ЭпохА/Теремок/БерлогА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЭпохА/Теремок/БерлогА » Теремок » Русская История


Русская История

Сообщений 121 страница 130 из 162

121

Искусство постоять за себя
Валерий Шамбаров,16 апреля

http://file-rf.ru/uploads/view/analitics/042013/f0e46bbaabcce16123a8001e359930fdcd7dc5c7.jpg
Куликовская битва.

Один из мифов, внедрившихся в историческую науку и общественное сознание, состоит в том, что допетровская Россия хронически отставала от Запада в военно-технической области.
Однако факты опровергают подобные представления.

Существует поверье, что только Пётр I начал подтягивать к должному уровню вооружение, подготовку войск. А взбучки, полученные от шведов, учили русских воевать.
Всё это – не более чем политическая мифология.

Такого отставания наша страна не знала никогда. Ещё древние скифы, громившие всех врагов, создали передовое для своего времени конное войско, имели великолепные доспехи и оружие.
У славян в данном отношении тоже было всё в порядке. Герои англосаксонского эпоса «Беовульф» рубятся лучшими в ту эпоху антскими (восточнославянскими) мечами. Эти мечи VI–VII веков хорошо известны археологам. В IX веке продукцию киевских оружейников расхваливали и хазары, и арабы.

http://file-rf.ru/uploads/2013/4/16/002--380261.jpg
Пушечный двор на Неглинной. Худ. В. А. Васнецов.

Высококачественные русские кольчуги упоминаются во французском эпосе. А в XIV веке в «Задонщине» среди лучших типов вооружения наряду с «сулицами немецкими» и «копьями фряжскими» названы «щиты московские».

Свойства этого оружия испытали на себе византийцы, венгры, поляки, германские крестоносцы, шведы. Пока Русь не разделилась и не передралась в усобицах, ни один враг даже не мечтал сокрушить её. Но и татаро-монголы, воспользовавшиеся раздраем, оценивали русских куда выше, чем западных рыцарей.
В нашей стране Батый держал войско в едином кулаке вплоть до взятия Владимира, а перед вторжением в Европу разделил на несколько корпусов – один раздавил поляков и немцев у Лингице, второй – венгров и хорват при Шайо.

Поляки и литовцы вдохновенно описывали, как они одолевали русских. Как устилали поля тысячами убитых, набирали сказочную добычу, как разбегались в панике трусливые и глупые «московиты», совершенно не умеющие воевать.
Эти оценки попадали в западные исторические труды, появились и в работах отечественных западников XIX в. Что ж, Литва и в самом деле хорошо поживилась после разгрома Руси татарами. Поглощала раздробленные ошмётки целыми княжествами, граница дошла до Калуги и Можайска.

Но ценители польско-литовской доблести почему-то упорно не замечают некоторые факты. С начала XV века граница стала сдвигаться только в одном направлении – на запад. Постепенно, но однозначно – на запад.
Что ж получается, побеждали и пятились? Нет, просто шумели о победах, а поражения замалчивали. А враждебное отношение к русским подталкивало изображать их в карикатурном виде.

Хотя и в эту эпоху говорить о каком-либо отставании нашей страны в военной области говорить не приходилось. На Куликовом поле св. Дмитрий Донской «распотрошил» не только лучшую в мире татарскую конницу, но и лучшую в Европе генуэзскую пехоту.

Тогда же на Руси появилось огнестрельное вооружение. Сперва  оно пришло не с Запада, а с Востока, о чём свидетельствует название «тюфяк» (от персидского «тупанг» – труба).


..........................

Продолжение под катом:

Продолжение статьи Искусство постоять за себя

Тюфяки использовали в 1382 году при осаде Москвы Тохтамышем. При падении города артиллерия была утрачена, и в 1389 году «вывезли от немцев арматы на Русь и огненную стрельбу». Но их производство быстро наладили в Москве, Новгороде, Твери. Похвальное слово Борису Александровичу Тверскому упоминает, как он послал в помощь Василию Тёмному «пушечника с пушками по имени Никула Кречетников, и таков был этот мастер, что подобного ему нельзя было найти и среди немцев».

http://file-rf.ru/uploads/2013/4/16/003--380261.jpg
Царь-пушка, установленная в московском Кремле.

При Иване III в Москве было построено весьма крупное предприятие, Пушечный двор. Развернулось производство орудий и ручного огнестрельного оружия, в армии появились отряды пищальников – их выставляли города. А в 1550-х годах, при Иване Грозном, была создана первая регулярная пехота, стрельцы. У них уже появилась единая форма: красочные кафтаны, шапки, единообразное вооружение пищалями, бердышами, саблями.
Основу конницы составляли полки детей боярских (мелкопоместных дворян, получавших деревеньку-другую в виде жалованья за службу). А русскую артиллерию той эпохи исследователи считают лучшей в мире. Василий III брал мощную крепость Смоленск, а Иван Грозный Полоцк без штурмов, одной лишь бомбардировкой. 

Западные страны могли только позавидовать подобной армии. Их рыцарская конница отживала свой век, знать была недисциплинированной, постоянно изменяла. Войска составлялись из наёмников.
Этим подрабатывали немецкие и итальянские князья, «кондотьерри». Формировали полки из всякого сброда, продавали тому, кто заплатит. Послушание таких солдат поддерживали палками и виселицами, но и им позволялось вытворять что угодно.

Наёмники жгли, насиловали и резали всех подряд, за войсками оставались руины городов с грудами трупов. Родины у солдат не было, они грабили и бесчинствовали повсюду. Собранное войско побыстрее выпихивали на территорию противника, пускай пасётся там.

Никакой формы в помине не существовало, армия выглядела скопищем оборванцев, за ней тащился огромный обоз перекупщиков награбленного, маркитантов, проституток. Части, подобные стрельцам, появились в западных странах лишь полвека спустя. Во Франции это были мушкетёры, но их насчитывалось всего лишь 2 роты, они составляли личную охрану королей.
А в России Иван Грозный учредил 6 полков московских стрельцов, потом полки стали создаваться по другим крупным городам, их количество достигло 10–15 тыс.

http://file-rf.ru/uploads/2013/4/16/004--380261.jpg
Стрелецкий строй. XVII век.

По-прежнему славилась продукция русских оружейников. Их брони были намного легче и удобнее европейских лат – кольчуга из 50 тыс колец весила всего 6–10 кг. Превосходного качества были и сабли – хорошей считалась такая, чтобы можно было на лету рассечь газовый платок. Для их изготовления применялась особая сталь-«уклад», видимо, сродни восточному булату.
Поляк Маскевич писал, что русские сабли «не уступят настоящим турецким». Венецианец Тьяполо сообщал, что «в Москве делают ружья в большом количестве». Поляк Немоевский также отмечал «хорошие пищали и мушкеты».

В эпоху Грозного русские стали экспортировать огнестрельное оружие.
Значительные партии пушек и ружей закупала Персия.

Фульвио Руджиери восхищался искусством фортификации.
Описывал, как во время войны с Польшей русские «инженеры» (!) осматривают место будущих укреплений, потом где-то далеко в лесу рубят брёвна, там же подгоняют и размечают их, сплавляют по реке, а затем по сделанным на брёвнах знакам «в один миг соединяют», засыпают ряжи землёй и ставят гарнизон.
Противник не успевает отреагировать, как у него под носом уже стоит крепость.

Правда, овладеть Ливонией и выйти к Балтийскому морю Грозному всё-таки не позволили. Но причина состояла вовсе не в отсталости русских, а в том, что против них сплотилась вся Европа: Польша, Литва, Швеция, Ливонский орден, Пруссия, Венгрия, всемерную поддержку им оказали римский папа и германский император, Стефану Баторию хлынуло щедрое финансирование, позволяющее набирать массы наёмников.

Западная дипломатия подключила к союзу Турцию, Крымское ханство, и целью сформировавшейся коалиции провозглашалась отнюдь не оборона, а наступление, уничтожение России. Но ведь не получилось! После нескольких побед полчища неприятеля завязли под Псковом и понесли такие потери, что от глобальных планов пришлось отказаться. Потеснить Русь, отобрать у нее хоть клочок её исконной, довоенной земли Баторий не сумел.

http://file-rf.ru/uploads/2013/4/16/005--380261.jpg
Смоленская крепость.

А в дальнейшем русское военное искусство и техника продолжали развиваться. Оборонительные сооружения, созданные Федором Конем – Смоленская крепость, Белый Город в Москве, считались чудом фортификации. Павел Алеппский сообщает о стене Белого Города, что она была «изумительной постройки, ибо от земли до середины высоты она сделана откосом, а с повышением до верху имеется выступ, и потому на неё не действуют пушки». Бойницы были наклонные, позволяя простреливать «мёртвое пространство» у стен. «Таких бойниц мы не видели ни в Антиохии, ни в Константинополе, ни в Алеппо».
Ворота прикрывали башни, и проходы через них были не прямыми, а «с изгибами и поворотами и железными решётками». Вышибить их пушками или тараном было невозможно, а желающий прорваться через ворота попадал в «изгибах и поворотах» под огонь защитников.
Смоленская крепость имела подземные камеры-«послухи» с особой акустикой. Дежуривший в них человек мог обнаружить, откуда осаждающие роют мины.

«Царь-пушка», отлитая Андреем Чоховым в 1605 году, существовала не в единственном числе. Подобных гигантов было четыре – на каждой стороне Красной площади стояло по два орудия. Правда, ими никогда не пользовались – заряжать долго и трудно, ядра надо поднимать с помощью специальных приспособлений.
Скорее, они играли роль психологического оружия. Приедут, допустим, послы крымского хана, полюбуются – и призадумаются, стоит ли на Москву лезть? Но изготавливались и действующие огромные орудия.
Осадная пищаль «Единорог» весила 450 пудов (более 7 т), а её ядро – 1 пуд 30 гривенок. Пудовыми ядрами стреляли и пушки «Пасынок», «Волк» (каждая по 350 пудов), чуть поменьше были «Кречет», «Ахиллес», «Грановитая», «Павлин», «Василиск», «Вепрь» и др.

Иностранцы, побывавшие в России, удивлялись «огромному количеству артиллерии». Описывали орудия, «в которых может сесть человек» или «стреляющие сотней пуль с гусиное яйцо».  Единственный раз поляки и шведы смогли одержать верх над Россией, оторвать от неё обширные области – но не в честной схватке, а с помощью политической диверсии, заброски Лжедмитриев и разжигания Смуты. Но даже в полной разрухе добить и поработить нашу страну оккупанты так и не сумели.
Кстати, когда поляки обманом захватили Кремль, то именно русская многочисленная артиллерия, попавшая к ним в руки, позволила так долго выдерживать осаду и отражать штурмы.

http://file-rf.ru/uploads/2013/4/16/006--380261.jpg
Один из стрелецких полков готовится к сражениям. Конец XVI в.

Последствия лихолетья преодолевались под руководством царя Михаила Фёдоровича и патриарха Филарета. При этом Пушечный двор был не только восстановлен, но и модернизирован. Олеарий характеризует его как «литейный завод за Поганкиным бродом, где льют много пушек и колоколов».
Тут было возведено 2 каменных цеха вместо прежних деревянных, построена «кузнечная мельница», чтобы «железо ковать водою». При заводе имелся свой полигон для испытания орудий. Были построены две «пороховых мельницы» (фабрики).

В данное время в европейских армиях начались важные реформы. Голландский полководец Мориц Оранский, сражаясь с испанцами, облегчил доспехи конницы, вооружил её пистолетами. А пехоту разделил на мушкетёров и пикинёров. Одни ведут огонь, другие прикрывают их длинными пиками от атак кавалерии. Развил и углубил эти реформы шведский король Густав II Адольф.
Учредил постоянные полки, внедрил облегчённые мушкеты, придал пехоте лёгкие пушки. Шведская армия стала лучшей в Европе, в Тридцатилетней войне разгуливала по разным государствам, крушила всех противников.

Что ж, русские никогда не считали зазорным перенимать полезное. И от Европы они вовсе не были оторваны. Полки «нового» или «иноземного» строя начал формировать вовсе не Пётр I, а его дед Михаил и прадед Филарет.

Указ об учреждении первых двух полков был издан в апреле 1627 году. За образец бралась шведская армия, нанимались иностранные командиры. Каждый полк состоял из 8 рот по 200 солдат, из них 120 мушкетеров и 80 пикинёров.
С 1632 года создаются и рейтарские полки – из 2 тысяч всадников, защищённых кирасами, вооружённых карабином, 2 пистолетами и шпагой. Потом появились драгуны, лёгкая конница с карабинами.

Правда, Россия ещё недостаточно окрепла после Смуты. Войну с Польшей в 1632–1634 годах она выиграла, но с очень небольшим результатом. Удалось отобрать лишь один город, Серпейск с уездом. Но военные силы продолжали совершенствоваться. А новинки военной науки в Москве отслеживали очень чётко. Так, ещё в 1606 году подьячие М. Юрьев и И. Фомин перевели с немецкого «Военную книгу» Л. Фронспергера.

В 1621 году подьячим О. Михайловым был составлен «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки», обобщивший передовой опыт европейских государств, ценные сведения по фортификации, баллистике, артиллерии.

В 1647 году в Москве была издана огромным для того времени тиражом в 1200 экз книга «Учение и хитрость ратного строя пехотных людей» – полный перевод учебника И. Вольгаузена «Военное искусство пехоты». В1650 году перевели с голландского уставы по обучению рейтарскому строю. Царь Алексей Михайлович учредил первую офицерскую школу для подготовки командных кадров.
Шведский резидент в Москве де Родес докладывал в Стокгольм о двух учебных полках по тысяче человек, «большей частью всё из благородных дворян», которых полковник Бухгофен готовил к командной службе – «он их теперь так сильно обучил, что среди них мало найдётся таких, которые не были бы в состоянии заменить полковника».

Эти шаги совпали с периодом бурного экономического подъёма, по всей России множились крупные мануфактурные предприятия, в том числе металлургические заводы. К1646 г. наша страна даже поставляла артиллерийские орудия на экспорт, в Европу! «За море повольною ценою» продавалось до 800 пушек в год! Было освоено и производство облегчённых мушкетов, заряжавшихся бумажным патроном, по образцу шведских.

Кстати, можно упомянуть для сравнения, что во Франции в эти же годы не было не то что заводов, а даже оружейных мастерских. Всё, от дворянских шпаг до пушек, закупали в Бельгии, Голландии, Германии. Или в России – через голландцев.

Когда против польского гнёта и католических притеснений восстала Украина, и Богдан Хмельницкий обратился о помощи, о переходе в подданство царя, Россия была уже готова к решающей схватке.
Пушкарский приказ доносил государю: «Литых пушек сделать мочно сколько надобно», пушки на лафетах придавались теперь всем полкам. А  Ствольный приказ в феврале 1654 года докладывал, что в войска отпущено 31 464 мушкета, 5 317 карабинов, 4 279 пар пистолетов, и в приказе ещё осталось 10 тыс мушкетов и 13 тыс стволов к ним. Все это – отечественного производства!

В учебниках истории глава о воссоединении Украины с Россией почему-то завершается Переяславской радой в 1654 году. На самом деле война только-только начиналась и продлилась ещё 27 лет, и опять с целой коалицией вражеских держав. Передовая русская техника сыграла в сражениях немалую роль. И любопытно отметить, что столичный Пушечный двор являлся не только производственным предприятием, а играл роль первого КБ нашей «оборонки».

В 1659 году Москву посетили послы союзной Дании. Через своего соотечественника, полковника русской службы Баумана, они попали на Пушечный двор, описали некоторые разработки, которые там велись. В частности, модель гигантской мортиры, вес которой должен был достигать 8 750 пудов (140 т), вес гранаты – 14 050 фунтов (5,6 т), для заряда требовалось 2 000 фунтов пороха (800 кг), а для воспламенения гранаты и заряда –200 фунтов(80 кг). Причём порох в камеру засыпался с казённой части, которая закрывалась на винтах. В общем, для осады городов главное – как-то доставить такое чудовище на место. А там одну бомбу кинул – и хватит.

Вряд ли супер-мортира была изготовлена в реальности, описывается лишь модель, которая «доходила до подбородка». Упоминают датчане и чертежи других новейших конструкций. Но указали и на образцы, запущенные в серийное производство – это лёгкие полевые пушки на лафетах, их везла 1 лошадь, а расчёт состоял из 2 человек. И заряжались они «сзади», с казённой части! На западе таких ещё не было. На вооружении русской армии в это время появились «винтовальные» (нарезные) и «органные» (многоствольные) орудия.

http://file-rf.ru/uploads/2013/4/16/007--380261.jpg
Гуляй-город, полевое подвижное укрепление, состоявшее на вооружении русских войск в XVI-XVII вв.

Для степной войны на московских мануфактурах штатно изготовлялись «гуляй-города» – разборные укрепления на телегах. С1667 г. начался серийный выпуск ручных гранат, в Москве был построен Гранатный двор. Только за 5 лет их изготовили 25 тыс.

Были гранаты в металлических рубашках, были «скляночные» – в стеклянных, их носили на поясе в специальных сумках. Иностранцы отмечали их отличное качество.

А количество полков «нового строя» росло. К 1661–63 годам в составе русской армии было 22 стрелецких полка, 48 солдатских, 8 драгунских, 22 рейтарских, 1 гусарский. Появились и два «выборных», гвардейских полка, Кравкова и Шепелева (позже они станут Бутырским и Лефортовским). У всех частей было единообразное вооружение, форма. Полкам «нового строя» полагались кафтаны покороче стрелецких, до колена.

А шапки были похожи на стрелецкие, но без меховой оторочки. Форма разных полков и родов войск отличалась цветом воротников, шапок и сапог, а военные чины определялись по цвету нагрудной шнуровки на кафтане.

http://file-rf.ru/uploads/2013/4/16/008--380261.jpg
Пётр I перед Преображенским и Семёновским полками.

Иерархия офицерских званий была уже достаточно развитой. В нашей армии были полковники, полуполковники, капитаны, ротмистры, маеоры, поручики, прапорщики. Были уже и русские генерал-майоры, генерал-поручики.

А в 1669 году Боярская Дума утвердила три цвета флага: белый, синий и красный (как основные цвета на иконе Св. Георгия-Победоносца). Хотя порядок их чередования оставался произвольным, и на знамёнах разных полков цвета применялись в различных сочетаниях, под различными углами.

Эта армия обеспечила России впечатляющие успехи. Польшу разгромили настолько, что она навсегда выбыла из числа великих держав. Отныне ей осталось гордо петь «Еще польска не сгинела», но её судьбами распоряжались другие. Россия стала неоспоримым лидером в Восточной Европе. Когда в войну сунулась Швеция, ей тоже «всыпали» так, что мало не показалось.

Вмешалась Османская империя, но под Чигирином русские похоронили две турецких армии. Заодно, между делом, отразили попытки Персии прихватить Кавказ, а под Албазином и Нерчинском рассеяли китайские войска…

Но приходили новые времена, иные представления об армии, о её сути и назначении, и уже Пётр Великий приступал к её реформированию.

http://file-rf.ru/analitics/872

122

Дядя Миша написал(а):

Мономах. За Русскую землю
Олег СЛЕПЫНИН,14.04.2013

http://www.fondsk.ru/images/news/2013/04/14/n20042.jpg
Девять столетий назад, в апреле 1113 года, великим князем Киевским стал Владимир II Всеволодович Мономах (1053-1125).
В нынешнем году мы отмечаем и 960-летие со времени его рождения

...............................

Продолжение в тему:

Мономах. За Русскую правду
Олег СЛЕПЫНИН, 21.04.2013

http://www.fondsk.ru/images/news/2013/04/21/n20161.jpg
Призванию Владимира Мономаха на киевский стол предшествовали огненно-кровавые события 1113 года – бунт горожан, сопровождавшийся еврейским погромом, который принято называть первым на Руси.
Владимир Всеволодович сразу же провёл ряд реформ; его «Устав», усовершенствовав законодательство Ярослава Мудрого, стал составной частью так называемой «Пространной Русской Правды»…

1.
К высшей власти Мономах не рвался ни тогда, когда умер его отец, великий князь Всеволод Ярославич, ни через 20 лет, в 1113 году, когда внезапно скончался Святополк Изяславич, преемник Всеволода, двоюродный брат Мономаха.
Будучи популярен в среде киевской знати (знать и определяла, кому быть князем), он в 1093-м рассудил: «Если сяду на столе отца своего, то буду воевать со Святополком»… По лествичному праву (по старшинству в роду) Святополк Изяславич имел полное право сесть в Киеве как самый старший – на тот момент – из внуков Ярослава Мудрого.
Но Всеволод умер на руках Мономаха, который был в Киеве, а Святополк – в Турове, и не многих бы в ту пору остановило обстоятельство – «воевать». Мономаху – 40, он в расцвете сил и популярен. Но остановило: он уже хлебнул преступных братоубийственных войн.

Через 20 лет, в 1113 году, ему – 60. И он по-прежнему не является старшим в роду. Старшинство принадлежит давним соперникам, Святославичам – Давыду и Олегу (Гориславичам). Мономах был третьим. Однако главное слово принадлежало киевской знати.

Соловьёв напоминает: «Мы видели, какую славу имел Олег Гориславич в народе; в последнее время он не мог поправить её, не участвуя в самых знаменитых походах других князей. Старший брат его, Давыд, был лицо незначительное…»

16 апреля, на Светлой седмице, неожиданно для всех умер Святополк-Михаил Изяславич. Это потрясло Киев. Святополк не болел, все только что видели его на Пасхальных торжествах. Однако как ни была смерть внезапна, две враждебные партии сформировались быстро, одна «за Святославичей», вторая «за Мономаха».

Святополка высоко ценила правящая элита и много о нём плакала, но народ его не любил. Святополк был набожен, но корыстолюбив. И последнее в нём часто брало верх над первым. Например, он мог в безсольный год заняться спекуляцией соли, забрав её у монахов. По этой же причине он допустил неимоверные льготы ростовщикам-евреям. Резники (ростовщики-процентщики) процветали, а ремесленники и купцы, взяв кредит и оказавшись в крайне затруднительных обстоятельствах, как и в наши дни, попадали в кабалу, разорялись. Они теряли не только собственность, но семьи и саму волю.

Киевский вольный люд все свои невзгоды связывал с тысяцким по имени Путята, ближайшим боярином покойного Святополка. Разумеется, администрация Путяты, его сотники были бы рады, если бы всё осталось, как при Святополке. Поэтому Путята решил, что если законно по лествичному праву возвести Святославичей на княжеский стол, то всё и обойдётся: Мономах точно воевать не будет. Но и в этом был для Путяты риск, причём тройной. Во-первых, народ не любил Гориславичей, много зла причинивших Русской земле. Во-вторых, у самого Олега Святославича имелся давний гнев на хазар, возможно, не вполне утихший. Когда-то они его жестоко предали, убили брата Романа, а самого выдали в Константинополь. Олег на несколько лет был выдернут из политической жизни Руси, прозябая в ссылке на Родосе. Путята, направляя теперь к Олегу Святославичу послов с призывом в Киев, заручился поддержкой крупнейших евреев-ростовщиков, которые готовы были подластиться к новому князю и купить его милость. И третий риск Путяты: если Путята «за» что-то, то народ заведомо «против».

Партия «за Мономаха» в свою очередь отправила послов в Переяславль, приглашая Мономаха властвовать в столице: «Пойди, князь, на стол отчий и дедов»…

Мономах уклонился: не его очередь. Карамзин пишет: «Сей отказ имел несчастные следствия: киевляне не хотели слышать о другом государе; а мятежники, пользуясь безначалием, ограбили дом тысячского, именем Путяты, и всех жидов, бывших в столице под особенным покровительством корыстолюбивого Святополка».

.....................

Продолжение под катом:

Продолжение статьи  Мономах. За Русскую правду

2.
Собственно, о каких «жидах» речь? Лихачёв, переводя Повесть временных лет, употребляет слово «евреи».
В своё время «хазарские евреи» при выборе Русью веры, соблазняли Владимира Крестителя «обрезаться, не есть свинины и заячины, соблюдать субботу». К тому моменту каганат, как известно, уже утратил своё былое величие; его ликвидировал Святослав Игоревич, отец Владимира Крестителя. Однако остатки хазар, впрочем, как и природных евреев, ещё долгое время имели влияние как в Тмутараканском княжестве, так и в среде половцев. В русских летописях все известия о Тмутаракани исчезают после знаменитых антиполовецких походов Святополка и Мономаха. Судя по всему, часть хазар и евреев перешла в Киев из Тмутаракани (имея в стольном граде финансовое влияние ещё и прежде, со времён Владислава), а часть из Тавриды.

В.Н. Татищев, который выписывал из летописей то, чего нет в Повести временных лет, передаёт: «Киевляне же, не желая иметь Святославичей, возмутились и разграбили дома тех, которые о Святославичах старались: сначала дом Путяты тысяцкого, потом жидов многих побили и дома их разграбили».

Когда случился погром, «партия Мономаха» вновь отправила к Мономаху послов: «Приходи, князь, в Киев; если же не придёшь, то знай, что много зла сделается: ограбят уже не один Путятин двор или сотских и жидов…» Ситуация грозила перерасти в бунт бессмысленный и беспощадный, с разграблением княжеского дворца и даже монастырей.

http://www.fondsk.ru/images/myfls/pics01/v-monom01.jpg

3.
Мономах пришёл. Со стороны Святославичей возражений не имелось.
Соловьёв говорит: «Святославичам нельзя было спорить с Мономахом; но они затаили обиду».

Киев встретил Мономаха торжественно. Бунт утих. Но с условием. Татищев пишет: «Однако ж просили его всенародно об управе на жидов, что отняли все промыслы у христиан и при Святополке имели великую свободу и власть, из-за чего многие купцы и ремесленники разорились». Гнев на иноплеменных имел причину далеко не только экономическую, но и религиозную: «Они же многих прельстили в их веру и поселились в домах между христианами, чего прежде не бывало, за что хотели всех их побить и дома их разграбить».

Владимир, помыслив, ответил так: «Поскольку их всюду в разных княжениях вошло и населилось много и мне не пристойно без совета князей, а к тому же и против правости, - раз уж они допущены прежними князьями (в том числе и его отцом Всеволодом Ярославичем. – О.С.), - <если> ныне на убийство и разграбление их позволять, тут могут многие невинные погибнуть. Из-за того немедленно созову князей на совет».

Совет был созван из тысяцких и других бояр. На месте Путяты мы уже видим тысяцкого Ратибора, человека крутого нрава, решительного в военном и дипломатическом ремесле. Когда-то он был ближайшим боярином Всеволода, затем стал верным советником Мономаху.

http://www.fondsk.ru/images/myfls/pics01/v-monom02.jpg

На совете решили оба вопроса. «Экономический пакет» лёг в основу Устава Мономаха – составной части «Пространной Русской Правды». По еврейскому вопросу Татищев передаёт такое решение: «Ныне из всей Русской земли всех жидов со всем их имением выслать и впредь не впускать; а если тайно войдут, вольно их грабить и убивать». Решение носило ситуационный характер и выполнено не было. Не только хазары, но и евреи жили в Киеве вплоть до монгольского нашествия, до 1240 года.

Ключевский сообщает: «Вскоре после Мономаха милосердным ростом считали 60 или 80%, в полтора раза или вдвое больше узаконенного…»

Интересно бы прочитать исследование о том, как вновь расплодившееся ростовщичество «после Мономаха» повлияло на раздробление Руси, обвально начавшееся после смерти старшего сына Мономаха – великого князя Мстислава (1076 – 1132), что и привело к успеху Батыя через 115 лет после смерти Мономаха.

4.
Говоря о реформе Мономаха 1113 года, Ключевский показывает, что был в ту эпоху «капитал чрезвычайно дорог:
при краткосрочном займе размер месячного роста не ограничивался законом» (!). Ростовщики и опекавшие их чиновники были кровно заинтересованы не в процветании купца или ремесленника, чтобы те могли быстро расплатиться, но в их абсолютном разорении. Ситуация до боли знакома по действующей в Киеве в ХХI веке кредитной системе. Ключевский: «Владимир Мономах, став великим князем, ограничил продолжительность взимания годового роста в половину капитала: такой рост можно было брать только два года и после того кредитор мог искать на должнике только капитала, т.е. долг становился далее беспроцентным; кто брал такой рост на третий год, терял право искать и самого капитала. Впрочем, при долголетнем займе и Мономах допустил годовой рост в 40%...»

«Устав» строго оговаривал условия, при которых человек мог стать холопом. Человек, получивший в долг хлеб или иную другую «дачу», не мог быть обращён в раба.

http://www.fondsk.ru/images/myfls/pics01/v-monom03.jpg

5.
В глубокой основе «Устава» Мономаха лежат морально-нравственные принципы, позже сформулированные им в знаменитом «Поучении детям».
Его наставления звучат как поучения духовного старца:
- научись, верующий человек, быть благочестию свершителем, научись, по евангельскому слову, «очам управлению, языка воздержанию, ума смирению, тела подчинению, гнева подавлению, иметь помыслы чистые, побуждая себя на добрые дела, Господа ради; лишаемый — не мсти, ненавидимый — люби, гонимый — терпи, хулимый — молчи, умертви грех». «Избавляйте обижаемого, давайте суд (преимущество) сироте, оправдывайте вдовицу»…

- Не пропускайте ни одной ночи, — если можете, поклонитесь до земли; если вам занеможется, то трижды. Не забывайте этого, не ленитесь, ибо тем ночным поклоном и молитвой человек побеждает дьявола, и что нагрешит за день, то этим человек избавляется.

- Если и на коне едучи, не будет у вас никакого дела и если других молитв не умеете сказать, то «Господи помилуй» взывайте беспрестанно втайне, ибо эта молитва всех лучше, — нежели думать безлепицу, ездя…
- Всего же более убогих не забывайте, но, насколько можете, по силам кормите и подавайте сироте и вдовицу оправдывайте сами, а не давайте сильным губить человека.

И вот совершенно поразительное для времени наставление, наставление настоящего христианина:
- Ни правого, ни виновного не убивайте и не повелевайте убить его; если и будет повинен смерти, то не губите никакой христианской души.

Владимир Мономах своим политическим, военным, религиозным опытом повлиял на осознание русским народом своего отечества как Святой Руси.

Это особая тема.

http://www.fondsk.ru/news/2013/04/21/mo … 20161.html

123

Первый «Артикул воинский»

http://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367782708_articul2.jpg
«Артикул воинский» – первый военно-уголовный и военно-процессуальный кодекс России, разработанный в период создания Петром I регулярной армии.
Новая систематизация уголовно-правовых норм была введена Петром I 6 мая 1715 года при создании «Артикула воинского».

Воинский артикул Петра I 1715 г. состоял из 24 глав, которые были разделены на 209 артикулов (статей) и его включили в качестве второй части в Воинский устав.
Воинский артикул действовал вплоть до правления императора Николая I, когда был введен Свод законов Российской империи.

Артикул воинский содержал основные принципы уголовной ответственности, понятие преступления, цели наказания, перечень воинских преступлений и устанавливал меры наказания за них.
В неё также было положение о необходимой обороне и крайней необходимости, список смягчающих и отягчающих обстоятельств.

Воинский артикул был заимствован из иностранных источников, в первую очередь были использованы шведские артикулы Густава Адольфа в их позднейшей обработке 1683 г. (при короле Карле XI).
Правда, были сделаны значительнее изменения в системе наказаний, они стали более суровыми, и в определительной части, а также были добавлены толкования для каждой статьи.
Кроме того, в составлении артикула были использованы и другие европейские правовые документы, имперские немецкие законы, датский и голландский уставы, ордонансы Людовика XIV.
Таким образом, Артикул воинский фактически был компиляцией различных европейских источников. Подготовили его несколько лиц, среди которых был царь и кабинет-секретарь Макаров.

Преступлением по Артикулу называлось общественно опасное деяние, которое причинило вред государству. Преступником назывался человек, который нарушил закон, преступил запреты установленные законом.

Преступления делились на умышленные, неосторожные и случайные. При совершении умышленных или неосторожных преступлений вводилась уголовная ответственность.
Преступление разделялось на этапы: умысел, покушение на преступление и законченное преступление.
В некоторых случаях, в частности за государственные преступления (покушение на особу монарха, его оскорбление, бунт или измена) законом устанавливалось наказание уже за умысел. Покушение на преступление могло быть оконченным и неоконченным. Целями наказания были устрашение, изоляция преступника и возмещение причиненного ущерба.

Артикул воинский был, прежде всего, предназначен, что и следовало по его названию, для военных и должен был применяться военными судами.
В их юрисдикцию входили и лица обслуживающие вооруженные силы. Применялся Артикул и в общих судах, как сборник уголовного права.

Воинский артикул содержал следующие виды преступлений:

- Против веры (главы 1,2).
В группу религиозных преступлений входило богохульство, идолопоклонство, колдовство, нарушение порядка при отправлении церковных обрядов в войсках, церковный мятеж. Наказания полагались светские, вплоть до смертной казни.

- Государственные (политические) преступления (гл. 3, 16 и 17).
Политическим преступлением считалась измена, вооруженный бунт или возмущение против государя, замысел убить или взять в плен монарха, оскорблением словом царя, осуждение действий или намерений царя, тайные переговоры с врагом, открытие пароля, передача сведений об укреплениях.

- Воинские преступления (гл. 4 – 15).
В них входили уклонение от воинской службы, дезертирство. Опытных солдат наказывали кнутом и отправляли на галеры, прослуживших менее года – наказывали шпицрутенами. Добровольно явившихся солдат-дезертиров наказывали мягче и оставляли в армии.
Бегство с поля боя наказывалось смертью, при бегстве целой воинской части наказывали офицеров.
Максимально жестко наказывали за мародерство, сдачу укреплений, крепостей. Однако наказание смягчалось или отменялось, если в крепости кончались боеприпасы, продовольствие, не было людей для продолжения защиты.
Наказывали за уклонение от воинской службы, неподчинение воинской дисциплине, нарушение правил караульной службы, неправильное обращение с пленными.

- Должностные преступления.
В эту группу входили взяточничество, казнокрадство, злоупотребление властью в коростных целых. Наказанием была виселица.
Также к должностным преступлениям относились неплатежи налогов, неповиновение начальству, отказ от выполнения служебных обязанностей.

- Преступления против порядка, управления и суда.
Срывание и уничтожение указов, лжесвидетельство, лжеприсяга. Наказывали отсечением двух пальцев и каторгой.
Подделка печатей и документов. Фальшивомонетничество, самовольная чеканка или примешивание других металлов к монете, наказывалось сожжением.
Уменьшение веса денег наказывалось лишением чести и конфискацией имущества.

- Преступления против благочиния (общественного порядка и спокойствия).
Укрывательство преступников, содержание притонов, драки, бунты и подозрительные сборища, присвоение ложных имен и прозвищ с целью причинения вреда, распевание непристойных песен и произнесение нецензурных речей. Наказывали, в основном, телесно, в ряде случаев смертной казнью.

- Преступления против личности.
Убийство, каралось смертной казнью через отсечение головы.
Что интересно, к убийству было причислено и самоубийство. Самоубийцу полагалась волочить по улицам и закопать в «бесчестном» месте.
Телесные повреждения, нанесение увечий. В частности, за удар ножом преступнику на час прибивали руку гвоздем к доске, а затем наказывали шпицрутенами.
Оскорбление действием: ударившего по щеке, палач также бил перед строем по щеке; вынувшему шпагу, но не ударившему, отсекали руку. За оскорбление словом наказывали полугодом тюрьмы. Клеветник наказывался за то преступление, в котором он обвинял честного человека.

- Имущественные преступления (гл. 21).
Простую кражу (до 20 рублей) наказывали шпицрутенами, членовредительством и каторгой. Смягчающими обстоятельствами была мелкая кража, воровство из-за тяжелого материального положения и голода. Квалифицированной кражей считалось воровство с суммой более 20 рублей, в 4 раз, во время стихийного бедствия (пожар и пр.), из военного арсенала, места караульной службы, у солдата или офицера, из церкви. Наказывали смертью – повешение или колесование.
За грабеж совершённый без оружия полагались телесные наказания, с оружием в руках – смертная казнь. Ночного вора можно было убить на месте, так как он мог проникнуть и с целью убийств. Умышленный поджог наказывался смертью, поджог по неосторожности – возмещение убытков.
Утаивание находки приравнивалось к сознательному воровству. Передавший начальству находку должен был получить треть её цены. Невозвращение отданного на хранение имущества считалось воровством.

- Преступления против нравственности (половые).
Изнасилование мужчиной юноши или мужчины (мужеложество) наказывали смертной казнью или ссылкой на галеры.
Скотоложество – телесные наказания. Изнасилование – смертная казнь или вечная ссылка на галеры.
Прелюбодеяние – телесные наказания, временная каторга и т. д. (в зависимости от обстоятельств дела).
Если супруг прощал изменницу, наказание смягчали. Двоеженство наказывали по «церковным правилам». Кровосмешение (инцест) – смертная казнь.
Рождение внебрачного ребенка – виновник должен был содержать мать и ребёнка. Кроме того, предусматривалось церковное покаяние и тюремное заключение.

Основными видами наказания были смертная казнь, телесные наказания, срочная и бессрочная ссылка, каторга, конфискация имущества, тюремное заключение и штраф. Смертная казнь делилась на простую – повешенье, расстрел, отсечение головы и квалифицированную – колесование, четвертование, сожжение, залитие горла металлом. Телесные наказания подразделялись на болезненные - битье кутом и шпицрутенами, и членовредительские – отрубание частей тела (пальцев, рук, ушей, носа), нанесение клейма. Наказывая каторгой, могли направить на галеры, сооружение укреплений и предприятий.

Для офицеров существовали специальные виды наказания: временная или постоянная отставка от службы; лишение чина, разжалование в рядовые; арест; лишение отпуска; наиболее тяжелым и позорным наказанием считалось – шельмование или гражданская смерть, то есть лицо лишалось правоспособности.
Ошельмованный считался извергнутым «из числа добрых людей и верных», не мог выступать в качестве свидетеля, вступать с иском, за любые преступления кроме убийства, совершённые против ошельмованного, не полагалось уголовного наказания.
В 1766 году это наказание заменили на лишение прав, то есть ограничение отдельных элементов правоспособности, а не полную их отмену.

Автор Самсонов Александр
http://topwar.ru/27607-6-maya-1715-g-v- … nskiy.html

124

Новый телеканал "История" начал вещание в День Победы

http://sdelanounas.ru/i/d/g/dGVsZWdyYWZpc3Qub3JnL3dwLWNvbnRlbnQvdXBsb2Fkcy8yMDEzLzA1L29fNzcyNDA3LmpwZz9fX2lkPTMzMDM5.jpg
Новый познавательный телеканал "История" начал вещание на территории России и стран СНГ.
Его главным редактором назначен журналист Алексей Денисов, который сказал на презентации, что докажет зрителю: история - это ярко, интересно, интригующе и познавательно.
Среди премьер телеканала:
цикл, рассказывающий о достижениях, символах и именах России, признанных и известных во всем мире, - "Символы России",
программа "История России в орденах", рассказывающая обо всех наградах, когда-либо существовавших в истории Отечества - от Московского княжества, Российской империи, СССР и до Российской Федерации,
а также "История 100 великих сражений",
"100 великих полководцев мира",
"История оружия",
"История СССР. Как это было",
"Музейные тайны" и другие.

Как сказал сегодня на презентации в Государственном историческом музее руководитель дирекции цифрового телевидения ВГТРК Игорь Шестаков, "это третий канал в познавательной линейке "Цифрового телевидения" наряду с "Моей планетой" и "Наукой 2.0".
"Нам не хватало исторического аспекта, и вот сегодня мы его запускаем", - отметил Шестаков.

"Канал интересен новым взглядом на исторический процесс, так как раньше все подобные программы поступали к нам, например, от иностранных телекомпаний", - рассказал он.
"У нас уже много готовых фильмов, но мы продолжаем работу над созданием новых программ", - пояснил Шестаков.
Руководитель дирекции цифрового телевидения ВГТРК отметил, что "на момент запуска "История" уже имеет около 5 миллионов абонентов, что, конечно, является хорошим стартом".
По его словам, "телеканал рассчитан на самую широкую аудиторию, он будет интересен как молодым, так и пожилым". Телеканал будет доступен во всех кабельных, спутниковых и мультисервисных сетях на территории России и стран СНГ.

"На сегодня мы ведем переговоры сразу с несколькими крупными операторами кабельных сетей о включении "Истории" в пакеты вещания, - рассказал Шестаков.
- И мы открыты для любых предложений столичных и региональных вещателей". Главный редактор телеканала "История" Алексей Денисов подчеркнул, что канал дает возможность взглянуть в прошлое, узнать о древнейших цивилизациях, великих географических открытиях, великих войнах и победах, великих людях.

По мнению ректора МГУ имени Ломоносова Виктора Садовничего, "такой канал очень нужен школьникам, студентам, нашим гражданам".

http://www.rg.ru/2013/05/09/istoriya-site-anons.html
http://sdelanounas.ru/blogs/33039/

телеканал "История" в интернете можно посмотреть по ссылке http://istoriya.tv/

125

Веселие Руси – питие есть?
Файл-РФ,Валерий Шамбаров,15 мая

http://file-rf.ru/uploads/2013/5/15/002--240.jpg
Боярин с кубком. Худ. К. Е. Маковский.

О «русском пьянстве» написано столько литературы, что она могла бы составить огромную библиотеку.
Приверженность нашего народа к алкоголю выставляется на уровне общепризнанной национальной традиции. А иллюстрации начинают с летописного сюжета о выборе веры. Когда к св. Владимиру Крестителю пришли проповедники разных религий и мусульманин упомянул свой запрет на вино, великий князь указал, что такая вера для нас не подойдёт, потому что «веселие Руси – питие есть».
Можно ли сомневаться после столь авторитетного высказывания?

http://file-rf.ru/uploads/view/analitics/052013/d891a177d61185fc43c29f44d4e64ad33696f919.jpg
Пир у князя Владимира Красное Солнышко.

Сразу отметим: история с выбором веры – всего лишь легенда.
Аналогичные «бродячие сюжеты» известны в преданиях разных народов, они призваны задним числом объяснить, почему принята та или иная религия. На самом-то деле никакого выбора веры не было и быть не могло. Вера не товар, её не выбирают – эта получше, но подороже, эта дешевле, но похуже. Она всегда одна, к ней приходят не разумом, не логикой, а душой.

Да и с запретами не вяжется. Мухаммед запретил своим последователям перебродивший сок винограда.
А в мусульманской Волжской Болгарии, с которой контактировал св. Владимир, употребляли напитки на основе мёда и не отказывались от них. В общем, летописец привёл, видимо, всего лишь шутку.

На Руси тоже приготовляли хмельной мёд, варили пиво, из Греции привозилось вино. Их употребляли на праздники – отсюда и фраза про «веселие Руси».
А пошла эта традиция с языческих времён, она являлась частью праздничных обрядов, опьянение считалось священным. Существовала и традиция княжеских пиров с дружиной. Но это были отнюдь не попойки. Это тоже был особый ритуал, закреплявший и сплачивавший воинское братство. Поэтому и большая чаша называлась «братиной», её передавали по кругу, каждый отпивал понемножку.

Впрочем, можно сравнить отношение к пьянству в разных странах. По скандинавским сагам нетрудно увидеть, что оно считалось престижным, герои похваляются количеством поглощаемого спиртного.
Описание пиров с морями хмельного можно встретить и в германском, английском, французском эпосе.
На Руси мы этого не увидим. Разгульно-пьяная тематика не отразилась ни в изобразительном искусстве, ни в песнях, ни в богатырских былинах.
Доблестью это отнюдь не считалось.

Наоборот, система православных ценностей пропагандировала воздержание. Преподобный Феодосий Печерский, регулярно навещавший киевского государя Святослава Ярославича, наставлял его сокращать шумные пиры.

http://file-rf.ru/uploads/2013/5/15/004--380.jpg
Квас на Руси пили много и обильно.

Очень воздержанным в еде и питье оставался один из любимейших властителей на Руси – Владимир Мономах.
В знаменитом поучении детям он писал: «Бойтесь всякой лжи, пиянства и любострастия, равно гибельного для тела и души».
Эту линию продолжил внук Мономаха, св. Андрей Боголюбский. Он вообще прекратил традицию пиров с боярами и дружинниками.

Конечно, далеко не все следовали подобному идеалу. Но можно выделить закономерность.
Проявления крутого пьянства, попавшие на страницы летописей, связывались обычно не с героями, а с отрицательными персонажами. Святополк Окаянный напаивает своё войско перед битвой под Любечем.

Убийцы св. Андрея Боголюбского подогревают храбрость перед злодеянием, забираются в винные погреба.
Неизменно отмечались и другие примеры – когда злоупотребление спиртным приводило к печальным последствиям.
В 1377 году русская рать расслабляется в походе на татар, «за Пьяной люди пьяны» – и были вырезаны царевичем Арапшой.
В 1382 году перепивается взбунтовавшаяся Москва, сдуру открывает ворота хану Тохтамышу и погибает в резне.
В 1433 году Василий II щедро угощает московских ополченцев перед трагической схваткой с Юрием Звенигородским.
В 1445 году он пирует перед тем, как его разгромили татары…
В целом же прослеживается негативное отношение к алкогольным злоупотреблениям.

За рубежом наблюдалась противоположная тенденция. Перепой всячески превозносился в средневековых песнях вагантов, в шедеврах эпохи Возрождения – произведениях Бокаччо, Чосера, Рабле.

Описания европейских кутежей сохранились в воспоминаниях современников, в придворных хрониках.
Этим хвастались, выставляли напоказ. Хотя западные пиршества той эпохи нам с вами показались бы не совсем приятным зрелищем.
В полутёмных залах удушливо коптили факелы и сальные светильники. Кавалеры и дамы рвали мясо руками, обгрызали и высасывали мослы, жир стекал по пальцам и рукавам. На полу копошились собаки, возились уродцы и карлики, заглушали общее чавканье вознёй и грубыми клоунадами.
Если кто-то упивался, засыпал прямо за столом или под столом. Над ним издевались шуты, пачкали физиономию на потеху остальной публике – подобные вещи были обычными даже при королевских дворах.

В 1533 году в Марселе играли свадьбу французского принца Генриха и племянницы римского папы Екатерины Медичи. Присутствовали сам король Франциск I и папа Климент VII. Высокородные гости набрались до такой степени, что дамы из свиты понтифика вообще потеряли контроль над собой: расстёгивали платья, макали груди в бокалы и угощали желающих.
А собравшихся аристократов это тоже выбило из-под контроля, они набросились скопом на всех женщин «и нанесли ущерб их целомудрию».

Вопиющие нетрезвые безобразия регулярно отмечались и в Риме, Париже, Лондоне. А в Турции жена Сулеймана Великолепного, небезызвестная Роксолана, задумала возвести на престол своего сына Селима.
В союзники взяла европейских дипломатов и шпионов. Своей цели Роксолана достигла, но от западных друзей её сын приобрёл соответствующие привычки и получил прозвище Селим II Пьяница.

Ни одному из русских властителей даже в пасквилях врагов подобные прозвища не приклеивались.
Но это было и невозможно. Для великого князя Василия II Тёмного полученные им удары стали серьёзным уроком.
Он начал бороться с пьянством, а его сын Иван III вообще запретил спиртное. Об этом писал венецианский дипломат Иосафат Барбаро, хвалил подобную практику. Варить пиво, употреблять крепкий мёд, вино или водку отныне дозволялось лишь по праздникам и на семейных торжествах.
Если готовилась свадьба, крестины, поминки, глава семьи обращался в канцелярию наместника или воеводы, платил определённую пошлину – и ему дозволялось наварить пива или мёда. В иных случаях употребление спиртного возбранялось. Человека, появившегося в общественном месте пьяным, протрезвляли батогами. А подпольное изготовление и продажа спиртного влекли конфискацию всего имущества и тюремное заключение.

В это же время, при Иване III, на службу в Россию во множестве потянулись иностранцы.
В начале XVI века, в правление Василия III, при московском дворе сформировались постоянные части из иноземцев. Для них выделили место в Замоскворечье, была построена Немецкая слобода. Но западные солдаты и офицеры никак не могли обойтись без выпивки, не мыслили трезвого существования, и для них сделали исключение – дозволили гнать вино для личного употребления.
В результате среди москвичей Немецкая слобода получила красноречивое название «Налейки».

........................

Продолжение под катом:

Продолжение статьи  Веселие Руси – питие есть?

Кроме того, пиво и вино дозволялось держать в монастырях.
Их уставы составлялись по образцу греческих, а в Греции разбавленное вино было самым распространённым напитком. Но употребление допускалось в небольших количествах, строго по уставу. Хотя случались и нарушения, и св. Иосиф Волоцкий требовал совсем отказаться от хмельного в монашеских обителях – подальше от искушений.

Эту же линию настойчиво проводил Иван Грозный.
Михалон Литвин в трактате «О нравах татар, литовцев и московитян» писал, что его собственную родину, Литву, в данное время губило пьянство. «Московитяне и татары уступают литовцам в силе, но превосходят их деятельностью, воздержанностью, храбростью и другими качествами, которыми утверждаются государства». В пример автор ставил Грозного: «Свободу защищает он не сукном мягким, не золотом блестящим, а железом… воздержанности татар противопоставляет воздержанность своего народа, трезвости – трезвость, искусству – искусство».

Результаты сказывались в полной мере.
Например, Нарву, считавшуюся неприступной, русские смогли легко взять, когда жители перепились и учинили в городе пожар. А изменника Курбского, перебежавшего к полякам, неприятно поразили беспрерывные буйные застолья. Особенное отвращение у него вызвало участие в попойках знатных дам. Курбский писал, что местные вельможи и дворяне «знают только пить да есть сладко»: «Вооружившись, надев доспехи, сядут за стол, за кубки и болтают со своими пьяными бабами». «Пьяные они очень храбры: берут и Москву, и Константинополь, и если бы даже на небо забился турок, то и оттуда готовы его снять. А когда лягут на постели между толстыми перинами, то едва к полудню проспятся, встанут чуть живы с головной болью».

Русские пиры ничего похожего с этим разгулом не имели.
«Домострой», весьма полное и всестороннее пособие по организации домашнего хозяйства, популярное в XVI веке, рекомендовал женщинам обходиться вообще без спиртного, довольствоваться квасом или безалкогольной брагой – благо, на Руси имелся богатейший ассортимент подобных напитков, и качество их было высочайшим. Свадьбы, крестины, поминки, Рождество, Пасха, Масленица и другие праздники отнюдь не выглядели вульгарными обжираловками, каждый праздник справлялся по определённым обычаям, подчинялся традиционному порядку.

http://file-rf.ru/uploads/2013/5/15/003--380.jpg
Боярский свадебный пир в XVII веке. Худ. К. Е. Маковский

Кстати, на свадьбах спиртное предназначалось только для гостей, жениху и невесте полагалось быть абсолютно трезвыми – ведь им требовалось зачать здоровое потомство.
И подавно не были пьянками придворные пиры. Это были официальные церемонии: придворный этикет строго расписывал очередность тостов, подачи блюд. Иностранных дипломатов иногда действительно старались напоить в стельку, но делалось это преднамеренно – чтобы развязали языки, выболтали свои секреты.

Конечно, бывали и нарушения «сухого закона», с ними боролись.
Немец Штаден, служивший опричником, рассказывал – если задерживали пьяного, его держали до утра, чтобы протрезвился, а потом вразумляли поркой. Были и случаи пьянства в некоторых монастырях. Царь лично писал настоятелям, строго внушал, воспитывал их. В Новгороде и Пскове обнаружилась контрабанда спиртным, его завозили из-за границы. Государь поступил по закону – для виновных тюрьма и конфискация имущества. Впрочем, для большинства соучастников ограничился конфискацией.

Особенно крупный скандал разразился с иноземцами.
В период, когда была присоединена Эстония, в Москве стали селиться ливонские купцы, а пленные ливонцы выражали желание поступить на службу к царю. Их принимали, Немецкая слобода в Замоскворечье разрослась. Но ливонцы злоупотребили привилегией гнать вино, принялись исподтишка продавать его русским. При подпольных кабаках расцвели запрещённые в России азартные игры, проституция – для чего сманивали русских девок. Французский капитан Маржерет рассказывал: ливонцы на этом чрезвычайно богатели, чистая прибыль превышала 100%. Вчерашние пленные «вели себя столь высокомерно, их манеры были столь надменны, а одежды столь роскошны, что их всех можно было принять за принцев и принцесс».

Но в 1579 году эти преступления вскрылись, и Грозный разгневался.
Шла тяжёлая война, а пригревшиеся в столице чужеземцы спаивали, развращали народ и жирели на этом! В сверхвыгодном бизнесе прямо или косвенно участвовала вся Немецкая слобода  – все знали, где гонят и продают спиртное. Маржерет и ещё ряд современников подтвердили: слободу наказали справедливо, причём весьма умеренно. В данном случае Иван Грозный тоже смягчил наказание, сажать виновных в тюрьму не стал. Но всё имущество велел конфисковать. Жителей выгнали за пределы Москвы. Однако позволили построить новую слободу на Яузе, поодаль от города – туда зазывать покупателей было уже несподручно.

Запрет на спиртное продержался в России около полутора столетий и был отменён Борисом Годуновым.
Он был «западником», перенимал зарубежные порядки. В том числе закрепостил крестьян, значительно взвинтил налоги, прижал купцов и ремесленников. Но придумал для народа и отдушину – открыл «царёвы кабаки». Это позволяло получить троякую выгоду. С одной стороны, спустить пар общего недовольства. С другой – выжать из подданных дополнительные прибыли: вино получило статус казённой монополии. С третьей, позволяло вычислить политических противников. В кабаках отирались сыщики: если кто-то неосторожно болтал «по пьянке», его брали под белы ручки и тащили в темницу.

Все эти факторы играли довольно пагубную роль, формировали свои предпосылки к Смуте.
Между прочим, св. преподобный Иринарх Затворник, предупреждавший о грядущих бедствиях, указывал, что они посланы по грехам людей, а в числе грехов на одном из первых мест называл умножившееся пьянство. В условиях мятежей и войны царь Василий Шуйский попытался снова ужесточить борьбу с таким пороком. Поляк Самуил Маскевич, побывавший в этот период в Москве, описывал – была устроена специальная «бражная тюрьма». Сюда попадали люди, имевшие неосторожность разгуливать по городу под сильным градусом. Если их задерживали первый раз, просто предоставляли проспаться. Во второй раз пороли батогами. Но если попадался в третий раз, били кнутом и отправляли в тюремное заключение.

В дальнейшем наказания были смягчены, от заключения и кнута чрезмерных любителей спиртного избавили.
А страна в годы Смуты была разорена, отказаться от солидной статьи дохода оказалось уже затруднительно. Кабаки сохранились. Но сохранялась и строгая монополия казны на торговлю вином. За подпольное винокурение и продажу виновного били кнутом, конфисковали имущество и ссылали в Сибирь. Гнать водку в нашей стране умели, но винокуренных заводов предпочитали не строить. Подряд на поставку спиртного казна передавала кому-то из крупных купцов (их называли «гостями»), и они закупали в Литве или на Украине.

Но если спиртное на Руси теперь продавалось и пить его дозволялось, это вовсе не значило, что поощрялось пьянство.
Нет, употребление вина старались свести к минимуму. Всё к тому же традиционному минимуму – на праздники, на какие-то торжества. А с нездоровыми увлечениями боролись и сам царь, и Церковь, и землевладельцы. Боярин Морозов писал в свою вотчину управляющим, требовал следить, чтобы крестьяне «вина на продажу не курили и табаку не держали и не курили и не продавали, зернью и картами не играли, бабками не метали и на кабаках не пропивались».

Патриарх Никон очень строго искоренял этот грех в церковных структурах. Держать водку в монастырях напрочь запретил.
Если поступали сигналы о пьянстве того или иного священника, если слуги патриарха замечали нетрезвого священника на улице, на базаре, а тем более в храме, его ожидало лишение сана или направление на службу в какую-нибудь таёжную глухомань.

Кабаков в России, по свидетельствам иностранцев, было «не слишком много».
Канцлер Ордин-Нащокин задумал было эксперимент со свободной торговлей вином в Пскове, обещал значительное увеличение прибылей. Но царь Алексей Михайлович вынес вопрос на рассмотрение самих псковичей. За свободную продажу высказались только крестьяне. Духовенство, купцы, ремесленники, дворяне оценили идею резко отрицательно. Дескать, пьянство приведёт к хулиганству, преступлениям и к сплошным убыткам в торговле, промыслах, хозяйстве. После таких отзывов государь новшество не утвердил.

А существующие кабаки Алексей Михайлович распорядился вынести за пределы городов, «в поле».
Во-первых, дополнительное препятствие – просто так, проходя по делам мимо, не заглянешь.
Во-вторых, ночью городские ворота закрыты, в кабак уже не пойдёшь.
В-третьих, если человек слишком перебрал, он может валяться где-нибудь на природе под кустиком, не оскорбляя взоры сограждан.
Если же пьяный шатался по улицам, его по-прежнему ждала «бражная тюрьма», где держали до протрезвления. Исключения не делалось даже для знатных лиц, дворян, офицеров.

Известен, например, случай с немецким майором на русской службе фон Заленом, учинившим скандал на базаре. Наряд стрельцов задержал его, пришлось переночевать в кутузке.
Алексей Михайлович учинил разнос не только майору, но и его начальнику, боярину Ромодановскому, за то, что распустил подчинённых. Выяснили, что Зален и его сослуживцы напивались в гостях у датского посла – и офицерам запретили туда ездить.

Но очагом пьянства оставалась Немецкая слобода или Кукуй.
Изображать её «оазисом цивилизации» в «варварской стране» нет ни малейших причин. Жили в ней богато, ведь население составляли купцы и офицеры. Но Кукуй был довольно небольшим посёлком (3 тыс жителей). Улицы, в отличие от Москвы, не мостились. Очевидцы вспоминали, что «грязь доходила до брюха лошадям». А европейские нравы выглядели совсем не блестящими. Процветали пьянство, мздоимство, склочничество. В Кукуе, как и во всех российских городах и слободах, существовало выборное самоуправление, и правительству пришлось разрабатывать для него особые инструкции. Слободским властям предписывалось пресекать дуэли, «поединков и никакого смертного убийства и драк не чинити», не дозволять подпольной торговли водкой, не принимать «беглых и гулящих людей», не зазывать проституток и «воровских людей».

Но торговля спиртным здесь не прекращалась.
В ней участвовали иноземные офицеры, вовлекали подчинённых русских солдат. Облавы не давали результатов или только на время заставляли приостановить бизнес. В общем, Кукуй считался у москвичей весьма сомнительным местом, не для приличных людей. «Левую» водку здесь можно было купить в любой час дня и ночи. Многие офицеры и купцы оставляли жён за границей, а в России обзаводились наложницами. Процветали подпольные притоны, съезжались немецкие, польские, скандинавские бабёнки лёгкого поведения. Русские девки тоже «европеизировались». Современник писал: «Женщины нередко первые впадают в буйство от неумеренных доз спиртного, и можно видеть их, полуголых и бесстыдных, почти на любой улице».

В правление Петра отношение к спиртному изменилось.
«Бахусовы потехи» начали восприниматься как достойное и солидное времяпрепровождение. На застолья с обильными возлияниями было велено привлекать женщин.
Начали строиться винокуренные заводы, резко расширялась сеть кабаков, аустерий и прочих питейных заведений.
Только стоит учитывать, что традиция эта была отнюдь не русской, а «кукуйской» – то есть, западной, принесённой в нашу страну вместе с бритьём бород, переодеванием в кургузые немецкие кафтанчики и парики.

http://file-rf.ru/uploads/2013/5/15/005--380--____XVI_.jpg
Голландия. Середина XVI века

http://file-rf.ru/uploads/2013/5/15/006---380--__.jpg
Англия. XVII век.

http://file-rf.ru/uploads/2013/5/15/007--380_1.jpg
В лондонской таверне. XIX век

Впрочем, даже и после Петра в России пили куда более умеренно, чем на Западе.
Изготовление и продажа спиртного оставались казённой монополией. А для населения мощным сдерживающим фактором служило общественное мнение. Жизнь крестьянина проходила на глазах деревенской общины, «мира». Жизнь купца – в купеческой общине. Пьяница повсюду признавался отщепенцем, изгоем, не мог рассчитывать на какое-либо уважение и доверие.
На этих взглядах и примерах воспитывалась молодёжь – стоило ли подражать людям, чья судьба оказывалась настолько незавидной? Да и дворянам требовалось следить за собой, ведь каждый их шаг бдительно отслеживался «светом». Подметят пагубную страсть – включатся «злые языки страшнее пистолета», можно заслужить общее отчуждение, презрение.

Будущий германский канцлер Отто фон Бисмарк четыре года прожил в России. Но пьяную женщину, валявшуюся под забором, он в первый раз в жизни увидел уже позже, в «культурной» Англии. Это так потрясло Бисмарка, что он описал данный случай в своём дневнике.

Нет, автор не собирается идеализировать прошлое.
Постепенно множились притоны, росло число алкоголиков. Но это считалось уже за пределами нормальной жизни, «на дне». Вызывало отвращение, отталкивало.
И это ни в коем случае не было традицией. Наоборот, стремительное скатывание нашей страны в пьянство пошло только с конца XIX и в ХХ веке – по мере разрушения народных и религиозных традиций, крушения прежнего общества и прежних систем ценностей.
Второй обвал произошёл в конце XX – начале XXI века, при разрушении советских традиций и советского общества, что также не удивительно.
Ведь советские традиции ещё удерживали остатки российских, а моральный кодекс строителя коммунизма во многом пытался копировать старые православные установки.

http://file-rf.ru/analitics/892

**************

В контексте статьи,темы:
Русский Дом
Русская Кухня

126

1150-ЛЕТИЕ СОЗДАНИЯ КИРИЛЛИЦЫ:
ЛИСТАЯ СТРАНИЦЫ ПРАЗДНИКА

http://rusmir.in.ua/uploads/posts/1369325039_prazdnik.jpg
«Ой, не время нынче спать, православные!!!
Время рать скликать, время Бога молить,
Что бы веру дал, ну а главное,
Чтобы силы дал нам беду отвратить…»

(С песенного репертуара Татьяны Петровой).

Великий страж Отечества XIX века М. Н. Катков писал: «На солунских братьях мы видим, как духовный подвиг, становится могущественной силой, изменяющей лицо мира».

Более двух десятков лет, в конце мая, уже стало традицией проводить Дни славянской письменности и культуры, посвященные памяти равноапостольных Кирилла и Мефодия, славянских первоучителей, почитаемых Православной церковью как святых.

Истоки праздника берут начало с конца IX века с появления славянской азбуки, созданной солунскими братьями. По времени это совпадает с зарождением русской государственности под сегодняшним академическим названием Киевская Русь. Праздник широко отмечался в XIX веке.
Традиция прервалась после октября 1917 года, и только с 1986 года, с празднований Дней Слова в Мурманске она вновь возродилась.

И вот на протяжении двадцати семи лет центром ежегодных празднований выбирается один из древнерусских городов – Вологда, Новгород, Киев, Минск, Смоленск, Москва, Кострома, Владимир, Ярославль…
Представители славянских государств обычно принимают участие в празднованиях, под зубовный скрежет униатов, католиков и прочих хулителей Святой Руси.

Особенно злобными истериками заходятся помаранчевые самостийники из бывших «выкладачив марксизма-ленинизма», а ныне ставшими «академиками «Просвиты». Усердно свирепствуют они на землях Юго-Западной Руси, попавшей в объятия «свидомого отщепенства» и украинского «национализма», та ополяченных и окатоличеных галичан…

Удачно избранный мурманчанами знак праздника, стал экслибрисом Дня письменности, Дней Слова, что объединяет людей. Живительная сила и таинство заложены в азбуке: аз, буки, веди, добро, есть, люди, живите и т.п. Это не азбука, это молитва, что должна быть прочитана разумом, а потом опущена в сердце и сохранена в душе.

Но не менее весомым, составления славянской азбуки, был перевод священных книг на славянский язык, для чего нужны были не только фундаментальные знания, но и талант.

Западное духовенство, подчиненное римскому папе и сегодня интригует против православия используя не только униатский, римо-католический клир, а и смердящих керосином депутаток Галиции вместе с «незалежными» вавкоголовыми поэтами и орденоносными Парасками, оседлавшими Киевские холмы.

Славянские князья, заботясь о распространении Божьего учения обратились к византийскому императору Михаилу с просьбой, направить образованных людей, что смогли бы научить народ вере Христовой на понятном языке.

Император доверил это важное дело Константину и Мефодию, они с энтузиазмом взялись за дело: строили церкви, начали вести богослужение на славянском языке, создавали школы.
Большую вражду вызвали их действия среди римско-католического клира: доносы, наветы, жалобы – все пошло в дело, лишь бы остановить славянских апостолов.
Особенно преследовался после смерти брата Мефодий, что продолжал просвещать словом божьим славян Чехии и Моравии.
После смерти Мефодия в 885 году, католическому духовенству все же удалось вытеснить славянское богослужение с Чехии и Моравии.

Ученики святых Кирилла и Мефодия вынуждены были бежать в Болгарию, где продолжили подвиг первоучителей, несмотря на папскую злость и подлость. Количество книг все увеличивалось и как великое наследие досталось нашим пращурам – славянам Киевской Руси.
Сначала церковные книги приходили на Русь из Греции и Болгарии, а затем русы переводили и переписывали книги сами.

Язык Кирилла и Мефодия стал основой нашего народного образования, все древние памятники нашей письменности писаны на этом языке, в нем таится крепительная и освежающая сила.
Таким образом вместе с христианством пришли на Русь грамотность и образованность.

Сегодняшний Праздник славянской письменности и культуры на земли стран СНГ пришел через Болгарию с – Севера.
Возле истоков возрождения праздника стояли мурманчане: писатель Виталий Маслов, поэт Виктор Тимофеев, журналист Дмитрий Тараканов. И хотя первая ласточка (1986 г.), как известно, весны не делает, но ее грели в своих душах и ладонях моряк и рыбаки Заполярья, где экипажи кораблей состоят с русских, малороссов, белорусов.
Не легко пришлось первым организаторам Праздника, автору этого материала закрывали «визу на выход в море», за вывод на Праздник курсантов Херсонской мореходки, проходивших практику на Севере. Но первое слово сказанное в Мурманске в защиту исторической памяти, было услышано во многих местах, где живут славяне.

Второй ласточкой была Вологда 1987 года, где Праздник выплеснулся на улицы с народными гуляниями.
Отметили праздник и на ледоколе «Сибирь», что достиг в те дни Северного полюса. Именно на «макушке планеты» раздавалась Азбучная молитва составленная равноапостольными братьями, и которую пытались не пропустить к полюсу «бдительные» таможенники, «борцы с попами».
Пришлось получать «благословение на выход Азбуки в море» от книгочея, первого секретаря Мурманского обкома, Серокурова. Но все это возвращало людям память о подвигах и величии предков, звало славян к единству, ничего не имея общего с национализмом и сепаратизмом «национальносвидомых шовинистов» и карманных швондырей.

В Новгороде праздник развернулся во всю ширь. Этому способствовало тысячелетие крещения Руси киевским князем Владимиром наших предков славян, рождению Православия на землях России, Белоруссии, Украины. Празднику славянской письменности и культуры была возвращена присуща ему извечная духовность, определенная святыми равноапостольными Кириллом и Мефодием.

1989 года Праздник достиг святого места – матери городов русских, Великого Киева. Через тысячелетие Праздник славянской письменности и культуры вновь омыл тысячи рук водами Днепра, что приняли крещение в сивую старину. Письменность и культура Руси вернулась туда, откуда тысячелетие назад начала распространятся на землях восточных славян. Не смогли помешать этому ни РУХовская «Ганьба», с униатской изменой и мазепенством кравчуков.
Того года точная копия памятника Кирилла и Мефодия, поставленного в Софии на центральной площади, была сделанная для Мурманска. Памятник прошел длинный путь: паромом по Черному морю до Илличевска, затем по землях славянских народов Украины Белоруссии, России.
Везде встречи с славянскими первоучителями превращались в многолюдные почитания с молениями и звонами в возрождающихся храмах.
Памятник установлен перед самой северной областной библиотекой – Мурманской. Другой памятник основателям славянской письменности, скульптора Вячеслава Клыкова, с Неугасимой Лампадой, возжженной от Благодатного огня у Гроба Господня в Иерусалиме, установлен в Москве.

В том же году был зарегистрирован Фонд славянской письменности и культуры, первым президентом которого стал В. Клыков. В те годы заявивший: « - Спасение славянства – в возрождении России.» Он призывал помнить, что «все мы – кровные дети единой матери – России.» Призывал обращаться к своей истории: «- Там уже бывали тяжкие, смутные времена, но всегда находились и Минины с Пожарскими, и Хмельницкие, и Кутузовы, и Жуковы…»

Сегодняшний Праздник слова несет нам свет веры, надежды, любви. Мы должны стать лучше – чище, мудрее, добрее.
Это поможет нам выжить. И возродится в единстве. К чему призывал Алексей Хомяков:

Слава вам, Братья, Славян просветители!
Церкви Славянской Святые Отцы,
Слава вам, Правды Христовой Учители,
Слава вам, грамоты нашей творцы.
Будьте ж Славянству звеном единения,
Братья Святые Мефодий –Кирилл.

Николай Яременко
http://rusmir.in.ua/rus/4096-1150-letie … dnika.html

127

Неизвестный царь

http://file-rf.ru/uploads/view/knigochei/052013/d9f1a0bb774b9ec14dedf27f022a93609a67bb4a.jpg

Дмитрий Володихин
ЖЗЛ. Царь Фёдор Алексеевич, или Бедный отрок. – М.: Молодая гвардия. – 267 с.

О предшественнике Петра I на русском престоле Фёдоре Алексеевиче даже наши неплохо образованные соотечественники знают в большинстве своём крайне мало. Или вообще ничего.
Про Алексея Михайловича что-то знают, а про его прямого наследника – нет.

В результате между правлением второго царя из династии Романовых и Стрелецким бунтом, в какой-то мере ставшим символом начала петровской эпохи, образовалась в нашем массовом историческом знании странная лакуна.
А потому особенности некоторых петровских реформ, их истоки, предпосылки представляются многим из нас в несколько искажённом виде.

Многочисленные выходящие в год 400-летия династии Романовых издания, посвящённые членам этой династии, призваны отчасти данные пробелы устранить.

Новая книга известного историка Дмитрия Володихина как раз из их числа.

Чем было примечательно шестилетнее правление Фёдора Алексеевича?
Прежде всего тем, что он во многом продолжил начатые его отцом преобразования, касающиеся военной службы
(помимо всего прочего, связанного с ней местничества, ликвидированного государем), вопросов образования и национальной культуры,
в том числе бытовой («бритьё бород» началось уже при этом царе) и многого другого.

Весьма непростые отношения между государями того времени и иерархами Русской церкви в какой-то мере были свойственны и годам царствования Фёдора Алексеевича.
Тот предлагал патриарху Иоакиму свой проект церковно-административной реформы, который был носителями тогдашнего Священноначалия в общем-то отвергнут.

Стремясь как можно достоверней «реконструировать» в своей книге события тех лет, Володихин задаётся вопросом:
а если бы царь Фёдор не умер так рано, не достигнув и возраста 21 года, то, может, и не сотрясли бы нашу страну столь революционные, чреватые мощными эксцессами и множеством жертв реформы, проведённые младшим из сыновей Алексея Михайловича? 

Понятно, что однозначного ответа на этот вопрос при всём желании не дашь, пусть бы и в силу «недопустимости сослагательного наклонения» в таких сложных и далёких от нас вещах.

Однако в попытке подобного анализа много пользы, прежде всего в плане освещения плохо освещённых мест отечественной истории.

http://file-rf.ru/knigochei/101

***

В контексте поста,в разделе  ЭпохА - Библиотечка  тема Интересные рецензии на интересные книги

128

Мифы о русском «рабстве»
Файл-РФ,Валерий Шамбаров

Традиционными штампами в западной общественной мысли стали утверждения о русском «рабстве» – ну а как же, даже аристократы унижались, именовали себя «холопами», а крепостное право было отменено только во второй половине XIX века…
Что ж, давайте разберёмся. Вообще в средние века рабство считалось нормальным явлением. В Европе со времён Древнего Рима поля обрабатывали рабы и подневольные колоны.
А потом западные страны захватили германские племена. Короли раздавали своим воинам земли вместе с жителями. Но «варвары» перенимали и римские обычаи.

Как раз из этого смешения складывались феодальные порядки.
Землевладелец получал полную власть над крестьянами вплоть до права казнить неугодных, сам назначал подати и повинности, даже пользовался правом «первой ночи». Кстати, это считалось не позором, а высокой честью. Глядишь, твоя молодая жена понравится господину, он и дальше будет уделять ей внимание. Перепадут какие-нибудь подарки, прибытки…

Особенно суровые формы крепостничество приобрело в Прибалтике. Пруссию, Померанию, Латвию, Эстонию завоевали немцы, а местные племена обращались в неволю. Трудились на полях, в прямом смысле слова, из-под палки, из самих крестьян назначали надсмотрщиков, готовых командовать соплеменниками и подгонять нерадивых ударами. Для строптивых существовали темницы в подвалах замка или их вешали на башнях на страх всем подданным.
В Ливонии произвели кодификацию права по образцу римского, и крестьян напрямую приравняли к рабам. В результате развернулась розничная торговля крепостными. Цена человека составляла 40–70 марок, за хорошего мастера или красивую девушку платили 100.

http://file-rf.ru/uploads/2013/5/29/002--380261.jpg
Казнь в Западной Европе в XIV веке.

В XIV веке прусские обычаи понравились великому князю Литвы Витовту, он внедрил их в своей стране.
Впоследствии австрийский дипломат Герберштейн описывал порядки в Литве: «Народ жалок и угнетён тяжёлым рабством. Ибо если кто в сопровождении слуг входит в жилище какого-нибудь поселянина, то ему можно безнаказанно творить что угодно, грабить и забирать необходимые для житейского употребления вещи и даже жестоко побить поселянина…
Со времён Витовта вплоть до наших дней они пребывают в настолько суровом рабстве, что если кто будет случайно осуждён на смерть, то он обязан по приказу господина казнить сам себя и собственноручно себя повесить. Если же он случайно откажется исполнить это, то его жестоко высекут, бесчеловечно истерзают и, тем не менее, повесят… Если судья или назначенный для разбора дела начальник пригрозит виновному в случае его замедления или только скажет ему: “Спеши, господин гневается”, несчастный, опасаясь жесточайших ударов, оканчивает жизнь петлёю».

С середины XIV века крепостное право в Западной Европе стало слабеть.
Этому способствовала эпидемия чумы, унёсшая десятки миллионов жизни. Целые области пустели, феодалы оставались без рабочих рук и переманивали к себе крестьян на более мягких условиях. Они становились уже не крепостными, а арендаторами. Впрочем, юридически крепостное право никто не отменял. Некоторая часть крестьян сохраняла статус рабов-сервов. Но даже крестьяне, лично свободные, оставались совершенно бесправными, землевладелец обладал над ними судебной и административной властью, сохранял феодальные привилегии.

А в странах Восточной и Северной Европы ни о каком ослаблении крепостничества речи не было. Швеция, захватив Ливонию, переняла здешние законы, приравняла крестьян к рабам. Причём крепостными признавались не только дети крепостных, но и свободные люди, поселившиеся во владениях помещика. В Польше не было никакой реальной разницы между положением свободных и крепостных крестьян.
Право владеть землёй и недвижимостью принадлежало исключительно дворянам, они обладали правом суда и расправы в своих имениях, а крестьяне попадали в полную зависимость от них.
Три дня в неделю их заставляли работать на барщине, отдавать ежегодно 10% всего имущества и массу дополнительных поборов. Боплан писал: «Но это ещё менее важно, чем то, что их владельцы пользуются безграничной властью не только над имуществом, но и над жизнью своих подданных… положение их бывает хуже каторжников на галерах». Папский нунций Руггиери отмечал, что паны, «казня и истязая крестьян ни за что, остаются свободны от всякой кары… можно смело сказать, что в целом свете нет невольника более несчастного, чем польский кмет».

Кроме крепостничества, в Европе сохранялось «обычное» рабство.
Генуэзцы и венецианцы привозили с африканских рынков чёрных невольников. Они стоили дорого, их покупали ради экзотики, в свиты знати.
Русских и украинцев татары сбывали гораздо дешевле. Их завозили в массовых количествах, в Италии их использовали на стройках эпохи Возрождения, в сельском хозяйстве, девушек разбирали в наложницы, в домашнюю прислугу.
Великий гуманист Петрарка в своих письмах восторгался – дескать, как хорошо, что появилось так много дешёвых русских рабов, «всюду слышна скифская речь»!

Ну а в Англии в гражданской войне Алой и Белой Роз аристократы истребили друг друга. Начали возвышаться «новые дворяне» из купцов и предпринимателей, скупали землю и получали от короля титулы. Они были куда более оборотистыми, чем «старое» дворянство.
А по соседству, в Нидерландах и Бельгии, начали развиваться суконные мануфактуры. Выгодным экспортным товаром стала шерсть. Крестьяне, как свободные, так и крепостные, оказались для хозяев лишними. Их под разными предлогами сгоняли с земли, превращая её в пастбища.  Особенно бурно эти процессы пошли в XVI веке, в правление Эдуарда VI и Елизаветы.

Массы людей были изгнаны из родных деревень, нищенствовали.
Но Эдуард издал крутые законы против бродяжничества. Собирать милостыню дозволялось лишь старым и увечным. А здоровый безработный поступал в рабство к любому, кто о нём донесёт.
Если работал плохо, хозяева имели право побуждать его плетьми. Если бежал, было велено бичевать и возвращать к принудительному труду. Если попадался в третий раз – вешать. Королева Елизавета подтвердила и ужесточила эти законы. Людей, потерявших средства к существованию, предписывалось направлять в особые работные дома, на мануфактуры.  За побег осуждали на пожизненное рабство и клеймили, выжигая на щеке «S» (раб). За второй побег – клеймили вторую щеку. За третий вешали.

Условия существования на мануфактурах, как в Голландии, так и в Англии, пессимисты сравнивали с преисподней. Оптимисты – всего лишь с «преддверием преисподней». Рабочий день от рассвета до заката, оплата жалкая, жизнь в грязных переполненных бараках, труд на износ. Смертность была чрезвычайно высокой, рабочая сила пополнялась не естественным приростом, а притоком извне. И никуда не уйдёшь – поймают, изувечат и возвратят умирать.
Впрочем, в Англии существовал целый народ невольников – ирландцы.
С ними обращались как с «дикарями», отбирали землю, обращали в рабство, заставляя трудиться на английских фермеров.
Даже убийство ирландца англичанином наказывалось лишь небольшим штрафом.

Особенно широкое поле для рабовладения открылось в колониях.
Колумб, назначенный первым губернатором Вест-Индских островов, ввёл систему «репартименто» – раздавал испанским переселенцам землю вместе с жителями, они превращались в рабов. Индейцы возмущались, восставали, а их истребляли. Вместо них начали завозить негров.
В 1542 году испанский король установил более мягкую систему «инкомиенда». Индейцы признавались подданными Испании, но передавались «под опеку» колонистов, должны были работать на них. А колонисты за это служить. Те, кто получил меньше 500 индейцев, – в пехоте, а если больше – в коннице.
Нетрудно увидеть, что это соответствовало обычному феодальному праву.

В английских, голландских, французских колониях в Америке сказались сахарная, табачная лихорадка, позже – хлопковая.
Эти товары в Европе стоили дорого, могли принести солидные прибыли. Но фермеры не выдерживали конкуренции с большими плантациями. Так, у англичан на Барбадосе в 1645 году насчитывалось 11 тыс. фермеров и 5800 рабов, в 1667 году осталось 745 плантаторов, и на них трудились 82 тыс. рабов.
Но историки забывают любопытную особенность. Вплоть до конца XVII века большинство рабов в Северной Америке были ещё не черными, а белыми!
В неволю обращали мятежников, ирландских повстанцев, в период Английской революции осуждали на рабство пленных противников.
Лишали свободы и за уголовные преступления, за долг в 25 шиллингов.

Подрабатывали капитаны кораблей, ходивших в Америку, продавали за 20–30 реалов привезённых пассажиров.
Во Франции действовали особые вербовщики, заманивали крестьян в Америку, обещая чуть ли не рай – и тоже продавали. А местные губернаторы сами были плантаторами, нуждались в рабах, закрывали на это глаза. Правда, белых продавали не пожизненно. Во французских владениях – на 3 года, в английских – на 7. Но, по воспоминаниям Эксквемелина и других современников, белым рабам доставалось похлеще, чем чёрным.
Негры были дорогими, попадали в собственность навсегда, считались ценным имуществом. Из белого требовалось за 3 года (или 7) выжать все, что можно. Кормили дрянью, били, многие умирали.

Если невольники удирали, на них устраивали охоты с собаками. За побег, сопротивление хозяину и прочие серьёзные прегрешения раба ждала мучительная смерть.
Так, в британских колониях в Вест-Индии провинившихся привязывали нагими на площади, пороли, мазали раны смесью сала, перца и лимонного сока, оставляли на ночь, а окончательно добивали на второй или третий день. Голландский плантатор Бальтесте прославился откровенным садизмом, собственноручно запорол насмерть сотню слуг и служанок, но нажил сказочное состояние и считался весьма авторитетной личностью.

Что ж, и в нашей стране издревле существовали подневольные люди – холопы.
В эту категорию попадали военнопленные, неоплатные должники, осуждённые преступники. Были «закупы», получившие определенную сумму денег и поступившие в услужение, пока её не отработают.
Были «рядовичи», служившие на основании заключённого договора. Хозяин имел право наказывать нерадивых, сыскивать беглых.
Но, в отличие от европейских стран, не был властен над жизнью даже самого распоследнего из холопов.
В Киевской Руси правом смертной казни располагали удельные и великие князья.
В Московской Руси – сам государь с боярской думой.

..........................

Продолжение под катом:

Продолжение статьи  Мифы о русском «рабстве» 

http://file-rf.ru/uploads/2013/5/29/003--240.jpg
В Лондоне на месте нынешнего Паддингтонского вокзала стояла знаменитая виселица,
где единовременно могли казнить более двух десятков человек.

В 1557 – 1558 годах, в то же самое время, когда в Англии обращались в рабство десятки тысяч согнанных с земли крестьян, Иван Васильевич Грозный издал ряд указов, ограничивших холопство.
Прижал ростовщиков, принудительно снизил проценты займов до 10 % годовых. Запретил обращать в неволю за долги служилых людей (дворян, детей боярских, стрельцов, служилых казаков).
Их дети, ставшие холопами за долги родителей, освобождались сразу, а взрослые могли подавать иски о возвращении в свободное состояние.
Государь защитил подданных и от насильственного порабощения. Отныне человека можно было считать холопом только на основании «кабалы», особого документа, оформленного в земском учреждении.
Царь ограничил неволю даже для пленных. На них тоже требовалось оформить кабалу установленным порядком. Дети «полоняника» считались свободными, а сам он освобождался после смерти хозяина, не передавался по наследству.

Но отметим, что отождествлять термины «холоп» и «раб» в целом было бы некорректно. Холопами являлись не только работники, но и ключники – управляющие княжеским, боярским, царским имением.
Были военные холопы, составлявшие личные дружины бояр и князей. Они приносили присягу хозяину и служили ему, но при этом теряли юридическую самостоятельность. То есть, данный термин определял личную зависимость человека.

Кстати, в обращениях к царю «холопями» именовали себя отнюдь не все люди, а только служилые – от рядового стрельца до боярина. Священнослужители писали царю «мы, богомольцы твои». А простонародье, крестьяне и посадские – «мы, сироты твои».
Обозначение «холопи» не было самоуничижением, оно выражало реальные отношения между монархом и данной общественной группой. Те, кто находился на службе, и впрямь выступали в отношении государя не свободными: он мог послать их сегодня туда, завтра сюда, дать какой-то приказ.
По форме обращения духовных лиц видно, что и царь им обязан помогать: они же поддерживают государя своими молитвами. А обращение «сироты» указывает, что к простонародью монарх стоит «вместо отца», обязанного заботиться о своих чадах.

Но доля холопов в русском населении и в экономике была крайне незначительной.
Обычно их использовали только в домашнем хозяйстве. А крепостного права в нашей стране долгое время вообще не существовало. Крестьяне были свободными. Если не нравится, могли уйти от землевладельца в другое место, уплатив «пожилое» (определённую плату за пользование избой, инвентарём, участком земли – в зависимости от местности и срока проживания).
Великий князь Иван III определил единый срок для таких переходов – за неделю до Юрьева дня и неделю после Юрьева дня (с 19 ноября по 3 декабря).

http://file-rf.ru/uploads/view/analitics/052013/054fc11971739af762d6ff53b771d5392ca6862b.jpg
«Юрьев день». Художник С. Иванов

И только в конце XVI века ситуацию изменил Борис Годунов. Он был по натуре «западником», силился копировать зарубежные порядки и в 1593 году подтолкнул царя Федора Иоанновича принять указ об отмене Юрьева дня.
А в 1597 году Борис издал закон, установивший 5-летний сыск беглых крестьян. Мало того, по этому закону любой человек, прослуживший по найму полгода, становился вместе с семьёй пожизненными и потомственными холопами хозяина.
Это ударило и по городской бедноте, мелким ремесленникам, породило массу злоупотреблений и стало одной из причин грянувшей Смуты.

Закон Бориса о холопстве вскоре был отменён, но крепостное право сохранилось после Смуты, было подтверждено Соборным Уложением Алексея Михайловича в 1649 году. Сыск беглых установили уже не в 5 лет, а бессрочный.
Но стоит подчеркнуть, сам принцип крепостничества на Руси очень отличался от западного. Определённым статусом обладал не человек, а земля!
Были волости «черносошные». Живущие здесь крестьяне считались свободными и платили подати государству.
Были боярские или церковные вотчины. А были поместья. Они давались дворянам не насовсем, а за службу, вместо оплаты.
Через каждые 2–3 года поместья перевёрстывались, могли отойти к другому владельцу.

Соответственно, крестьяне обеспечивали помещика, вотчинника или трудились для церкви. Они «прикреплялись» к земле. Но при этом могли полностью распоряжаться собственным хозяйством. Могли завещать его по наследству, подарить, продать. И тогда уже новый владелец вместе с хозяйством приобретал «тягло» по уплате податей государству или содержанию помещика. А прежний освобождался от «тягла», мог идти куда угодно. Мало того, даже если человек убежал, но успел нажить хозяйство или вступить в брак, русские законы защищали его права, категорически запрещали разлучать его с семьёй и лишать собственности.

В XVII веке в России были закрепощены не более половины крестьян. Вся Сибирь, Север, значительные области на юге считались «государевыми вотчинами», крепостного права там не было.
Цари Михаил Фёдорович и Алексей Михайлович признавали и самоуправление казачьих областей, закон «с Дона выдачи нет». Любой беглый, попавший туда, автоматически становился свободным.
Права крепостных и холопов защищали сельская община, Церковь, они могли найти защиту у самого царя. Во дворце существовало «челобитное окно» для подачи жалоб лично государю. Например, крепостные князя Оболенского пожаловались, что хозяин заставлял их работать в воскресенье и «матерно лаял». Алексей Михайлович за это посадил Оболенского в тюрьму, а деревню отобрал.

В Европе, кстати, взаимоотношения между слоями общества куда как отличались, из-за этого случались недоразумения.
Датским высокородным послам, возвращавшимся из Москвы, показалось, что русские мужики их медленно везут, их принялись подгонять пинками. Ямщики искренне удивились такому обращению, выпрягли возле Нахабино лошадей и заявили: они едут жаловаться царю. Датчанам пришлось просить прощения, задабривать русских деньгами и водкой. А жена английского генерала, поступившего на службу в Москву, возненавидела служанку, решила зверски расправиться с ней. Виноватой себя не считала – мало ли, знатная дама попыталась убить свою холопку! Но в России подобное не допускалось. Приговор царя гласил: учитывая, что жертва осталась жива, преступнице «всего лишь» отсечь руку, вырвать ноздри и сослать в Сибирь.

Положение крепостных стало ухудшаться при Петре I.
Прекратились переделы поместий между дворянами, они превращались в постоянную собственность. А вместо «подворного» налогообложения было введено «подушное». Причём каждый помещик начал платить налоги за своих крепостных. Соответственно, выступал владельцем этих «душ».
Правда, именно Пётр одним из первых в Европе, в 1723 году, запретил в России рабство.
Но крепостных его указ не коснулся. Мало того, Пётр начал приписывать целые деревни к заводам, и заводским крепостным приходилось куда тяжелее, чем помещичьим.

Беда пришла при  Анне Иоанновне и Бироне, когда в России распространились законы о крепостных из Курляндии – те самые, где крестьян приравнивали к рабам. Вот тогда-то и началась печально известная розничная торговля крестьянами.

Что было, то было. Известны и бесчинства Дарьи Салтыковой. Были уже не времена Алексея Михайловича, и барыне 7 лет удавалось скрывать преступления.
Хотя можно отметить и другое: ведь двое крепостных все-таки сумели подать жалобу Екатерине II, началось следствие, и маньячка была осуждена на пожизненное заключение в «покаянной» камере Ивановского монастыря. Вполне адекватная мера для психически ненормальной.

http://file-rf.ru/uploads/2013/5/29/005--380261.jpg
«Освобождение крестьян». Художник Б. Кустодиев.

Впрочем, Салтычиха потому и стала «пресловутой», что в нашей стране только одна она докатилась до зверств, довольно распространённых на тех же американских плантациях. Да и законы, ограждающие имущественные права крепостных, в России никто не отменял. В 1769 году Екатерина II издала указ, призывающий крестьян заводить частные промыслы, для этого требовалось купить за 2 руб. особый билет в мануфактур-коллегии. С 1775 года такие билеты выдавались бесплатно. Предприимчивые крестьяне пользовались этим, быстро сколачивали состояния, выкупались на волю, а потом принялись скупать и сёла у своих помещиков.
Крепостное право стало расшатываться. Уже в правление Николая Iпостепенно готовилась его отмена. Хотя упразднил его только Александр II в 1861 году.

http://file-rf.ru/uploads/2013/5/29/004--380261.jpg
Вслед за Колумбом океан стали пересекать корабли работорговцев.

Но ещё раз подчеркнём: для XVIII – XIX веков подобные явления оставались обычными.
Англия, которую традиционно изображают самой «передовой» державой, в 1713 году, после войны за испанское наследство, считала главным выигрышем отнюдь не завоевание Гибралтара, а «асьенто» – монополию на продажу африканцев в Латинскую Америку.
Работорговлей активно промышляли и голландцы, французы, бранденбуржцы, датчане, шведы, курляндцы, генуэзцы.
Общее количество рабов, вывезенных из Африки в Америку, оценивается в 9,5 млн. человек. Примерно столько же вымерло в пути.

Французская революция в 1794 году громогласно отменила рабство, но реально оно процветало, французские корабли продолжали торговать невольниками.
А Наполеон в 1802 году восстановил рабство. Он, правда, заставил упразднить крепостное право в Германии (чтобы ослабить немцев), но в Польше и Литве сохранил – здесь его опорой были паны, зачем их обижать?

Великобритания упразднила рабство в 1833 году, Швеция в 1847 году, Дания и Франция в 1848 году – не так уж сильно опередили Россию.
Кстати, при этом не лишне помнить, что сами по себе критерии «свобод» никак не являются показателями благоденствия.  Так, в 1845 году в Ирландии не уродился картофель. Крестьян, не способных из-за этого уплатить ренту, стали сгонять с земли и разрушать их фермы. За 5 лет от голода умерло около миллиона человек!
Случалось ли что-нибудь подобное в крепостнической России? Никогда…

Но это так, к слову пришлось. Если вернуться к хронологии отмены рабства, то выясняется, что далеко не все западные державы в данном отношении обогнали русских.
Некоторые отстали. Нидерланды отменили его в 1863 году, США в 1865 году, Португалия в 1869 году, Бразилия в 1888 году.
Причём у голландцев, португальцев, бразильцев, да и в американских южных штатах рабовладение принимало куда более жестокие формы, чем русское крепостничество.

Не лишне вспомнить и о том, что в американской войне Севера с Югом северян поддерживала Россия, а южан – Англия.
И если в США рабство оказалось ликвидированным, то в 1860 – 1880-е годы его широко практиковали землевладельцы в Австралии.
Здесь охотой за невольниками активно занимались морские капитаны  Хейс, Льювин, Пиз, Бойс, Таунс, доктор Мюррей. В честь Таунса даже был назван город Таунсвилл. Подвиги этих «героев» состояли в том, что они обезлюживали целые острова в Океании, громили и захватывали в плен жителей, набивали в трюмы и привозили на австралийские плантации.

Между прочим, даже в самой Англии первый полноценный юридический акт, официально запретивший рабовладение и крепостное право и признавший их преступлением, был принят… три года назад!
Это «Закон о коронерах и правосудии», вступивший в силу 6 апреля 2010 года.

Так чего уж тогда на русских пенять?

http://file-rf.ru/analitics/904

129

Строитель МХАТа

http://file-rf.ru/uploads/view/knigochei/062013/4b2888ee3150cc7da80f8a82a2927276adf4bf95.jpg

Анна Федорец
Савва Морозов. – М.: Молодая гвардия, 2013. – 350 с.

Анна Федорец принадлежит немногочисленной генерации молодых российских историков-интеллектуалов, «родившихся в эпоху перемен» и практически полностью свободных от штампов, стереотипов прежней социально-политической системы.
Это очевидно способствует максимальной полноте раскрытия той или иной исторической темы.

Тему жизни, пожалуй, самого знаменитого нашего купца-мецената Саввы Морозова Анна раскрыла очень хорошо, – что, впрочем, подтверждается и фактом выхода её новой книги в самой известной «молодогвардейской» серии.

Федорец весьма успешно специализируется на тематике, связанной с русским меценатством (преимущественно московским) дореволюционной поры.

Её популярные монографии, посвящённые П. Третьякову, С. Мамонтову, С. Перлову, освещают очень важный пласт отечественной истории,
– то, чему в советские годы уделялось крайне скудное внимание, а сегодня зачастую подаётся поверхностно и схематично.

Её герои предстают перед читателями не какими-то журденами, фанфаронами, стремившимися посредством приобщения к искусствам создать себе, как сейчас говорят, благоприятный имидж. Они, купцы-меценаты, были тонкими ценителями этих искусств.
Более того, их уникальный практический опыт, смекалка и предприимчивость плюс знание общественной жизни во всех её проявлениях позволяли им развивать отечественную культуру не только финансово, но и предметно, «точечно».

Тот же Савва Морозов, создавший вместе со Станиславским и Немировичем-Данченко Московский художественный театр, на первом этапе его деятельности принимал живейшее участие в обсуждении репертуара, лично занимался вопросами архитектуры и внутреннего обустройства, передовых технологий и декораций.
И даже в качестве простого рабочего (инженера, химика) вложил немало труда в дело строительства нового здания театра, установку оборудования и т. д.

Все эти замечательные качества известнейшего русского купца и особенности их применения в книге Анны Федорец описаны очень подробно, обстоятельно.

Рассказано, конечно же, и обо всех известных (местами – доселе малоизвестных) этапах жизненного пути Саввы Тимофеевича Морозова.
Этот путь был относительно коротким, но чрезвычайно насыщенным, исполненным огромной пользы для России.

http://file-rf.ru/knigochei/108

*********

В контексте статьи,темы:
Русская книга
Русский Дом
А в разделе ЭпохА - Библиотечка тема Интересные рецензии на интересные книги

130

Екатерина предпочитала мокко

http://file-rf.ru/uploads/view/knigochei/062013/2f1d8b80da24901578ee4233499eef813475513b.jpg

Занимательные истории из жизни Русских Государей и замечательных людей. В 2-х томах.
– М: Русский издательский центр, 2013. – 560 с.

Жанр исторического анекдота в дореволюционной России был весьма популярен.
Понятно, что литераторы, работавшие в этом жанре и описывавшие случаи из жизни монарших особ российского императорского дома, старались чаще всего внушить читательской аудитории уважение к героям анекдотов.
Однако какого-то сугубого авторского подобострастия, верноподданнического «пресмыкания» в подобном изложении биографических историй, как правило, не просматривается.

Потому читаются они с интересом и несут в себе немалую пользу в плане изучения истории Отечества.

«Занимательные истории из жизни Русских Государей и замечательных людей» представлены в двух томах.
Первый из них посвящён периодам правления Петра I, Екатерины II и Павла I.
Второй охватывает почти весь XIX век, вплоть до царствования Николая II.

Читатели, прежде не листавшие подобных изданий, узнают много нового и в какой-то мере необычного.
Причём это касается не только государей и взаимоотношений оных с подданными, но и иных фактов биографий огромного числа их современников – придворных, военачальников, учёных, писателей и многих других.

Тематика анекдотов-историй самая обширнейшая: войны и межгосударственные союзы, карьерные взлёты и падения, дворцовые заговоры и обстоятельства легитимного престолонаследия, культура и градостроительство, любовь и ненависть, дружба и вражда, героизм и малодушие…

Некоторые из представленных анекдотов широко известны благодаря маститым историкам и литераторам, с другими большинству читателей доведётся ознакомиться впервые. Например, с историей, которая будет весьма небезынтересна современным кофеманам:

«В январе месяце 1775 года весь двор прибыл в Москву по случаю предполагаемого мирного торжества с турками. В самое короткое время в прошедшем году выстроено было огромное из брусьев деревянное здание, соединяющее дом князя Голицына со многими другими.
Кабинет императрицы помещён возле парадных комнат на большую улицу и по вышине был очень холоден. Несмотря на сие она всегда очень продолжительно занималась делами. Однажды заметила, что секретари её Григорий Николаевич Теплов и Сергей Матвеевич Кузьмин очень прозябли, для сего приказала подать им кофию, какой всегда сама употребляла.
(Екатерина чай употребляла только в болезненном состоянии, а кофий ей подавали самый крепкий, называемый мокка; его ровно фунт варили в вызолоченном кофейнике, из которого выливалось только две чашки, чрезмерная крепость умерялась большим количеством сливок).
Когда помянутые секретари по чашке оного выпили, то от непривычки почувствовали сильный жар, биение сердца и дрожание в руках и ногах, отчего приведены были в робость. А императрица, расхохотавшись, сказала: «Теперь знаю средство согревать вас от стужи».

Двухтомник станет хорошим подарком для всякого толкового книгочея.

И, естественно, качественно усилит любую книжную экспозицию, посвящённую 400-летию Дома Романовых.

http://file-rf.ru/knigochei/109



***


Первый идеолог

http://file-rf.ru/uploads/view/knigochei/062013/fd405a9a6949dae78c5b6eeed0f7001aaf26abcc.jpg

Николай Овчинников
Вдохновитель побед русского оружия. – М.: Луч. – 288 с.

Сила, жизнестойкость государственной идеологии наиболее наглядно проявляется в периоды тяжелейших испытаний для страны.
Одним из таких испытаний стало для России двести лет назад наполеоновское нашествие.
О том, как действовала в это время идеология патриотизма, любви к Отечеству, все мы знаем из русской классики (Толстой, Пушкин, Лермонтов и т.д.) и школьной программы по истории.

Однако едва ли многие наши сограждане-неспециалисты в курсе того, кто в 1812 году в основном формулировал идеологические принципы и лозунги, писал патриотические манифесты, вдохновляя народ на героическую борьбу с интервентами.

Эта книга рассказывает о главном российском идеологе указанного периода, адмирале А. С. Шишкове, получившем в апреле 1812-го от Александра I назначение на пост государственного секретаря.

Именно ему некогда посвятил Пушкин свои возвышенные строки: «Сей старец дорог нам: он блещет средь народа, священной памятью двенадцатого года».

Александр Семёнович Шишков был министром народного просвещения с 1824-го по 1828 год, президентом Российской Академии с 1813 года и до самой смерти (1841), замечательным учёным-филологом, историком, непосредственным участником известных морских сражений.
И, конечно, автором знаменитых июльских «Воззвания к Москве» и «Манифеста о всеобщем ополчении» (от лица императора, разумеется).
Последний звучал так:

«Неприятель вступил в пределы наши и продолжает нести оружие своё внутрь России, надеясь силою и соблазнами потрясти спокойствие Великой сей Державы.
Он положил в уме своём злобное намерение разрушить славу Её и благоденствие.
С лукавством в сердце и лестью в устах несёт он вечные для неё цепи и оковы.
Мы, призвав на помощь Бога, поставляем в преграду ему войска Наши, кипящие мужеством попрать, опрокинуть его, и то, что останется не истреблённого, согнать с лица земли Нашей…

Не можем и не должны скрывать от верных Наших подданных, что собранные им разнодержавные силы велики, и что отважность его требует неусыпного против неё бодрствования.
Сего ради при всей твёрдой надежде на храброе Наше воинство полагаем Мы за необходимо нужное собрать внутри Государства новые силы, которые, нанося новый ужас врагу, составляли бы вторую ограду в подкрепление первой и в защиту домов, жён и детей каждого и всех.

Мы уже воззвали к первопрестольному Граду нашему Москве, а ныне взываем ко всем Нашим верноподданным, ко всем сословиям и состояниям духовным и мирским, приглашая их вместе с Нами единодушным и общим восстанием содействовать противу всех вражеских замыслов и покушений.
Да найдёт он на каждом шагу верных сынов России, поражающих его всеми средствами и силами, не внимая никаким его лукавствам и обманам.
Да встретит он в каждом дворянине Пожарского, в каждом духовном – Палицына, в каждом гражданине – Минина…».

А. С. Шишков, безусловно, один из достойнейших наших исторических деятелей.
И книга о нём не будет лишней ни в какой хорошей российской библиотеке – общественной или частной.

http://file-rf.ru/knigochei/111

****************

В контексте поста,в разделе  ЭпохА - Библиотечка тема Интересные рецензии на интересные книги


Вы здесь » ЭпохА/Теремок/БерлогА » Теремок » Русская История