ЭпохА/Теремок/БерлогА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЭпохА/Теремок/БерлогА » Проза Жизни » СЕЙШЕЛЬСКИЕ ВИДЫ


СЕЙШЕЛЬСКИЕ ВИДЫ

Сообщений 1 страница 10 из 16

1

Пользуясь любезным приглашением Дяди Миши, имею наглость предложить достопочтенной публике свои литературные потуги:

СЕЙШЕЛЬСКИЕ ВИДЫ

- А что это за фотки у тебя такие? Просто райское место какое-то....Откуда?
- Сейшелы...
- Сам, надеюсь, снимал?
- Ну да.
- Расскажи!
- А...долгая история!
- Так а мы же не спешим....Не разработка, надеюсь? - Олег Тамашук смотрел с прищуром, испытывающе и с искоркой в глазах. - Что за история такая? Даже намека на Сейшелы не слыхал, не наш вроде как профиль...Или ты масть поменял?
- А вот предположить, что просто поехал отдохнуть-позагорать - никак? - хмыкнул Александр - Обязательно надо во всем видеть тайные скрытые дела? Тем более что ты на все 100 прав - не наш профиль.
- Ты это мне, значицца, хочешь спеть песенку про то, что вот Санька Кодинцев, от нехрена делать убухал уйму бабла и поехал загорать на какие-то Сейшелы?? Т.е. Санька Кодинцев не поехал на Волгу, в Астрахань, рыбку ловить, не стал лепить какой-нить нахрен никому ненужный приборчик, лишь бы с паяльником и лишь бы наедине, а вот взял и мотанул на Сейшелы...
- Ты чего завелся?
- Нет, ну если низзя, то и низзя, но тока тута мона, потому как фотки светишь бессовестным образом, а рассказать не хочешь...Или ты там был при какой небедненькой пухленькой бизнесвумен переводчиком, и...
Олег перехватил взгляд Александра и осекся.
- Ладно тебе, расскажи, интересно же.
- Хорошо, садись, слушай. Не отвяжешься же...
- Не отвяжусь!! - рассмеялся Олег и уселся поудобнее в кресле.
- Случилось это дело в начале нулевых. Представь себе, сижу теплым июльским днем на кухне, мои все на даче, пью чай и никого не трогаю. На столе лежит пачка сигарет - я тогда еще курил - играет тихая музыка, короче, то редкое в нашей жизни состояние, когда сидишь, наслаждаешься жизнью и млеешь. И только на дне твоего подсознания тихо греется ма-аленький такой вопросик - Кто та сволочь, кто тебе всенепременно это самое состояние испортит?
- И кто же его испортил?
- Да не то, чтобы испортил в худшем смысле этого слова, а как бы это назвать...
- Прервал полет мыслей!
- Да! Именно! Короче, раздался телефонный звонок, и голос Юрки Бакунина с нарочитым энтузиазмом спросил, чем, собственно, я сейчас занимаюсь. Я ответил, что собственно в данный момент докуриваю сигарету, а потом пойду и вздремну, а что?
- А то, - всё тем же бодрым голосом заговорил Бакунин - Что мы с тобой послезавтра летим в Амман!
- Я вежливо поинтересовался, не ошибся ли Юрок номером? Выяснилось, что нет, нисколько он не ошибся, а звонит он именно мне, и мне предлагается вылететь в пятницу в Амман, столицу Хашимитского Королевства Иордан! На вопрос, какова цель, и главное, кто платит, Юрок весело ответствовал, что в Аммане сидит наш академик, который хочет продать арабам некоторые свои разработки, и арабы готовы платить, так что ему сейчас нужен переводчик с английского, причем специалист по финансам. Я выбран по той простой причине, что еще раньше Юрок рассказывал в кругу своих друзей, что есть у него такой друг Санька Кодинцев, который так отрихтовал контракт с итальянцами, что те его на следующий же день и подписали. А до этого 2 месяца терли, терли, но дело не сдвигалось никак. И вот сейчас этот академик обо мне вспомнил и послал Юрка, значит, за мной.
Я еще помню, спросил, что значит "послал"? И Юрик все тем же бодрым голосом поведал, что просидел он уже около полутора месяцев с ним в Аммане, и вот только вчера прилетел в Москву, чтобы по заданию Академика привезти меня и еще одного своего помощника к нему в Иорданию. Беспокоиться мне не о чем, "всё включено".
Ну, что тут скажешь? Я спросил, сколько у меня есть времени на раздумье? Юркин голосок забулькал в трубке, что раздумывать нечего, страна красивая, с многотысячелетней историей, почему не посмотреть на халяву?
Ну, не скажу же я ему, что у меня есть Михсаныч, и как он скажет, так и будет. Поэтому списал на жену, дескать, надо бы ей там чего-то помочь... Кстати, Михсаныч мне добро дал очень быстро, я только предупредил жену, что уезжаю, и стал собираться в командировку.
Смысл задачи, поставленной Михсанычем, был понятен и прост: разузнать, что за разработки, в какой они стадии, кто таков этот академик такой и откуда он, ну и т.д. и т.п. Связь, разумеется, «по обстоятельствам». Короче, в свободном полёте!
Через день приезжает ко мне Юрок и с ним некто Александр Борисович, тот самый помощник, которого в Амман надо доставить вместе со мной. Тот начал с места в карьер допытываться у меня, насколько хорошо знаю я английский язык, что заканчивал, ну и т.д. Я попытался с ним перейти на английский, но он мужественно признался, что разговорным английским не владеет, но спрашивает, поскольку за дело болеет. Ну как тут объяснишь? Я ему тогда в лоб и говорю, что мол, не я к ним напрашиваюсь, а вот как раз наоборот, Юрий Дмитриевич Бакунин меня туда к ним агитирует. Юрок как раз закончил сканировать и распечатывать мой загранпаспорт, зашел на кухню и тут же подключился к разговору. Он заверил уважаемого человека, что все именно так, и что «сам» Сергей Борисович назвал мою кандидатуру. Так я услышал имя и отчество этого академика. Короче, взяли они у меня копию загранпаспорта и уехали.
В пятницу они прибыли ко мне уже с багажом и с билетами на руках. Я подхватил свой саквояж, и уже собрался было выходить из дому, но тут произошел первый  в этой истории курьез.
Когда Александр Борисович был у меня в первый раз, он обмолвился, что Сергей Борисович просил привезти, если не в тягость, колбаски свиной какой-нибудь. Колбаски-то я купил, и хлеба черного тоже, разумеется, ну и не только. Всё же к русским людям едем, которые среди муслимов давно живут. Так вот хлеб и водку я запихал в свой баул, а колбаса не помещалась уже – палка была «негабаритная». Я спросил Юрка, есть ли свободное место у него в сумке. Тот вроде взял сначала колбасу без проблем, - она была завернута в бумагу и в целлофановый пакет,-  но уже когда выходить из дому, вдруг услышал, что у него в сумке – подумать только! – колбаса!! Он завопил, как ошпаренный, что «трупы животных» он везти не будет ни при каких обстоятельствах.  Дело в том, что Юрочка-то у нас кришнаит убежденный, так что нам с Александром пришлось сумки еще раз перепаковать, пока все не уложили.
Кстати, с Александром Борисовичем тоже вышел казус – уже, когда мы прилетели, выяснилось, что Сергей Борисович (академик) просил его привезти русской селедки, а он привез лоток копченой салаки, за что и был с позором лишен «дозы». Но это потом.
Летели мы через Франкфурт, во Франкфурте прождали рейса что-то около четырех часов.
Во Франкфурте мне запомнилась одна сцена. Я отошел от своих, чтобы покурить. Ни Александр Сергеевич, ни тем более кришнаит не курили. Прохаживаясь по терминалу, увидел двоих полицейских. Интересно было наблюдать за ними. Два высокорослых немца, в форме, белокурые, стройные, прохаживались по терминалу, наблюдая за порядком. Шагали они строго в ногу, как два робота, движения синхронные, лица невозмутимые.
На одной из лавочек расположилась семья индусов с маленькими детьми. Ребенок ел мороженое – огромная порция с шариком мороженого  размером с голову ребенка. В какой-то момент шарик вывалился из рожка и упал на пол. Ребенок стал пальцами собирать с пола мороженое и отправлять в рот. При этом родители чада никак на это не реагировали. Немцы с минуту наблюдали за этой сценой, потом один из них подошел к родителям и попросил показать документы. Просмотрев билет, он повернул голову к напарнику и произнес: «Индия, Дели». Напарник понимающе кивнул. В этом его понимании было нечто большее, чем просто пункт назначения этого семейства, и это было явственно видно из выражения глаз что одного, что другого. Что характерно, ни один мускул на их лицах при этом не дрогнул – все сказали глаза.
В этот момент они перехватили мой взгляд и вежливо уставились на меня. Я не оговорился – именно «вежливо уставились». Я шагнул к ним и произнес: «Простите, офицер, не подскажете ли мне, где тут можно покурить?» Они осмотрели меня с головы до ног, и совершенно синхронно указали на стенд для курения. Не знаю как сейчас, а тогда это был отдельно стоящий столик с пепельницами и мощной вытяжкой. Я кивнул им, буркнул «данкешён» и подошел к этому столу.
  Пока я курил, они пару раз прошли мимо, наблюдая, в том числе, за курильщиками. Кто-то, прикурив сигарету, прохаживался вокруг стола, нимало не беспокоясь, что его дым не всегда попадает в зону действия вытяжки, кто-то ронял пепел на пол, мимо пепельниц. Глаза полицейских замечали все, в глазах светилось пренебрежительное осуждение, но вмешиваться они явно не намеревались.  Я стоял у края этого стола, пепел стряхивал аккуратно в пепельницу, струю дыма направлял прямо в раструб. Когда я, наконец, докурил, потушил сигарету, бросил её в пепельницу  и пошёл обратно, один из них окликнул меня. Я повернулся и вопросительно посмотрел на эсэсовцев, как я мысленно их окрестил. Один из них поднес палец ко лбу и спросил, откуда я. Я ответил, что жду рейса на Амман, Иордания.
- НЕТ, я спрашиваю вас, ОТКУДА вы, а не куда летите.
- Москва, Россия – улыбнулся я.
В глазах у них забегали бесенята, было видно, что они прекрасно понимают, что я тоже за ними наблюдаю, и, похоже, едва удержались, чтобы не переглянуться между собой. Пауза явно затягивалась, и я протянул им свой паспорт и посадочный. Один из них взял мой паспорт и стал его изучать. Второй в это время молча следил за мной. Наконец тот, у которого в руках был мой паспорт, произнес: «Простите, сэр, RUS – это гражданство, или…
- Или национальность? Нет, это гражданство. В современной России ставиться только гражданство. В СССР, во внутренних паспортах, ставилась и национальность. Но в моём случае это и то, и другое.
- Вы хотите сказать, что вы - этнический русский?
- Да, именно это вы хотели бы выяснить, как я погляжу, и именно это я и хочу сказать.
Оба они едва заметно улыбнулись, но эта улыбка была удивительно теплой. Они как-то едва заметно подтянулись, и второй произнес, протягивая мне паспорт:
- Мы желаем вам удачной поездки.
Сказано это было очень тепло и искренне. Я ответил им такой же улыбкой и пошел к своим. До самого нашего отлета они еще несколько раз проходили мимо нашей лавки, и каждый раз приветствовали меня взглядом, а я отвечал им тем же.

- То есть ты хочешь сказать, что эти два немца были по духу эсэсовцы, но при этом хорошо относятся к русским? – Олег недоверчиво уставился на Александра.
- Видишь ли, по большому счету война между нами была организована мелкобритами. Тогдашняя Советская Россия и Германия были пострадавшими в Первой Мировой странами, и поначалу всё шло к тому, что мы должны были бы стать если не союзниками, то в какой-то степени партнерами, что ли. Но бриты пробашляли англофила Гитлера, целенаправленно для нападения на СССР, и случилось то, что случилось:  неисчислимые бедствия для нас и полный крах для немцев. Постепенное осознание всей подоплеки тех событий наверняка приходит и к немцам.
- История не знает сослагательного наклонения…
- Увы, да, это так.

  В Амман из Франкфурта где-то четыре часа лёту. Со мной сидела молодая иорданская пара, возвращавшаяся из свадебного путешествия в Европу. Они были христианами-католиками. Завязался разговор, в ходе которого я умудрился «перевербовать» их в православие.
-А зачем?
-Ни зачем. Делать нечего – четыре часа! Слово за слово, стал доказывать им преимущества православия как истинного христианства, и в итоге они четко собрались принять нашу веру.
- Всё-таки – зачем? Вот зачем тебе были нужны эти иорданцы? Кто они по своему социальному статусу? Или молоденькая арабка сидела к тебе ближе? Красивая была?
- Какой же ты пошляк!  Во-первых, она сидела у иллюминатора, а муж её около  меня, я в проходе.
Во-вторых, цель я никакую не преследовал, просто салонный трёп. Но видимо, во мне наша Церковь потеряла классного миссионера, раз так получилось. Тем более, что я профан полный в богословии.
- Ну, не совсем, значит, полный, раз ты их переубедил. Если это, конечно, правда.
- Да правда, правда. Сам удивляюсь.  И арабка была вовсе не красивая, а скорее наоборот, дурнушка.
- Ага, значит из интересной для вербовки семьи?
- Да не знаю я, из какой она семьи! Или он…Просто разговорились…
- И больше вы ни разу не встречались?
- Ни разу
- Их счастье!
-???
- С нею по-матросил бы, и бросил, а у него семья бы развалилась.
- Дурак вы, ваша светлость, и уши холодные.
- Ладно, скромняга, продолжай.

Акуба, аэропорт города Амман, являет собой замечательную иллюстрацию к «1000 и одной ночи». Архитектура, отделка, витражи всякие специфические, арабская вязь на стенах, … в общем, понимаешь, что ты именно в Аравии.
Виза о ту пору в Иорданию для нас, россиян, нужна не была. Говорю так, потому что потом, говорят, установили визовый режим. А тогда мы прилетели, оплатили по 15 динаров пошлины, и все, 2 недели можешь жить в замечательной стране!
- А динар это сколько?
- Один иорданский динар где-то 1,3…1,35 амерского доллара. По покупательной способности внутри страны он равен где-то 5..6 грина у нас, а если по Штатам, то где-то вдвое превосходит.
- Так все серьезно?
- Тебя это удивляет?
- Да нет, не очень.  Просто за державу обидно…
- Ну, это не ко мне.  Итак, мы достаточно быстро прошли все формальности, и вышли из аэропорта.  Нас встречали несколько русских – свита академика – и пара индусов. Индусы в Иордании занимаются тем же, чем у нас среднеазиатские гасты. Только все тихо и спокойно, поскольку тамошняя власть об интересах страны Иордании и ее народа пекутся больше, чем о так называемых «общецеловецких правах». Индус или лаосец или пак, въезжая в страну, имеет четкое представление о  рамках, в которых ему следует держаться. Нарушение влечет неотвратимое и жесткое наказание. 
Итак, нас  усадили в минивэн, и мы помчались по ночной Акубе, а вскоре и по ночной пустыне. Ехали примерно час, всё это время я слушал возгласы и вопросы, как там в Москве, да как там «у нас». Место, где это «у нас», ни разу названо не было. По разговорам было видно, что основная группа сидит в Аммане уже почти год. Серьезная заявка на успех – целая группа русских специалистов сидит в Аммане и что-то пытается толкнуть арабам! Ну ладно, подумал я, всему своё время. Наконец, мы оказались во дворе особняка, в котором нам предстояло жить.

Особняк был прямоугольной формы; крыша плоская. А зачем в пустыне покатая крыша, если ни дождей, ни тем более снега не предвидится?... Нет, и снег, и дожди там бывают – пару месяцев в году.  А поскольку вода в Иордании, как и в Эмиратах, стоит дороже бензина, то в случае дождя каждая капля воды заботливо собирается и сберегается в подземных накопителях. Такая вода используется для хозяйственных нужд и для полива газонов вокруг дома. С крыши трубы идут в эти накопители, и вся дождевая или талая вода стекает прямо туда.
Вокруг дома растет зеленая трава – газон. Его надо поливать каждый день, и если хотя бы раз не полить – вся трава выгорит, потому что температура днем не ниже 40 градусов. Солнечных дней в году - 340..350. Помимо газона, над входом установлена стойка с направляющими, увитыми виноградом. Чуть дальше – финиковое дерево, и за углом, напротив входа в наше крыло – персиковое. За персиковым деревом установлена стальная сетка на толстых стальных столбах, за сеткой – загон для собак. Собаки, неизвестной мне породы, огромные и крайне злобные, их выпускают на ночь.  Эти собаки признают только хозяина и его работника – непальца. Мы как-то попытались бросить им кусок мяса, но это настолько их озлобило, и они так стали кидаться на эту сетку, что мы раз и навсегда бросили попытки добиться расположения этих псов.
В нашем крыле, вход в которое был у персикового дерева, разместили меня, Юрика и Александра Борисовича. Мы с Юриком заняли бОльшую комнату из двух в этом крыле, Александр Борисович – меньшую. Все крыло состояло из этих двух комнат, санузла и холла с телевизором. Телевизор принимал только местные программы, кабель с тарелки к нам заведен не был, так что мы смотрели телевизор только в центральном холле, где жили остальные русские сотрудники на первом этаже; вход с парадной части здания.
Мы выгрузились из минивэна и прошли в центральный вход. Нас встретили сам Академик Сергей Борисович Меленков. Именно так он был мне представлен ,и,  когда я вышел из минивэна, он обнял меня и троекратно расцеловал в старорусском, так сказать, стиле.  Было на крыльце также несколько русских членов «миссии»; а вот хозяин, Хилял Саид, в первый вечер к нам не выходил.
Из русских, кто нам был представлен в первый вечер, были трое научных сотрудников – Старков Николай Федорович, доктор физмат наук, Колесников Петр Васильевич, кандидат фмн и Моргулин Станислав Кондратьевич, тоже кандидат фмн – они на следующий день вылетели в Россию. За весь вечер ни один из них не промолвил ни слова, они только молча нас слушали и внимательно за нами наблюдали. За столом они пробыли не более часа, потом извинились и, сославшись на то, что надо готовиться к поездке, ушли.  Остались: академик, его ассистентка Элина Николаевна, дама примерно лет 60..65, Юрий, Александр Борисович и некто Вячеслав Федорович, аспирант годов сорока, ну и я, ваш покорный слуга. 
К середине застолья, когда публика несколько «оттаяла», я начал аккуратно интересоваться существом тех разработок и проектов, которые предстояло продвигать на арабский рынок. Мой вопрос  поначалу вызвал резко негативную реакцию со стороны Александра Борисовича и аспиранта, но я пожал плечами и сказал, что если мне предстоит что-то переводить на эту тему,
то я хотя бы в общих чертах должен подготовиться, ведь в каждой узкопрофессиональной теме есть свои специфические термины и обороты, и для правильной передачи смысла темы …
Академик, который ни разу рюмочку не пропустил, к этому моменту «оттаял» больше всех, так что он повелительно махнул на «конспираторов», те тут же заткнулись,  а  Академик приступил к изложению существа своих открытий.
Кстати,   хотелось бы немного сказать о самой атмосфере в русской «миссии». Все сотрудники миссии смотрели на Академика если не как на Бога, то уж как на мессию как минимум. А тот ходил вальяжно, смотрел на всех свысока, но не снисходительно, а как заботливый отец семейства смотрит на своих домочадцев. Ну прямо Троекуров из пушкинской «Капитанской дочки», но только эдакий Троекуров от науки!  Например, еще во Франкфурте Александр Борисович поведал мне, что Академик категорически не приемлет табакокурения, и курильщики из  числа миссии вынуждены курить в самых укромных местах, потом прятать окурки и жевать кто что, чтобы только запах курева перебить. Т.е. курить в миссии было категорически запрещено, и  если кто попадался на курении, немедленно и безжалостно исключался из «ядра творческого коллектива»,  невзирая на былые заслуги, с немедленной отправкой на Родину. Единственный человек, кто позволял себе курить в присутствии академика, это был  хозяин дома, Хилял. Он курил, и курил, разумеется, при Академике, причем, нисколько не обращая внимания на его к этому отношение. Правда, курил Хилял только во дворе, а в доме он не курил никогда, но это уже было дело его внутрисемейное дело, так сказать.
Хилял Саид, кстати, окончил МИСИ, поэтому по-русски говорил почти без акцента, имел русскую жену Елену, и двух дочек - очаровашек, которые воспитывались исключительно в русских традициях. Хилялу Саиду не только принадлежал дом, в котором мне предстояло жить и работать, но и он же был спонсором нашего Академика. Как потом рассказал мне сам Хилял, он приютил у себя Академика и его команду в надежде заполучить его открытия с целью их дальнейшей коммерциализации.  Как они познакомились, кто их свёл – от ответа на этот вопрос Хилял тогда вежливо уклонился, а я больше спрашивать не стал – это было бы «не совсем правильно» с моей стороны.
Итак, я начал потихонечку наводить мосты к Академику и его работам. Я держался в том же стиле, что и представители миссии – смотрел на него с максимальным уважением и подобострастием, насколько это было возможно, ловил каждое слово. И вот уважаемый академик начал свою лекцию.
По его словам, он создал мощную интеллектуальную компанию единомышленников-ученых, способных мыслить дерзко, нестандартно, и это дало ему возможность сделать такой прорыв в науке, который коренным образом изменит ситуацию на планете в целом. А поскольку у нас в стране сейчас наука не в цене, он решил предложить свои разработки тем, кто сможет не только за них заплатить, но и сможет их внедрить не только ради собственной выгоды, но и во благо всего человечества, и так далее, и тому подобное.
Я терпеливо ждал и слушал.
Заявлено было несколько тем, каждая из которых была прорывной просто по определению.
1. Новый вид связи, при котором абоненту не только передавалось изображение и звук, но также запахи и вкусовые ощущения.
2. Использование нового вида энергии, точнее, неких полей. Некий новый генератор, который извлекает энергию из вакуума в неограниченных количествах при совершенно ничтожных габаритах этого устройства. Топлива или расходных материалов не требуется.
3. Принципиально новая методика работы с веществом с использованием этих новых полей, позволяющая, в том числе превращать одни элементы в другие. Иными словами, именно то, что алхимики называли трансмутацией элементов.
4. Работа с биополями живых существ, в том числе человека, с использованием опять же этого неизвестного поля. Позволяет  за один сеанс устранить практически любое заболевание.
Перечисляя всю эту тематику своих работ, Академик пристально наблюдал за моей реакцией на то, что он говорил. Поскольку академику явно хотелось произвести на меня впечатление масштабностью и грандиозностью своих работ, я постарался доставить ему удовольствие, выражая умеренными возгласами и широко раскрытыми глазами всю глубину потрясения от услышанного,   а сам  напряженно раздумывал над тем, кто он такой, а главное, из какого НИИ или Лаборатории. И, разумеется, лихорадочно пытался вспомнить имена-отчества тех специалистов, о которых было известно, что их работы «на острие». Но что-то ничего путного на ум не приходило… К тому же, из того, что я знал, направления этих работ, как назло, даже чисто географически были разбросаны по всей стране и бывшему Союзу, так что «привязать» его  к какому-то конкретному научному центру никак не удавалось. Надо было как-то «развести» его на такие детали, которые бы дали хоть какую-то первичную информацию. Но первые же мои наводящие вопросы были опять же восприняты в штыки его церберами, так что я благоразумно решил не искушать судьбу и работать впредь по принципу «курочка по зернышку».  Тем более что именно в этот момент Александра Борисович высказал в мой адрес прямую угрозу на тему «засланных казачков», место которым на кладбище, что еще больше укрепило меня в мысли, что терпение и труд… и т.д.
Я изобразил на своём лице выражение что-то вроде «принято к сведению», и стал раздумывать о том, как бы решить эту свою задачу посредством подбора английских синонимов для тех слов и выражений, которые мне  предстояло переводить.  С чего начать лучше всего?
Анализируя перечисленные академиком направления  его работ, я подумал о том, что как ни странно, начинать лучше всего с последней темы.

- А почему «как ни странно»? И вообще, почему именно с последней?
- Понимаешь, Олег, я по первой своей жизни электронщик. Начни я с темы этой новой связи, непременно скатился бы на профессиональные связные моменты, но, по крайней мере, именно этого допускать именно в тот момент было нельзя, потому что  Александр Борисович прямо-таки кипел от ненависти ко мне, и его подозрения насчет «засланного казачка» тут же выросли бы до небес, а академика я еще не обаял, так чего на рожон лезть??
По второй теме я не был так уж «на коне», но всё, что я знал по этому направлению, было из наших источников, так что в случае чего сослаться на открытые источники я бы никак не смог. Самым щекотливым было то, что я не знал, были ли они вообще, эти самые публикации в открытых источниках!
Третья тема была самой «скользкой», потому что это было крамолой с точки зрения официальной науки. С другой стороны, то представление о незыблемости химических элементов, которое царило до недавнего времени в официальной науке, уже рушилось. Не только из-за атомного синтеза или распада, но главным образом и потому, что биологи обнаружили такие факты, когда в процессе жизнедеятельности растений элементный состав тканей растений необъяснимо изменяется, с точки зрения классической официальной химии. Но опять же, я здесь «плавал», ни имен, ни названий работающих по этой тематике контор просто не помнил, так что вдаваться в детали здесь было бесперспективно.
А вот как раз по работе с биополями я мог «поучаствовать». Во-первых, я помнил об огромной статье в Комсомолке в начале 70-х, там речь шла об одном этническом китайце, который, применяя старинную технику Чжешу, скрещивал совершенно разнородные виды растений – огурцы и помидоры, например. Далее, была статья о работах одного чеха, который добывался того же, причем даже с животными. Ну, и наконец, в клубе им. Дзержинского однажды была 4-х часовая лекция Генриха Наумова – был такой ученый, всерьез работавший по теме экстрасенсорики и эзотерики. Кстати, его потом через несколько лет нашли убитым;  он был одним из тех наших ученых, которых одно время  систематически «выбивали».  Так вот, он показывал фильм про этого чеха, так что тут я был «на коне». Про фильм, конечно, говорить не стоило, учитывая, где именно  я его видел, но фактура была вполне подходящая.
- А за что этот Александр тебя возненавидел?
- Ну, во-первых, я его резко одернул тогда, дома у себя, когда он допытывался у меня насчет моего английского, а когда мы приехали, мне в первые же минуты предложили просмотреть переписку миссии с  потенциальными купцами. У них там никак не получалось наладить конструктивный диалог  между собой. Я тогда просто не смог сдержать саркастической улыбки, читая английские тексты с «новгородским акцентом». Оказывается, это были творения как раз Александра  Борисовича.  Достаточно?
- Нет вопросов! – хмыкнул Олег, - Продолжай!
- Хотя постой, а что, Михаил Александрович тебе никаких предварительных инструкций и указаний не давал?
-Ну, некий аналитический обзор по наиболее интересующим темам для инослужб, в том числе ближневосточных, я просмотрел, разумеется. Но поскольку на момент моего отбытия ничего конкретного о фигурантах выяснить не удалось -  просто не успели - то и никаких конкретных указивок не было.  Ведь Иордания это такой перевалочный пункт для многих разведок, и предугадать, за чем именно идет охота, было просто нереально. Были предположения, что интересуют работы по четыхфтористому урану, например, но чтобы такое…
- Ну хорошо, и что же было потом?
- Я стал играть под эдакого любителя киножурнала «Хочу всё знать», под  лоха, короче. Иными словами, с гордостью продемонстрировал своё «знание» темы, старательно пересказывая содержание статей в Комсомолке, рассуждая о возможных механизмах этого феномена, при этом внимательно наблюдая за реакцией академика.
Реакция, увы, была просто «нулевая». Он меня слушал, снисходительно улыбаясь, и никак мои слова не комментировал.
Я не мог так просто «оставить» тему биополей, поскольку, во-первых, тема на самом деле была, да и остаётся до сих пор, «на острие». Мне очень хотелось нащупать, с чем именно он работал. И ты знаешь – получилось!! Когда я стал говорить о ферритовых концентраторах, он оживился настолько, что невольно один раз меня поправил, когда я «оговорился». Я внутренне ликовал – одно попадание уже есть! Причем церберы этот момент совершенно не отследили, к моему вящему удовольствию.
- Какие концентраторы?...
- Ферритовые. Смотри, есть такой материал – феррит. Применяется в  радиотехнике. Вот, скажем, у тебя транзисторный радиоприёмник, так вот у него для приема ДВ и СВ диапазона используется именно ферритовая антенна – катушка наматывается на ферритовый стержень, который, если говорить примитивно, усиливает принимаемый сигнал. По сути, ферритовый стержень сам по себе в данном случае является тоже концентратором своего рода. Но там речь шла об изделиях с достаточно сложной конфигурацией.
- И что тебе это дало?
- Мне это дало то, что он меня поправил именно в оговорке с маркой феррита, а это означает, что он указал мне, какая именно в его теме рабочая частота. Полдела!!
- Хитрый ты…
- Ну да, ну да… оставалось, зная диапазон частот, просто вычислить, о каком НИИ идёт речь. Круг сузился до 3…5 контор.
- Ты это серьезно?? – Олег искренне рассмеялся.
- Абсольман! Просто поверь мне –  всё, что для спецов осталось – дело техники. Найти, кто из потребителей феррита заказывает время от времени изделия с нестандартным профилем. Понимаешь, феррит это такой материал, что изделие из него надо заказывать у производителя. Это не кусок двутавра или арматуры, который ты себе можешь, грубо говоря,  на коленке отрезать, сколько тебе надо.
- Ну, если так, то тогда... Верю!! Верю, что понял насчет частоты.  А вот правда ли, что биополе – это серьезно? Как-то всё… Разоблачения всякие кругом, что, мол, чепуха это.
- Видишь ли, смотря, что под этим понимать. В данном конкретном случае речь идёт о совершенно новом направлении, в котором пока только научные исследования, практического применения вроде бы и нет. С другой стороны, результаты обнадёживающие, так что, во что и как это выльется, пока трудно сказать, но то, что выльется – безусловно.
Кстати, из той же оперы: ты, может быть, помнишь, пару лет тому в Тбилиси американцы при разгоне демонстрации оппозиции применили некое волновое средство?  Люди теряли память, оказывались в незнакомом месте и не помнили, как туда попали. Слышали какие-то голоса, куда-то потом звонили по незнакомому им вроде бы телефону, что-то говорили, а потом выяснилось, что у всех этих невольных подопытных кроликов  телефонный номер, куда они звонили, был один и тот же. Слышал об этом? По телевизору показывали мельком.
- А почему ты говоришь, что это из той же оперы? Вроде бы речь шла о скрещивании разнотипных животных? При чем здесь вообще инцидент в Тбилиси??
Было явно видно, что Олег как-то напрягся при упоминании о тбилисском инциденте. Александр понимал, что спрашивать Олега ни о чем не стоит, захочет  – сам скажет. Поэтому он просто продолжил свои рассуждения:
- Я понимаю вашу реакцию, уважаемый. Ты думаешь, что в Тбилиси было испытание психотроники, и что это совершенно другое дело. Так вот, не другое. И психотроника, и работы чеха, китайца и нашего академика суть работы по влиянию неких, в данном случае электромагнитных, полей не только на биологию живого вообще, но и на психику человека в частности. Весь вопрос в частоте, уровне поля и параметрах модуляции сигнала.
- Это дело надо перекурить! – со вздохом произнес Олег, и они вышли на лоджию. Александр отчетливо понимал, что тяжелый вздох Олега был связан отнюдь не размышлениями о технической стороне дела. Что-то другое всколыхнулось в его памяти, что-то, что пересекалось с рассказом самого Александра.

2

Выйдя на балкон, Олег достал сигарету, прикурил, затянулся, и повернулся к Александру:
- Может ли быть так, что тбилисская психотроника и работы твоего академика – это одно и то же?
- Вполне. Во всяком случае, и то, и другое работает по одному и тому же принципу, в одном и том же частотном диапазоне.
- Это по телевизору сказали?
- Что сказали?
- Что частота та же самая?
- Нет, я видел излучатели, там все стало сразу ясно.
- А ты что, по внешнему виду излучателя можешь определить частоту?
- А ты можешь по внешнему виду орудуя определить, что это за пушка или гаубица, какого она калибра? Вот и я по внешнему виду антенны могу сказать, в каком она диапазоне работает.
- А академик твой продал тогда арабам, или еще кому, свои наработки?
- Сие неведомо. Во всяком случае, мне. А что ты так напрягся? Чую я, работал по Тбилиси, нет?
- Ты лучше расскажи, что и как там было, да поподробней, по возможности. А то я картинки южные посмотрел – красиво, а тут вон оно как!!
- И как же?
- Рассказывай, давай! – расхохотался Олег. – Я инфу от своих не скрываю, перетрём потом!
- Ладно, убедил. На чем я остановился там?....Ага, академик мне «подсказал»  частоту, и я стал соображать , как «разводить» его дальше.  Но все мои попытки тогда, в первый вечер знакомства, ни к чему не привели. Смотрел он на меня благожелательно, кивал, но ни слова больше по теме не сказал, на мои ловушки не клевал. Так что тему пришлось менять, чтобы церберы не насторожились. Хотя меня жгуче интересовал вопрос, как и чем он модулировал свою несущую частоту.
- То есть?
- Ну, вот ты радио слушаешь, так вот та программа, песня там или речь, которую ты слышишь, она должна быть наложена, грубо говоря, на несущий радиосигнал. Вот этот процесс наложения информации на частоту радиосигнала и называется модуляцией.
- А это вообще проблема?
- Не проблема для радио- или телепередач. Там модулируется под конкретный радио- или телеприемник, который «знает», как сигнал демодулировать. А с человеком – я лично смутно только предполагаю, как именно надо модулировать сигнал, чтобы человеческий мозг или тело этот сигнал «восприняли» и в итоге, чтобы сигнал сработал, это понятно?
- Да, понятно.
- А вот академик, или те же амерцы, кто тбилисскую аппаратуру мастырил, знают эти параметры. Сам ли академик в результате опытов нащупал их, а потом их продал кому-то, сами ли амерцы нашли, это уже вопрос второй.
- Для тебя второй, а для нас – это вообще не вопрос.  Амерцам кто-то это все продал, причем исходные документы, по которым амерцы  работали, были на русском.
- ???? И что, по исходникам нельзя было установить, кто автор??
- Во-первых, русский текст, который нам удалось достать, был уже обезличен, и тут что ушло, то ушло. Проблема, на самом деле, в том, что амерцам регулярно поступают уточнения и результаты последних работ. Апгрэйд, говоря по-аглицки. И не спрашивай ничего – по исходникам идентифицировать источник не удается.
-А вы тоже получаете этот же апгрэйд?
Олег вместо ответа уставился на Александра тяжелым взглядом, помолчал немного, потом  продолжил:
- Скорее всего, то, что мы называем исходниками, форматируется на месте, до отправки заокеанским заказчикам. В этом вся проблема – никто лучше разработчика не спрячет концы, ты же понимаешь.
- Что да, то да….

- Ну хорошо, а ты можешь сказать, на какой стадии пиндосы и на какой наши? И те наши, кто на державу работает, и те, кто на пиндосов? - спросил Александр.
- Хороший вопрос! Американцы пытаются разработать железо и софт для дистанционного управления спецподразделениями, работающими в глубоком тылу по типу зомби. Тут они также вплетают еще нацистские разработки по подготовке «неубиваемых» солдат.
- Имеешь ввиду подразделение USAT?
- A откуда ты, и что именно знаешь про USAT?
- Исключительно из открытой печати.
- Что же ты нарыл в открытой печати?
- Во-первых, специально я ничего не рыл, просто обращал внимание на те моменты, которые ложились в русло того, что я уже знал.
- Ну, пусть. И все же, как выглядит картина, по-твоему?
- Выглядит очень интригующе. Американцы превращают людей, вступающих в частные охранные фирмы, в суперменов.  Меняется структура тканей, прежде всего мышечных, так что они становятся сильнее в десятки раз, многократно повышается выживаемость этих людей. Строение тела также изменяется. Жизненно важные органы прикрыты костными пластинами, некоторые органы дублированы.
- Ты сам-то в это веришь?
- Вера – дело индивидуально-личное, так сказать. Когда об одном и том же получаешь инфу из двух более или менее правдивых источников, вера плавно перетекает в состояние рабочей «информации к размышлению», а когда появляется реальная фактура, это уже факт и\или проблема.
- Ну хорошо, не будем касаться костных пластин, лично я в это просто НЕ ВЕРЮ, особенно в дублирование органов, а вот как насчет физической силы и её кратного увеличения?
- Тебе-то зачем силу увеличивать, уж с этим у  тебя…
- Я серьезно говорю.
- Я тоже. Слышал про J5GUX?
- Напомни.
- Гормональный препарат, искусственно снимающий природный  блок на расход жизненных сил. Человек в состоянии стресса иногда творит такое, чего в повседневной жизни никогда бы не смог сделать. Стероиды и анаболики позволяют превратить тело спортсмена в супера за очень короткий срок, и многие из них запрещены, помнишь все эти скандалы в большом спорте? А вот этот препарат еще и выключает «защиту от перегрузок».
- А при чем здесь вообще всё это и работы твоего академика из Аммана? Если кости и органы, то это вообще хирургия, та или иная, если препараты, то опять же совсем не работа с биополями. Или ты мне просто голову морочишь?- хмыкнул Олег.
- Это ты мне тут голову морочишь. Ты  же сам сказал про использование нацистских разработок в этом направлении, да еще и про специфическую «дальняя связь» говорил!  Или тему так хорошо знаешь, что просто неинтересно?
- Ладно, не пыли.  Ты имеешь ввиду Blackwater?
- Не знаю как с Blackwater, но там упоминалась другая компания – USAT. Это акционерная компания, 75% акций принадлежит Saham Johns Ltd – фирма, созданная ЦРУ для финансирования некоторых  своих операций. Остальные 25% акций принадлежат государству напрямую. Компания участвовала во всех крупных операциях американских войск, в том числе и в Ираке в 2003г.
- И это все из открытых источников?
- В том числе. Конкретно некто Этьен Кассе упоминал об этой компании. А что ты слышал о ней?
- Слышал, не слышал … Любит тебя Михсаныч, любит, раз ты до сих пор доступ к спецматериалам имеешь! – Олег зыркнул на Александра, и было в этом взгляде и восхищение, но была и известная доля зависти, правда белой зависти, доброй.
- Да при чем здесь Михсаныч и его ко мне любовь, как ты говоришь!! Русским языком сказал: из книг Этьена Кассе!!
- Да, конечно, запомнил бы ты так подробно, о чём пишет этот Кассе, если бы ты эту инфу от него первого получил, как же! Наверняка подумал бы, что тема высосана была из пальца!!
- Ну, пишет же, тем не менее, он ведь тоже где-то нарыл, - хмыкнул Александр.
- Нарыл – и молодец, что нарыл. Давай ближе к телу, как говорится. При чем здесь это и что там с академиком, он-то чем занимался и что продавал, а главное, что именно он им продал, падла вербованная!!

- Понял тебя. Давай расставим акценты и приоритеты. Смотри, нас по определению интересует тот аспект его работ, который может иметь двойное или чисто военное применение, так?
- Так, разумеется.
- Теперь смотри, этот кадр работал с переносом «генной» информации одного живого объекта на другой живой объект. Слово «генный» здесь мы применяем чисто условно, потому как обычно под этим подразумевается генная инженерия, которой здесь и не пахнет.
- Понятно, понятно.
- Да ни черта тебе не понятно, раз ты такие вопросы задаешь! Смотри, если в USAT на самом деле появились бойцы с костяными пластинами над печенью, ну или там, над почками,  можно ли этого достичь, используя современный уровень официальной хирургии? НЕТ!!! А вот г-н академик, а до него чех, а до него или одновременно китаец, выращивали растения,  которые условно были помидорами, но которые при этом стелились, как стелется огурец, плоды были продолговатые и с шипами, как у огурца, а по вкусу…
- Ага, въехал!! То есть если эту же методу применить к человеку, и заставить его вырастить в своем теле панцирь, как у черепахи, или кого там они брали за исходную матрицу, это ты хочешь сказать?
- Молодец, возьми с полки пирожок.
- Ну и что же в этом плане сотворил академик?
- Академик так и не раскололся. Он смотрел снисходительно-ласково, в детали не вдавался, но из его реплик было ясно, что он глубоко в теме. Во-первых, рабочие частоты, во-вторых, профессиональное описание наблюдаемых эффектов и текущих проблем при решении задач. Да и сама постановка задач говорит о многом.
- Скажи, а ты-то откуда всё-таки так хорошо знал тему? Я понимаю, что сейчас, по возвращению, ты изучил вопрос, а тогда? Если не ошибаюсь, ты понятия не имел, о каких разработках шла речь, верно? По крайней мере, ты так говорил. А тогда как ты мог оценить, в теме фигурант или нет?
- Прежде всего, меня эта тема всегда интересовала, что-то я делал сам в свое время.
- Ты?? Это как?
- Давно это было, это еще когда я был молодым специалистом, вышедшим из своего первого ВУЗа. Когда пришел работать инженером по распределению, первые двадцать дней мне вообще не давали никакого задания. Вообще! Приходить на работу надо было строго в назначенное время, уйти раньше нельзя ни на минуту. Но делать просто НЕЧЕГО! Я тихо выл в душе от безделья, потому что до этого у меня каждая минута была расписана, темпоритм жизненный был высокий, и вот так сразу принять, что можно 8 часов в день просто выкинуть из жизни, для меня было просто немыслимо. Я сидел в отделе и тихо зверел.  На второй день своей трудовой деятельности я стал обходить сначала свой отдел, потом соседние отделы и лаборатории. Это – не возбранялось. Покидать территорию организации было нельзя, а так – пожалуйста.
Выяснилось, что помимо всего прочего, мы занимаемся и вопросами жизнеобеспечения летчиков и космонавтов.  Поскольку у меня была неплохая математическая подготовка – мы, наш ВУЗ,  по математике уступали, если уступали,  только МГУ и МИФИ – я стал интересен людям, кто эти темы вёл. Пару раз дал дельные советы, как обсчитать, пару раз – как формализовать задачу, и вроде как уже почти свой. По крайней мере, меня не гнали и материалы от меня не прятали.  Изучая их материалы, я иногда спрашивал, а почему на основании вот этих исследований, вот этих материалов не сделать то-то и то-то? Вот, у вас, ребята, материалы института медико-биологических проблем, а вот ваши наработки, если соединить вот это с этим, то можно в принципе получить то-то, например. Ответ обычно сводился к тому, что вот именно этого в ТЗ или техпромфинплане нет, а значит и не дадут делать, а надо вот то сдать к сроку, а Заказчик шутить не будет.
Короче, в какой-то момент мне пришла в голову одна идейка. Проверку моей правоты можно было сделать, изготовив макетный образец, благо с материалами и комплектующими там проблемы не было никакой. Макет был собран достаточно неплохой, и вскоре после наладки и регулировки он полностью оправдал моё предположение на его счет.
Я отправился в БРИЗ (Бюро Рационализации и Изобретений) и написал заявку на изобретение устройства, которое может с расстояния в несколько десятков метров достаточно быстро рассеять любую толпу народа. Женщина, принимая заявку, поинтересовалась, по какому изделию или теме регистрировать мою заявку? Я пожал плечами: «По обороноспособности страны». Молодой же был, наглый! Она хмыкнула, спросила про принцип работы моего творения, на что я ей с важным видом ответил, что если есть макетный или опытный образец, эту графу в заявке можно не заполнять. Она еще раз мне улыбнулась, дала квиток, что заявка принята к рассмотрению, и посоветовала сразу же сообщить руководству отдела, что заявка принята – отделам за простую подачу заявки сотрудником начислялись баллы в соревновании,  а баллы - это премии.
Через пару дней меня вызвало руководство отдела и начало мягко песочить за то, что я не занимаюсь своими прямыми служебными обязанностями, а бегаю по чужим отделам и там работаю, хотя ни поручения такого, ни разрешения мне никто не давал.
Я же говорю, что был молодым и наглым, ну а где-то и зеленым, потому что не нашел ничего лучше, как сказать, что с момента моего появления в отделе мне никто никакого задания не давал, служебные обязанности мои никак не обозначены, что мне скучно, вот и хожу по лабораториям. Прихожу вовремя, ухожу тоже, на обед и с обеда тоже вовремя, какие ко мне претензии??
Я часто вспоминаю, с какой доброй улыбкой, которую они старались спрятать, смотрели на меня начальник отдела и его зам. Их моя непосредственность и наивность явно забавляла. С другой стороны, песочить надо было не за прогулы, не за пьянство там какое, а за чрезмерное усердие, что было, скажем так, нетипично. Да и бризанул я как раз вовремя, у отдела с баллами был некоторый напряг, а тут я с 20 баллами как с куста!
Короче, попросили рассказать, как и что я изобрел – ведь не рацуху (рацпредложение – авт) же подал, а на цельное изобретение замахнулся! Я отвечаю, что некое изделие, которое позволяет разогнать любую толпу за минуту – две. Начальник отдела посмотрел на меня удивленно и спросил, а зачем и кому это надо??? Тогда ведь дерьмократии не было, и о том, чтобы набралась целая толпа недовольных чем-то или кем-то, мы тогда только в газетах читали в разделах «их нравы».
Ну, я и отвечаю, что если такого рода устройства разместить вдоль советско-китайской границы, проблема неожиданного похода пришедших «сдаваться» китайцев будет решена. Они спросили, каков принцип действия. Я ответил, что это потом, главное, есть рабочий макет, работу которого я могу им продемонстрировать. И мы пошли в соседний отдел, где у меня уже было «неофициальное» рабочее место.
Придя на место, я достал свой прибор и поставил его на окно, направив излучатель на внутренний дворик, где в небольшом палисаднике было оборудовано место для курения. Как раз было время обеда, и народ из цехов опытного производства вышел перекурить, примерно 15-20 человек. Я и говорю , что вот, мол, смотрите, сейчас обед, до конца обеда осталось где-то минут 30-35. Этих людей оттуда палкой не выгонишь, пока обед не кончится, так? А теперь смотрите! – и я нажимаю кнопку ВКЛ на панели прибора. Народ начинает расходиться кто куда, и менее чем через  пять минут вокруг курилки  никого не было.
Я посмотрел на моих руководителей, они на меня. После непродолжительной паузы они попросили выключить прибор – и через минут десять в курилке опять была толпа народу. Было еще два включения прибора, и каждый раз толпа рассасывалась. Мои начальники пожали плечами, я поставил своё изделие обратно в шкаф, мы распрощались с моими друзьями из лаборатории и вернулись в наш отдел. К вечеру ближе меня опять вызвали к начальнику отдела, и тот сообщил мне, что в пятницу мой прибор будет смотреть очень представительная комиссия.
Весь следующий день я в приподнятом настроении «вылизывал» своё детище, чтобы оно не подкачало, чтобы выглядел прибор более-менее сносно. Мои друзья, в чьей лаборатории я все это сварганил, улыбались и посмеивались, глядя на мою суету.
И вот наступила пятница. Меня опять вызвали к начальнику в кабинет, там было несколько человек достаточно представительного вида.  Начальник отдела встал, представил меня, сказал что-то вроде того, что я был прикомандирован в помощь к соседнему отделу, и там я, под руководством старших товарищей собрал некое устройство, которое сейчас будет продемонстрировано товарищам. Надо ли говорить, что слова о «прикомандировании» вызвали у меня такое удивление, что если бы не знаки, которые мне подавал со страшной миной из-за спин членов комиссии заместитель начальника отдела, я бы точно бросил бы какую-нибудь реплику или какой-нибудь «уточняющий» вопрос!
Смотреть мой прибор пришли мой начальник отдела вместе с моим начальником лаборатории, руководитель комплекса, наш опер, который курировал наш институт, а также два товарища из Оборонного Отдела МГК партии. Кстати, с одним из них я чисто случайно встретился где-то с год назад у него в офисе, он сейчас большой бизнесмен, свой фонд имеется, депутат -  в общем, упакован товарищ.
«Показательные выступления» прошли на ура, всё прошло точно так же, как и в первый раз. Товарищи из Оборонного Отдела смотрели на меня молча, с уважением. Ждали, что скажут «местные» специалисты.
Первым решил показать эрудицию наш опер, Володя Черноволов.  Лучше бы он этого не делал!
Кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание, он произнес что-то вроде «понятное дело, работа с инфразвуком, ничего нового».  Я немедленно и с максимальной долей сарказма парировал, что надо бы хоть немного думать сначала, а потом уже говорить, чтобы не попасть впросак. Инфразвук имеет частоту 6…7 Герц, соответственно четвертьволновой диполь должен быть 85 метров, да и то если только два диполя, то затухание в поперечном сечении будет не более 15 децибел, а мы тут стоим рядом с прибором длиной в 40 см, и нисколько не собираемся разбегаться при его работе.  При том, что люди на дистанции пару сотен метров «чувствуют» его работу на раз, что называется. Так о каком инфразвуке может идти речь???
Возникла неловкая пауза. Конечно, я был молодой, наглый, и задавать мне вопросы после такой эскапады никто не спешил.
Наконец начальник моего отдела спросил в лоб,  каков принцип  работы прибора? Я ответил, что прибор работает от сети, потребляет около 40 Ватт, дальность как минимум двести метров, что видно по результатам испытаний.
После того, как этот вопрос был повторен в нескольких вариациях с одним и тем же ответом, один из представителей МГК спросил  меня в лоб, чего я добиваюсь? Я ответил четко и прямо – хочу защититься.  Он помолчал некоторое время, разглядывая меня испытывающим взглядом, и наконец произнес:
- А что в вашей организации думают по этому поводу?
- А он у нас работает без году неделя, молодой специалист, пусть сначала проявит себя – ответил начальник моей лаборатории.
- Что скажете? – усмехнулся Представитель, повернувшись в мою сторону.
- А что мне говорить? Вот прибор, вот я. Когда я заикнулся тут на предмет защиты диссертации, мне открытым текстом было сказано, что если есть хорошая тема, то можно конечно, но сначала в порядке очереди пусть защитятся те, кто уже давно работает – читай чьи-то детки – а потом уже, МОЖЕТ БЫТЬ, и ты сможешь…
- И что же ты ответил на это? – Представителя мой ответ  явно развеселил.
- Я ответил, что на Родину работать я готов, а вот на деток чьих-то работать не буду никогда.
Представитель с широкой улыбкой повернулся в сторону моих начальников, но те вроде как случайно смотрели в сторону.
- Спасибо, товарищи, любопытный прибор был нам сегодня продемонстрирован, принимайте решение.  Мы в свою очередь доложим о том, что мы здесь видели. Протоколы…
- Протоколы испытаний будут готовы в течение получаса, а сейчас пойдемте обедать – сказал руководитель комплекса.
Мне как-то не понравились те взгляды и перемигивания, которыми они обменивались между собой, так что я обедать не пошел, а направился к химикам.
Взял у них кое-чего кое-сколько, приготовил смесь, зажигалку, и разместил внутри прибора.
- А чего ты приготовил-то? – Олег прищурил глаза и смотрел с явным интересом.
- Термит. Это смесь окиси железа с алюминиевой пудрой. При горении, точнее, реакции восстановления железа путем окисления алюминия, дает температуру до 2 тыс градусов.  До  революции с его помощью рельсы сваривали.  Его главное поджечь, а уж он даст жару.
- И что, не зря заложил огненный фугас?
-Нет, не зря. Задумка была такая, что если кто попытается снять боковую стенку прибора, термит тут же загорится. Так и произошло. Когда я в понедельник пришел на работу, меня прямо на проходной остановили, отобрали пропуск и в сопровождении спецохраны  повели в лабораторию, где я прибор  оставил. Там были все те же, один из представителей Оборонного Отдела МГК, плюс начальник охраны, плюс спецпожохрана. 
Когда я вошел в лабораторию, то увидел следующую картину на «моём» монтажном столе красовалась аккуратная дыра с обугленными краями в самом центре столешницы, под столом чёрная куча чего-то горелого и потеки металла.
И вот вся эта толпа народу начала орать на меня, что вот, мол, диверсия на оборонном предприятии, что дурь еще не вышла, молоко на губах не обсохло… ну, в общем, как обычно. Я стоял и слушал, ждал, когда выговорятся.
Наконец, мужички орать устали и потребовали от меня объяснений. Я пожал плечами: «А что тут произошло-то?» Ор поднялся опять, но на этот раз стих  через пару минут. Начальник «той» лаборатории посмотрел на меня насколько можно сердито и спросил, что я могу сказать по поводу произошедшего. 
- А что вы все от меня хотите услышать, я не пойму. Что здесь за пожар был и когда?
- Стол – твой??? – заорал начальник спец охраны.
- В некотором смысле мой.
- А почему тогда он сгорел – задыхался от ярости этот гусь.
- Честно? – спросил я с наивным выражением лица.
- Он еще спрашивает…издевается…щенок….в СИЗО его… - ну и т.д. и т.п. – КОНЕЧНО ЧЕСТНО!! И как на духу!!!
- Если честно – то ХРЕН ЕГО ЗНАЕТ, что здесь У ВАС произошло.
- Пожар был, еле потушили!!! - заорал пожарник.
Я невольно улыбнулся. Потушили они!!! Пока вся смесь не прореагирует, потушишь ты ее, как же!!
Видя, что эти петухи еще не въехали, как они попали, я поднял руку, приостановив их никчемное словоизвержение, и с отстраненным выражением на лице продолжил лениво-безразличным голосом:
- Судари мои, я молодой специалист, у меня обычный пропуск без каких бы то ни было дополнительных отметок. А это значит, что войти в проходную я могу только с 8 утра и до 8.25, а выйти за территорию только с 17 до 17.30. Покидая лабораторию, мы сдаем рабочее место начальнику, он проверяет, все ли электрооборудование отключено, затем мы выходим, он совместно с вашим – я кивнул на нач. спецохраны – сотрудником закрывает и опечатывает лабораторию, и граждане довольные расходятся по домам. Я правильно излагаю?
- Ну, …. Да, правильно – вздохнул нач охраны
- Вот! А пожар, вы говорите, произошел вчера, в воскресенье? Мне, чтобы попасть в лабораторию во внеурочное или сверхурочное время, надо иметь спецпропуск, которая оформляется начальником отдела через канцелярию и опять же через спец. охрану. Мне такой документ на это воскресенье оформлялся? Нет! А значит, проникнуть на территорию я не мог. И кто тут и что колдовал на МОЕМ рабочем столе – это надо у вас спросить, уважаемые товарищи. Кстати, - повернулся я к начальнику лаборатории «той» лаборатории, - надо бы провести комиссионную проверку, не пропало ли чего, а то вон шкаф с комплектующими и материалами открыт, кто знает, что там взяли, а отвечать-то кто будет??
- Там ничего не пропало!, - вмешался начальник охраны и осекся, перехватив мой ехидный взгляд.
Я даже не стал спрашивать, почему он так в этом  уверен, а просто разглядывал старших товарищей с победным ехидством. Конечно, всем было ясно, что первый тур они тупо проиграли – взять меня на арапа не удалось. Тогда ко мне шагнул Представитель Оборонного Отдела МГК и спросил:
- Ну а сами-то вы как полагаете, что здесь могло гореть?
- Понятия не имею.
- А ваш прибор, который мы смотрели в пятницу, мог быть причиной такого возгорания?
- Не должен, вообще-то.
Он явно ждал, что я спрошу про своё изделие, но я благоразумно молчал. Пришлось ему делать следующие шаги.
- Скажите, а можем мы сейчас посмотреть на ваш прибор? – при этих его словах некоторые товарищи нервно шевельнулись, что доставило  мне просто-таки неописуемое удовольствие.
- Ну а почему же нет, давайте посмотрим! Он в шкафу.
Товарищи с неохотой подошли к шкафу, приоткрыли пошире дверцу шкафа, и, не глядя внутрь, сообщили, что прибора там нет.
- Должен быть, я его туда ставил! – изобразил я наивную непоколебимую уверенность в том, что каждая вещь должна быть там, куда её определили.
- Да нет его здесь. Может, это он сгорел?
Я подошел к шкафу, заглянул вовнутрь, развел руками и подтвердил: «Да, действительно, его тут нет»
- Видимо, именно ваш прибор все-таки был причиной пожара. Как вы думаете, могло это иметь место?
- Ну, раз его нет, значит, так оно и было, - вздохнул я.
- То есть конструкция прибора является столь пожароопасной?
- Да нет, ничего там взрыво- или пожароопасного нет.
- Ну а если нет, и самого прибора нет, значит, его кто-то сжег принудительно, верно? А иначе как мог возникнуть такой сильный пожар?
- Наверное, вы правы, прибор был целенаправленно сожжен. Надо спросить спецохрану, кого они запускали в лабораторию в эти выходные, и кто доставал прибор. Смотрите, на двери в лабораторию нет следов взлома, значит охрана в теме!
Я смотрел на Представителя чистыми правдивыми глазами, в то время как начальник охраны выскочил их комнаты как ошпаренный, чтобы не броситься на меня с кулаками. Я ему почему-то явно не нравился!
- Целенаправленно сожжен, - задумчиво повторил Представитель, - А кто бы это мог быть? Кому может быть интересно сжечь ваш прибор?
- Тому, кто не заинтересован в повышении обороноспособности страны.
Представитель смотрел на меня с нескрываемым интересом, я явно ему нравился. В отличие от некоторых местных товарищей, так скажем. Те явно чувствовали себя не в своей тарелке, и похоже, готовы были мне набить морду «за все хорошее»! Возникла неловкая пауза. Наконец Представитель поднял руку и сказал:
- Ладно, товарищи, я полагаю, вы тут разберетесь, что и как, а вас, молодой человек, вместе с вашими руководителями, мы  ждем у себя  с докладом. И по прибору нашего юного дарования, и по инциденту, который здесь произошел в выходные. Вредительство, как утверждает этот молодой человек! Всего хорошего всем, до встречи!
Мы несколько раз ездили на прием в этот самый оборонный отдел, но идею прибора я им так и не отдал. На прямое распоряжение о приеме меня и моих друзей в аспирантуру и создание лаборатории для нашего творческого коллектива, руководство ставило условием включения в состав группы своих чад. Ни я, ни мои друзья на это категорически не соглашались, так все это и умерло тихо-тихо. Единственным плюсом для меня во всей этой истории было то, что меня в итоге просто перевели в тот отдел, где я сделал этот прибор. Но занимался я там исключительно тематикой отдела, и никаких художеств с моей стороны больше не было.
Олег с минуту глядел на Александра молча, потом выдавил:
- Ты хочешь сказать, что стоял у истоков психотронного оружия?
Александр выпучил глаза:
- Какие истоки, какого оружия, ты что??!
- Ну ты сам же сказал, что имел отношение!
- Слушай…я имел ввиду, что просто немного представляю, о чем речь, поэтому смог поддержать разговор с академиком. Вот что я имел ввиду.
- Нет, ты тут попытался изобразить непризнанного гения, так что не кривляйся, я правильно понял. Жалеешь, что не дали развернуться, что не дали защититься. Хотя, если то, что ты говоришь, правда, защитился бы, как два пальца об асфальт.
- Ни черта ты не понял. То, что я смог сделать ту машинку, это просто везение на тот момент. Потому что будь ты хоть семи пядей во лбу, без научных данных по жизнеобеспечению ни черта бы я не сделал. Я просто применил то, что люди наработали без меня. Моя роль была всего лишь в том, что я обработал некоторые данные и вычленил оттуда то, что мне было надо. И сделал устройство-симулятор, соответствующим образом влияющее на человека. Это чисто техническая работа, не требовавшая особого ума. Просто надо было увидеть в этих таблицах и графиках те самые закономерности, и их повторить. Всё! Математика и специальность – обсчитать ЧУЖИЕ результаты, а потом построить функцию, в смысле параметры сигнала, ну и сделать генератор этого сигнала – это не есть открытие. На изобретение потянет, потому что на стыке совершенно разных дисциплин, но не более того.
Кстати, если ты слышал про Никифорова А.Е., я с ним познакомился случайно в начале нулевых. Так вот он сделал машинку, которая лечила такие вещи, за которые официальная медицина не берется. Мы с ним когда стали на эту тему говорить, то поняли друг друга с полуслова, потому что и его, и моя машинки работали на одном и том же принципе.
- Не слышал я о таком. Но опять же, если один и тот же принцип, то ты делал на разрушение, а он на лечение. Какой же ты нехороший!!
- Ну конечно, давай пофилософствуй тут! На разрушение!! А ты представляешь, насколько дешевле была бы охрана госграницы, если бы данные системы были внедрены?!
- И это говоришь ты??? Ты, который не дал сделать эти системы, исходя только из своих личных интересов?? Ты вообще понимаешь, что говоришь?
- Я-то как раз понимаю!! Я очень хорошо понимаю, так понимаю, что ты даже не догадываешься, как хорошо я всё понимаю! Да я, если хочешь знать, благодарю Бога, что тогда это не срослось! Потому что сильно подозреваю, что материалы по этой теме полнее могли быть проданы пиндосам или израильтянам. Ты знаком с такой книгой как «Комитет 300»? Там автор, Каллаген, говорит, что Комитет по Науке и Технике СССР был одним из членов этого самого Комитета. Забыл, сколько разработок «на острие» было слито на Запад? А скольких разработчиков поубивали «при невыясненных»? Так вот я-то точно был бы среди них, среди тех, кого убрали, потому что ни пиндосам, ни израильтянам ни за какие коврижки бы свои материалы не отдал! У нас тогда подобралась очень хорошая команда, и мы вполне могли бы сделать такие устройства и методы воздействия, что газ Си-Эйч доктора Хасса из фильма «Мертвый сезон» показался бы детской игрушкой! И поверь мне, это так!! И попади потом это всё в ИХ руки – и не надо ни атомного оружия, не надо никаких средств массовой информации. Страну разорвали бы в течение очень короткого времени. Поэтому то, что мне не дали тогда защититься, я расцениваю уже сейчас, в настоящее время, как заботу обо мне моего ангела-хранителя!
Олег смотрел на Александра, размышляя о том, что это один из тех немногих случаев, когда того вывели из себя. Странная всё-таки штука жизнь, ведь он, пожалуй, прав, не пережил бы Александр «дерьмократическую зиму» 90-х, если бы его научная карьера тогда, в 80-х, состоялась.
Он понимал, что в Александре общество потеряло очень хорошего ученого. Да хотя бы вспомнить о том, как высоко ценили коллеги его аналитические способности!  И если бы он добился чего-то в этом направлении, это, безусловно, представляло бы огромный интерес для вероятного противника. Но и не надо забывать о том, что Александр был, всё-таки, прежде всего патриотом, и никогда не продал бы врагу то, что могло нанести вред Родине. Как там о нем сказал Михсаныч: «С ним готовы пойти в разведку даже те, у кого с ним конфликт и неприязнь». Да,  этот бы не отдал! А наших ученых и за меньшее убивали, и тут он тоже прав!
- Ну, хорошо, давай вернемся к нашим баранам. С тем, что для тебя это не чужая тема, мы разобрались. Так что Академик, что ты выудил из него?
- Ничего. По этой теме – ничего. Кроме того, что он  невольно проявил, что он в теме.
- Ладно, а вот ты говорил, что американцы создали эдаких биороботов-суперсолдат с костяными наростами – насколько это вероятно? И насколько это «на потоке», если это есть?
- Насколько я знаю, поступила странная инфа о находке трупа такого амерца в Ираке, была послана группа с заданием доставить останки сюда. Американцы до этого искали этого своего солдата, а тут баасовцы довели инфу до наших. Операция  - многоходовка – была проведена успешно.  Причем там случился такой казус: амерцы почему-то решили, что его вывозят наши дипломаты, и наш караван был ими обстрелян. Вообще-то американцы хотели только остановить нашу колонну и досмотреть на предмет этого самого трупа, но случилось так, что их спецы-снайперы, которые должны были бить исключительно по колесам,  к месту операции вовремя не подоспели, и они дали команду открыть огонь своим воякам, линейным воякам. Те с дуру открыли огонь так, как умеют, среди россиян были раненные, разразился скандал.  Хотя на самом деле труп в это же самое время вывозили совершенно другим маршрутом.
- И что этот труп?
- Да то, что этот труп был именно с такими костьми, о которых я говорил.
- А ты это откуда знаешь??
- У Этьена Кассе прочел.
- Я серьезно.
- Я тоже. Как-то раз за рюмкой чая с Михсанычем зашел разговор, кто что читает. Я упомянул Кассе и то, о чем он пишет. Михсаныч на меня тогда внимательно посмотрел, но ничего не сказал. А потом, когда я у него оказался в кабинете, достал кое-какие бумаги и фотографии, и показал мне. Дескать, ты постоянно куда-то ездишь, со всякими людьми встречаешься, вдруг что всплывет, чтобы был в курсе и представлял, о чем надо копать. На фото были останки человека с «лишними» костями.
- Но когда ты был в Аммане, ты всего этого еще не знал?
- Ну, разумеется, не знал! – расхохотался Александр – Когда я был в Аммане, и когда началась война в Ираке! Труп-то в Ираке нашли!
- А, ну да … а что с первыми тремя темами? Как там: генератор новый, вещества странные и связь необыкновенная … Рассказывай!

3

Дальше было все очень просто – про генератор он вообще смолчал, как я его не разводил, какие предположения не высказывал…
- А в чем там изюминка? Ты намекал, что КПД больше 100%. Насколько я понимаю, это ерунда какая-то.
- Конечно – ерунда. Но тут смотри как: КПД считается исходя из того, сколько топлива, ну или там иного расходного материала в смысле его энерготворности, тратится, и сколько энергии получается на выходе. Сжигаешь ты уголь или нефть, у каждого топлива своя теплотворность, которая в пересчете…
- Стоп! Я понял. А вот если ГЭС – энергия воды бесплатная, она бесконечная, там как считается, тоже выше 100%?
- Так, начинается … В пересчете с потенциальной энергии воды в плотине на полученную от турбины электроэнергию КПД всегда будет меньше 100%. Это самое КПД относится к понятиям чисто  техническим, а ты рассуждаешь уже с точки зрения экономики.
- А это его изобретение – техническое или экономическое в смысле КПД?
- Да, пожалуй, удачное словосочетание для данного случая – «экономический КПД». Да, этот генератор как раз и есть образчик экономического расчета КПД, потому что надо его только ввести в рабочий режим, запустить, то есть, а там он начинает выдавать чистую энергию.
- Вечный двигатель?
- В каком-то смысле да, но не в традиционном вульгарном смысле. Вечным двигателем он является в том смысле, что ничего не потребляет, в смысле не потребляет топливо. Ты, кстати, забыл еще один пример: ветрогенератор. Там  тоже на входе ветер, а он «бесплатный».
- Солнечные батареи?...
- Молодец! Садитесь, пять!
- Ну, так что же он изобрел? Холодный синтез?
- Нет, холодный синтез, во-первых, не есть проблема, а во-вторых, он экономически выгоден только в масштабах генерируемых мощностей, начиная с сотен мегаватт. Там одно производство тяжелого водорода в копеечку встанет.
У него было другое – или тесловский генератор, или так называемый торсионный. Может еще быть генератор на вакуумном переходе – но это темный лес, одни слухи.  Плазменно-вакуумный эффект есть какой-то.
- Короче, что именно  он изобрел, ты не в курсах.
- Судя по вазомоторным реакциям на мои слова, это торсионный генератор. Но опять же, только догадки были, ничего больше.
- Тебя послушать, они просто так тебя пригласили, потому как сам говоришь, что если переводить, то тему надо знать.
- Говорят тебе, я знаю все про тесловский генератор, а вот эти для меня на уровне научно-популярных статеек. И поэтому я, когда увидел, что он по тесловскому генератору не в теме, а говорить, по крайней мере, в таком составе, он не хочет, то и я с темы генератора плавно съехал. Потому что он упорно не хотел даже упоминать о торсионных полях, и любые намеки в этом направлении приводили к одному и тому же – он замыкался, либо намеренно заговаривал с другими участниками застолья.
- А что ты имел ввиду, когда сказал, что про тесловский генератор всё знаешь? И откуда?  От Михсаныча? Он давал инфу?
- Да нет, кое-какие мысли были еще в пору обучения в первом своём ВУЗе, потом, когда был в Сербии, удалось попасть в музей Николы Теслы…а там… Короче, методом проб и ошибок кое-что удалось догнать.
- Что, ты и тесловский генератор сделал??? – захохотал Олег.
- Знаешь, если честно, то это и не совсем тесловское изобретение на самом деле. Он его тоже позаимствовал. Да и не уверен я, что именно его генератор я повторил. Всё-таки новые материалы, новые приборы и технологии.
- А где и когда ты его повторил? – спросил Олег насмешливо-недоверчивым тоном.
- А на даче у меня все электроснабжение идет как раз от него.  Есть проблемы – никогда нельзя снижать нагрузку ниже 15 кВт, причем всплески выходной мощности, как назло, бывают именно летом, когда ни дом, ни тем более оранжерею, греть не надо.
- Да, что-то ты мне про это говорил, помню, когда у тебя в бане парились. Но оно того стоит? Или чисто из любви к науке?
- Стоит, конечно. Во-первых, гарантированное электроснабжение в сельской местности есть фактор немаловажный. Да и окупаемость всего пара лет. А если учесть, что цветы и ягоды-зелень-овощи из оранжереи  круглый год, то и поменьше.
- Да, занятно … А если 25 кВт проблема, почему не уменьшить?
- Так ведь «не дается» она, не получается уменьшить, - рассмеялся Александр, - Когда делал макеты сначала на 100 ватт, потом на киловатт – все шло нормально, а когда вроде бы по тем же формулам пересчитал и слепил на десятикиловаттник, он оказался пятнацатипятикиловаттником, собака безобразная! Понимаешь, это же на дому, на коленке, что называется.  Переделка на дому имеет свои сложности, совсем не то, что по сравнению с работой, которая  делается в лаборатории.
- Ну, пятнадцатипятикиловаттник все лучше, чем если бы пятикиловаттник получился, к примеру, верно? А как случилось, что формулы верные, а ты в два с половиной раза больше себе мощи захапал? По принципу, «дайте мне таблеток от жадности, и побольше, побольше?»
- Почти. Там один из элементов пришлось усиливать из соображений чисто механической прочности, а его размеры как раз пропорциональны, скажем так, выходной мощности.
- Ясно.  Ну так и что, в итоге вы в разговоре с академиком съехали на связь? – хмыкнул Олег
- А ты бы стал говорить в моей ситуации об артиллерии?
- Нет, конечно! Значит, вы заговорили о веществах каких-то? Каких?
- Об элементах, которых нет в таблице Менделеева.
- Ты говори, говори … Ну, нет их там, и что? Шнобелевскую премию он за это получит? А практический смысл это может иметь? Ну, кроме премии, а если точнее, то арабам это зачем? Если арабы заинтересовались, значит, это имеет практическое значение, и скорее всего, оборонное. Я прав?
- Более чем.
- Какое?
- Ну-у… Как тебе это объяснить…
- Как есть.
- Что, прочитать тебе для начала краткий обзорный курс про то, что такое элементы, и что такое таблица Менделеева?
- Да валяй! Приятно послушать грамотного человека!
- Не кривляйся, сам спросил. Итак, в официальной науке принято считать, что есть вещества, и есть химические элементы. Все вещества состоят из элементов. Элементы, это такие вещества, которые в химических реакциях невозможно разложить на более простые вещества.  Вот, например, хорошо известный тебе тол – тринитротолуол. Молекула тротила это бензольное кольцо,  на которое «навешано» три нитрорадикала.  Если эти нитрорадикалы удалить, останется простейшее бензольное кольцо, простейший ароматик. Если раскладывать далее все эти вещества, получаться углерод, водород, кислород, азот. Вот они-то и есть элементы.
- Припоминаю все это, о чем ты говоришь.
- Ну вот, всего сейчас известно чуть более сотни химических элементов. Все они с точки зрения химии систематизированы в зависимости от числа протонов в их ядрах и от конфигурации электронных оболочек их атомов. Число протонов и есть, собственно, номер элемента в таблице Менделеева. Причем, если вес ядра указывается в долях, поскольку многие элементы имеют изотопы, т.е. в их ядрах различное число нейтронов, то вот электронные оболочки для каждого конкретного элемента уникальны.
- Это средняя школа, знаю.
-Отлично.  Теперь далее. В таблице Менделеева элементы расположены в строки и столбцы в соответствии с их свойствами. Первые несколько являются газами, потом металлоиды, потом металлы.  Отдельно выделены в группы галогены, лантаноиды, и проч. Все это сделано с точки зрения их химических свойств. Тут надо обратить внимание на то, что самые последние элементы были получены лабораторным путем в количестве нескольких атомов, они нестабильны, время жизни у таких элементов какие-то микродоли секунды. Они же и самые тяжелые из известных.
А вот с точки зрения ядерной физики на таблицу Менделеева можно посмотреть вот в каком ключе. Самые легкие элементы годятся для синтеза более тяжелых, например, водород и гелий, а самые тяжелые «хорошо идут» для реакции распада, например, уран, торий или плутоний. Уран, точнее, уран-235, применяется в так называемой пушечной схеме атомной бомбы, плутоний – в имплозийной. А вот основная масса элементов, те, что в середине, наиболее стабильные элементы, они ни для синтеза, ни для распада непригодны, и в качестве рабочих материалов для ядерной физики не представляют интереса.
Но самое главное тут состоит в том, что согласно представлениям официальной науки, все последующие элементы, которые могут быть открыты и будут открыты еще, будут все менее и менее стабильными элементами.
- Сам же говоришь, что они живут мало, получают их вообще в микродозах, значит и практическое применение невозможно. Так в чем фишка-то?
- Погодь, брателло, еще не все. Ты знаешь, в металлургии есть такое правило: сплав любых металлов всегда имеет удельный вес меньше, чем самый тяжелый металл.
- Допустим, и что?
- Не допустим, а это факт.
- Да это естественно, ближе к телу, как  говориться.
- Не перебивай.
- Самый тяжелый из известных стабильных металлов – это осмий, чуть больше 22 с половиной грамм на кубический сантиметр. А теперь вспомни, где-то в 2001-2002 году к нам в Управление приходили два загримированных товарища, они приносили металлический брусочек интересный.
- А-а… что-то было, все потом рассуждали, какое это чудо, но я так и не въехал, что там было особенного. Я когда приехал с Кавказа, мельком только слышал, как все с придыханием об этом что-то невероятное рассказывали.
- Рассказываю. Меня в кабинет Михсаныч вызвал, когда они спросили, есть ли нормальные инженеры здесь. Когда я пришел, и Михаил Александрович меня представил, один из них протянул мне брусок металла прямоугольной формы, чуть больше спичечного коробка, и предложил определить плотность этого материала. Тут же были извлечены из баула лабораторные весы, разновесы…
- Гирьки, что ли?
- Именно. Гирьки. И штангенциркуль. Что такое штангенциркуль, надо объяснять?
- Сейчас  в глаз дам!
- Хорошо, что ты это знаешь. Я обмерил длину, ширину и толщину брусочка, потом взвесил его на весах, посчитал удельный вес. Удельный вес бруска оказался 44 грамма на кубический сантиметр.
- Т.е. очень много?
- Не то слово! Если у осмия – 22,6 грамм на куб сантиметр, то у этого металла – 44 грамма на см в кубе.
- И что же они туда воткнули, чтобы вес такой был?
- Ты меня не слушаешь. Не может быть, точнее, не известен официальной науке ни один металл, который сам по себе или же в сплаве с любым другим металлом имел такой удельный вес. Это почти вдвое превышает удельный вес любого из самых тяжелых известных материалов.
- А уран-238?
- Ты имеешь ввиду обедненный уран, так? Из которого делают боеголовки и сердечники для спецпуль и спецснарядов? Нет, он легче осмия, и даже легче вольфрама, у него удельный вес чуть больше 19 грамм на см кубический. Больше того, вольфрам дороже урана, обедненного, разумеется.  Я это к тому, что если ты сейчас вспомнишь про сердечники снарядов из обедненного урана, то вольфрамовые лучше, чем урановые. Во-первых, тяжелее, во-вторых, тверже.
- Вот бы попробовать сделать боеприпас из этого металла, о котором ты говоришь!!
- Вот, уже ближе к теме! Именно для этого арабы и хотели заполучить технологию получения такого металла. Артиллерийский снаряд  из такого металла имел бы точность попадания в разы выше, чем теперешние. Ракета баллистическая имела бы разброс попадания в несколько сантиметров против 2-3 метров для нынешних «умных» ракет, а глубина эффективного гарантированного поражения увеличилась бы в разы.
Да и в других областях нашел бы такой материал применение. Например, в качестве легирующих присадок – представляешь, какие характеристики стали можно было бы получить?
- Если честно, не очень . Слушай, давай по делу – меня эти легированные стали как-то не занимают сейчас.
- Ладно, а как насчет радиационной защиты? Представляешь, какая у этого металла толщина половинного ослабления?
- Наверное, миллиметр.
- Какой миллиметр, ты о чем?? Свинец имеет миллиметр, а этот наверняка где-то треть миллиметра, не больше. Т.е. можно завернуться в фольгу  - и порядок.

Толщина половинного ослабления – толщина данного материала, ослабляющая гамма-излучение вдвое.  Зависит в первом приближении от плотности материала, и\или также от содержания в нем атомов водорода. Для свинца – 1мм, для бетона – 40-60см, для воды – 1 метр, для гравия – полтора метра, и т.д. - прим автора

- Каков порядковый номер этого элемента в таблице Менделеева? Она ведь не имеет свободных ячеек? Они его как-то назвали? Ну там, россий, московий, сибирий какой-нибудь?...
- «Свободных ячеек» - да, не имеет. И этого элемента в Таблице нет, в этом весь фокус. В официальной таблице, я имею ввиду.  А если судить по удельному весу, то этот элемент – стабильный, заметь! – стоит где-то через двадцать-тридцать-пятьдесят номеров дальше от последнего официально открытого.
Я когда с теми дядьками поговорил, они мне такую теорию выдвинули: известная нам Таблица Менделеева представляет собой малую часть всего спектра возможных химических элементов. Причем, как раз с точки зрения стабильности элементов, «наша» таблица лишь первый горб синусоиды, а дальше следует второй, обратный, и там свойства элементов совершенно фантастические.  А назвать они его хотели «сталиний».
- В честь Иосифа Виссарионовича?
- Ну да. А в честь кого еще? – хмыкнул Александр. – Они и показали-то это нам только потому, что верят еще в нашу Контору. Остальным – нет. И основное условие начала внедрения технологии производства этих материалов – приход к власти в России национально ориентированных сил.
- Национально-ориентированных, или коммунистически-ориентированных?
- А что такое коммунизм? И главное – какой? Коммунизм Троцкого и троцкистов для «этих», или коммунизм Сталина для всех? Ученые, это люди, привыкшие мыслить точными категориями. Поэтому и сказано было «национально – ориентированная» власть. Т.е. преследующая только и именно национальные интересы, и ставящая их во главу угла в своей  повседневной работе.
- Ну, мы не на партсобрании…
- Какое партсобрание?? Ты же сейчас спросишь, что дальше стало с этой разработкой, а я тебе уже и ответил – спрятали все концы до прихода этих самых национально ориентированных сил. Что характерно, мы все как-то очень быстро нашли общий язык с этими ребятами.
Олег достал сигарету т вопросительно взглянул на Александра. Тот понимающе кивнул, и они вышли на балкон. Затянувшись, Олег повернулся к Александру и спросил:
- А этот сталиний – он в природе существует, или они его опытным путем получили?
- Был бы он распространен в земной коре, и без них бы его обнаружили и получили уже давно. Скорее всего, опытным путем. Потому что разговор шел о его производстве, а не добыче. Себестоимость – ниже себестоимости природного урана.
- А амманский сиделец, академик этот твой, он об этом сталинии не говорил?
- Намёки только. Конкретики никакой. В том смысле, что о характеристиках материала он не говорил,  но о том, что речь идет об элементах за пределами Таблицы, обмолвился.
- И больше ничего?
- На эту тему – ничего.
- А что там у нас осталось – связь новая особая?

Она самая. Когда осталась только эта тема, т.е. по вопросам источника энергии, «новой медицины» и холодного синтеза мы пробежали, я настрополился перетереть с ним заявленную с такой помпой тематику принципиально новой связи.
- Холодный синтез - металл, что ли? А почему ты называешь это холодным синтезом?
- Ну не горячим же его называть, Олег. Горячий – это в реакторе термоядерном, там сто мульенов градусов температура! – хмыкнул Александр.
Ну, так вот! Ужин на данный момент закончился, так что разговор этот аккурат пришелся на сидение во дворе за чаем. Вообще у Хиляла это было принято – сидеть вечером, когда спадает жара, во дворе за чашкой чая и вести неспешную беседу. Ну, прям как у нас – «кухонные вечера».
Во дворе под каркасом, увитым виноградом, ставился столик белый пластиковый со стульями,  чайник, чашки, мы все усаживались вокруг стола, и мирная беседа затягивалась порой допоздна, иногда мы расходились часа в два-три ночи. Люди все разные, интересные, рассказывали удивительные захватывающие истории.
- А ты что рассказывал?
- Про Якутию, про Дальний Восток, да мало ли что можно рассказать интересного. Среди прочего разве что про нашего слесаря Сергей Сергеича Никишкина, легенду нашего НПО не стал рассказывать .
- Герой Войны? Или алконавт? Почему не стал рассказывать?
- А тебе ни разу про него не говорил?? Да … Ну, слушай.
  В том отделе, куда я пришел молодым специалистом сразу после института, был слесарь-наладчик в возрасте, ветеран Войны, кавалер орденов Славы, медали … Во время Войны сначала пошел ополченцем под Москвой, потом служил в дивизионной разведке, дошел до Берлина.  По словам его однополчан, представляли его и на Героя, но в силу независимого и прямолинейного характера так он Звезду Героя и не получил.  Мужик был очень шебутной и весельчак, за словом в карман не полезет, не дурак выпить. Такой себе живчик. Работу делал классно, руки золотые. С возрастом стал сдавать, да и в такой тонкой наладке уже надобность отпадала постепенно, в общем, ему поручили обслуживание кислородного оборудования. Несмотря на всю внешнюю бесшабашность, человек он был в работе крайне аккуратный, поэтому кислородку ему и доверили. У нас в боковом коридоре корпуса был закуток, там  оборудовали   кислородный стенд, повесили на двери табло – «не входить, взрывопожароопасно, кислород» - что-то в этом духе.  Лаборатория эта вскоре получила прозвище «Ресторан Редуктор», поскольку обезжиривание и испытания кислородного оборудования удивительным образом всегда совпадали с авансом, зарплатой, днями рождений, выдачей спирта для технических нужд в нашем отделе и «дружественных» службах, и проч.  По инструкции, в целях безопасности, входить в помещение лаборатории во время испытаний категорически запрещалось, так что с момента, когда «испытатели» запирались в этом помещении, никто тревожить их не имел никакого права.  Да, случалось и так, что «испытания» затягивались до утра, а бывало и так, что в ночь с пятницы на понедельник, что называется, но это  когда собирался весь состав постоянных посетителей этого заведения, да еще и в «полной боевой готовности», но это уже «технологические» издержки. 
-  Сам-то ты бывал в этом «ресторане»?
- Один раз – меня там решили поздравить с днём рождения, через месяц как я молодым специалистом пришел туда работать.
- Выстоял?
- Выстоял, конечно. Даже не потерял лицо, что называется. Но больше не навещал – проставлялся, но не заходил.  Всегда старался найти уважительную причину, так что потом мужики поняли, и на меня не обижались.
Прихожу однажды на работу – а это был понедельник – тут же звонок из Комитета комсомола – зайди срочно! Я помнил, что вроде как должен был быть то ли партхозактив, то ли просто актив должны были собирать, в общем, доложил шефу и пошел в комитет.
- А почему ты?
- Так я секретарем комсомольским был в отделе.
- Ясно тогда. И что?
- Захожу, там несколько секретарей, секретарь Комитета Володя Сизов, а с ним Боря Ворожеев. Боря возглавлял у нас АТС. В организации была своя внутренняя АТС, кроме того, все городские телефоны выходили на МГТС тоже через службу Ворожеева, что вполне понятно.
Когда Борис меня увидел, вскочил и с места в карьер попросил рассказать побольше про Сергей Сергеича Никишкина всё, что знаю, плюс моё мнение о нём. Я стал рассказывать в общем-то широко известные вещи, которые тем не менее, вызывали сильнейший интерес у присутствующих.
Подошли еще люди из профсоюза, из парткома, в конце концов все уселись за круглый стол и Боря начал свой доклад:
- В пятницу в конце рабочего дня с одного из наших городских телефонов раздался прямой звонок в американское посольство. (Лица у присутствующих вытянулись)  Мужчина потребовал позвать к аппарату «кого-нибудь из ЦРУ».  На той стороне, по всей видимости, поначалу восприняли это как дурную шутку или провокацию, но подошедшему сотруднику ЦРУ собеседник на нашей стороне предложил приобрести за два ящика водки шифровальную машину из тех, которые (якобы !) производятся у нас на предприятии. Наименование предприятия мужчина назвать отказался, сказал только, что ждет в такое-то время по адресу (…), одет будет так-то, в руках будет шифровальная машина, завернутая в коричневую бумагу и в авоське. Сразу после этого мужчина трубку положил.
Идентифицировать личность звонившего по горячим следам не удалось.
Через минуту раздался звонок с Лубянки, но Боря с удовольствием отметил, что он сам выпалил встречную информацию об этом звонке, что мероприятия по идентификации ведутся, так что прокола с его стороны не было.
Всех выходящих с территории просеивали на предмет соответствия указанным приметам, в камере хранения придирчиво смотрели, кто что выносит.  В это время по указанному адресу уже выставились в обеспечение соответствующие люди, так что Сергея Сергеича идентифицировали еще на подходе! В указанный час в условленном месте к нашему Сергеичу подошел вполне себе простой советский мужик, сказал, что водка у него в багажнике. Сергеич проследовал за ним, подошли они к запорожцу, водка была предъявлена,  произошел обмен. Когда Сергеич еще только укладывал свой сверток в машину, к ним подошел еще один человек, амер, как потом выяснилось, и стал щупать сверток Сергеича.
Тут их всех и повязали!
В отделе милиции амер раскололся довольно быстро, все формальности были соблюдены, свой косяк штатники признали безоговорочно, а самое «знойное» состояло в том, что всплыл из ниоткуда этот самый хозяин запора – на него у КГБ вообще ничего не было!!
Но вот в соседней комнате, где происходил допрос Сергеича, всё было далеко не так радужно!!
После стандартных вопросов кто вы, где работаете и прочь, на вопрос, что за изделие вы продали агентам иностранной разведки, Сергеич, ничтоже сумняшеся, сообщил, что он впарил «империалистам» раздолбанную  электропишущую машинку «Оптима», производство ГДР.
- Но вы же сказали, что у вас шифровальная машинка, а им дали безнадежно разбитую машинку Оптима. Что это значит?
- А значит это, дорогие мои бдительные товарищи, что у меня в воскресенье день рождения, а аванец у нас опять зажали!! А ко мне друзья придут, и что, ЧАЙ ПРИКАЖЕТЕ ПИТЬ???!!! Зла не хватает, никакого уважения к рабочему человеку!! Я пришел с тоски на УЗО (Утилизация Заводских Отходов – прим автора), там у меня дружок есть, думаю, может у него перехвачу  чутка. А у него тоже голяк!! И в шутку он мне говорит, что вот возьми Оптиму эту, может что с этого хлама удастся получить. Я посмотрел – движок уже снят, а значит, никому она и не нужна - металлолом!! И такая меня тоска взяла! А друг этот мне и говорит, что мол, продай врагам как шифровальную! Я сначала не придал этому значения, а потом подумал, что я же разведчик!! Мы и не такие заманухи фрицам делали, неужели я империалистов не разведу?!  Подумал немного, и решил действовать. Вынес её за проходную, упаковав предварительно, подумал, сколько с них слупить. Деньги они, скорее всего не дадут, у них на деньги тормоз. Значит, продуктом. Литр – глупо, сто литров – нереально, тогда пусть пару ящиков дают!! Пошел, позвонил, принес и поменял!
- Неужели вы думали, что можно вот так просто взять и продать врагу какое-то изделие, и это сойдет вам с рук?
- А ты где изделие увидел??!! Я в войну воевал не за страх, а за совесть, Родину защищал, и чтобы я врагу что-то ценное отдал??!! Хитрость это была военная, и не такие штучки мы на войне проворачивали! ДА ЕСЛИ КАЖДЫЙ СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК НАНЕСЕТ вероятному противнику  ущерб в сумме пусть не 212, а хотя бы по 200руб, А НАС 250 МИЛЛИОНОВ!!!
Эту речь Сергей Сергеич произносил, воздев руки в праведном гневе, глаза метали молнии!
Шутки шутками, но машинка та на самом деле ничего не стОила, оплатить  же «стоимость металлолома» в кассу Сергеич был готов на раз, да и как его судить – он же такой цирк устроит, что мама не горюй! Написали представление на работу, чтобы усилили воспитательную работу, и все дела! Так мало того, он себе еще и водки один из двух ящиков выторговал – говорят, сам Ю.В.Андропов распорядился не обижать старика.
- Ты это серьезно?? – Олег улыбался, но всем своим видом выражал недоверие.
- Совершенно серьезно. Именно так всё и было.
- И  что, ему на самом деле ничего за это не было?
- Ничего такого. Прославился на полную катушку – это да. За него влетело начальнику ВОХР – как так получилось, что работник вынес такой габаритный и тяжелый предмет? Что за бардак на охране? Вот за это Сергеича хотели пропесочить, так он вообще заявил, что разведчик это особая порода людей, и для него вынести-внести что бы то ни было вообще не проблема! И тут же предложил начальнику ВОХРа пари. Тот с дуру согласился. Представляешь, идет расширенное собрание нашего отдела, выездной, так сказать, партхозактив.  Все руководство НПО присутствует, а этот дурак заключает пари с  нашим Сергеичем! Да какое!!!! Они при всех договорились, что Сергеич должен пронести завтра на территорию литр водки.
- И что, пронёс??
- Да! Начальник ВОХРа на самом деле был дурак полный. На проходной было две кабинки, отстоящие друг от друга метров на 30, а между ними турникеты. Начальник ВОХРа предупреждает женщину в кабинке слева – к нашему отделу удобнее проходить через левую кабину – о том, что вот этого человека надо проверять при любом и всяком пересечении проходной. 
Сергеич пару раз прошел через «нашу» кабинку, и каждый раз она его чуть ли не до трусов проверяла. Затем он выходит в очередной раз, покупает литровый пакет молока, выпивает его вместо обеда, затем две бутылки водки, которую переливает в этот пакет, ставит в пакет несколько гвоздичек, и идет через ПРАВУЮ кабинку. Улыбаясь во весь рот, подмигивает сидящей там охраннице, что вот мол, у дамы в отделе день рождения, а он как настоящий гусар, и проч, и проч. Та его с улыбкой пропускает. Он, придя в отдел, прямиком в кабинет начальника  и предъявляет только что принесенный литр водки. Работа отдела была до конца рабочего дня сорвана безнадежно – все с хохотом только обсуждали очередной подвиг Сергеича.  После  этого, где бы что не пропало, кто бы что не потерял, первым советом для ищущего свою потерю был один и тот же вопрос «Никишкин мимо не проходил?». Сергеич никогда на это не обижался, наоборот, ему очень нравилось всеобщее внимание к своей скромной персоне.
  Второй раз он всех удивил примерно через 2..3 месяца. Нашему отделу выделили полтора десятка листов финской фанеры. Сказать, что по профилю отдела нам эта фанера как зайцу стопсигнал,  значит примерно обрисовать реальную ситуацию с этой фанерой. Шеф выписал её для себя, на даче что-то там подделать, а тут очередная кампания по проверке, улучшению всего и вся и т.д. Иными словами, выписать сам себе материальный пропуск на вывоз этой фанеры за пределы территории наш Игорь Николаич  слегонца дрейфил. Причем, выписать пропуск он побаивался, но и держать эту злополучную фанеру в отделе тоже было не совсем мудро, поскольку все, кому она попадалась на глаза, сразу понимали, ДЛЯ ЧЕГО она здесь, и в любой момент какой-нибудь доброжелатель вполне мог настрогать докладную в какой-нибудь народный контроль.  Настроение у шефа падало с каждым днём.
Однажды кто-то пошутил в его присутствии, что мол пусть бы Никишкин вынес эту фанеру, а то не пройти, не проехать, мешается тут… Игорь Николаевич напрягся, зашел к себе в кабинет, а через пару минут меня вызвали к нему. Когда я вошел,  шеф прохаживался вдоль стола, увидев меня, он подошел ко мне, положил руку мне на плечо, и глядя в глаза, осторожно заговорил: «А как вы думаете, может на самом деле обратиться к Никишкину по поводу этой фанеры? Стоит ли?»
Дело в том, что Сергеич меня выделял среди прочей нашей молодежи, и не только. Отношение его ко мне было каким-то особенным, я бы даже сказал, отеческим, и все это видели.   Непосредственный начальник Сергеича откровенно побаивался за его острый язычок, ну а начальство, которое повыше, предпочитало общаться как раз через этого самого начальника, потому что Сергеич мог отшить или одернуть любого, невзирая на лица.
Я пожал плечами, мол, что попробую поговорить с ним на эту тему.
Выйдя из кабинета, я направился прямо в «ресторан редуктор». Сергеич был там. Я зашел, поздоровался, присел за стол и стал смотреть, как работает Сергеич. Наконец, Сергеич встал из-за своего стола, вытер ветошью руки, достал пачку папирос и молча кивнул мне, дескать, пошли курить. Я не курил тогда, но проследовал за ним. Сергеич, после того, как сделал первую затяжку, повернулся ко мне лицом и, пристально вглядываясь в мои глаза, спросил: «Дело ко мне? Дай я угадаю. Надо попросить в опытном производстве выточить какую штуку для дома? Нет?? Ага.. Надо что-то вынести за территорию…Так и есть! (Хотя я молчал и просто смотрел на него) Теперь я понял – фанеру надо Жиренкову вынести, боится он её выписать сам себе, так?»- хмыкнул Сергеич.  Я молча кивнул. «Да нет проблем! Собери с десяток своих комсомолистов, сейчас и понесем! Хотя нет, отставить!! Спроси пойди у Николаича, когда машина будет, и где именно будет стоять»
Я опять пошел к шефу и повторил вопрос Сергеича. Николаич пришел в сильнейшее возбуждение и попросил немного времени на организационные мероприятия, как он сам изволил выразиться.
Примерно через 15 минут он меня вызвал опять и сообщил, что машина будет через час.
Услышав это, Сергеич встал и молча направился в отдел, я за ним.  Он зашел в кладовую, взял банку с краской и молча стал рисовать на тыльной стороне листов фанеры какие-то буквы.
Затем, когда все было готово, он вопросительно взглянул на меня, я кивнул своим «комсомолистам», мы взяли по листу фанеры и пошли за Сергеичем к проходной. На проходной он стал «регулировать» продвижение  листов через турникеты, даже не глядя на охранников и охранниц. На естественный вопрос, что собственно, происходит, он совершенно безмятежным голосом ответил, что на фасаде института надо будет закрепить «эту надпись – СЛАВА КПСС!!!».
И тут же нам: «Эй, молодежь, поднимите листы над головой, и так проходите через турникеты, а то сейчас заблокируете проходную напрочь!».
Турникеты в ту же минуту открылись, мы пронесли фанеру, зашли за угол, там уже стоял около РАФика наш шеф и нервно курил. Мы погрузили фанеру в РАФик и пошли обратно. Шеф пришел чуть позже, но он потом долго еще смотрел на меня и на Сергеича широко раскрытыми от удивления глазами.
- И что, вот это всё ты рассказывал там, в Аммане? – Олег недоверчиво смотрел сквозь струйку сигаретного дыма.
- Нет, про водку от амерцев я не стал рассказывать, чтобы не вызывать ненужных ассоциативных связей и вопросы, а вот остальное – в отсутствие Хиляла – я рассказал в присутствии исключительно русских. Им-то, как родившимся в СССР, это было ой как понятно!! Я же говорю, что разговор строил так, чтобы меня приняли за недалекого простачка. Тебе задают вопрос, ты начинаешь говорить, цепляешься за какое-нибудь слово или понятие по ассоциативной связи, и непринужденно меняешь тему, соскакивая на воспоминания на что-то другое.  Тут сразу три плюса имеешь: во-первых, съезжаешь с неудобной темы и выигрываешь время на раздумья, как что сказать или подать, во-вторых, когда рассказываешь что-то забавное, сам вспоминаешь с интересом, и твоя непринужденность не вызывает ни у кого сомнений, а следовательно – и это в третьих, ты совершенно естественно строишь из себя простачка недалекого, снимая ненужную тебе настороженность и подозрительность к себе, любимому, и к тому, что ты делаешь здесь и сейчас. Сам посуди:

В тот первый вечер в Аммане, когда мы после ужина вышли во двор для чаепития, я поставил перед собой задачу всё же разговорить нашего Академика во что бы то ни стало. Способствовать поставленной задаче должно было то, что вся русская миссия испытывала прямо-таки религиозный пиитет перед ним, а что мешало, так это его самолюбование.
- В каком смысле самолюбование?
- Ну, представляешь себе такой тип человеческого существа, для которого преклонение других – это как воздух, это просто как наркотик. Я уже говорил, что  все сотрудники миссии смотрели на Академика   как на Бога,  как на Мессию,  а он ходил вальяжно, смотрел на всех свысока, хотя старался изобразить эдакого доброго дядюшку.     
- Чихин?
- ВОТ!!! Типа Чихина, если бы не полное отсутствие физического подобия этих двух субъектов – решил бы, что они братья! А ты, стало быть, никак забыть его не можешь? А кстати, что у вас с ним произошло? Я слышал, что он тебя гнобил за что-то, а вот сути дела, пардон, не знаю…Нет, если не хочешь – не говори.
- Да чего там! Козел он вонючий!! Я, конечно, не владею английским так, как ты, но на предмет пленного допросить – сам понимаешь, справлюсь.  Просто так получилось, что однажды обсуждались документы, добытые оттуда, и он, просмотрев мельком один из них, стал рассуждать, что нашей агентуре надо дать предупреждение, пусть поаккуратней будут, на той стороне режим ужесточают.  Я попросил уточнить, что именно имеется ввиду. Тот побагровел, разорался, что прежде чем идти на совещание, надо с документами ознакомиться хотя бы в общим чертах, чтобы не выглядеть идиотом, ну и проч. И эдак с брезгливой гримасой, как он умеет, сунул в мою сторону одну из страниц. Я смотрю – там штатная ведомость бригады, ни намёка на спецмероприятия или что-то в этом роде. Смотрю, как дурак, не пойму ничего, а тот заходится лаем! Рядом со мной сидел Пашкевич, он покашлял , чтобы прервать словесный понос, и тихенько так вкрадчиво спросил, может, вы не ту бумагу дали, тут нет ничего про режим на этой базе. Ну, тут уж Чихин совсем на Г. изошел, встал, не поленился, подошел ко мне и с победно-презрительным видом ткнул пальцем: ЧИТАЙТЕ САМИ!! Оказывается, он увидел слово regiment, и в силу своего менталитета троечника по жизни решил, что это означает «режим»!! Ну, тут я не сдержался, и сказал чутка о том, кто тут «ХУ», и почему этот ХУ тут всем mood  портит, типа потому, что в известном смысле в данном упомянутом случае применительно к некоторым особо бдительным это самое слово mood не стоит переводить, а воспринимать в форме известной русской фонетической аналогии, ну и т.д. и т.п. Сам понимаешь, с тех пор служба ну нисколько мёдом не казалась!
(Regiment - полк;     
mood – «настроение», звучит  как «му-уд»;     
«ХУ» - так звучит слово Who – «кто» по-русски  -  прим автора)
- Да уж, Олежка, мы с тобой в этом плане одной крови, вариант сдержаться и смолчать не про нас; сам такой!
- И про тебя наслышан, а как же, кивнул Олег. 
- Не под современное время мы воспитаны!!
- Ты себя, главно дело, в старики себя раньше времени не записывай, не бухти, и всё ОК будет!
- Вот это правильно! – улыбнулся Александр.

4

Чихин был персоной на Службе известной. Его отец в советское время был большой шишкой– то ли руководитель, то ли один из первых бонз в КПК – Комиссии Партийного Контроля ЦК.  А посему сынка сразу после окончания 101-1 школы направили, как тогда говорили, «за речку», и не просто «за речку», а в нашу резидентуру за океан. Работал он по линии Пономарева – сотрудничество с зарубежными компартиями.  Однажды из Москвы поступила команда передать людям Пономарева одного очень ценного агента. Посольская резидентура, да и руководство ПГУ сопротивлялись, как могли, но из Москвы давили по-взрослому.  Агент, о котором шла речь, был высокопоставленным офицером РУМО – военно-морской разведки США. За каким чертом понадобился пономаревским людям этот наш агент, можно было только догадываться.  Тем не менее, Москва додавила, и агента пришлось передать. Офицером на связи с агентом назначили Чихина.  Очень скоро после этого Чихин этого человека засветил перед ФБР, причем исключительно в силу своей умственной непроходимости: на встречи с ним ездил на машине с дипномерами(!!), звонил с телефонов посольства – итог закономерен. Когда этого горе-разведчика отозвали в Москву на разбор полетов, небезызвестный Олег Калугин орал на него так, что стены дрожали. Поначалу этот герой пытался оправдываться, но когда ему предъявили материалы, полученные от агентуры из  ФБР и приперли к стенке, он натурально разрыдался в голос, стал каяться, клясться в верности идеалам и т.д. Калугин на всё на это произнес убийственный вердикт: «Да никто тебя в предательстве и не обвиняет, козёл, тебя даже не в непрофессионализме, а в хронической тупости винят!!  Я тебя выгоняю из Органов, хотя надо бы расстрелять! Да папаша не позволит!! Пшшёл вон!!! ».
   Чихина после этого из Органов не уволили, а перевели во Второй Главк, и он там дослужился до генерала, естественно.  Сейчас этот надутый пузырь любит намекать, когда поблизости нет тех, кто знает его достаточно хорошо,  что он в своё время работал в ПГУ, и столько-то он вербовок провел, и столько-то сверхсекретных документов добыл, и …, и ….   Чтобы расположить к себе Чихина и подвигнуть его подписать какую-то бумагу, к примеру, надо было всего лишь  достаточно часто, и не обязательно к месту, повторять в разных вариациях: «Мне так важно знать Ваше мнение…Ваш громадный опыт… Только Вы сможете дать правильную оценку… разобраться…  рассудить…  оценить…». И всё – он благодарно глотал всю эту ахинею, тут же таял и смотрел на говорящего   как на брата родного! И наоборот, попробуй кто возразить этому «енералу», даже если тот нёс откровенную чушь – горе таким офицерам!

Итак, мы расселись за столом во дворе, чай разливался в такие специфические стаканчики, по форме схожие с бакинскими. Я впервые увидел такие стаканчики в Баку – как мне там объяснили, чтобы чай подольше не остывал. Как они называются – не помню.  К чаю были поданы восточные сладости и сухофрукты.  Я принес из нашей комнаты коробку московских конфет и положил её на стол. Больше всего этим конфетам обрадовался Хилял – он всегда оживлялся, когда речь заходила о Москве, с особой теплотой и любовью сам говорил о нашей столице.
Хилял порасспросил меня, кто я по жизни, где работал, чем занимаюсь сейчас. Внешне такой себе вежливый разговор, обычные вопросы. Но у меня тогда еще мелькнула мысль, что слишком уж смахивает этот «разговор» на то, что в МИ-6 называют «позитивная проверка».  Один в один по  Киму Филби на эту тему!

Ким Филби («Гомер»), один из членов знаменитой «Кембриджской Тройки» (Ким Филби, Гай Бирджес и Дональд Маклин), завербованной замечательным советским разведчиком Орловым («Большой Билл») в первой половине 30-х годов. 
Ким Филби впоследствии  был одним из руководителей британской разведки МИ-6;
в послевоенные годы «помогал» американцам создавать ЦРУ, как современное разведывательное сообщество, на базе УСС («Управление Стратегических Служб»).

Но тут Академик бросил пару реплик на предмет того, что с сегодняшнего дня, как он надеется, «наш новый друг», то бишь я, станет не просто гостем, а полноценным членом авторского коллектива, и внесет достойный вклад…
Я тут же воспользовался этим посылом для того, чтобы опять направить разговор в нужное для меня русло, ну и, конечно, прекратить не совсем удобные для меня расспросы Хиляла, ну и стал расспрашивать про эту самую принципиально новую связь.
- Сергей Борисович, а не могли бы Вы на этом начальном этапе хотя бы в общих чертах рассказать о принципиальных особенностях этой связи? О возможностях, преимуществах, принципах реализации… мне же это предстоит переводить, хотелось бы подготовиться…
- Значит, вот какое дело, - важно начал Академик – эта связь позволяет на порядки увеличить информационную ёмкость канала по сравнению с существующими средствами связи!
   И он уставился на меня с торжествующим видом. Тут, видимо, я должен был рухнуть на колени, воздеть руки к нему и умыться слезами умиления. По крайней мере, ожидание чего-то такого с моей стороны читалось в глазах его свиты.  Проблема была в том, что я был к этому не совсем готов.  Академик, видимо, решил меня добить окончательно, потому что, выдержав паузу, добавил:
- Мы теперь можем не только звук и изображение передавать на расстояние, но также вкус и запах!
- Прекрасно! И как же вы строите АЦП\ЦАП?
Академик уставился на меня немигающим взором, но молчал как рыба об лёд! Я продолжил:
- Вы же передаёте сигнал по высокочастотному каналу, и он у вас цифровой, так? Вот я и спрашиваю, на каких принципах осуществляется преобразование самого запаха, ну или там вкуса, в электрический сигнал? Мне просто интересно, какая нужна полоса и в каком частотном диапазоне для передачи вашего сигнала? Ну и как именно вы осуществляете кодировку\декодировку и\или модуляцию\демодуляцию передаваемого сигнала? Как строится Аналого-Цифровое Преобразование на тракте формирования сигнала для передачи, и как обратное преобразование, Цифро-Аналоговое? Если, конечно, само воспроизведение запаха или вкуса производится в аналоговой форме. В смысле, не в цифровой.
Старков и Колесников молча переглянулись, но не проронили ни слова. Академик сидел некоторое время тоже молча, глядя то в свой стакан, то бросая испытывающие взоры на меня. Наконец он глубоко вздохнул, и со снисходительным выражением на лице, неторопливо и солидно заговорил :
- Да все очень просто. Мы накачиваем энергией сигнал, увеличивая одновременно длину волны и частоту сигнала, что позволяет нам передавать вообще любой сигнал и любой объем информации.
Я после таких слов просто впал в ступор!!! Дело в том, что частота и длина волны сигнала есть вещи прямо противоположные, точнее, обратные друг другу. Собственно, длина волны есть скорость распространения волны, делённая на частоту, так что сказать, что одновременно увеличивается и длина волны, и частота сигнала, это все равно, что сказать, что чем быстрее едет поезд из пункта А в пункт Б, тем дольше он будет туда ехать… Я уже не говорю, что мой вопрос о принципе преобразования сигналов вообще остался без ответа!
  В этот момент я перехватил переглядывания, которыми обменялись Академик со Старковым.  Академик встал, потянулся, и стал степенно прохаживаться вдоль стола туда-сюда,  Старков буркнул что-то типа «Принесу ноутбук» и направился в дом. Ко мне на освободившееся место тут же подсел Колесников и стал расспрашивать меня, где учился, работал и проч.  Хилял взял  чайник, мою коробку конфет, подсел ко мне с другой стороны, и принялся доливать чай в мой и Колесникова стаканчики.  «Обложили меня, обложили!!!» - вспомнилась мне строка Высоцкого.
Вот тогда-то я и начал рассказывать о себе, отвлекаясь на разные забавные курьезы, второстепенные подробности, шуточки, ну всякую прочую галиматью, которую обычно несут люди в подобного рода непринужденной обстановке. Похоже, выглядело это достаточно правдоподобно. Непринужденность моя, я имею ввиду. А сам сидел и лихорадочно рассуждал о той сюрреалистической ситуации, в которую меня угораздило попасть. Подумать только – прилететь за несколько тысяч километров, якобы в качестве финансового эксперта и переводчика, чтобы, сидя черт знает, где и черт знает в какой стороне от аэропорта, услышать про «накачку сигнала энергией»!! Да не просто накачку, а про такую накачку, когда и частота и длина волны…ну, короче, понятно!!!!
Вечер прошел в пустопорожних разговорах, распрощались мы дружески, но когда мы с Юриком оказались в комнате одни, он, взглянув на меня, сжался весь и забормотал «Только не бей, только не бей!».  Наверное, я на этот момент все зажимы сбросил, и «вазомотор с идиомотором открылись».

Проснувшись поутру, я обнаружил, что Юрика в комнате уже не было. Я встал, вышел в зал, там сидел за столом c сосредоточенным видом Александр Борисович и читал, как мне показалось поначалу, какую-то газету.
Похоже, я проснулся позже всех!
Я поздоровался, подошел к столу и взглянул на его газету. Это Wall Street Journal, а рядом с газетой лежал раскрытый том англо-русского словаря Мюллера, и  Александр Борисович делал какие-то записи в своем блокноте. Похоже, он переводил статью из газеты, что-то про поездку Абдуллы Второго (король Иорданского хашимитского королевства – прим. Автора) в Лондон.
889 – Абдулла Второй с супругой
http://s017.radikal.ru/i408/1208/97/d43da4cf3b7f.jpg
Я предложил, было, ему помощь в переводе, но он среагировал на это крайне негативно, мягко говоря.  Стал мне с горячностью в голосе доказывать, что он тоже знает английский язык, что ему надо только восстановить свои знания, и проч.  Я пожал плечами – мне-то что, знаешь, ну и знаешь - и направился к ванной, но Александр Борисович буркнул мне в спину, что ванна занята, там Юрик, а ему, как кришнаиту, положено два часа поутру в ванной проводить, так что, Александр Борисович следующий, а потом я. Да, соседи у меня забавные, подумалось мне. Я развернулся и пошел к главному входу. Я уже говорил, что мы трое жили в отдельном крыле, а все остальные заходили в свои помещения с центрального входа.
Когда я вошел в дом, ко мне порхнула Элина Николаевна и с улыбкой спросила, как спалось на новом месте, удалось ли отдохнуть после перелета, не хочу ли я есть? Я успокоил её, что все нормально, отдохнул, есть пока не хочу, а вот от чашки кофе я бы не отказался.
Элина как-то смутилась при этих моих словах, так что я сразу поспешил её заверить, что если сейчас нет, то и не надо, не горит. Я при этом озирался по сторонам, пытаясь понять, где же находится тут санузел. Если не душ принять, то хотя бы умыться не мешало бы. Ждать, пока наш кришнаит наплещется в своих ритуальных процедурах, мне не хотелось.
Как оказалось, я не правильно истолковал реакцию Элины Николаевны – в миссии не поощрялось не только курение, но и потребление кофе тоже. Чай – пожалуйста! Это было уже слишком!! Я уже собирался высказать своё мнение по поводу этих порядков и вообще, так сказать, но тут Элина Николаевна удивила меня донельзя своей проницательностью. Она мне сказала полушепотом, что во-первых, она предлагает мне взять свежее полотенце и пойти принять душ, поскольку «для кришнаита» еще рано выходить из ванной, во-вторых, кофе она мне сейчас заварит, и он мне наверняка понравится, потому что кофе здесь необыкновенный, и когда я выйду из душа, пусть прямиком выхожу во двор – завтрак она мне сервирует там, «поскольку вы же захотите покурить под чашечку душистого кофе, а в доме это не принято». Я аж рот открыл от удивления, а она, улыбаясь от удовольствия произведенным  впечатлением, весело добавила, что я вчера произвел на всех настолько необыкновенное впечатление, что мне в порядке исключения разрешено ВСЁ !!!
- Чем же я так всех обаял, Элина Николаевна?
- Не знаю точно, я не физик, но ОНИ вчера долго еще потом совещались полушёпотом, и похоже, очень довольны, что здесь появились вы!
А вот это навряд ли, подумал я, но решил пока не торопить события, пусть всё идет, как идет.
После душа я уселся на веранде в тени виноградных лоз и принялся за завтрак. Завтрак состоял из пары бутербродов с телятиной и зеленью, чашки кофе с мёдом, ну и естественно, сигаретки.  Я в ту пору еще курил. Слева от меня был центральный вход, справа «крепостная» стена, прямо передо мной, за виноградной завесой, стояла огромная  финиковая пальма.
Финиковая пальма 1559 1566
http://s019.radikal.ru/i604/1208/a5/77ab55fad92a.jpg
http://s42.radikal.ru/i097/1208/53/29e077c0c41b.jpg
Когда я принялся за кофе, Элина Николаевна подсела ко мне и еще раз рассказала, что «команда» очень довольна моим появлением. Я улыбался, пил кофе и раздумывал о том, какова, собственно,  её роль во всей этой теме. Если она не физик и не технарь, то что она здесь делает? Для «секретарши» или там «личного референта» возраст несколько солидный, мягко выражаясь. Контактер, как мне её представили вечером… гммм… поточнее бы…
- Вы вот раздумываете, кто я и что здесь делаю, - с улыбкой продолжала как ни в чем ни бывало Элина Николаевна, - а я ведь на самом деле контактер. Ну, или экстрасенс, если Вам так больше нравится. Странно, что Вы этого не заметили, наверное, ищете какое-то банальное решение, вот и не видите. Хотя Вы и я – мы с вами одной крови.
Я глотнул слишком большой глоток кофе и обжег язык. Надо было лучше сигареткой затянуться!
- Вы знаете, у меня некоторые проблемы с самочувствием сейчас, я бы Вас попросила меня немного поправить. Вы же можете, я знаю! А я Вам потом спину поправлю, а то у Вас скоро опять прострелы начнутся.
Сказать, что я был удивлен, это очень мягко сказано – я был потрясен! Ну ладно бы она просто сказала, что контактер\экстрасенс, но она же и мысли читает, и мои проблемы со спиной увидела!
Ладно, хорошо! Я улыбнулся ей и предложил заняться её здоровьем сразу после завтрака.
- Ну, разумеется, не прямо сейчас, я что, не понимаю, что мужчину первым делом надо накормить?! Об этом с детства даже в наших русских сказках учат! – она с улыбкой встала, прошла на кухню, принесла мне еще одну чашку кофе и бутерброд с сыром. Этим она меня просто сразила наповал – я как раз подумал о том, удобно ли спросить про сыр, вдруг арабы не едят сыр, ну как свинину, к примеру, кто их знает, я-то не арабист …  Да, чудны дела твои, Господи… Самое интересное, что после того, как я поправил Элине здоровье, она буквально за пару минут так поработала над моей спиной, что я потом не вспоминал об этой травме почти два года!!
Как раз когда она уже заканчивала свои пассы, во двор вышли Академик, Хилял, группа товарищей ученых с багажом, которые сегодня улетали в Москву, ну и Юрик с Александром Борисовичем к этому моменту тоже выползли на белый свет.  Юрик весь сиял, одно слово кришнаит, ну а Александр Борисович, как меня увидел, сразу поскучнел.

5

Академик проходя мимо стола, где я только что завтракал, увидел пепельницу и грозно поднял глаза на окружающую публику. Народ сжался, каждый отводил взгляд в сторону.
Элина Николаевна шагнула ему навстречу и, указывая на меня, спокойно сообщила, что это я курил здесь во время завтрака.  Академик буквально просиял и громко всем объявил, что мне в порядке исключения курить во дворе разрешается , а потому у него никаких вопросов или претензий по этому поводу нет.  Народ заулыбался, Элина Николаевна мне подмигнула, Александр Борисович скривился еще больше, Хилял достал свои сигареты и предложил мне присесть покурить, «раз такое дело, и нам разрешено».
Я присел обратно к столику, затянулся и все думал-гадал, что тут за цирк вообще такой?! Чего они от меня ждут? Просто переводить – так надо тему знать! А тему они при этом не дают. Да и сам Академик какой-то странный, энергией сигнал накачивает… Что интересно, эти товарищи ученые, доценты с кандидатами, как-то скромненько так уезжают, но на мои вчерашние вопросы никто из них отвечать или мне что-то объяснять явно не собирается. А тогда зачем я им??!
Через несколько минут «товарищи ученые, доценты с кандидатами» расселись в микроавтобус, мы - в сопровождающие машины, и вся кавалькада выдвинулась в Международный аэропорт Короля Хуссейна в г.Акаба –  таково полное наименование аэропорта города Амман. 
Акаба находится в южной части Иордании, на берегу самой северной оконечности Красного моря. Древнейший город, история которого насчитывает почти 6 тысячелетий, сочетает удивительный сплав культур и традиций. Уникальные исторические памятники Акабы открывают череду разных эпох и цивилизаций – от железного века и эдомитов до набатийцев, римлян, византийцев, крестоносцев и мусульман. Акаба был и остается важным портом и перекрестком торговых маршрутов, проходивших по воде и суши в Азию, Африку и Европу.  И, конечно, древний Акаба – частица не только иорданской, но и мировой истории.

6

Форт Мамлюк – одна из главных исторических достопримечательностей Акабы. Форт, построенный мамлюками в XIV веке, имеет форму квадрата, с полукруглыми башнями по углам. На стенах сохранились многочисленные надписи, относящиеся к периоду правления исламской династии. За воротами форта находится замковая тюрьма с наводящими ужас камерами и старинная конюшня. Когда-то форт служил караван-сараем для паломников в Мекку и важным военным объектом.

По дороге заехали на местный рыночек, прикупили всякой всячины для себя и для передачи своим близким, рассовали по пакетам. Я купил несколько сортов орехов и кофе. Хочу сказать, что такого кофе, как в Иордании, я никогда не пил ни до, ни после.
- Ты шпаришь, как по писаному, скажи, не заделался ли туроператором у иорданцев? Откуда там кофе, что-то не слышал такого сорта кофе, как «Джордан» или «Амман», – Олег ехидно-недоверчиво улыбался, поглядывая то на Александра, то в альбом с фотографиями.
- Да, похоже, я увлекся в своих эмоциях, но кофе там со всего мира, просто они скупают только самые лучшие сорта. Наши-то торгаши скупают и прут сюда какое угодно дерьмо, лишь бы подешевле, а у них главное качество. Не только кофе, и не только продуктов питания это касается, хочу тебе сказать.
- Тебя послушать, так арабы это просто эталон эстетизма какой-то.
- Да не арабы, а ВЛАСТЬ ТАМОШНЯЯ!! Это у нас все ГОСТы поотменили, дескать, рынок всё разрулит! А вот там на то, что «рынок все поправит» не надеются! Ну как в той же Белоруссии, сам же говоришь, что если хочешь купить в Москве гарантированно качественную молочку или колбасу – бери белорусское.
Ладно, не будем о грустном.
- Ну т.е. по-твоему выходит, что в Иордании и все рынки есть эталон для подражания?
- Да при чем здесь образец? Рынок есть рынок, вот, смотри:
http://s15.radikal.ru/i188/1208/4d/4a51ebf86166.jpg

http://s017.radikal.ru/i408/1208/c5/5e7839beb484.jpg

Картинка № 231, 233,969

Но при всем при том на рынке всегда стоит приятный пряный запах, независимо от того, торгуют ли они одеждой, ювелиркой, пряностями, или же свежим мясом. Мух на рынке нет, можешь себе представить, как с санитарией дела обстоят, когда нет на рынке мух при температуре окружающего воздуха не ниже 30 градусов по Цельсию?!
- Да у тебя явно состояние влюбленности в эту Иорданию присутствует!
- У меня явно состояние белой зависти и тоски по сильной руке присутствует, а не влюбленность в далекую Иорданию! Да и как её можно полюбить, если оне муслимы и свининку не жалують?!
- И водочку тоже! – подхватил Олег со смехом.
- Уже то, что свининка харам, более чем достаточно!
(Харам – запрет согласно традициям Корана. Всё, что запрещено по канонам ислама, называется и подпадает под понятие «харам» - прим автора)
- Но твоим кофе понравился? Оценили?
- Еще как! Когда варили кофе, весь подъезд знал, что мои кофе варят. И до сих пор у меня дома все это кофе вспоминают с тоской и грустью, закатывая глаза, - хмыкнул Александр.

После того, как мы «отгрузили» отбывающих на Родину, глотнув на прощанье по чашке удивительного тамошнего кофе с некоторой толикой разлитого под столом по стаканчикам экзотического для местного населения напитка под названием коньяк «Праздничный» московского завода,
887 кафе в аэропорту
А когда все пакеты с сувенирами были упакованы, адреса и телефоны надписаны, традиционные в таких случаях слова и пожелания сказаны, и, наконец, наши пассажиры пересекли линию паспортного контроля, мы покинули аэропорт и поехали назад в нашу «крепость». 
Дорога из Акабы домой:

http://s49.radikal.ru/i124/1208/60/32828a250dd5.jpg
http://s59.radikal.ru/i166/1208/cc/9066469e170b.jpg

На Акабу: 876 и несколько картинок с номером назад
И вот мы, наконец, прибыли на место, в имение Хиляла, которое я далее буду называть  «крепость», потому что применительно к этому дому особенно рельефно ощущался смысл английского выражения «Мой дом – моя крепость».
939,
За этой стеной как раз наше с Юриком и А.Б. крыло.
946 – «крепость»

По дороге Хилял объявил, что сегодня вечером мы едем к нему на загородную виллу – «дачку», как он выразился с некоторой напускной скромностью. «Мы будем есть шашлыки, - сказал Хилял, - и не забудьте взять плавки, покупаемся там».
Приехав домой, мы переоделись, взяли плавки, и вышли во двор. Буквально через 10 минут, после того, как мы вышли во двор, появился Хилял и скомандовал «по машинам!».
На дачку 1186    1230, 1248, 
Я оказался в одной машине с Академиком, Элиной Николаевной и Юриком. Как только машина тронулась, Академик повернулся ко мне и с таинственным видом начал говорить о том, что эти открытия способны перевернуть мировоззрение современной человеческой цивилизации, по крайней мере, все устои современной официальной науки. Проговорив все это, Сергей Борисович уставился на меня.
Я молчал и слушал.
Элина Николаевна посмотрела на меня, на академика, пожевала немного губами, и потом произнесла, обращаясь к нему:
- Он просто не верит, надо дать больше информации. Его концепция мира не стыкуется с тем, что Вы ему сказали.
Академик тяжело вздохнул и сокрушенно покачал головой, как будто его обидели в самых лучших чувствах. Наконец он набрал полную грудь воздуха и заговорил:
- Александр, Саша … Я могу к тебе так обращаться? Так вот, я хочу тебе объяснить, в чем тут всё дело. Вся наша работа проводится в тесном контакте и с благословления дружественной инопланетной цивилизации, которая опекает нашу цивилизацию с момента её создания…
Александр вздохнул и, подняв глаза на Олега, промолвил:
- Знаешь, вся безграничная многоцветная гамма русского мата в тот момент пронеслась в моей голове как-то удивительно складно и быстро…
- Ну, ты, надеюсь, сумел изложить её последовательно и полно? – Олег явно насмехался, потому что последняя фраза рассказчика здорово развеселила его.
- Нет, не успел. Академик произнес следующую фразу, которая меня просто ввела в состояние полного ступора. Было бы это дома – встал бы, сплюнул и ушёл. А там – сидя в машине, в чужой стране, куда меня пригласили для работы – всякое можно было предположить, но чтобы посчитать всё это за  полный идиотизм - как-то не готов я был воспринять всю эту на первый взгляд ахинею в русле традиционных и предсказуемых естественных  автоматических реакций на подобные посылы. город А следующая фраза Академика, о которой я говорю, звучала примерно так:
- Все Учителя, которые давались человечеству на протяжении его истории, воспринимались всегда как Боги или посланцы Богов. Если ты читал Библию, то там был пророк Ездра. Ну так вот, я и есть очередное воплощение Ездры. Книгу Ездры ты должен проштудировать и понять подлинный смысл того, что излагается в этой великой Книге.
Олег хохотал от души, прихлопывая ладонью по колену: «Ездрёный твой академик, значицца!!»
Александр дождался, пока тот успокоится, и продолжил:
- Меня тянуло поддеть его, спросить, какую версию книги стоит читать – традиционную, или может он новую редакцию выпустил?... Меня опередила Элина. Она сказала, что не следует поверхностно относиться к тому, что до меня сейчас пытаются донести. Это надо пропустить не только через голову, но и через интуицию. Именно так и сказала – «через интуицию», хотя в традициях русского языка напрашивалось «через сердце», или «через душу», как-то так.
- Мы с вами находимся здесь и сейчас не случайно, всё предопределено, и раз уж в этой святой земле мы завели разговор на такую серьезную тему, это знак! Вы же понимаете, что эта земля есть сердце трех самых влиятельных мировых религий, здесь энергетика особая, … да вот, смотрите!

7

Эффектно это она, конечно, про указатель на мемориал Иоанна Крестителя обыграла, подумал я, да и, к слову, две из «трёх религий»  как бы случайно вышли из одной и той же, из иудаизма…
А Элина Николаевна между тем спокойно и уверенно продолжала свою мысль доброжелательным тоном, хотя я готов был биться об заклад, что она просто-напросто читает все мои мысли!!
- Поймите Саша, Вы – технарь, Вы привыкли и приучены к математической точности и аккуратности во всем, тем более  том, что касается работы. Аппараты ошибок не понимают и не прощают, в этом корень Вашего… детерминизма в восприятии нового. И поэтому когда Сергей Борисович несколько вольно выразил свою мысль, Вы сразу же встали в жесткую внутреннюю оппозицию к нему и его работам, не утруждая себя нисколько попыткой понять, прочувствовать, разобраться в том, что он …
- Я хотел выпалить ядовитым тоном что-то вроде того, что «эф равно Це деленное на лямбда», так же как «омега равна два пи эф», и никто не в силах это отменить или изменить по определению, никакая новая псевдонаучная парадигма, ни уж тем более религия, и уж тем более если кто-то возомнит себя Ездрой, Иоанном Крестителем, да хоть Магомедом!!
(«эф» и «омега» - циклическая и круговая частота соответственно,
лямбда – длина волны
Це – скорость света в вакууме  – прим автора)
Но Элина Николаевна подняла руку в предупреждающем жесте ладонью вперед и всё с той же улыбкой проговорила:
- Вы нам очень всем понравились, и мы хотели бы, чтобы Вы работали с нами. У Вас дух, энергетика очень хорошие. Мы посоветовались между собой о Вас, все проголосовали единогласно, за то, чтобы принять Вас в наш коллектив …
«Ага, значит, Александр Борисович голоса не имеет на вашем сходняке, если голосовали единогласно», - мелькнуло у меня в голове.
- А раз такое решение было принято, мы обязаны Вас показать Им. – И она указала пальцем вверх.
- Простите, кому «Им»? … Кому-то из РАМН? Или кому-то из руководителей вашей организации?– спросил я её, а сам подумал: «Прокачивают, что ли? Вообще-то академик может и обидеться на то, что я его так это ненароком от «руководства организации» отстранил».
- Да нет, конечно. Я говорю о наших Высших Силах. Я спрашивала их по поручению Коллектива о разрешении включить Вас в состав нашей группы. Они посмотрят на Вас, и потом примут решение.
- Меня такой ответ развеселил поначалу донельзя, но это ненадолго – вздохнул Александр.
- Сейчас, буквально через минуту-две, прилетит зонд, и он Вас протестирует. А вот и он!- она кивнула мне за спину, я повернулся и увидел ЗОНД !!
НЛО над долиной 995,
Меня как током ударило! Я схватился за камеру и стал судорожно её расчехлять, включил в режим автоматической съемки и начал было снимать, но зонд был уже над нами, и как потом выяснилось, он попал только в один кадр. В окно не снимешь, потому что в окна не открывались с пассажирского места.
Ощущение было странное – с одной стороны, вот он, металлический край этого самого зонда, прямо над нашей машиной виднеется, летит над нами как пришитый, с другой стороны, похоже, никто кроме меня, Элины Николаевны и Сергея Борисовича о прибытии этого «Зонда» даже не подозревал, кавалькада неслась себе «на дачку» как ни в чем ни бывало!
Я взглянул на Юрика – тот спал детским сном. Водитель, похоже, тоже ничего такого не заметил.
Я вдруг вспомнил, что в таких случаях машины и все электроприборы вдруг глохнут. И тут же услышал реплику Элины: «Аппараты глохнут не всегда, а тогда, когда им надо. Они Вас сейчас просканируют и улетят», - и через минуту-две, – «Вы что-нибудь чувствуете? Они улетели!». Я взглянул вверх – металлического края не было видно, хотя я и без того почему-то был уверен, что Зонд и на самом деле уже улетел.
Что меня больше всего удивляло где-то в глубине души, так это то, что никакого вообще волнения или там, удивления, я в принципе не испытывал. Отстранённость какая-то, не более того. Я поднял глаза на Элину и мысленно спросил: «Ну а дальше-то что?»  Она покачала головой и сказала со своей всегдашней улыбкой:
- Вас, наверное, интересует, каковы результаты испытаний, и какое решение принято по Вам. Пока нет никакого решения, но у Вас с ними будет еще контакт сегодня вечером, тогда всё и узнаете. 
Я опять спросил мысленно её, когда, как это будет, да и вообще что за контакт, в каком виде? Потому как если честно, то этого самого «теста» или там проверки я не видел, во всяком случае, не заметил. Но Элина Николаевна поначалу глядела на меня с минуту, потом улыбнулась и сказала, что на самом деле она меня либо кого еще может читать не всегда, а только иногда, и как правило, тогда, когда это нужно Им. Я пожал плечами; в конце концов, надо бы проанализировать то, что произошло сейчас.  До конца поездки мы не проронили ни слова. Когда прибыли на «дачку», я невольно поймал себя на мысли, что я невольно не то что избегаю Академика, а главным образом Элину Николаевну, а по крайней мере, подсознательно как-то отстраняюсь от них. При этом я понимал, что надо просто определиться со своим отношением к тому, что я видел по дороге,  потому как на самом деле то, что мне говорилось, и то, что произошло, просто совершенно не укладывалось в парадигму мира, которая сложилась у меня за сорок с небольшим лет моей жизни.  Я медленно прохаживался вокруг особняка Хиляла, улыбался и кивал головой в знак согласия с бурными выражениями восторга «дачкой», а сам все пытался сформулировать для себя, почему и как именно я выбит из колеи?
1316,вид на окрестности «дачки»
Ладно, это был бы первый раз в моей жизни, когда я своими глазами увидел НЛО – так нет, видел же, и не один раз! Почему и откуда тогда вот это состояние растерянности и гнетущего недовольства собой? Какое-то смутно различимое, точнее, загоняемое подсознательно вглубь и тщательно заглушаемое чувство стыда. Вот! Именно чувство стыда! Но за что?? Разве я что-то сделал не так?! Я остановился и стал аккуратненько, «за ниточку» вытаскивать из глубин души это самое чувство стыда, стараясь понять, откуда оно взялось. 
Между тем смеркалось, прислуга закончила сервировку стола. 
Стол был установлен на площадке для релакса1398 у бассейна, рядом – два мангала, на одном жарились мясные блюда, на втором – морепродукты. Очень скоро народ стал постепенно подтягиваться поближе к столу и мангалам – запахи, которые они источали, подняли бы мертвого из могилы!
Наконец все уселись за стол, и беседа под царский ужин потекла веселее и непринужденней. Спиртного не было – всё-таки мусульманские традиции, но оттого вечер не стал хуже. Разговоры были как всегда «обо всём и о работе».  Настроение у публики было самым что ни на есть благодушным.
Когда, наконец, с ужином было покончено, народ стал разбредаться по усадьбе. Кто-то полез в бассейн, кто-то отошел в сторону покурить, я тоже макнулся немного, потом, когда переоделся, поднялся на обзорную площадку. 1332 – незадолго до…
Солнце к этому времени уже почти село, небо сияло загадочно-романтичным вечерним заревом, какое  бывает только на юге! 1418
За спиной раздался голос Элины Николаевны:
- Вам понравилось, Саша? Мне очень нравится это место, нравится семья Хиляла, очень добрая, теплая атмосфера вокруг него.
- Да, вы знаете, на самом деле обстановка удивительно комфортная и душевная.  Прямо как в сказку «1001 ночь» попал!
- Вот и хорошо, что вам понравилось. А к высшему контакту вы сейчас готовы?
- Всегда готов! – я дурашливо улыбнулся, всё, что произошло каких-то час-полтора назад, казалось таким далёким, как будто это было и не со мной вовсе! Всё-таки хорошая трапеза удивительно эффективно расслабляет и успокаивает, настраивает на благодушный лад!
- Ну, вот и хорошо, сейчас Они прилетят опять. Обычно они здесь появляются во-он из-за того холма – и она кивнула вправо от себя.- Готовьтесь, сейчас уже будут.
Я как-то сразу вдруг сбросил свой релакс, от состояния безмятежного созерцания не осталось и следа. Быстро расчехлил камеру, включил её и только еще вознамерился направить объектив на холм, на который указала Элина, как в небе мелькнул этот самый «Зонд», в мгновение ока описавший широкую дугу, повторяющую складки местности, и завис аккурат в теневой «мертвой» зоне, образованной лучами прожекторов. Я глянул вверх – снимать его в этой тени было совершенно бесполезно. Хорошо хоть этот снимок удался, когда я успел нажать на спуск в момент его появления.
НЛО над долиной 1318
- А не слишком ли ты заврался, дружок? Да это же просто тучка небольшая!! – возмущению Олега просто не было предела.
- Так если я заврался, давай на этом и закончим. Тема была развита спонтанно, это не отчет и не доклад, и даже не беседа с информатором, так что я врать не обязан, а ты выслушивать это моё вранье, как ты говоришь.
- Ты на полном серьезе хочешь сказать, что есть некая мадам, которая силой мысли вызывает появление НЛО???
- Нет, не хочу я такое сказать, и более того, я такого и не говорил. Я сказал, что она каким-то образом за какую-то долю минуты ЗНАЛА об их появлении, но чтобы вызывать Их – не было такого. Да и у неё никогда не звучало и намёка на то, что она может их вызывать. Только просить и спрашивать. А что до фоток – у меня НЕТ никакого практического резона тут тебе лажу впаривать. Посмотри эти снимки повнимательнее на компе – никакой предварительной обработке они не подвергались. Второй по времени снимок смазан, да, но это именно потому, что километра три эта штука меньше чем за пару-тройку секунд преодолела. Даже для цифровой камеры экспозиция великовата была. Она ведь автомат, по освещенности сама выбирает экспозицию, а диафрагму по глубине резкости, исходя из панорамы …
- Да ладно, я просто… всякое видел, но чтоб такое… складно поёшь!
- Ну что я могу сказать…. На свете много есть такого, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам… Дальше-то рассказывать?
- А ТО!!! Там же у тебя сеанс связи с пришельцами! – хмыкнул Олег – Или не было сеанса?
- Был, а как же! Для чего прилетали-то?
- Скромняга!! Давай, ври дальше!
- Опять «ври»? Ладно, давай на этом…
- Хорош тебе! РАССКАЗЫВАЙ!
- Рассказываю! Когда диск оказался у нас над головой, тут же возникло то самое странное ощущение полной отстраненности и безразличия … нет, спокойствия скорее. Я опять стал «слышать» мысли Элины, она как бы рассуждала о том, что у меня имеется недоверие к представленной тематике, спрашивала, что можно сделать, чтобы я включился в их работу. Закат на «ДАЧКЕ» - Элина Николаевна 1365
Почти сразу же я «увидел» ту сцену, когда академик мне втирал про «накачку сигнала энергией». И сразу же пошёл «рассказ». Понимаешь, рассказ шел в образах и понятиях, не в вербальной форме.
- Ну т.е. инопланетяне с тобой по понятиям базар вели? – Олег насмехался и ёрничал от души!
- Ты если слушаешь, то слушай! Ощущение такое: твоими мыслями, знаниями, воспоминаниями кто-то управляет как бы изнутри твоего сознания. Первое понятие, которое мне было предложено вспомнить, было «запутанные состояния» из квантовой механики. Причем оно было так хорошо, в смысле, что доходчиво явлено, что я даже где-то внутри себя улыбнулся – вот бы такую методику обучения в наших ВУЗах внедрить!
- Они тебе запутанные мозги распутали, что ли?
- Ну, тады готовси, коли речи такие ведешь, будет тебе сейчас прочитан краткий научно-популярный курс квантовой механики. 
- А может не надо…? – Олег нарочито жалостливо растягивал слова, как персонаж Смирнова из «Операции Ы». Александр подхватил эстафету и тоном Шурика безаппеляционно отрезал:
- Надо, Федя, надо!! А иначе зачем вообще продолжать? Я без математики попробую объяснить, хорошо? Итак, поехали!
Запутанность есть особая квантовая форма корреляций, по-русски если, то взаимосвязей составных систем. Эта форма связей и\или взаимоотношений между объектами классического аналога не имеет. Она возникает в системе, состоящей из двух и более взаимодействующих подсистем (или взаимодействовавших ранее, а затем разделенных), и представляет собой совокупность  макроскопически различных состояний. Для таких систем флуктуации отдельных частей взаимосвязаны, но не посредством обычных классических взаимодействий, ограниченных, например, скоростью света, а посредством нелокальных квантовых корреляций, когда изменение одной части системы в тот же самый момент времени сказывается на остальных ее частях (даже разделенных в пространстве, в пределе и на бесконечно больших расстояниях). Это понятно?
- Понятно-то оно понятно, а насколько это реально?
-  Более чем! И это не просто теория, такие, казалось бы, “магические” свойства запутанных состояний подтверждены многочисленными экспериментами.
- И даже то, что мгновенно всё передается? Изменения объектов? А как же скорость света?
- А что скорость света? Она известна – в вакууме составляет чуть менее триста тыщ кэмэ в секунду. Другое дело, что нам всегда внушалось, что никакое взаимодействие не может распространяться быстрее, чем скорость света. Эта притянутая за уши концепция окончательно утвердилась  с  внедрением  ОТО и СТО (Общая Теория и Специальная Теории Относительности).  История давняя – всю вторую половину 19-го века физики решали вопрос и существовании эфира.  Во-первых, световые колебания строго поперечны, во-вторых, из уравнений Максвелла  существование эфира логически просто вытекало как очевидная данность. Затем были предприняты некоторые шаги по дискредитации теории эфира. Наиболее известный из них опыт Михельсона-Морли, в наших учебниках он именуется как опыт Майкельсона.  Интересно, что сам Михельсон не считал, что его опыт доказывает отсутствие эфира. Вообще в современной науке уже поставлен под сомнение ряд основ современной физики, включая теорию относительности Эйнштейна и постоянную величину скорости света.
- Богохульствуешь? – Олега явно развлекали эти суждения, и он подначивал друга, который с таким азартом говорил ну очень странные вещи!
- Да, в известной степени это богохульство, в смысле нападок на устои, так сказать. Понимаешь, вот например, анализ с использованием сверхточных инструментов новейшего поколения прохождения света удаленных галактик  через образованные соединениями металлов космические облака показал, что считающаяся в современной науке константа — число альфа — не является таковой. Она может быть больше или меньше в зависимости от того, из какой точки пространства производится ее исчисление. Постоянная тонкой структуры (альфа) определяет электромагнитное взаимодействие и считается современной физикой неизменяемой и незыблемой, лежащей в основе научного понимания мироздания. Однако показано, что это не так, и факты свидетельствуют о том, что законы физики носят относительный характер и зависят, в том числе, от местонахождения во Вселенной объекта, который подвергается изучению и измерению.  А превращение константы альфа в переменную величину лишает современную науку еще одного казавшегося незыблемым положения — симметрии Лоренца, гласящего о том, что законы физики идентичны на всем пространстве Вселенной. Она лежит в основе специальной теории относительности Эйнштейна и постулата о неизменности скорости света. Так вот эти краеугольные положения современной физики, включая постоянную величину скорости света, поставлены под сомнение. Еще одно возможное следствие открытия   — подтверждение так называемой струнной теории мироздания, которая, кстати, предполагает наличие параллельных миров.
- Сань, ты будь по-проще, и к тебе люди потянутся.
- Чтобы говорить проще, надо быть если не этими ребятами с «зонда», так по крайней мере Сергеем Капицей.  Кстати, я забыл сказать: в самом начале, когда возникло понятие «запутанное  состояние»,  у меня в голове как-то автоматически всплыло словосочетание  entangled states – это те же самые «запутанные состояния», но по-английски. Я незадолго до этого читал книжицу Станислава Лема на английском, которую в Гонконге купил, рассуждения о проблемах и развитии современной науки.  Купил-то только потому, что  удивился, Гонконг и С.Лем! Но книжка интересная оказалась, да оно и не удивительно – Станислав Лем!!
Ну вот, когда у меня entangled states в голове мелькнули, «Они» меня тут же «переспросили», мол, а не лучше ли «по-руську»? Я тут же переспросил: «по-русски?» - «Да, на твоём родном языке…». Наводит на всякие мысли, знаешь ли… Это же они по-старорусски спросили, я потом у Элины спросил, говорили ли они с ней по-старорусски. Она как-то так уклончиво ответила, что образы, слова и выражения они умеют подобрать так, чтобы смысл «даваемого» был максимально однозначно и максимально доходчиво донесен до слушателя.   
- Смысл в том, дружище, что меня как-то не занимает история науки в столь детализированном ракурсе. Да, это всё, безусловно, интересно, но можно ли поближе к иорданским делам?
- Ну а я о чем?? Я же тебе пытаюсь объяснить, что как мне рассказали «Они», связь эта основана на квантовом принципе запутанных состояний.  Дело это и правда очень перспективное, тема что называется, на острие.  Это тебе не накальные лампы запрещать с прицелом на LED- источники света! Я даже больше могу сказать – на этой основе разрабатываются сейчас принципиально новые компьютеры – так называемые кубитные.  По сравнению с сегодняшними, это как сегодняшние по сравнению со счетами, на которых нас с тобой еще успели поучить считать.
- Догадываюсь…

8

-  Помнишь, в начальных классах было?
- Счеты-то? Помню, конечно. Но ты опять увлекся. Я понимаю, что тебе это очень интересно, как инженеру, но ты вот что скажи. Во время второго прилета «Они» должны были принять решение о приеме тебя в этот «клуб некурящих». Приняли?
- Приняли! Более того, меня назначили смотрящим над этим «клубом некурящих» как ты их обозвал.
- В каком смысле «смотрящим»? – спросил Олег нарочито спокойно, но глаза его сузились, потому что он воспринял эти слова как глупую шутку как минимум, а как максимум – готов был воспринять за издевательство.
- В самом что ни на есть прямом смысле этого слова. Мне было «показано», как и что на самом деле делается по всем четырем объявленным темам. А потом указаны рамки использования – кому что можно было отдавать, а кому нет.
- Т.е. ты хочешь сказать, что можешь воспроизвести в металле любое из тех открытий, о которых тебе пел твой академик???
- Ну, с живой тканью и «в  металле» - не совсем верное определение, но в целом, с поправкой, что я не имею биологического образования – да, могу. Я принцип знаю.
- А тот металл? Который «тяжелее всех  желез»?
- Да, могу, но там затратная часть неподъемная для того, чтобы работать «на коленке». Но в принципе – могу.
- А вот тот генератор, что у тебя на даче, ты говорил -  это их технология?
- Да нет же, это тесловские дела, там другой принцип. А тот, что они мне «показали», он вообще по-другому работает. Но его сейчас не время делать. Почему – говорить надо?
- Догадываюсь, но скажи на всякий случай.
- Помимо возникновения сгустков пространственных неоднородностей, что поначалу не будет осознаваться как последствие работы Генератора, это на сегодня, прежде всего, просто неиссякаемый источник энергии. А энергия она энергия и есть, это, так или иначе, и самый ликвидный товар, и оружие в конце концов. И что самое паскудное, стоит это в металле воссоздать, как его тут же сольют «за речку». И тогда нам, русским, точно кранты!
- Да, тут ничего не скажешь! Власть у нас нынче не державная, так скажем. Но, может быть, и не сольют, если с нормальными людьми, аккуратно…
- А если «да»? Странно, что это говоришь ты – сотрудник государственной  безопасности советской закалки. Ты что, не видишь, что у нас творится в стране? Разве наблюдается стремление сделать страну экономически развитой, с современным продвинутым высокотехнологичным производством? По-моему, пока даже процесс распада не остановлен. Где наша авиационная промышленность? Где машиностроение, электроника? Добавь ко всему этому ужасающую коррупцию, «и ты поймешь, ты всё увидишь сам».  Продадут, суки, продадут! С учетом того, что и как уже продано, даже сомнений нет!!
- Хочется верить в разумное, доброе, вечное…
- Ну да, ну да…
- И всё-таки, насколько ты уверен, что сможешь это дело воплотить в металле?
- Послушай… что значит «сможешь воплотить»? Я просто знаю КАК оно должно быть,  знаю математику по теме, в смысле, мат. описание физики явлений. А для того, чтобы это сделать в металле, надо от этапа теории перейти  к этапу НИР, затем ОКР, сделать и исследовать, испытать образцы, и только потом уже делать серию.  Конечно, на коленке, для себя, любительскую конструкцию сляпать можно, но это всё … сам понимаешь.
- Ага, ну т.е. формулы, составы и рецептуру ты в принципе знаешь?
- Да, примерно так это можно назвать.
- Хорошо,  а как это виделось, что ты смотрящий? Академики осведомлены были об этом?
- Нет. Им Элина сказала, что меня можно включить в состав группы, но не более того. Причем сказано это было Сергею Борисовичу только – дело-то происходило как раз после отъезда в Москву группы специалистов. Он выписал мне сертификат, что я – «член ядра творческого коллектива», и все! А что он еще мог? Ничего…
- А у тебя еще контакты с Ними были? Ведь не сразу же за минуту они тебе в башку зарядили все эти знания, если они у тебя и вправду есть.
- Ну, что значит «за минуту»?! Рассказывать сложно это всё, но времени прошло больше полутора часов.
Во всяком случае, когда контакт закончился, было уже совсем темно.
1331стена вечером

Закат 1415,1417, 1418

- Но ведь не просто так они тебе эти знания дали, значит, ты должен их как-то….
- ЗАЩИТИТЬ!!! Послушай, ты, по-моему, не понял до конца, что я тебе хочу сказать. Они мне эти знания НЕ ДАРИЛИ, просто немного систематизировали что, что уже в голове было, а добавили не так уж много на самом деле. А самое главное, они это сделали не для того, чтобы я их внедрил, а как раз наоборот! Эта «некурящая» команда сама дошла в своих исследованиях до сути дела в той или иной степени, а мне было это дано, во-первых, потому, что я до самого момента контакта вообще считал эту команду некурящих за тупых павианов.  Я был твердо уверен, что этот самый академик просто шут гороховый, который не знает физику даже на уровне средней школы, что, кстати, потом блестяще подтвердилось.
- Ну вот, теперь ты снова делаешь пирует в своих логических построениях.
- Погоди, всему свое время, давай я всё подробно и последовательно изложу.
- Ну, давай, давай.
- Когда мне давалась информация во время контакта, там был такой момент, что при упоминании группы разработчиков возникла такая картинка, карта страны как бы, и в районе Сибири эта группа была позиционирована. Я тогда этому особого внимания не придал, слишком много всего было дано. Но это потом я оценил в полной мере, точнее, понял, что это значит. А пока я только переваривал полученную информацию.
После того, как мы вернулись домой с дачи, уже на следующий день, во время утреннего чаепития, «академик » вдруг заявил Хилялу при всех, что ему надо срочно встретиться с Саи-Бабой. Кто это такой, я не знал, мне только тогда Юрик вместе с Сергеем Борисовичем объяснили.
- А кто это, кстати?
- В Индии жил человек, предводитель одной из местных многочисленных религиозных сект. Говорили, что он может каким-то образом перенести любой предмет из любой точки Земного шара в ту точку, где он находится в данный момент.
- А, понял! Он, похоже, умер недавно.
- Да, это именно он. Меня тогда поразила реакция Хиляла: он кивнул и сказал, что хорошо, поезжайте, надо так надо. При этом надо помнить, что проживание и все капризы русских в его доме оплачивались самим Хилялом.  Я тогда просто опешил – ладно фрукты такие или такие, но поездка-то в Индию не пять копеек стоит, а он так, как будто речь идет о прогулке по саду, отвечает, что определитесь с составом группы, кто полетит, и я тогда билеты закажу.
   Наутро мы расселись по машинам и выехали в индийское посольство. Машин было четыре, все набитые народом под завязку. Все почему-то очень хотели попасть в состав делегации, выезжающей в Индию, и все разговоры только и были о явных и мнимых индийских чудесах. Особенно волновался на этот счет наш кришнаит Юрик – он вообще по жизни бредит Индией, готов о ней говорить бесконечно, что, в принципе, само по себе совершенно не удивительно. Индийский эпос, например, он  может пересказывать часами! Но тут было одно «но»: наш академик Юрика на дух не терпел, а причина этого была прозаичная в своей банальной простоте.  Дело в том, что Юрик в быту до мелочей придерживался традиций и норм, принятых то ли в Индии вообще, то ли среди кришнаитов в частности, но в целом он всегда обращал на себя внимание, так скажем.
  Во-первых, когда все садились за стол, он никогда не ел то, что готовила Элина Николаевна, и всегда готовил себе сам и отдельно от всех.  Готовила Элина Николаевна, надо отдать ей должное, замечательно, но, во-первых, там всегда присутствовало мясо, а для него это табу.
По словам Юрика, ему полагалось есть только то, «что приготовлено руками высших браминов». Себе наш «высший брамин» варил бобы, чечевицу или фасоль, ну или рис – и все в неимоверных количествах, просто потому, что чисто растительная пища не могла по определению быть столь же питательной, как, скажем, тот же рис с курочкой.
Но и это еще полбеды! КАК он ел!! Представьте себе мужчину, который уселся напротив  огромной миски с вареными бобами, сдобренными растительным маслом, уксусом, приправленными мелко изрезанным чесноком, пряными травами и непременным карри. Он берет ложку и начинает с шумом поглощать это «душистое» яство, чавкая, сопя, причмокивая и прихрюкивая от удовольствия. Звуки, им издаваемые, порой заглушали застольные беседы!
   Но и это еще не все: все мы моем руки перед едой, обычное дело. А вот Юрик, вымыв руки, полотенцем не пользовался – это противоречило его кришнаитским установкам; он начинал трясти кистями рук изо всех сил так, что брызги летели во все стороны, и если попадали кому-то в лицо, то это нисколько Юрика не смущало, потому что «в Индии все так руки моют».
Не знаю, как там в Индии – не бывал, но когда он однажды, придя ко мне в гости, стал так трясти руками, я сделал естественное рефлекторное движение ему навстречу, после чего он всегда старался мыть руки так и тогда, когда я не стоял рядом с ним.
  Вообще говоря, простота и наивность этого, безобидного в общем-то, парня, была просто безграничной.
Однажды, например, у меня дома мы пригласили его отужинать с нами. Он приглашение принял с благодарностью, но когда уже уселся за стол, жена вдруг стала подавать мне глазами «сигнал бедствия» - мы как-то не сообразили, что на ужин у нас были блинчики с мясом. Что делать?? Я кивнул ей, дескать, попытаюсь выкрутиться, что-то ведь надо делать, чтобы не ставить в неловкое положение ни себя, ни гостя! Я приступил к еде и, как ни в чем ни бывало, предложил Юрику заценить кулинарные таланты моей благоверной. Тот надкусил первый блинчик, вытаращил глаза от удовольствия, быстренько проглотил и тут же спросил у неё, с чем это таким вкусным блины? Она растерялась и уставилась на меня, ища поддержки. Я пожал плечами: «Ты что, не видишь, это же фасоль с грецкими орехами и горохом нут!». Юрик призадумался, а потом переспросил:
- А почему такой темный фарш получился?
- Да потому что фасоль черная, да и потом мы туда еще соевого соуса добавили, - ляпнул я первое, что пришло на ум.
- А-а-а…. понял! – согласно кивнул Юрик, и всерьез принялся за свою порцию.
Вера потом долго еще пеняла мне за прокушенный до крови язык: «Ну и горазд же ты врать!! Я как про черную фасоль услышала, даже язык прокусила, чтобы не захохотать в голос!!! Но он-то, он-то… Я же весь вечер так и просидела, уткнувшись в тарелку носом, чтобы он мои слезы не увидел, которые текли градом, когда я язык прикусила!!».
  А Юрик потом всё сетовал, что мы от него всё-таки скрыли какую-то очень важную деталь нашего семейного рецепта этих блинчиков. Как он ни старался, ну не получалось у него так вкусно, как тогда у нас! «Вы, наверное, туда еще морковь добавляли, может, лук пережаренный, а может быть не только грецкие, но и бразильские орехи». Я всегда отбрехивался, что, мол, каждый раз это делается по наитию, так что строго установленного рецепта как бы и нет … Ну как ты ему скажешь, что свинина на грядках не произрастает!!!
     Ну так вот, выехали мы в сторону индийского посольства. Ехали как-то не в пример быстро, даже как-то напрягало, настолько лихо неслись машины по узеньким улочкам старого города, так что на поворотах мы заваливались то в одну, то в другую сторону. Я всерьез опасался, что мы в итоге кого-нибудь задавим, или сами попадем в аварию, но обошлось, слава Богу, доехали мы без происшествий.
Посольство Индии в Аммане, во всяком случае, его консульская служба, располагалось в солидном особняке на узенькой улочке, извивающейся на склоне холма.  Мы вышли из машины и я, честно сказать, вздохнул с облегчением, потому что поездка была, как я говорил, достаточно стрёмной. Мы направились к воротам консульского отдела, и тут произошло то, что повергло меня в такое смятение, что спина у меня мгновенно вспотела. Когда мы приблизились к  открытым настежь воротам, два охранника – один индиец с калашом на груди, второй – иорданец с М-16, радостно заулыбались нам, причем иорданец по-английски приветствовал нас по именам: «О, мистер Сергей, мистер Юрий, мистер Александр…»
Ну ладно бы это сказал кто-то из посольских – я бы это объяснил для себя тем, что Хилял предварительно связался с кем-то из консульской службы и проговорил о нас заранее, но чтобы простой постовой знал нас в лицо???? «Да что тут, в конце концов, происходит, черт вас всех побери??!!»- подумалось мне тогда. Что за игры и о чем???
Когда мы прошли на второй этаж к консулу, меня уже нисколько не удивило то, что он, не заглядывая ни в наши паспорта, которые, к слову, были все еще при нас, ни в какую-нибудь другую бумажку, опять же, обращался к каждому из нас по имени.
Во время собеседования на предмет цели посещения его  страны он не столько выпытывал, знаю ли я кого в Индии, имел ли судимости, ограничения на въезд в его или какую иную страну – обычные для такого рода собеседования вопросы, сколько какова моя роль в «творческом коллективе». У меня было такое ощущение, что если бы я сказал, что я один из основных, мне бы  в сей же секунд была оформлена виза и даже предложен бесплатный билет на ближайший рейс  в сторону полуострова Индостан! Именно поэтому я максимально скромно себя позиционировал и очертил свою роль исключительно как технический переводчик.
Когда, наконец, консул потерял ко мне всякий интерес, он буркнул уже без всякой показной любезности, которой еще минуту назад светилось его лицо, что для посещения Индии я должен получать визу в Москве, по месту постоянного жительства, т.к. дипслужба в Аммане
а) не имеет возможности провести должную проверку моей личности,
б) вообще обычная практика заключается в том, что иностранцам- негражданам страны пребывания визы даются в исключительных случаях.
Я его поблагодарил, попрощался и вышел во двор покурить, внутренне усмехаясь, довольный тем, что удалось отвлечь от себя совершенно ненужное мне внимание иностранной миссии. Но, как выяснилось, радость была несколько преждевременной. Я даже и предположить не мог, насколько подробно индусы осведомлены о нас, я имею ввиду «русскую группу». 
А получилось вот что: я стоял во дворе и курил, дожидаясь, когда, наконец, все пройдут собеседование. Академик вышел вторым или третьим и вопросительно посмотрел на меня, дескать, прошел уже? Я-то вышел первым, и те, кто выходил за мной, весело хвастались, что визу им дадут, так что я нисколько не сомневался, что ему самому виза обеспечена. Но вот когда он еще только спускался по ступенькам, Александр, заметив его, поспешно затушил свою сигарету и быстренько отбросил её в сторону. Я продолжал курить свою – мне же разрешено было курить в порядке исключения. Да и академик никак не прореагировал на то, что я курю. А вот стоящие рядом с нами два молодых индуса, с которыми я перекинулся до этого момента всего парой фраз, и которые вроде бы случайно подошли к нам перекурить, как-то переглянулись, и один из них спросил меня шепотом, не попадет ли мне «за неуважение к мистеру Сергею».  Я и рот не успел открыть, как Александр встрял в разговор: «это нам всем нельзя, а вот ему курить разрешено!» Индусы напряглись – «Вам правда разрешено курить в присутствии мистера Сергея?», - и, получив от Александра утвердительный ответ, переглянулись и поспешили вглубь территории, толком даже не попрощавшись. Я в эту минуту больше всего на свете хотел врезать Сашику по печени и следом в табло, чтобы не лез, куда не просят. Но увы, находясь не просто заграницей, а еще и на территории дипмиссии третьей страны… ладно, что уж тут поделаешь! «Стиснуть зубы да терпеть!!» - вспомнились мне слова В.С.Высоцкого. Хотя я прекрасно понимал, что Александр здесь совершенно ни при чём, и отдавал себе отчет, что с моей стороны это была  минутная слабость. Я ведь даже приблизительно не предполагал, насколько сильно нами тут интересуются, а значение самого факта такого приветствия охранника посольства просто не успел «переварить».
Наконец, все наши прошли собеседование, и вышли во двор. Через некоторое время к нам вышел консул и с дружеской улыбкой заговорил, что он считает за честь помочь нам в посещении его страны, но поскольку мы не граждане королевства Иордани, он не может дать визы всем заявителям, а предлагает следующие варианты на наше усмотрение. И он зачитал варианты команд, которым могут быть выданы визы. Во всех списках, а их было пять или шесть, первым стоял наш академик, вторым я, далее варьировались имена Элины, Юрика и Александра.  При этом во всех списках присутствовал молодой иорданец  Ашраф – родственник Хиляла. И только один список был из двух человек – академик и Элина, но это была такая себе вежливая хитрость, как я понимаю. Ни он, ни она языками не владеют, при прохождении официальных процедур путаются, так что вдвоем не поехали бы ни при каких обстоятельствах. Забегая вперед, могу сказать, что в Дубаях Сергей Борисович проходил паспортный контроль передо мной, и когда его спросили о конечном назначении поездки, он вдруг повернулся ко мне и как заорёт: «Александр, что за дустинизацию они требуют им предъявить??!!» Пограничник с виноватой улыбкой повернулся ко мне: «Sorry, Sir, I’m asking for the trip destination» (Простите сэр, я спрашиваю о пункте назначения поездки) Пришлось мне суфлировать…
Причем этот консул, читая наши имена, каждый раз глядел чистыми глазами на тех, кого упоминал, ни разу не ошибившись в персоналиях, и на меня в том числе, как будто это он не мне какой-то час назад бурчал сквозь зубы с кислой миной, что визу мне он дать не может!   
Вот так одна сигаретка может свести на нет все усилия по легендированию своего статуса!
Всю обратную дорогу я размышлял, что мне теперь делать. Ведь в Индию нельзя было ни ехать самому, ни пускать туда нашего академика, это было очевидно.  Хотя и не представлял ни в малейшей степени, какого рожна он там вообще забыл!
Вечером того же дня, после ужина, когда мы уже закончили ставшее уже традиционным вечернее чаепитие, я взял под руку Хиляла и академика, отвел их от стола и сказал напрямик, что считаю поездку в Индию нецелесообразной, да и просто опасной.  Когда академик попытался возмутиться, я обратил их внимание на то, как здоровались с нами охранники, как нас всех «узнавал» консул.  Академик затих, а Хилял, который всё это время слушал меня молча, пристально глядя прямо в глаза, вздохнул и ответил просто: «Да, что-то такое было….не стОит, пожалуй, вам туда ехать, Саша прав. Поезжайте вы лучше на Сейшелы, вы же хотели купить оффшорные компании для себя? Вот и летите, прямо завтра!».
Наутро, сразу после завтрака, мы уже ехали в аэропорт: академик, Элина, я и наш вездесущий Ашраф.  Остальные члены «русской миссии» были оставлены «на хозяйстве».

- Ну вот видишь, какой ты нехороший, не дал уважаемому человеку познакомиться в Саи-Бабой, а может в том как раз и была великая сермяжная правда!
- Да нет, вроде как потом, уже после моего отъезда, попали они всё-таки благополучно в Индию.
- Т.е. ты, получается, перестраховщик?
- А сам-то как считаешь, перестраховщик ли я?
Олег весело рассмеялся в ответ.

На Сейшелы мы летели через Дубаи, там просидели до вечера и сели на самолёт местной авиакомпании, который прилетел на место уже под утро.
Весь день бродили по свободной зоне, фотографировали. Жаль, диск с теми съемками не открывается, там много забавных фотоснимков и видеозаписей, где-то на гигабайт. Показал бы!
Я тогда впервые в Дубаи попал – красивый аэропорт! Оформление в арабском традиционном стиле, богатый дьюти фри. Среди прочего запомнилась стилизованная пальма, ствол которой был выложен из «золотых» брусков, а рядом с ней сундук приоткрытый, из которого наполовину высыпавшиеся «золотые» монеты и «золотые» бруски. Я не преминул сфотографироваться около неё: полуобнял сундук этот и выкатил глаза, дескать, МОЁ, НЕ ПОДХОДИ!!!
Остальные участники заезда потом жалели, что не снялись в таком же «жадном» ракурсе – уж очень здорово получилось. Говорят, убрали уже эту пальму, а жаль, если так!
Когда сели в самолёт и только-только взлетели, красивейшие виды Дубаев не давали оторвать взгляд от иллюминатора – одна гостиница Парус чего стоит! Когда взлетели, Ашраф, который тоже смотрел вниз, как зачарованный, произнёс задумчиво: «Аль мах-эт аль Индиа».
Я спросил его, что это значит, и он пояснил, что так звучит на арабском «Индийский океан».
Красиво…
При подлете к Сейшелам он меня разбудил и кивнул вниз, дескать, посмотри. Я посмотрел вниз и ахнул – такой красоты я еще не видел!! Самолет шел на высоте несколько сот метров, а внизу до горизонта были маленькие и средние тропические острова, была видна каждая пальмочка, на некоторых островах речушки и водопады, море чистое и прозрачное в своей бирюзовой синеве – просто райские виды!!
Что характерно – над мелкими островами небо было чистое, а вот над более или менее крупными висели кучи облаков, причем со стороны это выглядело так, как будто их специально кто-то над островами собрал! Как стаканчик с мороженым – сверху белая кудрявая шапка! К слову сказать, за все время нашего пребывания там я солнце видел не более двух раз, всегда было пасмурно. Что нисколько не мешало ртутному столбику держаться на отметке +45!! Всё-таки замечательный человек был тот, кто придумал кондиционер!! Ночью хоть можно было заснуть без проблем.
Приземлились мы на острове Виктория утром, как я уже говорил. Было жарко, но в ангаре, который  гордо именовался «зал прилёта», было еще относительно терпимо. Когда подошла наша очередь на прохождение таможенных процедур, меня позабавило, как наш академик разговаривал с представителями Сейшельских властей. Во-первых, с нас потребовали оплатить по сорок долларов с человека за  въездную визу. Кстати, ты видел, как выглядит Сейшельская виза? Посмотри, и скажи, на что она похожа?
http://s49.radikal.ru/i124/1209/4f/bb98a8c5d17d.jpg
Вот видишь, каждый понимает в меру своей испорченности, а на самом деле это стилизованное изображение плода морской пальмы. Его, кстати, вывозить из страны категорически запрещено.
- Ну а ты-то у нас, конечно, сразу на пальму подумал! – проговорил Олег, давясь от смеха.
- Да нет, я знал, я знал … Хилял рассказал перед вылетом.
- Ну, разве что….
- Ну так вот, академик достал две сотенных и протянул пограничнице – высокой стройной негритянке. Она проставила нам визы, и стала отсчитывать сдачу. Вот тут и началось!
Сдача, естественно, должна была быть сорок долларов. Девушка протянула ему несколько купюр в местных рупиях. Академик озабоченно стал что-то считать на калькуляторе. Расчеты несколько затянулись по времени, и когда уже и мы, и местные пограничники стали спрашивать, в чем, собственно, проблема, Сергей Борисович озабоченно буркнул, что она, похоже, не додала ему сдачу.  Курс  рупии, по его словам, 5.10, а она дала только 200 рупий. Мы все, когда увидели, что цена вопроса составляет 80 центов, готовы были сожрать его там же на  месте!! Так мало того, девушка –пограничница усмехнулась и показала нам висящую на стене таблицу курсов – в тот день доллар стоил 4.95!!! Мы все дружно рыкнули на него так, что он, бедолага, достал десятидолларовую купюру и отдал её девице. Зря мы это сделали – он нам эту десятку долго потом вспоминал!
  Негритянку эта ситуация явно стала забавлять, и не только её – мы уже были последними пассажирами с этого рейса, и около неё собрались еще человек пять  пограничников, которые смотрели на происходящее, как на бесплатный цирк.
- Какова конкретная цель вашего посещения Республики Сейшелы? И каков срок пребывания?
-  Бизнес!! Мы здесь у вас намерены приобрести несколько оффшорных компаний. Пробудем у вас не более недели, всё оформим, и улетим обратно.
-  И у вас есть достаточные средства для выполнения этой задачи и на проживание в стране?
И этот деятель в ответ извлекает из сумки несколько бандеролей стодолларовых купюр и показывает их пограничникам! Те напряглись, мы с Ашрафом тоже. Элина не поняла значения произошедшего, а академик…Одно слово, (…) с Нижнего Тагила!! Я посмотрел еще раз на его руку – в кулаке он сжимал именно четыре бандероли.  Только бы он не достал больше ни одной денежной купюры!! А девушка явно развлекалась!
- Где вы собираетесь остановиться на время пребывания в стране?
- Сейчас проедемся по городу и найдем гостиницу.
- Нет, так не годится. Власти должны быть в курсе, где останавливаются наши гости, чтобы в случае необходимости сразу прийти на помощь. Я вам сейчас дам направление в одну из гостиниц по вашему выбору, и вы поедете туда, где вас наверняка будут ждать! – и она одарила его своей самой лучезарной улыбкой, на которую только была способна. Сергей Борисыч, польщенный таким обхождением, растаял и расплылся в ответной улыбке. По-моему, он даже был готов её тут же обнять и расцеловать! Я взглянул на Ашрафа, тот как раз поднял взгляд на меня. Мы оба прекрасно поняли друг друга! Ну что же, вот такова наша се ля ви!!

- Что ты имеешь ввиду, когда вы многозначительно переглядывались с Ашрафом?
- Ну как что??? Неужели для полиции составляет трудность найти нас в случае необходимости?? Разумеется, нет! Или может быть, ты всерьез веришь, что её беспокоило, встретимся мы со сложностями или нет? А тогда зачем им «рекомендовать» отель? Да с единственной целью – заработать!!
- Вон оно что…
- Да, то самое … Затем шоу продолжилось: полиция предложила нам пройти к стойке обмена валюты и наменять ихних рупий прямо здесь и сейчас. Хилял нас предупреждал о том, что в аэропорту курс крайне невыгодный, так что академик стал громогласно протестовать. Тут уж я не выдержал и сквозь зубы прошипел ему, что если он не хочет, чтобы нас пасли на предмет валютных махинаций, надо пойти и поменять для блезиру какую-нибудь чисто символическую сумму. На этот раз он согласился и поменял с полторы сотни.
Вообще говоря, на Сейшелах амерский долларий ходит по факту наравне с рупией, ну прямо как у нас было в начале девяностых, так что никаких проблем с платежами не возникло бы, но приличия-то все равно соблюдать надо!
И вот, наконец, мы покинули здание аэропорта, и вышли на улицу. Красота, окружавшая нас, просто потрясала воображение! Зелень и цветы, цветы, цветы… Через дорогу от здания аэропорта был тропический лес, в котором не было двух одинаковых деревьев, при этом все цветущие, и каждое дерево было покрыто разными цветами, красными, желтыми, белыми, фиолетовыми…

http://s017.radikal.ru/i415/1209/df/c3d10a6d4ead.jpg
1523
http://s003.radikal.ru/i204/1209/fc/7b889bb21dcd.jpg
1532
http://s002.radikal.ru/i197/1209/9f/af04ee28c702.jpg
1596 красный цветок
http://s61.radikal.ru/i174/1209/10/6c1feed988a1.jpg
1421 – цветы
http://s018.radikal.ru/i524/1209/a0/97e09b86b1f9.jpg
1428

9

К тому моменту, как мы вышли из аэропорта, все таксисты уже разъехались. Все ждали этот рейс, разобрали пассажиров и разъехались. Стоя на крыльце под палящим солнцем, мы чувствовали себя не совсем уютно, хотелось поскорее бросить вещи в номере и макнуться в море. Осмотревшись по сторонам, я предложил перейти на другую сторону. Виктория (столица республики) была справа от нас, а движение там левостороннее. Академик опять воспротивился, дескать, будем мы еще свои шабалы по такой жаре таскать! Я махнул рукой и пошел через дорогу – что с ним спорить? В этот момент он остановил, наконец, какую-то машину и стал договариваться с водителем о цене. Пограничники вышли на крыльцо покурить и наблюдали в сторонке этот бесплатный цирк.
Водитель зарядил ему пятнадцать зеленых, что привело нашего академика в состояние исступления – ведь Хилял говорил, что такси до Виктории стоит десять!
Попытка сторговаться ни к чему не привела – водитель пожал плечами и, ухмыляясь, предложил дождаться лицензированного такси.
Госпожа пограничница - негритянка – перешла дорогу, подошла ко мне и заговорила:
- Сэр, мне очень жаль, но постарайтесь объяснить вашему другу, что чем дольше вы здесь будете стоять, тем выше будет цена. Таксисты – они народ такой, когда нет контроля…
- А что, мэм, у вас тут за таксистами контроль какой-то есть?
- Да, в том смысле, что при работе в аэропорту им ставят определенные рамки, но когда нет рейсов, они предоставлены сами себе, само собой.
В это время к нам подошел Ашраф – интересно же, о чем мы тут с представителями властей перетираем!  Госпожа офицер еще раз повторила для него то, что только что сказала мне. Ашраф вздохнул, поставил вещи и помахал академику с Элиной, дескать, идите сюда скорее! Негритянка пошла обратно, на академика не смотрела, но как только они поравнялись, дождалась, когда они прошли мимо неё, и посмотрела академику вслед с таким сарказмом, что мы с Ашрафом невольно улыбнулись.
Ну что же, стали ловить машину. Наконец, часа через полтора, какой-то микрофургончик согласился нас довезти до Санрайз отеля «всего» за пятнадцать долларов.

http://i023.radikal.ru/1209/29/c143816abdb4.jpg
1561 скалы у санрайза

Отель представлял из себя уютненький комплекс из отдельно стоящих коттеджей. Заправляла всем хозяйством г-жа Ли, она же и владелица этого отеля.
http://i070.radikal.ru/1209/fd/940830d58fa2.jpg
хозяйка санрайза 1603           

Штат сотрудников состоял преимущественно из негров и негритянок,
http://s51.radikal.ru/i133/1209/4d/28a1c4883be1.jpg
1463 негритянки

и только за «сложные технические» вопросы отвечал сын г-жи Ли. Сам отель был окружен стеной высотой метра два, и на ночь ворота и калитка на территорию отеля  закрывались.
Мы заняли две комнаты в одном коттедже – в одной расположились я с Ашрафом, в другой Сергей Борисович с Элиной Николаевной. В комнатах были кондиционеры, так что жить можно было. Поначалу, пока кондей не заработал, мы с Ашрафом даже ужаснулись, насколько жарко и душно было в комнате, по стенам разгуливали какие-то жуки и гикконы, всё казалось таким ужасным! Однако, как только температура в помещении упала до восемнадцати градусов, все стало выглядеть совершенно по-другому, да и ни насекомые, ни гикконы больше не показывались!
http://s47.radikal.ru/i116/1209/a2/c447ed94eb21.jpg
1474 гиккон
http://s43.radikal.ru/i102/1209/20/3a6ef1d17397.jpg
То же
Кстати, когда Академик протянул г-же Ли направление, выданное нам сейшельскими пограничниками, та за голову схватилась: «Они совсем обнаглели, себе берут больше, чем остается мне!». Лучше бы она этого не говорила – настроение у Сергея окончательно испортилось. Одна комната на двоих стоила нам восемьдесят долларов.
Хозяйка объяснила нам, когда завтрак, как включать горячую воду, вручила ключи и удалилась.
Пока мы расположились, пока сполоснулись, пока перекусили, день почти прошел, стало темнеть.
http://i076.radikal.ru/1209/35/eff58cbf3f49.jpg
1505 санрайз
Академик скомандовал вперед, за оффшорами, и мы собрались ехать в Викторию. К слову, Санрайз отель был не в самой Виктории, а в получасе езды от центра. Ты думаешь, мы взяли такси?? Ничуть не бывало, наш академик нарочито бодреньким голосом объявил, что мы пойдем в Викторию пешком, чтобы насладиться местными красотами вживую, так сказать! Мы же люди культурные, надо всё самим увидеть, ну и всё такое прочее.
Ясен перец, он просто решил тупо сэкономить на спичках! Ладно, прогулка так прогулка, пусть и при сорока градусах, а может быть с заходом солнца посвежеет, как знать. Как впоследствии очень скоро выяснилось, что сии надежды были тщетными, увы!
Я вернулся в номер, одел плавки, шорты, разгрузку на голое тело, и сандалии. Рассовал по карманам паспорт, деньги, сигареты, и вышел на веранду.
Ашраф был тоже в шортах и в футболке, Элина Николаевна – в ситцевом сарафане и шлепках.
Но когда наконец вышел Академик – в костюме-тройке, да при галстуке, да при ботинках и с портфелем, который явно был набит чем-то тяжелым, я, помнится, подумал, что это уже просто не лечится!!
Кстати, через плечо у него висела видеокамера! Вот интересно, озадаченно подумал я, что он собирается снимать в сумерках???
http://s006.radikal.ru/i214/1209/d5/dbb2e61a8fac.jpg
1623 – лилии в темноте

И опять все весело переглянулись за спиной у академика, но никто ничего не сказал – что говорить-то??
Когда мы выдвинулись, то не прошли и десятка шагов, как наш академик начал вздыхать и сопеть, постоянно перехватывая портфель из правой руки в левую, и обратно. Идти стал медленнее, дыхание всё более и более шумное и тяжелое.  Ашраф сжалился над ним и взял у него этот злополучный портфель, но помогло это мало – возраст, а главное,  одеяние делали своё дело.
Я предложил взять такси, либо вернуться в Санрайз, чтобы он переоделся, а лучше и то и другое!
Но Сергей Борисыч категорически отказался, мотивируя это тем, что все, мол, в порядке, это он просто не акклиматизировался пока. Ну что же, жадность и упрямство – двигатель прогресса! Забавная ситуация – я не решился предложить оплатить такси из своего кармана, потому что академик тут же взорвался бы! Хилял дал достаточно денег на все расходы, велел «жить нормально», а Ашраф непременно бы сообщил, что я участвовал в расходах. Так что такое предложение наверняка могло быть  расценено академиком как намек на его скопидомство.
С другой стороны, ходить в шерстяной (!) тройке в сорока пяти градусную жару – это выше моего понимания! И вообще, я совершенно серьезно опасался, что у него может случится какой-нибудь приступ или удар  из-за перегрева! Очень скоро пиджак был снят, следом – галстук, воротник сорочки расстёгнут до пупа, а еще через пару сотен метров были сняты и ботинки, которые он приторочил сзади к поясному ремню. Благо, тротуар дороги и улицы  (мы шли по 5th June Ave, затем свернули на Mont Fleuri Rd), по которым мы шли, был выложен бетонной плиткой, так что идти босиком можно было смело даже привыкшему к городскому комфорту человеку. Штанины брюк он закатал почти до колен, потому что без обуви они оказались длинноваты для пешей прогулки.
У же подходя к центру города, мы все трое в различной форме стали намекать ему, что надо бы как минимум обуться и раскатать штанины, но академик все отшучивался. Наконец, увидя по правую руку здание Верховного Суда, я полушутя пригрозил ему, что мы можем не дойти до цели всего несколько метров, если он не приведет себя в порядок. На этот раз подействовало – ворча , что он ничего такого не нарушил, Сергей Борисович всё-таки обулся, наконец, и даже повесил на шею галстук, но затянуть узел и застегнуть пуговицы пообещал только на пороге Трэйдинг Хауза. Так и произошло.  Правда, пока мы пришли на место, рабочий день уже был закончен, и учреждение закрыто.
http://s019.radikal.ru/i601/1209/43/1967268da967.jpg
Вывеска у бизцентра

Что делать? Мы с Ашрафом предложили пойти искупаться в море, и на этот раз никто возражать не стал. В это время уже почти стемнело, но наше желание было непоколебимо. Я стал спрашивать у местных, где тут ближайший пляж? В ответ два или три человека однозначно указывали рукой на запад и произносили только одно слово: «Бивалон».  Я переспросил у молодого парня, что это такое – пляж? Тот кивнул: «Бивалон, да». На Сейшелах три официальных языка: английский, французский и креольский. Ну что же, наверное, это слово и означает «пляж» либо по-креольски, либо, что скорее всего, по-французски. 
(Как выяснилось впоследствии, я был прав: Beau Vallon – прим автора)
Я спросил его, далеко ли этот самый Бивалон? Около километра-полутора, прозвучало в ответ. Понятное дело, академик решил, что мы туда должны дойти пешком. И мы свернули налево, на Independence Ave, прошли её почти всю, вышли на St Louis Road  и двинулись по ней строго на запад.
Километра через полтора-два пути, которые лично мне показались всеми десятью, дорога медленно стала подниматься вверх. Причем градус подъема увеличивался каждые десять-пятнадцать метров. Ощущение было не самое благодушное, мягко говоря: температура воздуха за сороковник, влажность под сто процентов, ни ветерка, сумерки и туман, даже не туман, а морок какой-то, да к тому же идти надо в гору!
Ашраф шел, вытянувшись как струна, на голове у него был портфель нашего академика, закрепленный каким-то неизвестным способом. Во всяком случае, на тот момент меня способ крепления саквояжа  «почему-то» не интересовал совершенно! Я шагал следом за ним, стараясь экономить каждое движение и тщательно следя за дыханием; разгрузка давно приклеилась к спине, по груди, из подмышек и по животу, по ногам пот не то, что стекал, ощущение было такое, что меня с ног до головы намазали шампунем!
Первой не выдержала Элина Николаевна. Она окликнула меня и Ашрафа, и когда мы остановились и обернулись назад, она громко и спокойно заявила, что не сдвинется отсюда больше ни на шаг, и требует взять такси и ехать – без разницы куда, на пляж или обратно в гостиницу. На этот раз академик не промолвил ни слова – было похоже, что он тоже сломался, и даже где-то в глубине души был доволен, что можно списать всё на женщину, а он типа тут такой первопроходец, куда там!!! Мы остановились и стали ждать машину.
  Ашраф отстегнул портфель, поставил его на землю, покрутил головой, размял плечи, извлек из кармана пачку сигарет и посмотрел вопросительно на меня. Я кивнул и достал свои, мы закурили. Академик, который зачем-то перешел на другую сторону, тут же окликнул Ашрафа и попросил его внимательнее следить за портфелем. Ашраф тут же взял портфель в руки, присел, водрузив портфель себе на колени, и с наслаждением курил. Я уселся на придорожный камень рядом с ним, стараясь выгнуться назад так, чтобы разгрузка наконец отлипла от моей спины. 
Элина Николаевна, которой мы уступили рядом стоящий пенёк, через некоторое время спросила нас, а почему машины так шарахаются от Сергея Борисовича, когда тот голосует? Я посмотрел на Ашрафа, тот на меня – мы опять без слов поняли друг друга. Движение левостороннее, а он, в костюме-тройке встал по правой стороне, и голосует машинам, которые движутся по левой. А на левой сидят какие-то странные по местным меркам люди, курят и смотрят исподлобья! Один в шортах - багамах, шлепанцах и в футболке, но почему-то с массивным портфелем в охапку на коленях, другой в песочного цвета полувоенном комплекте, коротко стриженный... Действительно странно, и чего это вдруг никто не останавливается??
Снизу послышалось сопение, и я встал, всматриваясь в незнакомца, который появился из-за поворота и шел к нам со стороны Виктории, т.е. оттуда, откуда мы только что пришли сюда. Это был невысокого роста местный житель, лет 35-40, одетый в широкие порты и рубашку навыпуск, в сандалиях на босу ногу. Приблизившись к нам, он притормозил и остановился в нерешительности в паре десятков шагов от нас.  Я обреченно вздохнул – да, наш видок явно не располагал к доверию местных граждан! Достав пачку сигарет и изобразив на лице максимально доброжелательную улыбку, на которую только мог быть способен в тот момент, я сделал пару шагов навстречу незнакомцу и заговорил:
- Приятель, мы иностранцы, впервые в вашей замечательной стране, хотим попасть на Бивалон, и нам, похоже, по пути. Не желаешь ли сигарету?
Незнакомец оживился, подошел ко мне, взял сигарету и засунул её себе за ухо.
- Вам лучше взять машину, до Бивалона недалеко, но идти в гору не очень приятно.
«Да уж, золотые слова!» - хмыкнул я про себя, а тот продолжал:
-  Тут сейчас мой сосед должен проехать, давайте его дождемся. Но только пусть вон тот господин – он с вами? – подойдет к нам, а то он людей… гмм… пугает.
Я не стал переводить его слова нашим, хотя Ашраф, похоже, все и так понял, судя по его улыбке. Мы позвали академика, чтобы тот вернулся на нашу сторону, и не прошло и пяти минут, как мы уже садились в джип. Я вместе с Ашрафом и нашим новым знакомым взобрались в кузов, Элина Николаевна с академиком уселись в кабине, и мы помчались вперед, на Бивалон! Я стоял, держась обеими руками за раму кенгурятника, Ашраф сидел на какой-то коробке, одной рукой придерживал портфель, другой рукой держась за борт машины.
Через несколько минут мы были уже на пляже. Стояла темень, с моря дул теплый, но достаточно сильный ветер, на пляже почти не было людей. В том смысле, что, несмотря на ночное время, какой-то народ все равно прогуливался вдоль линии прибоя.
Мы вышли из машины, и наш спаситель, дождавшись, когда джип уедет,  помялся немного и попросил у меня денег за услуги. Я протянул ему пару долларов, и это привело его в такой неописуемый восторг, что я невольно рассмеялся! Попутчик сказал нам, что надо быть поосторожнее именно сейчас, потому что вот-вот начнется прилив, и ретировался.
Пока я разговаривал с этим незнакомцем, остальные уже были в воде, откуда доносились восторженные возгласы моих друзей. Я разделся, дождался, когда Ашраф выйдет на берег, - портфель-то стоял у моих ног! - и тоже побежал в воду. Надо сказать, что предупреждение нашего попутчика не было простой вежливостью – приливная волна меня повалила и, вываляв в песке с ног до головы, с силой выкинула на берег! Пришлось заходить в воду крайне осторожно, боком, боком, чтобы опять не попасть под раздачу! Наплескавшись вволю, я зашел по плечи в воду, смыл с себя остатки песка, и тоже выбрался на сушу. Что характерно было для купания в этих водах, с непривычки поначалу казалось, как только ты входил в воду, что на тебя набросилась стая мелких рачков и, что есть силы, кусают, вгрызаясь в кожу! На самом деле вода в Мировом Океане чем южнее, тем солонее, и именно эта соль и воздействует на кожу.  Причем «укусы» ощущаются именно в тех точках тела, которые называются аккапунктурными. На третий-четвертый день это ощущение пропадает, а самочувствие, соответственно, улучшается. Но не будем забегать вперед раньше времени, все эти ништячки будут потом, именно на третий и\или четвертый день.
Назад мы возвращались на такси, больше позывов плестись пешком у нашего предводителя дворянства не возникало.
В гостинице мы сполоснулись, переоделись, наспех перекусили и рухнули спать – впечатлений и переживаний на сегодня было больше чем достаточно!

10

- Сань,  я вот тебя слушаю, слушаю, скажи, невзлюбил ты этого академика, да?
- Да нет, Олег, конечно же, нет!!! Я относился и отношусь к нему  с добрым юмором, если так можно выразиться. Понимаешь, просто человек себя позиционировал как ученый, как академик, короче говоря. Но все его повадки, вся линия поведения, его кругозор, на худой конец, говорили о том, что это человек с менталитетом водителя троллейбуса! Не хочу обижать водителей троллейбусов, или, скажем, трамваев, но он явно был самозванцем, и именно к этому выводу я и пытаюсь подвести своим рассказом. По меткому выражению Юрика-кришнаита – Ездра! В том смысле, что ни на академика, ни на Пророка он не тянет в равной степени.
- А, ну если в этой плоскости смотреть….
- Да в этой, именно в этой, какой же еще!

- «Восстав поутру, горделиво, граф одевается лениво» - это из пушкинского Графа Нулина. Так и мы, проснувший поутру, принявши душ и приведя себя в порядок, отправились на завтрак.
   Завтрак накрывали под тенистым навесом во дворе, среди благоухающих цветущих тропических деревьев и изумительной красоты клумб.  Под навесом стояли обычные столики , каждый на четыре персоны, с незатейливыми столовыми приборами. Прислуга разносила блюда, улыбаясь и щебеча что-то по-креольски, отдыхающая публика неспешно рассаживалась по местам, а пришедшие ранее  уже сидели и мирно наслаждались утренней тишиной и утренней свежестью, поглощая  положенный законный завтрак.
Нам подали каждому яичницу из двух яиц, тарелку с сыром на всех, по булочке и на выбор чай или кофе.  Вместо яичницы можно было взять рисовую или овсяную кашу на молоке. Сергей Борисович и тут  умудрился себя проявить: получив яичницу, он разорался в голос, именно что разорался, что мало дали, яичница, дескать, должна состоять из 4-х яиц, не меньше. Было видно ещё с утра, что его гнетет все то, что произошло вчера, он пытался шутить по этому поводу еще в коттедже, но комплекс вины, или, точнее, наверное, досады, не покидал его. Он орал, размахивая руками, его, что называется, прорвало, мы все трое молчали, а постояльцы отеля недоуменно и смущенно поглядывали на возмутителя спокойствия, не совсем понимая, чем, собственно, вызваны гнев и возмущение этого иностранца.
Одна из официанток тут же подлетела к нам с готовым комплектом влажных и сухих салфеток наизготовку и изогнулась в полупоклоне перед нашим героем; она, видимо, решила, что он опрокинул на себя какую-то тарелку либо чашку с чаем или кофе.  Убедившись, что в этом плане все в порядке, она попятилась назад и в страхе озиралась на спешно  приближавшую к нам хозяйку Санрайза.
  В глазах у официантки был написан ужас и паника, потому как на вполне уместный и предсказуемый вопрос «Что происходит??» у нее не было ни малейшего понятия, чем вызвано столь бурное возмущение клиента,  не было даже намека на послужившие поводом для этого гнева обстоятельства. Из кухонной пристройки выглянула поварская команда, они тоже были напуганы  и обеспокоены непонятным пока для них инцидентом.
Мне стало жаль эту официантку – она работала там как проклятая, днем исполняя все обязанности и прачки, и дворничихи, и кастелянши, и все, что может понадобиться в таком хлопотном хозяйстве, как гостиница. Три её незамужние дочери работали здесь же на подхвате, муж умер, и им приходилось как-то выживать, едва сводя концы с концами. И если сейчас хозяйка на неё окрысится, то вполне может выгнать с работы, а для неё это будет очень тяжелый удар.
Я встал и направился наперерез хозяйке с твердым намерением отвести гнев от этой несчастной женщины. Поравнявшись с г-жой Ли, я поклонился ей с широкой улыбкой, поздоровался и заговорил:
- Мэм, прошу прощения за неудобство, которое мы вам причинили, дело в том, что мы тут разыграли нашего друга немного, вот он и возмущается. Пока мы сюда добирались, он все никак не мог адаптироваться к местной пище ни в Дубаях, ни до этого в Аммане. Он все мечтал о свинине, потому что мусульмане свинину не едят, а баранину он сам не очень уважает, и…
- Ага, вы же из России, а ваш друг, значит – ХОХОЛ?? (Looks like your friend is KHOKHOLL’?)
Я вздрогнул от неожиданности и вытаращил на неё глаза, прикусив губу, чтобы не захохотать.
- Мадам, вы имели дело с ХОХЛАМИ?
- О,  у меня недели три тому приехали очень интересные постояльцы, это незабываемо!! Три огромных мужчины, которые по вечерам усаживались на веранде своего коттеджа, ставили большущий чайник с чаем, – как я думала поначалу – ну тот, из сервиза в фойе, пили этом чай… меня, кстати, с самого начала удивило, почему это они с чаем едят ветчину или куриные окорочка???
И пьянеют, потом поют свои песни … Я спросила их пару раз, все ли у них нормально, а они так весело всегда отвечали, что им это кто-то что-то «даёт». А оказывается, не «даёт», а «подарок», местный ром им так понравился, что они его называли «подарок», просто такое было у них произношение.
(to  GIVE - «ДАВАТЬ», произносится ГИВ;   GIFT - «ПОДАРОК», произносится «ГИФТ» - англ)
(Местный 40-градусный ром в пол-литровых пластиковых бутылках продавался по цене, в сейшельских рупиях примерно равной 63 американских цента за штуку, что для нашего человека было просто как подарок, понятное дело!- прим. автора)
- Они Вам понравились?
- О, однажды тут был местный праздник, в день солнцестояния, ночью гуляния, народ веселится, а мои эти гости что-то загрустили сначала, а потом, когда уже за полночь  пели очень громко свои песни, одна из постоялиц попыталась было сделать им замечание, так они на неё рыкнули и заставили ходить вот здесь по кругу с поднятыми руками и кричать «Гитлер капут»
- А она не немка была случайно?
- А вы что, их знаете, или этих немцев?
- Да нет, мадам. Просто день солнцестояния – 22 июня – это день, когда немцы на нас напали во Второй Мировой Войне; в этот день немцам лучше не попадаться русским на глаза! Мы потеряли в той войне столько же, сколько и Китай, свыше 20 млн человек, так что…..
- Ах да … Там потом её муж вышел, хотел вступиться за жену, но и ему пришлось к ней присоединиться и так же маршировать.  Потом  они сначала спорили, потом вроде помирились, а потом заставили немца выпить две большие кружки рома, совали ему еду, но тот сразу же почти опьянел, и они его потом сами и отнесли в его комнату.  Плакали и эти немцы, пара эта пожилая, и эти три гиганта. Наутро было видно, что и те, и другие стеснялись смотреть друг другу в глаза.
Да, так могу ли я как-то помочь вам и вашему другу? У меня есть несколько банок хорошей ветчины, может предложить её? Хорошая ветчина, уверяю вас!
- Спасибо Вам за вашу доброту, мэм, было бы замечательно, если бы повар пожарил ему яичницу на этой ветчине.
- Да!! Один из этих мужчин, его звали Си-ло-дза, всегда сам делал завтрак себе и своим друзьям, какой-то странный рецепт: на ветчине он жарил лук, потом помидоры, и только потом яйца. Так будет ОК?
- О, мадам, это будет супер!
(В китайском языке нет звука «р», поэтому они всегда заменяют этот звук на «л», например, имя Роберт китайцы произносят как Лобо, и т.д. - прим автора)
- Может, вам всем четверым так делать на завтрак?
- Спасибо мэм, Вы так добры, но я уверен , что троим-то точно понравится, а четвертый у нас араб, мусульманин он, не уверен, что он ветчину будет….
И тут подал голос наш  Ашраф, который ну совсем «не знает» английского:
- Не  троим, а четверым, г-н Алекс, если вы конечно дома не проговоритесь. Я когда учился у вас, свинину полюбил на всю жизнь!
- Ну вот и хорошо,- кивнула г-жа Ли, - а сейчас я пойду распоряжусь, чтобы повар сделал омлет «Си-ло-дза»  для этого джентльмена. Сколько яиц ему жарить?
- Четыре, если можно, мадам. Разумеется, мы заплатим. Но только это ему четыре, а мне, мадам, достаточно будет двух. При здешней погоде…
- Мне три, пожалуйста! -  отозвался Ашраф.
- И мне не надо четыре, мне тоже двух хватит, - добавила по-русски Элина Николаевна, которой Ашраф на ухо переводил наш с китаянкой диалог.
- Что вы тут делите? – буркнул академик; а  мы как раз поравнялись с нашим столом.
- Сейчас пожрать принесут! - так же сквозь зубы буркнул я, и сел на своё место.
Г-жа Ли прошествовала на кухню, безмятежно улыбаясь. Проходя мимо официантки, что-то весело ей сказала, и та вся расцвела, заулыбалась в ответ, а потом, когда хозяйка зашла в кухню, благодарно кивнула мне. Я  улыбнулся ей в ответ.
Когда я уже пил свой кофе, Сергееичу принесли шикарную яичницу из четырех яиц с ветчиной. Он буквально расцвел в предвкушении удовольствия, и громко  со значением сказал, что, мол, на обезьян пока не рыкнешь, шевелиться не будут.  Я, поставив чашку с кофе на стол, и с широкой улыбкой на лице прорычал ему в ответ:
-  Жри себе молча!!
Чем бывает занятно общение между двумя русскими заграницей, так это тем, что иногда можно включить всю гамму богатства великого и могучего, и никто из окружающих тебя не осудит по причине непонимания. Главное, чтобы была сияющая улыбка на лице, и глаза светились добротой и пониманием!
Борисыч напрягся, ибо такая реплика явно выходила за пределы его самоуважения, а главное, терпения, тем более, что в Аммане он уже совсем свыкся с ролью если не мини-божка, то уж гуру как минимум. Взгляд его налился свинцом, ну или чугунием, костяшки пальцев побелели, губы собрались в узкую полосочку – ну прямо медведь перед атакой!
- Послушайте, док, за границей можно всё, но рычать на людей весьма чревато. Поэтому, вы лучше ко мне обращайтесь, я всё устрою. А создавать проблемы на пустом месте не стоит.
- Сергей Борисович, мистер Алекс немножечко прав, не стоило повышать голос, если можно, мы с мистером Алексом будем вашими добрыми слугами и верными помощниками!- вставил свои пять копеек Ашраф.
Ну, ты брателло залудил – слугами мы будем!!! Хочешь – будь, а меня не подписывай!! – я уже было рот открыл, чтобы выпалить эту фразу и тем самым осечь простоватого араба, но он, в ожидании этой моей отповеди, только показал глазами на академика. А тот, растаяв от такой примитивной лести, с блаженной улыбкой уже вовсю поглощал яичницу с ветчиной и помидорами.

Тротуар, по которому мы опять шагали от Санрайза в центр Виктории, тянулся вдоль трассы с одной стороны, и вдоль зеленой стены тропических деревьев слева. Дорога была узнаваемой, мы по ней уже шли вчера вечером, но днем она смотрелась совершенно по-другому. Шикарные, именно шикарные цветы, совершенно немыслимые в своей красоте, просто не давали оторвать от них взгляд!
http://s014.radikal.ru/i329/1209/91/e301c652c316.jpg 1624 белая гроздь
Я шел чуть впереди, рядом вышагивал Ашраф с неизменным портфелем, следом в двух примерно метрах шли Сергей и Элина.
Машины неслись нам навстречу, и это придавало какое-то дополнительное ощущение экзотики, потому что я, по крайней мере, впервые оказался в стране с левосторонним движением. То, что было вчера, было чересчур экзотичным, я «переход через Альпы» на Бивалон имею ввиду!
Погода стояла просто отвратительная в своей духоте и влажности! Солнца за туманной дымкой не видно, то ли туман, то ли сумрачный день, и при этом  температура неизменно 24 часа стоит сорокаградусная. Что характерно, над океаном солнце светит ярко во всем своем безоблачном очаровании, но над островами висят недвижимо серо-оранжевые облака, словно кремовые украшения на бисквитном торте,  и непрерывно цедят мелкий просеянный дождь!
На мне из экипировки было всего пять предметов: шорты и, пардон, трусы под ними, разгрузка на голое тело, носки и сандалии. А, еще солнцезащитные очки и крестик на цепочке вокруг шеи!
Почему так подробно рассказываю, потому что уже через несколько минут дужки очков стали натирать места соприкосновения с лицом и ушами, крестик прилип к груди, цепочка тоже, а разгрузка «срослась» со спиной по своему обыкновению.
Ногам было на этот раз легче – носки хоть и промокли от пота, хоть выжимай, но все лучше, чем песчинки по мокрой коже, как это было вчера.
Ашраф держался молодцом, хотя ему было труднее всех – приходилось тащить тяжеленный портфель! Да, ему к жаре не привыкать, в Аммане плюс сорок, все равно, что в Москве плюс двадцать, но в Аммане климат сухой, а в сухом воздухе сорок градусов переносятся легче, чем тридцать в Москве. Это я на себе проверил, и потому знаю, что говорю.
Сергей на этот раз одет был легче, чем вчера, но наличие плотного пиджака наводило меня на не совсем хорошие мысли относительно его адекватности. Тем более, что лицо у него очень скоро стало помидорного цвета, по которому непрерывно текли потоки пота, и пот пробился даже сквозь эту плотную ткань пиджака, подмышки  темнели, и пятна эти на глазах росли в размерах.  Мне с одной стороны было его жалко, а с другой меня не покидал вопрос о его настоящем статусе, что ли. Вот эта его закомплексованность никак не вязалась с декларируемым статусом, вот в чём дело.
То ли дело Элина – она шла в легком сарафане, прямо дачный вариант, и нисколько не чувствовала себя неловко. И то, что она, по всей видимости, даже не попыталась подсказать Сергею одеться  по погоде, только добавляло минусов Сергею в моих глазах. По всему было видно, что знает она его не первый год, и знает очень хорошо.
Очень скоро Сергей устал нести видеокамеру, и он наигранным тоном предложил мне её, поскольку я громко восхищался местными красотами, дескать, чтобы все это очарование увековечить. Камеру я взял, отсюда и эти все снимки. Мы как раз шли мимо Национальной библиотеки, когда камера, наконец, прогрелась.

http://s017.radikal.ru/i442/1209/0d/8c43a2a065c5.jpg
1495 нацбиблиотека

- Она у вас на паровом ходу, что ли? – хмыкнул Олег.
- Не понял…
- Что значит «камера прогрелась?» - Олег готов был расхохотаться от души, так развеселила его эта фраза про прогревающуюся видеокамеру. Он живо представил в цветах и красках огромную кино- или видеокамеру, из которой валил дым и пар, потом загорается лампа «рабочий режим», и счастливые владельцы приступают к съемкам….
- Всё значительно проще и прозаичнее, мой юный друг. Камера эта провела всю ночь в комнате, где работал кондиционер, вследствие чего её температура была не выше 18 градусов Цельсия. Оказавшись на открытом воздухе, она стала собирать на себя росу, и на объектив в том числе.
И пока она не прогрелась, снимать не имело смысла даже пытаться – снимки получались мутные, как сквозь стеклянную дверь с матовым стеклом. Непрерывное протирание стекол объектива никак не помогало – они потели в доли секунды. Андэстэнд?
- А-а, ну да … а я тут уже стал соображать, как это чудо техники работает…
- Ну да, ну да, на угле, на дровах, и как последний писк инженерной мысли – носимая дизельная  мини видеокамера на гусеничном ходу, так?
- Ага, где-то так примерно.

Следом за Библиотекой был Парламент Республики Сейшелы
http://s002.radikal.ru/i200/1209/91/53a84236d2e6.jpg
Парламент 1533

Затем какой-то самолет на постаменте
http://s017.radikal.ru/i438/1209/b8/ee43f6bf30dc.jpg   Самолет 1594

Наконец, миновав мусульманский оплот, во дворе которого нас достаточно недружелюбно разглядывал какой-то муслим в халате, с небольшой бородкой и какой-то круглой шапкой на голове,  мы подошли к Деловому Центру.
- На голове у него не чалма была?
- Это ты пошутил, или как? Я что, не знаю, как чалма выглядит?
- А по принадлежности это был шиит или суннит? Да черт его знает, суннит или шиит он! Я в таких тонкостях не разбираюсь столь хорошо, чтобы по внешнему виду … Не работал я по ним!
- Но ведь ты отметил, что взгляд недружелюбный, может и еще что заметил.
- Нет. Ничего больше. Да и не моя это была тема. Всё в сравнении как бы познается, верно?
- Ты щас про нохчей гутарить хошь? (нохчи – самоназвание чеченцев – прим автора)
- Ни в коем разе! Исключительно про иорданцев, раз пошла такая пьянка!  Знаешь, мы как-то поехали на шопинг в Амман, это уже когда вернулись из поездки на Сейшелы.  Ну и среди прочего поехали посмотреть Старый город. Ну а какой Старый город  на востоке без базара?? Рынки ихние мне давно уже полюбились, а тут настоящий восточный базар, причем арабский, как в восточных сказках, со всем непременным сопутствующим колоритом, ну как не пойти не посмотреть??
Базар был огромный и многоголосый, как и полагается восточному базару. Торговля велась из столь знакомых нам контейнеров, торговля разная, тут тебе и шмотки всякие, и продукты, и аппаратура, и скобянка, и ювелирка – всё что угодно на любой вкус и любой карман.
Что характерно, как я уже говорил – это чистота на этом базаре. Не поленюсь повториться – в мясных рядах не пахнет тухлятиной, несмотря на страшную жару. Тут же рядом с продуктами, в соседнем ряду – ювелирка. Серебряный контейнер, золотой контейнер…. Представляешь, как сияют на полуденном солнце внутренности контейнера, сплошь увешанные золотыми изделиями?? Я мысленно возблагодарил Создателя, что со мной нет женщин – танком бы не сдвинул с места!!

Александр взглянул на Олега и осекся – у того первый брак распался именно по причине патологической алчности жены. Мысленно чертыхнувшись, он постарался плавно съехать с деликатной темы.
- А вот у серебряных дел мастеров я сам впал в ступор – что не изделие, так произведение искусства! Кувшины с изящными тоненькими носиками, чашки и пиалушки, вилки-ножи-ложки и ложечки, украшения, фигурки разные, подносы и блюда, сахарницы, кофеварки, чего там только нет!
- Ты себе прикупил чего-нибудь?
- Нет! Потому что если бы решился что купить – сам застрял бы надолго, уж очень всё красиво сделано! Мы просто бродили и глазели на все это великолепие.  А вот на чем я сломался – это на кофе и пряностях. Сначала было кофе. Вернее сказать, кофейный магазин. Я когда вошел внутрь – просто оторопел! Длинное помещение торгового зала, полумрак, вдоль стены – непрерывный ряд ящиков с различными сортами кофе.  А ЗАПАХ!!!!  Этот божественный аромат сводил с ума, пьянил – ни до, ни после я никогда больше не встречал ничего, что могло бы  даже приблизительно сравниться с тем кофейным магазином!!
- Что, даже в Дубаях??
- Даже в Дубаях!
- И в Рио??
- Рио вообще отстой в этом плане, сам был удивлён!! Там кофе очень крепкий, но запах и вкус – просто никакие!
- Ты если уж такой ценитель, должен  знать, что чем крепость кофе больше, тем вкус хуже.
- Да, я знаю, что флавор-букет обратно пропорционален содержанию кофеина, это так, но если ты думаешь, что тамошний кофе по части взбодрить уступает тому же бразильскому, то ты ошибаешься. Короче, я четыре кило кофе там набрал, по фунту каждого сорта. Потом долго еще мне соседи говорили, что точно знают, когда у нас кофе варится. Запах на весь подъезд.
- Ты явно что-то привираешь. Я точно знаю, что Вера твоя была от этого кофе несколько не в восторге, прямо скажем.
-???? С чего ты взял??
- Плохо помню детали, но она что-то говорила про этот твой кофе, что на дачу его вы больше не берете, какой-то там инцидент произошел неприятный.
- А-а, так это совсем всё наоборот как раз и было!! – Александр рассмеялся – Она как раз и предложила больше этот кофе на дачу не брать, потому, что как начинаем его варить, у всех соседей сразу какие-то дела к нам «прорастают», и полон дом гостей. На даче сам знаешь, это как в деревне, «где без стука ходят в гости». И если люди в городе, как правило, не пойдут к соседу «на запах», то на даче все тормоза куда-то исчезают. Вот мы пару раз сварили так кофе, и Вера потом после этого очень аккуратно стала намекать, что лучше бы сюда привозить обычный нескафе, «чтобы не отвлекали от дел». Так она это сформулировала.
- Да, она у тебя очень правильная девушка, и даже такое естественное желание сохранить вкусняшку для семьи не могло не вызвать у неё душевных терзаний. Всё-таки творческая личность!
- Это ты верно заметил, что есть, то есть! – и Александр мечтательно улыбнулся. Олег смотрел на Александра, который целиком ушел в свои воспоминания, и тоже улыбнулся. Бурный роман Александра и Веры развивался на его глазах, и он не переставал удивляться, как оно порой складывается в жизни. Сама история знакомства этих двух таких разных по сути людей была достойна пера писателя!  А дело было так: однажды придя в посольство страны, куда ему предстояло ехать по работе, Александру срочно понадобилось воспользоваться услугами интернета, благо, в фойе стояло несколько терминалов с доступом в сеть. Он подошел к свободному терминалу, но что-то сподвигнуло его перейти к соседнему.  Нажав кнопку, он с удивлением обнаружил, что на компьютере не закрыта чья-то почта. Посмотрев на аватар, он обомлел – ему улыбалась девушка неземной красоты! Вздохнув, Александр написал пару слов, что, мол, не стоит так легкомысленно оставлять открытой свою почту в таких местах, сохранил своё письмо в черновиках, и почту закрыл. Это было в начале лета, и только поздней осенью он вдруг получил письмо от этой таинственной незнакомки.  Их отношения развивались очень быстро, и взаимное чувство захватило обоих.  Потом были встречи, опять командировки, но в итоге всё сложилось, как в сказке.
- Ладно, хватит тебе мечтать, ты, по-моему, что-то слишком отвлекся, романтик ты наш. Сам-то помнишь, к чему ты всё это тут плетешь?
- Не плету, а сказ сказываю! – хмыкнул Александр, выйдя из оцепенения – Короче, гуляя по этому базару, я заходил в различные торговые точки, плутал по узеньким тропкам между торговыми рядами, пока не свернул в какую-то арку.  Пройдя несколько шагов, я увидел группу бородатых мужчин, чинно восседавших на ковриках, неподалеку какая-то куча обуви, чуть дальше стоял еще один мужчина в чалме и с немым изумлением таращился на меня. Сзади раздался истошный шепот Ашрафа : «мистер Алекс, мистер Алекс!!!!». Это был именно шепот, и именно истошный шепот, во всяком случае, других слов для описания этого возгласа у меня нет!
Подскочив ко мне, он вежливо, но настойчиво взял меня за руку и потянул к выходу, что-то сказав присутствующим извиняющимся тоном.  Я последовал за ним, хотя ничего еще  пока не понимал.
  Уже на выходе он молча кивнул вверх. Я поднял голову и оторопел: оказывается, я забрел в мечеть, причем в самом что ни на есть непотребном, с точки зрения правоверного мусульманина,  виде: в сандалиях, в смысле, не разувшись, как это положено делать всем при входе в мечеть; в шортах, в солнцезащитных очках и с голым пузом, да еще и с крестиком на груди, в руках – фотокамера, а ведь ислам запрещает изображать живых существ. Короче, полный криминал, да еще в ортодоксальной мусульманской стране! Причем, в той самой стране, откуда родом был небезызвестный Хаттаб, в то время еще не ликвидированный.
Обернувшись назад, я снял очки, развел руки и слегка поклонился им, дескать, простите, зашел случайно, без намерения вас оскорбить.  Можно было ожидать чего угодно в такой ситуации, но все эти мужчины просто улыбнулись мне и кивнули, дескать, принимается, иди уж! Т.е. я хочу сказать, что люди везде люди, главное, сам оставайся человеком и уважай других.
А вот муслим на Сейшелах смотрел на нас волком, хотя никто из нас не собирался не то, чтобы в мечеть, на территорию его гасиенды ступить!
- Интересное наблюдение, не без  доли философии.
- Да какая философия, о чем ты? Ладно, мы добрались, наконец, до Бизнес-Центра, и вошли внутрь.  Нас окатила благодатная волна прохладного кондиционированного воздуха, и мы сразу повеселели.  Тем более цель нашего путешествия – вот она!
Офис г-на Паттерсона  находился на четвертом этаже, кабинет просторный, со вкусом обставленный.


Вы здесь » ЭпохА/Теремок/БерлогА » Проза Жизни » СЕЙШЕЛЬСКИЕ ВИДЫ