До вердикта ещё далеко
28 декабря

Вячеслав Манягин
Курбский против Грозного, или 450 лет чёрного пиара. – М.: Алгоритм, 2012. – 256 с.

Споры относительно ключевых исторических личностей нередко напоминают бесконечный судебный процесс, в котором время от времени меняются обвинители и защитники, судьи и присяжные, однако состязание в связи со «вновь открывшимися (и продолжающими открываться) обстоятельствами дела» обещает длиться бесконечно.

Казалось бы, вокруг исторического образа Ивана Грозного столько за века сломано копий, приведено аргументов pro et contra, издано книг, снято фильмов, показано телепередач и т. д., что пора бы и вынести окончательный вердикт: виновен или не виновен, если виновен, то в чём, а ежели в чём-то не виновен, то следует в этой части оправдать…

Однако в сфере исторической науки так не делается, и спор об Иване Грозном продолжается.

На сей раз в роли адвоката одного из самых знаменитых русских правителей выступил историк Вячеслав Манягин.

Основываясь на прочной фактологической базе и отменной логике, он довольно убедительно доказывает, что создание образа сумасшедшего изувера, кровожадного садиста, беспричинно жестокого правителя в лице царя Иоанна Васильевича
– не более чем плод западной пропаганды, появившейся 450 лет назад благодаря «польскому шпиону и перебежчику» князю Курбскому.

С тех пор, к сожалению, в восприятии одной из самых значительных фигур отечественной истории нашими современниками мало что поменялось.
А это совершенно несправедливо по отношению к выдающемуся царю, собирателю русских земель, стороннику образования и технического прогресса, новатору и интеллектуалу. К тому же – человеку, который вопреки расхожим представлениям, внушённым картиной Репина, своего сына вовсе не убивал.

Можно ли по прочтении этой книги упрекнуть автора в профессиональном субъективизме, излишней благожелательности к «подзащитному»?

Наверное, в какой-то мере можно, хотя и весьма сложно, – ибо это требует,
во-первых, отменного знания предмета,
а во-вторых, убеждённости в правоте именно той точки зрения, которая была свойственна много веков назад покровителям князя Курбского.

В любом случае, книга Вячеслава Манягина должна быть интересна всем любителям добротной исторической – или, точнее, историографической литературы.

Суд же по «делу Ивана Грозного», повторимся, будет длиться ещё долго.

http://file-rf.ru/knigochei/66

*******

В контексте поста,в разделе Теремок,тема  Русская История

************************

Для всех про книги не для всех
28 декабря

ТамИздат: 100 избранных книг. – М.: Русский путь. – 520 с.

Эта книга стала заметным событием на недавно проходившей в Москве книжной ярмарке Non Fiction. Представляли новинку Наталья Солженицына и Дом русского зарубежья.

Из названия понятно, что здесь рассказывается о сотне книг, по тем или иным, чаще всего сугубо идеологическим причинам не выходившим у нас в годы советской власти.

Издание интересное, весьма познавательное, как бы к его составителям и издателям ни относились наши книгочеи самых разных политических взглядов и литературных вкусов.
Можно считать Солженицына очень плохим писателем и при этом не ставить под сомнение важность его фигуры в контексте прежних периодов жизни страны.

Можно осуждать прозу, скажем, Пастернака, даже не читая её, а составив собственное мнение (причём, в какой-то мере справедливое) по какому-нибудь зарубежному фильму с декорациями из развесистой клюквы.

Можно негодовать по поводу включения в эту «золотую сотню» произведений, которых там вроде бы быть не должно и протестовать против невключения каких-то обязательных, на взгляд читающего, чуть ли не сакральных названий.

В любом случае книга вызовет интерес и пищу для споров, обсуждений, а это, пожалуй, главное.

«Тамиздат» – слово чрезвычайно знаковое, характеризует редкое по значимости явление быта отечественной интеллигенции на протяжении многих десятилетий прошлой эпохи.

С этим феноменом так или иначе связаны и хрущёвская оттепель, и брежневский застой, и горбачёвская перестройка, и (в несколько меньшей степени) ельцинские «реформы».

Это, банально говоря, сама история. По прочтении данной книги кто-то, прежде всего из молодёжи, узнает, почему у нас раньше не публиковались да в принципе и не могли публиковаться дневники генерала Деникина, сатира Аверченко, произведения Ахматовой, Гумилёва, Цветаевой, Бродского и многих-многих других.

Для пущей наглядности в книге представлены факсимиле газетных статей с беспощадной критикой писателей-антисоветчиков, фотоиллюстрации с изображением этих самых антисоветчиков и прочий ценный во многих отношениях материал.

Книга предназначена абсолютно для всех, даже если кому-то чем-то она будет явно не по нраву.

http://file-rf.ru/knigochei/64

Спецназ Первой мировой
Евгений ПОДЗОРОВ, «Красная звезда».11.01.2013

В конце 2012 года вышла в свет книга Ольги Хорошиловой «Всадники особого назначения» (Москва: фонд «Русские  Витязи», 2013). 
Это первая монография, посвящённая интереснейшему феномену великой войны - отрядам особой важности, решавшим в тылу врага разведывательно-диверсионные задачи.
В настоящее время аналогичные задачи решаются подразделениями специального назначения.

В книге представлены уникальные материалы, связанные с организацией и деятельностью отрядов особой важности в течение 1915–1918 годов.

Монография основана на архивных документах, практически неизвестных широкому кругу историков. Большинство фотографий, вошедших в книгу, публикуется впервые.
Они хранятся в архиве Льва Пунина, принадлежащего его внучке -  Ольге Хорошиловой.

В центре внимания - история создания и боевой путь самого крупного и известного формирования специального назначения - конного отряда под командованием поручика Леонида Пунина.
Это было наиболее успешное подразделение спецназа армии Российской империи, которое просуществовало до 1918 года.

Военнослужащие отряда имени атамана Пунина, 9 марта 1917 г.
Сидит второй слева – командовавший отрядом в 1917 году поручик Александр Пунин, брат Л. Пунина.

Примечательно, что в отряде Леонида Пунина служили впоследствии известные по событиям Гражданской войны офицеры:
барон Р.Ф. Унгерн-Штернберг, С.Н. Булак-Балахович и его брат Ю.Н. Булак-Балахович, И.М. Ставский, Г.А. Домбровский, Н.А. Зуев.
Роман Унгерн командовал 3-м эскадроном с октября 1915 по февраль 1916 года;
Станислав Балахович был командиром 2-го эскадрона по август 1917 года, в том же эскадроне служил офицером его младший брат - Юзеф.

Идея создания армейских «летучих отрядов» была, видимо, навеяна воспоминаниями о событиях Отечественной войны 1812 года, когда тактика смелых «партизанских» рейдов в тыл противника и действия на его коммуникациях показали свою высокую эффективность.
Вспомним хотя бы действия отрядов подполковника Дениса Давыдова и штабс-капитана Александра Фигнера.

Уже в начале Первой мировой войны командный состав русской армии убедился в пользе внезапных конных нападений на неприятельские штабы и разъезды, и к 1915 году созрела мысль о целесообразности развёртывания «малой войны»

Подпоручик Леонид Николаевич Пунин в то время воевал начальником команды пеших разведчиков в составе 8-го Финляндского стрелкового полка в Карпатах.
К лету 1915 года 22-летний офицер имел семь боевых наград, в том числе золотое Георгиевское оружие и орден Святого Георгия 4-й степени, и был произведён в поручики.

5 октября 1915 года поручик Леонид Пунин написал письмо главнокомандующему армиями Северного фронта генералу от инфантерии Н.В. Рузскому:
«Милостивый государь Николай Владимирович. Как известно вашему высокопревосходительству, германская армия помимо богатства вооружения и разного рода технических средств сильна организованностью своего тыла и прекрасной постановкой службы связи. Вместе с тем опыт современной войны ясно показал, сколь велико значение надлежащего обслуживания полевых армий тыловыми учреждениями и какое громадное количество вспомогательных средств требуется сим армиям для беспрепятственных и эффективных действий.

Ввиду изложенного, если бы нам возможно было помешать правильному функционированию тыловой службы германских армий и внести в неё некоторое расстройство, то тем самым, по моему мнению, мы значительно приблизили бы время перехода перевеса на нашу сторону. Наиболее действительным средством для этого явилась бы организация партизанских отрядов для набегов в тыл неприятелю...

С одной стороны, партизанским действиям крайне способствовала бы благоприятная местность - Полесье с его болотами, могущими быть исходным пунктом для партизанских отрядов, с другой - врагу сейчас наиболее важны дороги в тылу, ввиду переброски части войск назад для отправления на Сербский фронт. Одной из ближайших задач партизанских отрядов могла бы быть перерезка всех вражеских железнодорожных магистралей от Полесья до Рижского залива и действие по сообщениям противника на этом фронте; в частности, они смогли бы наметить себе подрыв железных дорог в районах узловых станций: Волковыск, Гродно, Ново-Троки и Лодово. Кроме того, такие отряды вообще выполняли бы задачи, возложенные на них штабом того фронта, на котором отряд работает...

Каждый отряд состоит из 200–250 охотников при восьми офицерах и одном начальнике (8 офицеров с той целью, чтобы по разбитии отряда на партии в 20–25 человек каждая могла выполнить самостоятельную задачу). Отряды непременно конные, вооружённые холодным оружием и винтовками германского образца, так как единственно возможный вид снабжения патронами мог бы быть из патронных обозов и складов противника; обозов при отряде быть не должно; запас патронов только на вьюках; довольствие исключительно средствами страны и за счёт противника, поэтому отряд необходимо обеспечить материально...»

Крайний справа у пушки – поручик Леонид Пунин.

25 октября 1915 года Пунин получил разрешение на создание отряда особой важности при штабе Северного фронта, а уже к 7 декабря подразделение спецназа было полностью сформировано.
Оно на 70 процентов состояло из георгиевских кавалеров (кавалеристы, казаки, латышские стрелки). В состав отряда входили 11 офицеров (начальник отряда, шесть поручиков, двое подпоручиков и двое прапорщиков), 17 урядников и унтер-офицеров, 296 рядовых казаков и двое штатских.
Начальнику отряда Леониду Пунину позволили именоваться атаманом.

Отряд особой важности, несмотря на позиционный характер войны, успешно действовал на территории Рижского плацдарма, участвовал в Митавской, Рижской, Двинской операциях и заслужил положительные оценки командования фронта.
Во многом это обеспечивалось поддержанием строжайшей воинской дисциплины и вниманием офицеров к нижним чинам. Даже после Февральской революции, когда решения Временного правительства дезорганизовали управление армией, отряд особой важности Северного фронта сохранял боеспособность, а личный состав по-прежнему отличался чувством товарищеского плеча.
Приказом военного министра А.И. Гучкова за отрядом было закреплено название «Конный Отряд Особой Важности имени атамана Пунина».

Сам Леонид Пунин не дожил до этих смутных времён. 1 сентября 1916 он был смертельно ранен в бою - у мызы Антицием (ныне - латвийский Антициемс) и скончался в тот же день.
Он был с почестями похоронен под Петроградом в Павловске.

http://www.redstar.ru/index.php/compone … 1taXJvdm95

**********

В контексте поста,в разделе  Спецслужбы России,тема Спецназ России

На пути преодоления расколов и смут
18 января

Кирилл Кожурин
Боярыня Морозова. – М.: Молодая гвардия, 2012. – 384 с.

Сюжеты, связанные с протопопом Аввакумом и боярыней Морозовой, являются наиболее драматичными, исполненными высочайшего трагизма не только в контексте XVII века, ознаменованного помимо Смуты Расколом, но и во всей нашей истории.

Не удивительно, что литераторы, художники, иные творческие личности возвращаются к этим сюжетам вновь и вновь, стремясь донести до людей собственное видение Раскола как подлинной национальной трагедии и своё отношение к главным действующим лицам тех событий.

Особенность данной книги в том, что написана она для неизменно популярной серии «ЖЗЛ» человеком «не посторонним», искренним ревнителем древлего благочестия, попросту говоря – старообрядцем.
Кирилл Кожурин этого своего «позиционирования», понятное дело, не скрывает и описывает жизненный путь главной героини книги с точки зрения людей своего духовно-культурного круга.

Такой взгляд и на личность Феодосии Морозовой, и на «справы» патриарха Никона, и на Русский раскол вообще должен быть представлен в отечественной литературе в полной мере.
Книга отнюдь не несёт в себе какого-то конфликтогенного заряда, способствующего дальнейшему расслоению современного общества. Напротив, указывает на те горькие уроки российской истории, которые социуму не мешало бы как можно лучше усвоить.

Более того, появление и популяризация в наши дни подобных изданий – одно из средств против «цивилизованного» одичания, невежества, бросающегося в глаза повсеместно.

Одна довольно популярная дама-блогер недавно написала в своём Живом журнале пост, посвящённый увиденному ею в одном из крупных российских городов магазину дорогой, брендовой одежды под названием «Боярыня Морозова».
Суть «дневниковой» записи такова: это, мол, просто срам какой-то и форменное издевательство над здравым смыслом – ассоциировать нашу историческую героиню, мученицу за веру с «тряпичной» модой и потребительством.

С такой точкой зрения очень трудно не согласиться, в особенности – если хорошо себе представляешь, кем, по большому счёту, была и остаётся в русской истории Феодосия Прокопьевна Морозова.

http://file-rf.ru/knigochei/70

В контексте поста,в разделе Теремок,темы:
Русская книга
Русский Дом
Русская История
Православие на Руси

*************

Стратегический перелом
18 января

Игорь Пыхалов.
Великая оболганная война. – М.: Эксмо, 2012. – 576 с.

В ушедшем году некоторые наши издательства выстрелили целыми сериями хороших документально-исторических книг, посвящённых массовому подвигу наших соотечественников в годы Великой Отечественной войны.

Чем обусловлена эта во всех отношениях полезная тенденция?
Во-первых, тем, что первые годы 2010-х являются юбилейными, включающими круглые даты с непременным упоминанием таких военно-сакральных топонимов, как Сталинград и Курск, Орёл и Белгород, Москва и Ржев…
Во-вторых, за последние годы в России сформировалась очень сильная группа сравнительно молодых и весьма талантливых, а главное популярных историков, пишущих о войне. Игорь Пыхалов – как раз из их числа.

4-е, расширенное издание его «Великой оболганной войны» – отменный путеводитель по самой, пожалуй, главной нашей историографии XX века.
По прочтении этой и других подобных книг у людей, искренне «взыскующих правды», отпадает желание апеллировать к русофобствующим оппонентам вышеупомянутой группы историков.
Отпадают и многие сомнения относительно враждебного нашей стране политического заказа, выполняемого этими самыми оппонентами.

Самое позитивное видится в том, что в данном затянувшемся идейно-пропагандистском противостоянии происходит на наших глазах некий перелом.
Сегодня историки-патриоты «новой волны» неотразимо бьют фальсификаторов-фабрикаторов, можно сказать, по всем фронтам – в СМИ, в Интернете, в книгоиздательской сфере.

Положительные подвижки в этом плане наметились и в преподавании истории в российских учебных заведениях.
Ныне там, в отличие от ситуации 1990-х годов, отнюдь не приветствуются россказни соросовских грантополучателей на тему Великой Отечественной, не внушаются учащимся «знания» о том, что, к примеру, коренной перелом в ходе Второй мировой войны был достигнут американцами близ одного из тихоокеанских атоллов.

Будем надеяться, что такие историки, как Игорь Пыхалов, Алексей Исаев и их единомышленники, опирающиеся в своей деятельности не на плохо скроенные и скверно сшитые фальсификаты, а на подлинные документы, продолжат развивать свой успех.

2013-й – год юбилея Общего стратегического наступления Красной Армии. И он наверняка будет отмечен выходом новых правдивых книг о войне.

http://file-rf.ru/knigochei/72

В контексте поста,в разделе Война против России,темы:
Информационная
Дезинформационая
Геополитика Великой Победы

А в разделе Политика - грязное дело?,тема РОССИЯ Как нам противостоять агентам влияния