ЭпохА/теремок/БерлогА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЭпохА/теремок/БерлогА » ЭпохА - Библиотечка » Интересные рецензии на интересные книги


Интересные рецензии на интересные книги

Сообщений 41 страница 50 из 185

41

Док Чехофф
Константин Рылёв

http://s1.uploads.ru/i/6dmAw.jpg

Классики, в силу тотального навязывания их произведений еще в школе, становятся чем-то хорошо знакомым, но крайне абстрактным: вроде героев компьютерной игры. Граф Т. (он же Л.Н. Толстой) и Ф.М. Достоевский в пелевинском романе: супербоевики, владеющие массой приёмов и разными видами оружия.
Нечто вроде Шварца (Арнольда) или Рэмбо. В моём старом рассказе «Чеховиада» подобное вытворяет Антон Павлович.

В этом рассказе была сцена с фантазией-импровизацией:

Молодая смотрительница-экскурсовод в доме-музее Чехова в Гурзуфе показывает мне любимую вещицу писателя – трость-стул, который в собранном виде напоминал пулемет Дягтерева. Глядя в светло-зеленые глаза девушки, я перешел на экскурсоводческий тон:

- Любил Чехов по вечерам с тростью-стулом-ДП гулять. Погуляет, погуляет, посидит на стульчике, а потом соорудит из него пулемeт и… огонь по соседу – художнику Выезжову. После первых выстрелов художник, обычно, на террасе не показывался. Прятался в доме. И ложился в этот день, зная упорный характер Антона Павловича, не зажигая лампочки. От досады писатель выбирал другую цель и, ухлопав одного-двух (максимум пять) случайных прохожих, успокаивался. Раскладывал пулемёт в стул, усаживался на него и писал какой-нибудь смешной рассказ. Местные жители боялись потревожить его покой, а потому шествовали мимо, как правило, на цыпочках. Если же он рассеянно поднимал голову – бледнели и шепотом произносили: «Здрас-с-сь-те». Палыч им приветливо кивал. Почитали его в Крыму необычайно».

Смотрительница настолько была поражена этим эпизодом, что в ответ поделилась своей «запретной темой»: неизвестными широкой общественности письмами Чехова с сексуальными впечатлениями о японках…

Когда рассказ готовили к печати, я захотел, чтобы наш художник нарисовал иллюстрацию: Чехов в очочках, плаще, перепоясанный пулемётными лентами, как Рэмбо. В руках – ДП. Но рассказ еле влез на полосу – от картинки пришлось отказаться.

Спасатель

Да, троица Толстой, Достоевский, Чехов – основной ударный отряд русской литературы. Если переводить наших классиков на постмодернистский язык квэстов и комиксов, то Федора Михайловича и Льва Николаевича можно органично представить с гранатометами в руках (у Пелевина граф Т., памятуя о непротивлении, стреляет с криком: «Поберегись!»). Что же касается Антона Павловича – в голову настойчиво лезет изображение аптечки. Той, которая в бродилках прибавляет жизни. Вырисовывается странный образ супермена: сначала он стреляет по «плохим», а потом оказывает им медицинскую помощь.

Но ведь в чеховском творчестве так же: сначала писатель беспощадно изображает какого-нибудь негодяя, а потом добавляет такую трогательную деталь, что на гаде вспыхивает надпись «Не убий». Ты начинаешь ему сочувствовать. Даже скряге, гробовщику Якову Иванову в «Скрипке Ротшильда», снявшему мерку со своей умирающей, но еще живой жены. Сделав гроб, Яков написал в книжке доходов-расходов: «Марфе Ивановой гроб — 2 р. 40 к.» Но его бесподобная игра на скрипке, это запоздалое раскаяние, «вытягивает» сквалыгу из омута алчности и душевной черствости…

У компьютерного Дока Чехоффа из снадобий всего ничего (как у фельдшеров и врачей из его рассказов): сода (natri bicarbonici), нашатырь (ammonii caustici), раствор железа (rp. liquor ferri). Нашатырь юмора – чтобы очнуться, антисептик честности – от бактерий фальши, железо характера – для укрепления иммунитета воли. Все лекарства у дока Чехоффа волшебные.

Как у доктора Айболита Чуковского. Кстати, главный советский сказочник – был и остается лучшим чеховедом. К мнению Корнея Ивановича я буду неоднократно возвращаться в этой статье.

Шарики-вселенные

Чехов в школе подавался как художник, создавший яркие социальные типажи и показавший «загнивание» царской России. «Толстый и тонкий», «Человек в футляре», «Хамелеон», «Унтер Пришибеев». В сознании осталась галерея портретов, но какой-то особой привязанности к миниатюрам Антона Павловича не возникло.

Случайно я решил почитать дома рассказ «Двадцать девятое июня». Этот отрывок развеселил меня до невозможности: «Во второй группе перепелиная охота была тоже не совсем удачна… Коршуна подстрелили и не нашли. Капитан второго ранга убил камнем суслика». Найдя в родительском шкафу единственный том из 12-ти томного собрания сочинений – я не мог от него оторваться всю ночь: ржал…

Фраза из самого первого (!) рассказа Антоши Чехонте «Письмо к ученому соседу» моментально стала крылатой: «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Она сама иронично обыгрывает невиданный успех двадцатилетнего автора.

Отставной урядник из дворян Василий Семи-Булатов, не соглашаясь с дарвиновской теорией происхождения, приводил такой аргумент: «Если бы мы происходили от обезьян, то нас теперь водили бы по городам Цыганы на показ и мы платили бы деньги за показ друг друга…». Эти Цыганы – прямо метафизические персонажи в духе магического реализма Маркеса.

Краткость, как известно, сестра именно чеховского таланта. У двух других упомянутых гениев русской литературы – в этом пункте пробел.

Есть фраза Чехова, которая содержит в себе все: «Говорят: в конце концов правда восторжествует; но это неправда». Это – философская формула нашего мира. Здесь ян с инью, единство и борьба противоположностей и т.д.

А самое емкое художественное описание мира содержится в следующей чеховской строке: «Тарантас взвизгнул, тронулся, колокольчик заплакал, бубенчики засмеялись». Жизнь (тарантас), колокольчик (храм, религия, бог) и бубенчик (цирк, шут, дьявол).

Если некоторыми специалистами уже написаны диссертации на тему: что на самом деле, согласно суфийским канонам, в своих четверостишиях имел в виду Омар Хаям. То и для анализа прозы Чехова – пора открывать институты.

Но чеховедов – и так легион. Вот как в их адрес высказался Чуковский: «Хотя на поверхностный взгляд Чехов кажется одним из наиболее ясных, простых и общедоступных писателей, расшифровать его подлинные мысли и образы оказалось непосильной задачей для критиков четырех поколений».

Я пытался показать глубину его вещей в статье «Девятый уровень. Чехов и индийские мифы». Но, даже осознавая с кем имеешь дело, нельзя избавится от ощущения подлинного чуда: афоризмы Чехова таят в себе всю вселенную, как шарики для гольфа Сверхсуществ в фильме «Люди в черном». И у Антона Павловича таких шариков – целые сумки.

Из современных авторов, пожалуй, только Сергей Довлатов перенял чеховскую краткость как одно из необходимых свойств литературного стиля. Довлатов писал: «Можно благоговеть перед умом Толстого. Восхищаться изяществом Пушкина. Ценить нравственные поиски Достоевского. Юмор Гоголя. И так далее. Однако похожим быть хочется только на Чехова».

Конечно, речь идет о его харизме, притягательности, обаянии. Чуковский свидетельствует: «Он был гостеприимен, как магнат. Хлебосольство у него доходило до страсти. Стоило ему поселиться в деревне, и он тотчас же приглашал к себе кучу гостей…Не верится, что все эти толпы людей, кишащие в чеховских книгах, созданы одним человеком, что только два глаза, а не тысяча глаз с такою нечеловеческой зоркостью подсмотрели, запомнили и запечатлели навек все это множество жестов, походок, улыбок, физиономий, одежд и что не одна тысяча сердец, а всего лишь одно вместило в себе боли и радости этой громады людей».

Деепричастен

Жажда общения (взаимная) с людьми сочеталась в Чехове со страстью к путешествиям. Писатель уже до тридцати лет побывал в Гонконге, на Цейлоне, в Сингапуре, Индии, Стамбуле, Вене, Венеции, Риме, Неаполе, Монте-Карло, Париже.

Но при этом он не был нейтральным созерцателем.

Приведу еще одно довлатовское высказывание: «Реплика в Чеховском духе: «Я к этому случаю решительно деепричастен».

«Деепричастен» Антон Павлович был ко всему: к постройке народных домов, клиник, школ. По инициативе Чехова в его родном Таганроге установили памятник Петру Первому.

Он не игнорировал и мелкие просьбы. В 1903-м (за год до смерти) его ялтинская знакомая, некая Варвара Харкеевич, попросила взять в Москву часики: отдать в починку. Московские мастера поковырялись в них и вынесли вердикт: механизму амба. Чехов, согласовав вопрос с хозяйкой, продал эти часы и купил новые. Чуковский негодует: «Варвара Харкеевич могла быть довольна, что великий писатель выторговал для нее пять или десять рублей и сбыл ее плохие часы. А то, что ему из-за этих проклятых часов пришлось три или четыре раза ходить на Кузнецкий и вести с нею переписку о них, оба они считали совершенно естественным».

Достоевский и Толстой клеймили зло художественным словом. В рассказе Льва Николаевича «После бала» полковник, проводящий экзекуцию, вызывал в читателе отвращение. Чехов не только изображал жестокость, но лично был «деепричастен» к отмене телесных наказаний.

До Питера и Москвы доходили слухи о невыносимых условиях, в которых пребывают каторжане на Сахалине. В расцвете писательской славы, тридцатилетний (но уже больной туберкулезом!) Чехов отправляется за свои деньги (а не за счет редакций!) на остров Сахалин.

Однажды писатель несколько часов шел по дождю, по колено в воде. Попал с каким-то генералом в избу. Тому дали переодеться в сухое белье, Чехов же спал на полу в промокшей одежде.

На Сахалине он проработал два месяца. Вот отчет об этом в письме близким: «Я вставал каждый день в 5 часов утра, ложился поздно и все дни был в сильном напряжении от мысли, что мною многое еще не сделано. Я объездил все поселения, заходил во все избы и говорил с каждым. При переписи мною записано около десяти тысяч человек каторжных и поселенцев. Другими словами, на Сахалине нет ни одного каторжного или поселенца, который не разговаривал со мной. Я видел голодных детей. Церковь и школа существуют только на бумаге, воспитывают детей только среда и каторжная обстановка».

Достоевский оказался на каторге по приговору. Чехов – добровольно.

Из чеховского окружения никто не понимал: зачем ему это понадобилось? В целом решили: для вдохновения. Однако он пишет книгу, далекую от беллетристики (дабы не было препятствий цензуры) «Остров Сахалин». Под влиянием душераздирающих фактов, изложенных там, была сформирована правительственная комиссия. Результат: условия проживания на Сахалине были улучшены, телесные наказания упразднены.

Если провести библейскую аналогию, то подвиг Чехова сравним с сошествием Христа в ад – для спасения душ.

Русский ад – каторга.

«Куприн рассказывает, что когда в Ялте в присутствии Чехова на борту парохода какой-то пришибеев ударил по лицу одного из носильщиков, тот закричал на всю пристань:

- Что? Ты бьешься? Ты думаешь, ты меня ударил? Ты — вот кого ударил! — и указал на Чехова, потому что даже он понимал, что для Чехова чужая боль – своя», — писал Корней Иванович.

Чуковский доказывает одну простую вещь (в пику стереотипному мнению о бесхарактерности и асоциальности «певца сумерек»): Антон Павлович был человеком могучей воли. Железной дисциплиной он укротил свою энергию. И растрачивал ее на других, не скупясь.

Идти по небу

Если ранние чеховские рассказы поражают остроумием, поздние – особой религиозной сердечностью, как, например «Студент» (1894). Студент Духовной семинарии встретил поздно вечером у костра двух женщин. Глядя на огонь, он ассоциативно вспомнил, что в такую же холодную ночь Святой Петр у костра на дворе у первосвященника отрекся от своего Учителя, как Тот ему накануне и предсказывал.

Когда в третий раз на вопрос: «Ты знал Его?», Петр ответил: «Нет» — пропели петухи. Петр, выйдя со двора, заплакал – он любил Иисуса…

Слушая эту библейскую историю, одна из женщин зарыдала. Студент подумал, что «Прошлое связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекавших одно из другого».

Отношение к официальной религии у Чехова было сложным, поскольку, соблюдение церковных традиций не укротило деспотизм его отца. Но своими художественными открытиями Антон Павлович пришел к религиозному осмыслению мира.

Режиссер Карен Шахназаров, снявший фильм «Палата №6», сделал аналогичный вывод: «Чехов очень религиозный писатель. У Достоевского это была одна из главных тем, он об этом говорил во всех произведениях. У Чехова религиозная тема не была основной, но «Палата №6» буквально пропитана этим духом. Трагедия Рагина в том, что он жил без веры. Не случайно его последняя фраза: «А может быть, бессмертие есть?» Рагин ведь не положительный персонаж, как некоторые думают. Интеллигент, которого засунули в палату. Он сложный. Это человек, потерявший веру, проживший без Бога. И он встречает сумасшедшего, который обладает верой. В этом глубинный смысл «Палаты №6». А не в том, что вот, посмотрите, в России всегда умного человека засунут в дурдом. У Чехова все гораздо глубже. Я неожиданно сделал для себя это открытие, хотя всегда думал о Чехове как о светском писателе. Нет, он был глубоко религиозным человеком».

Действие фильма перенесено в наше время. Фильм сделан с элементами документалистики. Режиссер задействовал в картине настоящих больных подмосковного психоневрологического интерната.

Любопытно, что Шахнзаров с Бородянским писали сценарий «Палаты» под Марчелло Мастрояни еще в 1988. (Мастрояни в 1987 году снялся в одном из лучших фильмов по Чехову — «Очи черные» Михалкова). Но двадцать лет назад не сложилось: итальянские продюсеры видели фильм костюмированной экранизацией, а авторы хотели осовременить чеховский рассказ.

Шахназарову удалась знаменитая чеховская «атмосфера». На мой взгляд, потому, что режиссер отправился в реальную преисподнюю психиатрической клиники, дабы острее почувствовать и внутренний ад – сознания ее обитателей.

«Между теплым, уютным кабинетом и этою палатой нет никакой разницы», — сказал Андрей Ефимыч. – «Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом» («Палата№6»). Эта лицемерная философия вкупе со слабоволием и ленью приводят врача Рагина на койку психиатрической палаты. Дабы он на своем опыте убедился в «разнице». (Падение героя близко судьбе профессора из романа Джона Кутзее «Бесчестье» 1999 года).

Один из больных, принимавших участие в съемке, «похлопотал» о главном герое перед режиссером, упросив его «не доводить» до смерти Ивана Ильича, а подарить ему праздник – встречу Нового года. Финал, поэтому получился больше трогательным, чем трагичным. И здесь режиссер угадал: в этом жесте больного воплотилось истинное чеховское милосердие.

Если персонаж Док Чехофф действительно был бы введен внутрь какой-нибудь «стрелялки» – он бы остановил кровопролитие. Ведь этот Док способен помочь любому. Для него нет безнадежных.

http://www.peremeny.ru/blog/4077

0

42

«…А это Бунин в гости приходил»
Псковская губерния,Псков,Алексей Семёнов  http://gubernia.pskovregion.org/number_598/07.php

В Себежском районе столетие спустя после приезда Ивана Бунина прошли первые «Бунинские чтения»

Деревенские мужики, стоящие возле Дома культуры деревни Сутоки Себежского района, весело переговаривались:
«Пушкина я еще помню, а его, Бунина, уже нет». – «Вот и изучай его. А то копаешься в своей картошке, помрешь и ничего не узнаешь».

Разговор деревенских мужиков о Бунине возник не на пустом месте. Вы входите в деревенский клуб, идете мимо резных работ местного умельца Юрия Славинского, заглядываете в просторный актовый зал, а там слева вверху – огромный портрет солидного господина с изящной бородкой.
Кто таков? Иван Бунин, чье имя до недавнего времени мало кто связывал с Псковским краем.

«Достойны ль мы своих наследий?..»

http://gubernia.pskovregion.org/number_598/121.jpg
Иван Бунин. 1891 год.

Правда, хорошо известно было стихотворение Бунина «Псковский бор»:
Вдали темно и чащи строги.
Под красной мачтой, под сосной
Стою и медлю – на пороге
В мир позабытый, но родной.
Достойны ль мы своих наследий?..

Много писалось о том, что его литературный секретарь Леонид Зуров был родом из Острова. На могиле Бунина установлен крест, прототипом которого стал Труворов крест, находящийся в Изборске…

И все же история приезда будущего нобелевского лауреата летом 1912 года под Себеж оставалась без пристального внимания не только любителей литературы, но и специалистов.

Хотя сама информация о том, что Бунин в июле-августе 1912 года гостил в имении Клеевка у помещицы Марии Миловидовой, секретом не являлась. Об этом еще лет тридцать назад писал исследователь творчества Бунина Александр Бабареко. Достаточно открыть изданные дневники Бунина, чтобы это узнать.

Только где находится эта Клеевка?

Отрывочные сведения об этом имелись, но если и были опубликованы, то давно. Внимание этому до последнего времени не уделялось.

Псковский краевед Натан Левин изучил «Список населенных мест Витебской губернии», изданный в 1906 году, совместил все имевшиеся у него сведения и получил правильный ответ.

Оказалось, что имение Клеевка находилось неподалеку от озера Сутоки в селе с одноименным названием – центре Сутоцкой [ 1 ] волости Себежского уезда, до 1924 года входившего в состав Витебской губернии.

Местные жители, впрочем, чаще произносят название «Клеевка» на свой лад – КлюЁвка.

Бунин, когда писал стихи в Клеевке, тоже мог назвать свой «Псковский бор» как-нибудь иначе. Допустим, «Витебский бор». Но не назвал, потому что тогда бы это стало просто соблюдением формальности. Бунин формалистом не был. Бор именно псковский, русский.

Нашлось даже место, чтобы повесить табличку с напоминанием о том, что в селе Сутоки в 1912 году гостил будущий первый русский нобелевский лауреат писатель Иван Бунин.

Здание, принадлежащее Марии Миловидовой, несмотря на проходившие в этих местах в годы Великой Отечественной войны жесточайшие бои, сохранилось. Оно стоит неподалеку от грунтовой дороги и сложено из камней. Огромные окна-арки, сбоку наверху прилажен скворечник…

Сейчас там школьный спортзал. Оранжевые баскетбольные мячи – на подоконнике, с потолка свисают две боксерские груши, у стены пирамидой сложены штанги, за круглой печкой к стенке прислонены лыжи и хоккейные клюшки, над головой – баскетбольные кольца. Я не удержался и допрыгнул до одного из них. Когда еще в доме, в котором бывал Бунин, удастся изобразить бросок сверху?

Неподалеку сохранился и внушительного вида каменный винный погреб, в который можно войти прямо с улицы, почти не нагибаясь. Участники «Бунинских чтений» в него, конечно же, с любопытством заглянули. Внутри было пусто. Все-таки сто лет прошло со дня отъезда Бунина.

А основное здание двухэтажной усадьбы все же сгорело, и на этом месте сейчас нет ничего, кроме густой травы и деревьев. Но память о пребывании Бунина в Клеевке стереть не удалось.

Иван Бунин даже за тысячи километров, в эмиграции, не мог не знать о том, что происходит на западных рубежах России, в тех местах, где он когда-то провел больше месяца и где, бывало, почти без всяких помарок сочинял по три стихотворения за день.

К примеру, его дневниковую запись от 23 июля 1944 года можно брать эпиграфом к любому Дню города Пскова:

«Взят Псков. Освобождена уже вся Россия! Совершено истинно гигантское дело!» А накануне 23 июля Бунин, судя по записи в дневнике, увидел «сон про свою смерть», а именно – «сумерки, церковь, я выбирал себе могильное место». Сон вещим не стал.

«Огромный лесной край, чрезвычайно любопытный в бытовом отношении»

http://gubernia.pskovregion.org/number_598/122.jpg
Иван Бунин. 1904 год.

О том, что Псковский край оказался для Бунина местом совсем неслучайным, как раз и говорилось на первых «Бунинских чтениях», проведенных 29 июня 2012 года в зале заседаний администрации Себежского района.

Лето 1912 года в средней полосе России было дождливое. Бунин приехал в Клеевку вместе с женой и племянником по приглашению своего знакомого – поэта Александра Черемнова (его принято считать приемным сыном Марии Миловидовой), с которым познакомился в 1911 году на острове Капри.

Первоначально погода, установившаяся в Клеевке, Ивана Бунина не порадовала.

13 июля Бунин написал одесскому художнику Петру Нилусу: «Я вял и бесплоден. Жить здесь очень приятно. Край оригинальный – холмистый, лесистый, пустынный, редкие маленькие поселки среди лесов, хлебов мало. Но погода была почти все дни дурна. Я простудился, немножко повалялся в насморке. И все только читаю».

Но болезнь прошла. Пришло вдохновение. Теперь, спустя ровно сто лет, пребывание на Себежской земле Ивана Бунина вдохновляет литературоведов и просто любителей русской литературы.

В газетном интервью 1912 года Ивана Бунина спросили:

«Где вы провели это лето?» «По своему излюбленному обыкновению, в русской деревне, – ответил писатель. – Нынешнее лето прошло весьма продуктивно и дало, кроме того, массу интересного материала. Гостил, между прочим, у Александра Сергеевича Черемнова, сотрудничающего стихами в сборниках «Знание», — в северной части Витебской губернии. Огромный лесной край, чрезвычайно любопытный в бытовом отношении. Мне пришлось очень много ходить пешком, вступать в непосредственное соприкосновение с местными крестьянами, присматриваться к их нравам, изучать их язык. Причем я сделал ряд интересных наблюдений. У крестьян этой полосы, по моему мнению, в наиболее чистом виде сохранились неиспорченные черты славянской расы. В них видна порода. Да и живут они хорошо, далеко не в тех ужасных некультурных условиях, как наш мужик в средней России…».

«Что вы написали в течение лета?» – «Очень много стихотворений, а также и по беллетристике. Вот и теперь заканчиваю большую новую вещь, которая впервые будет мною прочитана в Обществе любителей российской словесности накануне юбилея. Помимо того, мною задумана и даже начата одна повесть, где темою служит любовь, страсть. Проблема любви до сих пор в моих произведениях не разрабатывалась. И я чувствую настоятельную необходимость написать об этом. Не менее сильно ощущаю потребность писать стихи».

............................

Продолжение под катом:

Продолжение статьи   «…А это Бунин в гости приходил»

Первый доклад – «Бунин в гостях у Александра Черемнова» – прочитал краевед Натан Левин. Он еще раз подчеркнул, что приезд Бунина в Клеевку – заслуга псковского поэта Александра Черемнова.

Черемнов считался поэтом «круга Горького». С Максимом Горьким Иван Бунин и сам в то время много общался. Это потом их пути резко разошлись.

Натан Левин рассказал, что ближайшими предками Александра Черемнова были дворяне Порховского уезда, а сам он родился 19 (31) августа 1881 года в селе Филиппово Вышегородского прихода того же уезда. 28 августа его крестили в Богоявленской церкви погоста Вышегород.

Черемнов закончил Псковскую учительскую семинарию, после которой преподавал в земской школе села Сенно Изборской волости Псковского уезда. А свои стихи печатал в «Псковском городском листке» и других изданиях, в том числе и столичных.

Имя Черемнова появилась на одних страницах с Буниным значительно раньше, чем Бунин и Черемнов познакомились. В сборнике «Знание» за 1905 год была напечатана в переводе с польского языка поэма социал-демократа Густава Данилевского «На острове» в переводе Черемнова. В том же номере были опубликованы и стихи Бунина из цикла «Восток», и пьеса Горького «Дети солнца».

Александр Черемнов был беден и к тому же болен туберкулезом, из-за чего ему пришлось оставить школу. Опеку над ним взяла помещица – вдова Мария Павловна Миловидова, у которой своих детей не было.

С Марией Миловидовой Александр Черемнов познакомился тогда, когда приехал к своей сестре Полине, вышедшей в этих краях замуж. Миловидова помогла начать курортное лечение в Алупке, а потом, по совету Горького, – организовала поездку в Италию, на остров Капри. Именно там Александр Черемнов впервые встретился с Иваном Буниным.

Еще один доклад на чтениях был посвящен «Ориенталитским [ 2 ] (восточным) мотивам в лирике Бунина». Доклад сделала Татьяна Белаш из Псковского государственного университета.

Бунин, как и многие другие русские писатели того времени, о Востоке писал много. Так что с Востоком Бунина связывает не только его излюбленная тюбетейка, которую он часто надевал в домашних условиях.

Бунин не просто посвящал свои стихи Востоку, но и любил путешествовать. Таким образом, и Цейлон, и Малайзия, и Тунис в его лирике появились неспроста.

Бунин, даже находясь под Себежем, несколько стихотворений посвятил Востоку. Хотя, по мнению Татьяны Белаш, это было скорее стремление «понять Россию через Древний Восток», имея в виду, что «все нации связаны и обладают общей генетической памятью».

«Бунин очень хороший писатель, хотя для меня мёртвый»

http://gubernia.pskovregion.org/number_598/123.jpg
Краевед Натан Левин в дер. Сутоки Себежского района 29 июня 2012 года.

«Поэтическому миру Александра Черемнова» посвятила свой доклад Аида Разумовская – доктор филологических наук из Псковского государственного университета.

Творчество Черемнова формировалось под влиянием Владимира Соловьева (Черемнов был ровесник Блока и Белого). Отсюда и мотивы символистов, иррациональность, подсознательность, эротические мотивы, сплетение язычества и христианства, античная образность … В общем, «сырая тьма печальна и строга».

Хотя, особенно первоначально, Черемнов много внимания уделял сатире.

Горький его уговаривал бросить писать басни и заняться более серьезными вещами. Похоже, уговорил.

О наследии Ивана Бунина в коллекции отдела литературы русского зарубежья Российской государственной библиотеки рассказала сотрудник этой библиотеки Елена Короткова. Наследие большое и постоянно пополняется.

Доклад научного сотрудника Государственного литературного музея Ольги Залиевой был посвящен материалам Ивана Бунина, хранящимся в музейных фондах. Среди личных вещей Бунина, находящихся в музее, – портрет Пушкина, трубка в кожаном футляре, автоматическая ручка, шляпа и около 30 книг с дореволюционными автографами Бунина.

Особый интерес представляют полсотни книг из личной библиотеки Бунина. Книги полны пометок: «Увы!!!», сердитых подчеркиваний, надписей «фальшь, чушь…» или даже «плетешь, как дура пьяная, и все одно и то же…»

Это Бунин еще не читал сборник «Скобари-7» [ 3 ]. Представляете, что бы он мог написать на его полях?

Бунин, конечно, критик был суровый. Однако если почитать его современников, то Бунина тоже критиковали нещадно. Очень часто в критических высказываниях встречается эпитет «мертвый».

Странно читать о «мертвом» Бунине спустя ровно сто лет после его приезда на псковскую землю.

Например, эмигрантский критик Марк Слоним считал: «Бунин очень хороший писатель, хотя для меня мертвый, потому что не двигающийся, застывший и принадлежащий к завершенной главе истории русской литературы. Она давно уже дописана, а Бунин к ней только приписывает».

То же самое написал в 1933 году безымянный рецензент из «New Republic», удивленный, что такому писателю как Бунин присудили Нобелевскую премию: «Из бунинского поколения живой силой в русской литературе остается один лишь Горький. Другие, и Бунин среди них, практически мертвы. Оторванные от корней, они утратили живую связь с родной почвой».

Некая Бабетта Дёйч, под впечатлением «Жизни Арсеньева» в 1934 году в «New York Herald Tribune» самонадеянно написала: «Больше всего «Истоки дней» (второе название «Жизни Арсеньева» - Авт.) напоминают сочинение графомана, оплакивающего старое дубовое корыто. Дымка риторики застилает живейшие описания, и вся книга окутана туманом слез – бессмысленных и необъяснимых».

Еще более резок был в письме к Ивану Ильину Иван Шмелев. Прочитав «Темные Аллеи», Шмелёв 27 ноября 1946 года не удержался от восклицания: «Никогда не смогу простить Бунину, что опоганил чистую русскую словесность порнографией».

В СССР столь резких оценок, как правило, не давали. Но только потому, что долго предпочитали вообще делать вид, что такого писателя нет.

На «Бунинских чтениях» говорили не только о Бунине-писателе, но и о Бунине-человеке, о его вкусах, привычках, о его юморе, который в бунинском творчестве почти отсутствует, но в жизни проявлялся часто.

В семье Чеховых Бунина в шутку именовали «Иван Букишон».

Вспоминаются мемуары Веры Буниной-Муромцевой, где она написала о том, как Бунин с Александром Куприным в 1901 году заглянули в Ялте на Пасху в дом начальницы ялтинской женской гимназии Варвары Харкевич. Хозяйки дома не оказалось, но обеденный стол был уставлен яствами. Писатели не остались к еде и питью равнодушными, и церемониться не стали.
В итоге Бунин, уходя, оставил стихотворную надпись прямо на скатерти:
В столовой у Варвары Константиновны
Накрыт был стол отменно-длинный,
Была тут ветчина, индейка, сыр, сардинки –
И вдруг ни крошки, ни соринки:
Все думали, что это крокодил,
А это Бунин в гости приходил.

«…Острый клюв подымал и глядел»

http://gubernia.pskovregion.org/number_598/124.jpg
Групповой фотоснимок участников литературного объединения «Среда», 1902 г.
Стоят (слева направо): Леонид Андреев, Евгений Чириков. Сидят: Максим Горький, Иван Бунин, Федор Шаляпин, Скиталец (С. Г. Петров), Николай Телешов.

Еще один доклад на «Бунинских чтениях» прочитал Павел Фокин – заведующий отделом Государственного литературного музея и автор книги «Бунин без глянца».

Издательство «Амфора» выпустило уже множество книг Павла Фокина о русских писателях-классиках «без глянца», но книга о Бунине, изданная в 2010 году, пользовалась особым спросом. Может быть, потому, что, по мнению Павла Фокина, Бунин был один из самых закрытых писателей. На портретах – везде очень строгий, надменный, холодный, высокомерный. В жизни же он был несколько иным – веселым, артистичным. Константин Станиславский вообще предлагал Бунину поступить в труппу его театра.

А что? Сделался бы артистом, остался бы в СССР, играл бы Дзержинского…

Непримиримый антисоветчик Бунин, разумеется, себе такой роскоши позволить не мог, но на одной из фотографий, хранящихся в Государственном литературном музее, 55-летний подтянутый мускулистый Бунин заснят на пляже с голым торсом, а шуточная дарственная надпись гласит: «Только никому не показывайте, а то скажут, что это комсомолец».

Бунин был ироничен, но Павел Фокин обратил внимание на то, что мы знаем литератора Антошу Чехонте, а Ивана Букишона – нет. Почему?

Павел Фокин считает, что Бунина-сатирика или юмориста не появилось из-за разницы в возрасте.

Чехова и Бунина разделяли десять лет, а по тем временам это – уже новая эпоха. Стало не до шуток. Времена изменились.

Надвигались окаянные дни, а затем и окаянные месяцы, окаянные года.

Хозяйка Клеевки Мария Миловидова трагически погибнет в августе 1917 года в своем имении. Через год (по другим сведениям – через два) покончит жизнь самоубийством Александр Черемнов. Навсегда покинет Россию Бунин. А вот его запись о безмятежном пребывании под Себежем осталась: «Молодые сосенки прелестного болотно-зеленого цвета, а самые маленькие – точно паникадила в кисее с блестками (капли дождя)».

Все то же самое можно видеть под Себежем и сейчас, вплоть до капель дождя, сброшенных с неба как по заказу. Впрочем, молодые сосенки с тех пор уже вымахали.

На перекрестке двух деревенских улиц – Озёрной и Горной – участников «Бунинских чтений» встретила работник сельского дома культуры, экскурсовод-краевед Нина Суздалева и повела нас по Горной улице в гору, туда, где когда-то возвышалась деревянная церковь, а сейчас просто сенокос.

«Бронзовые, спаленные солнцем веточки на земле. Калина. Фиолетовый вереск. Черная ольха. Туманно-синие ягоды на можжевельнике», – написал Бунин об этих местах.

Из травы выкатился большой огненный шар – рыжая курица. По тропинке важно вышагивал полуметровый пестрый петух. Такого к знахарю, как у Бунина («Троеперого знахарю // Я отнес петуха»), точно относить не надо. Здоров и напорист.

Нынешняя Красная (бывшая Сутоцкая) волость уже не та, что раньше (немногим более 300 человек против 2500, что жили здесь когда-то). Но упадка не чувствуется. Наоборот, видно, что многое приведено в порядок и совсем не ради московских и псковских гостей.

Хозяйства крепкие, многие тяготеют к берегу озера. Большинство домов и огородов растянулись вдоль большого озера Сутоки.

Известие о том, что на этой земле, в 48 верстах от Себежа, сто лет назад гостил прославленный писатель, многих местных жителей порадовало. Они не без основания считают, что имя Бунина может принести им пользу.

Да и литературоведы – и столичные, и псковские – оживились. Тем более что творчество Бунина еще изучено недостаточно. Даже не все архивы (особенно в Англии) разобраны. Так что подразумевается, что за первыми «Бунинскими чтениями» могут последовать вторые. Себежские власти, кажется, настроены решительно.

Одно из лучших бунинских стихотворений – «Судный день» – написано как раз в Клеевке.
Оно состоит из двух строф, так что его можно привести полностью:

В щит золотой, висящий у престола,
Копьем ударит ангел Израфил –
И саранчой вдоль сумрачного дола
Мы потечем из треснувших могил.

Щит загудит – и ты восстанешь, боже,
И тень твоя падет на судный дол,
И будет твердь подобна красной коже,
Повергнутой кожевником в рассол.

Судный день в России наступил через несколько лет, когда революционный перелом выявил и праведников, и грешников.

Шутник Александр Черемнов когда-то написал на Бунина что-то вроде пародии:
Синий Бунин от падали
Острый клюв подымал и глядел,
А лакеи косились и прядали,
А Серена шагал и блестел...

Понятно, что Черемнов оттолкнулся от бунинского стихотворения «Степь»,
написанного вскоре после отъезда из Клеевки, в сентябре 1912 года:

Синий ворон от падали
Алый клюв поднимал и глядел,
А другие косились и прядали. [ 4 ]
А кустарник шумел, шелестел.

Но Черемнов, как уже было сказано, по совету Горького много писал вещей серьезных,
иногда даже впадал в экстаз, по крайней мере – в стихотворении «Экстаз»:

Мы бежали спастись, разойтись, отдохнуть,
Мы бросали свои баррикады...
Разрывая огнями туманную муть,
Грохотали и били снаряды…
«Оробели, трусливые гады?!»
И никто не узнал дорогого лица...
Но, сплотившись, под звуки напева,
Мы отхлынули прочь – умирать до конца...

Но это не так просто – умереть до конца. Во всяком случае, для писателей, чьи книги продолжают читать и после их смерти.

Бунин, безусловно, из тех писателей, которым «смерть до конца» не грозит. Тем более что открытий в его жизни и творчестве еще предстоит сделать немало.

* * *

Когда мы возвращались на машине из Клеевки-Клюёвки в Псков, водитель включил диск с рассказами Аркадия Аверченко. К многочисленным шуткам Аверченко я добавил одну шутку от себя: «Когда вернусь в Псков – надо будет проверить – не гостил ли Аверченко в какой-нибудь псковской усадьбе?»

Приехал, стал проверять и немедленно наткнулся на трагикомический рассказ Аверченко «Развороченный муравейник» из сборника «Записки простодушного». Тот самый рассказ, действие которого происходит в общежитии для беженцев. На стене общежития – карта Российской империи, вся покрытая флажками.

В каждом отмеченном красным флажком городе с родственниками героя рассказа произошло какое-нибудь злоключение, а чаще всего – трагедия. Арест, нападение, обыск… Псков Аверченко тоже упоминает: «Теперь семья брата Сергея. Отправной пункт бегства – Псков. Рассыпались кистью, вроде разрыва шрапнели. Псков – безногий паралитик дедушка»…

Аверченко обозначил Псков как отправной пункт бегства. Хотя бы в силу географического положения. Сделал первый шаг в сторону – и ты почти на Западе. Перебежчик. Предатель. А уж из Себежа – вообще полшага.

В реальной жизни происходило то же самое. В том числе и с русскими писателями. Как взрыв шрапнели – и все разлетелись по миру.

Нина Берберова, которую Иван Бунин хорошо знал, уезжала вместе с Владиславом Ходасевичем как раз через Себеж. В воспоминаниях «Курсив мой» она написала: «В товарном вагоне, в котором нас перевозили через границу в Себеже…».

Именно тогда, в вагоне, Ходасевич показал Берберовой свое стихотворение, где есть такие строки: «И жить в изгнании, в тоске, // А я с собой мою Россию // В дорожном уношу мешке...»

Бунин ее тоже унес и, как его ни уговаривали, обратно так и не вернулся. Зато вернулись книги и интерес к ним.

В деревенском клубе, куда во второй половине дня естественным образом переместились «Бунинские чтения», неожиданно раскрылся их международный статус. Оказалось, что в зале находится миссис Грегори – русская, родившаяся в Москве, но уже 35 лет, после замужества, живущая в Лондоне. Накануне она прилетела в Россию, приехала в гости в Себеж и там с удивлением узнала о том, что ее приезд совпал с «Бунинскими чтениями», которые она не смогла пропустить.

Местные жители приготовили для участников «Бунинских чтений» сытный обед – расставили лавки и столы, пригласили детский фольклорный ансамбль, выставили на длинные столы домашние голубцы, салаты, рыбу… Возле сцены стояла бочка с морсом.

«Накрыт был стол отменно-длинный… Все думали, что это крокодил, А это Бунин в гости приходил».

Определенно, Бунин приходил и, надо полагать, ещё придет.

Алексей СЕМЁНОВ,
Себеж – Сутоки – Псков  http://gubernia.pskovregion.org/number_598/07.php

1 В настоящее время название сельского поселения с центром в дер. Сутоки – Красная волость.
2 Ориентализм — определённая тенденция в проявлениях той или иной культурной традиции (литература, живопись, исторические и этнографические концепции, и т. д.), опирающаяся по ряду признаков на экзотические относительно самой этой традиции особенности, свойственные восточному мировоззрению в тех или иных его формах.
3 «Скобари-7» - сборник произведений псковских писателей и поэтов, 2012 г.
4 Прядать — прядаю, прядаешь, несовер. (к прянуть) (устар. и обл.). Прыгать, скакать, падая, отскакивать, метаться в сторону, шевелиться.

0

43

Allein unter Russen" Один среди русских. Наряду с интересными историями о его...
В начале 2011 года издательство Panico выпустило очередную книжку известного немецкого альпиниста и писателя Роберта Штайнера.


Normalna сумасшедшие
("Sueddeutsche Zeitung", Германия)
Российские альпинисты пьют водку до тех пор, пока не застрянут где-нибудь на морене, и любят лед. Беседа об остатках советского альпинизма
Доминик Прантль (Dominik Prantl)

http://beta.inosmi.ru/images/19494/79/194947975.jpg
© Федерация альпинизма России

Родители Роберта Штайнера (Robert Steiner) жили в Тироле, и его социализация проходила в горах. В шесть лет он уже стоял на Гросглокнере на высоте 3797 метров – это самая высокая горная вершина в Австрии.
Сегодня 35-летний альпинист, переселившийся в немецкий район Альгой, имеет за своими плечами экспедиции, проведенные во многих частях земного шара.

Вот уже 15 лет от регулярно участвует в восхождениях вместе с русскими альпинистами.

http://s1.uploads.ru/i/YzdKM.jpg
"Allein unter Russen" Один среди русских.

О своем опыте этот учитель гимназии рассказал, в том числе, и в своей новой книге под названием «Один среди русских» (Allein unter Russen).

- Sueddeutsche Zeitung: Г-н Штайнер, позвольте начать с клише: русские употребляют огромное количество водки в самых разных жизненных обстоятельствах.
- Роберт Штайнер: Это не клише. По крайней мере, русские альпинисты старшего поколения после восхождения употребляют невероятное количество водки. И не только просто вечером. На следующее утро все продолжается! Для этого есть даже специальное слово – Pachmelitsja. То есть продолжить пить. Иногда все это растягивается на два-три дня. Иностранцу такое трудно выдержать.

- Но в горах ничего подобного не происходит?
- И там тоже присутствует много алкоголя. Старшее поколение даже считает, что это хорошо для акклиматизации. В день на человека приходится от 50 до 100 граммов водки. Во время восхождений иногда использовался и 96-процентный промышленный спирт из больниц, который разбавлялся льдом или снегом. Но следует сказать, что молодое поколение уже совершенно другое.

- В чем именно?
- Они очень похожи на западных альпинистов и употребляют мало алкоголя. Что касается представителей старшего поколения, то я был свидетелем того, как некоторые из них по нужде покидали базовый лагерь и потом не возвращались назад, так как просто засыпали на морене. Есть анекдот по поводу немецкого альпиниста, который после подобной попойки записал в своей дневник: «Должен быть пить вместе со всеми. Чуть не умер». На следующее утро он записывает: «вынужден быть продолжить пить. Жаль, что вчера не умер».

- Это запись из вашего дневника?
- Нет, но и я мог бы так написать. Со мной происходило то же самое.

- Еще одно клише: русские – пуристы.
- Они очень находчивые, когда речь идет о том, чтобы справиться с критической ситуацией. Это опять больше относится к старшему поколению, представители которого выросли в советское время. Они обладают невероятной способностью переносить страдания, не замечать холод и боль, и считать это нормальным. Они способны также в невыносимой ситуации устроиться вполне сносным образом.

- Объясните это на каком-нибудь примере.
- В районе Хан-Тенгри (семитысячник в Центральной Азии – прим. редакции газеты) мы однажды во время бури сидели по пять человек в одной палатке, подтянув к себе колени. В позе тюремного заключенного. В таком случае можно только ждать и надеяться на то, что хуже не будет. А у русских в это время пошел по кругу коньячок, что-то уже готовилось на плитке, они уже начали играть в карты и рассказывать разные истории. День ожидания пролетел незаметно. В такой ситуации я оказывался очень часто.

- Есть еще одно клише: русские альпинисты идут туда, куда другие не отваживаются пойти.
- Это неверно. Просто у них долгое время была проблема, которая состояла в том, что они не могли поехать в любое место. Поэтому они в Советском Союзе все кругом облазили и забирались в такие места, где еще не были западные альпинисты, так как и они долгое время не имели возможности туда поехать.

- Это значит, что русские отваживаются на необычные восхождения, в том числе, из-за существовавшего долгое время разделения между Востоком и Западом.
- Это в первую очередь связано с невероятным альпинистским голодом. Когда русские альпинисты получили возможность ездить за границу или после произошедших больших перемен смогли собрать необходимые для этого деньги, они сразу захотели попробовать что-то особенно сложное. В начале 1980-х годов это была, к примеру, юго-западная стена Эвереста. Южная стена Лхоцзе, которая долгое время была вызовом в мире альпинизма, в 1991 году была впервые покорена русскими.

- Русские альпинисты также известны тем, что они используют минимум необходимых материалов. Что в таком случае является рецептом успеха?
-  Они способны выжимать максимум из тех средств, которые находятся у них в распоряжении. Это возможно только при наличии настоящего командного духа, который – прежде всего у старшего поколения – очень сильно развит. С его помощью они совершают немыслимые вещи, хотя каждый из них по отдельности хуже владеет техникой восхождения, чем наши ведущие альпинисты.

- Командный дух оказывается важнее индивидуального высокого результата?
- Значительно важнее. Они прекращают восхождение, если кому-то становится плохо. Спасти кого-то всем вместе – это считается у них большим достижением, и для них это важнее, чем сама вершина.

- На вас тоже повлиял красноярский альпинизм. Что под этим следует понимать?
- Красноярск – это город в Сибири, где много хороших, молодых альпинистов. Даже в России все немного пугаются, когда я рассказываю о восхождениях вместе с красноярцами. Они даже там имеют соответствующую репутацию. Купание в ледяной воде. Устраивают соревнования при температуре минус 40 градусов. Тем не менее, они почти неизвестны.

- Как вы на них вышли?
- В 2004 году я занимался восхождениями в Киргизии, и после этого оказался в кафе в городе Бишкеке – столице этого государства. В этот момент туда зашли какие-то ребята – оказалось, что это альпинисты из Красноярска. Мы разговорились. Обычно альпинисты изучают друг друга, спрашивают, на какие вершины они уже поднимались, и все механически перечисляют свои достижения.

- А вас не спросили?
- В любом случае они не спрашивали меня о моих восхождениях. Они спросили, люблю ли я пить водку, играю ли я на гитаре, умею ли я рассказывать анекдоты по-русски. В конце они сказали: «А что ты думаешь о том, чтоб отправиться вместе с нами в экспедицию? Если ты владеешь техникой скалолазания, то сможешь забраться очень высоко и хорошо проведешь время. Если нет, останешься сидеть в базовом лагере, будешь пить пиво, рассказывать анекдоты и тоже хорошо проведешь время». И это также составная часть красноярского альпинизма.

- И это работает?
- Во время экспедиций с нами действительно всегда были люди, которые не занималась скалолазанием. Однажды с нами был нейрохирург, весивший целую тонну. В качестве повара и врача.

- А чем красноярцы занимаются летом?
- Они стараются как можно больше и как можно дольше быть в горах. Некоторые из них покидают Красноярск в июне, когда там становится тепло, и возвращаются в сентябре, перед первым снегом. Есть среди них и такие, кто за десять лет не видел ни одного лета. Они это называют «перелетовать».

- Еще один красноярский термин звучит так: «normalna».
- На обычном русском языке это означает «в порядке» или «все хорошо». Я поначалу был удивлен тем, что этот термин использовался в таких ситуациях, когда у одного альпиниста были обморожены ноги, когда порвался трос и закончилась пища. В какой-то момент я понял, что «normalna» означает, что все идет так, как и ожидалось. «Normalna» означает: все в порядке, еще никто не погиб.

- Своего рода безграничный оптимизм?
- Безграничная способность примиряться с ситуацией.

- Почему русские альпинисты так мало известны на Западе?
- Следует сказать, что все еще существует нечто вроде железного занавеса, который функционирует только в одном направлении. В России сообщают обо всем, что происходит на Западе. В отличие от этого, западные альпинистские издания почти не проявляют интереса к тому, что происходит на Востоке. Кроме того, ведущие российские покорители горных вершин не зарабатывают себе на жизнь альпинизмом. Они не должны или не хотят себя продавать.

- В России еще говорят так: если работа мешает тебе при восхождении, бросай работу!
- Это изречение известно любому альпинисту. Как раз в советское время многие жили только ради альпинизма. Покоритель горных вершин Анатолий Букреев был одним из немногих, кого знали и на Западе.

- Короче, так называемый Запад слишком зациклен на самом себе.
- Альпинизм после войны зациклен на Западе. Хотя альпинисты воспринимают себя как индивидуалисты, почти все они следуют известным примерам и взбираются на известные стены. Лишь очень немногие пытаются что-то сделать на территории бывшего Советского Союза. Но при этом именно там существует еще так много не повторенных маршрутов.

- Это правда, что одну гору, на которую вы вместе с некоторыми русскими друзьями хотели совершить восхождение, продали китайцам?
- В районе Пика Погребецкого в Киргизии граница на самом деле была передвинута. За очень крупные взятки, как говорят. Теперь эта гора находится на китайской территории. Однако китайцам ее невероятно сложно контролировать. В тот раз мы ее, тем не менее, покорили.

- Вы говорите по-русски, вот уже 15 лет вместе с русскими совершаете восхождения и у вас русская жена. Вас еще можно чем-нибудь удивить?
- Хотя я уже многое видел, тем не менее, постоянно приходится удивляться. Это совершенно иной альпинистский мир.

- А что для вас как для занимающегося восхождениями учителя гимназии хуже: быть одному среди русских? Или быть одному среди учеников?
- На самом деле и то, и другое прекрасно. Хуже всего было бы так: один среди учителей.

Оригинал публикации: Normalna verrückt 
перевод   http://www.inosmi.ru/europe/20120714/194947980.html

-----------------

Северная стена Эйгера - "Русский маршрут"
гоген 23:33 18.08.2011

В начале 2011 года издательство Panico выпустило очередную книжку известного немецкого альпиниста и писателя Роберта Штайнера "Allein unter Russen" [Один среди русских]
http://www.risk.ru/users/gaugin/14503/

Наряду с интересными историями о его восхождениях по всему свету и с разнообразнейшими напарниками там опубликована глава о прохождении северной стены Айгера красноярской командой. Сибиряки проложили новый маршрут. О том как все это было Роберт рассказывает в присущей ему блестящей манере.
Автор: Robert Steiner
Перевод: гоген

Эта история началась в августе 2004 года. Как то вечером, лежа вчетвером в маленькой палатке на вершине Хан-Тенгри, мы мучались от бессонницы.

"Знаете ли вы", спросил я со скуки своих русских друзей, которые еще никогда не бывали в Западной Европе, "что сквозь самую большую и опасную стену Альп проходит железно-дорожный туннель? Вы можете подниматься наверх просто сидя в поезде. По пути наверх есть промежуточная станция с балконом прям на северной стене Эйгера. Вы можете стоять у окна и махать рукой пролазиющим мимо альпинистам. Если ты полез на стену, но тебе надоело карабкаться вверх, то ты просто стучишь в окошко, тебя запускают внутрь и ты спокойно съезжаешь вниз на следующем поезде."

"Фигня" сказал один сибирский друг, "у немца по ходу жесткая горнячка!"

"Железная дорога прям сквозь гору наверх? Без балды?" спросил другой сибирский друг.

"На Эйгере. Швейцарцы построили ее больше ста лет назад"

"Сумасшедшие эти ваши швейцарцы, быть такого не может!"

"Поспорим?"

Так я впервые выиграл бутылку водки. Точнее не саму бутылку, а обещание получить ее внизу.

Этой же ночью мы решили, что русским надо на Эйгер. Мне было страшно интересно понравится ли им там. Для них эта поездка была бОльшим приключением, чем экспедиция в Каракорум или вручение Золотой медали в Москве, ведь Европа из Красноярска, как ментально, так и финансово - другой край Земли! Путишествия в Германию или Швейцарию считались очень замороченными мероприятиями. Для этого была необходима дорогая въездная виза, отели и приюты стоят немыслимых денег, даже на еде приходится экономить. Билет из Франкфурта в Берн стоит столько же денег, сколько билет из Москвы до Байкала. А это ведь в десять раз дальше!

Кроме того знаменитый русский альпинист Павел Шабалин утверждал, что вершины в Альпах такие незначительные, да что уж там говорить - мелкие, что совершенно бессмысленно ездить туда на восхождение, особено когда организация такая сложная. "Вам лезть на Эйгер, все равно из пушки по воробьям стрелять" продолжал Шабалин свои увещевания, "поезжайте вместо этих альпийских кочек в Гималаи. Жизнь коротка. Не успеете оглянуться, как ваша альпинистская карьера закончится, а вы распыляетесь ради какой-то кучи мусора!" К счастью никто к его отповеди не прислушался.

Осенью мне пришло письмо из далекой Сибири. Захаров, тренер и организатор, сообщил мне, что этой зимой он, клубный врач и еще 12 альпинистов приедут в Альпы. Все они были из Красноярска. Одна команда из четырех человек хотела проложить новый маршрут по северной стене Эйгера, вторая команда хотела проделать то же самое на северной стене Маттерхорна, а третья соответственно на Гран Жорассе - и все они хотели пройти самые сложные, самые крутые части соответствующих стен.
Это было несколько шаблонное решение, ведь эта альпийская троица заезжанна до невозможности, наверное европейские супер-альпинисты нашли бы где-нибудь, какую-нибудь микстовую стену, прошли бы по ней головокружительный и страшный маршрут. Или они совершили бы цепочку беспрерывных восхождений сложных стен без спуска в долину. Или еще что-нибудь способное всколыхнуть разбалованную западно-европейскую публику. Но для людей приехавших единожды в Альпы все эти варианты были не интересны. "М12" вызывало у них ассоциацию скорее с размером гаечного ключа, чем с категорией сложности. А скоростные восхождения были им вообще не по вкусу, ведь бивак на стене это самая компанейская часть альпинизма. Русские выбирали стены по их величию, истории, знаменитости! Им нужны были драматичные стены известные во всем мире. Исходя из этих аспектов в Альпах не было более подходящих стен, чем северные обрывы Эйгера, Маттерхорна и Гран Жорасса.

"Ну что, ты как? В какой команде ты хочешь лезть? У тебя есть возможность выбрать команду!"

настраивал меня Захаров на боевой лад. Я молчал в телефонную трубку и размышлял о представившемся мне шансе. Для участия в любой из команд мне нужно было уехать как минимум на две недели. Стоило ли ради очередного восхождения прогуливать работу и откладывать приближающиеся гос.экзамены? Где брать больничный, если я все же решусь прогулять две недели? Что будет, если все обнаружится, если к примеру в прессе появятся заметки с моим именем? Гос.экзамен это серьезно, эти ребяте не позволяют с собой шутить. Это я уже испытывал на собственной шкуре.

"Ну что, где ты там, ты еще тут?" услышал я из телефонной трубки.

"Я могу вам помочь. Но полезть с командой у меня не получится. У меня экзамены." ответил я. Это был один из самых ужасных моментов в моей альпинистской жизни. Я чуствовал себя как предатель, как будто я отказался от всего самого прекрасного ради мещанской жизни в тепле и уюте. Ради размеренной жизни, ради проклятых денег.

На сколько хорошим был красноярский альпинизм на стене, ровно на столько же катастрофичен в плане организации. Сибиряки должны били приехать в начале февраля, но не в ноябре, не в декабре не было ясно хватит ли денег на экспедицию.

"Мы тренеруемся, все в отличной форме. Но нам нужны еще спонсоры, иначе нам просто не хватит денег", неделя за неделей я получал одинаковые ответы на свои мейлы. Совсем в конце декабря, точнее прям в ночь перед Рождеством мне позвонили из Красноярска и сказали, что денег хватает.

"Мы договорились с "Норильским никелем" о спонсорстве! И с губернатором Красноярского края то-же договорились. Теперь нам хветит денег на билеты во Франкфурт!" из трубки до меня доносился воодушевленый, начавший за здравие голос.

"Но у нас нет денег не на визу не на прокат машин", закончил тот-же голос за упокой.

Ну что, пришло время действовать. Я направился в отдел по делам иностранцев в городской управе. Для того, что бы получить приглашение для 16 человек поручитель должен получать ежемесячную зарплату около 18 000€. Глядя на свою жиденькую степендию я понимал, что недостающие 17 200€ мне никаким образом не удастся наколдовать. Как всегда, когда дело касается финансовой состоятельности, мой мозг погрузился в полный мыслительный паралич.

"А как поступают другие люди? Ну например, если приглашают футбольную команду на дружественный матч?" спросил я чиновника за окошком.

"За них, как правило, поручается кто-нибудь у кого много, реально много денег. Приватная персона или футбольный клуб".

http://www.risk.ru/users/gaugin/17426/

Отредактировано imho (14.07.12 20:33)

0

44

"Лежать", - сказала собачка даме
"Наш Техас", США,Михаил Болотовский,17.07.2012

http://m.ruvr.ru/data/2012/07/17/1299657579/5515265633_59cc3fd1e4_o.jpg
© Коллаж «Голос России»

Недавно вышла книга доктора биологических наук, профессора Александра Дуброва "Говорящие животные".
Маститый ученый, изучающий проблему много лет, собрал потрясающие факты

У меня живет замечательный трехмесячный щенок немецкой овчарки. Руки лижет, кошек гоняет, смотрит умильно - только что не говорит. А ведь мог бы, наверно.

Говорящие животные - вовсе не плод больного воображения, а научная многократно зафиксированная реальность. Так считает московский биофизик Александр Петрович Дубров - доктор биологических наук, профессор, один из создателей Института общей генетики РАН, действительный член Нью-Йоркской и множества других академий, автор сотен научных статей и десятков книг, изданных на десяти языках.

Поговори со мною, Мурка
Причем речь не только о попугаях или скворцах, а о говорящих кошках, собаках, слонах и дельфинах. Не так давно вышла книга Дуброва "Говорящие животные". Чтение захватывающее, хотя и верится с трудом. Маститый ученый, изучающий проблему много лет, собрал потрясающие факты.

Огромный список литературы: Дубров ссылается на работы зооэтологов, зоопсихологов, биолингвистов - больше двухсот источников. Известный профессор утверждает: да, отдельные сведения вызывают сомнения, но набралось уже так много наблюдений о говорящих животных, что количество перешло в качество.

Самому Дуброву приходилось слышать только кошачьи речи. Информацию о дельфинах, собаках, обезьянах он добывал в научной литературе. Зато прекрасно пообщался с феноменальной кошкой Муркой, которая живет в Баку, в семье Бабаевых.

Три дня Дубров сидел дома, ожидая, пока годовалая кошка заговорит, и наконец дождался. Правда, разговаривает она по-азербайджански, и Дубров попросил хозяйку Гюльчехру к следующему приезду поучить ее русскому.

Зато предыдущий кот Бабаевых по имени Мэси, умерший в преклонном возрасте 26 лет, знал десятки слов по-русски и по-азербайджански, был героем множества газетных репортажей, телепередач, его серьезно изучали азербайджанские ученые.

Много гениев для одной семьи, вы не находите? Никто из ученых не разобрался, в чем дело: то ли в исключительности хозяйки, то ли в законе кучности редких событий.

А началось все с того, что Гюльчехра, тогда еще школьница, подобрала во дворе котенка и буквально сутками не спускала его с рук. Бесконечно с ним разговаривала, котик рос в любви, ласке, ощущал себя в доме всеобщим любимцем.

Дубров считает, что именно на таком фоне и могли раскрыться его уникальные способности. Мэси мог назвать себя по имени, умел говорить "спасибо" и "до свидания". Причем повторял слова вполне осмысленно. К примеру, однажды кто-то из гостей похвалил: какая у вас красивая кошка. Мэси с достоинством возразил гортанным голосом: "Я не кошка, а кот!"

Мэси отвечал на задаваемые вопросы по существу: "Сколько тебе лет?" - "Двенадцать", "Зачем приехали журналисты?" - "Они приехали из-за меня, писать в газету". Дубров с Мэси поговорить не успел, но у него хранятся две кассеты с записями разговорной речи Мэси.

Кроме того, с Мэси общалось столько уважаемых в Азербайджане людей (и вполне вменяемых - добавим в скобках), что мысль о каком-то фокусе просто исключена. Как-то к Мэси в гости напросился известный журналист Маххамед Ахмед Бахарлы и уселся на диван. Мэси подошел и выдал фразу: "Вставай с моего места, с дивана!" А потом заявил: "Я хороший мальчик".

Не менее потрясена была врач-терапевт Тамилла Казымова, пришедшая на вызов к Бабаевым. "Что у вас случилось?" - спрашивает она. Кот отвечает: "Дедушка болен". Ошарашенная женщина спросила: "А что надо делать?" "Уколы", - ответил Мэси.

Потом Мэси всегда узнавал доктора и на вопрос: "Кто к нам пришел?" отвечал: "Доктор Тамилла". Узнавал он и преподавателя музыки, старшего методиста кабинета музыкального образования Калабекову, и на вопрос: "Кто к нам пришел?", всегда отвечал: "Калабек".

А в остальном - обычный кот. Мясо обожал, курочку, молоко. Иногда любил пошалить. Залезет на занавеску, и когда ему говорят: "Слезай немедленно!", нахально отвечает - "Не сойду!"

Зверье-е мое!
Дубров считает, что среди котов Мэси был самой выдающейся личностью. А вот среди слонов ему вполне мог бы составить конкуренцию знаменитый слон Батыр из Карагандинского зоопарка. "Батыр хороший", "Батыр - молодец", "Напоите слона!" - все это он произносил регулярно.

Причем артикуляционный аппарат гиганта не приспособлен к произнесению губных согласных, поэтому Батыру приходилось засовывать кончик хобота в рот и придавливать его губами, чтобы люди могли понять слона.

Этого гения тоже долго исследовали ученые. Директор зоопарка Н.И.Епифановский, кандидат биологических наук, искал разгадку, но так и не нашел. В итоге он остановился на очень простом объяснении: этого четырехмесячного слоненка отказалась кормить мать, поэтому его прикармливали работники зоопарка, жалели, ласкали, без конца разговаривали, как с ребенком, - и часть слов Батыр мог запомнить.

Больше говорящих слонов в коллекции Дуброва нет. Впрочем, уже после выхода книги пришло сообщение из Индии: там на лесоразработках есть слон, говорящий на бенгали. Но это сообщение не проверено, может - утка.

Попугаи, конечно, тема особая. Поскольку говорят лучше всех. Жительница Луганска Анна Трубачева воспитала попугайчика Франтика, у которого словарный запас - семьсот слов. То есть как у ребенка двух с половиной лет.

Вечером, отправляясь ко сну, Франтик обращается к хозяйке: "Я спать хочу. Пойдем с тобой спать". Утром, проснувшись: "Летать, летать хочу". Когда хозяйка выходит из комнаты, Франтик спрашивает ее: "Пошла?" - "Пошла", - отвечает женщина. На что попугай реагирует: "Ну и катись".

На ласковый лепет хозяйки "Ты моя лапонька, та моя цыпка золотая" Франтик может язвительно ответить: "Все мелешь и мелешь своим языком". То есть большинство фраз, пусть и услышанных от хозяйки, он повторяет вполне к месту и ко времени.

Так же осмысленно реагирует попугайчик Кеша, питомец москвича Георгия Стопани. Однажды, когда ему посадили в клетку очень агрессивную и задиристую самочку, он прокричал: "Когда заберут эту заразу?"

А вот еще один пример из коллекции уважаемых биолингвистов - профессора, доктора биологических наук Валерия Дмитриевича Ильичева и доктора биологических наук Ольги Леонидовны Силаевой. Попугай Саша во время телефонного разговора своей хозяйки - а речь зашла о токсикомании - вдруг вставил реплику: "Будешь нюхать - подохнешь!" Наверняка попугай раньше слышал эти слова. Но, употребив их к месту, он доказал, что понимает смысл телефонного разговора.

Разговорчики в струю
Теперь о собаках. Сначала - так, мелочи: вот в городе Челябинске собачка Мирей зовет хозяйку словом "мама" и просит есть, произнося "ам-ам". В Токио недавно показали по телевизору собаку, произносящую - разумеется, по-японски - слово "мясо".

Дочь знаменитого писателя Томаса Манна Элизабет Манн-Боргезе обучила своего сеттера Арлекино писать под диктовку на специальной пишущей машине. Нажимая носом на клавиши, собака писала диктанты, но могла и нарушить правила, напечатав собственные мысли.

Арлекино знал шестьдесят слов. Однажды сеттера спросили, куда бы он хотел пойти, и он напечатал "авто", так как обожал кататься на машине. А когда он увильнул от диктанта, потом все же подошел к машинке и в присутствии многих свидетелей напечатал: "Плохой, плохой пес".

Впрочем, все эти достижения меркнут по сравнению с тем, что умела афганская борзая Жаклин, хозяйка которой Зоя Игумнова - московская журналистка. Жаклин произносила около двадцати слов, причем вполне членораздельно, низким басом. На вопрос "Как дела?" светским тоном отвечала: "Нормально".

Однажды, когда уборщица в магазине принялась ворчать: "Ходят тут с собаками, одна грязь от них", хозяйка Жаклин шепнула: "Назови ее "дура". "Дура", - прямо глядя в глаза уборщице, произнесла Жаклин. Можете представить, что стало с бедной женщиной. Впрочем, когда Зоя надолго задержалась на работе, Жаклин тоже сказала: "мама дура".

Ведущий научный сотрудник института проблем экологии и эволюции им.Северцова РАН, доктор биологических наук Ольга Силаева, которая долго и тщательно изучала Жаклин, считает, что ее феноменальный талант подобен способности некоторых людей перемножать в уме шестизначные числа или моментально запоминать страницы сложного научного текста.

То, что Жаклин может точно имитировать речь окружающих людей, - научно доказанный факт, подтвержденный московскими учеными. Ее речи и диалоги с хозяйкой были многократно записаны на кассетах и видео, а потом проанализированы с помощью специальных компьютерных программ "электронное ухо" и "электронный голос", разработанных Александром Вараксиным из научно-исследовательского центра распознавания образов.

Вывод: речевой сигнал Жаклин соответствует речевому сигналу человека. И это реальная фантастика: ведь у собак строение голосовых связок совершенно иное, чем у человека, и говорить "по-нашему" они не способны в принципе. Но говорят же!

Кстати, в коллекции Силаевой хранится более восьмидесяти речевых и речеподобных сигналов обычных домашних кошек и собак разного возраста. Свое первое слово годовалая Жаклин произнесла в гостях. Она выпрашивала лакомства, сидя под столом, и хозяйка почему-то попросила: "Скажи мама!" А Жаклин взяла и повторила.

Игумнова стала заниматься с удивительной собакой. Вскоре Жаклин самостоятельно выучила имя "Вова" (так звали дядю хозяйки), запомнила и стала с удовольствием повторять имя обитающего в квартире кота - "Рома". Потом ее словарный запас пополнился словами "рыба", "нормально", "гуд бай, Америка". В хорошем настроении могла выдать целое предложение: "мама мыла раму". Ну а "дура" так и осталось любимым словом.

Если факты против - они об этом еще пожалеют
В мифологии, сказках, преданиях самых разных стран и народов непременно присутствуют говорящие птицы и животные. А большинство серьезных ученых до последнего времени саму постановку вопроса о говорящих животных считали чуть ли не шизофренической.

Однако против фактов не пойдешь: отдельные животные способны освоить человеческую речь и адекватно общаться с людьми. Что это - случайность? Автоматическое запоминание, закрепленное условным рефлексом? Итог умственной и психической деятельности животного, направляемой хозяином? Или, может, телепатическая связь между человеком и животным, когда оно на расстоянии воспринимает мысленные распоряжения хозяина и точно их выполняет?

Такую связь изучал зоопсихолог Н.Котик, ученик Бехтерева. Сам академик, кстати, живо интересовался этими исследованиями. Есть свидетельства Бехтерева об опытах знаменитого дрессировщика Владимира Леонидовича Дурова. Хозяин отдавал мысленный приказ своей собаке Лорду, предварительно записав его на бумаге, - и пес в точности исполнял задуманное Дуровым: к примеру, приносил из дальней комнаты левую туфлю хозяина или подбегал к Бехтереву и вытаскивал из нагрудного кармана носовой платок.

То есть, по мнению профессора Дуброва, не исключено, что гениальный кот Мэси тоже мог читать мысли близких людей, которые - вольно или невольно - передавали их телепатически. Но и эта, мягко говоря, смелая гипотеза не объясняет, как котик научился воплощать свои ответы в членораздельную речь.

Сейчас при исследовании проблемы разговора отдельных животных ученые разделились на две группы. Одни считают, что в области психики животные обладают всем тем, что есть в человеке, а разница состоит лишь в степени развития уровня психической деятельности. Они тоже чувствуют, спорят, любят и негодуют - то есть живут не менее богатой и разнообразной внутренней жизнью, чем люди. Они пытаются объяснить свои переживания на доступном для нас языке.

Другие ученые утверждают, что у животных имеются всего-навсего лишь предпосылки того, что люди называют разумом, сознанием, мышлением и интеллектом. Ответы, очевидно, найдутся не скоро; слишком сложная это материя, лежащая на стыке многих наук: зоопсихологии, биологии, физиологии, лингвистики и даже парапсихологии. Пока что вслед за Сократом приходится повторить: мы знаем, что ничего не знаем.

А для закоренелых скептиков - старый анекдот на закуску.
Пьяный ковбой с собакой заходит в бар и предлагает пари: мол, собака сейчас заговорит. Все смеются, но пари заключают.
Пес не произносит ни слова.

Расстроенный ковбой выходит из бара и упрекает собаку: Джим, почему ты не заговорил? Из-за тебя я проиграл кучу денег!
- Дурак! - отвечает собака. - Ты только представь, сколько мы загребем завтра!
   

Оригинал публикации: Наш Техас  http://www.ourtx.com/issue-320/6846
http://rus.ruvr.ru/2012_07_17/81867193/

0

45

Редакторские галсы служителя Отечества штурмана Федора Якимова
24.07.2012

http://www.function.mil.ru/images/military/military/photo/KnigaS.jpg

Накануне Дня Военно-Морского Флота во Владивостоке вышла в свет книга капитана 1 ранга Юрия Тракало «Редакторские галсы штурмана Якимова».

Она рассказывает о первой газете флота на берегах Тихого океана и её создателе, подполковнике корпуса флотских штурманов Фёдоре Кондратьевиче Якимове, который 147 лет тому назад, а именно в 1865 году, дал жизнь газете «Восточное Поморье».

Юрий Тракало воссоздает в книге образы наших соотечественников – первооткрывателей Дальнего Востока, гидрографов и военных моряков, среди которых был и Федор Якимов.

Примечательно, что исследования Юрия Тракало легли в основу приказа командующего Тихоокеанским флотом о признании «Восточного Поморья» газетой, положившей начало флотской военной печати.

События середины XIX века, связанные с освоением Тихоокеанского побережья, строительством здесь регулярного флота и, конечно же, зарождение газетного дела, – сегодня очень далёкая эпоха. Но автор книги сумел на таком историческом фоне показать колоритные образы людей, творивших великие деяния во славу Отечества.

Заметное место в книге отведено кадету Николаевского мореходного училища Степану Макарову, ставшему впоследствии знаменитым адмиралом.

Это его в юные годы обучал премудростям морского ремесла Фёдор Кондратьевич Якимов, приобщал к чтению книг и газет, вводил в журналистику.
Ведь первая публикация Макарова была именно в «Восточном Поморье».

125 лет минуло со дня кончины Федора Якимова, этого поистине необыкновенного человека.

Он был талантливым морским офицером, педагогом, литератором и гидрографом, но за тенью веков его путь во славу Отчизны почти затерялся.

Исследование капитана 1 ранга Юрия Тракало – дань памяти тому, кто открывал и защищал дальневосточные земли России, стоял у истоков флотской печати.

Пресс-служба Восточного военного округа
http://www.function.mil.ru/news_page/co … 782@egNews

0

46

Мрачные произведения, которые легли в основу некоторых добрых сказок

Сказки прошлого были порой настолько жуткими, полными всяких отвратительных кровавых подробностей – трудно представить, кто мог заснуть после такого чтения на ночь.

Сегодня многие из них уже переписаны и облагорожены. А те, что прошли через руки Диснея, обзавелись хорошим концом.

Есть возможность увидеть, какими знакомые с детства сказки были в самом начале, когда только появились на свет.

http://s1.uploads.ru/i/VrARN.jpg
Самый известный сегодня вариант сказки о Крысолове, в двух словах, таков:

Город Гамельн подвергся нашествию полчища крыс. И тут появился человек с дудочкой и предложил избавить город от грызунов. Жители Гамельна согласились заплатить щедрое вознаграждение, и крысолов выполнил свою часть договора.

Когда дело дошло до оплаты – горожане, что называется, «кинули» своего спасителя. И тогда Крысолов решил избавить город от детей тоже!

В более современных версиях, Крысолов заманил детей в пещеру подальше от города и как только жадные горожане расплатились, отправил всех по домам.

В оригинале Крысолов завёл детей в реку, и они утонули (кроме одного хромоножки, который отстал от всех).

Красная шапочка
Знакомая всем с детства сказка заканчивается тем, что Красную шапочку и бабушку спасли дровосеки.

Оригинальная французская версия (Шарля Перро) была далеко не так мила. Там вместо маленькой девочки фигурирует хорошо воспитанная юная леди, которая спрашивает у волка дорогу к дому бабушки и получает ложные инструкции.

Глупая девушка следует советам волка и достаётся ему на обед. И всё. Никаких дровосеков, никакой бабушки – только довольный сытый волк и Красная шапочка, которую он загрыз.

Мораль – не спрашивайте советов у незнакомых.

Русалочка
У Диснея фильм про Русалочку заканчивается пышной свадьбой, на которой веселятся не только люди, но и морские жители.

Но в первой версии, которую написал Ганс Христиан Андерсен, принц женится на совершенно другой принцессе, а убитой горем Русалочке предлагают нож, который она, чтобы спастись, должна вонзить в сердце принца.

Вместо этого бедное дитя прыгает в море и умирает, превратившись в морскую пену.

Затем Андерсен слегка смягчил концовку, и Русалочка становилась уже не морской пеной, а «дочерью воздуха», которая ждёт своей очереди, чтобы отправиться на небеса. Но всё равно это был очень печальный конец.

Белоснежка
В наиболее популярной версии сказки о Белоснежке королева просит егеря убить ненавистную падчерицу и принести в качестве доказательства её сердце. Но егерь пожалел бедняжку и вернулся в замок с сердцем кабана.

На этот раз изменения компании Диснея не были такими кардинальными. Всего пара деталей: в оригинале королева велела принести печень и лёгкие Белоснежки – их приготовили и подали на ужин в тот же вечер!

И ещё. В первой версии Белоснежка просыпается от того, что по пути во дворец её толкнула лошадь принца – совсем не от волшебного поцелуя.

Да – и в версии братьев Гримм сказка заканчивается тем, что королеву заставляют танцевать в раскалённых туфлях, пока та не умирает в страшных мучениях.

Спящая красавица
Все знают, что спящая красавица – это прекрасная принцесса, которая проколола палец веретеном, погрузилась в сон и спала сто лет, пока, наконец, не приехал принц, и не разбудил её поцелуем. Они тут же полюбили друг друга, поженились и жили долго и счастливо.

Оригинал далеко не так мил. Там девушка погрузилась в сон из-за пророчества, а вовсе не из-за проклятия.
И разбудил её совсем не поцелуй принца – король, увидев красавицу спящей и беспомощной, насилует бедняжку. Через девять месяцев родилось двое детей (девушка всё ещё спит).
Один из детей сосёт палец матери и вытягивает занозу от веретена, из-за которого, как оказалось, она и не могла проснуться.

После пробуждения красавица узнаёт, что стала жертвой насилия и матерью двоих детей.

Румпельштильцхен
Эта сказка отличается от остальных тем, что была модифицирована самим автором, который решил нагнать ещё большей жути.

В первом варианте злой карлик Румпельштильцхен плетёт для юной девушки золотые нити из соломы, чтобы она могла избежать казни.
За свою помощь он требует отдать ему будущего первенца.
Девушка соглашается – но когда время расплаты приходит, она, естественно, не может этого сделать.
И тогда карлик обещает, что освободит её от обязательства, если она угадает его имя.

Подслушав песенку, в которой карлик напевал своё имя, молодая мать избавляется от необходимости уплачивать страшный долг. Посрамлённый Румпельштильцхен убегает прочь, и этим всё заканчивается.

Второй вариант куда более кровавый. Румпельштильцхен от злости так топает ногой, что его правая ступня погружается глубоко в землю. Пытаясь выбраться, карлик разрывает себя пополам.

Три медведя

http://copypast.ru/uploads/posts/1343645942_proizvedenia7.gif

В этой милой сказке фигурирует маленькая златовласая девочка, которая заблудилась в лесу и попала в дом трёх медведей.
Ребёнок ест их еду, сидит на их стульях, и засыпает на постели медвежонка. Когда медведи возвращаются, девочка просыпается и от страха сбегает в окно.

У этой сказки (опубликованной впервые в 1837 году) целых два оригинала.

В первом медведи находят девочку, разрывают её и съедают.
Во втором – вместо златовласки появляется маленькая старушка, которая, после того, как её будят медведи, выпрыгивает в окно и ломает себе то ли ногу, то ли шею.

Гензель и Гретель
В самом популярном варианте этой сказки двое маленьких детей, потерявшихся в лесу, набредают на пряничный домик, в котором живёт ужасная ведьма-людоедка. Дети вынуждены выполнять всю работу по дому, пока старуха откармливает их, чтобы в конце концов съесть. Но дети проявляют смекалку, бросают ведьму в огонь, и сбегают.

В ранней версии сказки (которая называлась «Потерявшиеся дети») вместо ведьмы фигурировал сам дьявол. Дети его перехитрили (и пытались расправиться с ним примерно таким же образом, как Гензель и Гретель с ведьмой), но он сумел спастись, соорудил козлы для пилки дров, после чего велел детям взобраться и лечь на них вместо брёвен.

Дети притворились, что не знают, как правильно лечь на козлы, и тогда дьявол велел своей жене продемонстрировать, как это делается.

Улучив момент, дети перепиливают ей горло и сбегают

Девушка без рук
По правде говоря, новая версия этой сказки не сильно добрее, чем оригинал, но всё же отличий между ними достаточно, чтобы попасть в эту статью.

В новой версии дьявол предложил бедному мельнику несметное богатство в обмен на то, что находится за мельницей. Думая, что речь идёт о яблоне, мельник с радостью соглашается – и вскоре узнаёт, что продал дьяволу собственную дочь. Дьявол пытается забрать девушку, но не может – потому что она слишком чиста.

И тогда нечистый угрожает забрать вместо неё отца и требует, чтобы девушка позволила своему отцу отрубить ей руки. Она соглашается, и лишается рук.

Это, конечно, малоприятная история, но всё же она несколько гуманней ранних версий, в которых девушка отрубает руки сама себе, чтобы стать уродливой в глазах своего брата, который пытается её изнасиловать.

В другой версии отец отрубает руки собственной дочери, потому что та отказывается вступить с ним в интимную близость.

Золушка
Современная сказка заканчивается тем, что прекрасная трудолюбивая Золушка получает в мужья не менее прекрасного принца, а злые сёстры выходят замуж за двух знатных господ – и все счастливы.

Этот сюжет появился в первом веке до нашей эры, где героиню Страбона (греческий историк и географ; прим. mixednews) звали Родопис (розовощёкая).
История была очень похожа на ту, которую мы все хорошо знаем, за исключением хрустальных башмачков и кареты из тыквы.

Но есть гораздо более жестокая вариация от братьев Гримм: у них злобные сёстры режут собственные ступни по размеру хрустальных башмачков – в надежде обмануть принца.

Но хитрость не удаётся – на помощь принцу прилетают два голубя и выклёвывают глаза мошенниц.

В конце концов, сёстры заканчивают свои дни слепыми нищенками, в то время как Золушка наслаждается роскошью и безмятежным счастьем в королевском замке.

http://copypast.ru/2012/07/30/mrachnye_ … kazok.html

0

47

Просвещенная Европа: грязь и изуверская медицина

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-08/1344556079_1.jpg

Док сказал:
"Диагноз: СПИД".
— Спасибо, док!
— Don't mention it!*

шутка об американской медицине
(*«Не стоит благодарности!»)

«Три мушкетера», «Черная стрела», «Ричард Львиное сердце», «Ромео и Джульетта» - нашему поколению с детства рассказывали о великих временах Средневековья, с благородными рыцарями (ха-ха), готовыми на подвиги во имя прекрасных дам (хо-хо), с романтичными трубадурами, галантными мушкетерами и роскошными дворцами европейской знати.

Сегодняшние авторы фентезийных романов продолжают традицию: «Средиземьем» Толкиена зачитываются миллионы людей всех возрастов. Изысканные манеры, дворцовый этикет, рыцарские турниры, повсеместный культ «Прекрасной Дамы».
Ах, ну почему я не родился в те прекрасные времена? – вздыхают юные романтики. - Почему мне приходится жить в эти скучные годы, когда ничем не удивляют даже сны?

В наши дни уровень развития общества зачастую определяется средней продолжительностью человеческой жизни, т.е. напрямую связано с уровнем развития медицины, фармакологии и всей сферы здравоохранения в целом.

Сегодня я предлагаю читателям совершить небольшой экскурс в историю средневековой европейской медицины. Разговор наш будет в развлекательной форме, т.к. серьезно анализировать такие факты невозможно – это просто адов ужас.

Учебное пособие для маньяков
«- А теперь, сударь Билли Бонс, если вас действительно так зовут, мы посмотрим, какого цвета ваша кровь...
Джим, - обратился он ко мне, - ты не боишься крови?

(Р. Стивенсен, «Остров сокровищ» )

В Средневековье медицинская наука в Европе отсутствовала как таковая. Действительно, как можно лечить, без элементарных знаний о внутреннем строении человеческого тела? В XIV веке Ватикан установил жестокое наказание для каждого, кто осмелиться провести секцию (вскрытие) или выварить труп, чтобы сделать из него скелет. Европейская медицина тех лет основывалась на трудах великих арабских ученых – Рази, ИбнСина (Авиценны), Али бин Аббаса и т.д. Большой проблемой был перевод арабских трактатов на латынь – в результате европейские медицинские тексты были полны ошибок и неверных интерпретаций.

Медицина в Европе была не в почете: врачи-хирурги приравнивались к цирюльникам и банщикам. Цирюльникам доверяли не только стрижку, бритье и вырывание зубов, но даже универсальный метод лечения всех болезней – Кровопускание. Кровь пускали всем – и для лечения, и как средство борьбы с половым влечением, и вообще без повода - по календарю. Если после кровопускания больному от потери крови становилось хуже, то, следуя логике изуверского «лечения», выпускали еще больше крови. А уж как «помогали» кровопускания одним и тем же грязным ланцетом при массовых эпидемиях!

Не за столом будет сказано: особых высот европейская медицина достигла в практике лечении геморроя. Лечили прижиганием каленым железом. Огненный штырь в задницу – и будь здоров!

А вот например – боевое ранение. Об успешном извлечении наконечников стрел из ран не могло идти речи, до изобретения арабами специальной «ложки Абулькасиса». Рваная рана в ноге? Случай серьезный, требует немедленной операции. Сперва анестезия: деревянной колотушкой по башке - и пациент в ауте. Не бойся, уважаемый читатель! Если врач опытный, он вырубит пациента с одного-двух ударов. Далее, коновал берет ржавый меч и рубит ногу пациента (хирургических пил еще не изобрели), после - обливает культю кипящим маслом или крутым кипятком. Амбруаз Парэ научится перевязывать артерии только в XV веке и будет за это назван «отцом хирургии». Кстати, у этой истории возможен «щадящий вариант» - если у врача есть помощник, то пациенту сделают «ректальный наркоз» в виде табачной клизмы.

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-08/1344556175_battle.jpg
Миниатюра из средневекового трактата о полевой медицине. С юмором

Ну вот, наш пациент приходит в себя после адской операции. Он каким-то чудом выдержал болевой шок и избежал сепсиса (заражения крови). Ноги нет, из задницы клубится сизый дымок, состояние стабильно тяжелое. Теперь самое время сделать ему что? Правильно! Кровопускание. Если пациент все еще жив – можно попытаться начать процедуру … переливания крови. Т.е. поставить клизму с овечьей кровью. Должно обязательно помочь.
Пациент все еще живой? Невероятно, нужно скорее прописать ему лекарство – ртуть или «рвотный камень» (сурьму). Можно угостить больного мышьяком из свинцовой кастрюльки. Если больной все еще подает признаки жизни, то придется подвесить его за оставшуюся ногу, чтобы из ушей вытекла «скверна» болезни.

Чисто для контраста. Арабский врачеватель Рази (864-925 гг.) - впервые выделил и описал такие заболевания, как ветряная оспа и лихорадка.
Другой великий ученый Ибрагим Джессар (н.и. - 1009 г.) еще 1000 лет тому назад указал на причины заболеваемости проказой и предложил методы её лечения.
Али бин Аббас (н.и. - 994 г.) провел хирургическую операцию рака, соответствующую современному уровню хирургических операций; написанная им медицинская энциклопедия “Китабул-Малики” не потеряла своей актуальности даже сегодня.
Ибнун-Нафис (1210-1288 гг.), описал малый круг кровообращения, опередив на 300 лет европейских ученых. В то время, как на арабском Востоке проводились научные работы высочайшего уровня, в Европе врачей считали шарлатанами, а больницы - прибежищем сатаны.

Одним из самых частых заболеваний тех лет был застой в мочевом пузыре из-за сифилиса и венерических заболеваний. С сифилисом боролись достаточно просто - с помощью ртути (что само по себе уже забавно), а вот для предотвращения застоя мочи применяли куда более изощренные методы. Например - катетер для мочи, прдставлявший собой стальную трубку, вставлявшуюся в мочеиспускательный канал. Болезненно, конечно, но зато навсегда обеспечена стойкая эрекция.
Так что от профессионализма средневековых европейских лекарей и алхимиков-фармацевтов погибло ничуть не меньше народу, чем от войн, инквизиции или страшных эпидемий чумы. Что же касается упомянутой чумы, выкосившей 1/3 населения Франции (Испания и Англия потеряли половину), то это следствие пренебрежения элементарной гигиеной.

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-08/1344556082_skalpel-1.jpg
Чистота – залог здоровья
Европа утопала в грязи. Королева Испании Изабелла Кастильская (конец XV в.) гордилась, что за всю жизнь мылась два раза - при рождении и в день свадьбы. Дочь французского короля погибла от вшивости. Герцог Норфолк дал обет никогда не мыться, его тело покрылось гнойниками. Слуги дождались, когда его светлость напьется мертвецки пьяным, и еле-еле отмыли.
Французский король Людовик ХIV (Король-Солнце) мылся всего несколько раз в жизни по совету врачей. Ванна с водой привела монарха в такой ужас, что он зарекся когда-либо еще мыться. Русские послы при дворе Людовика XIV писали, что их величество «смердит аки дикий зверь». Самих же русских по всей Европе считали извращенцами за то, что те посещали баню раз в месяц – какая гадость!

Многие лица мужского и женского рода гордились тем, что вода никогда не касалась стоп их ног, за исключением случаев, когда они шли по лужам. Ванна с водой рассматривалась как исключительно лечебная процедура. Грязь настолько въелась в мозги просвещенных европейцев, что в своей книге «Новое природное лечение», доктору Ф.Е. Бильцу (XIX век) приходилось буквально уговаривать народ помыться. «Есть люди, которые, по правде говоря, не отваживаются купаться в реке или в ванне, ибо с самого детства никогда не входили в воду. Боязнь эта безосновательна, - писал Бильц, - «После пятой или шестой ванны к этому можно привыкнуть...» - Спасибо, док! - Don’t mention it!

На чистоту смотрели с отвращением. Вшей называли «жемчужинами», и слагали изысканные сонеты про «блоху на женском бюсте. Хотя, везде есть исключения – в солнечной Испании вши были не в почете, для борьбы с паразитами испанки смазывали свои волосы чесноком. Вообще, что касается женской красоты, средневековая Европа имела на этот счет свои модные тенденции. Прекрасные Дамы были вынуждены пить уксус для придания своему лицу нежный томный оттенок, волосы обесцвечивали собачьей мочой. Да, я тоже вздрогнул, когда узнал сей прискорбный факт.

Европейцы не знали туалетных комнат в привычном для нас понимании. Ночная ваза стала визитной карточкой Средневековой Европы, а когда же зловонный сосуд наполнялся – его просто выплескивали на тротуар под окном. После того, как французский король Людовик IX был случайно облит дерьмом, для жителям Парижа ввели специальное правило: когда выливаешь содержимое ночной вазы в окно, предварительно нужно кричать «Берегись!».
Улицы европейских мегаполисов утопали в грязи и фекалиях. Именно тогда, в Германии появились ходули - «весенняя обувь» горожанина, без которых передвигаться по улицам в распутицу было весьма неприятно.

В обители французских королей – Лувре не было ни одного туалета (зато был специальный паж для ловли блох с короля во время званных обедов). Опорожнялись везде, где застигнет нужда – на лесницах, на балконах, в темных нишах дворцовых комнат. Переполненные ночные вазы стояли в спальнях недели напролет. Неудивительно, что французский королевский дво регулярно переезжал из замка в замок, в связи с тем, что в прежней обители уже было нечем дышать. Все за@рали.

Еще один пикантный момент. Все девушки мечтают о благородном рыцаре в сияющих доспехах. Но наивные девушки никогда не задавались вопросом: если стальные латы самостоятельно снять невозможно, а сам этот процесс занимает десятки минут, то каким образом благородный рыцарь справлял нужду? Читатель уже наверняка, догадался, каким будет ответ.
Все это, конечно, ужасно, но до начала ХХ века в Европе была широко распространена еще более омерзительная традиция –

Каннибализм
Разумеется, только в лечебных целях. Все началось с того, что современный австралийский историк Луиза Ноубл заинтересовалась вопросом: почему в европейской литературе ХVI – XVII веков (начиная от «Алхимии любви» Джона Донна до «Отелло» Шекспира) так часто встречаются упоминания о мумиях и частях мертвых человеческих тел. Ответ оказался незамысловат – все европейское общество – от простолюдинов до самых влиятельных вельмож лечилось препаратами на основе человеческих костей, жира и крови. Европейскую цивилизацию всегда отличало лицемерие. Яростно осуждая народы только что открытой Центральной Америки за человеческие жертвоприношения, европейцы совершенно не обращали внимание на то, что творилось у них на родине в Старом свете.

Цивилизованные европейцы (в лице ушлых аптекарей-фармацевтов) не церемонились: «Не желаете ли отведать человеченки?», а спрашивали честно глядя в глаза: «Какую часть вам подать?». Великий Парацельс не брезговал человеческой кровью, считая ее превосходным средством от многих болезней. Легендарный английский врач Томас Уиллис (1621-1675 гг.), создатель Лондонского Королевского научного общества лечил инсульты порошком истолченного человеческого черепа с шоколадом. Человеческим жиром смазывали бинты во время перевязок ран. Французский философ Мишель Монтен (1533-1592 гг.) в своем эссе «О каннибалах» благоразумно заметил, что нравы дикарей ничуть не страшнее европейского «медицинского каннибализма». На самом деле, между европейским каннибализмом и каннибализмом в других культурах была огромная разница: жителям Старого Света было абсолютно все равно, чью пить кровь, а в Новом свете между едоком и съедаемым существовала четкая социальная связь.

С развитием настоящей науки медицинский каннибализм постепенно пошел на спад, но еще в начале ХХ века в немецком медицинском каталоге встречаются объявления о продаже мумий на лекарства.
Современные европейцы недалеко ушли от своих предков-мерзавцев.
Достаточно вспомнить судебный процесс начала 2000-х над немцем Армином Майвесом, сожравшем живого человека.
Подсудимый не признал своей вины, заметив, что его жертва отдалась ему добровольно (прямо как во времена Ацтеков!), а по объявлению в Интернете ему пришли десятки писем от людей, которые желали быть съеденными.

Глядишь, скоро европейцы совсем одичают и начнут справлять нужду прямо в штаны, как это когда-то делали их благородные потомки, закованные в сияющие латы.

Автор Олег Капцов
http://topwar.ru/17578-prosveschennaya- … icina.html


http://uploads.ru/i/v/3/k/v3kUD.gif  В контексте статьи,в соседнем  разделе  Теремок
есть статья -  Блеск Гардарики во мраке средневековья,
  в теме  Русская История

0

48

Она написала "Колобок" и другие сказки
"Курская правда", Курск,Леонид Емельянов, Владимир Степанов

http://m.ruvr.ru/data/2012/08/10/1285348648/4kol_kollaj.jpg
© Коллаж: «Голос России»

Колобок, колобок, я тебя съем!..»
А кто знает, что отобрала и сделала литературную запись этой чудесной русской сказки,
вошедшей в классический фонд, курянка Екатерина Алексеевна Авдеева (Полевая)?

Родилась она в ноябре 1789 года в Курске в небогатой купеческой семье, давшей России двух известных писателей – Николая и Ксенофонта Полевых. В энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона имя Авдеевой сообщается как старшей сестры братьев.

В детстве она вместе с родителями переехала из Курска в далекий Иркутск. Хотя систематического образования девочка не получила, но с юных лет увлекалась чтением, потом самообразованием. В пятнадцатилетнем возрасте вышла замуж за иркутского купца П. Авдеева.
Сразу же в 1804 году по торговым делам мужа поселилась вместе с ним в крепости Троицкосавской, рядом с которой раскинулась Кяхтинская торговая слобода. Там наблюдательная Екатерина в течение года изучала особенности быта китайцев.
Все годы ее молодости прошли в странствованиях по купеческим делам мужа в различных районах Восточной Сибири. Ее способность всюду расспрашивать и почерпнутые сведения тут же записывать впоследствии очень пригодилась.

В 1811 году отец Е.А. Авдеевой вместе с сыновьями вернулся в родной Курск, а будущая писательница, от природы этнограф и фольклорист, овдовев в 1815 году, через пять лет тоже вернулась на свою родину.
На курской земле она «имела случай опытом усвоить специальные приемы ведения всех отраслей домоводства».

Накопленные ею жизненные наблюдения и сведения позволили написать книгу «Записки и замечания о Сибири. С приложением старинных русских песен».
Книгу издал в Москве в 1837 году ее брат К.А. Полевой.
Первая книга писательницы была тепло встречена читателями, а критика отметила глубокое знание автором купеческого и народного быта.
Сразу же был печатью отмечен «авдеевский» стиль письма – выразительность и ясность ее языка.
Ценность наблюдений автора о малоизученном крае немедленно была замечена и за границей. Эту книгу переиздали на немецком, английском и чешском языках.

Успех книги побудил Екатерину Авдееву к продолжению творческой работы.

В 1840 году в журнале «Отечественные записки» она напечатала «Воспоминания об Иркутске».
Вслед за этим вышла ее книга «Старинная русская одежда, изменения в ней и мода нашего времени»,
«Русские предания. Солдатка»,
печатает рассказ «Страшная гроза», потом «Очерки масленицы».

Выходит из печати в Санкт-Петербурге в 1842 году ее книга «Записки о старом и новом русском быте» с предисловием брата Николая Полевого, уже высоко оценившего литературный дар Е.А. Авдеевой.
Подробно, живо и образно она описала свадебные обряды, крестины, похороны и поминки, нравы разных сословий. Книга имела шумный успех, обеспечив автору широкую известность.
Не из этого ли тщательного изучения русского быта у Екатерины Алексеевны возник интерес к русской кулинарии и ее кухне?

За что бы писательница не бралась, она добивалась энциклопедических познаний благодаря своей изумительной памяти.

Екатерине Авдеевой принадлежит заслуга в выпуске популярнейших в середине XIX века в России «хозяйственных» изданий и кулинарных книг.

В 1842 году она издала книгу под названием «Ручная книга русской опытной хозяйки».

Через четыре года она же выпустила в Санкт-Петербурге сразу две книги:
«Руководство для хозяек, ключниц, экономок и кухарок»
и «Карманная поваренная книга».
В 1851 году в столице увидела свет «Полная хозяйственная книга»,
в 1858 году – «Ручная книга русского практического хозяина и русской практической хозяйки».

Наибольшим успехом у читателей пользовалась первая ее «хозяйственная» книга, переизданная восемь раз «Ручная книга русской опытной хозяйки»,
в которой Екатерина Авдеева собрала не только рецепты русской и сибирской национальных кухонь, но и дала разнообразнейшие советы по организации домового хозяйства и устройству, в первую очередь, кухни, хранению продуктов.

Свои книги писательница адресовала самым широким слоям русского общества.
В предисловии одной из книг она написала: «Книга моя – образец не для хозяйства вельмож и богачей, но для домашнего быта моих добрых соотечественников».

Е.А. Авдеева создала своего рода энциклопедию хозяйственных советов и рекомендаций, казалось, на все случаи ведения домашнего хозяйства.
Ее замечательные сочинения в быту сделались необходимыми в жизни, как хлеб и соль.

Взять у Екатерины Алексеевны хотя бы описание купеческих обедов:
«Поросенок, обсыпанный яйцами, курицы, утки, убранные таким же образом. Дичина, тетерки, глухие тетерева, обложенные лимонами.
К холодным блюдам подавали лимонный соус, уксус и горчицу.
К супу и щам подавали пирожки, более жаренные в масле, их называли спускными.
Соусы подавали сначала кислые, потом сладкие: с говядиной, в виде небольших круглых котлет, с луком – красный, с почками тоже красный, кислый, с курицей – белый соус».

В качестве примера доброжелательного отношения автора к читателю можно привести одну ее рекомендацию по покупке продукта питания:
«Масло часто бывает подкрашено морковным соком для придания ему привлекательного вида «майского» масла, в особенности в том случае, когда, как это с лавочным маслом сплошь и рядом бывает, к нему примешено сало, отчего оно делается слишком бледным.
Разминая масло деревянной ложкою в воде, можно легко обнаружить, было ли масло окрашено или нет: если масло было окрашено, тогда и вода окрасится.
Сало составляет самую обыкновенную и общеупотребительную примесь в коровьем масле: так называемое «Французское» масло в хороших ресторанах почти все состоит из сала, перемешанного более тщательно и искусно.
Смышленых хозяек продавцы не надувают, оставляя арсенал своих торговых фортелей и фокусов для покупательниц, менее сведущих и проницательных».

Среди сотен рецептов приготовления блюд, обнародованных Е.А. Авдеевой,
нынешний читатель будет весьма удивлен тем, что многие продукты питания XIX века просто исчезли из широкой продажи: белужина, соленая осетрина, ерши под соусом, перепелки с рисом, свежая осетрина.
Даже мясные блюда из фазанов, тетеревов, перепелов, куропаток, рябчиков, глухарей сегодня для хозяйки звучат загадочно и интригующе,
но многие кушанья в виде горохового супа, винегрета, клецок хлебных, пудинга, овощных салатов просты в приготовлении и царствуют на наших столах.

Имея много детей, Екатерина Алексеевна постоянно занималась домашним хозяйством и бытом своей семьи, что ее чрезвычайно обогатило знаниями в этих областях домоводства, а благодаря литературным способностям, книги курянки имели большой успех в обществе.

Кому в XIX веке не была известна острота о том, как ретивый николаевский цензор требовал от Екатерины Авдеевой, чтобы она убрала из своей поваренной книги фразу «вольный дух», хотя этот дух, как говорили, «дальше печи не шел».

Уму непостижимо, насколько были разнообразны писательские интересы курянки.

Она даже создала «Русский песенник, или Собрание лучших и любимейших песен, романсов и водевильных куплетов», изданный в Санкт-Петербурге в 1848 году, который выдержал два издания.

В 1959 году в Москве была издана «Краткая энциклопедия домашнего хозяйства» в двух томах, подготовленная сотрудниками Государственного научного издательства «Большая советская энциклопедия».
Составители не обмолвились ни словом о прародительнице русского домоводства Е.А. Авдеевой.

Несколько ранее была издана в СССР популярная «Книга о вкусной и здоровой пище», одобренная Институтом питания Академии медицинских наук СССР.
В ней отсутствовали сведения об авторе старинных поваренных книг Екатерине Авдеевой,
как и о другой знаменитой курянке – создателе кулинарных книг Елене Молоховец.

В то же время, когда выходили из печати одна за другой хозяйственные книги Екатерины Алексеевны, где в кратких указаниях она давала советы по разным разделам домоводства, она выпустила книжку «Русские сказки для детей», рассказанные нянюшкой Авдотьей Степановной Черепьевой».
Сборник из семи сказок с иллюстрациями выдержал в течение 1844-1881 гг. восемь изданий.

Некоторые из них, в том числе и замечательная по своей популярности «Колобок», являются обязательным началом детского чтения в России.

В 2012 году в научной библиотеке имени Н.Н. Асеева состоялась курская презентация нового издания сказок знаменитой курянки.

«Волк и коза», «Кот, лиса и петух», тот же «Колобок» – это чудесные сказки Екатерины Алексеевны Авдеевой,
найденные ею в недрах русского фольклора и так талантливо обработанные, что они составляют «золотой фонд» отечественной детской книги.

Для курян особенно ценны страницы журнала «Отечественные записки», где в 88-м томе за 1853 год были напечатаны «Воспоминания о Курске» Екатерины Авдеевой. Она отметила, что в Курском крае хорошо развиты пчеловодство, народно-прикладное искусство, цветоводство.
Она же тепло отозвалась о родном Курске, написав о нем: «Курск можно назвать садом России, откуда везут плоды в Москву, Петербург, Одессу».

После Иркутска и Курска Екатерина Алексеевна некоторое время жила в Москве.
Позже с семьей дочери, которая была замужем за академиком М.П. Розбергом, проживала в Санкт-Петербурге, Одессе.
Умерла 21.07.1865 года в Дерпте (г. Тарту, Эстония). Там похоронена.
   

Оригинал публикации: Курская правда   http://www.kpravda.ru/article/culture/021158/
http://rus.ruvr.ru/2012_08_10/Ona-napis … ie-skazki/


http://uploads.ru/i/v/3/k/v3kUD.gif  В контексте статьи,в разделе  Теремок,темы:
Русская Кухня    http://berlogamisha.mybb.ru/viewtopic.php?id=151
Русский Дом        http://berlogamisha.mybb.ru/viewtopic.php?id=178
Русская История  http://berlogamisha.mybb.ru/viewtopic.php?id=187

0

49

Голос маньчжурских сопок
Василий Авченко,16 августа 2012 года

Лучшие прозаики русского Китая впервые изданы в России
Во Владивостоке изданы книги троих, вероятно, самых ярких прозаиков русского Китая - Бориса Юльского, Михаила Щербакова и Альфреда Хейдока. Они практически никак не известны в России. Если литература европейской эмиграции хорошо изучена, то русский Китай 20-х-40-х годов ХХ века вплоть до последнего времени оставался terra incognita. А ведь это большой и интересный кусок жизни наших соотечественников, по разным причинам оказавшихся после революции и гражданской войны за рубежом.

Рассеянные чуть не по всей планете рассказы Юльского, Щербакова и Хейдока пришлось собирать по архивам тех уголков мира, где ещё хранятся русские эмигрантские журналы. Свидетельство тому – география благодарностей от издателя: Гонолулу, Прага, Сан-Франциско, Нью-Йорк… «Литературой дальневосточной эмиграции я начал заниматься около 20 лет назад. Тексты собирались по крупицам, - говорит Александр Колесов, директор Тихоокеанского издательства «Рубеж» и редактор одноимённого альманаха. - У Юльского, например, единственная книга вышла в Харбине в 1944 году. Там были опубликованы четыре рассказа, остальные сорок мы собирали по периодике - главным образом это харбинский «Рубеж» и харбинский же «Луч Азии». Ещё более тяжёлый случай - с Щербаковым. В начале 20-х он оставил заметный след во Владивостоке, потом в Шанхае выпустил несколько книг, публиковался в двух десятках журналов, альманахов и газет Китая, Америки и Европы. Его наследие хотя и сравнительно небольшое, но распылённое по периодике. С Хейдоком несколько проще: его книгу «Звёзды Маньчжурии», состоявшую из 16 рассказов, я сам готовил к выходу в издательстве «Уссури» в 1990 году. Она вышла уже после его смерти. В 90-е годы Хейдок в России издавался, но в основном выходили его теософские труды. Мы же намеренно ограничились художественной прозой Альфреда Петровича, включив в новую книгу 30 рассказов. Это первая настолько полная книга прозы Хейдока, а у Юльского и Щербакова - вообще самые первые и единственные их книги в России».

Как это часто бывает, судьбы авторов не менее интересны и удивительны, чем их тексты.

Чего стоит один Борис Юльский (1912-1950) – уроженец Иркутска, член партии Родзаевского. Сотрудничал с японской администрацией, служил в русской горно-лесной полиции на территории Китая, оккупированной Японией;
в 1945 году был арестован СМЕРШем и отправлен в СССР, в 1950 году бежал из колымского лагеря и исчез – видимо, погиб.

Михаил Щербаков (1890-1956) – ветеран Первой мировой, авиатор, физик, фотограф - уходил из Владивостока в октябре 1922 года с флотилией адмирала Старка и чуть не погиб на затонувшем охранном крейсере «Лейтенант Дыдымов». Длительное время жил в Шанхае, затем во Вьетнаме, а закончил дни свои во Франции (где долго лечился от душевного расстройства), выбросившись из окна.

Хейдок – теософ, ученик Николая Рериха. Жил в Харбине и Шанхае, в 1947-м вернулся в СССР, однако вскоре был арестован и провёл в заключении шесть лет. Прожил без малого век (1892-1990) и скончался в алтайском Змеиногорске.

В таких случаях принято говорить: их жизнь – сама по себе роман. Тени этих непростых личностей и нерядовых судеб сообщают их текстам дополнительное измерение.

http://svpressa.ru/photo/57901-1.jpg

Рассказы Бориса Юльского из цикла «Зелёный легион» - жёсткий коктейль из Арсеньева и Джека Лондона:
тайга, тигры, перестрелки, хунхузы и в то же время - офицеры, романы, дуэли, сразу же заставляющие вспомнить Куприна, только без Москвы и Парижа. Юльский открывает нам целый пласт русской жизни, рассказывая о том, как в Харбине, на КВЖД, на территории нынешней китайской провинции Хэйлунцзян, что граничит с Приморьем, жили наши соотечественники.
Воевали с лесными бандитами - хунхузами, участвовали во внутрикитайских разборках, сотрудничали с японским оккупационным режимом – любопытная, словом, происходила жизнь.

http://svpressa.ru/photo/57901-3.jpg

Если Юльский – это маньчжурская тайга и Харбин, то в рассказах Михаила Щербакова – владивостокский колорит.
Мы много слышали и читали о том, как «шли лихие эскадроны приамурских партизан», чтобы «с боем взять Приморье, Белой армии оплот».
Щербаков смотрит с противоположной стороны и рассказывает о том, что происходило во Владивостоке в эти самые октябрьские дни 1922 года перед приходом Народно-революционной армии Дальневосточной республики под командованием Уборевича (по Щербакову – «последние дни» России).
Как местный житель я могу сравнивать щербаковский Владивосток с моим - позднесоветским и послесоветским.
В рассказах Щербакова присутствуют места, сохранившиеся поныне, оживают люди, о которых мы где-то что-то слышали, но и только.
Вот, скажем, старый капитан, в котором узнаётся легендарный китобой шкипер Гек – не менее выразительный типаж, чем Волк Ларсен опять же Джека Лондона.
Вот кадет Сева, навсегда покидающий родину, и целая галерея «Одиссеев без Итаки» - так названа книга Щербакова.

http://svpressa.ru/photo/57901-2.jpg

«Звёзды Маньчжурии» Альфреда Хейдока – это рериховские краски, русские маньчжурцы – полуевропейцы-полуазиаты, жутковатый призрак безумного и притягательного барона Унгерна.
В наиболее реалистичных из рассказов Хейдока нет прямой мистики в виде переселения душ или общения с умершими, но тихая мистика маньчжурских пространств есть в любом его тексте. Просто потому, что она, свидетельствую со всей ответственностью, присутствует и в жизни.

Книги Юльского, Щербакова и Хейдока, объединённые издателем в серию «Восточная ветвь», имеют несомненную историческую ценность – равно как и, к примеру, мемуары представителей знаменитой дальневосточной семьи Янковских, изданные тем же «Рубежом».
Но - в отличие от книг Юрия и Валерия Янковских - это именно художественная проза, интересная и чисто с литературной точки зрения. Это не самый, может быть, мощный и долгий отросток русской литературы, но безусловно интересный, живой и, что особенно важно, не вторичный. Да, литература русского Китая прочно связана с литературой европейской эмиграции.
Связана не только тематически, но часто и интонационно - просто потому, что вся эта словесность родом из одной культуры и одной эпохи. И всё же это другая литература. Созданная в пространстве русского языка, но во многом на азиатском материале; испытавшая влияние китайской и других восточных культур. «Тогда, находясь внутри эмигрантской жизни, которая, в общем, продолжала существовать в русле традиционной отечественной культуры, трудно было разглядеть, да и желания не было, что в литературе русского Китая проявились черты самостоятельного, отличного как от классической, так и от эмигрантской литературы явления,
- пишет литературовед Александр Лобычев в предисловии к книге Хейдока. - Плодотворной почвой для этого феномена стала не столько эмиграция как таковая, перенёсшая русскую культуру за границу, сколько материк русского Востока, возникший в Маньчжурии задолго до революции и Гражданской войны.
А если вспомнить, что многие литераторы не только выросли и воспитались, но и родились в Харбине и на линии КВЖД, то едва ли можно называть эту литературу в прямом смысле эмигрантской, люди ведь жили, по сути, на родной земле.

Скорее, это уже литература русского Востока, своего рода синтез русского языка и культуры с восточным миром».

Упомянутый материк следует признать Атлантидой (или, скорее, Пацифидой) - он исчез. Первые экспедиции к этому затонувшему, забытому миру состоялись совсем недавно.
Во владивостокском «Рубеже» несколько лет назад был издан двухтомник Арсения Несмелова (1889-1945),
«Великий Ван» Николая Байкова (1872-1958).
Теперь этот невеликий список дополнен Юльским, Щербаковым и Хейдоком.
В планах издательства – стихи и мемуары Валерия Перелешина (1913-1992). «Наследие русского Китая покрывается всё более толстым слоем забвения.
Если не совершить волевого усилия сейчас, сделать это потом будет совсем трудно, если не невозможно», - говорит по этому поводу Александр Колесов.

http://svpressa.ru/society/article/57901/

0

50

Холодящий кровь сценарий «конца привычного нам мира»
Источник  http://lewrockwell.com/sardi/sardi228.html
перевод  http://mixednews.ru/archives/22567

http://mixednews.ru/wp-content/uploads/2012/08/post_apocalypse_wallpaper.jpg

Сенатор Том Кобурн в своей книге «Долговая бомба» представил холодящий кровь сценарий «конца привычного нам мира».
ЦРУ следовало бы принять её во внимание. Возможно, они это уже сделали.

Приведём здесь некоторые выдержки из этой книги.

Вымышленный Кобурном «конец мира» берет начало 4 августа 2014 года в Токио, где руководство большого взаимного фонда проводит встречу с представителями дюжины частных фондов и чиновниками иностранных правительств.
Взаимный фонд – крупный покупатель американских казначейских векселей, продажи которых финансируют американские долговые расходы.

Представители японский взаимный фонд, разочарованные тем, что США не сокращает расходы, выражают опасение, что Федеральная резервная система будет печатать все больше денег, чтобы не выплачивать в полном объеме долги держателям своих векселей. Глава японского взаимного фонда открыто поддерживает распродажу казначейских векселей США «прежде чем американцы получат возможность и дальше девальвировать свою валюту».

Узнав, что некоторые американские инвесторы так же отказываются покупать казначейские бумаги США, японский взаимный фонд официально голосует за продажу своих ГКО (государственные казначейские обязательства; прим. mixednews.ru), о чём сообщают на следующее утро новостные агентства Азии.

Первая реакция оказывается спокойной. Но позже еще один крупный азиатский фонд принимает решение продать свою долю американских векселей. В тот же день Сингапур так же продаёт свои запасы этих ценных бумаг. В это время открываются европейские рынки, и все крупные частные компании неистово избавляются от своих ГКО. Даже Япония, второй по величине кредитор Соединённых Штатов продаёт свою часть векселей, в то время как Китай решает выждать.

Позднеё ночью чиновники США разбужены сообщениями о финансовом кризисе невероятных масштабов. Недавно избранный от республиканской партии президент, находящийся в отпуске, многозначительно изрекает: «В моём расписании ничего не говорится о мерах по спасению».

Следующий день, в который просыпаются американцы, запомнится им лучше дня убийства Кеннеди или террористических атак 11 сентября. Всё, чем они владеют, обесценилось на треть в сравнении со сбережениями владельцев других валют.

На пресс-конференции в Белом доме президент США говорит о сильных основах американской экономики и о том, что всё будет в порядке. Затем открываются торги на Уолл-стрит, индекс Доу-Джонса в первые же минуты снижается на 10 процентов. Торги останавливаются на час. После возобновления торгов индекс Доу падает еще на 20 процентов, и американцы спешат к банкоматам. Вебсайты банков зависают от огромного количества запросов, от побережья к побережью люди снимают с банковских счетов свои сбережения.

Спустя неделю после начала кризиса доллар теряет 50 процентов своей стоимости, а нефть дорожает  с 80 до 240 долларов за баррель.

На фоне слухов о массовых увольнениях американские рабочие выходят на улицы со спичками в руках. От города к городу целые городские кварталы в огне. Национальная гвардия мобилизована для наведения порядка.

Правительство сталкивается с проблемой – налоговые поступления в казну резко упали, а поскольку руководство страны тратит уже заимствованные деньги (в основном у Японии и Китая), то нет резервов для выплаты пенсий, социальных пособий, оплаты бесплатных медицинских услуг и других федеральных льгот.

Международное сообщество предлагает США кредиты, но только при условии, что реформы будут осуществляться немедленно. Великие и могучие Соединенные Штаты Америки получают приказы о реформах из-за рубежа, чему они противились много лет. США становятся Грецией номер два. Пенсионный возраст немедленно подскочил до 72 лет. Удвоились налоги на социальное обеспечение.

Американская экономика волочится ещё три года с безработицей,  достигающей двадцати четырёх процентов.

Два года спустя Китайская Народная Республика, проводя военно-морские учения в Тайваньском проливе, неожиданно нападает на Тайвань. США в ответ угрожают военными действиями, но китайцы угрожают сбросом своей части американских ГКО в случае военного вмешательства.

Великий правительственный лжебог повержен. Повержен так же и еще один лжебог – денежный. «Явное предначертание» о том, что американский народ станет самым многочисленным, оказалось несостоятельным.

Когда фантастика становится реальностью
Не стоит думать, что в ЦРУ не читали книгу Кобурна. Описанный выше сценарий – вымысел. Но сенатор Кобурн говорит: «Конец может наступать очень быстро» даже для великих наций.

Сценарий Кобурна показывает, как самую передовую страну в мире долги могут поставить на колени. Он цитирует слова адмирала Майка Маллена: «Наш государственный долг является нашей самой большой угрозой национальной безопасности».

Вот почему по Америке гуляют новости о закупаемых Министерством национальной безопасности мешках для трупов. Почему самолёты-шпионы заполнили воздушное пространство страны. Почему идут приготовления в лагерях FEMA. Ожидаются восстания неплатёжеспособного населения.

Козыри Америки
Мало кто из американцев осознает, как много козырей есть у США против конкурирующих мировых экономик. У Америки самая мощная армия в мире, крупнейшая экономика, резервная валюта и крупнейший потребительский рынок на сегодня. Но эти конкурентные преимущества теряют силу, когда нация находится в непогашаемых долгах.

Существует много примеров того, как США пользуются своими козырями. Когда была создана валюта евро, японский парламент начал играть с идеей закупок этой валюты вместо доллара. Японцы хотели увидеть реакцию Америки на эту идею.

Штаты могли ответить на это, введя ограничения на импорт японских товаров, таких как автомобили и видеотехнику, или повлиять на импортные пошлины в ответ на поворот от доллара к евро. Но США выбрали другой путь для демонстрации своего неудовольствия идеей японского руководства.

На следующей неделе Северная Корея выпустила ракету, пролетевшую над Японией и упавшую в море. Америка как бы сказала: «Давайте, посмотрим, кто вас станет защищать в случае чего». Парламент Японии больше никогда не покупал евро.

США приближаются к неспособности выплатить Японии 1 триллион заимствованных долларов, или к еще большему раздуванию своего долга через печатание денег. Что может привести к случаям самоубийств среди японских домохозяек, ведущих семейный бюджет, ведь их банковские сбережения были использованы для покупки американских векселей. К счастью, ослабление евро снизило эту угрозу.

Ещё одним примером может служить то, как Штаты пытались убедить ЮАР подписать некое соглашение. Эта страна поставляет в США морским путём много винограда, в котором в тот момент неожиданно американские карантинные службы обнаружили кишечную палочку. Не согласись тогда ЮАР на американские условия – виноград остался бы гнить в портах. Если какие-либо страны хотят получить доступ к гигантскому потребительскому рынку США, им лучше играть по американским правилам.

Но с ростом доходов, Китай, Бразилия и Индия развиваются за счет потребительских рынков, которые могли бы соперничать с США и их методами. Это кажется неизбежным.

Во время президентства Клинтона США поставляли Китаю баллистические ракеты с ядерными зарядами. Правые критики заявляли, что эти ракеты были потом нацелены на американские объекты. Президент Клинтон принял решение о поставке Китаю этих ракет для баланса сил. У России и Индии, соседей Китая, было ядерное оружие, а у КНР – нет.

Если представить, что Китай запустил бы эти ракеты к западному побережью США – к Сиэтлу, Сан-Франциско и Лос-Анджелесу, то Америке не обязательно было бы отвечать военными ударами. Достаточно было бы прекратить поставки продовольствия в Китай и миллионы китайцев погибли бы голодной смертью. Соединённые Штаты – житница мира и могут производить продукты питания стоимостью дешевле китайских, даже, невзирая на дешевизну рабочей силы в КНР. Продукты питания можно использовать и в стратегических целях.

Недавно государственный секретарь Хилари Клинтон почти с усмешкой угрожала Китаю на случай, если стоимость китайской валюты была бы увеличена. Ведь тогда американские товары проиграли бы в цене на мировых рынках.

Суть угрозы со стороны госсекретаря США Хилари Клинтон состояла в продвижении американских подводных лодок ближе к побережью Китая. И это выглядит глупо. Опять же, всё что нужно было сделать – притормозить экспорт продуктов в КНР. Но Америка не может разыграть эту карту, будучи должником. Страны-должники теряют власть.

Глобальная инфляция
Согласно всемирной книге фактов ЦРУ мировая денежная масса выросла в промежуток с 2010 по 2011 год с 24.07 до 26.34 триллионов долларов.
За это же время население планеты выросло на 80 миллионов (325 тысяч долларов на новорожденного).
Так что очевидно – мир пытается выполнить свои финансовые обязательства за счёт печатания денег, а не за счёт создания стоимости с последующей общемировой инфляцией в 4,9 процента в год (ставка, на которую ценность сбережений или заимствований ежегодно падает). Если банковский процент превышает уровень инфляции (это происходит в 11 из 30 стран), то с течением времени покупательная способность сбережений снижается, и накопления богатства не происходит.

Все народы мира производят  ВВП на 78.95 триллионов долларов (данные на 2011 год), а совокупный дефицит бюджета составляет – 4,1%  ВВП, или около трёх триллионов долларов.

По некоторым прогнозам, к 2050 году Китая возглавит мировую экономику с показателем в 123 триллиона долларов и это определённо изменит мировой баланс сил.

Новые финансовые инструменты
Если что-то может обрушить мировую экономику, то это финансовый инструмент, называющийся деривативом.

Дериватив – это риск, связанный с будущими активами, который делят стороны, заключившие сделку. Например, фермер продаёт за наличный расчёт мельнику контракт, где указано, какой объём пшеницы фермер будет ему поставлять. Обе стороны снижают риск, но если пшеница не вырастет из-за неурожая, контракт будет аннулирован.

Общая стоимость мировых деривативов превышает показатели общемирового валового продукта в 10 раз.
В 2010 году деривативные контракты в общем составили 1,2 квадриллиона долларов, в 20 раз превысив размер мировой экономики того времени.

С помощью деривативов, вся мировая экономика стала похожей на казино, где ставки (деривативные контракты) делаются на события в будущем. Эти финансовые инструменты были незаконны в США между 1936 и 1983 годами.

Вебстер Тарпли описывает деривативы как финансовые чёрные дыры, которые легко могут поглотить мировые богатства. Эти инструменты толкают мир к нереальному сценарию, где вымышленный капитал создан вне реального производства. Тарпли обращается к международному сообществу с просьбой заморозки деривативов для  спасения мировых экономических систем от нависшего краха.

Свопы дефолтов по кредитам
Если деривативные контракты представить как мороженое, то свопы дефолтов по кредитам – вишенка наверху. Кредитные дефолтные свопы – это финансовые соглашения, существующие с 1990-х годов, когда продавец возмещает покупателю неплатёж ссуды. Это вид страховки, которая тащит мир в финансовое болото.
Объём свопов дефолтов по кредитам оценивался в 62,2 триллиона долларов до финансового краха 2008 года, позже эти показатели упали до 26,2 триллионов к середине 2010 года. Сейчас, на 2012 год, эти объёмы равны 25,2 триллионам долларов.

Легко забыть, что банкиры продают только одну вещь – долги. Когда они продадут долгов слишком много – мир заплатит цену, на этот раз намного большую. Ценой станет крах мирового капитала. Только банкиры останутся с большими накоплениями – что мы сейчас и наблюдаем.

Когда нации соблазняются получением займов в обмен на политические обещания, это ложится непомерными налогами на работающих людей, что, в свою очередь лишает экономику необходимого для роста капитала.
Страны-должники сталкиваются больше, чем со стагфляцией, они сталкиваются с падающим уровнем жизни.

Можно забыть о таких дорогостоящих успехах, как нанотехнологии в медицине, автоматически управляемых автомобилях для безопасных поездок, об освоении безопасной солнечной энергии – потребители не смогут себе всё это позволить.
Велосипеды, продукты, выращенные во дворе и домашние электрогенераторы – вот каким видится более реалистичное будущее.

http://uploads.ru/i/o/6/S/o6SFs.gif   в разделе  Кошелёк или Жизнь... есть темы:
Великая Депрессия "Б"
Мировая экономика и аспекты политики

а в разделе   Политика - грязное дело? читайте тему:
Гудбай Америка 3

0


Вы здесь » ЭпохА/теремок/БерлогА » ЭпохА - Библиотечка » Интересные рецензии на интересные книги