ЭпохА/теремок/БерлогА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Кибер...

Сообщений 1 страница 10 из 75

1

http://nash-mir.ucoz.ru/img/kiber.jpg
Стратегическим полем сражения, таким как сухопутное, морское и воздушное, становится киберпространство. Но на кибервойне факторы пространства и времени теряют значение. Цели могут быть географически локализованы, а киберармия — эксцентрирована. После краха в географическом пространстве евразийской геополитики США начинается последний бой против Евразии — кибервойна Запад – Восток.

Информационно-технологическая революция внесла существенные коррективы в геополитику — науку о закономерностях распределения и перераспределения сфер влияния (центров силы) различных государств и межгосударственных объединений. Современная геополитическая мощь государства определяется в первую очередь не материальными ресурсами, а силой духа.  Новейшая геополитика преодолевает узость традиционной и новой геополитики (геоэкономики), ограниченной географическим и экономическим пространством. Новейшая геополитика оперирует Большими пространствами многомерной сопряженности, включая виртуальное пространство Всемирной Сети (киберпространство), и вооружена информационно-коммуникационными технологиями манипулирования сознанием (подсознанием), позволяющими эффективно вести сетевые войны.
Устарели  многие геополитические концепции. Теперь нет необходимости владеть тем или иным  участком континента или Мировым океаном, чтобы «владеть» миром. Становятся неактуальными  геополитические  задачи  государственного объединения  народов  вдоль коммуникационных коридоров  в реальном географическом пространстве («из варяг в греки»,  средиземноморского  и Великого Шелкового пути). В киберпространстве формируются современные технологические системы  огромного стратегического значения (политического, оборонного, экономического,  социального и культурного).  Здесь по аналогии с Великим Шелковым путём образовалась Великая информационная магистраль и опасно оказаться на её «периферии».
На пороге романтического восприятия новой технологической эпохи сформировалась геополитическая концепция мирового порядка «Кто владеет  информацией, тот владеет миром». Считалось, что новый мировой порядок будет определяться технологическим контролем киберпространства, то есть Соединенными Штатами – мировым лидером высоких технологий. Новый  информационный мировой порядок, установленный Западом во главе с США, должен был стать основой геополитической архитектуры двадцать первого столетия. Однако этого не произошло.
Как становится очевидным, не только этнонациональные и этноконфессиональные конфликты могут определять меняющуюся картину мира.  Конфликт интерактивной среды Интернета с существующими  статусными коммуникациями  государств,  политических, военных и экономических блоков может стать  взрывоопасным в результате мировой сетевой информационной войны.

Конфликт интерактивной среды Интернета с существующими  статусными коммуникациями  государств может стать  взрывоопасным в результате мировой сетевой войны (world wide web war – WWWW). Современные информационно-коммуникационные технологии позволяют перепрограммировать человека быстрее и дешевле, чем убить. Кибервойна становится доминирующей разновидностью информационных войн и её стратегической целью является достижение духовной, политической и экономической власти. Здесь наиболее эффективны сетецентричные технологии4. В качестве «пороха» кумулятивного снаряда используется концентрированная и целенаправленная информация. Особое место на кибервойне занимает психотропное оружие, обеспечивающее воздействие на этническую, религиозную  и коллективную психологию граждан «вражеской» территории. Внешняя сила формируют модель поведения через манипуляцию основными властными и другими социальными группами.

Бывший советник Белого дома по борьбе с терроризмом и киберугрозами  Ричард Кларк в соавторстве с Робертом Кнаке издал книгу «Кибервойна: Следующая угроза государственной безопасности  и что нужно знать об этом» (Cyber War: The Next Threat to National Security and What to Do About it, 2010). Авторы утверждают, что война во Всемирной Сети уже началась и призванные государством многочисленные хакеры готовят поля для будущих сражений войны  XXI века. Когда в результате кибератак будет выведена из строя система управления гражданской и военной инфраструктурой — начнется хаос. Будут взрываться энергоблоки, газопроводы, сходить с рельсов поезда, падать самолеты. Десятки тысяч человек могут погибнуть, если Америка своевременно не вооружится против угрозы хакеров-террористов. При этом не очевидно, что Соединённые Штаты, являющиеся лидером высоких технологий, выйдут победителями в кибервойне. По данным экспертов, Соединённые Штаты могут быть парализованы кибератакой  менее, чем за $100 млн.

0

2

http://dergachev.ru/images/orel.jpg
Как показали события 2010 года с сайтом Wikileaks (википедии утечек), опубликовавшего  секретные материалы, произвести  эффективную всемирную кибератаку можно коллективом в  несколько десятков человек при годовом финансировании в $200 тыс. В мировом экспертном сообществе нет однозначной оценки деятельности сайта. Многие аналитики считают «Викиликс» проектом тайной операции ЦРУ с целью дестабилизации обстановки в мире. Для них показалось странным, что «сливы» информации происходят  от  Национального фонда демократии, Совета по международным отношениям, «Фридом-хауса» и других «непорочных» борцов за демократию, связанных тесными узами с ЦРУ. Выход из-под контроля финансированных  США преступных проектов является фирменным знаком работы ЦРУ. Как в свою очередь случилось с антисоветским проектом «Талибан» и с поддержкой части сомалийских повстанцев в борьбе с Советским Союзом. И это притом, что США тратят на разведывательную деятельность $80 млрд., в том числе ЦРУ — $53 млрд.

Неолибералы-глобалисты  и сторонники «мирового правительства» характеризуют деятельность сайта WikiLeaks как угрозу западной демократии. Они считают, что ставшая достоянием мировой общественности  секретная информация подрывает устои демократии. Вместо этого навязывается  власть толпы (охлократии), которая претендует стать властителем мира.  Кибератаки сайта рассматривают на Западе и как удар по Европе, абсолютизировавшей права отельного человека и пропагандировавшей мультикультурализм. Все чаще звучат требования  взять под государственный контроль Всемирную Сеть и ужесточить цензуру. Но, вероятно Америка  уже выпустила джин из бутылки.
Кибератаки позволяют  проникать в защищенные системы связи  и осуществлять контроль  над базами данных. Атакам уже подвергается спутниковая связь,  боевое управление войсками, банковские операции, энергетические объекты, включая АЭС. Хакерские атаки особенно опасны  для современной инфраструктуры, атомных электростанций и химических заводов. На этой войне исключительно сложно обеспечить кибербезопасность. Так как применятся стратегия «удара из-за угла», когда не знаешь врага «в лицо» и географические координаты его местонахождения, чтобы нанести ответный удар  возмездия. В отличие от оружия массового поражения в ядерной войне мегаполисы остаются на месте, но парализуется многомерное коммуникационное пространство государства. Кибервойна обходится значительно дешевле  и эффективнее классических военных конфликтов.
Итак, глобальным полем сражения становится киберпространство – виртуальное пространство Всемирной информационной сети, в котором отсутствуют таможенные, налоговые и другие ограничения для транспортировки интеллектуального продукта.  Киберпространство становится таким же стратегическим полем боя, как сухопутное, морское и воздушное пространство. Но в отличие от них в кибервойне факторы пространства и времени теряют значение. Цели на этой войне могут быть географически локализованы, а киберармия — эксцентрирована.
Военное командование и киберподразделения  для ведения высокотехнологичной войны имеются в армиях Китая, США, и Германии. Всего около 30 стран имеют онлайн-киберармии, включая Израиль, Францию, Россию, Индию, Иран, Пакистан, Южную и Северную Корею. Осуществляется создание сети коллективной киберзащиты Североатлантического военного блока под эгидой США. В 2008 году в Таллинне был открыт Центр киберзащиты НАТО, где проводятся постоянный тренинги для IT-специалистов на примере моделирования мини-кибервойн.

Началась битва за господство в киберпространстве, в первую очередь между Соединёнными Штатами и Китаем. Несмотря на абсолютно лидерство США в области Интернет-технологий, коммунистический Китай раньше с 1999 года начал готовится к сетевым войнам. Китайская армия, технически проигрывая американцам в обычном и ядерном вооружении, стала вкладывать деньги в новейшие технологии. При этом китайцы сделали ставку на наступательную войну в киберпространстве. Осознавая, что  на пути к сверхдержаве еще значительное время слабым местом будет оставаться военная мощь по сравнению с США, ключевым элементом своей военной стратегии Китай сделал «ассиметричное сдерживание» за счет создания киберподразделений Народно-Освободительной Армии. Китайская киберстратегия «удар из-за угла» является наиболее прогнозируемым сценарием будущего блицкрига.

Несмотря на засекреченную информацию, по экспертным оценкам, китайская киберармия насчитывает примерно 6 тыс. хакеров. Они способны обеспечить защиту отечественных жизненно важных объектов, и нанести упреждающий удар по противнику. Кроме того, около 20 тыс. хакеров-патриотов входят в китайские спецслужбы, в которых состоят около 2 млн. агентов.

С территории Китая регулярно  осуществляются кибератаки на коммуникационные сети США, систематически выкачивая  важную военную, политическую и  экономическую информацию.  В 2003 году была осуществлена серия китайских кибератак, получивших название «титановый дождь». Были взломаны ресурсы корпорации  «Локхид Мартин»,  национальной лаборатории ядерного исследовательского центра «Сандия», ракетно-космического центра (Редстоуновского арсенала) и компьютерные сети НАСА. В частности, сообщалось о хищении документации о многоцелевом истребителе-бомбардировщике пятого поколения F-35, стоимость проекта которого оценивается в $300 млрд.
«Цифровую крепость» Пентагона, насчитывающую около 15 000 компьютерных сетей и более 7 миллионов компьютеров, пробуют «на зуб» более 100 спецслужб и разведывательных организаций различных стран мира. Уже много лет Пентагон находится в повседневной осаде зарубежными хакерами. Его коммуникации, включая внутреннюю систему SPIRNET, подвергаются 360 млн. атак в год, а Глобальная информационная сеть (Global Information Grid) военного ведомства атакуется 3 млн. раз в день5.
В последние годы в СМИ появлялась информация о скандалах, связанных с проникновением в компьютерные сети Пентагона китайских и российских хакеров. В 2007 году китайские хакеры взломали  систему электронной почты министра обороны США. За этим последовала очередная удачная кибератака против коммуникационных сетей Пентагона, Госдепартамента США, министерств финансов, энергетики и торговли, которую специалисты  называют Перл-Харбором в киберпространстве. Произошла крупномасштабная утечка секретной информации. Атаки хакеров подверглась и штаб-квартира ООН в Нью-Йорке. Несмотря на американские обвинения в адрес зарубежных хакеров, по данным российской «Лаборатории Касперского» в мировом рейтинге стран, с территории которых осуществляется наибольшее количество хакерских атак, лидируют США (27,6%), Россия (22,6%), Китай (12,8%) и Нидерланды (8,3%).

С развитием Интернета вскрылась незащищенность от кибератак, прежде всего, Запада, где в наибольшей степени национальная безопасность зависит от  безопасности киберсетей.  На Западе во Всемирную Сеть интегрирована вся экономика, энергетика  и транспортная инфраструктуре. Поэтому кибератакта может нанести  больший ущерб, чем ядерный удар. И на этой войне никто не может гарантировать победу Запада. В результате США и другие западные страны вынуждены в первую очередь значительные ресурсы тратить на их защиту. То есть заведомо оборонительная стратегия доминирует над стратегией нападения на сети противника.  США с запозданием начали готовиться к кибервойне6.
В июне 2009 г. в Соединённых Штатах было создано новое ведомство Пентагона — Киберкомандование (U.S. Cyber Command) — ответственное за безопасность военных информационных сетей. Оно подчиненно Стратегическому командованию США. Его деятельность будет тесно взаимосвязана с Агентством национальной безопасности (АНБ), расположенным  на территории военной базы Форт Мид (штат Мэриленд).  Здесь же Пентагон открыл командный центр  по кибербезопасности. В составе АНБ имеется киберспецназ,  насчитывающий тысячу хакеров, осуществляющих шпионаж в виртуальном пространстве, способных предотвратить  кибератаки на Америку и нанести упреждающий удар по «врагу». Киберкомандование будет осуществлять  проведение самостоятельных хакерских атак на информационные сети противника. Новые средства и методы ведения наступательных и оборонительных  операций в информационных сетях разрабатываются в рамках секретного проекта Пентагона «Манхэттен».

Новая военная доктрина США предусматривает включение в систему киберобороны важнейших государственных и коммерческих объектов на территории Соединённых Штатов. В комментариях к новой военной доктрине Соединённых Штатов газета Washington Post с точностью предсказала (или знала?), что война начнется осенью-зимой 2010 года. Расходы властей США на защиту от хакеров увеличатся в ближайшие годы до $11 млрд. Аналогичные суммы будут выделены на киберзащиту для важнейших объектов инфраструктуры. В соответствии с новой доктриной Пентагона разработана и стратегическая доктрина американской дипломатии, согласно которой «новый мировой порядок» формироваться за счет укрепления мирового американского лидерства (глобального управления) через внедрение «правильного» гражданского общества. И здесь важная роль отводится информационной войне в киберпространстве. 

***
Киберинтернационал поколения NET.
http://images.elfwood.com/art/m/i/mistressoftime/SciFi.Fantasy.Cyber_Wars.cyber_wars.jpg.rZd.198085.jpg
В результате информационной революции появилось поколение NET— дети Интернета или  «граждане Интернета» (netizens) — наиболее   широко пользующееся доступом к информации во Всемирной Сети. Это поколение создало политический Киберинтернационал, выступающий против официальной лжи государственной власти.  Для поколения NET не существует сакральной власти — молодежь власти не боится. Возможно, главная цель поколения NET— преодоление разрыва между рациональным и чувственным  восприятием мира.

Первая политическая партия нового поколения появилась в 2006 году в Швеции. Это Партия пиратов (Всемирной Сети), которая к началу 2011 года уже существовала в 33 странах мира. В 2009 году шведская Партия пиратов, благодаря поддержке 7,1 % голосов, получила в Европарламенте 2 места. Созданы и активно действуют незарегистрированные властью Пиратские партии в США и России (http://www.pirate-party.ru/). Средний возраст членов партии от 20 до 30 лет. То есть это партия детей Интернета, пользователи которого являются её основным электоратом.

Партии пиратов стали соучредителями международной организации PP International, объединившей партии киберпространства. Так как большинство этих партий создано в Европе, Киберинтернационал ставит задачу  расширения представительства политиков нового поколения в Европарламенте и государственных законодательных органах. Пиратские партии выступают за прозрачность государственных институтов,  реформирование  законодательства в области авторских прав и патентов, за укрепление права на частную жизнь во Всемирной Сети. Их основным девизом является не борьба с государственными и корпоративными секретами, а борьба за свободу слова против официальной лжи.  Партийные «хактивисты» (хакер + активист) используют кибератаки не в целях личного обогащения, а в целях протеста против тех, кто ограничивает свободу слова в Сети. В результат атаки  нескольких десятков или сотен таких «активистов» блокируется работа  сетевого ресурса – серверов «врага».

Электорат политических партий Всемирной Сети стремительно увеличивается. Партия Интернета начала побеждать Партию телевизора в Соединённых Штатах, где американец проводит во Всемирной паутине больше времени, чем перед телевизором. За прошедшее десятилетие его среднее время нахождения в Сети увеличилось с 7 до 14 часов.  Во многих странах кабельные сети теряют подписчиков, а доля видео в интернет-трафике растет.

На фоне создания Киберинтернационала вызревает новое политическое движение поколения NET в России. Возможно, от него будет зависеть будущее отечества и преодоления кризиса государственности. Российское поколение Net выросло в информационной свободе Всемирной Сети в идеологическом постсоветском вакууме. Это уже не совки, они не знают, что такое патернализм социально ориентированного советского государства. Поколение выросло не в эпоху великих свершений, а в эпоху Великих имитаций, пронизывающих все сферы общественной жизни. В начале этой эпохи государству было наплевать на молодёжь, потому то она «плохо» голосовала в отличие от пенсионеров. Их голоса нельзя купить за кулек гречки или сто грамм водки. Иногда их вспоминали, когда нужна была очередная порция пушечного мяса на Кавказе. Их гнали на войну и предавали. У них нет священного трепета перед государственными институтами, пронизанными коррупцией, лицемерием и  жлобством. Они презирают такую власть. Они искренне и активно идут на смену поколения своих матерей и отцов, обманутых продажной властью.
В силу юного возраста у многих из них преобладает дефицит знания. Они иногда бестолковые и  жестокие. Смелость, жестокость, информированность соседствует с упрощением существующих социальных и межэтнических проблем. Школой жизни для многих из них стала улица, потому что коррумпированные школы и университеты давно уже не выполняют главной функции — не учат, как  быть человеком.
Он гордятся тем, что в отличие от безликого «советского человека» или «россиянина» они русские. В протестных акциях за будущее России все больше участие принимает молодёжь, включая старшеклассников 14-16 лет, т.е. поколение Net (дети «Интернета»), которые не воспринимают ложь с экранов прокремлевских телеканалов. И протестуют, как было на декабрьском митинге у Останкино «Мы патриоты, а не фашисты!». Они протестуют против обвинений Кремля в радикальном национализме. Почему в стране, где всякий уважающий себя бандит и коррумпированный функционер партии власти считает себя патриотом, им в этом праве отказано?  Они готовы бороться за установление справедливых порядков на своей земле.

В этой связи исключительно примитивна трактовка Кремлем событий на Манежной площади в Москве. От навешивания на молодёжь ярлыка «фашистов» до запрета продажи пива вокруг стадионов во время футбольных матчей. Рушится созданная Кремлем имитационная национальная политика на фундаменте политкорректности, сервильности и умершего пролетарского интернационализма. Пока у поколения NET нет вождей и организации, но оно реально существует и у него есть преимущество по сравнению с кремлёвской Партией телевизора. Сложилась  предреволюционная ситуация, когда  «верхи еще могут, а вот низы — уже не хотят»  жить по-старому 7.

В эпоху ослабления статусных коммуникаций государства  новому поколению, объединённому в Киберинтернационал,  предстоит осуществить трансформацию существующих государственных институтов. Пойдет ли она западным революционным путем, требующим  разрушить до основания существующие  устои, или выберет восточный путь, когда «черное постепенно переходи в белое и наоборот» покажет время.
Владимир Дергачев

0

3

http://www.fondsk.ru/images/news/2010/10/15/s623.jpg
Информационные войны в киберпространстве - США (I)
Опубликованные в 2009 г. компанией Symantec статистические данные (1) по различным аспектам обеспечения кибербезопасности свидетельствуют о том, что, несмотря на принимаемые меры, количество инцидентов, связанных с компьютерными атаками, продолжает ежегодно увеличиваться. По оценке экспертов, наиболее активные инициаторы атак в киберпространстве проживают на территориях США, КНР и России, а наиболее привлекательные для них цели расположены в США.
В последнее время проблемы обеспечения кибербезопасности стали предметом обсуждения высшего руководства США и ряда других стран.
В конце мая 2009 г. президент США Б. Обама заявил о своем намерении рассматривать безопасность киберпространства как одну из приоритетных проблем его администрации. Тогда  решением президента от 29 мая 2009 г. в аппарате Белого дома был сформирован штаб по вопросам национальной безопасности (National Security Staff) и назначен координатор по вопросам кибербезопасности (Cyberspace Coordinator), который одновременно является членом как Совета по национальной безопасности, так и Совета по национальной экономике.

Согласно концепции "информационного превосходства", отраженной в документе о стратегии развития ВС США "Единая перспектива - 2020", преимущество в информационной сфере является одним из ключевых факторов успешного ведения боевых действий.
Контуры будущей стратегии были очерчены в «Обзоре политики кибербезопасности» (Cyberspace Policy Review), подготовленном к маю 2009 г. аппаратом Белого дома в кооперации с комиссией по вопросам кибербезопасности Центра стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies (CSIS) bipartisan Commission on Cybersecurity).
Согласно выводам Центра стратегических и международных исследований, «...отсутствие у США потенциала полноценной защиты киберпространства является одной из неотложных проблем национальной безопасности, перед которой стоит новая американская администрация» (2).

В качестве подтверждения можно процитировать директора Национальной разведки, характеризующее современное состояние безопасности киберпространства: «Возрастающее количество соединений между информационными системами, Интернетом, другими инфраструктурными компонентами создает возможность для атак, нацеленных на разрушение телекоммуникаций, электроснабжения, поставок углеводородов, финансовых сетей...» (3) По оценке американского разведывательного сообщества, к настоящему времени уже ряд стран располагает техническими возможностями для проведения подобных атак.

Общие потери экономики США только в результате утечки данных об интеллектуальной собственности оцениваются суммой около $1 трлн. (4)
Военно-политическое руководство США первым начало рассматривать кибернетическое пространство как новую сферу ведения боевых действий наряду с наземной, морской и воздушно-космической сферами. Под киберпространством понимается сетевая инфраструктура, радиоэлектронные средства и средства распространения электромагнитных излучений, используемые для передачи информации, управления оружием, а также воздействия на объекты противника.
Предполагается, что новая стратегия построения комплексной кибербезопасности в США будет базироваться на следующих принципах:
1. Создание условий для дальнейшего развития киберпространства. Особое внимание должно быть уделено совершенствованию и расширению широкополосных сетей.
2. Распределение ответственности за кибербезопасность. Более тесное взаимодействие должно быть налажено между федеральными ведомствами, местными властями и частным бизнесом.
3. Создание эффективной скоординированной системы распределения информации и реагирования на инциденты.
4. Поощрение и финансирование соответствующим образом внедрения инновационных разработок. В частности, планируется продолжить совершенствование создаваемых в Министерстве внутренней безопасности программных продуктов под условным названием Einstein (Einstein II, Einstein III), предназначенных для идентификации, регистрации, блокирования и уничтожения вредоносных кодов в точках сетевого доступа.
В целом должны быть созданы условия для коренного изменения «правил игры» в киберпространстве. С этой целью должен быть привлечен более широкий круг ученых, политиков, других специалистов подобно тому, как это было сделано более 50 лет тому назад при формировании стратегии ядерного сдерживания.
5. Совершенствование подготовки специалистов по кибербезопасности нового типа, которые должны владеть инструментами оборонительного и наступательного назначения.

В рамки разрабатываемой стратегии вписывается и созданное приказом министра обороны США от 23 июня 2009 г. новое кибернетическое командование (USCYBERCOM), которое в структуре Стратегического командования США (USSTRATCOM) подчинено директору АНБ и развернуло свою штаб-квартиру в Форт-Миде, шт. Мэриленд. Основное назначение USCYBERCOM — защита военной части киберпространства, т. е. домена .mil; вместе с тем будет оказываться аналогичная поддержка доменам .gov и .com. Начало полномасштабного функционирования нового подразделения планируется на октябрь 2010 года.
Данный шаг направлен на создание национальной системы координации, контроля и управления процессами планирования, подготовки и проведения операций в киберпространстве.

В перспективе USCYBERCOM совместно с МВБ США будет осуществлять защиту информационных сетей государственных структур, не относящихся к оборонному ведомству, а также предприятий частного сектора.
В качестве первоочередных задач USCYBERCOM определены интеграция и расширение возможностей американского военного ведомства по ведению операций в киберпространстве, а также защита информационно-телекоммуникационной инфраструктуры ВС США.

В августе 2009 года была принята организационно-штатная структура USCYBERCOM. При ее создании использовалась модель объединенного боевого командования, включающая киберкомандования родов вооруженных сил. Такая структура, по мнению высшего военного руководства США, позволяет наиболее эффективно задействовать возможности всех видов вооруженных сил США и учитывать их интересы при ведении общевойсковых операций. Завершение комплектования киберкомандования и достижение им полной оперативной готовности запланировано на октябрь 2010 года.
В непосредственное подчинение USCYBERCOM вошли:
I. Киберкомандование военно-морских сил США Fleet Cyber Command (FLTCYBERCOM), созданное на базе Военно-морской разведки и Управления по связи и компьютерным сетям, в которое переданы командования сетевых операций ВМС США (Naval Network Warfare Command - NAVNETWARCOM), информационных операций ВМС США (NAVY Information Operations Commands), операций в сфере киберобороны (NAVY Cyberdefense Operations Command).
Ha FLTCYBERCOM возложено осуществление сетевых и информационных операций, радиотехнической разведки (SIGINT), радиоэлектронной борьбы (Electronic Warfare), а также обеспечение работоспособности сегмента компьютерной сети МО США Global Information Grid (GIG), находящегося в сфере ответственности военно-морского ведомства. Кроме того, в FLTCYBERCOM вошел криптологический орган ВМС США NAVY's Service Crypto logic Commander.
2. Оперативно-тактическая группа сухопутных войск Army
Cyberspace Task Force (ACTF), созданная в составе Управления по операциям, боеготовности и мобилизации (Directorate of
Operations, Readiness and Mobilization - DORM).

Как ожидается, в целях расширения возможностей в ACTF будут переведены профильные подразделения из состава Командования космической и противоракетной обороны Стратегического командования сухопутных войск (Space And Missile Defense Command/Army Forces Strategic Command), Командования разведки и безопасности армии (Intelligence And Security Command), а также Командования развития телекоммуникационных технологий (Network Enterprise Technology Command).
Перед новым подразделением поставлены задачи объединения усилий штаба сухопутных войск (СВ) по управлению информационными системами, разработке политики осуществления операций в киберпространстве, а также утверждению требований и предоставлению ресурсов для создания перспективных тактических и стратегических средств ведения боевых действий в киберпространстве.
В настоящее время Группой по развитию комплексных возможностей (Integrated Capabilities Development Team - ICDT) Командования по боевой подготовке и доктринам сухопутных войск США (TRADOC) разработаны базовые документы, определяющие спектр задач СВ США в киберпространстве на 2010-2024 гг., в частности создана концепция проведения операций с полномасштабным использованием киберсредств Cyber Electronics In Full-Spectrum Operations Concept, а также определены перспективные направления их проведения.
3. Объединяющая космические и кибернетические подразделения вошла в структуру с общим командованием - 24-я воздушная армия вооруженных сил США. На нее возлагается ответственность за проведение боевых киберопераций в интересах ВВС США, объединенных группировок войск на поле боя; обеспечение безопасности глобальной сетевой инфраструктуры ВВС США; осуществление атак на АИС противника; экспертиза защищенности электронных систем ВВС и других видов войск.
В октябре 2009 года в соответствии с утвержденной концепцией Air Force Mission Statement в структуре 8-й воздушной армии ВВС США, на которую возложены в том числе функции проведения сетевых операций и радиоэлектронной разведки, завершено формирование нового командования - Air Force Cyber Operations Command (AFCOC).

Основными целями подразделения являются обеспечение безопасности военных сетей связи и АИС предприятий национального военно-промышленного комплекса (ВПК) и организаций, работающих по контракту с Министерством обороны (МО) США, а также руководство информационными операциями в киберпространстве, без которых, по мнению американских военных, в будущем невозможно вести полномасштабные боевые действия.

В качестве главной задачи AFCOC определено создание и подготовка специальных сил, способных по распоряжению Стратегического командования США (U.S. Strategic Command) или объединенных командований на театрах военных действий (ТВД) проводить в боевых условиях полный спектр информационных операций в глобальном киберпространстве всеми доступными способами, используя передовые информационные технологии.
На AFCOC возложены следующие функции:
- распознавание и предотвращение кибератак, направленных на военные и гражданские информационные сети, относящиеся к критически важным элементам информационной инфраструктуры США;
- своевременное принятие ответных мер и восстановление нормального функционирования информационных сетей;
- осуществление с целью обеспечения превосходства над противником информационных операций во время боевых действий в глобальном масштабе и на конкретных ТВД;
- непрерывное отслеживание ситуации в киберпространстве. AFCOC планирует выполнять следующие виды информационных операций в киберпространстве: наступательные (постановка помех системам связи комплексами радиоэлектронной борьбы, воздействие на радиоэлектронную аппаратуру направленными электромагнитными импульсами, проведение сетевых атак) и оборонительные (использование помехоустойчивых систем связи, программно-аппаратных средств межсетевой защиты, шифрование хранящейся в базах данных информации, оснащение АИС устойчивой к электромагнитным импульсам электроникой);
- операции по обеспечению целостности сетевой инфраструктуры (задействование самоорганизующихся сетей беспроводной передачи данных, проведение проверок электронных компонентов радиоаппаратуры, применение защищенных компьютерных сетей).

Предполагается, что AFCOC будет заниматься подготовкой специалистов в области информационной безопасности для МО США и других государственных структур. Помимо этого, новое подразделение будет разрабатывать программно-аппаратные средства защиты компьютерных сетей.
Для более эффективного ведения операций на информационном поле боя, а также для повышения оперативности реагирования на киберугрозы национальной безопасности США и их союзников руководство AFCOC намерено значительно снизить уровень принятия решения о начале наступательных действий в киберпространстве.

Так, в настоящий момент для принятия решения о начале кибератаки соответствующий план сначала должен быть представлен на рассмотрение Комитета начальников штабов (КНШ), затем министра обороны. И только потом его направляют на утверждение президентом. По мнению американских военных, в современных условиях это неприемлемо по временным показателям. Замысел руководства киберкомандования состоит в том, что срок, отводимый для принятия решения о наступательной информационной операции, не должен превышать 10 минут. Соответствующая концепция будет представлена на рассмотрение КНШ в течение 2010 года.

Также к работам в области информационного противоборства Министерство обороны США активно привлекает негосударственные структуры. Так, в июне 2009 года Командование специальных операций США (US Special Operation Command) заключило контракт с компанией Gallup Polls на обработку имеющихся в распоряжении Пентагона данных опросов общественного мнения в различных регионах мира. Полученные результаты военное ведомство намерено использовать при планировании и проведении мероприятий воздействия на целевую аудиторию в ходе «психологических операций» (Psychological Operations).

С целью создания систем, позволяющих отслеживать ситуацию в киберпространстве, а также совершенствования средств визуализации и автоматизированной выработки алгоритма действий при кибератаках корпорация Boeing в интересах ВВС США осуществляет НИОКР по разработке систем мониторинга. Разрабатывается опытный вариант системы, обладающей сервисно-ориентированной архитектурой и оптимизирующей управление киберресурсами посредством автоматизации предупреждения об угрозе компьютерных атак и принятия мер по их нейтрализации.

Одновременно в интересах МО США активизирована деятельность корпорации SAIC, которая осуществляет создание методик и программных средств ведения наступательных действий в киберпространстве. В рамках заключенных с ВВС США и USSTRATCOM контрактов специалисты SAIC примут непосредственное участие в подготовке, анализе и оценке оперативных планов и стратегий осуществления киберопераций в интересах МО США, создании технических средств ведения кибервойн.

В январе 2010 г. управление перспективных исследований Пентагона (ДАРПА) приступило к реализации программы "Национальный киберполигон". Ее целью является создание к 2015 году центра по предотвращению кибератак, оборудование и программное обеспечение которого позволят моделировать масштабные акции против американских информационных и телекоммуникационных сетей, обучать сотрудников действиям по их нейтрализации, а также проектировать системы защиты информационных ресурсов. К работе над данным проектом привлечены компания "Локхид -Мартин" и университет Дж.Хопкинса.
(Продолжение следует)
(1) Symantec Global Internet Security Threat Report. Trends for 2008. Vol. XIV. Published April 2009.
(2) CSIC Commission on Cybersecurity for the 44th Presidency, Securing Cyberspace for the 44th Presidency, December 2008, at 11.
(3) Director of National Intelligence, Annual Threat Assessment of the Intelligence Community for the Senat Armed Services Committee, Statement for the Record, March 10, 2009, at 39.
(4) mcafee.com/us/about/press/corporate/2009/20090129 063500_j.html.

***
http://www.fondsk.ru/images/news/2010/11/08/s873.jpg
Информационные войны в киберпространстве - Великобритания и Израиль (II)
Ещё в июне 2009 г. премьер-министр Великобритании указал на «...уязвимость компьютерных систем правительства и бизнес-сообщества в условиях онлайновых атак, инициируемых с территорий враждебных государств и террористическими организациями». Премьер сделал вывод о необходимости создания при правительстве Её Величества аппарата, ответственного за кибербезопасность (UK Office of Cyber Security) с участием сотрудников MI-5, MI-6 и других ведомств.
На территории штаб-квартиры правительственной связи (Government Communications Headquarter (GCHQ)) было запланировано создание Оперативного центра обеспечения кибербезопасности (Cyber Security Operations Center), который должен координировать усилия по защите критической инфраструктуры в сфере информационных технологий.
Военно-политическое руководство Великобритании уделяет большое внимание развитию информационных технологий как одного из важнейших средств ведения военных действий в современных условиях. Растущая значимость информационной борьбы заставляет британское руководство активно прорабатывать вопросы адаптации и улучшения концепций ведения информационных операций.

Под информационным противоборством в Великобритании понимается целенаправленная реализация комплекса мероприятий по дезорганизации и установлению контроля над системой государственного и военного управления противника путем информационно-технического и информационно-психологического воздействия на его информационные ресурсы, на общественное и индивидуальное сознание, подсознание населения и личного состава вооруженных сил (в особенности на лиц, принимающих наиболее важные решения в сфере управления), а также обеспечение собственной информационной безопасности.
За вопросы использования информационных технологий в британском кабинете министров отвечает совместная правительственная исполнительная группа. В повседневных условиях руководство группой осуществляется министром иностранных дел. В случае обострения обстановки управление переходит к министру обороны, которому также подчинена группа координации военных информационных операций. Данная группа осуществляет взаимодействие и координацию деятельности всех штабов и органов управления, отвечающих за ведение информационных операций и, в первую очередь, штаба военной разведки (разведывательного управления министерства обороны (РУМО), осуществляющего разведывательное обеспечение информационных операций.

В РУМО такие мероприятия проводит группа поддержки информационных операций. Свои действия группа осуществляет на основе анализа данных отдела социальных исследований и отдела оценки инфраструктуры.
Итоговые документы группы поддержки информационных операций направляются в МО и объединенный оперативный штаб ВС Великобритании, специалисты которых определяют цели информационных операций и разрабатывают директивы для органов управления, задействованных в их проведении.

Важная роль в этой деятельности отводится объединенному оперативному штабу (ООШ) и штабу объединенной группировки войск (сил) на ТВД. ООШ осуществляет стратегическое планирование проведения информационных операций.
Штаб объединенной группировки войск (сил) на ТВД отвечает за руководство проведением информационных операций за пределами национальной территории.
В штабе объединенной группировки войск (сил) на ТВД имеются группы ведения информационных операций, которые непосредственно подчинены разведывательному управлению штаба.
По оценке британцев, главная цель информационного противоборства - это обеспечение информационного превосходства над противником и эффективное его использование для достижения победы в вооруженном конфликте, а также для обеспечения национальных интересов. При этом информационное превосходство должно достигаться за счет привлечения информационных ресурсов всех государственных институтов.

Деятельность военных структур в рамках информационного противоборства определяется концепцией "Борьба с системами управления". Ее основными элементами являются: противодействие разведке противника и обеспечение безопасности действий своих войск; введение противника в заблуждение; радиоэлектронная борьба; психологические операции; физическое уничтожение противника.

В этой концепции эффективное использование сил и средств подразумевает их всестороннее разведывательное обеспечение, которое включает: создание баз данных и накопление детальной информации об обстановке в районах потенциальных конфликтов; выявление ключевых узлов и элементов в системах управления, линиях связи и коммуникаций потенциального противника; оценку возможностей и слабых мест объектов поражения в системе управления и связи; определение основных политических и военных деятелей потенциального противника; определение возможностей противника по воздействию на системы управления и связи ВС Великобритании и ее союзников; предоставление своевременной и достоверной информации о возможности внезапного нападения противника.

Под информационными операциями в Великобритании понимается совокупность согласованных действий, осуществляемых в поддержку политических и военных решений руководства, по оказанию влияния на противника с целью снижения его воли к победе, единства его группировок и способности к принятию решений командованием, нарушению деятельности информационных систем и одновременной защиты собственных систем связи и информации.

Информационные операции подразделяются на наступательные и оборонительные. Наступательные информационные операции обычно проводятся для достижения следующих целей: нарушения адекватности восприятия командованием противника ситуации, подавления его воли и способности к принятию правильного решения. При этом должна создаваться иллюзия неизбежности его поражения и предлагаться альтернативные варианта его действий. Противник должен думать и поступать так, как это выгодно британской стороне.
Главной целью оборонительной информационной операции является обеспечение защиты своих войск и надежного функционирования системы управления, прежде всего, ее информационных элементов.
***
Руководство Израиля в условиях военно-политического противостояния с Арабским миром уделяет вопросам организации информационного противоборства повышенное внимание.

В Израиле задачи по планированию и реализации мероприятий по нарушению функционирования объектов информационной и телекоммуникационной инфраструктуры зарубежных государств возложены на разведывательное управление и управление связи и компьютерных систем генерального штаба национальных вооруженных сил.

В связи с возрастанием "кибератак" со стороны исламских экстремистов в Интернете Тель-Авив в июне 2010 года принял решение о создании подразделения, специализирующегося на противоборстве "кибертерроризму" и проведении специальных операций в глобальной информационной сети, а также в информационных сетях правительственных, силовых, финансовых и других структур потенциального противника. Его формирование осуществляется в составе специального подразделения радиоэлектронной разведки разведывательного управления генерального штаба.

В Израиле производится подбор наиболее одаренных специалистов в области информационных технологий для армии и гражданских структур. Организовано взаимодействие с неправительственной хакерской группой "Гилад тим" (создана в 2009 г.), имеющей опыт "взлома" правительственных сайтов Турции, Ливана и ряда исламских организаций.
Командование ВС Израиля для нарушения функционирования информационных и телекоммуникационных систем сопредельных государств использует боевые самолеты и беспилотные летательные аппараты (БЛА) ВВС Израиля, оснащенные современными станциями радиоэлектронного подавления как израильского, так и американского производства.
В частности, такими станциями оборудованы тактические истребители F-15I, самолеты радиотехнической разведки и радиоэлектронной борьбы "Арава", "Боинг-707" и "Гольфстрим" G-550, БЛА типов Термес-450", "Сечер" Мк2, "Герои" и "Хантер".

В интересах министерства обороны Израиля продолжаются работы по созданию перспективного комплекса аппаратно-программных средств РЭБ "Сьютер" (Suter), предназначенного для преодоления системы радиолокационного контроля и позволяет перехватывать передаваемую по радиоканалам системы ПВО противника информацию и внедрять в них ложные данные о параметрах целей.

По оценке специалистов, применение авиационного комплекса "Сьютер" будет осуществляться совместно с комплексами радиоэлектронного подавления самолетов РЭБ ЕС-130Н "Компасе Колл" или ЕА-6В "Проулер". Ожидается, что аппаратура такого назначения поступит на вооружение к 2015 году.

Примерами использования израильтянами авиационных средств радиоэлектронного подавления в последнее время являются операции ВС Израиля "Достойное возмездие" в Ливане (2006 г.) и "Расплавленный свинец" в секторе Газа (2008-2009 гг.). Они также активно применяются в ходе практически постоянных полетов израильских ВВС в воздушном пространстве Ливана.

Для решения задач по подавлению радиорелейных линий связи сопредельных арабских государств в составе сухопутных войск Израиля имеется шесть батальонов - три центрального (в структуре военной разведки) и три окружного (по одному в каждом военном округе) подчинения. В целом они способны развернуть до 300 центров и постов, позволяющих осуществлять подавление на дальности до 150 км.

Основными лицами, уполномоченными осуществлять деятельность в области планирования и реализации мероприятий по использованию информационных технологий для нарушения функционирования объектов информационной и телекоммуникационной инфраструктуры зарубежных государств, являются премьер-министр, министр обороны, начальник генерального штаба ВС и начальник разведывательного управления генерального штаба ВС Израиля.

Разведывательное управление ГШ ВС Израиля осуществляет взаимодействие по вопросам развития информационных технологий в целях нарушения функционирования объектов коммуникационной инфраструктуры зарубежных государств с научными организациями и промышленными компаниями, входящими в корпорацию "Элбит системз".

Для защиты национального киберпространства в Израиле при Министерстве финансов создано и успешно функционирует специальное подразделение Tehila, на которое возложены следующие задачи: обеспечение защищенного обмена данными через Интернет между государственными ведомствами; создание безопасных программно-аппаратных платформ для веб-сайтов и ресурсов правительственных организаций; пресечение распространения через Интернет противоправной информации; координация усилий заинтересованных ведомств по противодействию кибератакам.

Оперативное отражение нападения на национальные компьютерные сети, если алгоритм компьютерной атаки известен, в Tehila обеспечивает дежурная группа. В случае выявления нестандартной схемы действий противника к работе подключается группа экспертов, которая проводит всесторонний анализ ситуации и вырабатывает инструкции для дежурного персонала.

В начале 2010 года Тель-Авивом принята концепция, допускающая кибератаки на серверы и электронные адреса, через которые предпринимаются попытки разрушения информационного пространства, компьютерных систем и электронных баз данных Израиля. В связи с этим группа Tehila наделена дополнительными полномочиями проводить наступательные акции на зарубежные компьютерные системы.
Израильтяне считают, что отсутствие международных правовых механизмов, ограничивающих использование программно-аппаратных средств для поражения компьютерных систем, позволяет применять их без согласования с международными организациями и иностранными государствами.
Николай ДИМЛЕВИЧ

0

4

Основные услуги и тарифы на рынке киберпреступности в странах СНГ

http://habrastorage.org/storage/2d7d9fd7/7144b57b/699041f0/ad9e03b8.png
Эксперты Group-IB совместно с ESET и LETA провели первое исследование состояния рынка компьютерных преступлений на постсоветском пространстве. Компания Group-IB позиционирует себя как единственная в России организация, способная расследовать преступления в сфере IT по заказу коммерческих компаний (разумеется, на платной основе), так что такие отчёты им положено издавать по роду деятельности.

Отчёт представляет собой экономический анализ рынка, то есть сектор киберпреступности рассматривается как образец классического рынка, которому присущи рыночное образование цен, монополии, конкуренция и т.п.

Эксперты Group-IB оценивают финансовые обороты мирового рынка компьютерных преступлений за прошлый год в $7 млрд долларов, а доходы преступников из СНГ — в $2,5 млрд долларов, то есть здесь страны СНГ контролируют более трети мирового рынка. На текущий год рост заработка отечественных злоумышленников прогнозируется до $3,7 млрд.
В отчёте приводятся актуальные цены, которые сейчас действуют на чёрном рынке криминальных услуг.
Ботнеты
1. Покупка вредоносного программного обеспечения, используемого на узлах ботнета: $3000–10000;
2. Шифрование исполняемых файлов вредоносной программы для затруднения детектирования этой программы антивирусными средствами: $20–30;
3. Аренда серверов для управляющего центра ботнета. Как правило, используются так называемые «абузоустойчивые» хостинг-провайдеры, которые лояльно относятся к наличию управляющих серверов бот-сетей на своих площадках: от $150–200.
Извлечение прибыли из сформированных бот-сетей происходит следующим образом:
    * оказание DDoS-услуг и шантаж угрозой DDoS-атаки (средняя цена DDoS-атаки: $70–90 за сутки атаки по данным объявлений из открытых источников, $300–500 за сутки атаки по данным объявлений на закрытых ресурсах; разница в ценах появляется из-за отличий в качестве оказываемых DDoS-услуг и сложности типовых задач);
    * с помощью мошенничества в системах дистанционного банковского обслуживания (ДБО): неправомерная отправка электронных платёжных поручений на крупные суммы денег, их вывод («залив») и легализация (средний ущерб от инцидентов подобного рода — от $70 тыс. до $100 тыс.);
    * с помощью рассылки спама: оказание услуг по рассылке спама с использованием баз адресов электронной почты и программ мгновенного обмена сообщениями, а также услуг по рассылке спама в социальных сетях (цена базы e-mail в 1 миллион адресов — $500–1000, стоимость тысячи аккаунтов в социальных сетях для рассылки спама — $30–50).
Продажа загрузок
Владельцы ботнета устанавливают на зомби-ПК программы, предоставляемые заказчиком.
Типовые цены на услуги по продаже 1000 загрузок:
Регион Цена
Азия 10–12 долларов
Южная Америка 10–12 долларов
США 100–140 долларов
Европа 70–130 долларов
Россия 20–40 долларов

Продажа трафика

http://habrastorage.org/storage/b1e7dfd0/6fafc4a2/7850388a/89d95b7a.png
Продажа трафика может осуществляться в форме продажи посещений веб-страниц для привлечения посетителей на различные сайты (магазины медикаментов, порносайты и т.п.) или для увеличения количества посетителей с уязвимыми версиями веб-браузеров, заходящих на страницы с эксплойтами, приводящими к загрузке и запуску вредоносных программ на пользовательских компьютерах (в том числе используемых для создания ботнетов). Продажа посещений веб-страниц часто связана со взломом популярных интернет-порталов, на страницы которых внедряется код, перенаправляющий браузер посетителя на страницу заказчика услуг по продаже посещений. Взломанные интернет-порталы продаются как ресурсы с установленными шеллами (скриптами для удаленного управления системой): стоимость десяти шеллов в среднем составляет от $900 до $3000.
Партнёрские программы и чёрный фармбизнес
http://habrastorage.org/storage/71e7b3df/2d7a77db/8bce32ba/c7670888.png
Чёрный фармбизнес заключается в перепродаже контрафактных медикаментов и медикаментов, реализация которых законодательно регулируется (медикаменты получаются от более крупных онлайн-магазинов или реализуются непосредственно через партнёрские программы). Существование фармбизнеса основано на рекламе виагры, стероидов и других медикаментов посредством рассылки спама, применением чёрных методов раскрутки (чёрная SEO) и привлечением посетителей онлайн-магазинов покупкой трафика, описанной выше.

Спам-рассылка по базе объемом 10 миллионов адресов стоит около $350–1500. По подобной схеме можно организовывать любой тип незаконного бизнеса.
alizar
http://habrahabr.ru/blogs/infosecurity/116390/

0

5

НАТО: кибератаки — часть войны
Автор: Эвелин Калдоя
Источник: rus.postimees.ee
http://it2b.ru/uploads/images/00/00/01/2011/03/09/8111063412.gif
В отличие от энергобезопасности, которая пока не является главной задачей НАТО, киберзащита относится к числу его приоритетов, сказал в интервью Postimees заместитель генсека НАТО по новым вызовам безопасности Габор Иклоди.
На встрече министров обороны стран НАТО в 2008 году в Вильнюсе тогдашний генсек альянса Яап де Хооп Схеффер подчеркнул, что киберзащита — это в первую очередь задача каждого государства. Что изменилось с тех пор? С какого момента киберзащита стала делом НАТО?
Думаю, что с тех пор мир значительно изменился. И не только в плане цифр — все более актуальной проблемой становится киберопасность. Связанные с Эстонией события показали, что кибернетическое нападение может нанести серьезный урон государству.
Пример Грузии четко продемонстрировал, что кибератаки — часть современного ведения войны. Среди последних важнейших событий можно отметить также атаки на банковские карточки Visa и MasterCard.

На саммите в Лиссабоне в ноябре прошлого года было сказано, что нападение остается нападением, независимо от того, совершается оно с земли, из воздуха или из киберпространства.

Основная функция НАТО не изменилась, это по-прежнему защита стран, народов и территорий. Если мы признаем, что ки­беропасность может нанести стране огромный урон, то НАТО как союз, главной задачей которого является безопасность, должен помогать странам наращивать необходимую мощь и оборону.
Вы можете описать ситуацию, когда в случае киберопасности могут быть задействованы 4-я и 5-я статьи договора НАТО? Какого масштаба должны быть эти атаки?
Это очень трудно определить. И не совсем разумно придумывать конкретные сценарии или постановки.

Если государство подвергнется массированной атаке, то, очевидно, оно обратится в Североатлантический совет. Это событие рассматривается в рамках 4-й статьи. Затем пройдут консультации, и будут сделаны выводы в отношении следующих шагов: как защитить эту страну, как остановить нападение, какие восстановительные работы провести, какой ответ может последовать со стороны альянса.
Это открытый вопрос. Думаю, что страх будет работать до тех пор, пока не определится нападающая сторона. Мы ясно дадим понять, что не следует планировать масштабное нападение на нас, мы воспримем его всерьез. В принципе об этом говорилось в Лиссабоне: киберопасность реальна, и если на нас будет совершено нападение, мы отнесемся к нему серьезно.

Если это парализует страну, мы постараемся нанести ответный удар.
Мы не знаем и не хотим говорить, каким будет ответ — экономическим, политическим или каким-то другим. Мы не знаем и мы не должны уточнять.

Это касается не только киберзащиты. Даже терроризм автоматически не влечет за собой действие 5-й статьи (5-я статья Вашингтонского договора была задействована лишь однажды, после террористических атак на США. — Ред.). Ни одно предписание не указывает, что если на страну — члена НАТО совершено террористическое нападение, то должна быть задействована 5-я статья.
События пойдут по тому же сценарию: консультации в рамках 4-й статьи, в ходе которых союзники обсудят вопрос, как лучше всего защитить эту страну.
Хотя о кибернетической защите в последнее время говорят все чаще, в нашем регионе важна также энергетическая безопасность. Насколько интенсивно обсуждается сейчас эта тема в НАТО?
Это, вероятно, самый противоречивый вопрос: играет НАТО свою роль в сфере энергетической безопасности или нет. Никто не отрицает, что определенная роль у него есть, но какая именно эта роль, надо еще обсудить. Например, в каких сферах НАТО может претендовать на определенную роль, а в каких продолжать движение вперед не стоит.

Одна из таких сфер — защита критической инфраструктуры. Вообще все согласны с тем, что у НАТО должна быть здесь своя сфера действий. Но тогда необходимо найти ответ на вопрос, какую инфраструктуру, где и как мы должны охранять. Мы не говорим о военнослужащих НАТО, стоящих на протяжении всех энергетических линий, которые проходят, например, через Кавказ. Такого не планируется.

Но если посмотреть на пути снабжения, например, на морские пути, то антипиратская миссия НАТО у побережья Сомали является одним из таких вариантов. Если по какой-то причине крупный канал снабжения будет блокирован, НАТО может взять на себя обеспечение союзников необходимыми запасами энергии.

Мы должны точнее определить, какова роль НАТО во всех этих сферах, в том числе и в части кибернетической защиты. Мы должны активнее развивать партнерство с другими странами. Например, вопросы распознания кибератаки можно решать намного эффективнее, если в общую сеть входит больше стран.

Но если мы говорим об энергетической безопасности, нам нужно развивать и расширять сотрудничество, причем здесь у руля стоит не НАТО, а скорее занимает Европейский Союз. В этой сфере гораздо больше международных участников, поэтому НАТО следует договариваться с ними. Может быть, мы сможем выполнить роль небольшого субподрядчика и все-таки внесем свой полезный вклад.
Потребуется множество дискуссий и диалогов с этими партнерами. Даже по такому вопросу, как терроризм. Вопрос заключается не в том, чтобы преследовать отдельных террористов в попытке нейтрализовать их, а в упреждении. Но что такое упреждение?
Передача данных разведки, развитие возможностей, содействие тем странам, где существует такая проблема. Мы должны помочь этим странам уничтожить террористов на месте и не ждать, когда террористы явятся к нам.

***
«Третья мировая уже началась — в Интернете»
Руслан Верный

Все главные информационные войны в мире вот уже лет 50 как переехали в Интернет. Выигрывают, что неудивительно, США — за счет огромных инвестиций в высокие технологии (сейчас, допустим, Вашингтон готовит новую интернет-доктрину — Киберстратегия 3.0). Активную идеологическую оборону от США держит только Китай. Сначала Поднебесная бодалась с Google, потом у нее появился новый враг — Twitter. Чтобы многочисленные пользователи Сети, а их в Китае уже 457 миллионов человек, не «щебетали» на американском ресурсе, компартия уже внедрила свой «Красный микроблог» — для пропаганды идей Мао Цзэдуна. Израиль идет другим путем — призывает добровольцев в «армию блогеров». Люди, владеющие английским, французским и прочими иностранными языками, ведут «боевые действия» в антисионистских блогах. Россия на этом поле пока явно проигрывает. Наивно полагать, что телеканал Russia Today и радиостанция «Голос России» — серьезный щит против киберугроз.
О том, как мировые державы воюют в киберпространстве, «Соли» рассказал эксперт по конкурентной разведке Андрей Масалович — бывший подполковник ФАПСИ, а ныне член Совета директоров ЗАО «ДиалогНаука».
http://www.saltt.ru/photos/files/cyberwar670x447.jpg
— Вы утверждаете, что третья мировая война уже началась — в Интернете. Это точно не преувеличение?
— Самый хрестоматийный пример — события в Цхинвали в августе 2008 года. Все информационные каналы целую неделю цитировали Саакашвили, но ни одно европейское и американское информационное агентство не печатало российских опровержений. Этим занялся Интернет — началась взаимная волна кибератак. В развязывании кибервойны также обвиняли Россию, что не совсем правда. Ради интереса я зашел на сервер (не взламывая его) сайта грузинского фонда OSGF osgf.ge (который громче всех кричал о начавшейся кибервойне) и нашел папки с программами лобового взлома паролей. То есть у самих работников фонда было рыльце в пушку: они занимались хакерством и кибертерроризмом.
— А кто из России организовывал атаки на грузинские сайты?
— Будете смеяться, но атаки организовали два российских пацана-хакера. Они положили на открытый сервер вредоносный скрипт — кусочек программы, который вел DDOS-атаку на грузинские сайты. Они сделали это, чтобы положить конец потокам негатива в адрес России, инициированным американскими пиарщиками. Хакеры даже обратились к пользователям Сети: «Хотите помочь России — запустите этот скрипт». И пользователи со всего мира откликнулись, потому что поняли — против России развязана информационная война. Кстати, организация, которая делает заключения об источниках атак, позже подтвердила, что российские спецслужбы ни при чем. Атаки на грузинские сайты шли из разных стран мира, и никакого централизованного управления ими не было.
— В новой военной доктрине США допускается возможность удара по странам, с территории которых идут кибератаки. Звучит угрожающе, особенно в свете вашего рассказа про двух пацанов-хакеров.
— К сожалению, информационные инфраструктуры большинства стран, включая Россию, беззащитны. Отчасти потому, что в российской военной доктрине, принятой 5 февраля 2010 года, нет ни одного упоминания о кибертерроризме, кибероружии. Там в качестве угроз указаны терроризм или межконфессиональная напряженность, но киберпространство как источник угроз не упоминается вообще. То есть этого нет в военных приоритетах России. Нет четкого плана действий, что делать в случае киберугроз.
— А что нужно делать в случае киберугроз?
— Создавать собственное оборонительное кибероружие. Те же антивирусы, детекторы атак, с помощью которых можно понять: собираются ли интернет-ресурс атаковать извне. Это целый комплекс мер, позволяющий на ранних стадиях определять, кто пытался получить доступ к важнейшей информации. Дело в том, что сейчас идут колоссальные утечки во Всемирную сеть. Моя работа заключается в том, чтобы изучать их. Скажу так, за год в Интернет утекает не менее пяти тысяч паролей крупнейших российских компаний. В любой момент они могут оказаться в руках зарубежных хакеров-злоумышленников.
— Любая секретная информация может утечь в непредсказуемом направлении?
— Грустно признавать, но это так. Вот одна интересная историческая деталь 25-летней давности. В 1982 году спутники слежения Соединенных Штатов обнаружили подозрительно яркую вспышку в Западной Сибири, которая выглядела, как след баллистической ракеты. Это был взрыв трубопровода в Сибири, который осуществлялся из Канады. Именно там был приобретен специальный софт, который управлял трубопроводом.
— Какая-то сомнительная история: в 1980-х ведь не были так развиты информационные технологии.
— Тем не менее это правда. Мы этот пример подробно изучали, когда я служил в ФАПСИ. И скажу честно, сейчас все еще более тревожно, чем тогда. Например, возьмем в качестве примера поезд «Сапсан». Его программное обеспечение допускает апгрейд извне. Соответственно, программа, которую оно скачает под видом обновления, вообще-то, может быть любой. Такая же ситуация с любым новым ноутбуком, купленным в магазине. На нем установлено 50 компонентов, допускающих управление извне.
— Какие еще методы, кроме технологических, используются в информационных войнах?
— Мне часто приходится читать документы, которые американцы считают защищенными. В частности, Институт стратегических исследований США выпустил интересную книгу Youtube war (война в эпоху Youtube), где наглядно объясняется, что если информацию нельзя скрыть, ее стоит правильно подавать, правильно расставлять акценты. И соответственно, каждую операцию надо готовить не как военную, а как пиар-операцию. Например, в нейтральных водах Средиземного моря движется авианосец и вместе с ним, в радиусе примерно пяти километров, следует армада военной техники, его защищающая. Вокруг — эсминцы, подводные лодки, самолеты. Поскольку авианосец — очень дорогая штука, его нужно тщательно охранять. А в нейтральных водах может оказаться авиация других стран, которая вроде как представляет опасность для США. Поэтому в составе той армады есть специальное подразделение истребителей, которые выполняют пиаровскую функцию. Они встают так, чтобы на любой фотографии было видно, как они контролируют нарушителя. Они не сбивают, не уводят самолеты, а наоборот, фотографируются с ними так, чтобы люди видели: США пристально следят за своей национальной безопасностью. Если самолет «противника» подлетит к авианосцу близкои не будет контролироваться истребителями США, это очень большой удар по репутации страны.
— Не совсем понятно, причем тут PR.
— Для США репутация, созданный образ — важнее сути. Этой работой там занимаются планомерно и серьезно. В США в политическом сленге часто встречается слов «царь» — это персонально ответственный за каждую тему, связанную с пропагандой. Потребность быть первыми в информационном пространстве возникла не вчера. А с развитием Интернета стало понятно, что информационное поле можно легко использовать как поле для атак, потому что оно ничье, оно не правовое. Сверхзадача США — захватить как можно больше «ничьего» пространства, пока до конца не согласованы национальное и международное законодательства.
— А как, например, США захватывали российское пространство? Были какие-нибудь громкие истории?
— США неоднократно удавалось осуществлять успешные «нападения» на Россию, потому что в информационном плане наша страна все-таки уступала этому сильному противнику. Пиком напряженности я считаю 1993 год, когда у США и его союзников возникла идея, что Россия настолько слаба, что нужно поменять распределение энергетических потоков в Каспийском регионе без ее участия.
В то время было четыре варианта строительства трубопровода в Каспийском регионе. Один из них — российский — был наиболее грамотный: трубопровод должен был идти через Дагестан, Чечню и Казахстан. США и Великобритания были резко против того, чтобы тянуть его так далеко, и предложили инвесторам решить этот вопрос без участия России и Казахстана. В итоге стали строить трубопровод, который проходил через Тбилиси. Это был совершенно неприбыльный проект, на котором инвесторы потеряли 8 миллиардов долларов. А предполагаемый ущерб России оценивается в 200 миллионов долларов в год — именно столько мы бы получили, если бы изначально предлагаемый проект был запущен. Однако нет худа без добра: пять лет трубопровод работал в убыток, и лишь в 2007 году инвесторы пришли к России и Казахстану с предложением вернуться к их первоначальному варианту.
http://www.saltt.ru/photos/files/cyberwar670x503.jpg
— Расстановка сил меняется, Россия в последнее время жестко высказывает позицию по ряду вопросов и отстаивает свои геополитические интересы.
— Да, это так, но пока в России численность специалистов, готовых противостоять информационным угрозам, значительно меньше, чем в США. Там эту задачу выполняют 16 тысяч высококлассных специалистов, а у нас и тысячи не наберется. Там создано киберкомандование для отражения атак на инфраструктуру страны, а мы по-прежнему живем в иллюзиях, что кибервойна — это что-то из научной фантастики.
— И что будет с Россией, если информационная война материализуется в «третью мировую кибернетическую»?
— Если начнется кибервойна, то действовать будет уже поздно: выйдут из строя системы управления энергоресурсами. То есть начнет отключаться электроэнергия в целых регионах. Во-вторых, наступит хаос в транспортной системе, транспортный коллапс. Третье — начнут падать самолеты из-за нарушений в работе навигационных систем. Далее наступит коллапс на финансовых рынках: перестанут проходить транзакции и поступать достоверная информация с мировых фондовых площадок. Далее начнется массированное противодействие СМИ. Зато почтовые ящики пользователей в Сети заполнятся листовками противодействующей стороны. Далее отключится часть медицинского обслуживания, потому что медицина тоже завязана на информационные базы, и они защищены хуже, чем военные. Потом начнутся проблемы у военного комплекса, который защищен лучше, чем другие, но не безупречен. И это только первые шаги информационной войны, которые, к сожалению, вполне реальны.

0

6

Спасайте жизнь, выключайте компьютер!

http://www.dw-world.de/image/0,,6100349_1,00.jpg
Об опасностях, подстерегающих в социальных сетях и на сайтах знакомств, не говорит только ленивый. Но и без них интернет очень опасен. Так, во всяком случае, считают авторы сразу двух книг, вышедших сейчас в Германии.
Сегодня почти невозможно представить себе жизнь без интернета. Сетевая революция, как пишет автор книги "Вместе в одиночестве" (по-немецки ее название звучит афористичнее: "Gemeinsam einsam"), привела к тому, что сейчас в течение всего двух дней на-гора выдается такой объем информации, какой человечество "произвело" с пещерных времен до начала нашего века, - пять эксабайтов (1 эксабайт = 10 в восемнадцатой степени байтов). Справиться с этим потоком информации, отфильтровать его или даже просто плыть по нему невозможно, - убежден немецкий журналист и критик интернета Карстен Гёриг (Carsten Görig).
http://www.dw-world.de/image/0,,6389628_1,00.jpg
Ему вторит психолог Райнер Функ (Rainer Funk) в книге "Человек, лишенный границ". Он не устает повторять: свобода интернета - кажущаяся, обманчивая. Вместо того чтобы, как раньше, встречаться с друзьями, люди наскоро что-то пишут им в социальной сети, вместо того, чтобы общаться с каждым индивидуально, включают рассылку Twitter... Сообщения становятся все короче, содержание - все беднее, пользователь рационализирует сам себя, личность превращается в источник информации, непосредственное общение сменяется виртуальным, общество атомизируется... "Каждый хочет иметь возможность быстро и легко связаться с другими, но никто не хочет быть связанным", - так формулирует Райнер Функ главную угрозу интернета. На это указывает и Карстен Гёриг, название книги которого говорит само за себя. Но для радикальнее настроенного Гёрига существуют и более ужасные вещи.
Монстры атакуют
На первый взгляд, его крен в теорию заговоров удивляет. В конце концов, что тут плохого? Мы остаемся в контакте с друзьями, которые живут за тысячу километров от нас, находим любую нужную нам информацию за несколько минут или даже секунд - без того, чтобы часами просиживать в библиотеке или корпеть в пыльных архивах. И все это, заметьте, совершенно бесплатно и в любое удобное для нас время.

Бесплатно? Как бы не так! - предостерегает Карстен Гёриг. По его убеждению, за широкими возможностями "плаванья" по интернету, общения в социальных сетях и шопинга в сетевых магазинах, которые столь великодушно предоставляет нам мировая паутина, скрывается жесткая, продуманная калькуляция. По словам автора книги, щедроты провайдеров преследуют одну-единственную цель: заработать на нас как можно больше денег. Правда, оговаривается Гёриг, он не хотел бы мазать все черной краской и вовсе не отрицает "полезности" интернета вообще и социальных сетей в частности. Да и бессмысленно пытаться остановить прогресс. "Но, - подчеркивает Карстен Гёриг, - надо ясно отдавать себе отчет в том, какие опасности привнесли в нашу жизнь Google, Facebook, Twitter и им подобные".

Самый большой риск, "не оцененный пока еще даже приблизительно", мрачно замечает автор, влечет за собой доступ сетевых гигантов к нашей приватной информации. Гёриг рисует поистине апокалипсическую картину: в гигантских электронно-вычислительных центрах, мигая огоньками, компьютеры зловредных интернет-концернов соединяют, сравнивают, компилируют, сопрягают данные, которые мы же сами столь легкомысленно им предоставляем. Возраст, уровень доходов, профессия, хобби, сексуальная ориентация, круг друзей, вкусы, банковский счет, номер кредитной карточки, мечты и фантазии, - всё становится достоянием информационных монстров, использующих это в своих нечистых целях.
Просчитанный пользователь
Каждый виртуально активный человек превращается в персонажа передачи "За стеклом", - убежден Гёриг: "Самое интимное хранится в гипертрофированных базах данных, ориентированных на прибыль ведущих игроков интернета. Неужели кто-то думает, что это будет использовано в наших интересах?" Один из немецких рецензентов, явно разделяющий опасения коллеги-журналиста, пишет о "просчитанном пользователе", которого можно "изобразить", "оцифровать" с помощью двоичной системы. Что, в свою очередь, позволит манипулировать им - хорошо, если только в целях потребительского рынка. Таким, по мнению рецензента (и, судя по всему, автора книги "Вместе в одиночестве") видят свой идеал "монополисты сетевой паутины".
http://www.dw-world.de/image/0,,6226601_1,00.jpg
Но уже само это словосочетание - "монополисты сетевой паутины" - выглядит нонсенсом. О какой монополии может идти речь, если в глобальной сети одновременно "сидят" миллионы людей? Если программы и поисковые системы, провайдеры и сайты, информационные порталы, сетевые магазины и даже социальные сети отчаянно конкурируют друг с другом? Если у каждого из нас есть выбор: "выбрасывать" в сеть информацию частного характера или оставлять при себе? И, наконец, если каждый в любой момент может просто выключить компьютер и всё?

Именно к этому призывает читателей книги "Вместе в одиночестве" еще один рецензент. "Сетевых наркоманов", как он выражается, эта книга, конечно, не убедит и не изменит, но других людей, возможно, сможет уберечь от интернет-зависимости. "Слепые от восторга, наивные пользователи должны, наконец, понять, с кем именно имеют дело, и какие экономические интересы те преследуют!" - призывает критик. Между прочим, себя он слепым и наивным явно не считает - хотя бы потому, что опубликовал свою рецензию не в газете или журнале, а в интернете.
Автор: Ефим Шуман,Редактор: Юлия Сеткова
http://ts.lenta.ru/cgi-bin/new/redir.fcgi?...16922%2C00.html

***
Кибервойна уже началась
"Le Nouvel Observateur", Франция,Жан-Батист Ноде (Jean-Baptiste Naudet)

http://referentiel.nouvelobs.com/file/273/1845273.jpg
Паника. Ни у одной страны нет защиты от информационной атаки, которая парализует за раз электроснабжение, телефонную связь, водоснабжение, транспортную сеть.
Это похоже на научно-фантастический фильм. Внезапно прекращают работу биржи, банки, останавливается транспорт. Пропадает электричество, телефонная связь, в кранах нет воды. Паника нарастает. Такой сценарий вполне реален. Это сценарий кибервойны – войны с помощью интернета.

Ни одно больше государство в мире не защищено от подобной атаки, способной обрушить ее экономику. Чтобы избежать подобного сценария, Вашингтон вкладывает миллиарды долларов. США, как Франция, объявили интернет «жизненной структурой».
Зомби-сеть
Кибервойна – отнюдь не плод воображения безумного ученого, она на самом деле началась в мае 2007 года в России. Группа молодежи из движения «Наши», поддерживающего Владимира Путина, атаковала крохотную экс-советскую республику Эстонию.

Они упрекают власти Эстонии в том, что те перенесли памятник советским воинам. И Эстония, которая за несколько лет стала одной из самых развитых в компьютерном плане мировых стран, подвергается мощной хакерской атаке.

Не работают сайты официальных ведомств, банков. Хакеры массово подключаются и так обваливают эстонскую сеть. Для этого они взламывают компьютеры в сотне стран и так создают «зомби-сеть». Такова техника «ботов». Поэтому уличить в чем-либо российские власти крайне сложно. Они же, кстати, и поддержали атаку «Наших».

События в Эстонии шокируют весь остальной мир. НАТО открывает в республике специализированное подразделение. Кибератакам приравнивается та же степень важности, что терроризму или атомной энергетике. Но это лишь цветочки, ягодки потом.
http://referentiel.nouvelobs.com/file/1841923.jpg
Иранская цель
В июле 2010 года производитель программ в области информационной безопасности Symantec обнаруживает странных вирус. Stuxnet - весьма хитроумный, очень сложный для обнаружения - использует четыре лазейки, чтобы с помощью электронной рассылки обмануть антивирусные программы.

Производители антивирусов вскоре замечают, что 60% из 100 тысяч компьютеров в Иране заражены. Ситуацию с вирусом Stuxnet проясняют иранские власти. Она заявляют, что стали жертвой массивной информационной атаки, которая разрушила программное обеспечение центрифуг ядерной программы.

Никто не взял на себя ответственность за атаку, в результате которой потеряны два года усилий иранских ученых, по мнению Запада, разрабатывающих ядерное оружие. Под подозрением оказываются США и Израиль.
Холодная кибервойна
Над миром нависает угроза холодной кибервойны. Тридцать стран, в числе которых и Франция, создают специальные подразделения по борьбе с киберугрозами. Американское агентство по безопасности NSA потратит 30 миллиардов долларов в ближайшие пять лет.

Более всего американцев волнует уязвимость их собственных сетей электроснабжения, которые запускаются при помощи интернет-соединения. Тем более, что попытки «внедрения» - тренировки будущих актов саботажа – уже были.

Сильнее всего Вашингтон беспокоится по поводу Китая. В апреле 2009 года Пекин обвинили в распространении вируса в американских электросетях. Кроме этого китайцев подозревают в краже чертежей будущего истребителя F-35.

Но прежде всего китайский режим опасается, как бы интернет не стал оружием, который обернется против него самого, поскольку позволит гражданам сплотиться. В Китае больше интернет-пользователей, чем в США. У кибервойны блестящее будущее. Ведь если на оборону следует тратить миллионы и даже миллиарды, то написать вирус практически ничего не стоит. А все усилия по обороне перечеркиваются каждой последующей атакой, которая зачастую исходит неизвестно от кого.

Запах войны еще никогда не ощущался так сильно.
http://hightech.nouvelobs.com/actualites/2...a-commence.html

0

7

Каждый четвертый американский хакер — информатор ФБР
"The Guardian", Великобритания,Эд Пилкингтон (Ed Pilkington)

http://rus.ruvr.ru/data/2011/06/07/1250300733/3ftju.jpg
Угрожая тюрьмой, ФБР и Секретная служба США создали из онлайн-преступников целую армию информаторов

Сегодня подпольный мир компьютерных хакеров в США настолько пропитан агентами ФБР и Секретной службы, что его охватила паранойя и взаимное недоверие. Как выяснилось в ходе расследования, проведенного Guardian, почти каждый четвертый хакер тайно доносит на своих коллег.

Пользуясь угрозой длительных сроков лишения свободы, киберполиция добилась такого успеха в принуждении онлайн-преступников к сотрудничеству со следствием, что ей удалось создать целую армию информаторов в глубинах хакерского сообщества.

В некоторых случаях популярные нелегальные форумы, используемые киберпреступниками в качестве рынка сбыта краденых личных данных и номеров кредитных карт, управляются хакерами-ренегатами, действующими в качестве кротов ФБР. Бывает и так, что тайные агенты ФБР, выступающие в роли "карточников" (хакеров, специализирующихся по краже личных данных), сами заведуют преступными форумами и с помощью собранных данных засадили за решетку десятки человек.

Сеть информаторов ФБР стала настолько густой, что, по оценкам Эрика Корли (Eric Corley), издающего хакерский ежеквартальник "2600", до 25% хакеров в США завербованы федеральными властями и являются доносчиками. "Поскольку речь идет о суровом наказании, а многие хакеры — люди, неискушенные в юридических вопросах, они поддаются на шантаж", — сказал Корли Guardian.

"Из-за этого отношения становятся очень напряженными, — говорит Джон Янг (John Young), администратор сайта Cryptome, хранилища секретных документов по образцу WikiLeaks. — Существуют десятки примеров того, как хакеров сдавали люди, которым они доверяли".

Самый известный пример этого феномена — Адриан Ламо (Adrian Lamo), ранее осужденный хакер, донесший на Брэдли Мэннинга, которого подозревают в передаче секретных документов WikiLeaks. Мэннинг вел долгую переписку по электронной почте с Ламо, которому он доверял, обращаясь к нему за советами. Ламо отплатил ему за доверие, передав 23-летнего специалиста по разведке военным властям. Мэннинг уже больше года находится под стражей.

За свой поступок Ламо получил кличку Иуды и "самого ненавистного хакера в мире", хотя утверждает, что сделал это, опасаясь, что публикация тысяч американских дипломатических депеш на WikiLeaks может нанести ущерб благополучию и даже жизни людей.

"Конечно, ему гораздо хуже, но и мне пришлось туго, — говорит Ламо. — Он следовал зову своей совести, а я — своей".

Новой проблемой для ФБР в плане взломов американских сетей являются группировки "хактивистов", устроившие в последние месяцы несколько громких хакерских атак с целью привлечения внимания. Самый свежий пример: группа под названием Lulz Security совершила дерзкий набег на сервер организации InfraGard, аффилированной с ФБР. Утверждается, что эта атака, выставившая агентство в самом неприглядном свете, была реакцией на новость о том, что Пентагон намерен трактовать кибератаки из-за рубежа как объявление войны.
http://static.guim.co.uk/sys-images/Guardian/Pix/pictures/2011/6/6/1307371061045/A-hackers-silhouette-007.jpg
Lulz Security имеет общие черты с группой хактивистов под названием Anonymous, устроившей атаки на такие компании, как Visa и MasterCard в знак протеста против их решения заблокировать пожертвования WikiLeaks. Если Lulz Security — настолько молодое явление, что ФБР еще даже не знает, как к нему подступиться, то Anonymous уже находится под давлением со стороны агентства. В январе они совершили атаки на 40 адресов в США и пять в Великобритании, и большое жюри в Калифорнии выслушивает показания против группы в рамках подготовки возможного уголовного дела по нормам федерального права.

Кевин Поулсен (Kevin Poulsen), старший редактор журнала Wired, считает, что эта группа демонстрирует все признаки уязвимости. "Мы уже видим, как члены Anonymous атакуют друг друга и сдают IP-адреса друг друга. Это прелюдия к проникновению агентов ФБР".

Баррет Браун (Barrett Brown), выступающий в роли официального представителя группы, которая обычно держится в тени, говорит, что он хорошо осведомлен об интересе со стороны ФБР. "ФБР не спит. Они постоянно наблюдают, всегда сидят в чат-румах. Ты не знаешь, кто доносчик, а кто нет, и в этом отношении ты уязвим".
http://www.guardian.co.uk/technology/2011/...rs-fbi-informer

***
США создают "теневой" Интернет для диссидентов

http://rus.ruvr.ru/data/2011/06/12/1250287941/3highres_00000401893416.jpg
Администрация Барака Обамы работает над созданием "теневых" систем Интернета и мобильных телефонов, которыми бы "могли пользоваться диссиденты для подрыва репрессивных режимов, прибегающих к цензуре и отключению телекоммуникационных сетей", пишет воскресная "Нью-Йорк таймс".

По сведениям газеты, речь идет о проектах по созданию "независимых систем сотовой связи в других государствах, а также созданию так называемого переносного Интернета, или Интернета в чемодане, который можно было бы тайно переправить через границу и быстро наладить с тем, чтобы установить беспроводную связь на большой по площади территории с подключением к глобальной сети".

На финансирование проекта "Интернет в чемодане", например, из бюджета госдепартамента США выделено около 2 млн долларов.

Газета пишет, что "госдепартамент финансирует создание беспроводных сетей-невидимок, которые позволят активистам поддерживать между собой связь, оставаясь вне досягаемости правительств в таких странах, как Иран, Сирия и Ливия".

Один из самых амбициозных проектов, на который госдеп и Пентагон уже истратили как минимум 50 млн долл, предусматривает развертывание автономной сети сотовой связи в Афганистане.

Ее цель - "нейтрализовать способность движения "Талибан" отключать по желанию в любое время официальные афганские службы".

Другой проект предусматривает "модификацию технологии Bluetooth таким образом, чтобы файл, содержащий видео участника акции протеста в момент его избиения, можно будет перебрасывать с одного телефона на другой в рамках "надежной сети граждан".

"Нью-Йорк таймс" замечает, что усилия в этом направлении "активизировалась после того, как президент Хосни Мубарак в последние дни своего правления отключил Интернет в Египте".

"В последние дни сирийское правительство также временно вывело из строя значительную часть Интернета, который помогал мобилизовать участников выступлений протеста", - пишет она.

Госсекретарь США Хиллари Клинтон, чье ведомство возглавляет эти усилия", подтвердила существование этих проектов, передает ИТАР-ТАСС.

http://news.bcm.ru/internet_and_hi-tech … 3/134625/1

Особенно интересно,что пендосы всех считают баранами. И уже забыли,как моджахеды с помощью дешевой программки получали видео разведданных с их беспилотников. Не освоит ли ушлый народ новую опцию для подрыва самих США?

0

8

Восстание блогов: технология сетевого бунта
11.07.2011 Автор: Денис Тукмаков

http://www.hvylya.org/images/stories/arab_soldier.jpg
В начале этого года почти одномоментно в нескольких странах Ближнего Востока и Северной Африки произошло уникальное событие: катализатором и организационной силой уличных выступлений против правительств оказались социальные сети в Интернете. Немедленно последовали аналогии: бешеная популярность блогосферы в России многих настраивает на революционный лад.

Технологии сетевых бунтов
Чтобы понять, ждать ли нам твиттереволюции на улицах Москвы, следует разобраться, как именно были использованы «цифровые активисты» и социальные сети в арабском мире, а также какие интернет-технологии ждут нас в ближайшем будущем.

Все ходы записаны
Уникальность твиттереволюций начала 2011 года, победивших или запущенных в арабских странах, заключается уже в том, что их ход можно документально восстановить по минутам. Это объясняется самой спецификой интернет-текста: однажды набранное на клавиатуре и вброшенное в киберпространство слово обретает вечность нотариально заверенных скриншотов.

Заинтересованным службам уже сейчас известны практически все каналы информации, группы и сообщества в Facebook, шлюзы, списки и хэштеги в Twitter, а также прокси-IP, с помощью которых осуществлялся обмен информацией между юзерами в Тунисе и Египте, Ливии и Бахрейне, Иране и Сирии.

Собрана детальная статистика этих каналов: по странам, по дням, по ключевым словам; часть информации открыта для публики. К слову, подобные исследования давно ведутся и по России.

Известны инструменты, позволившие протестующим в условиях цейтнота искать ценную информацию среди невообразимого интернет-хлама. В этом им пришли на помощь сразу несколько онлайн-решений – от всем известных GoogleDocs, дающих доступ к определённому документу сразу множеству людей, или сервисов CitizenTube и Storyful, чьи сотрудники вручную отфильтровывали видеоклипы, снятые на горящих улицах арабских городов, до мусульманского сайта романтических знакомствMawada.net, один из аккаунтов которого координировал действия десятков тысяч ливийских бунтовщиков.

Досконально известны и способы, позволившие, в частности, египтянам пользоваться Twitter даже после того, как египетские власти отключили доступ к Интернету. Здесь наблюдалась трогательная солидарность волков и овец: во благо египетских демонстрантов старался не только знаменитый Джулиан Ассандж, признавшийся в том, что он взломал спутник транснациональной компании (по некоторым данным, это была «Mitsubishi») и тем самым обеспечил Интернет для 6% населения Египта, но и такие монстры, как Google.

Именно группа инженеров из Google, Twitter и интернет-компании SayNow за пару дней после начала волнений в Каире создали сервис speak-to-tweat, позволивший посылать и слушать твиты с помощью обычной телефонной связи. Для этих целей были выделены международные номера в Калифорнии, Италии и Бахрейне – позвонив на них, можно было оставить голосовое сообщение, которое автоматически засылалось в Twitter. Причём если позвонили из Египта, то ссылка на запись шла с хэштегом#egypt, из Ливии – на #libya и т. д. Прослушать эти сообщения можно было как по указанным телефонам, так и в самом Twitter по каналу @speak2tweet.

Сервис оказался настолько к месту, что Google купил компанию SayNow ровно в день начала египетской революции – 25 января этого года. Делу помогли и десятки волонтёров (?), взявшихся расшифровывать и переводить на английский голоса своих сторонников на сервисах вроде Alive in Egypt.

Наконец, можно составить достаточно точный список ключевых медиаактивистов, которые больше прочих засветились в твиттереволюции. Имена некоторых из них, вроде Ваиля Гонима, главы регионального отдела маркетинга Google, или Омара Афифи, бывшего египетского полицейского, ныне проживающего в Северной Вирджинии, прогремели на весь мир.

Другие бойцы невидимого фронта остались менее заметны – однако и их личности во многом идентифицированы спецслужбами. Особенно это касается тех активистов из Египта и прочих стран, которые в течение нескольких месяцев до начала волнений мотались на многочисленные спецсеминары, проводившиеся в США официальными работниками администрации и сотрудниками неправительственных организаций.

Спецы и спецухи
Роль НПО и госдепартамента Соединенных Штатов в подготовке не только уличных волнений, но и активного использования протестующими социальных сетей, – это ещё одна тема, достойная внимания исследователей.

Отношение американских властей к твиттереволюциям лучше всего продемонстрировала госсекретарь США Хиллари Клинтон, выступившая 15 февраля со знаменитой речью о «свободе в Интернете». Выдержки из этого выступления широко обсуждались в отечественной прессе, однако акценты расставлялись неудачно. Передавали всё больше о намерении госдепа сделать Сеть «открытой, безопасной и доступной», обойти ограничения в Интернете, установленные правительствами Ирана, Сирии, Вьетнама, Мьянмы, Кубы и Китая, а также запустить твиттер-каналы не только на арабском и фарси, но и на китайском, хинди и русском. Ну и, конечно, судачили о 25 миллионах долларов, выделяемых правительством США «на Интернет».

На самом деле куда больше, чем о свободе виртуального слова, Клинтон говорила о киберпреступности, утечках в Wikileaks, конфиденциальности и безопасности в Сети. Что касается 25 выделяемых только в этом году миллионов, Клинтон очень чётко обозначила получателей этих денег – это активисты, работающие на переднем крае борьбы с интернет-репрессиями. А также технические специалисты, которые разрабатывают инструменты, позволяющие блогерам обходить препоны «репрессивных правительств».

Первым на выручку призвано прийти созданное в ноябре 2009 года направление деятельности госдепа, обозначенное в речи Клинтон как «Инициатива гражданского общества 2.0». Технологические же проблемы призвана решить деятельность невиданной в истории «глобальной коалиции», в которую вошли правительства ряда стран, бизнес-корпорации, неправительственные организации, учёные и отдельные активисты. Сформированная в 2010 году после первой программной речи Х. Клинтон о свободе Интернета, эта коалиция получила условное название «Инициатива создания глобальной сети».  [Фото ИТАР-ТАСС]

Именно конкретные люди – цифровые активисты и IT-специалисты – призваны стать тем американским тараном, который, по замыслу администрации Обамы, способен эффективнее, нежели крылатые ракеты, пробивать защитные редуты недружественных Америке государств. Этих людей держат на особом счету, с ними встречаются, им помогают, их финансируют, о них заботятся. Однако методы решения вопросов в обоих случаях, разумеется, различны.

Приём против «рубильника»
О том, как именно работает госдеп США с сетевыми активистами, будет рассказано позже. Здесь же стоит обсудить технологическую часть решения проблемы глобальной сети. По мнению американцев, решение это заключается в том, чтобы обеспечить по всей планете доступ к Интернету, даже когда он блокируется правительствами «оси Зла».

Не успела Клинтон посулить миллионы на Интернет, как New America Foundation, известный вашингтонский think tank, тут жепредложил свои услуги по созданию открытого стека для обеспечения работы распределённой телекоммуникационной системы на основе т. н. «ячеистой топологии» (mesh networking), в которой обрыв кабеля не приводит к потере соединения между двумя компьютерами. Грант этот оценивается в 3,5 млн долларов.

Цель этого проекта – использование mesh-сети, в которой каждая клиентская точка сети связана через соседние клиентские точки, что обеспечивает высокую живучесть и возможность использования в местах, где доступ к стационарной сети затруднён или может быть блокирован представителями власти.

Составными частями этого направления являются проект Serval (независимая и самоорганизующаяся сеть на базе мобильных телефонов с прямыми звонками «от человека к человеку», минуя сотовых операторов), проект Commotion (децентрализованная организация и максимальная автоматизация mesh-сети), проект анонимного подключения к сайтам Tor, проект OpenBTS(удешевлённая сотовая связь нового типа, сочетающая GSM-сети и интернет-телефонию), программное обеспечение Asterisk(превращает любой компьютер в сервер) и программная реализация OpenGSM, позволяющая частным лицам организовать работу собственной локальной сотовой сети.

Сочетание этих проектов позволит миллионам людей по всему миру (и прежде всего в странах с «репрессивными режимами») общаться друг с другом без посредничества телефонных операторов и интернет-провайдеров, которых всегда легко «нагнуть и вырубить».

По сути это новая информационная революция, которая, как повелось со Средних веков, обычно предшествует революциям социальным. Никакой «рубильник», которым ещё вчера можно было вырубить «эти ваши энтернеты», больше не поможет.

Ну а пока завтрашний день не наступил, американцы забавляются дешёвым жульничеством: несколько дней подряд весь Рунет обсуждал новость о том, что штатовские военные работают над приложением, позволяющим манипулировать вымышленными пользователями в социальных сетях и таким образом влиять на общественные настроения.

Впрочем, другие спецы заняты более насущным делом: купленная Google в августе 2010 года за $182 миллиона компания Slide в этом марте запустила сервис групповой рассылки СМС от любого пользователя мобильника. Уже понятно, что, вооружившись подобным сервисом, сетевой активист на порядок увеличит свою революционную продуктивность.

Таким образом, ясно видны две главные составляющие нынешних и перспективных твиттереволюций. Первая – явная заинтересованность в них американского правительства и глобалистских структур в лице разнообразных фондов и НПО, очень близко работающих с ключевыми сетевыми активистами. Вторая – технический аспект, позволяющий бунтовщикам не зависеть от каналов информации, подконтрольных свергаемой власти.

Однако есть и третий – и, возможно, самый важный – атрибут этих и последующих «восстаний блогов», который до сих пор является загадкой и предметом ожесточённых споров. Речь идёт об успешно реализованном в Египте, Бахрейне, Ливии и ряде других стран выводе блогеров из их «уютных дневничков» под пули правительственных войск.

"Гражданское общество 2.0" вместо "Томогавков"
По мысли госсекретаря США Хиллари Клинтон, низовые интернет-сообщества способны с гораздо большей результативностью выполнять те задачи, на которые до последнего времени были нацелены западные правительства и неправительственные организации.

Интернет – давно уже реальность
На наших глазах блоги как новые СМИ и блогосфера как новая социальная реальность превращаются в эффективные инструменты влияния на сознание целых народов. Отдельные дневники и огромные социальные сети, вся грандиозная кибер-сфера, состоящая из сотен миллионов человек, становится объектом пристального внимания со стороны правительств и корпораций, спецслужб и террористов, политических партий и «мозговых трестов».

«Виртуальные посиделки» и «чаты для влюблённых» за каких-то пять лет вдруг превратились в организационное оружие. Сегодня, после Туниса и Египта, стало, наконец, очевидно: кто контролирует интернет – в городе, в стране, во всём мире – тот контролирует реальность.

Первыми это поняли американцы – недаром отношение правительства США к блогосфере и «сетевому активизму» как одному из ключевых инструментов soft power было сформулировано в ряде программных выступлений госсекретаря США Х. Клинтон. Именно она в конце 2009 года провозгласила эру «Гражданского общества версии 2.0» (Civil Society 2.0), в котором неисчислимые дезинтегрированные, выстроенные по сетевым принципам автономные сообщества солидарных членов, вооружённые цифровыми технологиями, призваны эффективно устанавливать собственные правила жизни, разрушая государственную монополию на власть, информацию и воспитание граждан.

Среди основных направлений этого проекта госсекретарь США перечислила «цифровое вооружение» низовых организаций знаниями о правильной работе блогов, сетевых сообществ и целых сетей с помощью команд опытных «интернет-технологов», создание открытых платформ для доступа новых адептов из числа любых желающих и, конечно, многомиллионное финансирование этих программ (в первую очередь, на Ближнем Востоке и в Северной Африке) через различные благотворительные фонды.

Важно понимать, что речь тут идёт не о лобовом денежном вливании американских долларов в блогосферу тех или иных стран. Не следует думать, будто за каждым «сетевым активистом» и «кибер-революционером» стоит дядя Сэм с мешком баксов в руках и платит за каждый антиправительственный постинг. Всё осуществляется гораздо изящнее и вместе с тем глобальнее.

Американскому правительству нет никакой нужды финансировать отдельных блогеров – вполне достаточно популяризировать по всему свету саму идею социальных сетей и онлайн-сообществ, потакая тщеславному стремлению отдельного человека к славе и влиянию на других людей. В этом случае оппозиционеры и ненавистники режимов отыщутся сами, добровольно выйдут в киберпространство, самовольно организуют масштабную пропаганду в сетях и собственными усилиями установят связь с теми, кто разделяет их взгляды.

Пробились, проявили себя, выстояли под атаками со стороны власти? Вот тут уже с ними нужно плотно работать. Впрочем, как на этом настаивают специалисты по арабской блогосфере, вроде тунисца Сами бен Гарбии, подобная помощь ни в коем случае не должна носить открытый характер, но должна всячески маскировать свои финансовые, логистические и моральные связи с местными активистами. В крайнем случае, можно пригласить блогеров на чаепитие в посольство или на стажировку в американский вуз.

В случае с подобными активистами для американских властей весьма ценен личностный контакт. Очень часто «сетевыми оппозиционерами» являются те «избранные», кто посещал многочисленные спецсеминары, несколько лет подряд организуемые госдеповскими служащими или аффилированными специалистами из ведущих медиа-корпораций (ABC, CNN, MSNBC, CBS News, National Geographic, MTV) и IT-компаний (Google, Facebook, Howcast, YouTube, Omnicom Group, AT&T, Access 360 Media, Mobile Accord, Meetup и др.). Подобные семинары совсем не обязательно должны проходить в США: можно вполне обойтись и Бейрутом.

Особую роль в нелёгком деле обучения, продвижения и поддержки сетевых активистов по применению «мягкой силы» на просторах интернета играют неправительственные организации под сенью Госдепа, вроде «Альянса молодёжных движений»,Gen Next, Personal Democracy Forum и Digital Democracy, а также школы и фонды при американских университетах – такие, как гарвардский Berkman Center или OpenNet Initiative и Citizen Lab при университете Торонто.

По мнению американских специалистов по «борьбе с диктатурами», «открытое общество», разрушение монополии государства на власть, сетевые содружества множества людей, их духовное родство и налаженная интернет-связь с миллионами сторонников из стран «свободного мира» – всего этого вполне достаточно, чтобы если не смести, так потрясти любой авторитарный режим, доселе не подверженный иным внешним воздействиям со стороны «победившей Демократии».

Прибегая к аналогии, правительству США нет необходимости покупать ружьё каждому повстанцу в Ливии, Мьянме или Венесуэле – достаточно хорошенько вложиться в мировую торговлю вооружением и всячески продвигать «право народов на восстание» и идею свободного ношения оружия среди гражданского населения. Результат – кровавая баня в десятках точек земного шара – не замедлит сказаться.
.................
***
Продолжение  статьи -  Восстание блогов: технология сетевого бунта, Денис Тукмаков
..................................

Как мировой раздуть пожар

Как же это делается конкретно? Вариантов масса.
Можно, к примеру, «замутить» модный русскоязычный сайт под названием NewEurasia.net, посвящённый «зарождающемуся цифровому обществу» в постсоветских республиках Средней Азии. Зазвать на него юных блогеров, заманив их «передовой формой самовыражения» и чуть ли не статусом «послов мира» в этих закрытых республиках. Пасти эту молодёжь, даже не прикармливая, – на одном лишь голом энтузиазме. Подбадривать: «Тебя, чувак, читают в Канаде, Швеции и Перу! А напиши-ка нам про то, как у вас зажимают оппозицию!» И постепенно расшатывать общество, исподволь пропагандируя собственные идеи. Если же кто-то вздумает разобраться, откуда взялся и кто финансирует этот проект, то в три клика мышки выяснится: всю эту пасеку организовали британские академические спецы по Средней Азии, нанятые «кругами, изучающими перспективы использования центрально-азиатской нефти».

Можно пойти совсем иным путём – и, как «Репортёры без границ», выложить на своём сайте целый учебник под названием«Новая версия Руководства для блогеров и кибер-диссидентов», в котором даны пошаговые инструкции, как заводить и вести оппозиционный блог. Особенно трогательно там читать про целую конспиративную систему, благодаря которой виртуальный борец с режимом будет оставаться анонимным и непойманным спецслужбами. Написан учебник весьма уважаемыми в среде «кибер-диссидентства» личностями из различных фондов, движений и лиг, отметившихся на ниве «построения глобализма во всём мире».

Иногда, впрочем, стоит вложиться по полной в конкретного человека. Например, в знаменитого египетского активиста Ваэля Гонима – того самого менеджера из Google, который стал одной из ключевых фигур египетской революции. Еще в декабре 2008 года Гонима душевно принимали в Нью-Йорке и Вашингтоне в числе активистов из Бирмы, Колумбии и Нигерии. Для них под эгидой госдепа США были организованы спецсеминары с «интернет-специалистами», лекции гуру от Факультета права Колумбийского университета и встречи в рамках «Альянса молодёжных движений» под эгидой госдепа США и на деньги спонсоров: Facebook, Google, YouTube, MTV, Howcast и др. После этого будущего бунтовщика отправили обратно в Египет «ждать революции», поставив на непыльную должность главы регионального отдела маркетинга Google с годовым жалованьем в $700.000 плюс бонусы.

Второй подобный семинар состоялся в Мексике в октябре 2009 года и собрал 43 активиста из нескольких десятков стран: от Молдавии до Саудовской Аравии. Проведённый на деньги госдепа США, этот «саммит сетевых активистов» превратился в мозговой штурм на тему «цифровых революций по всему миру», в котором участвовали не только спецы из Facebook или Google, но и гуру из «Фридом хауса», «Международного республиканского института» и «Мирового банка».

В наших палестинах за подобными примерами далеко ходить не надо. «Беспощадный борец с системой» Алексей Навальный, как известно, полгода стажировался в Йеле. Ну, мало ли, бывает: отчего бы будущему юристу не поднять свои навыки в престижном американском университете? Однако Алексея там интересовали совсем иные вещи: «По его словам, очень интересно, как создаются маленькие организации, которые затем начинают влиять на политику. «Например, «Чаепитие». Невероятно: собрались несколько старушек, а теперь они наседают на Обаму со всех сторон», – заметил Навальный. Он выразил желание создать сходное движение в России».

Куда более завуалированные, но стратегически рассчитанные вложения денег в «сетевые революции» – это финансирование всевозможных «старт-апов» в интернете, включая Facebook и Twitter, со стороны ряда американских инвестиционных фондов и «супер-ангелов». Стоит только копнуть – и выяснится, что основатели и топ-менеджеры подобных венчурных фондов либо завязаны на администрацию президента и Демократическую партию, либо тесно дружат с лидерами международных правозащитных организаций, либо заседают на семинарах воротил, финансирующих продвижение «открытого общества» в «странах ограниченной демократии».

Ну а когда требуется быстрый силовой вариант, можно, как это случилось в Молдове в 2009-м, организовать молниеносный уличный погром. Памятный многим «студенческий бунт» организовали – через блоги, форумы, Facebook, SMS- и email-рассылку – именно «энпэошники»: руководитель НПО Think Moldova Наталья Морарь и глава НПО Hyde Park Геннадий Брега. По удивительному совпадению, сайт этого «Гайд-парка» не стоил ему ни копейки, поскольку был запущен в рамках программы «Обучение и доступ в Интернет» управления культурных и образовательных программ госдепа США, созданной при поддержке кампании «Акт в защиту свободы». Средства на «твиттереволюцию» перечислялись через несколько американских НПО.

Ещё более простой способ вмешательства госдепа США в дела суверенной страны был продемонстрирован в феврале этого года, когда ведомство Хиллари Клинтон завело фарси-язычную страничку в Twitter и принялось забрасывать в него комменты следующего содержания: «Иран показал, что действия, за которые он хвалит египтян, он считает незаконными и недозволенными для собственного народа» и «США призывают Иран дать иранскому народу такое же право на мирные собрания и демонстрации, как в Каире». Страничка тут же приобрела огромную популярность среди иранской оппозиции, превратилась в своего рода «пособие по борьбе» и фактически вывела тысячи людей на улицы иранских городов.

Увы, пока можно с сожалением констатировать, что российские власти практически никак не проявляют своего интереса к социальным сетям – ни на уровне финансовых вливаний в «старт-апы», ни в виде сколь-нибудь стоящих пропагандистских воздействий.

Союз сетей и иерархий
О «боевом применении» социальных сетей – прежде всего Facebook и Twitter – во время арабских бунтов сегодня известно довольно многое. Однако ключевая их особенность – удачный вывод стотысячных масс народа из «виртуала» под гусеницы танков – до сих пор остаётся плохо изученной.

Когда френд становится другом
Как это у арабов получилось? Как смогли они взять и дружно, чуть ли не миллионами, покинуть жилища и выплеснуть свой антиправительственный гнев на улицы и площади? Каким образом можно подвигнуть сотни тысяч обывателей встать из-за компьютеров и броситься на площади под гусеницы правительственной бронетехники? Ведь одно дело – выражать свою активную жизненную позицию, «голосуя мышкой» в Сети, и совсем другое – выйти в «реал». И может ли случиться нечто подобное в других частях света?

Этими вопросами сегодня активно занимается социальная психология, вокруг них ломают копья политологи и философы, публицисты и молодёжные лидеры. Ставят их и в России – подвергая, как правило, резкому сомнению способность «сетевых хомячков» замутить в «реале» нечто большее, чем часовая акция протеста двух десятков активистов, зябнущих на морозе с отпечатанными на принтере плакатиками под фотовспышками трёх десятков столь же продрогших репортеров.

При этом сама возможность коллективных уличных действий сотен и тысяч соратников сомнению не подвергается, однако практически всегда исследователи объясняют подобную слаженность иными, куда более близкими связями между «бойцами», нежели наличие списка общих френдов в ЖЖ.

Могут ли сочетаться массовость виртуальных «друзей» – и боевые действия на улицах против властей?

Споры об этом идут давно – и в основном на англоязычных интернет-площадках: события начала года лишь подлили масла вогонь дискуссии. При этом даже среди идеологически родственных мыслителей и публицистов имеется чёткий водораздел в отношении к «сетевым хомячкам» как к движущей силе революций.

Придуманы даже полушутливые термины slacktivism (что-то вроде «пассивизма» в противоположность «активизму») и clicktivism(от «кликов» мышки), относящиеся к деятельности миллионов юзеров, которым куда проще протестовать у монитора, чем куда-то бежать.

Однако, как ни странно, в противоположных взглядах спорщиков есть несколько консенсусных позиций, которые могли бы заинтересовать отечественных специалистов из спецслужб.
Говоря кратко, твиттереволюция становится успешной в том случае, когда объединяются позитивные свойства пассивного сетевого чётко не структурированного огромного сообщества граждан, имеющих доступ к пропагандистским ресурсам Сети, – и малочисленных сплочённых иерархичных полуподпольных «уличных организаций», использующих Интернет для оргработы и координации.
У обоих этих сообществ есть свои плюсы и минусы. Сочетание плюсов тех и других наряду с устранением минусов и делает возможной твиттереволюцию.

К организационным минусам сетевой структуры пользователей Facebook или ЖЖ относится тот факт, что подобная сеть не предполагает сильного влияния авторитетов, единых правил и норм, не подразумевает никаких отношений подчинения. В такой структуре тяжело или невозможно быстро достичь дисциплины, добиться согласия и общности целей, погасить вспыхнувший конфликт или установить стратегическое видение ситуации. Такая структура чрезвычайно уязвима перед внешним влиянием, не способна по-настоящему организованно сражаться на площадях и не заинтересована в системных изменениях.

Что ещё важнее, в сетевой конгломерации блогеров очень слабы межличностные связи, в то время как уличные выступления – это всегда вопрос близких, фактически братских отношений соратников, готовых идти один за другого на смерть. Друг тянет за собой друга: по данным специалистов, изучавших опыт Красных Бригад, афганских моджахедов и выступлений немцев в Восточной Германии накануне крушения Берлинской стены, 70% новоявленных рекрутов уже имели по крайней мере одного близкого друга в этих рядах.

Поэтому одно лишь «восстание сетевых хомячков» не способно привести к успеху твиттереволюции. Всегда и всюду оно нуждается в закваске – её роль в арабских бунтах сыграли иерархические организации «братьев-мусульман» и группы «спецсеминаристов».

Не случайно в появившейся в открытом доступе египетской инструкции по ведению уличных действий на первом месте среди практических шагов стоит пункт «Проводить с друзьями и соседями демонстрации на улицах жилых районов, расположенных вдали от массовой дислокации сил безопасности». Небезызвестный текст «Как делается революция» идёт ещё дальше, утверждая: «Чтобы сводное подразделение (часть) успешно работало, надо, чтобы в его основу была положена готовая командная вертикаль уже слаженной боевой единицы». Такой боевой единицей выступает уличная иерархическая организация.

В свою очередь, одни лишь заговоры малочисленных иерархических групп «бойцов» также обречены на провал без массовой поддержки сетевых активистов. И здесь уже могут сыграть свою роль позитивные качества сетевых сообществ.

В частности, сети могут гораздо быстрее, чем иерархии, собрать для конкретной акции толпы участников. Сети служат отличным механизмом для нагнетания необходимого уровня общественной истерии, выгоняющей людей на улицы; для заражения их гневом, воодушевлением, поддержкой, чувством близкой победы. Сети разрушают монополию государства на информацию и трактовку событий. Именно сети явились тем мостом, который связал восставших в Тунисе или Египте, Бахрейне или Ливии с остальным миром: к падению североафриканских режимов привела в том числе и международная солидарность – искренняя или проплаченная – миллионов юзеров из Америки и Европы с тунисскими «фэйсбуковцами» и «твиттерянами» из Египта.

Как это будет в России?
На примере Египта всё это выглядело примерно так. После очередного «зверства режима» происходит катализация протестных энергий: люди, чьё сознание подготовлено щедрой агитацией революционеров, в том числе и в Интернете, солидаризируются через близкие родственные и соседские связи и выходят на мирные уличные манифестации сравнительно малыми группами: по десять, сто, двести человек. Вслед за ними на улицы выходят сотни бойцов иерархических отрядов, готовых к стычкам с полицией.
http://file-rf.ru/uploads/100/TASS_1473651-380261.jpg
Они тянут за собой «внешних друзей» – симпатизирующих им людей, морально готовых вступить в ряды соратников. На улицах уже несколько тысяч человек. Информация об этом активнейшим образом продвигается в сетях, создавая полное впечатление «запущенной движухи», к которой не страшно примкнуть колеблющимся и которая становится объектом внимания мировых СМИ. После этого на улицы выходят уже сотни тысяч человек, бороться с которыми полицейскими методами невозможно.

Как бы тривиально это ни звучало, успех подобных революций напрямую зависит от того, насколько развито в каждом конкретном обществе личностное чувство чести. Насколько будет стыдно человеку, отказавшемуся последовать за другом или братом-соратником на улицу, под полицейские пули? Насколько стыдно будет юзеру из Facebook, пообещавшему на своей страничке выйти на демонстрацию и струсившему? Это очень простые вещи, но именно так это и происходит.

А как же в России? Может ли нечто подобное произойти у нас? Чтобы понять это, необходимо разобраться в гипотетических составных частях русской твиттереволюции.

Существуют ли в России закрытые иерархические «боевые» организации, способные выйти на улицы против правительственных сил? Да, существуют: к таковым можно отнести, например, полуподпольные союзы футбольных фанатов. Их спаянные соратники, договаривающиеся о сходках по закрытым информационным каналам, способны «замутить» не только массовую акцию протеста – как это случилось на Манежной площади 11 декабря 2010 года (порядка 5 тысяч участников), – но даже и уличные погромы в центре Москвы (9 июня 2002 года на Тверской).

Возможно ли в России массовое уличное сопротивление власти? Да, возможно: не только начало 90-х годов, но и недавно прокатившиеся по России «пикалёвские бунты» подтверждают это.

И теперь возникает ключевой вопрос: способны ли боевые группы футбольных фанов и гипотетические сотни тысяч мирных протестантов объединиться и, поддерживая друг друга, пойти против сил полиции и внутренних войск? Напомним, что пятнадцати тысяч кишинёвских студентов вполне хватило, чтобы разнести в щепки парламент собственной страны, – а ведь молдаване ментально не сильно отличаются от россиян (в отличие, возможно, от «революционных киргизов»).

Подобной возможности, когда бы москвичи превратились в каирцев, а фанаты – в аналог «братьев-мусульман», и оба эти множества, инфильтрованные десятками сетевых активистов под эгидой госдепа США, пошли бы захватывать столичные площади и правительственные учреждения, – подобной возможности пока не просматривается. Слишком далеки от социально-политической жизни фанатские группировки, слишком разобщены между собой жители крупных городов, даже соседи по подъезду.

И всё же в России есть регион, в котором каирские события вполне могут произойти. Это Северный Кавказ, и прежде всего, на мой взгляд, две его республики – Карачаево-Черкесская и Кабардино-Балкарская. Именно столица последней из них, Нальчик, с населением 269 тысяч человек, думаю, является уникальной точкой на карте России, в которой вполне могут сойтись три основополагающие силы вероятной твиттереволюции. Сила №1 – это боевой раж ваххабитского подполья, на счету которого не только две атаки на административные объекты города 13 октября 2005 года и 25 февраля 2011 года, но и вполне мирное «ползучее» распространение своей идеологии среди населения. Сила №2 – это массовое недовольство близко знающих друг друга горожан, чьи социально-экономические чаяния, общие для Северного Кавказа, переплетаются с обостренным национальным вопросом в отношениях между кабардинцами, адыгами и черкесами и балкарцами и карачаевцами. Сила №3 – это весьма развитые и популярные местные интернет-площадки, способные в считанные часы аккумулировать протестный потенциал сотен тысяч сторонников, а в «мирное время» служащие инструментами для пропаганды антигосударственных и сепаратистских настроений.

Опыт двух террористических атак на Нальчик, последняя из которых состоялась всего полтора месяца назад, свидетельствует, что ситуация в республике далека от спокойной и что власти не в полной мере контролируют её, чтобы иметь возможность подавить в зародыше вспыхнувший массовый бунт. Что ещё хуже, в последние недели мы все являемся свидетелями Ливийского кризиса, в котором, в отличие от Туниса и Египта, Бахрейна и Сирии, главные события происходили вдали от столицы, в землях национального меньшинства (Киренаика), под сепаратистскими лозунгами «мирных граждан», вооружённых пулеметами и Твиттером, под бдительными взглядами всего мирового сообщества.

Таким образом, русская твиттереволюция, не дай Бог, вполне может случиться – но произойдёт она не на улицах сытой Москвы, а скорее в отдалённой северокавказской провинции, в которую давно уже протянулись интернет-кабели и просочились адепты отделения региона от России, но до которой всё никак не докатятся веяния «модернизации».

Источник: Файл-РФ  http://file-rf.ru/

0

9

Враг не у порога, он уже в доме...

Все происходящие в мире, в том числе на постсоветском пространстве, «цветные» революции являются составляющими единого процесса, инициированного США для установления своего контроля
Наблюдая за тем, как Россия упускает из зоны своего стратегического контроля одно пространство за другим, со все большей уверенностью можно утверждать, что такое эффективное средство, как «бархатная революция», будет и дальше использоваться нашими геополитическими оппонентами. Стартовав в Восточной Европе еще в бытность существования СССР, «бархатные революции», сместив все социалистические режимы Европы и развалив Югославию, плавно переместились в зону, как мы тогда думали, стратегического контроля России. А именно в постсоветское пространство СНГ, где эти процессы обрели свой «цвет», став «революцией роз» в Грузии, «оранжевой революцией» на Украине. И далее - Киргизия, Узбекистан, Молдова - все это заставило задуматься о реализации подобного сценария и в самой России. Так что же принесли «бархатные революции» тем государствам, в которых они состоялись? И что стоит за этим явлением, сменяющим режимы суверенных государств постсоветского пространства по принципу домино?

Везде, где были реализованы сценарии «бархатных революций», сегодня мы можем наблюдать либо частичную, либо полную потерю суверенитета.

Бархатные революции как элемент сетевой войны
«Бархатная революция» - смещение политических режимов, основанное на методах «ненасильственной борьбы», разработанных Джином Шарпом еще в 80-х годах прошлого столетия, - это целиком и полностью американской продукт, составная часть сетевой технологии, которая определяется сегодня в политологии понятием «сетевые войны».

Смысл этого явления состоит в захвате контроля над территорией, по возможности, без использования обычных вооружений. Т. е. на основании применения «soft power», так называемой «мягкой силы», которую американский политолог Джозеф С. Най-младший определил как «способность государства (союза, коалиции) достичь желаемых результатов в международных делах через убеждение, а не подавление, навязывание и принуждение, что характерно для "жесткой силы". "Мягкая сила" действует, побуждая других следовать (или добиваясь их собственного согласия следовать) определенным нормам поведения и институтам на международной арене, что и приводит ее к достижению желаемого результата фактически без принуждения».

Таким образом, США используют новейшую технологию ведения войны. Это так называемая война шестого поколения, или сетевая война - технологическая разработка, полностью находящаяся в компетенции Пентагона, и сегодня успешно реализуемая на пространстве СНГ.

Обычно, когда речь идет о «сетевых войнах», результат достигается с помощью т. н. «социальных сетей», т. е. с помощью самого общества, в котором выделяется сегмент, где определенным образом формируется общественное мнение, направленное против действующего режима. Посредством этого сегмента общества, представляющего собой сеть - взаимосвязанных между собой участников, - происходит давление на действующую власть, которая принуждается к уходу с руководящих позиций.

Это давление снизу, со стороны социальных сетей, явление далеко не спонтанное, а спровоцированное, созданное технологически. В этом - особенность сетевых технологий и «бархатных революций», которые на них основаны: под предлогом якобы очевидных претензий к власти, спровоцировать волну самоиндуцирующегося протеста, развивающегося по нарастающей под воздействием «психоза соучастия». Т. е. это чисто технологическая вещь, которая имеет свое происхождение в американской политтехнологии.

Таким образом, все «бархатные» революции, которые происходят в мире, и, в частности, на постсоветском пространстве - есть явление, спровоцированное США для установления геополитического контроля над теми государствами и территориями, которые прежде находились в зоне влияния России. Все еще оставаясь ядерной державой, большая Россия вызывает обоснованные опасения у наших «друзей по перезагрузке», а прямое, вероломное вмешательство в дела стран постсоветского пространства может вызвать у нее недовольство, переходящее в агрессию. Это как раз нежелательно. К тому же основной целью для США, чего они никогда не скрывают, является сама Россия.

Последствия сетевой войны
Каковы же последствия сетевой атаки для тех государств, в которых реализуется данная технология? Естественно, ничего хорошего для этих государств и режимов «бархатные революции» в себе не несут. Ибо при реализации этого сценария общество пускается «в расход», т. е. его интересы совершенно не учитываются, оно становится разменной монетой, расходным материалом. А сами «революционеры» первыми исчезают с политической арены, а иногда и из жизни. Люди, которые искренне начинают верить в идеалы «бархатных революций», не подозревая о том, что это - спровоцированные идеалы, - по сути, становятся топливом таких революций, расходным материалом. Само же общество выводится из состояния равновесия, нарушаются социальные устои, падает авторитет власти, растет недовольство, а о нормальном функционировании экономики и говорить не приходится. Все это - идеальные условия для навязывания и установления западных моделей социального устройства. В страну заходит Америка.

Вслед за Россией, пережившей «бархатную революцию» 1991 года, не миновала эта участь и страны СНГ. Везде, где были реализованы сценарии «бархатных революций», сегодня мы можем наблюдать либо частичную, либо полную потерю суверенитета. К последнему случаю - полной потере суверенитета, - следует отнести современную Грузию, где «революция роз» привела к серьезным процессам, дестабилизировавшим общество, а также к серьезным территориальным проблемам. Собственно, территориальные проблемы мы видим во всех странах постсоветского пространства, в тот или иной период ориентировавшихся на США.

Таким образом, никаких преимуществ ни политические силы этих государств, ни их общества от реализации сценариев «бархатных революций» не получают. Единственная сила, в любом случае получающая с этого политические дивиденды, - это США, устанавливающие таким образом безболезненный, невоенный, «мягкий» контроль над своими новыми территориями.

Сетевые процессы в Грузии и на Украине
Грузия является важнейшим геополитическим плацдармом для закрепления США на Кавказе. Через Грузию, как через элемент кавказского перешейка, Россия, гипотетически, получает прямой стратегический выход к Ирану, к налаживанию с ним прямых стратегических отношений. Последний же, в свою очередь, имеет непосредственный выход в Индийский океан. Стремление России к выходу в «теплые моря» в терминах геополитики и является главной угрозой для США. А наиболее короткий путь к теплым морям как раз лежит из России в Иран, через Кавказ, как Южный, так и Северный, пока еще находящийся под прямым стратегическим контролем России. Поэтому Грузия и стала целью номер один американской сетевой войны, отправившись в топку построения американской империи на евразийском континенте.

Реализуя главную задачу американской геополитики - не пропустить Россию через Южный Кавказ к Ирану - США стремятся либо максимально дестабилизировать это небольшое пространство, в котором, помимо Грузии находится еще Азербайджан и Армения, либо установить там свой, прямой военно-стратегический контроль, физически перегородив выход России к Индийскому океану. Такова задача, которая решалась при осуществлении сценария «бархатной революции» в Грузии.

И эта задача была решена: Грузия была выведена из-под остаточного геополитического контроля России, который еще сохранялся там с момента распада СССР в период правления Шеварднадзе, бывшего советского политического функционера, и полностью переведена под прямой геополитический контроль США. Именно в Грузии были размещены американские военные базы, там действовали американские инструктора, и в принципе сегодня можно констатировать, что Грузия приняла атлантистский вектор развития, полностью лишившись какого либо суверенитета.

Попытки «цветных» переворотов были осуществлены и в Армении, и в Азербайджане. Палаточный лагерь, стычки с полицией, жертвы среди протестующих - все это пережила армянская столица в марте 2008 года, после состоявшихся в стране выборов. А власти Азербайджана уверены, что выступления оппозиции в марте 2011 года, и, возможно, планируемые попытки выступить против действующего конституционного строя, организованы из-за рубежа. В качестве основного актора этих процессов называется, в том числе, и Грузия, ставшая плацдармом американской экспансии на Кавказе.

Противостояние захватническим действиям со стороны США возможно лишь только в том случае, если руководство нашей страны осмыслит эти стратегии именно как часть пусть и сетевой, но все же войны.

Что касается Украины, то здесь задача была примерно схожей. Украина для России является своего рода мостом в Европу. Как пишет Збигнев Бжезинский, без Украины Россия перестает быть евразийской державой, и становится державой азиатской. К тому же Украина является важнейшим элементом т. н. «санитарного кордона», который отсекает Россию от стран ЕС, и не дает ей возможность наладить полноценное стратегическое партнерство с Европой. На пути к этому партнерству, в первую очередь, с Германией, и выстраивается этот санитарный кордон, простирающийся от холодных северных морей, по странам Балтии, через Украину, Молдавию, далее, вниз, к Грузии.

Пока минуя Беларусь, которая все еще является последней брешью в этом санитарном кордоне, а его функции все еще активно выполняет Польша. Пояс, который отсекает Россию от Европы, был создан американцами для решения важнейших стратегических, геополитических задач, именно путем последовательного инициирования так называемым «бархатных революций» в этих государствах, в рамках сетевой войны, ведущейся против России.

Приход к власти на Украине Виктора Януковича - позитивное событие, которое поначалу несколько обнадежило российскую политическую элиту. Однако наметившаяся в этой связи позитивная тенденция в российско-украинских отношениях должна была быть подхвачена российскими властями для того, чтобы начать процесс возвращения более активно присутствия российских интересов на Украине, которая на пять лет была для нас потеряна. Нужно было продвигаться дальше - развивая стратегическую инициативу на Украине продвигаться дальше - на Запад, налаживая стратегические отношения с Евросоюзом. Та же возможность была у нас в августе 2008 года в отношении Грузии - начать участвовать во внутренней политике Грузии, содействуя ухода от власти Саакашвили, - продвигаться дальше на Южный Кавказ, к Ирану. Однако время было упущено.

Узбекистан и Киргизия - американское поражение или маневр
Узбекистан и Киргизия были и продолжают быть важнейшими площадками для поддержания американской военной оккупационной операции в Афганистане. Понятно, что несмотря на нынешнюю болтовню о выводе американских войск из этой страны, США никогда не отступятся от задачи установления полного контроля над регионом. И для этого они будут продолжать дестабилизировать там ситуацию, пытаясь взять Узбекистан и Киргизию под свой полный контроль.

Обычно за такими, не до конца состоявшимися попытками совершения бархатного переворота, какие мы наблюдали в узбекском Андижане, или несколько смазанная ситуация с «каскадом революций» в Киргизии, следуют более жесткие сценарии. Т. е. воздействие ужесточается по нарастающей. «Бархатный» сценарий сменяется более жестким - стычки с полицией, первые жертвы, погромы, ну а дальше, обычно, начинается раскачка ситуацию по этническому принципу, т. к. это наиболее тяжелая для разрешения стадия выхода ситуации из под контроля. Все это сопровождается параллельным созданием множества очагов социальной нестабильности, всплеском экономических проблем, расшатыванием социальной ситуации, резкое внутриполитическое обострение. Цель - заставить руководство этих государств согласиться с тем, что контроль над ситуации со стороны власти потерян, что власть выпала у них из рук.

Там, где существуют необходимые условия, а именно, достаточно развиты сети неправительственных структур и организаций, либо достаточно развиты социальные интернет-сети, между стадией мягкого переворота и жестким сценарием может быть реализован сценарий «socket-puppet revolution». Его суть в более плавном переходе от ненасильственных уличных акций к нагнетанию социальной истерии в интернете и медиа-пространстве, с созданием депрессивного для власти психологического фона и постепенным обострением ситуации, выплескиванием недовольства в более жесткие уличные формы протеста.

Результатом в любом случае становится взятие территории государства под американский контроль. За бархатной революцией, в случае ее неуспеха или полу успеха, следуют попытки использования более жестких сценариев, которые в пределе, в зависимости от срочности, могут закончиться силовыми операциями, такими как в Ираке или Ливии.

Таким образом, несостоявшаяся десуверенизация Узбекистана или несколько смазанная по эффективности ситуация в Киргизии являются лишь этапами, своего рода временным маневром, предстоящим более жесткому сценарию, финал которого в любом случае один и тот же.

Осознание угрозы - шаг к адекватному ответу
Противостояние захватническим действиям со стороны США возможно лишь только в том случае, если руководство нашей страны осмыслит эти стратегии именно как часть пусть и сетевой, но все же войны, и выработает адекватную ответную стратегию, на том же уровне технологических представлений о процессах, на каком ведется сетевая война против России. Пока же следует признать, что отставание России происходит не на уровне технологий обычных вооружений, а на более серьезном, парадигмальном уровне. Пока мы готовимся к прошедшей войне, противник уже начал и продолжает активное наступление. Выступление сетевое, виртуальное, ментальное, невидимое.

Невозможно выстроить адекватного ответа без понимания того, что против нас ведется именно война, хотя она и ведется без использования обычных, таких привычных для нас вооружений. Сетевая война ведется на более тонких уровнях, с использованием информационных технологий, дипломатических сетей, неправительственных организаций, с подключением журналистов, СМИ, блогеров и т. д

Это многоуровневая стратегия, результатом которой становится весьма конкретная военная победа, выраженная в отторжении территорий. Непонимание этого будет заведомо ставить Россию в состояние проигрыша. Мы всегда будем оказываться лишь перед фактом того, что очередная территория, государство, республика вышла из-под нашего контроля. И, несмотря на заверения американцев о том, что пространство СНГ останется в зоне геополитических интересов России, фактически мы наблюдаем стремительную потерю своего влияния там, где еще совсем недавно стояли наши военные базы, жили наши люди, говорящие на нашем языке, а русская культура формировала поколения народов и этносов единого стратегического пространства большой России. Сегодня же границы американского влияния все больше погружаются вглубь континента. Враг не у порога, он уже в доме.

Валерий Коровин  http://www.za-nauku.ru//index.php?option=c...2&Itemid=39

***
Интернет для военной разведки
Марина Волкова 22.07.2011

http://rus.ruvr.ru/data/2011/07/22/1252477395/1153290_52807560.jpg
Пентагон намерен использовать Интернет для информационного противоборства с другими государствами и военной разведки. Ведомство планирует потратить 42 миллиона долларов на разработку специальной компьютерной программы SMISC

Она будет отслеживать враждебную по отношению к США пропаганду и отвечать на нее в крупных социальных сетях – Facebook, Twitter, а также на видеохостинге YouTube. "В первую очередь США занимаются созданием такой технической системы, чтобы узнавать о возникающих проблемах заранее и успеть отреагировать", - уверен профессор Уральского государственного экономического университета, специалист по конкурентной разведке Евгений Ющук:
"Если эта программа будет работать так, как заявлено, она явится системой раннего предупреждения о проблемах. По опыту того, что сейчас происходит в российской блогосфере и социальных сетях, уже сформулировано следующее мнение: "То, что сегодня говорится в блогах, – послезавтра говорится на митингах". Поэтому создание такой программы позволит заранее знать о появляющейся проблеме и принять меры до того, как она станет видимой всем безо всяких технических средств. А система реагирования – это отдельная история. Кстати, по системе реагирования США тоже объявили конкурс: создается программное обеспечение, которое позволит одному оператору управлять несколькими десятками аккаунтов в форумах, блогах, социальных сетях, причем, на разных языках и с соблюдением анонимности. Эти два инструмента могут вывести информационные войны на новый уровень, потому что это позволит меньшим числом подготовленных людей заранее отреагировать на инциденты".

Если эта программа заработает, то США смогут говорить с полной уверенностью о тотальном информационном превосходстве перед другими странами. Они и так неоднократно обкатывали механизмы ведения информационных войн в других государствах. Недавние "цветные интернет-революции" в Египте и Ливии - тому подтверждение. "В отношении России США проявили глобальный информационный демарш в 2008 году, во время грузино-осетинского конфликта, и он показал, что Россия ту войну проиграла", - сказал "Голосу России" директор разведывательного агентства "Р-Техно" Роман Ромачев:
"Информационная война перешла в разряд первоочередных задач. В связи с глобальными тенденциями движения к информационному обществу изменился подход к электронной войне, и, к сожалению, Россия не успела перестроить свою систему безопасности под новый вид угроз. Что касается американцев, то они стараются действовать на опережение. Пентагон пару лет назад рапортовал о подобной программе с бюджетом в 5 миллионов долларов, однако сейчас мы видим резкое увеличение бюджета до 42 миллионов, и это в то время когда американское правительство и сенат решают резко сократить госрасходы в связи с огромным внешним долгом". 

"Зная о том, какие шаги предпринимают США, России следует задуматься о собственной информационной безопасности. Тем более в ее ведомствах и негосударственных структурах есть специалисты, которые умеют предупреждать угрозы и вести информационные войны, - продолжает Роман Ромачев. - Но у государства должна быть четко сформированная позиция по этому вопросу и соответствующее финансирование подобного рода программ", - резюмирует он.

0

10

Кибератаки как способ борьбы с противниками режима в России
("AFP", Франция)

http://beta.inosmi.ru/images/15786/76/157867666.jpg
По мере того, как оппозиция в России все чаще прибегает к помощи интернета, кибератаки на независимые сайты и оппозиционные блоги, как это случилось в нынешнее воскресенье в день выборов, происходят все чаще.
Метод, использованный в воскресенье, чтобы заблокировать сайты независимых СМИ и неправительственной наблюдательной организации «Голос», состоит в отправке непрекращающихся серий запросов на соединение с сайтом.

Вечером в воскресенье сайты ежедневного делового издания «Коммерсант», еженедельника New Times, сайт радиостанции «Эхо Москвы», портал slon.ru, сайт «Голоса» и его проекта «Карта нарушений» были недоступны. Другие сайты, заблокированные в течение дня, вечером в воскресенье стали работать в нормальном режиме.

Власти никак не отреагировали на хакерские атаки, которые помимо всего прочего затронули и весьма популярную в России блоговую платформу LiveJournal. Однако, как говорилось в сообщении LiveJournal, сервис не был полностью выведен из строя.

По данным представлителя «Голоса», в воскресенье утром сайт подвергся массированной DDoS-атаке: поступало 50 тысяч запросов в секунду. Как отметила исполнительный директор «Голоса» Лилия Шибанова, те, кто могли это совершить, обладали широкими возможностями. Веб-сайты партнеров «Голоса» также не работали.

Эта неправительственная организация с конца прошлой недели находится под пристальным вниманием российского правосудия - после того, как заявила о тысячах правонарушений в ходе избирательной кампании, совершенных в основном представителями правящей партии «Единая Россия».

Шеф-редактор еженедельника New Times Илья Барабанов уверен, что за атаками стоит российский режим. «По-моему, абсолютно понятно, что это (атака) стоит в одном ряду с кампанией против ассоциации «Голос», - заявил он в интервью «Газете.ру». - Ответственные за высокие результаты «Единой России» не хотят, чтобы знали, каким образом эти высокие проценты будут нарисованы».

Главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов написал в твиттере, что по его мнению, атака связана «с попыткой помешать публикации инфы о нарушениях». С просьбой провести расследование «Эхо Москвы» обратилось в прокуратуру, ЦИК, министру внутренних дел, а также в службу безопасности владельца радио - медиахолдинга «Газпром».

Подобная форма атак не нова в России, однако до сих пор они в первую очередь касались оппозиционных блогов. Кроме этого аналогичную серию DDoS-атак минувшей весной пережил LiveJournal.ru. Тогда подозрения пали на проправительственные движения, такие как пропутинские «Наши». Глава России Дмитрий Медведев, страстный интернет-пользователь, резко осудил подобные атаки и потребовал разобраться.

Как утверждается на специализированном сайте Agentura.ru, с начала 2000-х годов ФСБ (наследница КГБ) обеспечила себя средствами слежения и блокирования электронной информации. Так, якобы у всех провайдеров установлено специальное оборудование, а спецслужбы располагают так называемыми семантическими программами, отслеживающими интересные с их точки зрения публикации.

Кроме этого сотрудники спецслужб не скрывают намерений пойти еще дальше. Так, весной начальник Центра защиты информации и специальной связи ФСБ предложил заблокировать в России все программы мгновенного обмена сообщениями, если компании-владельцы откажутся передать спецслужбам шифровальные алгоритмы.

«В последнее время проблема использования в сетях связи общего пользования шифровальных криптографических средств - в первую очередь иностранного производства - вызывает все большую озабоченность ФСБ»,  - заявил Александр Андреечкин (Заявление прозвучало в апреле на заседании правительственной комиссии по федеральной связи и технологическим вопросам информатизации - прим. пер.). В качестве сервисов, которые могут привести к «масштабной угрозе безопасности России», он привел Gmail, Hotmail и Skype (Вскоре после этого представитель Кремля заявил, что мнение Андреечкина является его собственным и не отражает политику государства – прим. пер.).

Оригинал публикации: Les cyberattaques, une arme contre les détracteurs du régime russe  http://www.liberation.fr/depeches/01012 … gime-russe
http://www.inosmi.ru/politic/20111205/179330809.html

0