «Большая книга».
Главным лауреатом стал Даниил Гранин с романом «Мой лейтенант».
Эта беседа с автором уже была опубликована в «Красной звезде» накануне 9 Мая этого года.
Тогда Даниил Александрович ещё не знал, что станет победителем престижного литературного конкурса, и наша газета была тогда первой, кому автор рассказал о своей новой книге.

О войне спустя десятилетия
- Почему обратился к этой теме спустя более 60 лет? Потому что до этого не писал по-настоящему о войне. Оглянулся вокруг – почти никого нет из тех, с кем я прошёл этот страшный фронтовой путь. Два-три человека остались…
До этого я и не хотел писать о войне, во-первых, потому, что это мне было слишком тяжело, а во-вторых, считал, что о ней уже написано много замечательных книг: это произведения Виктора Некрасова, Юрия Бондарева, Григория Бакланова, Эммануила Казакевича и других. Но в их книгах нет моей войны, а она была особенной и длилась почти четыре года. Никто ведь не писал о том, что происходило на Ленинградском фронте в период блокады.

Хотелось рассказать об особенностях нашего фронта. Лучшая и достоверная история получается тогда, когда пишешь сам о том, что лично видел и пережил. Все 900 дней мы жили в окопах. На других фронтах наступали, отступали, а это совсем другая система борьбы, жизни, взаимоотношений.

Мы вот своих убитых хоронили на кладбище. А на других фронтах кладбищ не было: когда отступаешь или наступаешь, не до кладбищ. Окопность войны – это во многом быт. Землянки, освещение, вода, дрова. Весь этот тяжелейший быт непонятен ныне. Таких подробностей окопной жизни много. Для меня сегодняшнего они кажутся тяжёлыми. А для лейтенанта такими не являлись, он был молод и весел. Кругом смерть, а всё равно жизнелюбие пробивалось сквозь это. Постоянное ощущение смерти было ужасным, но оно рождало и счастливые моменты: бомбёжка, обстрел, а в тебя не попало, уцелел!

Часто спрашивают, как было на войне с религией, с верой. Есть давний афоризм: «Не бывает атеистов в окопах под огнём». Человек инстинктивно начинал молиться, как умел: «Господи, спаси!» – или мысленно обращался к маме… Наверное, срабатывал какой-то древний инстинкт.

Истоки ненависти
- Пошёл на войну в первые же дни войны и знаю, что мы встретили её не только слабо вооружёнными, но и морально безоружными. Что имею в виду? Перед самым началом войны в Москву приезжал министр иностранных дел Германии Риббентроп, обнимался с нашими руководителями. Выходило: Германия – наш союзник, мы друзья. Германия нам куда ближе, чем Англия и Франция, а тем более США.

А через несколько дней мы обязаны были в немцев стрелять! Они-то были готовы к войне морально, потому что шли, как им внушили, в дикую Россию, где жили недочеловеки, низшая раса – таких можно было уничтожать и гнать за Урал. А мы в этом плане оказались совершенно не готовы. Первому пленному – это был младший офицер, которого мои сослуживцы взяли, мы начали говорить: «Ведь мы же братья по классу. Карл Либкнехт, Роза Люксембург, Эрнст Тельман!» Этих личностей мы проходили в школе…

Поначалу было очень трудно обрести ненависть к противнику. Надо было врага возненавидеть, иначе невозможно воевать. Но гитлеровцы нам помогли их возненавидеть: жгли деревню за деревней, вешали, уничтожали партизан, ужасно обращались с пленными.
Ещё об одной вещи хочу сказать. О первых месяцах боёв – с отступлениями, окружением, бегством, часто бездарными генералами – об этом было трудно писать. Но именно эта война была Великой. Как в 1812 году, который описал Толстой, - как отступала Россия и сдала Москву. Он не написал, как мы вошли в Париж, – это было уже неинтересно. А вот советские идеологи настаивали, чтобы мы писали только о наступлении. Но не этот период войны показал истинный дух народа и его силу.

http://www.redstar.ru/images/foto/2012/12-2012/4/23-04-12-12.jpg

Два разных человека
Меня вот спрашивают, что в книге вымысел, а что правда. Странный вопрос. Книга, художественная литература в целом – это сочинение. Талант писателя состоит в том, как он умеет сочинять, а не излагать то, что с ним было. Все великие произведения – это сочинения. Разве Гоголь писал о том, что с ним было? «Анна Каренина» – это тоже сочинение. Никогда великосветская дама не бросалась под поезд. Таких случаев нет!

Но всё-таки я на этот вопрос отвечу. Когда я начал писать роман «Мой лейтенант», ничего не получалось, несмотря на весь мой опыт писателя. И вдруг на каком-то этапе сделал важное для себя открытие: не получается, потому что имею дело с двумя разными людьми. Оба во мне. Один – молодой лейтенант, с расстояния, с высоты прожитых лет, уже малопонятный, ушедший. Он пытается рассказать, что со мной было тогда, какими были я и мои однополчане. Это мечтатель, обожавший советскую жизнь, считавший, что мы действительно впервые на земле строим справедливое и прекрасное общество.

И второй человек – нынешний. Он понимает, что всё это рухнуло, во многом было неправдой, строилось на несчастьях людей…
О молодом я думал: ну какой же он был дурак! Насколько примитивно мыслил! Но когда стал вникать во всё, что с ним происходило, понял: нет, он был интересный человек! Во многом лучше меня нынешнего – разочарованного, набившего себе шишек. Тот мальчишка был по-своему прав, он был в чём-то красивее, лучше, добрее, счастливее. И грех от него отказываться, считать наивным, глупым. Вот так у меня начали выстраиваться отношения с лейтенантом. И я до сих пор не могу и никогда не смогу решить, кто из нас прав. Кто жил более правильной жизнью? В каждом из нас есть вот такой молодой, забытый человек…

О Победе
- То, что мы победили, — это чудо. Разгромить такую армию, как немецкая, дойти до Берлина! Чудо и то, что мы не сдали город. Немцы могли войти в Ленинград, потому что фронт наш был жидким, во взводах оставалось по десять человек… Они не прорвались не потому, что мы героически защищались. Это один из мифов войны. А потому, что они больше хотели удушить город, добиться, чтобы мы капитулировали. Гораздо труднее выстоять, чем воевать.

Но Ленинград выстоял. Бывало всякое, но в основном люди «не расчеловечивались», помогали друг другу, сохраняли совесть, любовь. Я несколько раз бывал в городе во время блокады, и то, что видел, помогало жить и воевать.
Мы, чтобы записаться в ополчение, в очереди стояли. Мои товарищи, у которых была бронь, боролись за то, чтобы её сняли, и всё-таки шли на фронт. Сам таким образом уходил с Кировского завода в 1-ю дивизию народного ополчения. Мои товарищи по университету, в том числе Вадим Почтарёв, которого не отпускали из-за брони, добились отправки на фронт.

Такой был подъём!

Мы все, кто вернулся с войны, были во власти чуда: «Как? Почему мы остались живы?
» Жизнь приобретала особый смысл, мы жили с аппетитом, несмотря на трудности, в чём-то сопоставимые с военными.

http://www.redstar.ru/index.php/compone … VuYW50dQ==

http://uploads.ru/i/v/3/k/v3kUD.gif В контексте статьи,в разделе  Война против России,тема  Геополитика Великой Победы

78

Таким должен быть русский
07 декабря

http://file-rf.ru/uploads/view/knigochei/122012/2439db638514810bd92985322fd4303443550b15.jpg

Святослав Рыбас.
Столыпин. – М.: Молодая гвардия, 2012. – 421 с.

В юбилейном для почитателей Столыпина году выход этой книги можно считать обязательным.
И потому, что её автор, будучи одним из лучших российских писателей, является и лучшим профессиональным биографом премьера-реформатора.
И потому, что Святослав Рыбас был одним из первых в новейшие времена «столыпиноведом», написавшим об этом видном историческом деятеле большую популярную книгу.

Автору со временем пришлось внести в неё некоторые немаловажные коррективы.
Например, в первом биографическом издании о Столыпине Рыбас указывал, что тот родился в подмосковном Середникове, хотя местом рождения будущего председателя Совета министров Российской империи стал в 1862 году германский город Дрезден.

Почему ранее биограф ошибался?
Скорее всего, потому, что даже на мемориале, пусть и давно не существующем, установленном в Киеве после убийства Столыпина, рядом с датой его рождения указывалась Москва, а никакой не Дрезден.

В те дореволюционные (и предвоенные) годы такое не вполне достоверное указание, возможно, преследовало определённые политические цели.

Но в наши дни необходимость в подобных «ошибках» явно отпадает, и даже какие-либо намёки на германофильство выдающегося премьера не делают его в глазах российского общества меньшим патриотом, нежели он был на самом деле.

Собственно, об этом и рассказывает писатель в своей книге – о беспримерном патриотизме П. А. Столыпина, о его мужестве, стойкости, высоких принципах, постоянной готовности пожертвовать собственной жизнью ради Отечества.

Не случайно ещё до того, как читателю была предложена первая глава книги, в предисловии автор весьма подробно, с обильным цитированием архивных документов описал одну из самых трагичных сцен жизни премьера – печально знаменитое покушение на него в 1906 году на Аптекарском острове и последствия того чудовищного теракта.
Тем самым С. Рыбас как бы подчеркнул – вот это и есть главная фабула, квинтэссенция великой исторической драмы, конец которой положили пули врагов государства, террористов.

В книге даётся не только исчерпывающий рассказ обо всех вехах политической и чисто человеческой судьбы Столыпина,
но и глубокое философское, гражданское осмысление его жизни во имя России.
http://file-rf.ru/knigochei/57

И ещё,ранее пост в теме: Русская История

Никто не забыт…
16 ноября

http://file-rf.ru/uploads/view/knigochei/112012/6f40759949ba10eefee1456ec4aba16bb477dd2d.jpg
Люди Смуты. История народного подвига.
– М.: Достоинство, 2012. – 320 с.

Несмотря на то, что Смута была преодолена четыре века назад и этому событию уже в наше время посвящён новый государственный праздник, знания о смутных временах и их основных действующих лицах в российском обществе продолжают оставаться слишком поверхностными, фрагментарными.

В какой-то мере этот недостаток устраняют авторы книг и фильмов, рассказывающих о начале XVII века на Руси.
Данный сборник, составленный учёными-историками, ценен прежде всего тем, что в нём, насколько это было возможно полно, представлены образы практически всех главных участников тех далёких событий.

Книга позволяет усвоить, что помимо хрестоматийных, общепризнанных героев Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского весьма существенный вклад в дело победы над государственным и социальным хаосом, освобождения страны от иноземных интервентов внесли и некоторые другие воеводы и народные предводители:
Михаил Скопин-Шуйский, Прокопий Ляпунов, Дмитрий Трубецкой, Михаил Шеин, Давид Жеребцов, Михаил Волконский…

И конечно, нашим современникам отнюдь не помешало бы ликвидировать пробелы в знаниях, касающихся роли Русской православной церкви в событиях XVII столетия, её прославленных подвижников во главе с патриархом Гермогеном.

В книге даётся немало исторически значимых фактов, связанных с жизнью патриархов Филарета и Иова, монахов Троице-Сергиевой Лавры (архимандритов Иосафа и Дионисия, келаря Авраамия Палицына и др.), не только стоически выдержавших длительную осаду оккупантов, но и своим пастырским словом вдохновлявших ратников по всей Руси на подвиги.

Описаны здесь и обстоятельства, связанные с участием в разгроме врага множества русских городов. Указаны поимённо главные антигерои Смуты.

Кстати, в этом году отмечается не только четырёхвековой юбилей освобождения Москвы, положившего конец Смуте, но и 400-летие мученической кончины патриарха Гермогена.
И те же четыре века – со дня прославления чудотворной иконы Божией Матери, с образом которой ассоциируется историческая победа.

Все эти обстоятельства также нашли своё отражение в юбилейном, по сути, сборнике.

Книга будет очень полезна не только школьникам, студентам и преподавателям истории (им, конечно, в первую очередь), но и самому широкому кругу читателей. 
http://file-rf.ru/knigochei/48

************

http://uploads.ru/i/v/3/k/v3kUD.gif  В контексте поста,в разделе Теремок, темы:
Православие на Руси
Русская История
Русский Дом
Русская книга

79

Запоздалые признаки адекватности

http://file-rf.ru/uploads/view/knigochei/122012/25d7a9811bd9491094dece713ca1a771f0f7105b.jpg

Збигнев Бжезинский
Стратегический взгляд. Америка и глобальный кризис. – М.: Астрель, 2012. – 385 с.

За то время, которое эта книга «шла» к массовому российскому читателю, в мире произошло много всяких перемен.
Были вновь избраны президенты России и США, в нашей стране практически сошло на нет «оппозиционное» движение, которому Бжезинский явно симпатизировал,
несколько усугубились проблемы на Ближнем Востоке и в Северной Африке, стали чётче проступать некоторые контуры глобальных стратегических союзов…

И тем не менее книга, которой у нас с подачи некоторых западных аналитиков недавно давали название «Стратегическое прозрение», однако вышедшая в издательстве «Астрель» с несколько иным заглавием, не устарела (в отличие от прежних «новинок» вышеупомянутого изд-ва). http://file-rf.ru/knigochei/31

В ней явственно просматриваются стратегические идеи, вынашиваемые группой влиятельных советников действующей американской администрации. Что тут для нас существенно?

Прежде всего, советы властям и влиятельным кругам США сделать всё от них зависящее, дабы завлечь Россию в как можно более тесный союз с Западом, не допустить её долгосрочного и прочного альянса с Китаем.
Минимизировать американское участие в военных конфликтах (по-видимому, используя при этом военную силу остальных, не столь репутационно пострадавших членов НАТО), действовать более дипломатично, мягко, внешне миролюбиво.

Насколько пригодились подобные советы элите США, пока судить сложно. Особых метаморфоз в этом плане пока вроде не заметно.

Во всяком случае таких, которые как будто сподвигли Бжезинского многое пересмотреть в своих взглядах и на «исключительную миссию» США, и на геополитическую ситуацию в целом, а также на роли России, Китая, Турции, Европейского союза, Ирана, Израиля и т. д.

Определённое «прозрение» здесь Бжезинский действительно демонстрирует.

Несколько месяцев назад, когда его новая книга ещё не была массово переведена на русский язык, немецкий журналист Хауке Ритц в своей рецензии, быстро ставшей у нас популярной, написал в частности следующее:
«Теперь Бжезинский видит мир и его будущее по-другому. Он распознал всё более увеличивающуюся тенденцию ослабевания западного сообщества.
Если Западу не удастся заключить долгосрочный стратегический союз с Россией и Турцией, то это может обернуться для него глобальной изоляцией. Тем более это важно, учитывая нынешнее сближение Китая и России. Бжезинский даже пугает своих читателей тем, что США могут потерять своё влияние в Мексике. Бжезинский заключает: время всесильного игрока для Америки прошло, теперь уже США не могут как раньше самоуверенно представать в надменной позе перед Россией, Китаем, Индией, Бразилией, Ираном или Пакистаном».

В целом немец охарактеризовал новое видение американского «ястреба» вполне адекватно.

Сослужит ли такая позиция какую-то службу сейчас или в ближайшем будущем? Трудно сказать.

http://file-rf.ru/knigochei/56

*****************

http://uploads.ru/i/v/3/k/v3kUD.gif В контексте поста,в разделе Война против России,темы:
Есть ли сегодня враги у России?
Холодная
Информационная
НАТО  vs  Россия

В разделе Политика - грязное дело?,темы:
РОССИЯ Как нам противостоять агентам влияния
СИРИЯ
ЛИВИЯ,  Мир должен знать правду!
Этот безумный безумный безумный Мир
Гудбай Америка 3

А в разделе Кошелёк или Жизнь...,тема:
Большой Передел Мира

80

Голубая память незабудок
14 декабря 18:14

http://file-rf.ru/uploads/view/knigochei/122012/33612d820ed2d0295566aceda8750a7fb9b8de89.jpg

Полина Нечитайло
От родного к родному. – М.: Витязь, 2012. – 200 с.

В этой книге собраны своеобразные записки «хозяйки медной горы», то бишь земли своих предков.
Очерки и воспоминания, составляющие книгу, полны уважения и любви к людям, живущим на ней.

Уникальны по своей выразительности такие олицетворения:
«Солнце засомневалось в случайно же набежавших облаках, что, наседая друг на друга, никак не могли перебраться через хребты».
«…Клинки пальмового веера заняли круговую оборону против колких солнечных лучей».
«Ситцевые занавески, вздымаясь, машут им вслед и, выдохнув теплоту комнат, опадают, возвращаются домой в голубую память незабудок в жёлтом кувшине».

Или такой набросок домашнего уюта:
«Только что вымытые доски набухали влажной чистотой. Ветер входит в открытую дверь, пьёт молоко неба, разлитое на мокром полу…
И пахнет молоком… и простым русским хлебом, обмакнутым в прохладный запах сирени, мокрую зелень листвы, пение птиц и дыхание ветра».

Книга снабжена в большинстве авторскими иллюстрациями: живописные картины и карандашные зарисовки, которые досказывают там, где у автора перехватывает дыхание от нахлынувших чувств.

В некоторых заметках Полины Нечитайло есть некая незаконченность мысли.
Это от того, что её литературное творчество переходит пределы литературы: в мир героев ролей автора – актрисы, в стародавнюю быль жизни предков – казаков, в живопись отца – художника…

Тем её писание оригинально.

Кровная связь автора книги с бабушкиной землёй с годами только крепчает и чувство родины даёт силу молодой жизни: «Но в чём было это чувство?
В степях дымящихся и жарких, в Доне, ласково-мощном, в людях, здоровых духом и жизнью, в поэтах и писателях, славивших всё это…».

Этот здоровый дух восстаёт против разрушения с таким трудом добытого мира и созданного благополучия на родной земле.

Так пишет в своих воспоминаниях о Севастополе Полина Нечитайло: «Горько было в 1991–1992 гг. когда моряки, офицеры ходили, вжав головы в плечи ниже погон, но сейчас скользит что-то предательски-гнусноватое и этим тем более жуткое и страшное в отношении потомков, страны, истории, защитников обороны Севастополя, города и сейчас стоящего на рубеже…
Сплошь в русских названиях, всюду звучит русская речь и песни, каждый миллиметр этой памятливой земли пропитан русской кровью и уложен русскими костями, и вдруг такое предательски «братское» отношение вопреки человеческому фактору и памяти…».

Равно горячей любовью автор книги любит землю, на которую ступает его нога: будь то Екатеринбург, Севастополь или Черногория.
Свои чувства Полина Нечитайло порой высказывает словами дорогих её сердцу людей, один из которых Владимир Высоцкий:
«Водой наполненные горсти // Ко рту спешили поднести – // Впрок пили воду черногорцы // И жили впрок – до тридцати».

«…Его строфы как-то сами, исподволь вплетались в текст. Как когда-то и в саму мою жизнь, когда Его «Чужая колея» провела в спектакль
Его памяти и легендарный Театр на Таганке…», – пишет Полина Нечитайло о Высоцком.

Памяти художника Т. В. Коноваловой-Ковригиной посвящён рассказ «Чудо красоты».
Как славно он начинается: «Небо было серебряным, как старинная рамка для чёрно-белого дагерротипа…». Сразу вспоминается бунинское:
«Синие обои полиняли, // Образа, дагерротипы сняли…». Кто сейчас помнит об этой мелочи старинного дома?
«Позабыло сердце, позабыло // Многое, что некогда любило». А генная память автора книги «От родного – к родному» выдаёт такие неприметные родные вещи.

Художник Т. Коновалова-Ковригина была дружна с бабушкой автора книги: «сдружились на долгие годы, преданные искусству и донской земле».
Образ этой женщины видится молодой писательнице как хранилище всего живоносного в родной культуре и устойчивого в самой жизни народа.
«В ней сиял светлый аристократизм, не знающий унылости и прочих «у», с коих начинаются все увечные уродливые угнетатели бунинской высокой осанки и гумилёвской чистоты горнего взгляда».

Своим жизненным зарядом:
«Не успеваю жить!» автор книги «От родного к родному» утверждает радость бытия, вопреки тем, кто обижен на «эту жизнь», кто погряз в унынии и ожидании «конца света», и вопреки тем, кто решил, что мировое искусство пришло в тупик.

Ирина УШАКОВА
http://file-rf.ru/knigochei/59

***

Здоровый академизм
14 декабря 18:15

http://file-rf.ru/uploads/view/knigochei/122012/0264f14a142a38ca3b625fd87c4175fa35487993.jpg

Андрей Сахаров, Александр Боханов, Владимир Шестаков
История России с древнейших времен до наших дней. Том 1. Учебник. – М.: Проспект, 2012. – 544 с.

Этот учебник, предназначенный в первую очередь для будущих и нынешних студентов, представляет собой издание, можно сказать, в полной мере академическое. Ибо подготовлен группой широко известных специалистов Института Российской истории РАН.
Тем интересней ознакомиться с актуальной трактовкой основных событий и явлений отечественной истории.
И тем полезней это пособие для учащихся вузов – как при сдаче зачётов и экзаменов, так и при необходимости профессиональной специализации, связанной с гуманитарными предметами.

Сейчас появление хорошего, во всех отношениях корректного и максимально объективного учебного пособия по российской истории очень важно.

Ещё продолжаются дискуссии по тематикам, касающимся её отдельных этапов и основных действующих лиц, однако выражение «время собирать камни» к нашей эпохе относится напрямую.

Сегодня Россия – не то государство, которое перечёркивало очень многое из того, что было связано с «проклятым прошлым».
И не то, которое ему предшествовало, и также было не лишено определённых, не вполне универсальных догм.

Настало время на многие вещи посмотреть если и не совсем отстранённо, то хотя бы «без гнева и пристрастия». Небольшому коллективу учёных ИРИ РАН, подготовивших данное издание, судя по всему, это удалось.

При этом собственную точку зрения они до читателя, как правило, доводят. Например, показывая на достаточно убедительных фактах несостоятельность т. н. норманнской теории.

В издательской аннотации к учебнику сказано: «Материал изложен ярким, выразительным литературным языком, с учётом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей».
И эта рекомендация отнюдь не грешит против истины – труд действительно написан популярно и с точки зрения правильного русского языка практически безукоризненно.

Имеются ли недостатки? Это скорее вопрос личного мировоззрения каждого отдельного читателя.
Дискуссионных мест в отечественной летописи до сей поры немало, и это признают сами авторы представляемого труда.

Наверное, прежде всего поэтому подача материала здесь далека от категоризма, оставляет возможность для оппонирования по тем или иным, всё ещё спорным вопросам истории. И это можно признать ещё одним положительным качеством академического учебника.

http://file-rf.ru/knigochei/60

************

http://uploads.ru/i/v/3/k/v3kUD.gif  В контексте поста,в разделе Теремок,темы:
Русская История
Русская книга
Русская Кухня
Русский Дом


Вы здесь » ЭпохА/Теремок/БерлогА » ЭпохА - Библиотечка » Интересные рецензии на интересные книги