ЭпохА/теремок/БерлогА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЭпохА/теремок/БерлогА » ЭпохА - Библиотечка » СЕЙШЕЛЬСКИЕ ВИДЫ


СЕЙШЕЛЬСКИЕ ВИДЫ

Сообщений 11 страница 16 из 16

11

Сам г-н Паттерсон сидел в левом углу. Это был высокий худощавый седоватый мужчина,
лет 55-60-ти. С ним работала его дочь Агнесс, имя соответствовало её натуре. Жизнерадостная молодая блондинка, с ясными серыми глазами. Ещё у них работало двое агентов,  молодой парень и девушка.  Девушка отвечала за работу с банками, парень выполнял поручения общего плана, как его представили нам поначалу.
Перед столом хозяина стоял длинный стол, перпендикулярно рабочему, а перед этим столом – роскошный кожаный диван. Рабочие столы агентов были справа, у окна, там же стояли сканер и принтер, ближе к входной двери стоял огромный массивный сейф. Но самое главное, кабинет был оборудован кондиционером, что сразу придавало настроения, учитывая, что температура «за бортом» доходила до плюс сорока-сорока пяти при почти 100%-ой влажности.
Когда мы огляделись и расселись на диване, Паттерсон  встал из-за стола, приветливо улыбнулся и направился к нам, поздоровался; мы обменялись рукопожатиями.
- Вы хотите приобрести оффшорную компанию, -  произнес он утвердительным тоном.
- И даже не одну.
- Сколько же компаний вам нужно, господа?
Я перевел этот его вопрос и вопросительно посмотрел на нашего академика.
- Пусть озвучит условия и цены, - солидно произнес тот в ответ.
Паттерсон, продолжая улыбаться, вопросительно посмотрел на Агнесс и протянул к ней руку. Агнесс встала, взяла со стола листок бумаги, и, подойдя к отцу, протянула ему листок.  Он передал листок мне – это был прайс-лист с перечнем готовых к продаже компаний.
- Вы владеете русским? – спросил я его.
- Это русский язык?? – Паттерсон заулыбался еще более широкой улыбкой. – Нет, русского я не знаю, как и очень многих других языков, впрочем. Просто не так уж трудно было догадаться, что вам сказал этот господин. Я ведь правильно угадал?
Я улыбнулся в ответ, и мы приступили к изучению прайса.
Компания стоила штуку зелени за оформление и полштуки в год обслуживание. Налоги  - ноль, хоть какие суммы прокачивай, 500 зеленых в год и всё.  Привлекательные условия, надо сказать. Академик выбрал полтора десятка компаний из этого списка, и началась процедура оформления.
Сделали сканкопии загранпаспортов уважаемого учредителя, затем Паттерсон попросил общегражданский паспорт.
- Что, прямо так и сказал, «общегражданский паспорт»? – удивился Олег.
- Да нет, конечно, он спросил “residence card or residence passport”, т.е. паспорт или  любое удостоверение, в котором указано зарегистрированное место жительства в стране, гражданином которой является заявитель.  Для США достаточно было бы только водительское удостоверение, хотя и в их загранпаспорте место жительства указано.
Когда академик предъявил свой паспорт, тут же встал вопрос  о переводе на английский язык реквизитов содержания. По правилам, такой перевод  должен делать сотрудник нашего посольства или консульства и заверять его печатью посольства или консульства соответственно.
Было ли на тот момент российское посольство или консульство в республике Сейшелы, я не знаю, но дело-то не в этом. Российские граждане не для того открывают оффшорные компании, чтобы о них знали российские власти.
- Ага, забегая вперед, можно сказать, что ты был соучастником незаконных действий!
- Это с каких это хренов??? Во-первых, факт открытия юридического лица за пределами РФ уголовным преступлением у нас не является. Россияне не потому стараются скрыть факт наличия такой компании от российских властей, что хотят спрятать деньги, а потому, что деньгами делиться в случае раскрытия такой информации придется даже не государством российским, а с мафией российской, что криминальной, что с государевой, какая разница? Ведь подавляющее большинство россиян совсем не против заплатить налог в 13%, просто налоги надо задекларировать, т.е. объяснить их происхождение в том числе. А вот тут-то и зарыта собака – сделать это в некоторых случаях практически невозможно.
- Ты что тут мне горбатого лепишь?? Хочешь сказать, что не знаешь, откуда у тебя деньги?? Или не помнишь?
- Ну вот смотри: я, например, организовываю иностранцам некоторую сделку.  Без меня эта сделка не состоится ни при каких обстоятельствах. Они мне платят за это комиссию – по их меркам, понятиям и расценкам. Договорным, разумеется. А это порой несколько сотен тысяч зеленых рублей. При попытке оплатить НДФЛ  тут же встает вопрос, как задекларировать такой доход.
- Что оплатить?...
-Налог, что же еще.
- Ты там слово какое-то произнес….
- А, понял. НДФЛ  это Налог на Доход Физических Лиц. Это слово?
- Это, это, продолжай.
- Продолжаю. Когда ты попытаешься заполнить налоговую декларацию, тебя начнут мытарить, а почему именно ты, а как ты нашел этих людей, а есть ли у тебя лицензия на покупку\продажу этого товара? Ты им объясняешь, что ты этот товар или услугу не продаешь и не приобретаешь, это вот компания А приобретает у компании В, а ты всего лишь посредник. А тебе на это: очень хорошо, а что, без вас они никак обойтись не могли? А зарегились ли вы как участник ВЭД, уважаемый? Далее перечень вопросов можно продолжать до бесконечности, а пределом для этой череды вопросов является только два момента: ты или отказную пишешь на этот доход, либо становишься к ним под крышу.
- Ты так эмоционально рассказываешь, как будто сам лично это походил.
- Проходил, и еще как!
- И что? Неужели крышу принял?!
- Стчасссс!!!! Я отказную написал.
- Да ладно!
- Ладно не накладно. Ко мне однажды немцы обратились с вопросом, могу ли я им газ природный организовать. Случилось так, что я смог, и они договор подписали на два ярда газа по месяцу.
- Два ярда это как?
-  Газ трубный, видишь ли, измеряется в тысячах кубов. В смысле, единицей измерения количества поставляемого газа является тысяча метров кубических. Одна тысяча кубов по теплотворности примерно равняется тонне нефти, поэтому так считают.
- Понятно, ну и?
-  Мне полагалось по Договору комиссии 200 тыс немецких марок.
- Марок?? Это когда было-то?
- Давно было, давно. Сейчас там все схвачено и поделено, так что без толку даже рыпаться. А тогда я  сделал им газ, и мне немцы добросовестно перевели эти самые двести штук на мой счет в одном крупном российском банке. Я пришел в банк после их звонка, чтобы подписать платежку на налоговый платеж и снять немного денег на карманные расходы. Когда подошел к стойке, девица оператор, мельком взглянув на мой паспорт, попросила подождать несколько минут, и практически уже  через минуту пригласила меня пройти внутрь «для оформления некоторых формальностей».
Меня провели в какой-то кабинет, где сидел средних лет человек, надутый от  собственной значимости, в своих собственных глазах, по крайней мере. И начался концерт!!
- На ваше имя пришел платеж в сумме 200 тыс немецких марок….
- Да, я знаю, за тем и пришел.
- А не смогли бы вы объяснить происхождение этих денег?

Понимаешь, у этого мужика на лице было написано, что он просто не верит в собственное счастье – ведь он работник такого банка, и перед ним трепещут – по крайней мере, предполагается, что будут трепетать получатели ТАКИХ сумм!! Было видно, что он еще совсем недавно сменил военную форму на стильный костюм, и эйфория от нежданно-негаданно свалившегося подарка судьбы всё еще кружила ему голову. С одной стороны, я прекрасно понимал его состояние, с другой, мне было пока что просто забавно, как этот сапог себя держит.
- Хммм… - Олег заёрзал на стуле и отвернулся. На лице его было явное неудовольствие.
- Ты сейчас скажешь, что я не люблю военных, так? – хмыкнул Александр. – Да нет, Олег, это немного другое. Нормальный человек, тем более, когда попадает в несвойственную ему обстановку, первым делом пытается эту обстановку изучить. А попавший на сладкое место – изучить ремесло как можно более въедливо и тщательно. А этот кадр почему-то вдруг решил, что раз уж он в этом кресле сидит, пусть даже как безопасник, уже из-за одного этого факта - кум королю, сват министру. Поэтому я поначалу просто решил немного поёрничать, авось смутится, может и поймет чего.

- Происхождение денег? Так ведь там все написано в платежке– компания ХХХ; Германия, COMMERZBANK; Frankfurt upon Main.
- Я вас русским языком спрашиваю – назначение, т.е. как это они вам такие деньги вдруг перевели?
- Свифтовым переводом, как  я понимаю, SWIFT MT- 103. А что не так? – и я уставился на него наивным как у младенца взглядом.

- Э-э….
- Понял, Олег. SWIFT – Speed Wire International Fund Transfer – международная система межбанковских переводов, если дословно, хотя вообще это система межбанковской связи, любые форматы межбанковских сообщений можно передать по системе SWIFT.  Сообщения по системе SWIFT имеет юридическую силу, иными словами, не для лирического эпистолярного жанра; MT- 103 – «прямой платеж». Ну, это так, вкратце.

- Я спрашиваю вас, за что, для чего  и почему немцы перевели эти деньги? – парень явно начинал выходить из себя. Я молча пододвинул к нему копию комиссионного договора. Тот зыркнул на договор, который у него явно был, но его, тем не менее, явно не устраивал.
- Читал я эту бумажку, но это так себе, дешевая  отмазка. Повторяю вопрос: за что деньги?
- Что именно вас не устраивает в этом договоре? – насмешливо спросил я его. Ситуация меня забавляла, потому что этот кадр даже позицию свою не мог толком последовательно изложить, не то чтобы обосновать.
- Да все не устраивает! Этот договор – ни о чем! Как я могу принять такой договор за оправдание?
- Оправдание? Очень интересно! А что именно или кого вы предполагаете  тут оправдывать?
- Да вас!! На основании чего я должен вдруг визировать зачисление этих денег на ваш счет?
- Ага, значит, вы каким-то образом согласовываете зачисление этих денег с 904-го счета на мой лицевой  счет? А без вашей визы эта сумма сейчас пока стоит на 904-м счете, я правильно понял?
   Вопрос о 904-м счете ввел моего собеседника в состояние полного ступора – он явно не знал, что это такое. (904-й счет – «неопознанные платежи». Когда у принимающего банка поступившие средства вызывают «сомнения» по части «назначение платежа», они зачисляются на 904-й счет. Вообще, процедура «верификации» средств весьма удобная лазейка для банкира. В России поступившие из-за рубежа деньги, особенно это касается инвестиционных средств, порой до года «проверяются», т.е. прокручиваются банком , точнее, сотрудниками банка, при этом прибыль от такой прокрутки достаётся банкирам, а все издержки совокупно несут, естественно, владельцы и получатели этих средств. Одна из особенно мерзких форм коррупции, препятствующих привлечению инвестиций в экономику страны - прим. автора)
Пауза явно затягивалась; мой собеседник молчал как рыба об лёд, что называется.
- Слышь, мужик, ты можешь толком объяснить, чего ты от меня хочешь? – спросил я его, чтобы прервать затянувшееся молчание. Последние остатки хоть какого-то уважения к этому служащему банка у меня испарились – перед кем тут комедию ломать?? Видимо, мой визави прочувствовал это моё к нему отношение, но решил «на провокации не поддаваться» и меня своей логикой всё же сломить.
- Ну хорошо, -  заговорил он тоном, который, по всей видимости, считал вкрадчивым, - Какие-то немцы вдруг, ни с того ни с сего, решили перевести вам достаточно крупную сумму. Моя задача – выяснить, а за что, точнее, для чего они вам эти деньги перечислили.
- У тебя боковик на столе лежит – читай, там всё написано. Кроме того, у тебя вот лежит копия договора купли-продажи между ОАО ГАЗПРОМ и компанией ХХХ, приложением к которому мой боковик и является. Читать документы не пробовал? – Я говорил это предельно спокойным и тихим голосом. В такой ситуации именно такая манера изложения гарантированно выводила собеседника из себя.  Тем более что я нарочно перешел на «ты», в то время как он все еще старался соблюсти приличия.
- И потом – что значит «какие-то» немцы? Это вовсе даже не «какие-то», а весьма серьезные немцы. Настолько серьезные, что Газпром с ними договор заключил. Если уж тебя так заинтриговала эта ситуация, взял бы да и пробил на досуге, что это за компания такая – ХХХ. А что такое Газпром, ты хоть представляешь?
ЙЕССС!!! Я его сделал! Он не сдержался! Лицо его побагровело, пальцы сжались, губы сложились в тоненькую полоску, и он ЗАОРАЛ:
- Я ПРОБИЛ! Я  всех пробил, и немцев, и тебя!! Ты – не работник Газпрома!! – последние слова были сказаны таким тоном, как будто он меня только что уличил в измене Родине и работе на все спецслужбы мира!
- Да, я не работник Газпрома, это очевидно. А разве я где-то утверждал обратное?- удивился я.
- А как же вы тогда можете организовать заключение такого Договора, если вы – не сотрудник Газпрома??
Ага, всё-таки «вы» опять! -  отметил я мысленно, и невольно улыбнулся.  Я молча смотрел на него, и улыбка всё шире расползалась на моем лице – этот кадр веселил меня все больше и больше. Наконец он не выдержал:
- Так я вас слушаю!
- Понимаешь, как тебе сказать, вот есть у тебя, допустим, знакомый врач, очень хороший специалист, к которому запись на годы вперед. А ты можешь с ним договориться, чтобы меня, допустим, он принял вне очереди. При этом, заметь, ты сотрудником того медучреждения, в котором трудится твой знакомый, не являешься. Странно, правда? А насчет сотрудник – не сотрудник Газпрома, я тебе так скажу: если бы я был сотрудником этой уважаемой организации, то принимать комиссию за исполнение своих должностных обязанностей мне было бы весьма проблематично.  Если бы до Ушакова дошло – знаешь, кто это? Это руководитель твоих газпромовских коллег. Так вот, если бы до него дошло, что я, сотрудник Газпрома, беру комиссию, я в тот же момент сотрудником Газпрома перестал бы быть. Даже более того – я по определению не могу быть работником Газпрома, раз получаю комиссию напрямую. Прежде всего, сами немцы мне бы напрямую деньги платить не стали, потому что по английскому праву это квалифицируется как мелфезанс.  (Мелфезанс  - сознательное нанесение ущерба своей компании-работодателю в личных целях. Карается в рамках английского права как очень серьезное уголовное преступление, даже если компания-работодатель является частной компанией – прим. автора) А немцы славятся своим законопослушанием, и на тупые схемы подкупа никогда не пойдут. Еще вопросы?
- Давайте разберемся с этим пошагово и спокойно. Вы утверждаете, что организовали эту сделку между ХХХ и Газпромом. Насколько я понимаю, в Газпроме должен быть какой-то отдел сбыта, основной задачей которого и является поиск клиентов, так?
- Там есть такой департамент, да, и его возглавляет г-н Кисленко. И что?
- Вы утверждаете, что целый департамент ОАО Газпром не справился с этой задачей, а вы, который вообще не является сотрудником компании, эту задачу решили?
- Я такого никогда не утверждал, это у вас такая логика.
- А что же вы тогда утверждаете, что в ОАО Газпром процветает коррупция?
- Не знаю. Это не мой вопрос. Вы – безопасник, хоть и не в Газпроме, вам и карты в руки.
- Ну вот мы и подошли к пониманию узлового момента в вашем деле. Да, карты в моих руках, а вы мне не хотите помочь принять правильное решение. Хотя по идее должны быть заинтересованы в благоприятном для вас решении вопроса. Ваше дело не отнесешь к простым – сумма достаточно серьезная. Я вот, например, всю жизнь на службе, и сейчас продолжаю служить, но вот жена пилит давно, что мебель надо бы поменять, а я не могу себе это позволить. А тут вы со своими 200 тыс марок, которые вам «якобы» свалились с неба, как манна небесная!

И он уставился на меня в упор, слегка прищурив глаза. Ага, мебель тебе хочется, придурок, подумал я. Не угадал!!! Я выдержал паузу в несколько секунд, глядя ему в глаза, а затем с притворной наивностью спросил:
- Так что же мне теперь делать-то? Какую-нибудь справку надо, или что?
Безопасник с плохо скрываемой радостью тут же заговорил:
- Я же говорю, что дело очень серьезное, и вам надо МЕНЯ каким-то образом убедить, что этот ваш доход является законным. Вот моя визитка, подумайте на досуге, вспомните все, о чем мы тут с вами говорили, посоветуйтесь со знающими людьми, и приходите в любое время. Я уверен, мы эту проблему решим , конечно же решим! Глупо было бы терять такие деньги, верно?
И он ощерился максимально дружелюбной улыбкой, на которую только мог быть способен. Я взглянул на него с деланным испугом:
- Терять?? Как терять??
- Ну, я уже говорил вам, что если вы не сможете доказать легитимность этого поступления, то вам придется либо отказаться от этого перевода как ошибочного, либо отписываться долго и нудно, за что или для чего вы их получаете. Понятно?
Я кивнул с горестным видом и отправился домой. Дома связался по скайпу с немцами и спросил, могу ли отказаться от перевода, но чтобы они мне отдали эти деньги наликом? Немцы спросили, что происходит, я сказал, что трудности, вызванные завистью и жадностью некоторых чиновников. Немцы после некоторых раздумий сказали, что могут, но частями, и обналичка за мой счет, это будет 7% от суммы, плюс банковские расходы, все вместе около 9%. Я внутренне возликовал – это много меньше, чем официальные налоги и сборы в случае межбанковского перевода!
- Первый транш в размере 35…45% от суммы вы получите в течение 3 дней после возврата ранее перечисленных вам денег. Когда вы оформите официальный отказ?
- Да хоть завтра – буду признателен, если вы дадите какие-то инструкции по оформлению моего отказа, может, какие-то детали надо учесть.
- Нет, лучше следуйте инструкциям вашего банка, раз уж оно так повернулось.
- Хорошо! Спасибо!
На следующий день я приехал опять в банк и попросил дать мне форму для отказа от платежа. Девушка пожала плечами, достала мне бланк, и пока я его заполнял, она просмотрела мой файл и озабоченно спросила, беседовал ли я с сотрудником имярек – т.е. со вчерашним придурком. Я ответил утвердительно. 
- Точно беседовали? – с сомнением переспросила она.
Я молча показал ей его визитку и подмигнул.
- Так что, отказное оформляем?
- Да, конечно, зачем же я заполнял эту форму?
Она посмотрела на меня с сожалением, как на последнего идиота, и  наконец, взяла и  с силой поставила штамп на моем отказном заявлении. Я взял второй экземпляр, и весело улыбнувшись ошарашенной девушке, ретировался. Дома первым делом отсканировал бумагу и перекинул её немцам по скайпу.  Деньги мне с учетом дисконтирования немцы отдали в течение месяца, хотя первую сумму я получил уже через два дня после отказного.
Вот поэтому я и говорю, что в нашей стране всё организовано так, что ты и захочешь, а не сможешь заплатить налог в некоторых случаях. Пока какой-нибудь придурок решает вопрос по своему усмотрению, а не в соответствии с законом, ввиду отсутствия либо двусмысленности толкования закона, всегда будут возникать подобные ситуации. А власть в России сознательно и целенаправленно создает и множит коррупционную составляющую, так что это было и будет.

Олег посмотрел на собеседника с изрядной долей иронии во взгляде:
- В советское время тебя бы за антисоветскую пропаганду и агитацию привлекли бы, ну а сейчас демократия, мели Емеля!
- Серьезно чтоль? – хмыкнул Александр. – А что не так?
- Да заносит тебя иногда: «Власть в России сознательно и целенаправленно создает и множит коррупционную составляющую». У нас что, у власти откровенные враги-вредители? И как же это они «создают и множат»?
- Как, как… сознательно и целенаправленно. Смотри сам: вот все говорят, что налоговики, полиция, таможенники берут взятки. А какая зарплата у налоговиков, знаешь? Замначальника отдела в инспекции получает 25тыс руб в месяц.  У таможенников ставки такие же. И при этом они решают вопросы на суммы просто сумасшедшие. Ты скажешь, не хватает денег в казне? А поинтересуйся, сколько получает уборщица в Газпроме – в месяц больше, чем ты полковник, получаешь за полгода.  Помимо Газпрома есть еще Роснефть, РАО ЕЭС, и проч., и проч. Просто в Газпроме работают все «свои», а на государевой  службе они хотят видеть услужливых людишек на побегушках, которые за подачку будут «правильно» решать вопросы.
- Ну так то Газпром….
- А что Газпром – у государства там контрольный пакет, между прочим!
Ладно, если интересно, возвращаемся обратно на Сейшелы, в офис г-на Паттерсона.
Я остановился на том, что надо сделать заверенный перевод реквизитов содержания общегражданского паспорта. В подобных случаях требуют либо заверенный перевод  диппредставительства твоей страны, либо апостилированный перевод. Ни того, ни другого мы предоставить не могли чисто технически.
В принципе, Паттерсон  мог нам просто отказать в продаже компаний, но тут был особый случай – господа из далекой России желали приобрести сразу полтора десятка компаний!! Подозреваю, что это была его недельная, если не месячная норма!
Паттерсон спросил меня, смогу ли я перевести  на английский записи в российском паспорте уважаемого господина? Я кивнул – какие проблемы?? Когда через несколько минут я протянул ему флоппи с переводом (флэшки тогда были еще редкостью, в основном использовались флэшки на 1, 44Мб), он вставил его в дисковод, открыл файл и стал сравнивать мой файл с записями в паспорте Сергея Борисовича, как будто на самом деле умел читать по-русски. Это впечатление усиливала довольная улыбка на его лице. В какой-то момент мы переглянулись с Ашрафом, который стоял у него за спиной и тоже читал мой файл.  Паттерсон поднял голову, улыбнулся и сказал, что все правильно.
- Я знаю, что вы, русские, пишите адрес не так, как мы, англосаксы, а наоборот, с конца – сказал он, - Раз вы написали в английском стиле, я за правильность перевода спокоен.
- Да, тем более что мистер Алекс применил слово apartment, а не flat, как обычно почему-то учат у русских в обычных учебных заведениях, - добавил Ашраф на прекрасном английском.
«Вот же ты кадр! – подумал я тогда, - «учат в обычных учебных заведениях! А тогда какое же ты заведение закончил, в добавок к нашему техникуму, раз обращаешь внимание на такие моменты??» Впрочем, вопрос был этот был чисто риторическим.
(apartment,  flat – квартира; англ – примечание автора)
После того, как необходимое количество копий перевода было распечатано и скреплено со сканкопиями паспорта, Паттерсон подозвал к себе своего юношу, который «на побегушках», и протянул ему эту пачку бумаг. Тот взял, прошел к своему столу, достал из сейфа коробку, в которой оказался целый набор печатей и штампов. И через несколько минут на каждом экземпляре перевода красовались печати и штампы российской дипмиссии в Эмиратах! Я был в шоке! Видя моё смятение, Паттерсон стал объяснять, что мы, конечно, можем вернуться в Иорданию, и там поставить печати в нашем посольстве, а еще лучше, если мы поставим на переводе апостиль в Москве,
- Вы ведь в курсе, что за пределами России принимается только тот апостиль, который поставлен вашим Министерством Юстиции или Торгово-Промышленной Палатой? Вы можете обратиться к ним ... а можете закрыть на все глаза, тем более, что меня этот апостиль, который только что любезно проставили саудиты, вполне устраивает. Ваше решение?
Понятное дело, нас «саудовский» апостиль также устроил более чем. Паттерсон тут же достал бутылку виски, и разлил нам по полстакана, Агнесс поставила на столик перед нами еще одну тарелку с орешками и подала по чашке кофе. Академик попросил американо, Ашраф тоже, Элина – чай, а я спросил, нельзя ли в кофе плеснуть коньяка, если есть. В результате я сидел со стаканом бренди и чашкой кофе, а Паттерсон, Борисыч и Ашраф попивали виски, пока Агнесс и их штатный «юрист-надомник» распечатывали  и сшивали учредительные и регистрационные документы. Юрист периодически подходил к нашему столу и спрашивал, подходит ли вот такой вариант печати к компании такой-то? Сергей Борисович тыкал пальцем в понравившийся ему вариант, и мы продолжали кайфовать.
Наконец, документы были готовы, Паттерсон встал, пожал нам всем руки и спросил, в каком банке мы хотели бы открыть наши счета?
- А какие есть?
- Здесь, на Сейшелах, работают два банка: Сансет и отделение Барклай-банка; Лондон.
- Сансет это местный банк?
- Да, это чисто сейшельский банк.
Академик вопросительно посмотрел на меня, и я ответил, что мы выбираем Барклай- банк.
Паттерсон кивнул и посмотрел на Агнесс, и она во второй раз за сегодня молча протянула ему лист бумаги.
- Вот, господа, это счет за компании, отдельной строкой вот здесь – сумма, которая будет размещена на счетах ваших компаний в Барклайз, поровну по пятьсот долларов, а это – стоимость изготовления печатей. Академик взял в руки счет, изучил его, открыл портфель, отсчитал положенную сумму и протянул её Паттерсону. Тот опять улыбнулся и кивнул на Агнесс. Девушка взяла деньги, пересчитала их на наших глазах, подошла к сейфу и определила деньги туда. Через пару минут она, опять же молча, протянула отцу еще одну бумагу, тот глянул на неё мельком и протянул мне:
- Это расписка в получении наличных денег в соответствии с выставленным  счетом. Завтра ждем вас здесь после трех часов пополудни, к этому времени будут готовы счета ваших компаний в Барклайз, а печати будут готовы послезавтра в это же время. Документы эти можете взять уже сейчас, но я понял, вы собираетесь прямо сейчас идти на пляж, так что вам лучше оставить их здесь до завтра – достаточно тяжелый пакет, всё-таки.
Мы с радостью согласились с таким предложением и, распрощавшись с гостеприимными хозяевами, отправились на Бивалон.
Выйдя из  здания Делового Центра мы окунулись во влажную духоту, но настроение было уже значительно лучше. Во-первых, основная задача была практически решена, во-вторых, уютненько устроившееся у меня во внутрях бренди  и кофе действовали умиротворяюще и настраивали на легкомысленно-лирическое отношение к жизни.
Выйдя из здания и повернув налево, мы стали подниматься по уже знакомой нам после вчерашнего марш-броска дороге, но впечатления при дневном свете были совершенно иные.
Во-первых, это местные жители, торопящиеся куда-то по своим делам, архитектура зданий, многоголосие….
Через пару кварталов я вдруг увидел на холме типичный индийский храм. Я сразу вспомнил про Юрика – он бы обрадовался, увидя это, а с другой стороны, мы бы тут застряли надолго, будь с нами Юрик, а так прошли мимо, потаращились во все глаза на храм, на индийцев вокруг него, пощелкали камерой, да и пошли себе дальше!

http://s40.radikal.ru/i087/1209/1c/3f38ba37aa09.jpg
1445 инд храм
http://s019.radikal.ru/i631/1209/5b/59eee465b11a.jpg
1425 он же

Дойдя до развилки на Бивалон, мы остановились, и что показательно, Сергей Борисович на этот раз воспринял наше желание взять тачку совершенно спокойно.
Машину мы поймали довольно быстро, и буквально через 10-15 минут мы были уже на Бивалоне!

http://s019.radikal.ru/i607/1209/d6/ffcc040e1571.jpg
1573 Бивалон левый  угол

Мне довелось побывать на многих пляжах мира, и на Черном море, и на Мертвом, и на Адриатическом, и купаться в Атлантике в Рио и Камбариу, и в Гонконге, и на нашем Дальнем Востоке в бухте Амурского залива, и в Корее на острове Джеджу, но такого моря, как на Сейшелах, просто не найти!
http://s15.radikal.ru/i189/1209/da/4389d66a7e3d.jpg
1538 альмахэтальиндиа!
Вода голубая, чистая, стоишь по плечи в воде – видно пальцы ног. Единственное что непривычно, так это высокая соленость этого моря. Как только заходишь, кажется, что все тело кусают мелкие какие-то рачки. Осматриваешься – никого! Потом уже обратил внимание, что «кусают» меня  именно в аккапунктурные точки, через некоторое время ощущение укусов пропадает, а самочувствие при этом  резко повышается.
- Ты об этом уже говорил.
- Да? Ну ладно…Пляж на Бивалоне изумительный – песок мелкий, приятный; чистый морской воздух с густым запахом моря.  Ширина пляжа около ста метров, длина – несколько километров. Красота!
- Я читал в детстве, что там где-то пиратский клад есть знаменитый очень – не искал его?
-Ну да, мне там только вот поисков клада не доставало! Тем более, что права на поиски этого клада выкупил какой-то англичанин, по фамилии, по крайней мере англичанин, так что в контру с законом входить не стоило.
- Ага, так и скажи, что не пустили тебя! Чтобы ты, да от поиска клада отказался!!?  Лишний раз убеждаюсь, что ты к кладоискательству не охладел, и будь у тебя возможность…
- Да я и не отказываюсь, разве я говорил, что равнодушен к этой теме? Просто тема эта достаточно серьезная, чтобы бросаться землю рыть без основательной предварительной подготовки, тем более в сорокаградусную жару! Клад там если и искать, то зимой, когда погода несколько более комфортная. Я вот тут справочку про этот клад, точнее, про один из кладов , раскопал. Смотри, одним из наиболее известных пиратов, чья нога вступала на Сейшелы, был француз Оливье ле Вассёр, он же Лабюз. Вместе со своим английским компаньоном Тейлором он захватил два больших богатых судна «Виль д’Остенл» и «Дюшес де Ноэй», потом  еще  в1721 году они взяли на абордаж португальское военное судно «Вьерж дю Кап».   Все ценности, находившиеся на корабле, достались пиратам. Среди них были алмазы, золотые и серебряные слитки, ларцы с золотыми монетами и церковные реликвии на огромную сумму. Добыча была настолько большой, что каждый пират получил не только золото, но и по 42 алмаза … Некоторые исследователи считают, что свою долю Лабюз припрятал на именно Сейшелах.
Когда, наконец, пират был схвачен, то перед казнью, уже с петлей на шее, он бросил в собравшуюся на это «зрелище» толпу листок бумаги с зашифрованной надписью и крикнул: «Пусть, кто сможет, отыщет мои сокровища!» Многие с тех пор пытались расшифровать криптограмму пирата и найти его клад, но до сих пор нет сведений о том, что кому-нибудь из кладоискателей улыбнулась удача.
- Но ты планируешь принять деятельное участие? Рука у тебя лёгкая, у тебя получится, давай…
- Ну, ну, давай подначивай, прикалывайся… Не в этой компании, Олег, не в этой компании. Сергей с его патологической жадностью в самих поисках был бы бесполезен, а вот найди мы что-нибудь, ночью бы точно прирезал! Да и потом, все эти слухи про клад, скорее всего, просто рекламный трюк, там приезжают небедные люди с дорогостоящим современным оборудованием, и трудятся в поте лица. Хотя, по моему глубокому убеждению, если этот клад и был когда-то, то его давно уже сам этот арендатор участка давно отыскал. Да и клад позиционирован не на Бивалоне, а на противоположном конце острова, туда ехать с пустыми руками смысла не было.
Короче, полдня мы провели в расслабухе и неге на берегу у синего моря, на одном из самых лучших пляжей на всем белом свете.
http://s008.radikal.ru/i305/1209/7a/99f161bc84cb.jpg
1625 на пляже расслабуха

Народ, приехавший сюда на отдых, имел все возможности для полноценного отдыха, чем и пользовался в полной мере. Кто-то предпочитал после купания в море посидеть в местных барах и кабачках, кто-то наслаждался морскими прогулками на небольших катерах и лодках, любители дайвинга имели замечательную возможность наслаждаться волшебными видами подводного царства.
http://i056.radikal.ru/1209/65/75e88170eedc.jpg
1564 риф дайверз
Я предпочитал просто купаться  - плавал себе в море, разглядывая снующих подо мной рыбешек, изменениями подводного ландшафта. Удивительное ощущение сказки, когда под тобой  на глубине нескольких десятком метров подводные песчаные холмы переходят постепенно в рифы со всеми красочными картинами, свойственными экваториальным рифам.
- Так ты что, в акваланге или в маске плавал?
- Да нет же, я же тебе говорю, что море настолько чистое, что видно все и так! Я заплывал достаточно далеко, так что меня служба спасателей все время возвращала, но дно было видно даже у бакена, отмечающего места прохода морских судов.
- Ты и до них доплывал?
- Да вот же, смотри:
http://i062.radikal.ru/1209/3e/35cfdfb6a316.jpg
У бакена    1605
Кстати, на предыдущем  снимке у бакена – это я. Как и на этом, здесь просто незуммированный снимок.
Время от времени бродил вокруг, разглядывая местную флору и фауну.
1584, 1587
http://s017.radikal.ru/i402/1209/07/8a3d3e0e3127.jpg
Фикус 1520
Уже под вечер, когда ехали назад, я попросил остановить машину на гребне горы, разделяющей Викторию и Бивалон, уж больно замечательный вид открывался оттуда на Викторию.
http://s019.radikal.ru/i613/1209/fb/25b62a1bc034.jpg
Вид на Викторию 1585   
Мы нафотографировались вволю  на фоне этих видов, и выдвинулись в сторону Санрайз отеля. Но по дороге зашли в тэйкэвей, купили по лотку риса с курицей и по одному салату на двоих и к наступлению темноты уже были на месте. http://s57.radikal.ru/i156/1209/86/5f30fb2d6352.jpg
1602 скалы
- Куда вы зашли??
- Тэйкэвей, магазин готовой еды на вынос. Takeaway – «взял и пошёл отсюда», примерно так переводится. Что–то вроде нашего магазинчика-кулинарии.
- А водовку брали?
- Не в этот раз.
- Значит всёж-таки брали!
- Говорят тебе, не в этот раз. Мы до этого момента как-то не задавались целью принять на грудь, это уж потом, перед отъездом. А тогда мы просто взяли еды, и пошли в Санрайз. Ночь была теплая, я бы сказал, ну очень теплая, наполненная ночным сиянием, над головой сверху вниз на нас смотрел Южный Крест, вокруг удивительный в своей красоте такой незнакомый тропический мир.
В гостинице приняли душ, поели, и выползли на веранду покурить и поговорить о всяком разном. Настроение было умиротворенное, и мы просто сидели за столиком, на котором стоял чайный сервиз, и  болтали обо всем на свете.
- Я вот что хочу спросить, а что, академик за всё время вашего пребывания на Сейшелах ни разу не спросил тебя про твой контакт с этими высшими существами? Вы как-то обсуждали с ним, что произошло тогда, во время вашего заезда на дачу вашего гостеприимного иорданского хозяина?
- Со мной он не заикался даже на эту тему. Я подозреваю, что он обсуждал этот вопрос с Элиной, она же была его контактёром, но со мной он не говорил.
- Как думаешь, почему?
- Причины как минимум две. Первая – ревность. Мы все в меру сил играли каждый свою роль по программе «Сергей Борисович – гуру». Ну, знаешь, короля играет свита. Он же позиционировал себя в этой роли с самого начала, так что я старался подыгрывать.
- Да, из твоего рассказа видно, как ты «подыгрывал», спасибо, на три буквы не посылал! – и Олег зашелся хохотом.
- Ну а если чел сам подставляется на мелочах! В таком деле нельзя было переигрывать, ведь если бы арабы заподозрили меня в неискренности, они могли и потерять интерес к личности академика, и что бы тогда они могли сделать с нами с остальными с досады, ты только представь себе на минуточку!
- Хорошо, а при чем здесь ревность тогда?
- Прикалываешься? Он же прекрасно знал, что он никто и звать его никак в той теме, которую он представлял от своего имени. При этом он даже не контактировал с «высшими неизвестными», это делала для него Элина. А тут нарисовался переводчик хренов, который практически тут же вышел напрямую на этих кураторов. Абыдна, панимаэш! А вдруг я захочу занять его место??!
- А на кой чёрт тебе это надо???
- Это ты понимаешь, это я понимаю, а для него это лебединая песня, можно сказать, ну а сон разума рождает чудовищ.
- Красиво сказал! Твоё?
- Что??
- Про сон разума.
- Был такой испанский художник, Гойя. У него картина есть с таким названием.
- О, да ты у нас еще и искусствовед!
- Да пошел ты! – рассмеялся Александр – я просто вед! В смысле, ведун.
- Всё, боюсь, прости засранца, каюсь, грешен, виноват!
- Лана, так и быть, прощаю, исключительно по причине твоего глубоко искреннего чистосердечного раскаяния!
- Спасибочко вам барин за это!! – Олег изогнулся в шутовском поклоне, и тут же его лицо приняло обычное сосредоточенное выражение, без малейшего намёка на шутку, - Хорошо, а какова вторая причина того, что академик с тобой на эту тему не говорил?
- Помнишь, я рассказывал, как он предполагал накачать энергией сигнал так, что и его частота и длина волны одновременно увеличивались в разы и порядки? Да он же просто остерегался говорить со мной на технически темы, ни разу не будучи в ней профессионалом. А вдруг я его окончательно расшифрую и объясню арабам, что он гонит порожняк? А вдруг в результате я все возьму  под себя, и он останется у разбитого корыта?
- Ты и в самом деле предполагаешь, что он до такой степени ограничен?
- До такой или нет, но звезд с неба не хватает. Ни в прямом, ни в переносном смысле!
- Что, и даже договориться не пробовал?
- Да нет. Но диплом участника творческого ядра коллектива он мне выписал! – рассмеялся Александр.
- Я рад за тебя! А о чем же вы тогда говорили?
- В тот второй вечер? Да обо всем на свете! Анекдоты, стихи, о себе рассказывали, всякое разное!
- Представляю, как ты их там достал своими стихами!
- Ну, своих я не читал, всё больше Д.Давыдов, Пушкин, Шекспир…
- Ну да?? – скривился Олег.
- А ты что, когда-нибудь слышал, чтобы я читал свои стихи? – подковырнул его Александр.
Тема стихов имела давние корни в их взаимоотношениях. Однажды в Управление пришла работать шифровальщицей очень красивая женщина, Марина Ленская. Многие за ней увивались, но так случилось, что Александр обратил на себя  её внимание тем, что на одной из вечеринок долго читал ей стихи. Олегу Марина очень нравилась, и упоминание о стихах испортило ему настроение.
- Ну, хорошо, провели приятно вечер, что было потом?
- Спать пошли, что же еще. Утром перекусили в тэйкэвее, съездили на пляж, покупались и опять отправились к Паттерсону. Печати к этому времени уже были готовы, а вот банковские счета нет. Паттерсон объяснил, что, к сожалению, счета будут готовы только послезавтра. Делать нечего, мы отправились менять билеты!
Агентство находилось в соседнем здании, сразу за углом. Когда мы вошли в агентство, у нас у всех просто глаза на лоб полезли – напротив, за стойкой, сидело небесное создание лет двадцати с огромной гривой густых иссиня-черных волос, кожа при этом у неё была белее ватмана, высокая шея и огромные карие глаза. Я посмотрел на своих друзей – академик стоял с раскрытым ртом, Ашраф так просто замер, глядя на неё во все глаза, а Элина молча, по-доброму улыбалась, наблюдая за нашей реакцией.
Я шагнул вперед, подошел к стойке и сел на стул для посетителей, не отрывая глаз от девушки. На груди у неё был приколот бейджик, на котором было только имя – Бернадет! В ту же минуту напротив меня нарисовался Ашраф, взгромоздившийся на взятый где-то второй стул.
Прокашлявшись, я стал объяснять ей, что нам надо поменять билеты на более позднюю дату вылета. Она улыбнулась и протянула руку – я дал ей наши паспорта с билетами. Девушка стала колдовать на компьютере, проверяя наличие мест, а мы, как завороженные, молча любовались ею. Она, безусловно, видела нашу реакцию на свою красоту, и не сказать, что это ей не доставляло удовольствие. С другой стороны, держалась она абсолютно естественно, что ещё более придавало ей очарования.
В какой-то момент я почувствовал на себе постороннее внимание, и стал смотреть по сторонам. Оказывается, всё агентство, включая посетителей, уже стояло вокруг нас, наблюдая за тем, какое впечатление на нас произвела эта красавица. Женщины наблюдали за нами кто с доброй, кто с насмешливой улыбкой, мужчины же «почему-то» не без доли ревности в глазах.
Я показал глазами Ашрафу на эту публику, и он тоже стал озираться.
- Что-то не так? – спросила Бернадет с улыбкой, не отрываясь от компьютера.
- Похоже, ваши коллеги Вас ревнуют – ответил я. - Им явно не нравится, что Вы так сильно нравитесь нам.
В глазах у Бернадет запрыгали бесенята, она уже собиралась отпустить какую-то колкость, но сдержалась. Вместо этого она с улыбкой произнесла:
- Наверное, на ваших лицах была некоторая несдержанность, а у нас здесь это не принято.
- Милая Бернадет, да разве можно равнодушно взирать на такую красоту?? – воскликнул я. Ашраф согласно закивал головой, всё еще не в силах произнести ни слова. Бернадет взглянула на нас внимательно, потом перевела взгляд на экран, и заговорила, продолжая что-то набирать на клавиатуре:
- Мистер Алекс, но ведь вы – из России, северной страны, где бывает зима и даже снег. Принято считать, что вы, русские, хладнокровны и суровы. А вы ведете себя… э-э-э…несколько легкомысленно, нет?
- Разве сказать красивой женщине, что она прекрасна – легкомысленно?? Правда,  она такова какова есть, и признание этого факта не может считаться легкомысленным поведением!!
- Да вы … вы просто….просто… - Бернадет на секунду задумалась, и потом выдохнула, слегка наклонившись в мою сторону – БАБНИК!!! – Глаза её при этом радостно светились, эта пикировка цвета «флирт» явно доставляла ей всё больше удовольствия. 
- Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть! – парировал я.
Бернадет при этих словах переменилась в лице, оно стало серьезным в мгновение ока, черты лица заострились.
- Что-то не так, мэм?
Бернадет набрала полную грудь воздуха и заговорила решительным тоном:
- Я приняла вас поначалу за порядочного человека, а вы ... Вы так легко говорите о грехе мне, порядочной девушке, а наша семья пуританская, мы очень ревностные католики. Это может быть у вас в России принято так легко говорить о грехе, а мы, англичане, по духу пуритане, и так легко к этому не относимся! – Девушка говорила всё это назидательным тоном, полным праведного гнева. Я только улыбнулся и просил ехидным тоном:
- А что, все англичане – пуритане?
- Все! По крайней мере, даже если в силу слабости духа кто-то из нас грешит, всё равно в душе он терзается, понимая, что нарушил заповеди божьи!
- Скажите, Бернадет, а как вы считаете, англичанин по имени Вильям Шекспир был пуританином или грешником?
Её возмущению не было предела, он чуть не задохнулась от гнева:
- Вы, безбожник, как вы смеете трепать своим грязным языком имя великого английского писателя, ведь его произведения знает весь мир, Гамлет ставится на лучших театральных подмостках самых известных театров, это только вы, русские…
- Секунду, Бернадет, подождите, а знаете ли, что Вильям Шекспир известен не только своими драмами и пьесами, но и сонетами?
- О, вы теперь хотите сказать, что знакомы с творчеством В. Шекспира? – спросила девушка, ехидно глядя на меня, слегка наклонив голову вправо, пальцы её при этом весело постукивали по столешнице.
- О да, именно это я и хочу сказать!  Вы знаете такие строки, принадлежащие  вашему  классику Шекспиру:

Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть.
Напраслина - страшнее обличенья.     
И гибнет радость, коль о ней судить
Не наше будет, а чужое мненье.
Как смеет взгляд чужих порочных глаз
Щадить во мне игру горячей крови?
Пусть грешен  я, но не грешнее вас,
Мои шпионы, мастера злословья.
Я - это я, а вы грехи мои
По своему равняете примеру.
Но, может быть, я прям, а у судьи
Неправого, в руках кривая мера,
И видит он в любом из ближних ложь,
Поскольку ближний на него похож!

Бернадет опять чуть не поперхнулась от гнева:
- Не смейте, слышите, не смейте рассказывать мне здесь всякие гнусности, тем более выдавая их за слова великого Шекспира!
- Бернадет, дорогуша, наберите в поисковике слова «Шекспир, сонет 121», и убедитесь сами.
Несколько секунд она смотрела на меня взглядом, полным презрения и ненависти, после чего всё-таки застучала пальцами по клавиатуре. Когда же на её экране появились строки Шекспира, мне натурально стало её просто жалко! Мир рушился! Оказывается, эти «пошлые» стихи принадлежали перу великого В. Шекспира! Мало того, оказывается, этот русский на самом деле, даже лучше знает творчество английского классика, чем она, воспитанная в традициях доброй старой Англии, считающая себя  образованной воспитанной девушкой, которая всегда гордилась принадлежностью к великой культуре, и вот надо же так… Какой стыд!!

- Сань, а ты ей это вот так и читал, что ли? Она как поняла, что это Шекспир?
- Ты что, прикалываешься??! Как бы она поняла по мелодике речи, что это Шекспир, если она с его творчеством не знакома даже поверхностно? Я читал сонет по-английски. Тебе прочесть?

'Tis better to be vile than vile esteemed,
When not to be, receives reproach of being,
And the just pleasure lost, which is so deemed,
Not by our feeling, but by others' seeing.
For why should others' false adulterate eyes
Give salutation to my sportive blood?
Or on my frailties why are frailer spies,
Which in their wills count bad what I think good?
No, I am that I am, and they that level
At my abuses, reckon up their own,
I may be straight though they themselves be bevel;
By their rank thoughts, my deeds must not be shown
Unless this general evil they maintain,
All men are bad and in their badness reign.

- Да-а, ты спецом стихи учишь, чтобы женщинам мозги пудрить, я это давно понял!
- Для женщин, говоришь?
- Ну, не без успеха у тебя эта стихомания работает!
- А кто тебе мешает стихи учить?
- Не столь я романтичен, сударь мой, чтоб еще стишата учить!!
- Ну да, женщин ты на машине катаешь!
- Да нет, в наше время тачкой никого не удивишь! Вот раньше, помню…
- А если ломборджини какую приобрести?
- Ты мне, что ли, её подаришь??
- Ну, тогда учи стихи! – расхохотался Александр.
- Ага, поучи меня жить! Лучше скажи, продолжение было?
- Продолжение чего?
- С Бернадет продолжение было?
- Да, было. Ашраф на меня даже обиделся. Она мне в итоге сунула свою визитную карточку, и вечером я из Санрайза сбежал.
- К ней?
- Нет, к Папе Римскому!
- А он чего?
- А зачем он мне там был нужен?
- Я не про то. Его обида как проявилась?
- А он стал Сергеичу на меня капать, как я того не уважаю, и всё такое. Правда, надо отдать должное академику: тот прекрасно всё понял и где-то даже порадовался за меня. Надо сказать, наш академик был националист еще тот, и ему импонировало, что я, русский,  этого более молодого араба «сделал».
- А ты не боялся, что это подстава? Медовая ловушка, скажем?
- По-чаще бы такие «подставы»! Да и не было это ловушкой, скорее, лАвушкой,  в смысле, love-ушкой! – рассмеялся Александр.
- Не понял!
- Ладно, проехали!
- Проехали, так проехали… Ну а дальше-то что было?
- С Бернадет, или вообще?
- Ты чего спрашиваешь, про Бернадет ты всё равно рассказывать не хочешь, так давай про эту тему свою интересную!
- Хорошо, продолжаю. Когда у нас на руках были, наконец, и документы, и печати, и счета, мы могли уже спокойно возвращаться в Амман. Билеты нам Бернадет переделала…
- Бернадет – ух!
- Я же сказал – проехали! Ну, так вот, мы провели наш последний сейшельский день на Бивалоне, и вечером отправились в гостиницу. По дороге Сергеич закомандовал, что надо бы отбытие обмыть. Мы часа два рыскали по Виктории, пытаясь найти спиртное.
- Что, в таком славном курортном месте нет спиртного?? Ни в жизнь не поверю! Ты же сам говорил, что хохлы где-то брали дешевый ром.

0

12

- Мы знали это место, местный небольшой универмаг. Но он в тот момент был закрыт, в этом всё дело. Короче, надыбали мы в итоге долгих продолжительных поисков сначала небольшой магазинчик, точнее, ларёк заходного типа, где продавалось  пиво. Сергеич попросил тут же нам по бутылке открыть. Продавщица никак не могла взять в толк, чего мы хотим. В конце концов, один из местных мужичков объяснил мне, что здесь нам пиво никто не откроет, и более того, если мы попробует глотнуть пивка прямо в магазине, она немедленно вызовет полицию. Я спросил, что за ерунда. Потому как если застукают, что она открыла пиво, магазин лишится лицензии. Он с удовольствием мне объяснил, что за распитие спиртных напитков на Сейшелах полагается тюремное заключение сроком на одни сутки, либо штраф в сумме тысяча долларов. Причем неважно, поместим ли мы бутылку в пакет, или нет. Полицейский всё равно проверит, и если обнаружит спиртное – пиши пропало! «Здесь вам не Нью-Йорк!» - завершил свою тираду местный бухарик.
- Ну и черт с ними, откроем сами! – решил Сергеич, когда я пересказал ему рассказ местного.
Мы вышли на улицу, Сергеич поставил пиво в сумки, накрыл полотенцами, приценился – Порядок, для сельской местности сойдет!
Он открыл ключом от номера первые четыре бутылки, дал нам хлебнуть, предварительно осмотревшись по сторонам, и весело скомандовал: «А теперь пошли, найдем чего покрепче!»
- «Чего покрепче» мы нашли в индийском магазинчике, до невероятности грязном. Это была водка «Смирнофф», две бутылки по 0,75 литра.
- Вы что, с ума сошли?? По жаре, в два рыла такую дозу??
- А чего ты взял, что в два? В два с половиной.
- А, ну да, дама не пила, а араб шел за полпивца, так?
- Нет, не так. Я не пью пива вообще, а водку почти не пил именно по причине жары. Элина пригубила слегка, а Ашраф от Сергеича не отставал, я же говорю, он стал к нему в доверенные набиваться любой ценой. Да и потом, чувствовалось, что в период учебы он не только профессию изучал, но и про необходимость постичь  особенности русского быта ни разу не забывал. Короче, «процесс пошёл»!
   Мы неспешно шли себе в сторону Санрайза, любовались местными красотами, болтали о всякой всячине, и время от времени академик приоткрывал заветную сумочку. Когда мы поравнялись со зданием парламента, академик вдруг обратил внимание на раскидистое ванильное дерево, растущее как раз напротив парламента, за несколько десятков метров от ботанического сада.
   Вообще-то растение, дающее нам ваниль, является лианой, а выращивают её на острове Маврикий. Но есть и дерево ванильное. Оно представляет из себя невысокое раскидистое дерево с роскошной кроной, а её плоды – что-то вроде сосисок «останкинские», по форме и по размеру, но цвет у них темно-зеленый. Плоды эти висели на длинных, до тридцати сантиметров, плодоножках, такой себе зеленого цвета шпагат. Именно такое дерево и стояло напротив сейшельского парламента. Мы проходили несколько раз мимо этого дерева, но почему-то именно сейчас Сергеич вдруг обратил на него своё внимание.
- Во, смотрите, сколько членов наросло на этом дереве! – и он заржал во всё горло. Мы остановились, и стали рассматривать дерево.- Наверное, это на случай если у туземцев проблемы с этим делом, они могут воспользоваться плодами…
Я взглянул на Элину – ей было неловко за этот пьяный трёп, и она смущенно улыбалась в сторонке. Ашраф вроде как тоже был не в восторге от такого юмора, но старательно кивал нашему академику.
- Это ванильное дерево, - сказал я.
- Чего?-  Обернулся ко мне академик – Какое дерево?
- Ванильное.
- А ты откуда знаешь?
Я пожал плечами и кивнул на подходящего к нам мулата, дескать, спроси сам.  Сергеич подобрался весь и, улыбаясь изо всех сил, если можно так выразиться, обратился к мулату по-русски:
- А скажи мне мой краснокожий брат, кто и зачем столько Х…в навесил на это симпатичное растение?
Мулат растерялся и стал переводить взгляд с одного на другого в этой веселой компании иностранцев. Я спросил его по-английски, не скажет ли он, что это за дерево?
- Oh, vanilla, Sir! – облегченно вздохнул он. По крайней мере, было понятно, чего от него хотят.
- Точно ваниль??? – не сдавался академик.
- Vanilla, Vanilla, Sir! – закивал головой туземец.
- Сенк ю вери мачч, ты нас просто здорово  выручил! – жеманно раскланялся Сергеич.
Мулат, обрадованный тем, что всё обошлось, радостно заспешил дальше по своим делам.
Академик нагнулся, уперев руки в колени, и некоторое время молча и сосредоточенно разглядывал привлекшее его внимание ванильное дерево. Потом выпрямился, повернулся к нам и изрёк:
- Надо нарвать этих ванильных палочек, дома детям показать!
- Нет, нельзя – сказал я. Академик набычился:
- А кто, ты мне, что ли, запретишь??? Ты вообще …. Вообще… твоё дело переводить, советовать, если можешь дать дельный совет, а не спорить со мной! Да что ты вообще о себе возомнил??! Что ты всё время себя ведешь так, как будто, как будто это ты тут старший! Мне такие референты, знаешь … я и без тебя обойдусь, вон мне Ашраф переводить будет!! Ашраф, он ты знаешь, он старших научен чтить и уважать, он… - и всё в таком же духе! Видно было, как он старается изо всех сил себя распалить и посчитаться за все мои и свои косяки, явные и мнимые. Я дождался паузы в его словоизвержениях и ровным голосом заговорил:
- Во-первых, если я должен давать советы, то именно это в данный момент и делаю. Это – тропическое растение, а плоды пока незрелые, и если их сорвать в таком виде, то они сгниют в течение максимум суток, так что вы их всё равно до Москвы не довезете, по прибытию на место у вас будет зеленая смердящая масса. Вам нравится запах гниющей травы? Вы его привезете в Москву!
-  Ха-ха-ха!! – театрально изобразил смех Сергеич. – А ХОЛОДИЛЬНИК НА ЧТО??? Да я их заморожу и привезу в замороженном виде, или ты хочешь сказать, что они и замороженные сгниют?? – и он с победным видом посмотрел на Ашрафа и Элину, дескать. Как я ему нос утер!
- Заморозить, наверное, можно было бы, но это еще не всё. Видите, там перед деревом табличка прибита,  не обратили на неё внимание?
- Ну да, есть там … и что, переводи, ты же у нас переводчик,  а не я!
- На ней написано, что это ванильное дерево было посажено здесь первым вице-губернатором свободной республики Сейшеллы в ознаменование обретения независимости страны. А через дорогу от нас – Парламент Республики.
- Ну и что?
- Да ничего!! – Я уже начинал терять равновесие – Вам во время прогулок по Красной Площади никогда в голову не приходила идейка нарвать шишечек с серебристых елей, растущих у Кремлевской Стены?
- Да ты что, совсем с катушек съехал??? Да там же охрана тебя в шесть секунд повяжет, и получишь ты срок такой, что мама не горюй! Не-ет, ты точно перегрелся!! Шишечек ему….
- Да не мне шишечек, а тебе!! – со злостью прорычал я – какая разница между нарвать шишек на Красной Площади и этих ванильных палочек – здесь??
Академик чуть не задохнулся от возмущения:
- Да ты перегрелся и уже обосрался от страха, Сашенька!! Сравнил – Великая Россия и какая-то банановая республика!! Да разве можно сравнивать даже приблизительно Россию и эти Сейшелы??
- Ты – не Россия, и ты – не в России, поэтому веди себя прилично, молчи, и за умного сойдешь!
Похоже, что в тот момент академик готов был уже броситься на меня, но перехватил взгляд Элины, взглянул за поддержкой на Ашрафа, но тот старательно отводил взгляд. Сергеич замер на секунду, а потом как-то сразу успокоился, и чтобы сделать хорошую мину при плохой игре, деланно рассмеялся, и махнув рукой, проворчал что-то вроде «шуток не понимаете». Затем набулькал из водочной бутылки в четыре стаканчика, раздал их нам. В этот раз я выпил до дна, чтобы это был на самом деле как бы кубок мира, ну или чаша применения, что ли. И мы снова продолжили наш путь в Санрайз отель. В тот момент я искренне верил, что инцидент исчерпан.

Когда мы пришли в отель и сполоснулись, мероприятие продолжилось – под кило апельсинов и задушевную беседу вторая бутылка была освоена. Когда все вроде бы стали расходится, академик вдруг предложил Ашрафу выйти на веранду и покурить. Мне тогда еще это показалось весьма странным, потому, что если ты помнишь, академик в Аммане никому не разрешал курить. Курить мог я и Хилял, и никто больше. А тут вдруг сам предложил!
- А Ашрафу курить разрешалось?
- Он не мог запретить курить Ашрафу в принципе, потому что Ашраф был в Аммане местным, другом Хиляла, хозяина. Но у арабов было не принято, чтобы младшие курили при старших. Т.е. если в компании представителей старшего поколения, даже курящих, более молодые либо не курили вовсе, либо курили только тогда, когда закуривал старший, и то с его разрешения. Как и в Корее, кстати.
Короче, они вышли на веранду на перекур, а я улегся спать. Время было уже позднее, и кроме того, я чувствовал, что они хотят что-то перетереть вдвоем, без меня. По крайней мере, этого хотел Борисыч, а Ашраф нисколько не возражал. Он ведь был самый младший из нас, и ему по крайней мере льстило, что у босса есть разговор лично к нему. Так или иначе, я просто пожелал всем спокойной ночи  и ушел  спать. Потом уже сквозь сон слышал, как Ашраф  прокрался в комнату и тоже улегся спать, и всё.

Наутро мы быстренько собрались и поехали в последний раз на Бивалон,
http://s020.radikal.ru/i706/1301/1d/9baa1fd2e8f1.jpg

http://s005.radikal.ru/i209/1301/70/a7c9b322dc66.jpg

http://s020.radikal.ru/i702/1301/80/3de634936fbf.jpg

А вот смотри, Ашраф на пляже уселся и стал о чем-то болтать с двумя местными – неграми.
http://s019.radikal.ru/i635/1301/0f/d50740e95c46.jpg

Сергей Борисыч когда это увидел, стал ржать во всё горло, дескать, Ашраф встретил своих родственников, которые по случаю его приезда специально слезли с дерева. Я это к тому, что он каждый раз как будто нарочно всячески старался произвести такое впечатление, что он не научный работник, а просто какой-то хам трамвайный. При том, что на словах всячески сам себя превозносил, намекал на значение своих открытий, и проч. У меня до момента возвращения в Амман еще теплилась надежда, что эта его вульгарность в поведении есть ничто иное, как кураж, кривляние, что ли, местечкового мужичка, который просто-напросто несколько ошалел от нежданно-негаданно открывшихся перспектив. Забегая вперед, могу сказать, что эта робкая надежда так и не оправдалась, увы.
- Не оправдались в чем? В том, что он не академик, или в том, что он хам?
- Ну, во-первых, хамом он таким уж махровым не был. Вот в принципе он очень даже хороший мужик.  Иметь такого соседа по даче или по подъезду – это всегда удача. Он и поможет всегда, если что, и инструмент одолжит без всяких, если надо. Помнишь, Сашку – моряка, соседа моего справа по даче? Он, когда я раму варил в оранжерею, пришел в гости, посмотрел, что я делаю, и когда электроды закончились, молча встал и принес пачку своих. Потом металл нарезал болгаркой, устанавливать помогал – и всё само собой. А вот Лешка- профессор, это сосед слева, тот никогда ничего такого никогда себе не позволит – «великий»! Но, правда, и народ его сторонится. А хотя Сашка-то и «моряк», а по жизни-то он каперанг, своё капитаном на АПЛ отплавал!
- Ты не вздумай при нём сказать, что он плавал, они, мареманы – ходят! – рассмеялся Олег.
- А, ну да. А что, и под водой тоже ходят?
- А под водой тем более!
- Но понимаешь, если Сашка никогда не станет «учить» меня связи, а я его – морской науке, то вот этот наш Сергеич решился позиционировать себя в той области, в которой он ни ухом, ни рылом, вот в чём диссонанс.
- Это понятно. Слушай, а что ты его, то называешь то Сергеем Борисовичем, то Борис Сергеичем, то просто Сергеичем? Или уже сам забыл?
- Да нет, конечно! Просто «некоторые» арабы не могли произнести внятно словосочетание «Сергей Борисович», как и «Александр Николаевич», кстати. Но если я сразу же предложил ему именовать себя просто Алекс, что было принято с благодарностью, то в случае с академиком этот номер не прокатил, и в итоге это звучало как-то так» «Сергибрстчш». Что в результате привело к тому, что у Уважаемого появилась кликуха «Сергеичч». К сожалению, не смогу фонетически воспроизвести точное звучание его имя-отчество по-арабски, но примерно как-то так.
- Да, весело у вас там было – опять рассмеялся Олег.

После того, как накупались в последний раз, поехали в Санрайз,  напоследок любуясь местными видами
http://s018.radikal.ru/i523/1301/e3/d50a4561700a.jpg

Когда приехали, когда день уже клонился к концу
http://s018.radikal.ru/i503/1301/4b/94b401cb7ff6.jpg

Мы быстренько собрали свои вещи, и приступили к упаковке багажа. У меня с собой был чемодан и кожаная сумка, и когда я уже готовился закрыть чемодан, в комнату вошли Сергеич и Элина, которая попросила меня, если можно, положить к себе в чемодан пакет с её купальным костюмом и всякие там ракушки, камешки и прочая мелочевка, собранная на пляже на память. Я посмотрел – ерунда, впихнем, и положил её пакеты в свой чемодан. Глядя на это, Сергеич спросил у меня, а еще один маленький пакет не поместится? Он протянул мне небольшой сверток, и как только я сказал, что без проблем, поместится, он как-то сразу суетливо увильнул из комнаты. Вот это-то меня и спасло! Я посмотрел на пакет, на хлопнувшую за ним дверь, причем, если Элина ушла первая, не торопясь, а за Сергеичем тут же улизнул и Ашраф. Что бы это значило? Я открыл пакет – там были вчерашние ванильные палочки!
Я разозлился – что за детский сад?? Так вот почему они вчера пошли «курить»!! На кой черт он их вообще  набрал, а если уж набрал, то пусть бы и вез сам, а мне зачем гниль в багаже???
Я в сердцах бросил этот пакет на пол, да еще и поддал его ногой, отфутболив под кровать в самый дальний угол. Закрыл чемодан, застегнул сумку и вышел из нашего коттеджа.

Мы перекусили, рассчитались за номер,  и тут же отправились в аэропорт, памятуя о том, сколь ненадежно  местное такси, зато  были на месте за несколько часов до вылета,.
http://s45.radikal.ru/i107/1301/f7/b8792f20158f.jpg
Аэропорт

Мы в течение этих нескольких часов шатались по площади перед аэропортом, пили время от времени кофе, курили, кто курит, и болтали обо всем на свете. Кому-то надо было караулить багаж, поэтому мы по очереди садились на лавочку с нашими вещами. Правда, Элина к этому времени уже подустала, так что большую часть времени на лавке с багажом провела именно она, по её же настоянию, кстати сказать. Единственный раз, когда покинула свой пост, это было тогда, когда опять появились наши суперкураторы.
- Ну-ка, ну-ка……
- Да чего там, в какой-то момент я вдруг почувствовал их присутствие, причем был как бы вопрос, мне удобнее общаться с ними самому, или нужна поддержка Элины? Я «сказал», что как им удобнее, так давайте и пообщаемся. В тот же самый миг раздался голос Элины, она звала Сергеича сменить её «на минуточку», ей хочется пройтись и подышать на открытом воздухе.  Сергеич сменил её, она вышла из фойе аэропорта, огляделась по сторонам, и направилась ко мне неспешной походкой солидной дамы, прогуливающейся на пленере.
Подойдя ко мне, она спросила, как настроение, как здесь красиво, есть ли желание посетить эти места еще раз, и без всякого перехода и совершенно не меняя тональности речи:
- Ну что, наши друзья ждут, и Вы любезно согласились, чтобы я присутствовала при контакте. Начинаем? И она опять слегка приоткрыла глаза, дыхание замедлилось, и я тут её тоже «услышал».  Наш контакт происходил по схеме «передача данных  по трехпроводной линии с дублированием», если можно так выразиться. Они проговаривают вопрос, она его повторяет на несколько более разговорном русском, на случай если я не уловил соль сказанного, я повторяю в свободной форме, как я это понял, они подтверждают верность моего восприятия, и мы переходим к следующему пункту.
Самым первым пунктом  шла похвала, что я правильно распределил вещи, которые меня утром попросили положить в свой багаж. Меня это крайне смутило, потому, что досада на Сергеича за эти палочки еще не улетучилась окончательно, и я даже где-то как-то заподозрил, что это своего рода стёб такой, прикалываются они надо мной. Я повернул голову и взглянул на Элину, она встретила мой взгляд, на какие-то доли секунды вышла из транса и сочувственно спросила, что, дескать, я на самом деле считаю, что они сгниют до прибытия на место? И тут же одновременно в обеих наших головах прозвучало, что все хорошо, типа переходим к следующему вопросу. А почему говорю, что одновременно, потому что она вздрогнула, когда сигнал пошёл опять.

- Вот, взгляни, нас Ашраф снял как раз во время этого контакта. Ничего необычного на снимках не наблюдаешь? Проявилось это всё уже потом, когда перегружать стали архив на жесткий диск.
http://s019.radikal.ru/i610/1301/8f/75555e99e212.jpg
- Да, впечатляет. Особенно цепочка влево, потом влево-вверх. Да и внизу тоже …

- Следующий вопрос, который они подняли, это «кто есть кто». На эту тему просто настоятельно порекомендовали заняться разбором архива.  Я попытался уточнить, о ком идет речь, и что за архив, да и как мне к нему подступиться. Ответ был столь же «исчерпывающий» в своей четкости и просто–таки кристальной ясности: «Те, кого ты ищешь, их место, найдешь при разборе архива. А разбирать его он тебя сам попросит сразу, как только приедете в Амман».
- А кто он-то? Академик твой?
- Как потом выяснилось, именно академик. Хотя на тот момент я слабо представлял себе, как академик мог в трезвом уме и скорой памяти сам дать мне свой архив. Я потом до самого момента работы с архивом всё голову ломал, как скопировать, как данные сохранить, и всё такое. Ну, понимаешь.
- И, наконец, третий тур марлезонского балета – мне необходимо срочно возвратиться « на Русь», что Элина спокойно перевела как «в Москву». Дело в том, что мои иорданские коллеги обратили на меня пристальное внимание, и ничего хорошего в том нет совсем, а в Индии мне делать нечего по определению. Точнее, они сказали так: «Хиндия не для тебя взагали», а предыдущие слова – перевод Элины.
- Т.е. не зря они её привлекли?
- Ты про «взагали»? – Александр хмыкнул – Это слово старорусское, в современном украинском означает «вообще», « в целом». Так что генеральную линию я понял бы по-любому. Кстати, про генеральную линию: по-английски эквивалентом этому слову будет “generally”.
- Иными словами, они тебе ехать в Индию запретили, так?
- Повышенное внимание ко мне иорданских спецслужб вполне достаточное условие для того, чтобы пренебречь возможностью посетить эту удивительную страну. Ведь для этого надо было бы сидеть в Аммане и ждать визу, и неизвестно еще, где бы меня «приняли», если не в Аммане, то и в Индии вполне могли бы.
- А кстати, ты был в Индии хоть раз?
- Нет, ни разу.
- Бог ты мой, на этой планете еще есть места, где не ступала нога Кодинцева! Непорядок…
- Еще не вечер, это во-первых, а во-вторых, я и во Франции не был ни разу, а вот ты побывал.
- Приколол, что ли? Давай дальше!

- Когда сеанс связи закончился, ситуация для меня  несколько прояснилась, и мы как ни в чем ни бывало разбрелись – я закурил сигарету, а Элина пошла к себе на лавочку, чему Сергеич был явно рад. Его деятельная натура никак не могла смириться с пассивным ожиданием, и он сразу же выскочил на улицу к нам. Тем более в аэропорт прибыл автобус с израильскими туристами, которые возвращались домой. Сергеич не преминул обратить наше внимание на то, насколько израильтянки перекормлены.
- Толстые, что ли?
- Попки их ему не понравились – уж слишком полные.
- А тебе?
- Да я был под впечатлением сеанса связи, так что меня они как-то не заинтересовали вообще, ни в положительном, ни в отрицательном смысле.
- А, ну да, ты к тому же был под впечатлением от Бернадет….
- Да пошел ты!...
- Значит, я прав. А что Ашраф?
- Сергеич хотел его развести на то, чтобы он проявил традиционную арабскую ненависть к евреям, но тот был сдержан в выражениях.  Тем более, что одна из них ему явно приглянулась.
- Как, Ашраф изменил священному делу джихада?? – Олег явно ёрничал.
- Слышь, ты явно устал, раз чепуху начинаешь молоть, давай-ка чайку поставим, передохнем.
- Да не устал я!
- А я чаю хочу. А ты пока вот посмотри, на эту израильтяночку Ашраф положил глаз, это было видно невооруженным глазом.

- А кстати да, худышкой её не назовешь. И что же, у них сложилось?
- Нет. Она улетела другим рейсом! – и они оба рассмеялись
http://s001.radikal.ru/i196/1301/56/6d390efce943.jpg

Кстати, вот она, золотая пальма в Дубаях, о которой я тебе говорил:
http://s018.radikal.ru/i507/1301/53/5ed9d9231f48.jpg

Наконец, началась регистрация на наш рейс. Назад мы возвращались тем же путем, что и сюда добирались: Виктория – Дубай – Амман.
Я встал у окошка регистрации и проконтролировал регистрацию моих спутников, потом пошел на спецконтроль, т.е. уже на посадку.

0

13

- «Проконтролировал» - в смысле, чтобы помочь им на возможные вопросы ответить?
- Разумеется. Что ты спрашиваешь? Всё прошло на регистрации в обычном режиме, и я направился к рамке спецконтроля.  На выходе меня окликнул молодой парень в цивильной одежде, белый, он стоял, облокотившись на рамку и дружелюбно, даже весело, глядел на меня.
- Мистер Алекс?
- Да.
- Пожалуйста, зайдите в эту комнату. – И он указал на неприметную дверь справа.
Я подошел к двери, взялся за ручку – дверь была заперта.
- Закрыто! – обернулся я к пареньку.
- Knock, knock! – еще более дружелюбным тоном подсказал он мне.
Knock – стучать; англ
Я постучал в дверь, и та немедленно открылась. В небольшой комнате было трое: два молодых, лет тридцати, парня, и женщина лет 25…27 с выразительными карими глазами. Женщина сидела справа в дальнем углу и весело смотрела на меня. Один из мужчин сидел чуть ближе к входу на стуле, второй прохаживался по комнате. Вдоль левой стены на всю длину комнаты был установлен широкий стол. В середине дальней стены, между столом и девушкой, была еще одна дверь, ведущая, по всей видимости, в технические помещения аэропорта.
- Здравствуйте, сэр,- начала разговор женщина, - Мы – полиция Республики Сейшелы.
« А то я бы не догадался!»  - подумал я. – «Хотя странно, что полиция, а не таможня. С другой стороны, в каждом монастыре свой устав!»
- Вы говорите по-английски? – продолжила она свой допрос.
- Да, немного.
- Очень хорошо! – почему-то мой ответ её позабавил, - Мы могли бы осмотреть содержимое Вашей сумки?
«Можно подумать, что если я не соглашусь, это что-то изменит!» - пронеслась у меня в голове веселая мысль, а вслух я произнес: «Да, конечно!» - и поставил сумку на стол.
- Откройте, пожалуйста!
Я открыл сумку и отошел в сторону. Тот, что нетерпеливо прохаживался по комнате, буквально накинулся на неё и стал извлекать содержимое. Спортивный костюм, местные сувениры, еще какая-то мелочевка… Всё! Полицейский уставился на выложенное барахло ненавидящим взглядом. Я повернулся к девушке – обращаться к сидящему сзади третьему полицейскому смысла никакого не было, понятно, что его задача – отслеживать мою идео- и вазомоторику.
- Мэм, а что, собственно, вы ищите? Скажите, так я вам сам отдам, если оно у меня есть.
Тот, который рылся в моих вещах, что-то буркнул ей по-французски, и мне сразу стало с ним всё ясно! От него пахнуло таким свежаком, что было понятно – мужика только что выдернули из-за какого-то праздничного стола, и он до сих пор психует, что «отдых» так неожиданно и подло прерван! Девушка вместо ответа что-то буркнула сначала своему коллеге, от чего он помрачнел ещё больше, а потом уже обернулась ко мне и спросила:
- А у Вас ещё багаж есть?
- Да, Мэм, чемодан ещё есть, но он в багаже.
Она улыбнулась ещё больше и стукнула один раз в дверь, что справа от неё. Дверь тут же приоткрылась, и из-за двери выкатился мой черный чемодан.
- Этот? – кивнула на чемодан девушка-полицейский.
- Да, мой – кивнул я
- Можете его открыть?
- Да ради бога! – вздохнул я и потянулся к сумке.  Проверявший её содержание полицейский мгновенно вырос между мной и сумкой.
- Мадам, вы просили чемодан  открыть, а ключик от чемодана в сумке.  Он сумку уже проверил, так что может, я всё-таки возьму ключ и открою чемодан? Не ломать же мне замки чемодана из-за того, что вашего коллегу выдернули из-за стола?! Я его точно сюда не звал!
   Девушку мои слова окончательно развеселили, хоть она и старалась не подавать виду, а контролёра-проверяльщика просто привели в бешенство! Но он, тем не менее, сдержался и не проронил ни слова – значит, какой-никакой самоконтроль у него срабатывал, несмотря на наличие алкоголя в организме. Мы все переглянулись, причем я заметил, что полицейский-психолог тоже явно мне симпатизирует, а контролёр неохотно посторонился.
Я достал ключ и открыл чемодан.
И опять всё повторилось – контролёр извлекал вещь за вещью и внимательно изучал каждый извлеченный им предмет.  Когда наконец чемодан опустел, он начал хватать извлеченные из чемодана и сумки предметы в хаотичном порядке, и осматривать их по второму разу, и всё это молча и ожесточенно. Из ботинка, который был извлечен до этого из чемодана, он, например, достал пластиковую коробку с губкой для ухода за обувью, и открыв её, стал внимательно изучать.
В какой-то момент мне это стало надоедать, и я опять обратился к девушке:
- Мэм, можно, конечно, начать меня еще и раздевать, но мне кажется было бы всё-таки куда лучше, если бы вы сказали, что вы ищете.
- А вы мне не скажете, какова была цель вашего приезда на Сейшелы? – ответила вопросом на вопрос девушка.
- Бизнес.
- Какой бизнес? – сразу же напряглась она.
- Мы у вас купили несколько оффшорных компаний.
- Это всё?
- Это всё.
- Вы сказали, «мы» - сколько вас?
- Четверо.
- Все русские?
- Нет, один из нас – иорданец, араб. Наш партнер. – Ну не говорить же ей, что Ашраф – смотрящий от Хиляла!
Она что-то сказала психологу, тот кивнул ей в ответ. Контролер шагнул назад, по всей видимости, чтобы выхлоп не так явственно чувствовался, и обратился ко мне:
- В вашей компании есть женщина? У вас в багаже женский купальник.
- Есть. Элина. У меня не только её купальник, вот этот пакет с ракушками – тоже её.
- А почему в вашем чемодане – вы любовники?
- Да ей лет-то уже сколько, больше 60-ти! Просто не помещалось это в её багаже.
- Гмм, понял. – Пробурчал контролер и отвернулся. Всё-таки он очень не хотел, чтобы дух его перегара царил в этом помещении.
Девушка, которая, по всей видимости,  всё-таки была старшей в этой бригаде, протянула руку к небольшой кнопке на стене и что-то проговорила в микрофон по-французски, пристально наблюдая за мной. По тем знакам и взглядам, которыми она обменивалась с психологом, я догадывался, что они поначалу проверяли меня в том числе и на знание французского языка, хоть и не спрашивали меня напрямую об этом. По тому, как свободно они общались между собой именно по-французски, было видно, что они пришли к правильному выводу относительно моего владения этим языком! В ту же минуту дверь у меня за спиной отворилась, и в комнату вошли мои спутники.
- А ты на самом деле не владеешь французским?, – спросил Олег.
- Разумеется, нет, иначе пересказал бы тебе сейчас их разговоры. Так, если только пару слов или фраз, вроде «шерше ля фам».
- Ха, ну так самое главное-то ты знаешь, как женщину найти, а что тебе еще? – глумливо подковырнул Олег.
- Ну да … Я почему так подробно рассказываю, потому что имен не звучало, но завели в комнату именно их. Что само по себе указывало на какую-то предварительную подготовку к этой проверке. Именно нашей группы! Троица вошла в комнату, и молча ожидала, что будет дальше.
- Вы ведь у них в качестве переводчика, м-р Алекс, не так ли? Не будете ли вы любезны перевести им, что мы должны досмотреть их багаж, и были бы им благодарны, если бы они открыли свои сумки?
- Да, мэм, я переводчик, и вы можете называть меня по имени, это же приятно, когда красивая женщина обращается по имени, а не официально!
- Ах, мистер Алекс, я сильно сомневаюсь, что вы на самом деле не знаете французского – Рассмеялась она и пригрозила мне пальчиком.
- Почему же, мадам?? – Притворно удивился я.
- У вас чисто французская манера делать комплименты, мистер Алекс, вот почему! Всем известно, что французы – непревзойденные мастера комплиментов, и отъявленные лавеласы, не так ли? – Она явно кокетничала со мной.
- Мадам, я русский, а французов на самом деле научили изящным манерам именно мы, русские. Без нас они были бы просто лягушатниками! – и я лукаво ей подмигнул.
Она не выдержала и расхохоталась от души.
- Алекс…. – она впервые назвала меня просто Алекс, без «мистер», и поначалу чуть смутилась, но видя, что я одобрительно улыбаюсь ей именно по этому поводу, кивнула и продолжила фразу, - Алекс, вы же понимаете, что вы здесь не первый русский, с которым мне приходится общаться по роду службы, и могу вам сказать, что вы первый столь галантный и ….
- Мадам, смею вас уверить, то не были русские, то были просто россияне!
- Ах, вот так, значит! – рассмеялась она вновь, и тут же опять стала серьезной, хотя остатки улыбки всё еще оставались на её лице, - ОК, мистер Алекс, попросите ваших друзей открыть сумки. 
Первым они осмотрели портфель Сергеича, но совершенно без интереса, как бы для проформы, потом – чуть более внимательно, но все равно не так скрупулезно, как мои вещи, сумку Ашрафа, а когда из потайной двери показалась рука с его портпледом, то контролер только ощупал его, но открывать даже не стал. В дамскую сумочки Элины контролер только заглянул, и всё, досмотр окончен.
Полицейские опять перекинулись несколькими фразами на французском, причем в дискуссии на этот раз принимал участие и психолог, до этого момента молчавший как рыба. После того, как дискуссия была завершена, девушка улыбнулась моим друзьям и показала рукой, что они могут идти. Те с радостью ретировались в ту же минуту, а контролер стал запихивать мои вещи  в сумку и чемодан, хватая их без всякого разбора. Я подошел и молча показал ему рукой, что этого делать не надо, и стал укладывать багаж сам. Тот отошел, на этот раз несколько смутившись, как ни странно.
- Скажите, вы сердитесь на моего коллегу? – мягко спросила девушка. Она подошла ко мне и встала рядом со мной, слегка наклонившись в мою сторону, чтобы иметь возможность глядеть мне прямо в глаза.
- Да ну что вы, мэм, за что мне на него сердится – работа есть работа. Просто он укладывает мои вещи так, что я подумал о том, что измять свой несчастный костюм я смогу и без его помощи!
Девушка понимающе кивнула, и стала мне помогать, аккуратно складывая разбросанные на столе предметы одежды и укладывая их обратно в пакеты, из которых их столь ожесточенно вытряхивал контролер совсем недавно. Наконец, чемодан был уложен, закрыт и отправлен обратно за потайную дверь, сумка тоже уложена и застёгнута на все молнии и закрыта на все замки и замочки.
- Спасибо за сотрудничество, и счастливой дороги! – улыбнулась мне девушка и протянула руку. К моему изумлению, и контролер и психолог тоже подошли ко мне, пожали руку, похлопывая по плечу и улыбаясь самым дружелюбным образом, если так можно выразиться.  Я направился к двери, девушка за мной, а парни остались стоять в комнате и махали всё мне рукой. Выйдя из комнаты, мы прошли пару шагов буквально, и девушка обратилась ко мне:
- Мистер Алекс, формальности закончены, поэтому вопрос чисто из любопытства, скажите, уже когда стало ясно, что ничего запрещенного и тем более криминального в багаже у вас нет, вы в какой-то момент вдруг стали … сердитым, что ли. Скажите, что-то было не так? Неужели я или кто-то из нас вас чем-то невольно обидел?
- Да ну что вы, мадам, никто меня не обидел.
- Нет, нет, сэр, еще до того, как Сэмми стал неправильно укладывать ваш багаж, что-то резко испортило вам настроение. Прошу вас, скажите что. Если это не секрет, конечно. Мне важно знать, просто чтобы лучше понимать людей. Досмотр не самая приятная процедура, но вы поначалу держались просто великолепно, но потом, что произошло потом? Что именно испортило вам настроение?
- Ишь, какая профессионалка, эта сексапилочка! – Восхитился Олег – Ничего от неё не ускользнёт! Уважаю! Она ведь была сексапильной, да?
- Да, что есть, то есть.
- Ну и что же ты ей ответил?
Я подумал немного, ведь я на самом деле не отфиксировал поначалу эту свою смену настроения, а потом вспомнил:
- Мадам, эта смена настроения, которая не дает вам покоя, она ведь произошла, когда мои спутники вошли в комнату. Так вот, я – курильщик, и в эту минуту мне пришла мысль, что мне не удастся покурить до посадки, а ведь лететь восемь часов, и мне было бы легче, если бы я покурил перед вылетом.
Она расхохоталась и хлопнула меня по плечу: «Вот теперь понятно! Ну, раз мы вам причинили столько невольных хлопот, покурите сейчас, пока мы идем к трапу»
- Мадам, спасибо, конечно, но аэродромные службы запрещают курить на взлетном поле.
- Со мной – можно! – Насмешливо сказала она, и действительно, стоило мне закурить, как ко мне рванулся было  один из служащих, но она так повелительно махнула ему рукой, дескать, исчезни, что он тут же замер и отвернулся.
Я сделал пару глубоких затяжек, а потом поинтересовался без всякой задней мысли:
- Скажите, мэм, а что вы всё-таки искали у меня? Если не секрет, конечно, все равно я улетаю…
- Да, сейчас можно сказать. Понимаете, у нас вчера произошел экстраординарный случай. Вы знаете, у нас есть одно, ээээ… сакральное дерево. Ванильное дерево, оно растет напротив здания нашего Парламента, его посадил в ознаменование Независимости Республики Сейшелы первый вице-губернатор страны; там даже мемориальная табличка установлена. Если вы ехали из отеля Санрайз в центр, то могли его видеть….

У меня всё внутри как оборвалось, спина мгновенно вспотела, и я больше всего боялся, что эта умница сейчас опять заметит «изменение настроения». А девушка между тем продолжала, шагая рядом со мной к трапу самолета и – Слава Богу! – глядя прямо перед собой:

- Так вот, вчера поздно вечером какие-то два иностранца подошли к этому дереву и зачем-то стали рвать с него незрелые плоды. Охрана Парламента заметила это, и двое наших сотрудников подошли к ним, чтобы объяснить, что, во-первых, плоды эти незрелые, а во-вторых, это особое дерево, и даже если бы плоды были зрелыми, то это всё равно оскорбление для народа нашей страны. Но иностранцы их даже не слушали. А когда охрана попыталась применить к ним силу, они избили охранников. Понимаете Алекс, мы – мирная страна, полиция у нас не носит оружия, а эти иностранцы были ну сущие дьяволы! И они были достаточно сильные физически, и поэтому одолели безоружных охранников нашего Парламента. Более того, раздосадованные попытками охраны их образумить, они, прежде чем сбежать с места преступления, еще нарочно потом сломали несколько веток этого дерева! Можете себе это представить??
- Да, какое ужасное варварство! – только и смог выдавить я из себя, молясь Богу, чтобы она не стала меня прокачивать именно сейчас. А девушка-офицер с негодованием  продолжала:
- Руководитель смены охраны Парламента поднял всех отдыхающих смены, и они стали прочесывать окрестности на пяти машинах, но эти двое как сквозь землю провалились!
  Руководитель смены доложил начальнику охраны Парламента.
  Начальник охраны Парламента доложил министру внутренних дел.
  Министр внутренних дел доложил Президенту страны.
  Президент страны дал указание министру внутренних дел во что бы то ни стало найти этих людей и наказать в соответствии с законом!

Она замолчала и, вышагивая рядом, взглянула мельком на меня, наслаждаясь произведенным эффектом. Я постарался изобразить максимально возможное при таких обстоятельствах возмущение, тем более что это было так нетрудно в моём положении:

- Бог ты мой, как я вас понимаю! Конечно, таких уродов надо наказывать максимально строго, как только это возможно!!! Я даже не могу вообразить, какого наказания заслуживают столь циничные и наглые негодяи!– Последняя фраза была произнесена ну очень сердито, и совершенно искренне, без всякого притворства! - А вы как считаете, что с ними будет, когда вы их отыщите?
- Я не считаю, я знаю! – сердито поправила меня она, - Конечно, за такое … за такое …но мы – цивилизованная страна, и у нас нет в УК смертной казни, и даже пожизненного заключения не предусмотрено. Максимальное наказание за это преступление – двенадцать лет. Больше не дадут, я уверена.
«Какая добрая тётя!!» - подумал я с тоской, очень живо представив, что было бы со мной, если бы я не пнул утром эти самые палочки под кровать там, в Санрайзе!  А девушка, воодушевленная моим «пониманием» её праведного гнева, между тем продолжала:

- Началось следствие. Были немедленно вызваны на службу все, кто был дома, были даже отозваны из отпусков все те сотрудники, кто на время отпуска не покинул Сейшелы.
- Один из них  - ваш коллега, Сэмми, да?
- Да, да, вы это заметили?
«Хм, Трудно было догадаться!» - подумал я, молча кивая головой.
- Тем не менее, до полудня никаких положительных результатов у нас не было. И тут один из двух избитых охранников – а он обучается заочно в Лондоне на филологическом факультете, в добавок к уже имеющемуся у него юридическому образованию, - так вот он вдруг заявил, что хоть и не понимал, о чем говорили эти нападавшие, но уверен, что их язык относится к группе славянских языков.
Министерство внутренних дел сделало запрос в Лондонский университет с просьбой разъяснить, какие именно страны говорят на языках, относящихся к группе славянских языков.
И вы знаете – среди них есть и ваш, русский язык!! Мы немедленно проверили списки всех иностранцев из этих стран, и обратили внимание в том числе и на вас, прежде всего потому, что вы покидаете нас уже сегодня. Правда, честно сказать, опросы тех, с кем вы тут общались, не дали нам оснований подозревать именно вашу группу. Ваша хозяйка отзывалась о вас как об очень воспитанном культурном джентльмене, то же сказали и в офисе г-на Паттерсона, а в авиа агентстве … - она мельком лукаво взглянула на меня – за вас вообще готовы были немедленно поручится, как за родственника! Кроме того, из вас четверых только двое русских мужчин, но один из них вы, а другой, г-н … ээ…Мин…Мен
- Я понял, мэм.
- Так вот он слишком солидный джентльмен, в возрасте, чтобы всерьез подозревать его в ночных набегах за неспелыми плодами растущего в полутора милях от его отеля дерева!!
«Да уж, милочка, тебе еще учиться, учиться и учиться, как завещал великий Ленин!!» - тоскливо подумал я, - «А с другой стороны, как хорошо, что ты пока мыслишь шаблонами».
- Моя беседа с этой … Бернадет, кажется… - и она опять лукаво взглянула на меня, - Убедила меня в том, что вы, знающие наизусть в оригинале всего Шекспира,  никак не можете быть одним из этих негодяев, но служба есть служба, нам категорически приказано проверять ВСЕХ, кто говорит на славянских языках, так что не обессудьте…
«Бернадет, солнышко, это ж надо - наизусть в оригинале всего Шекспира;  немедленно поручится, как за родственника» - подумал я с нежностью. «Наизусть всего» - это, конечно, было чересчур сильно сказано!!
- Да что вы, мэм, за что вы извиняетесь?? Это ваша работа, тем более, что таких негодяев на самом деле надо непременно найти, я прекрасно вас понимаю! И потом, вы отнеслись ко мне так неформально, даже дали возможность накуриться перед полетом! (я как раз докурил вторую подряд сигарету).
- Я рада, что вы не сердитесь, - сказала она. Мы уже подошли к трапу, и она теперь стояла прямо передо мной и машинально теребила правой рукой ворот моей рубашки. Голова её опять была наклонена слегка вправо, смотрела она глаза в глаза, и это всё ей чертовски шло, и поза, и этот строгий обтягивающий костюм, и наклон головы. Мне вдруг захотелось её обнять, но я в ту же минуту прогнал саму мысль об этом!
– Всего вам наилучшего и счастливого вам пути! – Она протянула мне руку для рукопожатия, а я воспользовался моментом и руку ей поцеловал, потом шагнул к стюардессе, протягивая ей свой посадочный, но стюардесса даже не взглянула на него, а только сказала с улыбкой:
- Добро пожаловать на борт, м-р Алекс! Ваше место восемь-би!
«Так, опять! Уже и стюардесса знает меня в лицо!», - мелькнула у меня паническая мысль, но тут же пришло понимание, что я – последний пассажир, и ей в лицо меня знать вовсе не обязательно, чтобы правильно назвать по имени.
« Ага, параноидальные комплексы одолевают, нервишки пошаливают!» - мысленно съязвил я сам над собой, поднимаясь по трапу.

Усевшись на своё место, я с удовольствием обнаружил, что сижу один, а места слева и справа от меня пустые. Вообще салон самолёта был заполнен не более, чем на половину.
Обязательные процедуры ознакомления пассажиров с правилами техники безопасности прошли без меня, о чем я только порадовался. Я пристегнул ремни под бдительным контролем стюардессы, и самолёт почти сразу же пошел на взлёт.
Поскольку я сидел один, то занял, естественно, место у иллюминатора, и смотрел теперь, как уплывает внизу земля этой маленькой гостеприимной страны. Самолет, набрав высоту, сделал круг на островом Махе, вон и Бивалон внизу… Какие красивые всё-таки эти маленькие океанские острова! Они были красивы даже в вечернем ночном свете южной Луны. Прощайте, Сейшелы, прощай Бернадет, увидимся ли опять когда-нибудь?
В какой-то момент я вдруг увидел, что самолет опять облетает восточную сторону острова, где был аэропорт, опять Бивалон … опять аэропорт …  Да что за ерунда!
Меня вдруг охватил липкий противный страх: а вдруг эта китаянка нашла под кроватью эти злополучные ванильные палочки, да и сообщила куда следует?? Ориентировки наверняка были разосланы по всем отелям! И теперь, чтобы закрыть это дело, дали команду вернуть самолет, чтобы дело закрыть и показательно виновников наказать!
Проходившая по салону стюардесса остановилась напротив моего кресла, несколько секунд смотрела на меня насмешливо, и наконец, спросила заботливым тоном:
- Ну что, сэр, боитесь?
Я смотрел на неё не отрываясь и молчал. «Точно сейчас посадят самолёт!» – Затравлено подумал я, - «Ишь, жалеет!»
- Вы, наверное, впервые на самолёте летите? – Спросила она. – Не бойтесь, самолёт хоть и старый, но мы долетим нормально, вы уж мне поверьте! Да, он скрипит, дребезжит, но мы долетим, не бойтесь вы так!
«Вот дура-то, а сюда я как, по-твоему, попал???» - со злостью подумал я. А стюардесса между тем продолжала: « Давайте я вам чего-нибудь выпить принесу».
Ну что же, мне по-любому надо было немного успокоить нервы, и я согласился.
Через несколько минут она принесла мне поднос, на котором под салфеткой были расставлены стакан со льдом, маленькая алюминевая банка с пепси, и малюсенькая, не более 10…15 грамм, бутылочка с виски. Я недоуменно посмотрел на стюардессу, но та восприняла это по-своему:
- Еще пепси, сэр?
Пришлось объяснять, что именно меня «смутило». Поначалу она мне не поверила, но потом всё-таки предложила принести несколько таких бутылочек, а пепси за ненадобностью забрала с собой.
Еще через несколько минут на моем столике стояла небольшая картонная коробка, в которой было несколько десятков таких бутылочек.
- Только я вас прошу, пустые бутылочки все вы мне верните, мы по ним отчитываемся.
- Разумеется, верну, мэм, зачем мне пустые бутылочки? – Искренне удивился я. – А кстати, мэм, не подскажете, зачем мы кружим над Махе уже который раз?
- Мы кружим? – Пришло время удивляться уже ей. Она взглянула в иллюминатор, что-то буркнула по-креольски, - Не знаю, пойду, спрошу у пилотов.
Я замер ни жив, ни мертв, ожидая, что же ей скажут пилоты. Наконец, она подошла и как ни в чем ни бывало сообщила, что потребовалось предоставить коридор какому-то чартерному рейсу из ЮАР, а мы уже, кстати, идем прямиком на Дубай. Я посмотрел в иллюминатор – внизу проплывали маленькие островки, а Махе был уже не виден. Ну что же, посмотрим, решил я, и приступил к переливанию напитка из наперстков в стакан. Пустые бутылочки старательно устанавливал обратно в картонную коробку. В какой-то момент я поднял глаза – три стюардессы стояли рядом и с уважением наблюдали за моими манипуляции. Я подмигнул им, дескать, знай наших, и когда все бутылочки были пусты, махнул наполовину заполненный 250-граммовый стакан. Тут же раздался громкий голос Бориса Сергеевича:
- Саша, ты что там собрал всех стюардесс вокруг себя? Опять байки травишь?
- Да пошёл ты в жопу, козёл вонючий!! – Вырвалось у меня, хотя и веселым голосом и с улыбкой на лице, как учили! Лица я его за креслами не видел, но был уверен, что ему эта моя реплика «почему-то» не понравилась. Через минуту я опять услышал его голос,  жесткий на этот раз:
- Скажи им, пусть нашей Элине Николаевне одеяло дадут, а то Ашраф не знает, как по-английски «одеяло».
Я попросил стюардесс принести одеяло даме, а сам уставился в иллюминатор и задремал. Проснулся уже в Дубае, взял сумку и пошёл на выход.
Когда мы уже были в свободной зоне, Сергеич улучил момент и подчеркнуто громко сказал:
- Нам надо бы объясниться, Александр Николаевич. Мне кажется, вам следовало бы извиниться за своё поведение.
Ашрафа и Элину как ветром сдуло, и мы остались одни. Когда я ему рассказал в цветах и красках, из-за чего был произведен такой тщательный досмотр в аэропорту Махе, он просто тупо мне не поверил!
- Да мало ли почему они к тебе прицепились … а про палочки ты просто наврал, нагнетаешь тут!
Если честно, в тот момент мне больше всего на свете хотелось въехать ему промеж глаз со всей дури, чтоб хоть немного и хоть иногда думал!
- Слышь, ты, троечник по жизни, в Махе проверили весь мой багаж до последнего носка, прощупали портплед Ашрафа, у тебя в багаже ничего не было, только вот этот портфель с собой на борт.  А вот у Элины хоть и был чемодан в багаже, его не проверяли – потому что уже времени не было. Наш рейс и так из-за нас задержали, и даже пришлось следующему рейсу – чартеру из ЮАР, коридор уступить.  Поэтому не удивлюсь, что ее чемодан проверят здесь, в Дубае, или по прибытии на место, в Амман. Там ничего такого, конечно, нет, но результат мы все равно увидим.
Академик посмотрел на меня ехидно и отеческим тоном произнес:
- Саша, ты впервые в жизни прошел досмотр, я все понимаю, нервы, но нельзя же быть таким паранервиком!  А кстати, ты что, палочки правда выбросил, или если хоть какое-то чувство уважения ко мне питаешь, отдашь мне их в Аммане?
-  Б…, параноиком тогда уж, м…ло ты стоеросовое!!! Палочки ему! Козел!! – Я сплюнул в сердцах под ноги, встал и пошел прочь от этого идиота. Ни в течение оставшихся двух часов ожидания рейса на Амман, ни в течение всего перелета, ни даже во время оформления въездных виз в Иорданию мы с ним больше не разговаривали.  Элина и Ашраф тоже предусмотрительно сторонились меня всё это время.
Кстати, небольшое отступление относительно Ашрафа.  Случилось так, что мы с ним в самолете сидели рядом во время перелета в Амман. Рейс выполняла компания Эмирэйтс, так что перед стартом по трансляции вдруг зазвучали на арабском суры из Корана.
Я обернулся к Ашрафу, чтобы спросить, о чем гутарят, и обомлел: наш развеселый Ашраф, тайный любитель свинины и не дурак выпить, Ашраф, который мог поддержать разговор на любую тему, так вот этот самый Ашраф сидел, вытянувшись в струнку,  ничего не видя и не слыша ничего, кроме этой суры. Черты лица напряженные, острые, спина прямая, глаза полу-прикрыты, губы чуть шевелятся в такт суре – типичная картина регрессивного гипноза! И пока звучала эта сура или суры, он был в этом трансе.
Когда чтение суры закончилось, он через секунду очнулся, и весело, как ни в чём ни бывало, посмотрел на меня.
- Что это было? – как можно более непринужденным голосом спросил я.
- Это было чтение Корана, все правоверные, отправляющиеся в дальний путь, должны читать эти суры из Корана. Это на арабском языке, поэтому вы не поняли, м-р Алекс.
- Обычно на международных рейсах все объявления дублируются на нескольких языках, страны отправления, страны прибытия, и по-английски. А это по-английски не читали, вот я и удивился, - я решил сыграть под дурака .
- Извините, м-р Алекс, но не все суры переводят на английский, есть такие, которые можно знать только правоверным мусульманам.

0

14

- Ты понимаешь, Олег, я в тот момент шкурой прочувствовал, что имел ввиду наш генерал Бондарь, когда однажды произнес речь на собрании офицеров, из которой следовало, что наш главный враг на сегодня – исламский экстремизм. Эти люди, которые в миру могут пить алкоголь, есть свинину, и прочее, в любой момент могут встать под ружье и резать неверных, тех, на кого укажут им толкователи Корана. Что и имело место у нас в Средней Азии во время катастройки.
- Неужели для тебя это новость? – хмыкнул Олег.
- Да и не новость вроде бы … и всё же … Смотри, вот у нас в России периодически убывают муфтиев, мулл. Это ведь убивают тех, кто проповедует мирный ислам, чтобы вместо убитых наставляли мусульман те, кто обучался у саудитов экстремистским версиям ислама. Чтобы в России очередной раз полыхнуло. И впечатление складывается такое, что это ровным счетом никого не волнует. Да, по фактам убийств возбуждаются уголовные дела, а системной работы не видно, хоть он и обещал «мочить в сортире».
- Ну так мочить-то боевиков, а не мулл!
- Не мулл, а тех, кто делает верующих с неокрепшими умами экстремистами и боевиками.
- Решение об организации такой работы должно приниматься на самом высоком уровне, а эти не смогут, это нарушение принципов толерантности и демократизма.
- Либерастии, чтоль?
- Они вынуждены озираться на так называемое общественное мнение.
- А зачем? Либерастия нужна только для того, чтобы сокращать население тех стран, где она внедряется, мне ли об этом говорить тебе? Для пиндосов в радость, если здесь христиане и мусульмане будут убивать друг друга, ведь для этого всё это и делается.
- Да всё так, я понимаю. Но при чём здесь твой друг Ашраф? Ну, помолился парень….
- Ты что, прикалываешься?? Если Ашраф, образованный, знающий несколько языков, офицер разведки, так реагирует на чтение суры, что говорить о полуграмотных простых представителях этой религии? «Есть суры, которые можно знать только правоверным мусульманам» - ничего не напоминает? Неужели ты не понимаешь, что все они – зом-би-ро-ва-ны!! В миру они обычные люди, но стоит произнести ключевую фразу…
- Хорошо, давай поставим вопрос по-другому: ты считаешь, что они по первому же свистку бросят всё и пойдут воевать с неверными, т.е. с нами?
- Я в этом не просто уверен, я это просто знаю. И поэтому мы ни в коем случае не должны допустить, чтобы аравийский вариант ислама пустил у нас корни, иначе – война у нас дома.
- Принято, а что тогда надо для этого сделать?
- Делать надо всё что угодно, лишь не допустить этого. Принимать любые меры, невзирая на либерастные вопли и стенания про «обсецеловецкие права». Права большинства должна быть выше претензий извращенного меньшинства.
- Эх, Санька, твои слова, да Богу в уши! Ладно, продолжай!

- В Аммане мы прошли паспортный контроль без каких бы то ни было проблем, и направились в зал для получения багажа. Очень скоро выплыл мой чемодан, затем портплед Ашрафа. Чемодан Элины всё никак не появлялся. Вот уже все пассажиры нашего рейса получили свои вещи и покинули зал, и только мы всё стояли и ждали. Элина была спокойна, а академик начал заметно нервничать. Ашраф заметил мои испытывающие взгляды, которые я кидал на академика, встал в сторонку, и молча наблюдал за нами обоими.
Вот уже и Элина забеспокоилась, не потерялся ли её чемодан, вдруг отправили не с тем рейсом? Мы молчали. Я поглядывал на академика, тот старался не встречаться со мной взглядом, и всё отпускал какие-то плоские шуточки на тему разгильдяйства аэродромных служб. Элина удрученно вздыхала, а Ашраф старался понять, что же такое происходит, но пока терпеливо молчал, внимательно наблюдая за нашей троицей.
Наконец, за шторкой мелькнула тень рабочего, который аккуратно поставил на ленту транспортера что-то белое.
- Вот он, наконец-то! – радостно воскликнула Элина.
Её белый трапециевидный чемодан медленно полз к нам на ленте транспортера. Когда он приблизился, стало видно, что чемодан упакован в прозрачный полиэтиленовый пакет, на котором была какая-то красная надпись, а сверху висела какая-то бирка.
- Вот, - назидательным тоном заговорила Элина, - Какой сервис!! Увидели, что чемодан белый, маркий, они его и упаковали в полиэтилен! Когда же у нас так будет?!
«Будет, будет!» - сердито подумал я и снял её чемодан с транспортера, расправил пакет. Красная надпись на пакете гласила: Security Service of the Dubai Airport (Служба Безопасности аэропорта Дубай). Я по-русски прочел вслух эту надпись, мельком взглянув на Сергеича. Тот побледнел и невольно попятился, шагнул пару шагов назад.
Я взял в руки висевшую сверху бирку – это была сложенная несколько раз бумага, запечатанная в небольшой пластиковый конверт. Вскрыв конверт и развернув бумагу, я стал читать вслух: «Кофта, платье, трусы женские, ….», -  Ну и так далее.
Разорвали полиэтиленовый пакет, и чемодан тут же раскрылся. Оказывается, замки его были грубо вскрыты для досмотра и больше не закрывались. Левый замок вообще был выдран безжалостно, с мясом.
- Элина Николаевна, сверьте содержимое чемодана с описью – ничего не пропало? Пока мы здесь, и не пересекли зеленую линию, претензии еще можно предъявить, а потом уже всё, пиши пропало!
- Да там и не было ничего такого, если что и пропало, пусть себе, вот чемодана жалко, какой был чемодан! - Сокрушалась несчастная Элина, - Ладно, пошли уже, что ли!
Подскочил услужливый Ашраф, взял в охапку Элинин чемодан, потом водрузил его на плечо, сверху закинул свой портплед, в другую руку взял свою сумку и посмотрел вопросительно на нас, дескать, ну что, пошли?
Мы двинулись к выходу. Ашраф, навьюченный как двугорбый верблюд, чуть сзади семенила Элина, за ней плелся расстроенный академик, я шел последним и со злостью смотрел в спину академика. Потом нагнал его и, ткнув его локтем в бок, прошипел:
- Похоже, кой-кому придется на чемоданчик раскошелиться, а?
Сергеич вздрогнул, резко остановился и, схватив меня за руку, зашептал:
- Александр Николаевич, дорогой, конечно, я куплю Элине Николаевне чемодан, только пожалуйста, давайте про всё это забудем, хорошо? Особенно Хилялу не рассказывайте, ради бога, и нашим всем остальным, это же стыд-то какой, всё водка проклятая!
Хотел я ему сказать, что если мозгов нет, то …а, что говорить!
И опять мы оказались в доме Хиляла лишь поздней ночью.

Когда мы вошли, наконец, в дом, нам едва хватило сил только на то, чтобы поздороваться с встречавшими нас членами колонии, и все сразу же разбрелись спать. Когда  я добрался до своей кровати, Юрик спросил меня, ну как там было, опять сомнительного качества идеи?
- Тяжелый случай! – Только и смог выдавить я из себя.
- А мы на Мертвое море ездили! – похвастался Юрик.
- Хорошо тебе!
Он посмотрел на меня, но видно, что-то прочел на моем лице, потому что только пожелал мне спокойной ночи, отвернулся, и уснул.
Я загадал себе на завтра добраться до архива, правда, понятия не имея никакого, что за архив, как он выглядит, где он, на каком носителе, а главное, что там есть в принципе, и на что надо обратить внимание.
И еще надо бы как-то обеспечить себе возвращение домой, а ведь меня вот сейчас выкинь на улицу, что днем, что ночью, без разницы, а куда идти, как выбираться – одному Богу известно! В этом элитном поселке общественный транспорт не ходит, все на своих колесах, а надеяться, что прокатит хичхайкерский вариант, было бы просто глупо. Да и не в особом почете здесь английский язык, а по-русски пытаться говорить и вовсе смешно…
(hitchhiker – человек, путешествующий автостопом; англоамер. слэнг)
Ладно, утро вечера мудренее, надо сил набраться, нас завтра ждут великие дела! И я уснул.

Проснулись мы, когда солнце стояло уже высоко, и вот, наконец, вся колония собралась вместе за обеденным столом, кто с чашкой чая, кто с чашкой чая, ну а Элина с чашкой какао. Хилял спустился к нам со своего второго этажа, когда моя первая чашка кофе уже была почти пуста, поздоровался с каждым, взял себе чашку чая и тихонько прошел в дальний угол зала. Он сидел в углу и с улыбкой слушал, как мы восторгались Сейшельскими красотами, как вспоминали и восхищались природой, морем, погоду как вспоминали, и не преминули пройтись по сейшельской визе,
ну и т.д.
- Оффшоры хоть купить не забыли? – спросил он, дуя на чашку с чаем.
- Дорогой Хилял, мы купили дюжину компаний, вот список, вот документы на компании, и печати тоже мы сделали!
- Хорошо, хорошо, Сергей Борисович, - поднял руку Хилял, останавливая словоохотливого академика.
- Элина Николаевна, а вы как? Перелеты перенесли нормально?
Элина заверила его, что всё в порядке.
- Вчера вам испортили чемодан в аэропорту?
Элина подробно, в цветах и красках, рассказывала обо всех своих переживаниях за время ожидания багажа, как расстроилась, когда обнаружилось, что стало с её белым чемоданом, а я, слушая её в пол-уха, наблюдал за присутствующими.  Я видел, что Хиляла очень интересует какой-то вопрос, связанный с нашей поездкой, но до конца еще не разложил для себя всю диспозицию.
Я рассуждал так: Хилялу доложили, что с чемоданом Элины были проблемы – почему?
Далее, Ашраф доложил о досмотре в аэропорту Виктории, а что искали? По моему глубокому убеждению, Хилял пока еще не знал обстоятельств, которые привели к этому досмотру.  Хотя бы потому, что Хилял пока не знал о ванильных палочках. Во всяком случае, Ашраф не знал о содержании моего разговора с полицейской дамочкой, а академик сам меня вчера просил не рассказывать об этом никому, поэтому довести эти детали до Хиляла было некому. Во всяком случае, Ашраф вряд ли мог. 
Мог ли Ашраф предполагать, что их дурацкая прогулка приведет к таким результатам? Скорее всего – не мог. Иначе не пошел бы. Но ему я, по крайней мере, про причину досмотра не рассказывал пока, Сергеич тоже, а кроме нас двоих в Аммане про связь «ванильные палочки – досмотр» никто и не знал. Да и, похоже, что академик если и будет вспоминать про них в ближайшее время, то с неохотой.
Увязал ли Ашраф поход за ванилью с последующим досмотром в аэропорту?  А если увязал – рассказал ли Хилялу всё? Если он кадровый, рассказал бы железобетонно, но кадровый, в смысле профи, никогда бы за этими палочками не пошел, и Сергеича бы не пустил. Напоил бы вусмерть, но за ворота выйти бы не дал.
А что это значит? Что или Ашраф дилетант, или палочки это только прикрытие чего-то другого? Да нет, думаю, ерунда, слишком сильно накручено! Там ведь не только Ашраф был, там еще и Сергеич, причем в роли инициатора всех наших «ванильных побед», а этот наш академик так талантливо под дурака косит, что Станиславский просто рыдает от зависти!
Ладно, посмотрим чуть погодя, как события дальше будут развиваться, подумал я, достал сигарету и хотел уже покинуть помещение, как меня окликнул Хилял. Он протянул мне кружку с капучино, и показал с улыбкой площадку перед входом, на которой мы обычно все собирались по вечерам. Был  день, солнце жарило вовсю, но над нами роль тента исполняли виноградные лозы, так что было относительно терпимо. Да и потом, как я уже говорил, воздух там очень сухой, и плюс сорок пять переносились легче, чем тридцатник в Москве.   
  Мы вышли во двор, Хилял пошел вперед и, миновав длинный стол, за которым мы обычно сиживали по вечерам, уселся за маленький «семейный» столик, стоявший в дальнем углу, у самой стены, и показал мне кивком на второй стул, стоявший у этого столика.
Это было достаточно необычно, потому что за этот стол никто из русских гостей никогда не садился, это было своего рода молчаливое такое соглашение, что ли. За этот столик садилась жена Хиляла, иногда они сидели со старшей дочкой,  рисовали, болтали, иногда Хилял садился там с женой, в то время как все остальные сидели за большим столом. В такие минуты, я думаю, он приглашал жену для того, чтобы она отслеживала все мельчайшие детали застольной беседы. Всё-таки она этническая русская, коренная москвичка, и некоторые моменты всегда могла разъяснить мужу, если ему требовались комментарии к каким-то идиоматическим оборотам или образным выражениям, скажем.
И вот картина: мы с Хилялом сидим в дальнем правом углу за маленьким столиком, у нас на столе пачка сигарет, пепельница и чашка чая в руке у Хиляла, кружка капучино у меня.
Естественно, народ тоже потянулся следом за нами во двор; Сергеич вальяжной походкой направился было к нам, подцепив по дороге себе стул, но Хилял тут же среагировал и настолько изящно, что я готов был зааплодировать!
- Все, все выходите во двор, тут воздуха больше. Тан, - позвал он своего верного тайца, - обеспечь господ чаем, печеньем, конфетами, и переставь стол так, чтобы всем хватило места в тени!
Меня здесь порадовали два момента: во-первых, команда Тану была отдана по-русски, и тот её тут же исполнил. Что это – заранее отработанный вариант, или Тан понимает по-русски????
Тан взял и перетащил стол в левый ближний ко входу, угол садика, там на самом деле тень была гуще, но расстояние между двумя столами увеличилось сразу так, что мы при желании могли слышать разговоры за столом, а вот если бы мы захотели что-нибудь обсудить без лишних ушей, нас бы точно никто не расслышал.
На этот момент обратил внимание не только я – пристально посматривал испытующе Юрик, даже Александр Борисович отметил некоторую странность такой диспозиции, ну а академик, похоже, испытывал в тот момент острый приступ  желчных колик! Конечно, внешне  все старались вести себя весело и непринужденно, смеялись, но ухо надо было держать востро.
 
Пока все рассаживались за длинный стол, «поставленный в тени», Хилял распечатал пачку, достал сигарету, и, разминая её двумя пальцами, пододвинул пачку ко мне. Я достал следующую сигарету, хотя только что уже докурил одну, и приготовился приступить к Дорофеевской процедуре.
- Не понял, к какой процедуре?
- К дорофеевской, Олег. Ты знал п-ка Александра Дорофеева, опера, курировавшего Гознак? Когда меченый начал «борьбу» с алкоголем и табаком, мне мой шеф всегда наказывал в местные командировки – по Союзу – брать с собой сигарет побольше. А я тогда не курил вовсе.
- Я помню – тебя курить Марина Ленская приучила.
- Да, и она руку приложила, чего уж тут … Курила она как паровоз, что есть, то есть.
Но тогда я не курил, и посмеивался поначалу, зачем мне сигареты? Шеф тогда на меня даже злился : «Тебя никто и не просит курить! Но если в регионах ситуация с табачными изделиями хоть на 50% соответствует сводкам, то с помощью обычной сигареты ты контакт установишь так гладко, как в обычных обстоятельствах вряд ли сможешь сблизиться с человеком даже через ужин в ресторане! Я что, такие азы должен объяснять??».
Дорофеев как-то раз заглянул к нему в гости, и понаблюдав за этим инструктажем, подошел ко мне: «А что, Саша, ты вообще никогда не курил?»
Я рассказал ему, что в принципе курить умею, впервые попробовал курить в пионерском лагере, несколько раз курил в институте, но всё это спорадически, и кайфа я от этого не ловлю вообще никакого.
- Но курить в принципе умеешь? – повторил свой вопрос Дорофеев – Тогда смотри, вот ты мне задал неудобный вопрос, на который я вот так с места не готов ответить, надо поразмыслить хоть несколько секунд. Если я замру, уставившись на тебя, или в одну точку, я психологически уже проиграл, мое смятение мне не на пользу, верно? А вот теперь смотри, после того как ты задал мне неудобный вопрос, я достаю из кармана пачку, не торопясь открываю, извлекаю сигарету, разминаю её, затем шарю по карманам в поисках зажигалки, прикуриваю, делаю глубокую затяжку и с видимым наслаждением выдыхаю дым… Сколько прошло времени? Вполне достаточно для того, чтобы не только «смазать» смятение от неудобного поворота ситуации, но и обдумать эту ситуацию и принять взвешенное решение. Понял?
Помню, я тогда даже рассмеялся – всё гениальное просто! Стал пользоваться этой уловкой, ну а для себя назвал этот приём процедурой Дорофеева!

Мне было очень важно, как именно будет строить разговор Хилял, от того, какие вопросы и как он будет ставить, будет прорисовываться  и мое теперешнее положение.
В какой-то момент Хилял наклонился ко мне и начал свой разговор с общих фраз, типа, как вам тут, понравилось ли в Иордании, как вам Сейшелы, ну и проч. На такие вопросы были и такие же стандартные ответы.  При разговоре о Сейшелах я с увлечением стал делиться своими впечатлениями о тамошнем море, в чем разница между морской водой на Черноморье, в Тихом океане, конкретно в Амурском заливе, и каково впечатление от сейшельского моря-океана. Хилял дождался, когда я упомянул имя академика, что-то про купание в приливной волне, и тут же «развил» тему, точнее, развернул:
- Кстати, а каково ваше мнение о работе Сергея Борисовича, как  вы всё это оцениваете? – вот тут мне пришлось прибегнуть к дорофеевской процедуре! Понимаешь, я ведь совершенно искренне рассказал в первые же часы своего пребывания, что меня Юрик сюда позвал на роль переводчика и финансового советника, но потом ряд обстоятельств привлек ко мне повышенное внимание. Я-то общался с академиком без какого-либо пиетета просто потому, что не воспринимал его всерьез как ученого, но как я представляю, особенно после посещения индийского посольства, арабы могли заподозрить во мне контролера, посланного русскими для   того, чтобы по крайней мере разобраться, почему так долго тянется эта работа по продаже разработок.  Ведь наверняка после нашего возвращения в Амман наш юный друг Ашраф добавил масла в огонь, поделившись своими наблюдениями на предмет того, что Алекс, который всего лишь переводчик,  разговаривает с Сергеичем не то что с почтением, а наоборот, с повелительными нотками, и даже покрикивает на него. Тогда возникает закономерный вопрос: «Кто вы, м-р Александр Кодинцев?»
- Ты еще упускаешь демонстративный контакт с тобой этих «умов внешних» тогда, еще до поездки на Сейшелы, когда вы на дачу Хиляла ездили, - и Олег испытывающее вперился взглядом в Александра.
- Да нет, не упускаю я. Просто не уверен, что материалы об этом контакте кто-то решился бы включать в отчеты и доклады. Сам посуди, в Союзе была программа «Сетка», но как неохотно военные писали рапорта об аномальных явлениях! А арабы, они ведь ортодоксальные мусульмане, и не просто решиться такой момент, как появление НЛО, запротоколировать официально. Ну, было НЛО, а на самом деле был ли у кого-нибудь с ним контакт, это ведь недоказуемо! Но некоторую порцайку  дополнительных подозрений, конечно, этот эпизод наверняка привнес!
Ладно, не суть, ты оцени саму фразу «каково ваше мнение о работе Сергея Борисовича, как  вы всё это оцениваете?» Оценивать ведь можно по-разному, и как «просто переводчик», и как грамотный специалист, и как «контролер – казачок засланный». И именно в этом ключе будет рассматриваться моё мнение о его работе!
- Иными словами, этот вопрос имел подтекст «Гюльчатай, личико открой!»?
- Я бы предпочел формулировку «Кто вы есть на самом деле?» В целом, да, вскрываться предлагалось, причем предлагалось не особенно завуалировано.  А мне нужно было за меньше чем минуту определиться для себя, какую роль выбрать, имея ввиду необходимость и страстное желание остаться целым и невредимым.  Как говориться, хоть горшком назови, только в печь не сажай! Вот я и включил Дорофеева!
- Ты испугался, так и скажи! – хмыкнул Олег.
- Не неси ерунду, а лучше следи за мыслью. Инстинкт самосохранения никто не запрещал и не отменял, но даже не в этом дело. Для особо недалёких напоминаю, что контактов с Михсанычем
у  меня до этого момента вообще не было, а инфу о происходящем здесь надо было довести до Москвы во что бы то ни стало.
- Ну что же, за «испугался» я в ответку получил звание «особо недалёкий»; один-один, хорошо, погнали дальше, излагай тонкости своей логики!
- Да хватит тебе кривляться, тебе это не идет! Короче, я решил, что поскольку для обороны самая лучшая тактика это наступление, то и ответил вопросом на вопрос:
- Да, и сам Сергей Борисович, и его работа, достойны всестороннего изучения и анализа, и я с удовольствием с Вами это обсудил бы,  даже больше могу сказать, я буду Вам чрезвычайно признателен за такую возможность! – и я уставился на Хиляла с милой улыбкой на лице, и всё во мне излучало доброжелательность и искреннее товарищеское расположение! Таким образом, я уступал ему пальму первенства – пусть он сам светанёт своё представление обо мне, кто я такой, по его мнению, а я уж буду, исходя из этого, не только подыгрывать ему в разговоре, но и в целом выстраивать стратегию поведения на ближайшее время.
Сразу могу сказать, что Хилял этот мой фортель оценил по достоинству. Он молча смотрел на меня с полторы минуты, и только улыбка расплывалась на его лице всё больше и больше. Наконец, он весело произнес: «Да, Саша, нам есть, что обсудить с вами, и видит … Бог, я с удовольствием обсужу с вами все детали этого дела!» Перед словом «Бог» он сделал короткую паузу, но просто потому, что у него чуть не сорвалось «Аллах».
В ответ я только согласно кивнул, не сводя глаз с Хиляла. Тот повернулся к остальной компании, бросил пару ничего не значащих реплик общего плана, в тему со столь же ничего не значащим трёпом «большой компании», потом вдруг выпрямился, и, наклонив голову вправо, предложил мне выкурить еще по сигарете. Ну, хорошо, отчего же не выкурить…
Когда мы докурили и допили каждый своё, он наклонился ко мне опять и полушепотом произнес заговорщицким тоном: «Саша, у меня есть отличный армянский коньяк! Я слышал, вы как-то говорили, что для вас наилучший кофе – это эспрессо с коньяком. Пойдемте в мой кабинет, сюда его лучше не выносить, вы же понимаете!» - и он украдкой показал глазами на компанию за большим столом. Я понимающе улыбнулся и пошел за ним в дом.
Краем глаза я отметил, что академика просто-таки перекосило, когда он увидел, что мы с Хилялом вдвоем идем в дом – и без него!! Остальные тоже  поглядывали украдкой на нас с Хилялом, потом на академика – и отводили взгляд. Я деликатно сделал вид, что я единственный, кто не заметил  всей пикантности текущего момента!
Когда же я вошел в кабинет Хиляла, пришла очередь удивиться мне: на его рабочем столе УЖЕ стояла бутылка Арарата, бокалы, а за столом сидел со своей неизменной улыбкой Ашраф!
- Мне кажется, вы знакомы! – пошутил Хилял.
- Да, где-то я уже видел этого приятного молодого человека! – поддержал шутку я, протягивая руку Ашрафу – Выспался хоть?
- Да кто б ему дал! – засмеялся Хилял – Посмотрите, какой подробный отчет я заставил его составить! – и он протянул мне довольно солидную стопку испещренных арабскими письменами листов.  – Хотите прочитать?
- К сожалению, не владею арабским.
- Совсем? – с легкой ноткой недоверия спросил Хилял.
- Всего два или три слова запомнил: «Индийский океан», страна,  враг, дочь, «Моя любимая Родина»… всё, пожалуй.
- Как звучит «Индийский океан» и другие слова по-нашему, это я учил г-на Алекса – вмешался Ашраф.
- Да, ты писал об этом в отчете – продолжал Хилял по-русски, - А остальные слова… - Он подумал секунду, и потом залился хохотом – Да, для русского уха эти слова … их просто  невозможно не запомнить русскому с первого раза!!
(враг – билядь-у!;    дочь – ебня;   страна- б”ляда;  Моя Родина –  бляди-а-вот-он; - арабский)
Посмеявшись над фонетическими особенностями разных языков и разницы восприятия отдельных слов и выражений, мы уселись, наконец, за стол, и Хилял опять предложил мне просмотреть отчет Ашрафа.
- Я мог бы предложить вам свой перевод, но это не совсем убедительно и совсем неверно. Смотрите, вот отчет на бумаге, а вот файл в компьютере. Да, он на арабском, но вы можете воспользоваться ПРОМПТом и перевести его на русский или английский.
- Да я вам верю, давайте вы просто прочтете мне его на русском, раз уж вы столь любезно хотите меня ознакомить с этим отчетом.
Я исходил из того, что даже если бы я осилил процедуру сличения арабских «червячков» на бумаге и на экране, где гарантия, что мне показывают не специально для меня подготовленный отчет? Да и нужен ли он мне? Но даже если и был бы  нужен – сидеть и сличать, демонстрируя свою подозрительность и недоверие, было бы просто глупо. В итоге Хилял собственноручно при мне перевел доклад сначала на английский, а потом на русский, после чего оба варианта были распечатаны и вручены мне.
- Вы читайте, но это же машинный перевод, и если что непонятно, я вам объясню все необходимые нюансы.
Отчет представлял из себя двенадцать страниц на русском и одиннадцать – на английском, шрифт десятка; Times New Roman.
Первым делом я пробежал отчет по диагонали на предмет освещения последней ночи на Сейшелах – про ванильные палочки ни слова! Просмотрел еще раз эту часть, более внимательно и детально – есть! В отчете были подробно описаны правила употребления пива, что называется, в цветах и красках, но о водке – ни полслова, не говоря уже о том, к чему потребление сего достойного продукта привело! Оказывается, мы все чуть не до утра сидели на веранде и вели высококультурные беседы о возвышенном и прекрасном! Неплохо!

0

15

Ладно, а есть ли упоминания о том напитке, что мы брали в универмаге типа сельпо за две семьдесят рупии (примерно полдоллара юсовского) за пластиковую поллитровочку? Тоже ни слова! Очень интересно! Хорошая заявка на успех, так что начинаем прокачивать паренька на косвенных, сам бог велел! Ашраф ведь гражданин мусульманского насквозь государства, а значит, потребление спиртного есть серьезное преступление! Ну что же, на этом и сыграем!
- Ашраф, а вот когда мы зашли в этот магазинчик, мы там брали кофе, фрукты, какое-то мясо, сыр, и что-то еще…не помнишь, что именно?
Хилял посмотрел на меня весело, с явным удовольствием, и потом вдруг сказал:
- Вы ведь сейчас хотите сказать, что еще приобретался ром, так, Александр Николаевич? Да, это не отражено в отчете по вполне понятным причинам, ведь отчет пойдет на доклад дальше, и вы можете видеть, что мы с вами откровенны. Ашраф, как и я, обучались в вашей стране, и поэтому знакомы со вкусом спиртного. Я не делаю трагедии из того факта, что Ашраф составил вам компанию, и даже ел свинину. Кстати, что это я – пригласил вас на коньяк, а сам…
   И он наполнил бокалы коньяком, порции были солидные, грамм по 170 в каждый. Мы взяли бокалы, чокнулись, и оба араба с явным удовольствием отхлебнули душистый напиток. Я последовал их примеру, мысленно чертыхнувшись. Но при этом я видел, что Ашраф не столь безмятежен, как вроде бы должен быть, если исходить из заверений Хиляла. Значит, он опасается обсуждения последней ночи! Ну, так что же – проверим?! Я чувствовал, что меня начинает захватывать чувство азарта – кто кого!
Я начал читать отчет с самого начала, невольно отдавая должное наблюдательности и последовательности в изложении событий этим молодым человеком. Качественный отчет агента внутреннего наблюдения! Прошло примерно минут сорок, пока мы за кофе и коньяком не подошли к ситуации с переносом даты обратного вылета. Мне было интересно, как он подал эпизод с Бернадет – оказывается, я проявил недюжинные познания в английской поэзии, и всё. Ничего, ни слова о том, было ли какое-то продолжение с Бернадет, а уж тем более, было ли у меня соперничество с Ашрафом. Просто несколько фраз с высокой оценкой моего интеллектуального уровня, и не более того. В принципе, всё понятно до обыденности – парень не стал докладывать о моём маленьком романе с этой девушкой, поскольку сам не был свидетелем оного, и достоверных доказательств этого факта у него не было, а посему, зачем писать то, что будет выглядеть как тривиальная сплетня? Правда, и о резкой смене тогдашнего своего настроения он тоже не стал писать. Хорошо, оставим это на потом, может пригодится, а может и нет.
И вот мы подошли ко второй половине последнего дня на Сейшелах, когда Сергеич закомандовал обмыть отходную, и когда мы начали упорные поиски «огненной воды». Я читал в отчете, как мы якобы обсуждали проблемы современной науки в свете прорывных открытий нашего академика.  Чувствовалось, что парень в общих чертах представляет, о чем идет речь, видимо, до этого начитался научно-популярных статей на эту тему. Скорее всего, ему специально был прочитан некий курс по существу вопроса, прежде чем ввести в сопровождение этой темы. Во всяком случае, я ни в коей мере не допускаю, что Сергей Борисович в принципе мог бы так связно все это ему изложить, даже если предположить, что он всё это тупо заучил, не понимая сути изложенного. Ведь до сих пор он был абсолютно не в состоянии изложить суть дела, это совершенно однозначно!
Диалоги в этой части отчета были выписаны детально, причем мне в них отводилась роль солидного оппонента, и я якобы даже одергивал академика, когда тот «неосторожно раскрывал» некоторые детали «своих открытий». 
Мне было забавно всё это, но тут важнее было другое: что это, изощренная проверка меня на вшивость, специально скомпилированный в этой части отчет, чтобы проверить меня, или же на самом деле Ашраф страшится, что его руководству станет известно, как сильно они с академиком набрались, и что творили? Ну, пусть  истинная «цена» этих ванильных палочек ему не известна до сих пор, но сам по себе факт грязного пьяного хулиганства, да еще к тому же драки с охраной Парламента чужой страны … нигде в мире за такое по головке не погладят!   
Достаточно было мельком взглянуть на Ашрафа, чтобы прийти к однозначному выводу – он панически боится, что я сейчас «исправлю неточность». Это было видно по тому, как он непрерывно курил сигарету за сигаретой, коньячный бокал был уже пуст, ну а чашка с кофе, когда он её подносил к губам, предательски дрожала.
Ну, вот и всё, подумал я про себя с усмешкой, вот он, готовый объект для вербовки! Жаль только, что вербовать мне его смысла не было никакого, потому как задача была эту сделку сорвать, а никак не развивать!
Я решил всё-таки проверить, насколько верно я оцениваю текущий момент, так сказать:
- Ашраф, а вот тут ты мне приписываешь слова, которых я говорить тогда не мог в принципе! – и я посмотрел на парня с осуждением, покачивая неодобрительно головой. Зря я это сделал, даже беря во внимание, что и по сути я был прав. Эта фраза произвела на него такое впечатление, что я всерьез испугался, что он может сейчас сдуру если не сигануть в окно, то упасть с сердечным приступом! Во всяком случае, кулаки у него сжались до белизны, и он стал натурально задыхаться. Я поспешил свести на нет его страх:
- Вот смотри, ты пишешь, что я якобы утверждал, будто единица измерения запутанности определяется логарифмом, входящим в формулу энтропии, подобно тому, как это происходит для единиц измерения информации. На самом же деле я сказал тогда, что единица измерения запутанности определяется основанием логарифма, входящим в формулу энтропии. Зачем ты меня тут дураком выставляешь? – И я сердито уставился на него, глядя прямо в глаза.
« Ну же, дурачок, расслабься!! – внушал я ему – не собираюсь я тебя сдавать, не нужно мне это!!»
Наконец, до него дошло, что я ему подыгрываю, он прокашлялся, насупил брови, и, взяв в руки арабский вариант отчета, выдавил: «Это где такое??»
- Ну как я тебе в арабском тексте это найду?? Вот, смотри сюда, мы тут обсуждаем общие понятия квантовой механики… вот, смотри, где самые азы – «запутанные состояния», здесь!
В эту минуту мне стало совершенно ясно, что он в квантовой механике, как баран в библии, а этот наш весь «разговор»  тупо скомпилирован из интернета или какой-нибудь научно-популярной статьи или же книжицы. Причем текст оригинала был, скорее всего, не на арабском – уж слишком правильно были переведены и на русский, и на английский все термины и определения.
Хилял в этот момент встал, взял в руку бутылку и молча кивнул мне, дескать, допивай!
- Саша, вы что-то не по-русски себя ведете, это ведь расценивается как неуважение к хозяевам! Вон, смотрите Ашраф – он уже давно своё допил! Может, еще кофе?
Заново были наполнены кофейные чашки, я допил первую порцию коньяка, налили еще по одной.
- Скажите, Саша, а почему вас так тщательно досматривали в аэропорту Виктории, как вы считаете?
Ашраф поначалу почти никак не отреагировал на этот вопрос своего шефа, но по мере того, как  я рассказывал в цветах и красках всё, что произошло во время досмотра, да еще пересказал свой разговор с девушкой-полицейским, он был уже точно на грани обморока! Тем более, что по реакции Хиляла было видно, что о сути дела он прекрасно осведомлен. Единственное, я не стал особо вдаваться в подробности того, что они опрашивали Бернадет, но и без того Ашраф уже не то что поплыл, а можно сказать, был целиком и полностью в отключке. Он только сейчас полностью осознал, куда они влипли с нашим академиком и чего так счастливо чудом избежали! 
Когда я закончил свой рассказ, Хилял еще некоторое время смотрел на меня, а потом вздохнул и похвалил, дескать, какой я коммуникабельный человек, удалось мимоходом разговорить профессионального полицейского, пусть и женщину.
- Давайте выпьем за вас, Александр Николаевич! – и он поднял бокал.
- Да, да, за мистера Алекса! – подхватил Ашраф явно чересчур горячо. По всей видимости, досада на себя за ту сейшельскую невоздержанность в потреблении алкоголя причудливо смешалась у него с благодарностью ко мне за то, что не сдал, и за то, что палочки выбросил – уж он-то прекрасно знал, кто их «заготавливал», и кому их вручали для перевозки!
– И еще я хочу предложить свою порцию коньяка нашему другу мистеру Алексу!! – воскликнул он и осекся, не слишком ли он палку перегибает? Тем более, что Хилял при этих его словах уставился на него пристально и не мигая. Но шок у парня уже прошел, и он тут же нашелся:
-  Мне хватит, не хочу, чтобы дома почувствовали запах, а Александру Николаевичу можно, ему Сергеич даже курить разрешает!
- Вы как, Саша? – обернулся ко мне Хилял.
- Не хочу, чтобы вы меня опять упрекали в неуважении!
После того, как с коньяком было покончено, мы уже слегка потяжелели, и особо напрягаться никому не хотелось. Хилял взглянул на часы: «Сейчас ко мне люди придут … мы так хорошо посидели, отчет разобрали, а вот о главном не успели. Ну, еще не вечер, потом обсудим наиболее важные для нас детали, хорошо?»
Я согласно кивнул.
- Ну, пошли вниз, а то нас, наверное, потеряли уже!
И мы спустились во двор, благоухая  коньяком, и совершенно довольные собой!
 
- Из рассказанного тобой про этот ваш совет в Филях трёх тихих алкоголиков что следует:
1. Тебя конкретно приняли за инспектора-ревизора со стороны основных носителей госсекретов
2. Ты подготовил почву для потенциальной вербовки Ашрафа
Что еще?
- А еще я подумал, что эту тему иорданцам принес конкретно Ашраф.
- Это почему вдруг? А главное, где бы и как он её нашел?
- Я рассуждал так: Ашраф вполне понятно, почему не рассказал про пьянку в последний вечер перед отлетом, а вот зачем он стал расписывать эти мнимые разговоры на научные темы? Сам он, имея ввиду техникум за плечами, вряд ли стал бы самостоятельно ради спортивного интереса так глубоко вникать в понятия квантовой физики. Ведь ему было бы куда проще скомпоновать разговор на тему тех же пиратских сокровищ, тем более, что мы болтали на эту тему однажды достаточно подробно во время пляжного кайфа. Никто бы не стал въедливо проверять, терли мы на эту пустую тему вчера или сегодня, часом раньше, или часом позже.
Далее, вполне «рабочей» могла быть версия о наших литературно-поэтических дискусах с Элиной, что тоже имело место, но опять же, не тогда, а какая разница?
Нет, этот парень вставляет именно беседу на научную тему. Зачем? Для чего рисковать, пытаясь смоделировать разговор на такие темы, в которых ты сам ни в зуб ногой? Причем диалог составлен так, что я не то что бы простой собеседник, а человек, который намёками вроде бы наставляет академика, о чём сейчас говорить можно,  а о чем – преждевременно.
Пойти на такое нормальный человек на месте Ашрафа мог только в одном случае, а именно: если он сам в своё время принес арабам эту тему, которая вроде бы чрезвычайно интересна сама по себе, но сейчас затянулась на неопределенное время, и шефы начинают задавать неприятные вопросы. А вот если изобразить дело так, что русские тоже недовольны, и прислали контролера, то это как минимум дает фору во времени, и уж само собой, веру в эту тему усиливает значительно.
- А ты не говорил, что по версии Ашрафа ты академика наставлял, как ему себя вести!
- Да при чем здесь, … сам факт «научного разговора» уже говорит о многом!
- Ну что же, логика в этом есть … А как он на эту тему вышел?
- Понятия не имею!
- Наверное, когда у нас был, где-то что-то услышал, и с благословения руководства подошел к этим людям?
- Скорее всего.
- А ты не проверял?
- Нет, а зачем? Я доложил – и пусть народ работает! Фактуры более чем достаточно.
- Ишь ты какой! «Пусть народ работает!»  Он будет по Сейшелам раскатывать, с разными прекрасными бернадетками шуры-муры крутить, а территориалы пусть землю роют, в архивной пыли копаются! Тяжела и неказиста жизнь советского чекиста!
- Ну да, прямо как в фильме «Не бойся, я с тобой!»: «Вот ведь у людей жизнь какая интересная, туда едут, за ними гонятся, обратно едут – за ними опять гонятся…»  А Бернадет не трогай – она хорошая девушка, и не только потому, что ручалась за меня.
- Ладно, ладно, любовь это святое… Ну, вышли вы во двор, и……

Мы с Хилялом прошли в дальний левый угол сада и уселись на свои места, а Ашраф вышел несколько позже, поздоровался со всеми, «искренне» мне обрадовался, поздоровался, поинтересовался, как я отдохнул, когда проснулся, ну и так далее.
- Никто, короче, не понял, что он всё это время был с вами, ты это хочешь сказать?
- Ну да. Именно это.  Народ к этому времени уже рассосался весь, за длинным столом сидели только академик с Элиной. Элина что-то читала, ей жена Хиляла давала время от времени книжки из своей библиотеки.
Хилял подозвал Тана, что-то приказал ему по-арабски, и тот через пару минут принес поднос, на котором стопкой были уложены лепешки, большое блюдо с варёной говядиной в бульоне, несколько пучков зелени и чашки, которые были типа полу-тарелки или полупиалушки, соль, перец, соусы. Следом другой слуга принес поднос с чаем.
Хилял опять что-то им сказал, и те перенесли всё это на длинный стол. Удивительным образом приборов на подносах оказалось именно четыре, ну, и хозяин радушным жестом пригласил нас разделить с ним трапезу. Он сам наполнил чаем все чашки, затем разложил мясо по пиалушкам, долил в них бульон,  и раздал всем присутствующим их порции. Тут же взял приличный пучок зеленого лука, сложил его пополам и протянул мне, тут же взял пучок лука себе и немедленно начал его жевать.
- Ешьте лук, Александр, не стесняйтесь, я знаю, вы любите зелень. Извините, - он повернулся к Элине и академику, сидящим напротив, - Не знаю ваших пристрастий, поэтому не рискую угощать вас, чтобы не ставить в неловкое положение.

- Это он чтобы запах спиртного перебить у тебя и у себя?
- Молодец, возьми с полки пирожок.  Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что раз уж в мусульманской стране не только гость, но и хозяин изрядно приняли на грудь, то разговор у них был весьма и весьма серьезный.
- Да я не о том! Обед был не просто обедом?
- Ну, если я так в деталях рассказываю….
- Всё, всё, говори! – со смехом прервал его Олег. – А вообще, давай я перекурю, и ты потом продолжишь.
- На балкон пошел!! – прикрикнул Александр, когда Олег попытался закурить тут же, не покидая помещения.

- Зеленый лучок замечательно пошел под разваренную говяжинку, следом был выпит бульон, а на второе я предложил сделать тузлук, т.е. всю ту же говядину с рубленым репчатым луком – так и поступили. Аппетит в наличии был не слабый, выпитый нами коньяк делал своё дело.
Когда, наконец, мы остались один на один с чаем, Хилял как бы между прочим произнёс:
- Скажите, мои дорогие, как вы сейчас видите техническое проведение сделки между русской и иорданской стороной? Сроки поставки и монтажа, схема платежа, монтаж систем и обучение персонала?
Сергеич заерзал, напустил на лицо суровое выражение, насупил брови и уже собирался изречь какую-то свою очередную пошлую сентенцию, как Хилял произнес еще одну фразу, от которой наш академик просто онемел:
- Может быть, давайте, как это принято в научных коллективах, начинают младшие научные сотрудники, а потом по старшинству по восходящей. Элина Николаевна, ваше мнение, потом вы, Сергей Борисович, ну а потом подведет итог Александр Николаевич. Ну а я как единственный здесь представитель Иордана, потом выскажу мнение стороны покупателя.

- Ну, то есть этот араб решил окончательно удостовериться, ху из ху?
- Ага! Финальная позитивная проверка! Мне во что бы то ни стало надо было утвердить классного парня Хиляла в этом его заблуждении, а не то вполне могла быть секир башка! Элина меня поддержала своей репликой:
- Мы, наверное, вкратце еще раз повторим, как развивались события здесь, за время нашего пребывания в Аммане, в Мариотте, а потом и в гостях у нашего гостеприимного друга Хиляла, чтобы Александр правильно представлял всю картину в целом. А вы, Сергей Борисович, дополните мой доклад и расскажете о ходе переговоров, которые мы здесь вели, с кем вели, какие вопросы решали. Все согласны?
Академик молча глядел на меня, как сквозь прорезь прицела, Хилял только кивнул, дескать, само собой, не возражаю. Я, понятное дело, тоже не возражал.
Элина подробно рассказала о том, как возник контакт и взаимный интерес между русскими и арабами …

- Так что, Ашраф?...
- Да нет, Олег, она не такая простая женщина, и лишнего не говорила. Просто рассказывала, что могут русские, и почему это так нужно арабам. Кстати, не знаю, намеренно или нет, но она всё-таки сморозила одну явную глупость. Дело в том, что в Иордании, как и у их соседей по региону, главная ценность традиционно это вода. Права на воду из природных источников полностью принадлежат государству, то бишь королю. Подданные могут бесплатно пользоваться только той водой, которую они соберут из осадков. Бурение скважин на воду регламентируется почти столь же жестко, как в России производство этилового спирта. Вообще, в подземных горизонтах там воды на 50 лет потребления, но если пустить дело на самотек, то казна вмиг опустеет. Ну, как у нас меченый скот поборолся с пьянством,   и СССР прекратил вскоре своё существование. Так вот Элина рассказала о предложении конденсировать воду из воздуха – электроэнергия от нашей станции будет практически дармовая, и до десяти литров воды в секунду не вопрос. Всё бы хорошо, и даже вроде как просто здорово, ведь вода, получаемая конденсированием из воздуха, будет дистиллированной, а именно такая и капает с неба, когда идет дождь. Для сельского хозяйства там – идеальный вариант, потому что почвы не засаливаются.
- А в чем косяк-то?
- Да всё в том же – власть вообще и король в частности тогда зачем? Земля благодатная, воды вдоволь, безжизненных гор песка нет, всюду сады цветут – рай на земле! И без всякого участия в том его королевского величества! Помнишь, как в советское время все СМИ на все лады бормотали «о всё возрастающей роли Партии в жизни советского общества»? А почему они так настойчиво об этом бормотали? Да всё потому, что Партия эта самая нахрен не нужна была на самом деле! Так и здесь – предложение было сделано не в совсем удачной форме. Можешь дать дешевую энергию – хорошо! Можешь поставить супер классные детандеры – спасибочки! А вот давать советы, как поменять жизнь в стране – никогда не стоит, особливо, когда тебя об том не просят! Но я думаю, это была идея как раз академика, а не её.
Вообще, мне её роль в этой теме так до конца и не ясна, ну, если не брать во внимание должность штатного контактёра. Но то, что в разработке стратегии она участия не принимала, это факт. Просто я удивился, что она не «замяла» столь деликатную тему, а озвучила, как на митинге, твердо и однозначно.  Поэтому я решил мягко отмежеваться от таких революционных планов, чтобы, по крайней мере, обо мне арабы не подумали, что я тут сижу у них, кагалом засланный.
- Каким кагалом?
- Ты что, не знаешь, что такое кагал в первичном смысле этого слова?
- Знаю, но при чем здесь это?
- А у нас в России кто революцию делал? Ухмыляешься … А у арабов что, больше оснований это племя любить, чем у нас, к примеру? И тут академик им предлагает дармовую воду в неограниченных количествах, это как можно расценить? При том, что вода в стране есть, просто на неё госмонополия, а тут появляется эдакий «умник с горы», предлагающий тем самым эту самую монополию разрушить. Ты бы на месте Абдуллы Второго просто затанцевал бы от счастья, нет?
- Но ведь власти сами могут выкупить эти аппараты, и так же держать монополию на воду, что тут такого сложного? Вон в белкобритании королеве принадлежит несколько производств и торговых марок виски – ну и что, на жизнь хватает. Почему иорданский король не может так же поступить с этим вашим родником чистой воды?
- По чисто техническим причинам. Дело в том, что это не просто генератор, а автогенератор. Иными словами, часть произведенной им энергии потребляется на поддержание самого рабочего цикла, в технике это называется ПОС – «положительная обратная связь». Далее, если снять нагрузку с этого устройства, он пойдет в разнос со всеми вытекающими. Заглушать же его время от времени не получится, он конструктивно сделан так, что разгонно-стартовая система в принципе одноразовая. 
- А нельзя разве…
- Нет!
- Но почему нет то?? Всегда можно найти решение!
- Подумай и догадайся сам!
- А-а, ясно, система сделана так, чтобы во время регламента в неё не влезли слишком глубоко, а если поломка, что тогда?
- Тогда гарантийное обслуживание, точнее, полная замена. Всё это заложено в стоимость и предусмотрено договором.  Но при такой схеме никто никогда не влезет в устройство – в случае такой попытки сработает система самоуничтожения.
Давай вернемся от частностей к главному: у тебя есть машина, дающая от нескольких десятков до нескольких сотен мегаватт непрерывно, и тратятся эти мегаватты на производство воды. Представь, что тебе в какой-то момент эту воду девать просто некуда – не покупают. Типичная и до боли знакомая ситуация перепроизводства продукции, не так ли? А система генератор – детандер молотит и молотит себе день и ночь, а выключить ты её не можешь. В итоге только обрушишь рынок воды и монополию на неё, вот и всё.  Вопрос – а на кой черт ему это всё надо, если у него и так всё хорошо?
- Да … а ты не говорил, что она именно так работает…- пробормотал Олег
- Да не она так работает, а такая схема защиты интересов правообладателя предусмотрена!! – с досадой сквозь зубы процедил Александр.
- Ну, хорошо, хорошо, но не слишком ли многого ты требуешь от ученых? – сказал Олег, и тут же осекся.
- Что, Олежек, сам уже понял, что сказал? В Амман должен был ехать толкач, коммивояжер, а не разработчик, это понятно, но мы имеем ситуацию, когда приехало и ни то, и ни другое. Хороший компанейский полуграмотный мужик, выдающий себя за ученого, пытается сделать то, чего не умеет вовсе -  продавать интеллектуальную собственность, пусть и по поручению разработчика. Да еще и в политику невольно  влез, как слон в посудной лавке!
- А не нагнетаешь ли ты, дружок?
- Если бы речь шла о мелочевке, то можно было бы так думать, но при таких ставках каждая мелочь имеет свой вес  и своё значение.
- Хватит тебе, не о том я вообще говорю. Если Элина не участвовала в разработке стратегии, то почему ты ждешь от неё такой проницательности в этой части? Была команда продавать так и вот так, они под козырек и путь! Чего ты к ней привязался с этой внутрииорданской политикой?
- Да потому, что если бы академик считал, что она не в теме, то позвал бы или Александра Борисовича, или просто попросил бы её отойти пока. А он ей молча дал слово, вот я и пытался разобраться, ху из ху.
- А вот почему он ей дал слово, а не кому другому, для меня-то как раз понятно: видимо, она была особо доверенным лицом, и он просто решил не рисковать, вводя в обсуждение кого-то другого. А вот чего я всё равно не понимаю, так это зачем ты позволил втянуть себя в такие детальные разговоры на второстепенные темы! Ты же сам говорил, что тебе надо было как можно скорее свинтить оттуда. Готовых путей отхода нет, архив ещё и не видел, а ты тут о таких малозначащих делах рассуждаешь, о которых вообще заморачиваться не стоит, как на мой взгляд.
- Вот как раз именно потому, что ни готовых путей отхода, ни путей подхода к архиву не было, я и вникал во все тонкости этого дела, пусть даже и третьестепенные.
- Ладно, уговорил, но почему столько внимания этой воде?
- Ты прикалываешься, что ли, не пойму я никак? Если я контролер, то в детали и тонкости того, что тут продается арабам, я не просто должен вникать, а подразумевается, что я это знаю само собой, и если и говорить на эту тему, то только в плане обсуждения условий сделки. Не могу же я вот так с бухты-барахты вдруг заявить, что в принципе разговоры про обеспечение дешевой пресной водой есть глупость несусветная! И это после ихнего там пребывания в течение почти года до моего приезда! Да нет, с этим всё правильно было.
   Комизм ситуации состоял в том, что я куда больше опасался выставить «академика» совсем уж полным неграмотным  дурачком, чем быть разоблаченным самому по причине незнания истинных авторов и места разработки. При том, что мне самому скорее надо было «контролировать базар», чтобы  невольно не выдать некоторые тонкости теоретического или технологического плана, в то время как за уровень компетентности Сергеича в этом плане я был абсолютно спокоен. Он и захотел бы – ничего бы не выдал, просто потому, что не смог бы.
- Так вот почему он тебе дал этот сертификат! Смотри, как многозначительно: «Член ядра творческого коллектива»! Типа, с него весь спрос теперь!
-  Ну да, что-то вроде того.
- Т.е. если припрёт, ты сможешь все эти вещи повторить, это так?
- Что значит «припрёт», и что значит «повторить»?  Ты что, до конца не понял, какую задачу мне ставили «эти» во время контактов? Задача была как раз прямо противоположная – ни в коем случае вообще не допустить внедрения этих технологий!
- Так и не надо внедрять это у арабов, тут я целиком и полностью «за», а вот если тебе сказать, давай мол, в России сделаем – смог бы?
- Ещё раз повторяю – не то, что «не смог бы», а просто «НЕ СТАЛ БЫ»!!! Рано ещё!
- Значит, ты просто не можешь.
- Пусть будет так.
- А что надо, чтобы ты смог? Может, какую группу ученых, ну там, профильный НИИ какой подключить? Наверняка среди академических или отраслевых НИИ кто-то остался, кто бы мог помочь тебе в этом деле.
- Ты что, как соловушка, свою песню поёшь и не слышишь, что тебе говорят? РАНО ЕЩЁ! Нельзя засвечивать такие вещи сейчас, что тут непонятного? Любая попытка активизации работ по этим тематикам неизбежно приведет к утечке информации, что сразу же привлечет самое пристальное внимание к ним всех каких только можно разведок, а значит, за океаном это будет внедрено куда быстрее, чем у нас, а вот тогда к России точно маленький полярный зверек семейства куньих приползет! Ты не забывай, где мы сейчас находимся! Мы с тобой оба можем часами перечислять разработки, которые были не просто вывезены за речку, а и навсегда потеряны для России. Что следует после того, как тема продана? – Правильно, главные разработчики либо переманиваются за речку, либо уничтожаются. Т.е. если высветить сейчас этих людей, кто всё это придумал, и не просто придумал, а и довел до опытного образца, мы их так или иначе потеряем безвозвратно.
- Странно слышать это от тебя, офицера Конторы.  Кризис переходного возраста? Или ты считаешь, что раз ты из Конторы ушел, то она уже совсем ни на что не способна? Мой сын таких как ты называет «полимерщиками».
- Ты чего разошелся-то? Отрадно слышать, конечно, что твой сын – патриот России, но ты-то, седой бугай, иногда и соображать должен хоть чуть-чуть! Ладно, давай пробежимся по верхам еще раз, освежим кое-кому память.
      Был в Ленинграде завод по производству разного рода оптических систем, причем многие из них прорывные, и что? Бывший «дирехтур» продает всё, что можно, израильтянам, теперь они по части оптики Россию обогнали, потому что некоторые светлые головы поменяли ПМЖ на израильское, а те, кто не захотел ПМЖ менять, вдруг скоропостижно «помре». Но это ладно, скажи мне, а что с директором тем стало? Молчишь, потому что не знаешь, или потому, что сказать нечего? Чего ты плечами жмешь? Он нынче во власти, чуть ли не вице-премьер.
      Про торпеду напомнить, которая в воде летит со скоростью звука? Летом двенадцатого амерцы провели успешные испытания аналога, а еще в конце одиннадцатого они говорили, что эта так называемая торпеда – такой же блеф русских, как красная ртуть. Осенило их, что ли?
А если всерьез, откуда они получили техдокументацию на неё, знаешь? Из Ирана! Через опять же моссадовскую агентуру. А Иран получил, точнее сказать, купил эту ТД у тех же людей, кто армию до недавнего времени реформировал.
      Про ториевую тему напомнить? А ведь там всех поубивали!
      Про то, в каком состоянии находится наш авиапром, когда-то лучший в мире, надо рассказывать? Или может быть, авиапром вообще никак не влияет на обороноспособность страны? А как родная страна отблагодарила одного из вице-премьеров  за то, что тот приказал уничтожить замечательный двигатель для наших истребителей, который на десятилетия опережал амерские разработки? Что, его посадили, может он под следствием за вредительство? Да нет, живет и здравствует, трудится на ниве «государственного строительства»!
- Ну, ты разошелся!! Всё это и так известно, как это ты еще про систему ПВО «Феникс» не упомянул…
- Кстати, про «Феникс»….
- Ах-ха-ха! – обрадовано захохотал Олег, - Как же нам не вспомнить про эту систему, как же мы её упустили!- И потом, вдруг резко перестав смеяться, заговорил совершенно спокойным, сухим и бесстрастным тоном, - Техническая разведка была, есть и будет, причем с обеих сторон, и никуда нам от этого не деться.
- Всё так, Олег, всё так, но есть один маленький нюанс. Во всех странах мира, пекущихся о своей безопасности и суверенитете, с предателями не церемонятся.  Что сделали американцы с трехзвездным генералом, замначштаба РУМО, которого провалил Чихин? Они его сожгли на электрическом стуле.
Как поступают израильтяне со своими предателями, рассказать?
- Кстати, в Израиле предателей на удивление мало.
- Что значит «на удивление»?  Потому и мало, что с гнидами не церемонятся – и правильно делают! Но это – израильтяне. Американцы, как тебе известно, со своими предателями тоже не церемонятся, и со времен казни супругов Розенбергов за атомный шпионаж ровным счетом ничего у них в этом плане не изменилось. Но это у них, а у нас как раз не так, и в этом всё дело!! Проблема не в том даже, что существует военно-техническая разведка, а в том, что в России те, кто продал и продает госсекреты стратегического уровня, сидят во власти, и никто ими всерьез не занимается. А вот когда и у нас начнут отстреливать всех этих гнид, вроде Бакатина, горбачева, далее везде, можно будет подумать о том, чтобы вытащить на свет кое-что из прорывных разработок. А пока что я не вижу разницы, что отнести тему в Сколково, что сразу в американское посольство.  Результат будет на удивление предсказуем – он будет тождественен по сухому своему остатку.
И вот представь, что в итоге  для полного аудио и видео контроля, скажем Президента страны, начальника Генштаба и т.д. американцам всего-то необходимо будет раздобыть ноготь, или волос соответствующего субъекта – и всё, гарантированный эффект присутствия 24 часа 365 дней в году!! И это не считая возможности реального прямого присутствия в случае необходимости.
- Слышь, а у тебя всё нормально, голова не болит?
- Пока нет. А вот чтобы она у тебя реально заболела, когда ты поймешь, насколько всё это реально, ты выбери время, напросись в архив ПГУ, ныне СВР, и попроси у них дать тебе ознакомиться с делом номер, - И Александр назвал номер единицы хранения, - Тебе понравится! В семидесятых годах прошлого века агент подробно докладывает, что ЦРУ и ФБР опрыскивало специальным составом машины тех работников сов. учреждений, которых они идентифицировали или подозревали в работе на КГБ или ГРУ.
  Что это давало: машину, опрысканную этим составом, можно было идентифицировать в потоке машин на расстоянии нескольких километров. Более того, через десять-пятнадцать минут после того, как машина отъехала с места стоянки, американцы просто фотографировали то место, где машина стояла, и на фотографии было видно, кто в машине сидит, и кто к ней подходит, или удаляется от неё. Олег, это в семидесятых!! А что сейчас они умеют?? Наука на месте не стоит, глупо было бы надеяться, что только наши работают в этом направлении!
Что тебя особо порадует, так это две резолюции на этом сообщении, одно – тогдашнее, пренебрежительное, типа такого не может быть, потому что не может быть никогда, и недавняя пометка, свидетельствующая о том, что глаза открываются рано или поздно.
- Ну а ты бы как отнесся к такому сообщению в то время?
- А при чём здесь это? Ты что, думаешь, я тебе это рассказал для того, чтобы попенять на косность отдельных руководителей, что ли? Ни в коем разе, не тот это случай. Я это донесение упомянул исключительно для того, чтобы показать, что американцы работали с запутанными состояниями еще тогда,  когда у нас еще пятилетки пятилетились и планов громадьё  неукоснительно выполнялось и перевыполнялись. А еще точнее, когда мы с тобой ходили в среднюю школу, хоть и в старшие классы.  И это означает только одно – если сейчас утечка инфы об этих разработках произойдет, мы можем оказаться в такой ситуации, когда сделать уже в принципе ничего будет нельзя. Это называется точка невозврата, т.е. ситуация будет такова, что исправить уже ничего нельзя будет по определению.
- Подожди, давай от глобальных проблем вернемся к нашим баранам. Ты говорил, что на том донесении была еще свежая пометка, что типа, увидели наконец…
- Увидели не то, что ты думаешь. Есть корреляция: кого не раскрыли, а значит, машины не опрыскивали, живы до сих пор, а те, кого раскрыли, все ушли. В этом дело. Поэтому обратили внимание на это донесение – пытаются разобраться, чем опрыскивали. 
- Разобрались?
- Как они могут разобраться, если они не набрали в своё время образцов для анализа? Сейчас будут только спекуляции на тему «А вот я полагаю…». А вот по поводу того, что американцы уже тогда фотографировали «прошлое»,  пусть не более пятнадцати минут, никто до сих пор не заморачивается ни разу!!
- Да, это действительно запутанное состояние, как ты говоришь!
- ЧИВО?????? Ты что, издеваешься надо мной, что ли?? Ты что называешь запутанным состоянием? – Александр вскочил и стал расхаживать по комнате, сердито поглядывая на собеседника – Я вообще для кого всё это тут рассказываю, распинаюсь??
- Да скаламбурил я, ты что так взволновался-то? – примирительным тоном попытался его успокоить Олег, - Знаю я что такое запутанность, ты же уже рассказал.
- Точно знаешь? Я тебе не преподаватель и не экзаменатор, просто хотелось бы, чтобы мы говорили на одном языке, а иначе какой смысл во всех этих рассуждениях?
- Да понимаю я, успокойся! Запутанные два предмета, если они связаны между собой. И на любом расстоянии эта связь сохраняется и может быть использована. Ты ведь это имел ввиду, когда говорил про ноготь Президента или волос начальника Генерального штаба? Ну или там слюну или сперму начальника разведупра. В общем, если найти нормальных экстрасенсов, то так можно делать, да. Они еще по фотографии гадают.
- Как ни странно, ты понимаешь всё в общем, правильно, но не до конца. Ты упускаешь один существенный момент, а именно: они не просто связаны, а передача этой информации происходит мгновенно вне зависимости от того, какое расстояние между ними. Точнее даже, не передача информации, а просто изменение состояния происходит одновременно для всех этих объектов, между которыми есть квантовая запутанность. Причем квантово запутанных объектов в системе может быть и больше двух.
Напомню, что на этом принципе делаются первые так называемые кубитные компьютеры. Это такие штуки, по сравнению с которыми обычные компы, это всё равно, что расчет с помощью эксселевских таблиц на современном компьютере и счет на палочках.
Кубитные компьютеры – это не субъективные ощущения экстрасенса, это – аппаратное воплощение идеи. Иными словами, тут не просто повторяемость явления или эффекта, тут уже реально работающие системы и приборы. Ведь, как ты понимаешь, именно это имел ввиду «академик», когда «накачивал энергией сигнал, увеличивая одновременно и длину волны, и частоту».

0

16

- И всё-таки, всё-таки, потенциал страны, и её обороноспособность в том числе, определяются, в том числе и тем, насколько продвинутая у неё экономика и техника, не так ли? Сам же говоришь, что в мире кубические компьютеры делаются, всякие биовульфы в качестве солдат, ну и прочее.  А мы опять «в области балета впереди планеты всей» будем, а воевать с помощью АК да АКМ, ДА НАДЕЯТЬСЯ НА ЯДЕРНЫЙ ЩИТ??! Что-то не всегда он помогает, особенно в локальных конфликтах.
- Во-первых, не кубические, а кубитные компьютеры, а во-вторых, есть вещи, против которых нету ничего у них…
- Феникс? – лукаво улыбнулся Олег
- Да, и Феникс тоже. Но не только это. Все эти темы и разработки тоже продвигаются, и вполне успешно.
- ?????
- Что ты вылупился на меня? Никакого противоречия с вышесказанным нет. Просто ты спрашивал, смог бы я, да смог бы кто-то … А я тебе пытаюсь донести, что внедрение таких разработок обычным порядком было тогда смерти подобно для России, потому что утечка и «уход» разработки, читай – ПОТЕРЯ её, в этом случае были автоматически гарантированы.
  Я ведь тебе рассказываю про ситуацию, которая была конкретно тогда, верно?  Хотя и сегодня ситуация не до конца выправлена. Это ведь ты, а не кто-то другой, тут про профильные и отраслевые НИИ сразу же подумал? А вот нельзя в НИИ это передавать, даже в минобороновские НИИ! Не мне тебе объяснять, как обстоят дела нынче с «закрытостью» тематик в супер-пупер секретных наших НИИ и лабораториях. А ведь наша задача – чтобы никакой даже мизерный намёк на это дело не просочился никуда. Андестенд?
- Не-а, донтандестенд! Расшифруй! Если не специальные НИИ, то кто вообще может или
(Understand – понимать; don’t understand! – не понял! …..англ)
точнее, должен этим заниматься? Ты сам-то понял, что говоришь? Или ты хочешь сам-один, чтобы только ты и никто больше? Мания величия?
Александр набрал полную грудь воздуха и, похоже, готов был дать резкую отповедь на такие слова, но ничего не сказал, а только с минуту молча и сердито глядел на Олега. Затем, успокоившись, улыбнулся, и как ни в чём не бывало, заговорил опять:
- Слышь, умник, а тебе слово «шарашка» что-нибудь говорит?
- Говорит, конечно. Причем несколько значений, но ты-то что имеешь ввиду, никак те самые полу-тюремные полу-академические конторы, в которые Сталинские соколы ученых определяли? …
Что ты на меня вылупился? Не нравится, вижу. Только вот давай без политики и без политинформаций, просто скажи, ведь ты в этом смысле шарашки упомянул?
- Да, в общем, в этом  смысле. Вот только «полу-тюремными» их стали называть уже после хрюща и его поноса словесного на том самом ХХ съезде.  На самом деле шарашки создавались прежде всего а) чтобы обеспечить секретность разработок,
                      б) чтобы обеспечить ВЫЖИВАНИЕ светлых голов.
- Сань, ты точно свихнулся на почве обожания Иосифа Виссарионыча, не находишь?
- Да, ну ладно. Тебе такие имена как Королев Сергей Палыч, Туполев, Поликарпов, что-нибудь говорят?
- Ну да! ... А последний кто такой, напомни.
- Авиаконструктор времен Отечественной войны. Вспомнил?  Что у них общего и в чем разница в их судьбах, можешь сказать?
- Ну, говори, говори.
- Говорю! Общего между ними то, что они работали на прорывных направлениях в области обороноспособности страны. А разница в том, что Туполев с Королевым некоторое время работали в шарашках, а Поликарпов нет.  И Туполев с Королевым пережили войну, а Поликарпов погиб во время войны в авиакатастрофе при невыясненных обстоятельствах.  Абвер охотился за Туполевым, за Королевым, и их «спрятали» в шарашках. А вот Поликарпова приставленные к нему НКВД-шники не уберегли, причина катастрофы до конца не выяснена.
- Ты сейчас договоришься до того, что в шарашки попадали исключительно по блату, вместо «шнобелевской» премии! – Олег хохотал искренне,  от души.
Александр подождал, пока тот успокоится, и продолжил всё тем же нарочито спокойным и где-то даже меланхоличным тоном:
- Я так думаю, что если бы Поликарпов, да любой другой на его месте, знал, что ему остается совсем немного, он с удовольствием и радостью предпочел бы шарашку так называемой «свободе». Тем более, что условия в шарашках были для того времени далеко не бедственные.
Конечно, кого-то сажали по статье, иногда и надуманной, по наговору.  Но дело в другом: начиная с двадцатого века ведущие страны мира очень ценили мозги. И Советский Союз, и Германия, и США. И велась за ними охота, кого нельзя было перекупить или переманить, старались уничтожить. Это – общее место. Помнишь, в фильме и книге Кожевникова «Щит и меч» радиоинженера, отца персонажа Янковского, немцы убивают после того, как тот собрался принять советское гражданство. Что, кстати, послужило фактурой для его, Вилли Шварцкопфа, вербовки. Ведущих ученых старались заполучить все, Вернер фон Браун тот же. Кстати, послевоенная Германия так до сих пор, по-моему, и не оправилась после утечки мозгов после разгрома третьего рейха!
- К чему ты клонишь?
- К тому, что многие темы сейчас разрабатываются, и вполне себе успешно, в новых закрытых научных центрах, которые по сути своей всё те же шарашки. И по–другому нельзя, потому что проникновение иноразведок сейчас куда глубже, чем при советской власти. К нашему глубокому сожалению!! А иначе всё закончится плачевно и для страны, и для конкретных разработчиков, я уже говорил о ториевой теме, помнишь?
Олег с минуту молча смотрел на друга, переваривая услышанное. Наконец, вздохнул глубоко и заговорил:
- Есть пара вопросов. Точнее, один большой и главный: кто за всем этим стоит, если это и вправду так, и кто за всё это платит? Ведь это не пять копеек, такие работы, согласись!
- Хороший вопрос! – Александр наконец улыбнулся – А сам-то как считаешь, кто мог бы за это всё платить?
- Есть мыслишки, но уж начал, так давай, колись!
- Ну, хорошо, но сначала информация к размышлению общего плана, так сказать. У нас в стране схватились не на жизнь, а на смерть две силы, одна, будем называть её партия государственников, и другая, либерастно-«общечеловеческая», это принимается?
  Олег только нетерпеливо махнул рукой, мол, ясно, продолжай.
- Каждая из этих партий имеет своего ярко выраженного лидера.
   Олег опять согласно кивнул.
- Борьба между партиями идет постоянная, но медленно,  постепенно государственники отвоёвывают одну позицию за другой.
- Слишком медленно!!  - буквально взревел Олег. Он уже набрал полную грудь воздуха, и собрался уж было рассказать, как именно надо бы поступить с этой публикой, но тут Александр, довольный произведенным эффектом, его опередил, сказав с улыбкой:
- Вот видишь, ты тоже заметил, что медленно. Но тут легко советовать, да не просто делать. Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны. Ошибиться тут нельзя, слишком уж велики ставки. Много чего можно сказать на эту тему, но мы не будем отвлекаться на политические спекуляции, скажу только, что когда было принято решение о выходе на большую дорогу модернизации страны, либерасты, ясен пень, стали вставлять палки в колеса.  Вот тогда-то и был снят с должности министра финансов один самых одиозных представителей либерастного племени. Помнишь может, его скулёж по поводу того, что на оборону тратится «слишком много»? Но и опыт был учтен, и все прорывные темы стали финансировать из «частных» источников, а самих разработчиков прятать.
- Это - точно? – спросил Олег после непродолжительного молчания.
- Абсольман!!
- И что же, они это всё так вот просто проглотили?
- Да нет, конечно! Про Сколково что,  забыл уже??
-  А, ну да! Ладно, давай вернемся всё-таки в Амман. Как же ты вывернулся тогда из всей этой ситуации? Ведь тебе надо было заполучить архив этой веселой компании, и при этом домой выбраться целым и невредимым, при том, что на тебе было сфокусировано и направлено всё внимание всех сторон. Перефразируя известную английскую пословицу, искусство разведчика состоит в том, чтобы вовремя смыться.
- Хорошо, так на чем я там остановился? Элина стала рассуждать о получении пресной воды, и…
- Да черт с ней, с водой этой! Я понимаю, что она рассказала что-то, что было тебе в край необходимо по ситуации, но сейчас это не важно, не потому что не понимаю всю важность тогдашнего текущего момента, понимаю, что ты хочешь обрисовать всю картину в деталях, и тем не менее понятно, что из той ситуации ты вышел с честью. Давай дальше, как именно ты подобрался к этому архиву, в чем были сложности и как ты их обошел.  Поделись оперативным умением!
- Ну, как скажешь!   
- Короче говоря, беседа–отчёт на тему «Как нам реорганизовать рабкрин» прошла для меня успешно, в том смысле, что арабская сторона окончательно уверилась в моей роли инспектора-ревизора, а Сергей Борисович безусловно принял меня как человека, который знает и понимает тему, которого поддерживают «сверху», а значит, надо меня просто воспринимать как данность.
  После этой беседы Хилял нас покинул, академик с Элиной удалились в свою дальнюю комнату, в которой я, кстати, ни разу не был, а я пошел к себе, перестирал всё то, что накопилось за поездку на Сейшелы. Когда со стиркой было покончено,  я вынес своё барахлишко во двор, и стал развешивать на веревку, которая была натянута за виноградной стенкой. Тут же ко мне подошла Элина, и, попеняв, что я занялся стиркой сам, а не отдал слугам, сообщила, что Сергей Борисович очень просит меня подойти к нему, когда освобожусь.
Когда я вошел в дом, академик первым делом торжественно вручил мне вот это самое Свидетельство о том, что я признан членом «ядра авторского коллектива».  Ну что же, ядро так ядро, главное в пушку не заряжайте, как барона Мюхгаузена, подумал я тогда.
- А его никто не заряжал, он верхом на ядре сам летал.
- Да ну???  А я-то думал…
- Хорош тебе, давай дальше!
- Поблагодарив академика за столь высокое доверие и оценку моей личности, я вопросительно уставился на академика; видно было, что у него было до меня еще какое-то дело. Он несколько помедлил, а потом попросил меня вытащить из папок на компьютере все фото- и видеозаписи.
- А то Петя тут до тебя компом рулил, всё попрятал, и иногда очень трудно найти нужные съемки.
Я открыл компьютер и стал смотреть, что имеется ввиду. Оказывается, все снимки уложены в папки по датам, и имело бы смысл, ввиду большого количества снимков и видеофайлов, добавить к датам название мест или мероприятий, возможно, имен участников, и т.д. Я высказал своё предположение академику, но он меня в очередной раз поразил:
- Мне надоело это «папка в папке», «папка в папке»…. Всё должно быть в одном месте – открыл и смотри! А что, где, когда – я не собьюсь, у меня маразма нету пока!
После непродолжительных попыток объяснить человеку, что так лучше, и что я могу ему показать и научить за пять минут, как эти папки открывать и как они систематизированы, я, ввиду его яростного сопротивления и нежелания даже слышать «про эти папки», решил для себя, что «если женщина просит»...
Что было мне очень на руку, так это то, что меня оставили с лаптопом один на один. А рядом на столе лежало несколько блоков с чистыми болванками CD. Оценив размер всего фотоальбома, я увидел, что всё это можно разместить и скопировать на четыре диска по семьсот мегабайт. Напоминаю, что дело было в начале нулевых, когда флэшек на десятки гигов еще не существовали.
Что и было сделано в первую очередь.
Каких бы то ни было технических или научных материалов на компьютере не было, так что я приступил к тому, что стал «вываливать» снимки из папок в одну общую на рабочем столе.
Просматривая бегло снимки, я вдруг похолодел, не веря своим глазам! Стал рассматривать снимки с соседними порядковыми номерами – так и есть!!
Я встал, и осторожно выглянул за дверь. Элина сидела на диванчике и увлеченно что-то читала.  Я кашлянул и тихонько её окликнул. Элина Николаевна с готовностью подошла ко мне и вопросительно взглянула, дескать, по что звал?
- Элина Николаевна, здесь такие сказочно красивые места, вот в этой вашей поездке, вы тут все среди скал и холмов гуляете, скажите, не намечается туда еще один выезд?
Она взглянула на экран и заулыбалась:
- Да, это мы по приглашению дяди Хиляла ездили на раскопки каких-то античных поселений, нас там в качестве гида водил какой-то профессор археологии, такие вещи удивительные рассказывал, так интересно! Да, и места красивые, вы это правильно отметили! Вот, смотрите, какие здесь необыкновенные цветы, вот Леночка как раз на этом снимке любуется цветущим кустом, а вот дядя Хиляла показывает рукой в сторону Аммана, а вот …
Она говорила что-то еще, но я её уже почти не слышал: дядей нашего Хиляла был никто иной, как сам шеф Секретной Службы Хашемитского Королевства Иордан!!
Я, чтобы как-то переварить ситуацию, предложил Элине выпить по чашке кофе. Она согласилась, и я тут же вызвался сварить кофе сам, по своему собственному рецепту, чтобы у неё в голове не осталось никакой ассоциативной связи между конкретными снимками и моей переменой настроения.
- А что за рецепт ты применил, чтобы она отвлеклась от этих снимков?
- Я уже говорил тебе, что самый вкусный кофе в своей жизни я пил именно в Аммане. Там всё искусство приготовления кофе состояло только в том, чтобы напиток не испортить! Но в данном случае был использован рецепт старого еврея: »Ребята, хотите иметь вкусный кофе или чай – не жалейте для самих себя заварки!».
Мы с ней сидели потом с чашкой кофе у компа, трещали на всякие общие темы, я старательно 
ей поддакивал, когда она восхищалась тем или иным снимком, и не успели мы допить свой кофе, как все снимки были выгружены в одну общую папку.
Кстати сказать, мне совсем недавно рассказали, что г-н «академик» тут жаловался людям, что я ему устроил диверсию, выгрузив все систематизированные папки в одну огромную, и Петя потом, чертыхаясь, долго эти папки восстанавливал.
- Ну, вот видишь, какой из тебя никчемный учитель – ты не смог донести академику, зачем файлы по папкам народ раскладывает, и кто смог объяснить! – Олега явно веселила эта ситация.
- Если я не смог, то и ты бы точно не смог бы! Ты по первой жизни военный, я инженер, это надо было бы контрикам поручить, это ведь территориалы у нас  почти все поголовно бывшие учителя!
- Этточно, как начнет трещать, не остановишь! – закивал головой Олег.
- Не в том дело, что трещать могут, а в том, что они должны были бы смочь научить его, для чего «папку в папке» можно на компе соорудить и для чего эта опция вообще существует. Короче, пока мы с Элиной пили кофе, она рассказывала мне про все эти поездки по достопримечательностям волшебной страны Иордании. Я потихонечку расспрашивал об участниках – кто, что, зачем. Стало ясно, что дядя Хиляла несколько раз навещал своего племянника, причем эти визиты странным образом совпадали с поворотными ситуациями в деле этого российско-иорданского сотрудничества.
Дядя, со слов Элины, человек очень общительный и веселый, у него много друзей, и каждый раз он приезжает в сопровождении целой команды друзей и родственников, среди них есть ученые, бизнесмены, журналисты
Олег понимающе кивнул, дескать, знаем мы, какие это друзья да родственники!
- А Элина не прокачала, что ты что-то про «дядю» уже знаешь? Она должна была отметить твоё нервное напряжение, не хочу произносить слово «страх» из уважения к бесстрашному рыцарю плаща и кинжала…
- А ты зря прикалываешься, страха не было вовсе.  Ситуация была достаточно критическая, и поэтому я себе дал такую установку, что раз тему курирует сам начальник СБ страны, значит, я попал в точку, надо просто собрать исчерпывающую инфу обо всех деталях сделки, и после этого вовремя смыться. Фотоархив я уже заполучил, оставалось добраться до техдокументации, хотя я сильно сомневался, что она у академика при себе была. Во-первых, она ему без надобности, поскольку безрамотен, а во-вторых, это просто неразумно было бы, привозить тех.  документацию куда бы то ни было «за речку ». Максимум, что могло у него быть – техописания процессов и изделий, но без намёка на то, как именно это делается.  А если точнее, там были либо его личные какие-то вещи или бумаги, в самом крайнем случае – рекламные материалы.
- С этим понятно – техдокументацию ты добыть не смог, и оправдания надо сказать, вполне разумно звучат. Цельно и последовательно …
- Хорош тупить!! – Александр, прервав размеренные рассуждения Олега, на этот раз совершенно не сдерживал эмоций – Кто бы ему вообще позволил взять с собой техдокументацию?? А тем более – ему! Ты слушай, что я говорю, вообще! Сам Сергееич пару раз обмолвился, что он таскает всюду за собой портфель потому, что там, с его слов, секретная техническая документация. Что он понимал под этим, одному Богу известно!
- Ну вот, завёлся! – рассмеялся Олег – Да прикалываюсь я! Хорош, пойдем перекурим. …А, ну да, ты у нас за здоровый образ жизни! Ну, со мной постой, отдохни!
Он хлопнул приятеля по плечу, и они направились на балкон. Олег курил, а Александр стоял рядом за компанию.
- А как ты диски вынес и спрятал?
- Это вообще просто! Ты же знаешь что, я в летнее время я предпочитаю разгрузку носить. Помнишь, тa, BOANовская? Она чем хороша – у неё карман на кармане! И паспорт, и лопатник, и сигареты с зажигалкой, и ручка с блокнотом – всё своё ношу с собой! Карманы есть разные, и мелкие, и большие, так что четыре сидишные коробки там уместились, как будто там и жили всегда!
- Так с этого момента твоя миссия была выполнена, и ты мог уже думать только о том, как ноги сделать?
- Во-первых, не миссия никакая, а надо говорить по-русски – «задание».  Во-вторых, и даже никакого задания мне никто не давал, если ты меня внимательно слушал. Я приехал туда по собственному хотению, и только Михсаныч обмолвился о том, что мол, если что, смотри и слушай, да и вообще инфу собирай.
- Я бы тоже поехал на Сейшелы по собственному хотению! Да вот никто не зовет… Это ты у нас – то на Сейшелы, то в Бразилию, то в Индонезию. Как тебе это всё удается?
- Ты на самом деле хочешь поговорить об этом?
- Нет, ты уж будь добр расскажи до конца, чем там всё кончилось и как тебе смыться удалось, при таком-то повышенном внимании к твоей скромной особе.
- На самом деле мне как раз это самое внимание и помогло сбежать. Я попросил Юрика открыть на яндексе ящик с именем, похожим на имя моей жены.  Дальше, я написал ему текст по-английски примерно такого содержания:

« Уважаемый м-р Алекс!

В соответствии с ранее достигнутыми договоренностями мы прилетаем в Москву хххх июля и готовы подписать с Вашей компанией инвестиционный договор с предоставлением инвестиционного под залог акций Компании.
Мы принимаем Ваше предложение о блокировании блокирующего пакета акций в нашу пользу против предоставления первого транша займа согласно п.п. 1.13…1.78 Вашего бизнес-плана.

Надеемся на долголетнее и взаимовыгодное сотрудничество,

Искренне, «

… ну и все такое прочее.

Юрику я сказал, что этот текст должен быть перенаправлен на ящик Юры с ящика «моей жены» с такими комментариями, что вот мол, Клаус прислал один раз, потом прислал ей и мне, но поскольку меня нет в Москве, а она слышала, что я с Юриком, на всякий случай пересылает это послание Клауса ему, Юое т.к. со мной она всего лишь один раз за всё это время говорила по телефону, когда я был на Сейшелах, хотя говорил перед отъездом, что едет в Иорданию, а про Сейшелы речи не было , что происходит, всё ли нормально, ну и т.д.
- А Юрик ничего не заподозрил?
- Юрику я в общих чертах рассказал, что здесь происходит, и он так этим впечатлился, что даже возможностью поездки в Индию на халяву решил пренебречь. Он просто умолял меня взять его с собой.
Я ему строго-настрого наказал: 
- Юра, вечером, когда поужинаем и все усядемся во дворе чаевничать, ты подойди ко мне и скажи, что тебе почта пришла для меня. Я  тебе «не поверю», и ты постарайся меня уболтать пойти и прочесть эту  почту. Возможно, я даже буду несколько грубоват, потому что буду поначалу упираться, но эта игра необходима нам обоим по жизни, главное, сам не проколись, что на самом деле происходит, ОК?
Единственное, что его смутило, откуда моя жена может знать его, Юрика, мыло? Мне пришлось учить его, что он давно это мыло имеет, и даже поздравлял её с праздниками, открытки посылал, ну и всё такое прочее.
- Ты, Юрок, главное, в детали не вдавайся, что да как, а просто скажи, что имеешь её имейл, дома у нас бывал – старые друзья просто, ну и всё такое. Запомни простую вещь – на все вопросы ты просто отвечаешь несколько лениво, всего лишь даешь информацию общего плана, нисколько не стараясь кого-либо в чем-либо убедить, понял?
  - И как он, справился?
- Превосходно справился! Вечером, когда мы расселись в пластиковые кресла во дворе и наслаждались душистым чаем, а я при этом еще и сигареткой…
- Вот есть всё-таки в тебе это … в каждой мелочи надо непременно подчеркнуть, что ты особенный, не такой как все!
- Не понял, ты завидуешь, что я курил, а кроме меня больше никто, что ли? Так я это подчеркиваю для того, чтобы обрисовать эмоциональный фон происходящего! Вот послушай, мы как раз шутили на какую-то отвлеченную общую тему, когда ко мне подошел Юра и негромко, практически на ухо, сказал, что мне почта пришла на его ящик.
Хочу подчеркнуть, что этот его шаг был сделан безукоризненно: именно потому, что первая фраза была произнесена чуть тише, чем говорили мы все за столом, все обратили на нас внимание и стали прислушиваться.
Я, продолжая кивать очередному рассказчику анекдотов, спросил Юрика, о чем там речь?
- Имейл тебе пришел.
- А ты что, пароль от моего ящика знаешь? – хмыкнул я.
- Не, на мой ящик пришло сообщение.
- А с каких бы это хренов мои сообщения на твой ящик вдруг пошли? Ты что, со мной какие-то проекты тянешь? Что-то не припомню такого! – и я пустил струю дыма прямо ему в лицо.
Надо сказать, что Юра не просто не курил, Юра был и есть упертый кришнаит, и такой жест, как дым в лицо, который сам по себе неприемлем для любого человека, ему был особенно неприятен. Он выпрямился и вытянулся в струнку, поджал губы, и сквозь зубы со злостью отчеканил: «Верочку свою спроси, почему она вынуждена мне посылать сообщения, адресованные тебе, любящему мужу!»
- Наверное, потому что у меня лаптопа нет … примирительным тоном сказал я – Ну, и что там она пишет? Соскучилась?
- Она не пишет, что соскучилась, просто перекинула тебе сообщение какое-то в надежде, что я его тебе передам
- Да? Ну, давай, передавай.
- Вот иди и прочти сам.
- А ты уже обиделся, и пересказать никак не хочешь? Юрка, друг, не злись, на обиженных воду возят! Так что там за послание? – Я развернулся в сторону Юры, опять затянулся сигаретой, так что Юра невольно шагнул назад, на случай, если я опять выдохну в его сторону.
- Иди и читай! – почти выкрикнул он - Там текст не по-русски, а по-английски, а я не читаю так хорошо на английском языке! Письмо от какого-то Клауса…
- От Клауса Мерка???!! Где оно?! – я вскочил и почти бегом направился в дом, где стоял подключенный к телефонному интернету лаптоп, на котором Юрик несколько минут назад «получил» столь важное сообщение. Народ как-то «невзначай» потянулся за нами с Юриком.
Я несколько раз молча «перечитал» сообщение, что привело меня в состояние крайнего возбуждения. Как-то незаметно к компьютеру подошел Хилял, тоже прочел это послание, правда, предварительно взглянув на меня вопросительно, дескать, можно посмотреть? Я утвердительно кивнул с рассеянным видом, дескать, читай, а про себя отметил, что письмо-то, дружок, для тебя писано, так что как уж тут без твоих глаз-то…
Хилял  тоже несколько раз пробежал глазами текст, потом еще, и наконец, спросил:
- А Вашу жену как зовут, Вера или  … Даша?
Я «очнулся» от своих размышлений и посмотрел на него затуманенным от нежных воспоминаний взором.
- Знаете, Хилял, мою жену зовут Вера, просто мы очень хотели иметь дочь, и даже имя ей придумали уже – Даша. Однажды у нас появилась надежда, мы обрадовались, вот она тогда и открыла себе ящик с таким ником – Vera-Dasha …
- Ясно. Ну а теперь Вам надо срочно в Москву, так? Хорошо,  сколько Вам надо времени на подписание этого инвестиционного контракта?
- Хилял, я бы сказал, если бы знать точно. Может, два-три дня, а может, и неделю придется потратить. Дело-то серьезное, тут сами понимаете…
- Да, ехать надо. Я Вам забронирую сейчас билет на завтрашний утренний рейс, Вы летите, а как разберетесь с этим инвестконтрактом, дайте мне знать, я Вам обратный билет проплачу, хорошо?
Я только кивнул ему в ответ, чтобы голос не выдал мои истинные чувства. В этот момент Юрик подал голос:
- А можно я тоже в Москву полечу с Александром?
Хилял и рта раскрыть не успел, как академик со злостью буркнул что-то вроде «Да езжай себе, и можешь не возвращаться!». Хилял весело взглянул на Юру, на Сергея Борисовича, и только хмыкнул – «Значит, два билета!».
Вечер прошел в непринужденном трепе, утром рано мы выехали в Акабу (аэропорт Аммана) через Амман. Я накупил почти пять кило разных сортов самого замечательного кофе в мире,  орешков и пряностей, какие только попадались мне на глаза. Ближе к полудню мы приехали в аэропорт, быстро прошли регистрацию, и за час до вылета мы уже были в свободной зоне.
Когда я отошел покурить в комнату для курения, ко мне неожиданно подошел Хилял.  Я сделал вид, что нисколько этому не удивлен, как само собой разумеется, хотя что значит пройти ни с того ни с сего в свободную зону аэропорта, мы оба понимаем.
- Ваш вылет через сорок минут, и я решил с Вами повидаться, мистер Алекс.
- Я уже стал мистером для Вас, Хилял?
- Я просто хотел сказать Вам, что был бы очень рад, если бы Вы приехали сюда еще раз. Я наблюдал за Вами, и Вы мне глубоко симпатичны. Будет ли вести и дальше с русской стороны эту тему Сергеич, или кто еще – это вопрос второстепенный. Я вижу, что Вы им крайне недовольны. Не обижайтесь на старика – он старался, и делал все, что мог.
- Да я не обижаюсь особо.
- Нет, нет, я всё понимаю. Если бы Вам доверили в дальнейшем вести переговоры, я думаю, это было бы на пользу обеим сторонам. Поэтому и прошу Вас – возьмите тему в свои руки!
- Хорошо, я постараюсь, спасибо Вам за добрые слова в мой адрес.
Он глубоко затянулся, помолчал, и наконец со вздохом произнес:
- Значит, больше не приедете … а жаль, мне на самом деле было бы интересно с Вами общаться.
- Почему Вы решили, что я не приеду?
Он взглянул на меня мельком, и потом со вздохом произнес: «Мы с Вами оба знаем, что Вы не приедете. Хотя если бы Вы приехали даже просто как мой гость, я был бы рад. Получится с академиком вашим, не получится, просто приезжайте как друг!»
- Не обещаю, дорогой Хилял, но постараюсь. Вы же понимаете, что не только от моего желания это зависит. Мне тоже у вас очень понравилось, и мне понравились Вы – как человек, как хороший и добрый друг.
Мы пожали друг другу руки, и он ушел. Я решил до поры Юрику не говорить, что Хилял был здесь, ну, по крайней мере, до прилета в Москву.

- А как ты оцениваешь сам, зачем Хилял пришел в свободную зону и затеял весь этот с тобой разговор?
- Понятия не имею!
- Но не думаешь же ты, что он был очарован твоим изысканным юмором?
- Нет, разумеется.  Наверное, дело тут в том же отчасти, отчего и Ашраф напрягался.
- Ты про то, что академик тему «не тянул»?
- Да, именно. Тут, конечно, еще кое-что есть, с академиком с этим. Версия с Ашрафом и его ситуацией, я имею ввиду, что тема зависла, имеет одно слабое звено.  Помнишь, я говорил о том, что в первый вечер нашего прибытия в Амман нам были представлены трое научных сотрудников:   доктор физмат наук Старков Николай Федорович и два кандидата, Колесников Петр Васильевич и Моргулин Станислав Кондратьевич. Я их видел только один вечер, можно сказать, практически не слышал, потому что все эти трое почти ни слова тогда, в тот вечер, не сказали. Я не знаю, насколько они реально ученые, не знаю, соответствуют ли их заявленные научные степени реальности, и вот если …
- Погоди, что значит, ты не знаешь? А потом, после возвращения в Москву, удалось же их личности установить? Ты же говоришь, весь фотоальбом у тебя был скопирован.
- Ну, был. Вот он, кстати, весь здесь.  А идентифицировал ли кто их личности, или нет, это надо у территориалов спрашивать. Я этим не занимался по понятным причинам. Я по приезду отчет написал, материалы приложил – и всё, для меня тема закрыта. Ты ведь наши правила знаешь – если ты не ведешь дело, то и ходом его интересоваться не принято.  Даже если был у истоков дела, и даже его инициатором.
Глаза были умные у этих троих, очень умные. Вот эта нестыковка мне до сих пор непонятна – три умных человека в свите у Сергейборисыча!  Если они реально ученые, то во-первых, им трудно было бы слушать всю ту пургу, что «академик» нёс, и даже если бы кто-то решил отправить в Амман реальных творцов под крышей Сергея как «ядра авторского коллектива», то ведь и арабы не дураки, разок – другой на них посмотреть, и всё, финита ля комедь, все вопросы и сомнения на тему ху из ху уйдут как сон, как утренний туман!
- Т.е. ты хочешь сказать, что ученые были не настоящие?
- Не знаю я, у меня практически на них ничего нет, кроме выразительного молчания в один из вечеров. Если бы я потом это дело вел, то да, всё можно было бы прояснить до мельчайших деталей. Берешь списки пассажиров соответствующего рейса Амман-Москва, идентифицируешь эту троицу, затем по полученным персональным данным, прежде всего паспортным, получаешь от местных территориалов объективку на каждого, и всё, картина сложилась до последнего пазла. Но что там в реальности было, я не знаю. Хотя вот еще что.  Александр Борисович, который летел с нами, это тот который хотел меня по английскому языку протестировать – так вот он по жизни геолог, но  в свите у академика состоял. Не исключено, что и эти трое, потерявшись по жизни в то трудное время, может быть к заявленным темам отношения хоть и не имели, решили съездить посмотреть, насколько хороши и реальны  связи у «академика», глядишь, и свои услуги предложат. Для академика это находка, по принципу, короля играет свита, для них – разведка.
Имеет право на существование такая версия?
- Вполне!
- Вот поэтому я и полагаю, что Хилял искал в моём лице прямой контакт с реальными держателями темы.  Скорее всего, Хилял и его люди не восприняли всерьез никого из команды академика, вот он и поставил на меня.
- Логично, логично. Жаль, что ты даже не знаешь, насколько реально то, о чем этот шут там песни пел.
- Ну, почему же не знаю. Я знал еще в Аммане, из какого они города.  Отвлекся, не рассказал, извини. Я когда фотки и видео на компе его тасовал, там были и неудачные в техническом плане снимки, и видео черновые всякие. Он же меня просил по возможности всё такое постирать.  Я, понятное дело, сначала всё себе на диски снес, а уж потом на его жестком диске стал сортировать файлы на предмет их пригодности.
Среди «технически непригодных» видео был один странный файл: снята шагающая нога сверху вниз, и телефонный разговор в качестве звукового сопровождения.
- То есть?
- В Дубаях, когда летели туда, академик получил входящий международный звонок, камеру не выключил, она у него на руке повисла, и, отойдя от нас на пару десятков шагов, стал разговаривать со своими настоящими боссами, прохаживаясь вдоль терминала, и будучи на все сто уверен, что его никто не слышит и не услышит. Весь разговор записался прекрасно, даже голос из Сибири, пусть пискляво, но записался. Это – две фамилии, два имени-отчества, город , откуда был звонок. Считай, прямая наколка! Но это всё – за сутки до вылета из Аммана.
- Ты, конечно же, этот файл Сергеичу стёр? А то потом кто из его «соратников»  найдет, так сам понимаешь….
- Это ты мне говоришь?? Я же сказал, у меня чисто лично к нему очень доброе отношение, я бы с удовольствием сходил с ним на рыбалку, на охоту съездил. Поэтому компромат, сделанный им невольно  на самого себя я, ессесно, стёр с его жесткого диска.
- Значит, где-то в Сибири на самом деле живут у нас ученые люди, способные творить чудеса?
- Да, представь себе.
- А сейчас они, по твоим словам, в шарашках трудятся?
- Не знаю. Может быть, да. А может быть – нет.  Я же их не курирую. Что ты как…
- Да интересно просто. Такие вещи молвишь…
- Да, вещи интересные. Наука творит чудеса, и идет большая игра, кто кого опередит. Правильно ты понимаешь – кто впереди в науке и в технологии, тот и впереди планеты всей. И если лет двадцать назад на этой площадке было всего два игрока, мы и США, то сейчас вступают на равных Япония,  Южная Корея, Индия и, конечно же, Китай.
- Китай только крадет чужие секреты, сами они ничего не могут изобрести.
- Если бы! Уже не так, уже и сами изобретают. Про EmDrive слышал?
- Так это про двигатель, который вместо реактивной струи излучает микроволны? Так это не их, это некий Роджер Шайвер изобрёл. А китайцы только в железо это воплотили.
- Всего-навсего?? А то, что китайцы идею Шайвера в железо воплощают, ни о чем не говорит?
- Да я понимаю….
- Правильно понимаешь!
- Хорошо, а вот то, что ты не в курсе, работают ли сибиряки эти в шарашке, или нет, это нормально? Что, на самом деле эти твои высшие силы больше не выходили с тобой на связь? Раз не выходили, то и тема под сукном, ведь так?
Александр встал, прошелся по комнате, повернулся к Олегу.
- Да нет, Олег, выходили они на меня. Передали однажды  кой-какую инфу на предмет того, как надо делать, чтобы всё пошло верно. Я эту информацию в виде техпредложения рапортом вручил Михсанычу, и насколько я понял потом из его пространных рассуждений, этот мой рапорт был очень даже к месту и вовремя.
- Вот же ты гад! А как пел, что «не время, не время»… А скажи, ревность не мучает – всё-таки ты ведь мог бы в этом направлении и сам поработать.
- Во-первых, тогда на самом деле было не время. А во-вторых, что значит «поработать»? Моя роль строго очерчена, а знать и уметь – вещи очень-очень разные.
- Да, трудно с тобой, каждое слово клещами! Ну, а долетели вы домой нормально, без приключений?
- Да нормально! Весело долетели! Там была стюардесса молоденькая красивая…
Олег вскочил и неприлично заржал в голос, показывая на Александра пальцем. «Я знал, я знал!» - весело приговаривал он, размахивая руками.
- Да угомонись ты! Молоденькая стройная палестинка, на бейджике было большими буквами выгравировано имя - R A B Y. Я обратился к ней поначалу по просьбе Юрика – тот хотел, чтобы ему дали вегетарианскую пищу. Она взвилась от злости и, фыркнув, ушла. Я поначалу никак не мог понять, что случилось, вроде бы обычная просьба – ей-то какое дело? Ну, нет вегетарианки, и нет, чего злиться-то? Единственной зацепкой могла быть одна её фраза, сказанная с особым смыслом и особым тоном: «Я – палестинка!!».
Когда девушка проходила мимо нас в очередной раз, я кивнул ей, дескать, прошу внимания.
- Простите меня за неловкость, я привык читать тексты не на русском языке в английской традиции, а это значит, что ударение, как правило, на первом слоге. Я понимаю, вас на самом деле зовут Раби, а не Раби? Я приношу свои извинения!
И тут наша кошечка-палестиночка просто растаяла, глаза её потеплели, улыбка озарила её красивое лицо, и все движения стали движениями маленького котёночка, а не злой рыси!
Одарив нас с Юриком лучезарной улыбкой, она упорхнула по своим делам.
Проходя мимо нас в очередной раз, она предложила нам русские, английские или арабские газеты и журналы на выбор. Юрик сразу же назвал ей пару каких-то изданий, а я смотрел на неё внимательно, и когда она обернулась ко мне, попросил:
- Раби, вы мне просто принесите свою фотографию!
Девушка насторожилась, в глазах появился стальной блеск.
- Что-то не так, сэр? Для чего вам моя фотография? Вы можете справиться в администрации компании, они вам подтвердят мою благонадежность. Что именно вас не устраивает?
- Меня не волнует вопрос вашей благонадежности, дорогая Раби, просто вы настолько красивая девушка, что я всё равно не смогу читать газеты, думая о вас. 
Теперь она просто опешила, а потом смутилась. Глаза опять потеплели, и она, не найдя, что сказать, развернулась и молча ушла.
Когда она принесла Юре его заказ, я опять обратился к нашей фее:
- Раби, дорогая, я всё время думаю о Вас, извините меня за это. Когда Вы в очередной раз пойдете курить, пожалуйста, позовите меня с собой.  Я могу курить, могу не курить, мне бы только быть рядом с Вами и смотреть на Вас, пожалуйста…
Она вспыхнула, но тут же взяла себя в руки и с лукавым огоньком в глазах стала объяснять, что на борту авиалайнера в целях безопасности и комфорта пассажиров курить категорически запрещено. В ответ я только повел носом в её сторону, изображая, как я к ней принюхиваюсь. А надо сказать, от неё тянуло конкретным перекуром, несмотря на все правила и запреты, введенные авиакомпаниями по всему свету!
Она опять не нашлась, что сказать, но на этот раз хлопнула меня ладошкой по плечу, при этом она низко наклонилась ко мне, весело глядя мне прямо в глаза, её лицо было прямо напротив моего, одно движение головой, и наши губы слились бы в поцелуе. Юрик смотрел на нас, широко открыв глаза.
- Ты так рассказываешь, как будто кроме вас, в самолёте других пассажиров не было.
- Были, конечно. Но самолет был полупустой, несколько рядов впереди были пусты, а сзади вообще никого. Так что никто на нас внимания не обращал, и мы никому не мешали.
Единственное, когда самолёт пролетел над Черным морем, и по трансляции объявили, что мы пролетаем над территорией Украины, я стал прикалываться, что вот мол, хохлы нас сейчас запросто могут сбить. Как раз незадолго до этого они сшибли самолет, в котором летело большое количество израильтян в том числе. Помнишь этот скандальный случай?
- Помню, конечно. И что, вам ничего за эти разговоры про украинское ПВО не было?
- А что нам могло быть за это?? Можно подумать, что это я тот самолёт сбил! Что было, то было! Некоторые пассажиры, правда, напряглись при упоминании об этом инциденте, и когда мы, наконец, пересекли границу России, народ сразу как-то оживился и повеселел.
- А что твоя Раби? Продолжение было?
- А что, было какое-то начало, кроме легкого флирта? Раби очень понравилась Юрику, он даже собирался её найти потом. Но как-то не сложилось. Хотя вспоминает её до сих пор.
- А он женат?
- Нет.
- А был?
- Нет.
- Тяжелый случай!
- Неужели ты с ней больше не встречался?
- Нет, не встречался. Когда уже в Шереметьево мы выходили из самолета, она сидела у выхода, и когда я проходил с Юриком мимо неё, в ответ на наше спасибо сделала движение в мою сторону, по-моему она хотела дать мне свою визитку. Во всяком случае. Юрик говорил, что у неё в ладошке была визитка. Но я уже прошел мимо, а Юрик попросить визитку не решился.
Потом было написание многостраничного отчета, несколько встреч с соответствующими товарищами. Беседы с многократным повторением одних и тех же деталей… ну, ты знаешь!
- Да, интересно, черт возьми! – произнес Олег после недолгого раздумья.

КОНЕЦ

0


Вы здесь » ЭпохА/теремок/БерлогА » ЭпохА - Библиотечка » СЕЙШЕЛЬСКИЕ ВИДЫ