ЭпохА/теремок/БерлогА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЭпохА/теремок/БерлогА » Война против России » Геополитика Великой Победы


Геополитика Великой Победы

Сообщений 51 страница 60 из 148

51

Дядя Миша написал(а):

Женщины на войне
"Тюменский курьер", Тюмень,Александр Петрушин

И ещё статья:

История «Дунькиного» полка

Как много героических подвигов совершили наши предки в годы Великой Отечественной войны.
В борьбе с врагом наравне с мужчинами участвовали и советские женщины и даже совсем еще юные девушки.
За несколько лет до наступления фашистов на просторах Советского Союза было развернуто массовое обучение молодежи в аэроклубах.
Профессия летчика была настолько романтичной и привлекательной, что стремились в небо не только восторженные юноши, но и девушки.

В итоге к июню 1941 года штат молодых пилотов у страны был, данное обстоятельство очередной раз опровергает утверждения о том, что к войне СССР был совершенно не готов, а нападения руководство страны не ожидало.

В октябре 1941 год в тяжелейшей военной обстановке Наркомом обороны СССР был издан приказ о формировании женского авиационного полка № 0099. Ответственность за исполнение приказа была возложена на Марию Раскову. В своих интервью, оставшиеся в живых женщины-фронтовики, отзываются о Расковой, как о самом авторитетном человеке в их среде. Ее приказы не обсуждались, молодые девушки, приехавшие из разных концов страны, только окончившие курсы летчиков смотрели на Раскову как на пилота недосягаемого уровня.

К тому моменту Расковой было немногим более двадцати пяти лет, но уже тогда Мария Михайловна была Героем СССР. Удивительная, смелая и очень красивая женщина погибла в 1943 году в авиакатастрофе в сложнейших метеоусловиях около села Михайловка в Саратовской области. Марию Раскову кремировали, а урну с ее прахом поместили в Кремлевской стене, для того чтобы благодарные потомки могли возлагать цветы и чтить память женщины-героя.

В соответствии с приказом Наркома обороны Марией Михайловной было сформировано три подразделения:
• истребительный авиационный полк 586;
• авиационный полк ББ 587;
• ночной авиационный полк 588 (легендарные «ночные ведьмы»).

Первые два подразделения в течение войны стали смешанными, в них доблестно сражались не только девушки, но и советские мужчины. Ночной авиационный полк состоял исключительно из женщин, даже самые тяжелые работы здесь выполняли представительницы слабого пола.

Во главе «ночных ведьм» или 46- го гвардейского нбап стояла опытный летчик Евдокия Бершанская. Евдокия Давыдовна родилась в Ставропольском крае в 1913 году. Родители ее погибли еще в период Гражданской войны, и девочка воспитывалась у дяди.

Сильный характер этой женщины позволил ей стать блестящим пилотом и командиром. К началу войны у Евдокии Бершанской уже имелся десятилетний опыт полетов, она старательно передавала свои знания молодым подчиненным. Евдокия Давыдовна прошла всю войну, а после еще долго трудилась в общественных организациях на благо Отечества.

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-04/1334544169_i8_1499-27_b.jpg
Командир полка Евдокия Давыдовна Бершанская и штурман полка Герой Советского Союза Лариса Розанова. 1945 г.

Вверенный Бершанской полк иногда именовали «Дунькиным». В этом названии сквозит вся история отважных летчиц. Фанерные, легкие самолеты По-2 совсем не подходили для ожесточенных сражений с немецкими захватчиками. Немцы откровенно хохотали при виде этой хрупкой конструкции. Часто девушек не воспринимали всерьез, и им в течение всей войны приходилось доказывать свое мастерство и демонстрировать возможности «этажерок».
Риск был крайне велик, так как По-2 быстро загорался и был совершенно лишен какой-либо брони или другого вида защиты. По-2 гражданский самолет, использовавшийся для транспортных целей, а также в сфере связи.

Девушки самостоятельно подвешивали бомбовый груз на специальные балки на нижней плоскости самолета, который порой превышал 300 кг.

Каждая за смену могла перенести вес, достигающий тонны. Девушки работали в крайнем напряжении, что позволяло им сражаться с врагом на равных с мужчинами.

Если ранее немцы смеялись при упоминании о «кубанской этажерке», то после налетов стали именовать полк «ночными ведьмами» и приписывать им магические свойства. Вероятно, фашисты просто не могли предположить, что на подобные подвиги способны советские девушки.

За партийную работу в полку обучающихся летному делу девушек в городе Энгельс отвечала Мария Рунт, уроженка Самары, ровесница Бершанской. Это был опытный и отважный летчик-бомбардировщик, терпеливо делившаяся опытом с молодым поколением. До и после войны Рунт занималась педагогической работой и даже защитила кандидатскую диссертацию.

http://uploads.ru/i/4/S/w/4SwpF.jpg
Боевой самолет ПО-2, на котором летали бомбить фашистов экипажи полка

Боевое крещение 46-го гвардейского нбап состоялось в середине июня 1942 года. Легкие По-2 взмыли в небо. В первый полет отправились пилот Бершанская со штурманом Софьей Бурзаевой, а также Амосова и Розанова. По рассказам лётчиц, ожидаемого огня с позиции противника не последовало и экипаж Амосова-Розанова трижды кружили над заданной целью – шахтой, чтобы сбросить смертоносный груз. Сегодня мы можем судить о событиях того времени лишь по документам и немногочисленным интервью непосредственных участниц боевых вылетов. В 1994 году рассказывали о подвигах женского авиаполка Лариса Розанова, штурман, 1918 года рождения, сын героя СССР Ароновой, а также Ольга Яковлева, штурман .
Они описывают все трудности и ужасы войны, с которыми пришлось столкнуться хрупким советским девушкам, а также о героически погибших пилотах и штурманах.

Следует отдельно сказать о каждой из тех, кто на легких По-2 наводил ужас на захватчиков. Лариса Розанова несколько раз получала отказ на свои просьбы отправки ее на фронт. После того как был издан приказ № 0099, Розанова попала в летную школу в городе Энгельс, а затем в 46-й гвардейский.
За войну она летала над Ставропольским краем и Кубанью, парила на своем легком По-2 над Северным Кавказом и Новороссийском. Розанова внесла свой вклад в освобождение Польши и Белоруссии, праздновала победу в Германии. Умерла Лариса Николаевна в 1997 году, прожив долгую и интересную жизнь.

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-04/1334544370_i8_1499-4_b.jpg
Командир звена Таня Макарова и штурман Вера Белик. 1942 г. Посмертно присвоено звание Героя Советского Союза

Ольга Яковлева прошла путь от вооруженца до штурмана, участвовала в сражениях с захватчиками за Кавказ, а также в освобождении Крыма, Кубани и Белоруссии. Отважная женщина наносила меткие бомбовые удары по вражеским объектам на территории Восточной Пруссии.

Боевой путь полка представляет собой череду славных подвигов, вклад в которые внесла каждая из «ночных ведьм». Несмотря на грозное имя, которые дали женскому авиаполку фашисты, для русских людей они навсегда останутся благородными покорительницами неба. После того как состоялся первый боевой вылет, молодые девчонки на легких фанерных «этажерках» воевали еще долго.

С августа и до декабря 1942 года они обороняли Владикавказ.
В январе 1943 года полк был брошен на помощь в прорыве линии немецких войск на Тереке, а также для поддержки наступательных операций в районе Севастополя и Кубани. С марта по сентябрь того же года девушки предпринимали операции на «Голубой линии фронта», а с ноября по май 1944 года прикрывали высадку на Таманский полуостров советских сил. Полк привлекался к действиям по прорыву обороны фашистов под Керчью, в поселке Эльтиген, а также в освобождении Севастополя и Крыма.
С июня по июль 1944 авиационный женский полк брошен в бой на реке Проня, а с августа того же года совершал вылеты по территории оккупированной Польши. С начала 1945 года девушек перебрасывают в Восточную Пруссию, где «ночные ведьмы» на ПО-2 успешно ведут бои и поддерживают форсирование реки Нарев. Март 1945 отмечен в истории доблестного полка участием в освободительных боях за Гданьск и Гдынь, а с апреля по май отважные летчицы поддерживали наступление Советской Армии за отступающими фашистами.

За весь период полк совершил свыше двадцати трёх тысяч боевых вылетов, большая часть из которых прошла в сложных условиях.

15 октября 1945 года полк расформировали, а основная часть девушек демобилизовалась.

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-04/1334544344_i8_1499-8_b.jpg
Механики на аэродроме. Лето 1943 г

Двадцать три отважные летчицы 49-го женского авиационного полка были удостоены звания Героя СССР.
Евдокия Носаль, уроженка Запорожской области была убита, разорвавшимся в кабине снарядом в боях за Новороссийск.
Евгения Руднева, также из Запорожья погибла в апреле 1944 года на боевом задании в небе севернее Керчи.
Татьяна Макарова, 24-х летняя москвичка сгорела в самолете в 1944 году в боях за Польшу.
Вера Белик – девушка из Запорожской области, погибла вместе с Макаровой в небе над Польшей.
Ольга Санфирова, родившаяся в 1917 году в городе Куйбышев, погибла в декабре 1944 года на боевом задании.
Мария Смирнова из Тверской области, улыбчивая карелка, вышла в отставку в звании гвардии майора, прожила долгую жизнь и скончалась в 2002 году.
Евдокия Пасько – девушка из Киргизии, 1919 года рождения, вышла в отставку в звании старшего лейтенанта.
Ирина Себрова из Тульской области, с 1948 старший лейтенант запаса.
Наталья Меклин уроженка Полтавской области, также выжила в кровопролитных боях и вышла в отставку в звании гвардии майора, умерла в 2005 году.
Жигуленко Евгения, жительница Краснодара, с прекрасными глазами и открытой улыбкой, также стала Героем СССР в 1945 году.
Евдокия Никулина, уроженка Калужской области, вышла в запас гвардии майором и после войны прожила до 1993 года. Раиса Аронова девушка из Саратова, вышла в отставку майором и скончалась в 1982 году.

Героями СССР в доблестном 49 авиационном полку стали также
Худякова Антониа, Ульяненко Нина, Гельман Полина, Рябова Екатерина, Попова Надежда, Располова Нина, Гашева Руфина, Сыртланова Магуба, Розанова Лариса, Сумарокова Татьяна, Парфенова Зоя, Доспанова Хиваз и Акимова Александра.

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-04/1334544402_i8_1499-14_b.jpg
Поверка пулеметов. Слева ст. техник по вооружению 2-ой эскадрильи Нина Бузина. 1943 г

О каждой из этих великих женщин, а также о других девушках, что служили в 49 –м полку, именуемого фашистами «ночными ведьмами», можно написать не только статью, но и книгу. Каждая из них прошла трудный путь и достойна памяти и уважения. Советские женщины сражались не за партию и не за советскую власть, они воевали за наше будущее, за право последующих поколений жить свободными.

В 2005 году в свет вышло литературное «творение» под названием «Походно-полевые жены», авторами которого являются некие Ольга и Олег Грейг. Не упомянуть об этом скандальном факте, являющемся порождением попыток интерпретации исторической правды, было бы преступно. Упомянутые «творцы», гордым словом писателя их именовать нет желания, попытались очернить светлую память героических женщин утверждениями в их сексуальной распущенности и прочих пороках. В опровержение позорных и недалеких домыслов, хотелось бы напомнить, что ни один боец 49-го женского авиационного полка не покинул строй по причине гинекологических заболеваний или беременности. Не будем отрицать, что на основе реальной истории Нади Поповой и Семена Харламова, была освещена история любви в фильме «В бой идут одни старики», но люди с устойчивыми нравственными ценностями прекрасно понимают различия между сексуальной распущенностью и высоким чувством.

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-04/1334544468_i8_1499-16_b.jpg
Герои Советского Союза: Таня Макарова, Вера Белик, Поля Гельман, Катя Рябова, Дина Никулина, Надя Попова. 1944 г

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-04/1334544502_i8_1499-18_b.jpg
Война закончилась. Девушки на стоянке своих 'ласточек'. Впереди Серафима Амосова - зам. командира полка, за ней Герой Советского Союза Наташа Меклин. 1945г.

Елена Гордеева
http://topwar.ru/13455-istoriya-dunkinogo-polka.html
Использованы фотографии:из фотоархива М. Чечневой http://www.a-z.ru

************

Дунькин полк

http://www.youtube.com/watch?v=RN-D8wBI … detailpage

За всю войну второго такого полка не было.
Целиком состоящий из девушек, 46-й гвардейский Таманский полк под командованием летчицы Евдокии Бершанской совершил множество боевых подвигов.
Хрупкие девушки на фанерных самолетах сбрасывали тонны бомб на немецкие склады боеприпасов, переправы, эшелоны, зенитные прожекторы и живую силу противника. Выжившие в результате ночных бомбежек немцы говорили, что они боятся спать в своих палатках и даже выходить курить.
Внезапность появления ночных бомбардировщиков почти не оставляла шансов выжить.
Наши солдаты ласково называли их "Дунькин полк", а немцы - "ночными ведьмами".



****************




Женщины Герои Советского Союза

http://video.mail.ru/mail/lekar-zwer/4436/6877.html



**********************



В БОЙ ИДУТ ТОЛЬКО ДЕВУШКИ

http://www.youtube.com/watch?v=-yeembaS … detailpage

В начале октября 1941 года была создана женская авиационную часть, сформированная по инициативе Героя Советского Союза Расковой. Авиачасть включала три женских авиационных полка: истребительный, полк пикирующих бомбардировщиков и полк ночных лёгких бомбардировщиков По-2. Эти три авиаполка провоевали всю войну, но единственным чисто женским полком был и остался только полк лёгких ночных бомбардировщиков.

Дополнение.
Командиром женского полка ночных бомбардировщиков была Бершанская, Евдокия Давидовна - опытный лётчик из гражданской авиации с десятилетним лётным стажем.
За три года женский полк лёгких ночных бомбардировщиков прошел боевой путь от Терека до Берлина. Полк воевал в предгорьях Кавказа, на Кубани, на Таманском полуострове, в Крыму, в Белоруссии, Польше и Германии. На вооружении авиаполка были легкие тихоходные самолеты ПО-2 (У-2). Полк решал задачи по уничтожению и подавлению вражеских аэродромов, переправ, огневых точек, скоплений войск, укрепрайонов, штабов, железнодорожных станций и коммуникаций, железнодорожных эшелонов, отдельных машин и автоколонн, самолётов на аэродромах и т. п.
Девушек-лётчиц этого авиаполка за их смелость немцы прозвали «ночными ведьмами».
За войну полк потерял 31 летчицу, пять из которых посмертно были удостоены звания «Герой Советского Союза».
46-й полк ночных бомбардировщиков 4-й воздушной армии получил звание гвардейского, получил почетное наименование Таманского, был награжден орденами Красного Знамени и Суворова III степени, получил 22 благодарности Верховного Главнокомандования.
Восемь раз Москва салютовала частям, среди которых назывался и 46-ой авиаполк подполковника Бершанской.

*****************

/// Также  у нас есть  тема -      КОНЯ НА СКАКУ ОСТАНОВИТ

0

52

Правда о штрафбатах
"Военно-промышленный курьер", Москва,Владимир Пиун

Эти подразделения никогда не комплектовались уголовниками

Штрафные батальоны фронтов и отдельные штрафные роты стали создаваться во исполнение приказа народного комиссара обороны СССР № 227 от 28 июля 1942 года, ставшего известным как приказ Сталина «Ни шагу назад». Вопреки популярной телеподелке реальность не стыкуется с либеральными мифами.

В приказе № 227, в частности, говорилось:
«1. Военным советам фронтов и прежде всего командующим фронтами:

а) безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны якобы отступать и дальше на восток, что от такого отступления не будет якобы вреда;

б) безусловно снимать с поста и направлять в ставку для привлечения к военному суду командующих армиями, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций без приказа командования фронта;

в) сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины».

http://uploads.ru/i/T/F/I/TFIXb.jpg

8-й отдельный штрафной батальон

И уже 1 августа 1942 года командующий войсками Сталинградского фронта генерал-лейтенант Гордов приказал войскам 62-й армии: «1. К 3.8.42 сформировать два фронтовых штрафных батальона по 800 человек в каждом, куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости».

У сформированных по временным штатам 1 и 2-го батальонов и номера тоже были временными, для внутрифронтового использования. К концу сентября стало ясно, что два штрафбата фронт, теперь уже Донской, укомплектовать не сможет.

Приказом по войскам № 09/0125 от 30 сентября 1942 года 2-й ОШБ был расформирован, а его командный и политический состав (33 человека) направлен на доукомплектование 1-го.

Штрафбат имел номер первый. На любом фронте, где потом формировались штрафбаты, их нумерация начиналась с № 1. Лишь значительно позже, 25 ноября 1942 года распоряжением начальника Оргштатного управления Главного управления формирования Красной армии № орг. /2/78950 штрафным батальонам всех фронтов были присвоены номера.

14 декабря 1942 года приказом по батальону № 120 было объявлено, что Отдельному штрафному батальону Донского фронта присвоен № 8. Командира и военного комиссара ОШБ подбирал и утверждал Военный совет фронта. Комбат имел права командира дивизии. Комбату и штабу разрешалось подыскивать подходящих командиров рот и взводов в Отдельном полку резерва офицерского состава (ОПРОС).

Постоянное ядро ОШБ, кроме командира и комиссара, состояло из заместителя комбата (по строевой части), офицеров штаба и политаппарата, командиров и политруков трех стрелковых рот и роты противотанковых ружей, командиров и политруков взводов, нескольких интендантов, военврача и военфельдшера. Помимо офицеров в ротах на постоянной основе служили шесть сержантов и красноармейцев (писарь-каптенариус, санинструктор и четыре санитара-носильщика). Только из нештрафников состоял взвод снабжения и позднее предусмотренный штатом комендантский взвод, в задачу которого входила надежная охрана штаба с огромным количеством документов на каждого штрафника.

Срок выслуги на офицерских должностях в штрафных частях согласно приказу НКО № 298 – 42 года исчислялся 1 месяц за 6 при назначении пенсии.

Свидетельство очевидца

На 15 августа 1942 года в 1-м ОШБ Сталинградского фронта числились 95 военнослужащих постоянного состава (из них 29 сверх штата до особого распоряжения). Это были проверенные боями люди.

Начавший воевать в 8-м ОШБ с сентября 1942 года в качестве заместителя командира минометного взвода по политчасти политрук Павел Ильич Пиун так рассказывал о своем назначении в постоянный состав штрафбата. В сентябре 1942 года офицерский состав 27 ОПРОСа Сталинградского фронта был построен для получения назначений в боевые подразделения. Представитель кадрового аппарата фронта (а может, это был кто-то из командования или штаба ОШБ) был, видимо, человеком, не лишенным чувства юмора. Объявив, что требуется командный состав в штрафной офицерский батальон, он спросил, есть ли добровольцы. Вперед никто не шагнул. «Тогда, – продолжил кадровик, – добровольцы такие-то, выйти из строя». И назвал несколько фамилий, в том числе фамилию Пиун.

Не исключено, что на политрука Пиуна выбор пал по той причине, что к тому времени он был уже обстрелянным солдатом, отступавшим с боями через Белоруссию, защищавшим Москву под Наро-Фоминском. Но были и другие примеры. Как вспоминает теперь уже многим известный своими книгами о 8-м ОШБ «штрафбатя» Александр Васильевич Пыльцын, в конце декабря 1943 года, посмотрев в том же ОПРОСе тощее личное дело молодого лейтенанта, начальник штаба этого штрафбата Лозовой Василий Афанасьевич сказал ему: «Мне все ясно. Пойдешь, лейтенант, к нам в штрафбат».

http://vpk-news.ru/site_media/images/2012/04/17/12-02.jpg

http://vpk-news.ru/site_media/images/2012/04/17/12-03.jpg

Первым командиром батальона был назначен гвардии майор Яков Федорович Григорьев, а комиссаром – батальонный комиссар Павел Прохорович Ларенок, о чем в приказе по батальону № 1 от 15 августа 1942 года объявил только что назначенный комбат.

За батальоном закреплялся оперуполномоченный особого отдела НКВД фронта лейтенант Павел Тимофеевич Ефимов.

Следует знать, что переменный состав штрафбата комплектовался только из провинившихся офицеров. Неофицерских штрафбатов не существовало. Их не следует путать со штрафными ротами, в которые направлялись рядовые и сержанты, проявившие трусость и паникерство в бою, дезертиры или совершившие другие преступления. В 8-м ОШБ штрафников называли «боец-переменник». К своим командирам они обращались, как обычно принято в армии, например товарищ капитан.

В штрафбаты офицера мог направить без приговора военного трибунала командир дивизии, равный ему или более высокий начальник только за трусость или неустойчивость на поле боя на срок от одного до трех месяцев. При всех других преступлениях судьбу виновного определял военный трибунал, руководствовавшийся, как правило, такой «нормой»: лишение свободы до десяти лет – три месяца штрафбата, до восьми лет – два месяца, а пять и менее приравнивались к одному месяцу. На время пребывания в штрафбате штрафники лишались офицерского звания и имевшихся у них к тому времени наград.

Кровью и жизнью

Первые серьезные боевые потери 1-й штрафбат понес в полосе действий 24-й армии генерала И. В. Галанина на высоте 108,4 в районе села Котлубань Сталинградской области. Там, как сказано в приказе, проявив отвагу и мужество, погибли смертью храбрых 19 «бойцов-переменников» и один командир взвода, 28 «бойцов-переменников» получили ранения. Все погибшие были захоронены на южных скатах той же высоты.

Из целого ряда донесений, имеющихся в Центральном архиве МО в Подольске, с которыми удалось ознакомиться А. В. Пыльцыну, можно составить представление о тогдашнем штрафном контингенте.

Так, например, за период со 2 октября 1942 по 1 января 1943 года в батальон поступили 154 осужденных военными трибуналами и 177 направленных по приказам командиров дивизий и выше – за трусость и другие прегрешения на поле боя. Всего – 331 человек. За это же время потери составили 71 убитый и 138 раненых (209 человек!).

Они искупили свою вину, кто кровью, а кто и жизнью. Но вот еще несколько цифр из тех же донесений.

Освобождены досрочно за боевые отличия 54 человека, по окончании срока – 15. Значит, без пролития крови 69 штрафников заслужили прощение Родины. Награждены орденами три штрафника, медалями – пять (итого – восемь).

Потери среди офицеров постоянного состава: убиты – десять, ранены – восемь. Награждены орденами – два. На 30 декабря 1942 года состав «бойцов-переменников» 1-го ОШБ Донского фронта представлял собой следующее.

Начальники штабов дивизий, бригад и им равных – 6, командиры полков и им равных – 14, командиры батальонов, дивизионов – 13, командиры рот, батарей – 41, командиры взводов, заместители командиров рот – 100, командиры танков – 11, штабные офицеры полка, батальона – 12, политработники полка, батальона – 11, политруки рот, батарей и им равных – 26, офицеры Военно-воздушных сил – 24, начальники служб, складов, арт- и автотехников – 17, работники райвоенкоматов, военторга – 2, секретарь военного трибунала – 1, оперуполномоченный Особого отдела НКВД – 1.

По воинским званиям: полковник и равные ему – 1, подполковник и равные – 4, майор и равные – 5, капитан и равные – 26, старший лейтенант и равные – 44, лейтенант, младший лейтенант и равные – 199, лейтенант госбезопасности – 1.

Смена комбата ОШБ ДФ была произведена 3 ноября 1942 года, в должность командира 1-го штрафбата на основании приказа войскам Донского фронта № ОКФ/3010 вступил гвардии майор Дмитрий Ермолович Бурков.

В полном составе 8-й ОШБ уже под командованием подполковника Аркадия Александровича Осипова был введен в бой впервые только на Курской дуге. К июлю 1943 года (начало Курской битвы) батальон был сформирован и занял оборону в районе Поныри-Малоархангельское Орловской области на участке 7-й Литовской стрелковой дивизии. В батальоне на тот момент имелись 698 штрафников (по штату 769) при 100 штатных офицерах постоянного состава (недоставало 31). Из числа «бойцов-переменников» только 39 находились по приказам командиров, зато 207 – по приговорам военных трибуналов и 452 бывших в плену и окружении. Среднемесячная численность штрафников в штрафном батальоне составляла 225 человек, а не 800, как предписывалось приказом, и они в боевых действиях использовались, как правило, поротно.

Мифы о заградотрядах

Как пишет А. В. Пыльцын, в 1943– 1944 годах переменный состав уже можно было поделить на две категории: первая – бывшие военнопленные и вышедшие из окружения или из освобожденных от оккупации территорий («окруженцы»), а вторая – бывшие офицеры фронтовых или тыловых подразделений, осужденные военными трибуналами или направленные в штрафбат решением командиров дивизий и выше.

Конечно, у каждого провинность была своя. Рядом могли находиться растративший имущество где-то в тылу пожилой техник-лейтенант и юный балбес-лейтенант, опоздавший из отпуска или устроивший пьяную драку. Были, конечно, и мерзкие личности, как инженер-майор Г., о котором как о патологическом трусе, осужденном за шантаж и сексуальные домогательства к девушкам-солдаткам, рассказывает Пыльцын в своих книгах.

По штату батальону полагалось иметь на вооружении 435 винтовок, 139 автоматов, 27 ручных пулеметов (по пулемету на каждое отделение стрелковых взводов), 16 противотанковых ружей, по одному ротному 50-миллиметровому миномету. Начиная с боев на Курской дуге в батальоне были сформированы четыре другие роты – автоматчиков, пулеметная, двухвзводного состава рота ПТР и двухвзводная, вооруженная 82-миллиметровыми минометами.

Под командой подполковника А. А. Осипова 8-й ОШБ особенно отличился в феврале 1944 года в Рогачевско-Жлобинской операции, когда штрафбат, скрытно преодолев линию фронта, в полном составе пять дней дерзко действовал в тылу врага. И никаких заградотрядов (ни заградотрядов НКВД до 20 ноября 1944-го, ни – с 12 сентября и до конца 1941 года – армейских. – Прим. ред.)! Командующий 3-й армией генерал Горбатов освободил более чем из 800 штрафников почти 600 от дальнейшего пребывания в штрафбате без «пролития крови», не будучи ранеными. Они все были восстановлены в офицерских правах досрочно, то есть еще не пройдя установленного срока наказания, даже если всего-то в боях многие из них были только эти пять дней.

По итогам рейда многим теперь уже бывшим «бойцам-переменникам» за совершенные ими подвиги были вручены боевые награды: ордена Славы III степени, медали «За отвагу» и «За боевые заслуги». Как отмечает Пыльцын, штрафники не очень радовались ордену Славы. Дело в том, что он был по статусу солдатским и офицерам не полагался. Многим хотелось скрыть свое пребывание в штрафбате в качестве осужденных, а такой орден был свидетельством этого.

Приказы о восстановлении офицерского состава в воинских званиях составлялись раздельно по погибшим, раненым, освобожденным за подвиги, проявленные на поле боя, и по тем, кто отбыл определенный за преступление срок пребывания в штрафном батальоне.

Процедура реабилитации заключалась в том, что представители от армейских (фронтовых) трибуналов и штаба фронта рассматривали характеристики на освобождаемых штрафников и принимали предварительные решения о снятии судимости с осужденных и восстановлении в воинских званиях, которые потом по приказу командующего фронтом вступали в законную силу. Представители старших штабов выносили постановления о возвращении наград и выдавали соответствующие документы.

После Рогачева впереди были бои под Жлобином, за Брест, Висла, Наревский плацдарм, тяжелые потери при захвате плацдарма на реке Одер, в районе Кенигсберга-на-Одере. В августе 1944 года четвертым командиром штрафбата стал подполковник Николай Никитович Батурин.

Начав свою историю со Сталинградского фронта, 8-й ОШБ, воевал на Донском, Центральном и Белорусском фронтах и закончил войну в составе 1-го Белорусского под Берлином.

Владимир Пиун, ветеран СВР
Военно-промышленный курьер

Опубликовано в выпуске № 15 (432) за 18 апреля 2012 года   http://vpk-news.ru/articles/8801

0

53

Оружие разведчика: смелость, хитрость, внезапность

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-04/1335181511_01.jpg

В боях с немецко-фашистскими захватчиками советские воины показали образцы военного мастерства. И теперь, спустя 66 лет после окончания Великой Отечественной войны, одним из важнейших разделов боевой подготовки российских Вооруженных сил остается совершенствование разведывательной деятельности войск.

Два боевых правила обязан всегда помнить командир, занимающийся тактической подготовкой своего подразделения. Первое: на войне войска не имеют права ни одного шага сделать без разведки. Второе: разведывательная деятельность отнюдь не является монополией специальных подразделений. Наоборот, все батальоны, роты, взводы, находящиеся на переднем крае, на марше, участвующие в прорыве вражеской обороны, выполняют разведывательные функции.

Каждому бою, каждой операции должна предшествовать целеустремленная, активная, непрерывная разведка. Разведка не прекращается и в процессе боя. Можно быть мастером тактики, можно обладать численным превосходством над противником, но, не зная его сил и возможностей, нельзя достигнуть победы в бою, нельзя разбить и уничтожить врага.

«Никогда не пренебрегайте противником, но изучайте его войска, его способы действий, изучайте его сильные и слабые стороны», — еще в конце XVIII века требовал от своих войск русский полководец А. В. Суворов.

Об огромном значении разведки свидетельствует история всех прошлых войн. Это же положение неоспоримо подтверждается боевым опытом Великой Отечественной войны. В этой войне, характерной крупными маневренными боями и сражениями, высокой подвижностью войск и применением многочисленных технических средств борьбы, значение разведки необычайно возросло.

В конце 1944 года старший офицер разведуправления 3-го Украинского фронта гвардии полковник К. Г. Андреев выступил во фронтовой прессе со своим накопленным значительным боевым опытом войсковой разведки. В том числе он осветил работу разведывательных подразделений одного из самых знаменитых соединений Красной Армии — 1-го гвардейского механизированного корпуса, которая и сегодня представляет несомненный интерес для специалистов, поскольку многие проблемы, характерные для армейских разведчиков в то время, и сегодня так же актуальны как для разведывательных частей и подразделений как Российской армии, так и для частей и подразделений специального назначения спецслужб и правоохранительных органов, несущих свою нелегкую войсковую службу.

К. Г. Андреев отмечал, что разведка — это прежде всего область дерзания, область самых активных и внезапных действий, военной хитрости. Без применения этих свойств нельзя успешно решить ни одной, даже самой простой разведывательной задачи.

Вот почему специальность бойца-разведчика — самая тяжелая и сложная из всех военных специальностей. Никому на войне не приходится преодолевать больше трудностей, чем разведчику. Он должен обладать исключительной энергией, выносливостью, находчивостью, высокими политико-моральными качествами. Никакая опасность, как бы серьезна она ни была, не может его остановить и не останавливает.

«Разведчик — человек сильной воли, острого взгляда и тонкого слуха, — писал в своем обзоре полковник Андреев. — Он не достигнет успеха, не обладая мужеством. Действуя в расположении врага, он каждую секунду рискует жизнью.

Многообразна и сложна боевая деятельность советских разведчиков. Днем и ночью ведут они наблюдение. Для захвата пленных они предпринимают труднейшие, рискованные ночные и дневные поиски, организовывают засады в расположении врага, дерзкими налетами громят вражеские штабы, захватывая оперативные документы.

С целью нарушить управление, создать панику в тылу противника и нанести ему возможно большие потери в живой силе и технике наши разведчики часто совершают глубокие рейды по вражеским тылам; они минируют дороги, взрывают мосты, уничтожают средства связи, склады и материальную часть противника, уничтожают тысячи ненавистных захватчиков.

Разведка наблюдением требует от наблюдателей высокой квалификации, большой смекалки и находчивости.
Так, разведчик-наблюдатель должен обладать тактическим чутьем. Подобно фотопластинке, он моментально запечатлевает и закрепляет в своей памяти все, что видит его вооруженный и невооруженный глаз. В дальнейшем эти сведения обобщаются, и по ним делаются выводы.

Целыми днями напролет, с раннего утра до поздней ночи, тысячи советских разведчиков-наблюдателей, вооружившись оптическими средствами — биноклем, перископом, стереотрубой, — находясь часто под артиллерийским, минометным и пулеметным огнем, непосредственно в первой линии окопов или в тылу противника, ведут непрерывное наблюдение за врагом, выявляют и уточняют расположение его огневых средств и систему заграждений, внимательно и зорко следят за всеми его передвижениями.

С наступлением ночи работа наблюдателей не прекращается. Тысячи из них отправляются в ночные вылазки и поиски непосредственно к логову врага и на слух уточняют данные дневного наблюдения, более детально раскрывают систему заграждений и расположение огневых точек, следят за ночной перегруппировкой войск противника.

По данным наблюдения, кажущимся порой, на первый взгляд, маловажными, незначительными, наше командование зачастую имеет возможность сделать выводы о намерениях и приготовлениях врага».

Андреев приводит целый ряд примеров той самоотверженной боевой деятельности советских разведчиков, которую они вели в годы войны.
Старший сержант Гончаров в течение нескольких дней замечал, что на поляне пасутся пять лошадей, одна из которых была сивая. На другом соседнем участке разведчики ежедневно видели появлявшегося у блиндажа долговязого немца в желтых брюках.
Бойцы прозвали его «журавлем» и попросили снайперов, чтобы те не трогали «приметного» немца.

Присутствие сивой лошади и «журавля» на данном участке обороны в течение длительного времени дало основание нашему командованию сделать вывод, что немцы не сменили здесь свою часть.

Наблюдатель Григорий Плутанов и днем и ночью скрытно выдвигался за передний край и, не обращая внимания на вражеский огонь, в непосредственной близости от врага вел наблюдение. Непонятно, когда этот отважный разведчик спал, так как беспрерывно в течение суток он докладывал по телефону свои донесения.
То он вызывал артиллерийский огонь на обнаруженные им огневые точки врага, то предупреждал о контратаке, то сообщал о передвижениях на вражеском рубеже.

Или же еще один разведчик Чекарьков. Он очень тихий человек, и специальность у него «тихая»: наблюдатель на переднем крае.

В журнале наблюдения он отмечает: «Днем слышал звук одной пилы. Ночью — нескольких. На рассвете снова пилили часа три, но чтобы кололи, слышно не было».
В своем докладе он делает вывод: «Ясно, что немцы заготавливали не дрова, а бревна, значит, ДЗОТ новый строить собираются. А зачем он, когда старых много. Наверняка пополнения ждут».

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-04/1335181548_02.jpg

Наиболее распространенным методом действий разведчиков являются поиск, который предпринимаются с целью захвата контрольных пленных и документов, выявления огневых средств и системы огня на переднем крае врага, всевозможного рода заграждений, промежуточных оборонительных рубежей в расположении врага, выявления района расположения его тактических резервов и их боевого состава и т. д.
Захват «языка» в поиске — не только смелое и рискованное, но и весьма кропотливое дело. Однако наши разведчики научились работать не по шаблону и систематически захватывают «языка» самыми разнообразными методами.

В одном случае они проводят поиск или организовывают засаду на переднем крае, в другом — при поддержке нашей артиллерии накоротке врываются в расположение противника; нередко они предпринимают глубокий рейд по тылам врага, совершают налеты на штабы и т. д.

Подсчитано, что на 3-м Украинском фронте разведчики проводят в течение суток 40–60 разведывательных операций. Недаром их шутливо называют «языковедами».

Николай Паташев — бесстрашный и талантливый разведчик. Свою боевую жизнь в рядах Красной Армии он начал сапером. Не раз ему приходилось действовать вместе с разведчиками, проделывая для них проходы в проволочных и минных заграждениях врага.
И зачастую, выполнив свою задачу, Паташев «стихийно» оказывался в группе захвата и действовал вместе с разведчиками. Так постепенно он стал опытным разведчиком.

Однажды Паташев с группой саперов должен был проделать проход в заграждениях врага. С наступлением темноты Паташев пополз к проволочному заграждению; саперы быстро проделали проход и подали разведчикам сигнал о готовности его. Но не успели наши разведчики подняться для броска, как противник заметил их и открыл сильный огонь. Разведчики залегли. Старший разведгруппы отдал приказ прекратить поиск и отойти. Саперам тоже подали сигнал к отходу.
Во время отхода Паташев заметил в траншее немецкого солдата. Используя короткий перерыв в огне противника, Паташев рывком бросился к немецкой траншее. Часовой опешил; не успел он вскинуть винтовку, как Паташев направил свои ножницы прямо в переносицу врага, вынудив его бросить оружие и поднять руки.
Один, без чьей либо помощи, вооруженный только ножницами для резки проволоки, Паташев захватил «языка». Отважного бойца так увлекла разведка, что он решил стать разведчиком-профессионалом. Долго пришлось ему ходатайствовать о переводе его в разведывательное подразделение.

Но он добился своего. Вскоре Паташев и его боевые товарищи Федоров, Денискин и Налягач составили боевую разведывательную группу и стяжали себе славу неустрашимых разведчиков, действующих всегда наверняка.

В районе хутора Махоткина нашему командованию была неясна группировка противника. Для того чтобы определить ее, необходимо было захватить «языка». Поиски, предпринимавшиеся с этой целью в течение нескольких дней, успеха не имели. Тогда эту задачу поручили Паташеву. Он провел тщательную подготовку, выследил немецкий пост и однажды ночью, скрытно пробравшись к посту, бесшумно захватил часового и доставил его в штаб.

Заслуженно получил звание мастера разведки младший командир Николай Вавилов. Его излюбленный метод — пробраться в расположение противника и, действуя с тыла, захватывать «языка» во вражеских траншеях. Вавилов умел не только молниеносно и скрытно захватить «языка», но и мастерски разведывать вражескую оборону.

Он был очень стоек в бою, упорен и настойчив в достижении цели. Для выполнения задачи Вавилов использовал всю свою хитрость и смекалку.
Однажды немцы обнаружили разведгруппу, возглавляемую Вавиловым, еще на исходном положении.
Будь на его месте менее энергичный разведчик, он бы, может быть, безнадежно махнул рукой и повернул обратно.

Но не таков Вавилов. Он приказал двум разведчикам выдвинуться в сторону от основной группы и своим огнем приковать внимание немцев.

Занятые перестрелкой, немцы и не заметили, как предприимчивый разведчик уклонился в другую сторону, вышел фашистам в тыл, по траншее забрался на высоту и захватил «языка».

Там, где это было необходимо, Вавилов проявлял дерзость — одно из необходимейших качеств советского разведчика. Вавилов в разведке смел, предприимчив и наблюдателен. Эти качества он воспитывал и в своих бойцах, которые, стремясь подражать своему командиру, действовали решительно, хитро и инициативно, не испытывая страха в борьбе с врагом.

Рядовой Силаев, один из самых бывалых и опытных разведчиков, находится на особом счету у командования. В разведке, чтобы добыть какие-либо данные, он часто использовал свои особые приемы хитрости и методы обмана врага.

Однажды Силаеву была поставлена задача — выявить огневые точки противника на одном из участков, перед которым оборонялась наша стрелковая рота. Придя в роту, Силаев узнал, что перед фронтом роты за все время замечен лишь один пулемет, настолько немцы были осторожны.
Он сам понаблюдал несколько часов, но тоже ничего не заметил. Тогда он решил заставить немцев самих раскрыть свою систему огня.

С наступлением темноты Силаев подполз к немецкой проволоке и открыл огонь из автомата. Однако немцы не отвечали. В эту ночь Силаев так и не добился никаких результатов. Но утром он принял твердое решение перехитрить немцев. Вот тут-то и помогла ему хитрость, которая на войне нужна всем, а разведчику больше всех.

Вместе с двумя бойцами Силаев в течение дня соорудил из веток и травы чучела и нанизал их на веревку, с интервалом в 5–6 метров. Когда стемнело, Силаев вместе с одним из товарищей выдвинулись за наше проволочное заграждение, расставили чучела на поле, а сами, разместившись по концам веревки, укрылись в заранее вырытых окопчиках и стали ждать, когда немцы начнут пускать ракеты.

Ночь была темная. Но вот наконец вспыхнула ракета и осветила всю местность. Силаев потянул за конец веревки, и чучела «залегли». Снова взвилась ракета, и снова с чучелами был повторен тот же прием. На этот раз немцы заметили их. Вспышки ракет участились. Открыли огонь станковые и ручные пулеметы. Заговорили минометы и автоматы. Весь передний край обороны противника ожил. Только это и требовалось разведчикам. Задача была выполнена.

Нередко разведчикам приходится проводить ночные поиски в очень трудных условиях. Но трудности, как бы велики они ни были, никогда не останавливали наших бойцов.

Так, в районе населенного пункта Букань противник, находившийся в обороне около 18 месяцев, установил минные поля и проволочные заграждения, причем система пулеметного и минометного огня была продумана им весьма тщательно. Все попытки наших разведчиков захватить контрольного пленного в течение длительного времени не приводили к успеху. Однако в конце концов задача была решена благодаря смекалке наших мужественных разведчиков.

За поимку пленного взялся опытный и преданный своему делу разведчик ефрейтор Гусев. Он долго обдумывал положение. И наконец предложил командованию следующий план: прорыть тоннель под проволокой и минными полями противника.

Долгими ночами Гусев вместе с другими разведчиками терпеливо и бесшумно копал тоннель. И настало время, когда тоннель был прорыт. В следующую же ночь Гусев с группой разведчиков прополз по тоннелю и вышел через окно вблизи немецкого пулемета. Немцы растерялись. Они никак не могли предполагать, что русские разведчики могут появиться в этом месте.

Используя растерянность противника и панику, возникшую в его рядах, разведчики молниеносно забросали жилые блиндажи и землянки гранатами, захватили двух пленных и уничтожили 25 вражеских солдат и офицеров.
Возвратившись тем же путем и не понеся потерь, разведчики доставили к себе в штаб двух пленных, которые дали ценные показания.

Нередко наши разведчики совершают нападения на вражеские штабы и командные пункты с целью захвата важных оперативных документов, карт с обстановкой, шифров и т. д. Крайне заманчиво получить из первоисточника готовые данные о намерениях противника и расположении его сил.

В результате благодаря дерзким разведывательным операциям наше командование получает подлинные, исключительно ценные документы врага.

Так, например, небольшая группа разведчиков во главе со старшим сержантом Р. Эсколиным — уроженцем Северной Карелии, прекрасно знающим финский язык, в темную, сырую ночь вышла глухой лесной тропой к деревне. Ползком по мокрой, холодной, липкой земле разведчики добрались до плетня в начале улицы.

С собой Эсколин взял двух бойцов, остальным приказал ждать сигнала и до поры не двигаться с места.

Разведчики скрытно подошли к небольшому домику с тонкой полоской света, пробивающейся сквозь занавешенное окно. У крыльца неподвижно стоял часовой. Разведчик круто свернул влево, проскользнул мимо часового и притаился за домом. Вскоре часовой направился в обход дома. Он шел прямо на Тишина. Затаив дыхание, разведчик плотно прижался к стене. Потом стремительно метнулся и вонзил свой нож в горло врага. Часовой беззвучно осел.

Через одну — две минуты советские разведчики ворвались в дом, где три офицера сидели за столом, на котором были разложены документы…

Через несколько минут разведчики снова шли по темной чаще карельского леса, конвоируя трех пленных вражеских офицеров. Кроме того, разведчики несли в мешке все оперативные документы, захваченные в этом штабе.

Однажды лейтенант Никифоров получил от командира части задачу — проникнуть ночью в деревню и установить, какие силы противника расположены в этой деревне и что намерен он предпринять.

Вечером разведчики двинулись в путь. По пути предстояло форсировать реку. С наступлением темноты противник поливал реку свинцовым огнем. Но группа разведчиков лейтенанта Никифорова благополучно преодолела эту зону огня. Когда разведчики подошли к деревне, они обнаружили в саду часового, которого умело и бесшумно сняли.

Наши бойцы вошли в деревню, в каждом доме которой был враг. В одном домике светился огонек. Разведчики скрытно двинулись на свет. По пути к этому дому они обнаружили провода телефонной связи. Сомнений не было — там располагался вражеский штаб.

Сержант Ванаков осторожно приблизился к окну и заглянул в него. За столом сидели четыре пьяных немецких офицера. Вскоре в окна дома, где помещался штаб, полетели гранаты. Зазвенели стекла, погас свет. Оставив Бондаренко под окнами, Ванаков бросился в дом. Гитлеровцы валялись мертвые. Ванаков быстро снял с убитых офицеров две полевые сумки, достал из стола документы, забрал портфель, туго набитый бумагами, и выскочил на улицу.

К этому времени из другого дома выскочил с несколькими бойцами лейтенант Никифоров. Он тоже захватил документы. Не медля ни минуты, разведчики начали отход.

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-04/1335181524_03.jpg

Документы оказались весьма ценными для командования этого участка фронта.

В сентябре 1943 года на одном из южных участков фронта разведчикам 2-й гвардейской механизированной бригады стало известно, что в населенном пункте Андреевка расположен командный пункт вражеской части.

Группа разведчиков в 12 человек под командой старшего сержанта Малуха получила задачу — разгромить этот командный пункт и захватить штабные документы и офицеров противника.

Старший сержант Малухи, пройдя с разведчиками несколько километров по вражескому расположению, умело и скрытно вывел группу к деревне Андреевка. Проникнув в деревню, разведчики установили расположение вражеского командного пункта, подкрались к нему, убили командира части и забрали находившийся при нем портфель с документами.

Среди захваченных документов оказались различные карты с обстановкой, в том числе карты, на которых были нанесены расположение в обороне частей 16-й танковой и 125-й пехотной дивизий, расчеты боевого состава этих дивизий и различная важная переписка.

На основе этих документов удалось полностью вскрыть группировку вражеских частей, оборонявших северный сектор Запорожского предмостного плацдарма по левому берегу реки Днепр.

Наше командование немедленно использовало эти данные и вскоре успешно ликвидировало весь Запорожский плацдарм противника.

Чтобы представить, какие огромные результаты дает непрерывная боевая деятельность наших разведчиков, достаточно привести следующие данные.
За 1943 год разведчиками одного только 1-го гвардейского механизированного корпуса было захвачено 5 100 пленных, что составило более половины боевого состава немецкой дивизии.
А если добавить сюда количество немцев, убитых во время разведывательных операций (которое во много раз превышает число захваченных), то станет ясно, как самоотверженно выполняли разведчики задачу по истреблению живой силы врага в годы Великой Отечественной войны.

Автор Сергей Монетчиков
Первоисточник http://www.bratishka.ru
http://topwar.ru/13746-oruzhie-razvedch … pnost.html

**************************

Разведчики (1968)

http://www.youtube.com/watch?v=4wNWzieI … detailpage

Режиссеры: Лесь (Алексей) Швачко, Игорь Самборский
Сценарист: Евгений Оноприенко
Оператор: Михаил Чёрный
Композиторы: Олег Анофриев, Вениамин Баснер
Художник: Михаил Юферов
Страна: СССР
Производство: К/ст им.Довженко
Год: 1968

Актеры: Иван Миколайчук, Леонид Быков, Константин Степанков, Андрей Сова, Алексей Смирнов, Гия Кобахидзе, Людмила Марченко,
Виталий Дорошенко, Владимир Емельянов, Лаврентий Масоха, Валерий Панарин, Юрий Цупко

Жанр: военный фильм, драма, приключения

Конец Великой Отечественной войны. Идут бои за городом на Дунае.
Река заминирована противником, и нашим войскам никак не удаётся провести по заминированному Дунаю караван судов с продовольствием для жителей большого города. Многотысячное население города гибнет без продовольствия и воды, а ниже по Дунаю стоят советские суда-освободители.

Командование поручает группе разведчиков проникнуть в тыл врага и добыть у немцев карту заминированных участков реки...


***********************

Оружие разведчика: ППС

http://www.youtube.com/watch?v=2R8ajvH4 … detailpage

0

54

Налёты на Берлин в 1941 году

Мало кому известно, что налётов на Берлин было не один, и не два

(По данным Военно-исторического отчёта о боевых действиях ВВС БФ, 1946 .г.)

Одной из самых трудных и замечательных, по организации и выполнению, операций первого периода войны явилась операция по нанесению бомбардировочных ударов по столице фашистской Германии – г. Берлин.

В ответ на начавшиеся налёты авиации противника на Москву и на заявления немецкой пропаганды о том, что «советская авиация полностью уничтожена», Верховным Главнокомандованием перед ВВС КБФ была поставлена задача: «Нанести ряд бомбовых ударов по политическому центру фашистской Германии – г. Берлин».

Эта операция преследовала крупные политические цели.

Вследствие продвижения немецкой армии, линия фронта к концу июля месяца отстояла от Москвы на 450 километров, а от Берлина более чем на 1000 километров.

22 июля 1941 года немцы начали массовые налёты на Москву и объявили на весь мир об уничтожении советской авиации и о том, что ни одна русская бомба не упадёт на города Германии.

Требовалось доказать всему миру и населению Берлина лживость фашистской пропаганды. Оперативная обстановка, сложившаяся на фронте, исключала возможность нанесения ударов с аэродромов как Западного, так и Северо - Западного фронтов, из – за нехватки радиуса действия имевшихся на вооружении дальних бомбардировщиков ДБ – 3.

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-04/1335414338_db-3-800.jpg

Обстановка на Балтийском театре была несколько иная. В это время наши войска продолжали удерживать северную часть Эстонии и острова Даго и Эзель.
Наикратчайшее расстояние до Берлина, позволявшее использование самолётов ДБ – 3, было с аэродромов о. Эзель.

1.08.1941 года из наиболее подготовленных экипажей 1-го минно – торпедного авиационного полка ВВС КБФ была создана особая группа и перебазирована на аэродром Кагул ( о. Эзель ).

Первоначально группа имела 10 самолётов ДБ – 3, затем была дополнена из состава ВВС Красной Армии до 33 самолётов. Организацией подготовки и выполнением операции операции руководил Начальник ВВС ВМФ, генерал – лейтенант Жаворонков С. Ф.

Группа состояла из лётного состава, имевшего большой опыт лётной работы и летавшего в любых условиях днём и ночью. Командиром группы был назначен командир 1-го МТАП полковник Преображенский Е.Н.

В целях детального уточнения условий полётов, в ночь с 4 на 5 августа был организован пробный, разведывательный полёт на Берлин группой из пяти самолётов ДБ- 3.

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-04/1335414447_8439598.9f3pzbaj2og8oss4kwwkogs8k.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Советский дальний бомбардировщик ДБ-3Б «борт 2-красный» в полете. Перед кабиной пилота установлен радиополукомпас РПК-2 (рамочная антенна в обтекателе) (фото http://waralbum.ru)

Технический анализ полёта дал гарантийную возможность производить вылеты с бомбовой нагрузкой 750 – 1000 кг. и заправкой горючего – 3000кг., при этом оставалось 20 % запаса топлива. Сложными и трудными вопросами оказались техника слепого полёта и ориентировка.

Разведывательный полёт в ночь с 4 на 5 августа дал основные представления об обстановке в районе цели и условиях полёта, необходимых для организации дальнейшей работы.

Первый налёт на Берлин был произведён в ночь с 7 на 8 августа. В первом налёте участвовало 15 самолётов в трёх группах, во главе с т.т. Преображенским, Гречишниковым и Ефремовым.

Полёт проходил в исключительно трудных условиях. Три четверти пути проходили над водной поверхностью Балтийского моря, вне видимости берега, часть маршрута пришлось лететь в облаках и за облаками. Слабое пилотажно – навигационное оборудование самолётов, в сочетании с трудными условиями полёта, при общей продолжительности 7 – 8 часов, требовали от экипажей исключительно высокого физического и морального напряжения сил, безукоризненной техники пилотирования и самолётовождения. На всём протяжении маршрута от береговой черты и до цели самолёты подвергались обстрелу зенитной артиллерией (ЗА) и освещению прожекторами.

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-04/1335414497_sssr_a_01181.62gozma3xt0k04wkww0000css.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg

Эскадрилья советских бомбардировщиков ДБ-3А готовится к вылету (фото http://waralbum.ru)

Удар был нанесён с высоты 5500 метров. В результате удара было отмечено несколько очагов пожара в районах стадиона, нового индустриального квартала, вокзала и телеграфа.

Выполнив задание, все самолёты возвратились на свой аэродром.

В последующем, до 4 сентября 1941 года, группа совершила ещё несколько налётов на Берлин.

Всего в течение месяца было произведено 86 самолёто – вылетов ДБ – 3, из них только 33 дошли до Берлина, 37 самолётов по различным причинам, главным образом метеорологическим, бомбардировали запасные цели : Штеттин, Кольберг, Данциг, Мемель, Либава и др. 18 самолётов, из – за отказов материальной части и по метеоусловиям, возвратились на аэродром с боезапасом.

Всего за время операции группа потеряла 18 самолётов, при чём следует отметить, что, несмотря на интенсивный огонь ЗА и противодействие ночных истребителей, над целью группа потеряла только один самолёт (предположительно, сбит ЗА). Остальные потери связаны с трудностями полётов с ограниченного аэродрома, при плохих осенних метеоусловиях и при совершенном отсутствии запасных аэродромов. При выполнении взлёта разбились 2 самолёта, при выполнении посадок – 5 машин, 2 ДБ – 3 были потеряны из – за отказов материальной части на маршруте, ещё один – по неизвестной причине.

28 августа немцы заняли Таллин и Палдиски, в результате чего группа на о. Эзель была оторвана от баз более чем на 400 километров. Доставка боезапаса, горючего и запчастей представляла исключительную трудность. Ко всему этому, противник 6.09.1941г. произвёл штурмовку аэродрома, которая продолжалась более 30 минут. Несмотря на отличную маскировку, из 9 ДБ – 3, стоявших на аэродроме, 7 было уничтожено. Решением Командования, операция, вследствие вышеуказанных причин, была прекращена и личный состав группы был эвакуирован с острова.

Все члены экипажей группы были награждены орденами и медалями, а ведущие групп: Е.Н. Преображенский, В.А. Гречишников, А.Я Ефремов, М.Н. Плоткин и штурман полка П.И. Хохлов удостоены звания Героя Советского Союза.

Более подробно об ударах по Берлину можно узнать из воспоминаний П.И. Хохлова, изложенных в четвёртой главе книги « Морская авиация Балтийского флота», подготовку и издание которой мне удалось осуществить в конце 2003 года, после трёх лет работы над ней.

Автор Сокерин Виктор Николаевич, Заслуженный военный лётчик РФ,
генерал-лейтенант запаса, Командующий ВВС и ПВО БФ в 2000-2004 годах
http://topwar.ru/13837-nalety-na-berlin … -godu.html

***************

SectoR RU Сегодня, 11:21
После первого налета...
Утром 8 августа берлинское радио передало сообщение: «Прошлой ночью крупные силы английской авиации в количестве 150 самолетов пытались бомбить нашу столицу. Из прорвавшихся к городу 15 самолетов 9 сбито».

Буквально через час последовал ответ недоумевающей Би-Би-Си: «Германское сообщение о бомбежке Берлина интересно и загадочно, так как ни 7, ни 8 августа английская авиация над Берлином не летала».

До полудня Москва выдерживала паузу. И ровно в 12 часов Совинформбюро передало сообщение Советского правительства, что по столице фашистской Германии успешно отбомбилась наша авиация, в результате бомбежки в городе наблюдались взрывы и возникли пожары, а все самолеты вернулись на свои базы. В тот же день текст этого сообщения опубликовали «Известия».

Говорят, что фюрер был в бешенстве. Досталось и рейхсмаршалу Герингу, уверявшему, что «ни одна бомба не упадет на столицу рейха», и министру пропаганды доктору Геббельсу, поспешившему в своих заявлениях похоронить советскую авиацию. А бывший военно-авиационный атташе Германии, который за несколько предвоенных лет работы в Союзе не смог добыть достоверной информации о наличии у «Советов» бомбардировщиков подобного класса, был расстрелян.

Из статьи Игоря Софронова "Особое задание" хорошо расписана, меня тогда статья задела за живое, и главное мало кто об этом знает...

Слава Нашим Героям!!!

Гамдлислям RU Сегодня, 11:31
Выполнив задание, все самолёты возвратились на свой аэродром.

А утром Гебелевская пропаганда объявила, что ночью английские самолёты совершили налёт на Берлин. Налёт был успешно отбит, и англичане потеряли больше десятка машин. Правда, уже в обед, англичане заявили, что в связи с нелётной погодой над островами, английские самолёты в эту ночь не летали.
Да, эти налёты больше носили политический и психологический смысл, и уж потом военный. С острова Эзель летали потому, что ночи были короткие. Самолёты не успевали вернуться до рассвета. Это показал и второй налёт на Берлин уже из Подмосковья.
Можно только восхищаться мужеством решительностью лётчиков, их беззаветной любовью к Родине.

Andy EE Сегодня, 13:01
остров Эзель- Сааремаа.самый крупный остров Эстонии...

http://victory.mil.ru/lib/books/memo/vi … index.html

почитайте тут подробней о налетах на Берлин,о тех людях которые били врага в самые тяжелые моменты. МЫ ПОМНИМ!

*************************

Крылья над Берлином. Забытая операция.

В августе 1941-го фашисты рвались к Москве, Смоленск пал, над Ленинградом нависла смертельная опасность,
а Гитлер заявил, что Советский Союз войну уже практически проиграл.

Именно тогда над Берлином появились советские бомбардировщики, и столица рейха с ужасом поняла, что на головы падают именно советские бомбы

Документальный фильм рассказывает о летчиках, осуществлявших эти немыслимые по риску и героизму бомбардировки.



*******************

http://static.video.yandex.ru/lite/delostalina/qjy1iwd5p5.2811/


***********************

Мельница На Север

http://www.youtube.com/watch?v=ps3ChdY- … detailpage

Клип по мотивам действий нашей дальней авиации в 1941 году, когда были совершены вылеты на бомбардировку Берлина.

Музыка: группа "Мельница", песня "На Север".

Видео: из авиасимулятора "Ил2 Штурмовик".

Автор был известен в 2004 году на "Пилотажном видео" как Голодный Эвок Грызли.

Один из лучших любительских клипов по "Мельнице".

0

55

Они сражались за Родину
http://www.multimedia.mil.ru/multimedia … otoGallery

http://uploads.ru/i/o/A/B/oAB9c.jpg

http://uploads.ru/i/E/P/z/EPz7U.jpg
http://www.multimedia.mil.ru/multimedia … otoGallery

Подпись автора

сила V правде!

0

56

30 апреля 1945 года. Знамя Победы над Рейхстагом

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-04/thumbs/1335754827_znamya-pobedi-nad-reihstagom-1280x1024.jpg

Интенсивная подготовка к штурму Рейхстага началась 29 апреля. Логово нацистов, помимо прочего, являлось ещё и одним из центральных опорных пунктов в системе обороны Берлина. Здание Рейхстага с трёх сторон было окружено рекой Шпрее, ширина которой составляла 25 метров. Все подходы к зданию беспрепятственно простреливались всеми видами оружия, что идеально для ведения круговой обороны.
Гарнизон Рейхстага насчитывал от 1 до 3 тыс. солдат и офицеров, среди которых были вооружённые до зубов эсэсовцы, солдаты фольксштурма, лётчики, артиллеристы и курсанты.

Немцы основательно подготовились к штурму: все окна были заделаны и превращены в узкие амбразуры. Здание было опоясано несколькими рядами траншей, соединённых с подвалами. Одним словом, оборона Рейхстага была очень серьёзной, он представлял собой настоящую крепость.

Задача захвата Рейхстага возлагалась на части 79-го стрелкового корпуса 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта. Корпус усилили артиллерией, САУ и танками. 29 апреля подразделения 525-го стрелкового полка форсировали Шпрее. Утром того же дня с интенсивной артподготовки начались бои за так называемый дом Гиммлера. К 4 час 30 мин. 30 апреля яростное сопротивление гитлеровцев было сломлено, здание министерства было полностью очищено от врага. Путь на Рейхстаг был свободен.

Поскольку взятие Рейхстага имело исключительное политическое, военное и историческое значение, военный совет 3-й ударной армии всем стрелковым дивизиям армии красные знамёна. Поскольку в штурме принимало множество подразделений, каждое из которых имело собственное Красное Знамя, споры о том, кто же первым водрузил его на здание Рейхстага, не утихают до сих пор.

Первая попытка взять фашистское логово с ходу успехом не увенчалась. Для проведения штурма к Рейхстагу были подтянуты артиллерия (в том числе и реактивная), танки и САУ. Артподготовка штурма началась в 13.00. Артиллерийский огонь прямой наводкой вели более сотни орудий. После проведения артподготовки началась первая волна штурма, однако наступление забуксовало – немцы ответили шквальным огнём.

Однако, по свидетельствам командира 150-й стр. дивизии В. М. Шатилова, первый красный флаг появился на одной из колонн Рейхстага около 14.30.

В 18.00 – начался второй штурм. В атаку пошли бойцы батальонов С. А. Неустроева В. И. Давыдова и К. Я. Самсонова. И вот, то тут, то там на изрешечённом осколками снарядов здании Рейхстага начали появляться импровизированные красные флажки.

Однако гитлеровцы продолжали контролировать верхние этажи здания, в слепой безнадёжной ярости поливая наступающих бойцов шквальным огнём. Замурованный центральный вход в здание также не стал для воодушевлённых советских солдат серьёзным препятствием.
По некоторым свидетельствам, кирпичная кладка, закрывавшая вход, была проломлена тараном в виде обычного бревна. Так или иначе, советские бойцы ворвались в здание, начались схватки за каждое помещение.

Несмотря на звериное сопротивление нацистов, советские бойцы быстро овладели первым этажом здания. Часть немцев была загнана в подвальные помещения, многие успели бежать на верхние этажи.

Штурм здания осложняло и то, что оно пылало. Горело всё – помимо гранат, широко применявшихся с обеих сторон, штурмующие начали применять огнеметы. Постепенно сопротивление немцев сошло на нет, и советским бойцам удалось прорваться на крышу.

Штурмовое знамя № 5 Военного совета 3-й ударной армии было поручено водрузить разведчикам М. А. Егорову и М. В. Кантария.

При поддержке группы бойцов, возглавляемых лейтенантом А. Б. Брестом, и роты И. Я. Сьянова Егоров и Кантария достигли крыши здания.

Ровно в 21 час 50 минут 30 апреля 1945г над Рейхстагом было водружено Знамя Победы.
За героизм и умелое руководство боем В. И. Давыдов, С. А. Неустроев, К. Я. Самсонов, М. А. Егоров и М. В. Кантария получили звёзды Героев Советского Союза.

http://topwar.ru/13963-30-aprelya-1945- … tagom.html

http://uploads.ru/i/X/x/B/XxBe8.jpg

http://uploads.ru/i/B/p/N/BpN8l.jpg

Как пересматривают историю Великой Отечественной войны


На сайте «Военное обозрение» не так давно была опубликована статья, посвященная тому, как в последнее время стали делаться многочисленные попытки связать стратегию и тактику ведения боевых действий советской (российской) армией с излишними и неоправданными жертвами. Мол, у русских генералов одна единственная тактика: добиться победы любой ценой. Самое печальное заключается в том, что порой даже в школьных учебниках истории их авторами целые битвы превращаются в примеры бездумного кровопролития, которого, по мнению тех же авторов, можно было бы избежать.

Можно ли это считать целой спланированной кампанией – сказать сложно, но то, что такого рода публикаций и материалов становится подозрительно много – факт.

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-04/1335754491_34802_or.jpg

Особенно много стало появляться материалов, в которых пытаются пересмотреть события Великой Отечественной войны. А, как известно, если сегодня сомнениям подвергать отдельно взятые исторические эпизоды самой страшной войны в истории человечества, то завтра и ее исход окажется легко подогнанным под нужную кому-то планку.

Одной из тех самых битв, в которых многие журналисты, писатели и историки видят пример неоправданного кровопролития со стороны советской армии, считается битва на подступах к Берлину. Ее официальное название – штурм Зееловских высот. Проводилась эта операция в течение трех дней под командованием Г.К.Жукова.

Одним из главных критиков действий маршала Жукова на Зееловских высотах является писатель Владимир Бешанов. Отставной офицер Бешанов (родившийся, кстати, в 1962 году) уверен в том, что Зееловский трехдневный штурм (16-19 апреля 1945 года) был абсолютно бессмысленной затеей со стороны маршала Жукова, так как он привел к многочисленных потерям со стороны советских и польских союзнических войск.

Кроме того, Владимир Бешанов считает, что Жуков пошел даже не на операцию, а на примитивный лобовой штурм, который якобы показывает, что маршал рвался к Берлину любой ценой для опережения своих конкурентов-генералов с целью заполучить все лавры победителя. С такими словами Бешанов в свое время выступил на радио «Эхо Москвы» и, кстати сказать, сумел обрести большое количество поддерживающих его личную точку зрения радиослушателей.

Но удивляет даже не позиция писателя Бешанова, а то, как быстро у нас может меняться отношение к тому или иному историческому событию или к той или иной исторической личности сразу же после услышанных слов в эфире. Мол, если некий отставной морской офицер сказал, значит, так то и было на самом деле: кровожадный Жуков буквально, извините, попёр на Берлин, шагая по трупам своих же солдат, чтобы выслужиться перед Верховным и получить очередную порцию орденов на грудь. И такую версию быстро подняли «на руки», начав тиражировать с завидной регулярностью.

Появились новые авторы, которые тоже уверены, что Жукову не нужно было идти напролом, а дать Коневу взять Берлин, а затем совместными усилиями подавить немецкие армии, сосредоточенные на Зееловских высотах.

Теперь стоит разобраться в «кровожадности» Г.К.Жукова на Seelow, что называется, с холодной головой и без попыток сделать из отдельно взятого исторического события целую сенсацию с разоблачениями исторических персонажей.

Для начала стоит сказать, что в ходе операции на Зееловских высотах советские войска потеряли около 25000 человек. Кажется, что за три дня это действительно серьезные потери. Однако очень часто авторы эти самые 25000 человеческих потерь, почему-то, сразу записывают в потери невосполнимые.
На самом же деле, это число вовсе не означает 25000 убитых. Около 70% из обсуждаемых 25000 – раненые, которые потом, что называется, встали в строй. Да и разве могли быть потери меньшими при таком активном натиске, который продемонстрировали советские войска.

Вопрос следующий: зачем маршал Жуков решил ударить по позициям вермахта на Зееловских высотах с севера, а просто ни дождался армий Конева с Запада, которые к тому времени могли сами занять Берлин. А ответ на этот вопрос неоднократно давал и сам Жуков и военные историки, плотно работающие над темой Берлинской операции. Все дело в том, что Жуков не просто ударил по Зееловским высотам, а фактически оттянул на себя главные силы немецких войск.

Целая немецкая армия (девятая) оказалась сначала окруженной, а затем и уничтоженной еще до начала боев за столицу Рейха. Если бы Жуков не пошел на эту операцию, то тому же Коневу пришлось бы в самом Берлине столкнуться с куда большими силами вермахта, чем с теми, которые там оказались после Зееловского удара Жукова. В саму немецкую столицу с Востока удалось прорваться немногочисленным остаткам 56-го немецкого танкового корпуса (около 12500 тысяч бойцов из 56000), которые стояли на страже Зееловских высот до удара армий Жукова.

Можно с уверенностью говорить, что указанные силы (12500) были для немецких защитников Берлина слабой поддержкой, и именно поэтому столицу Третьего Рейха советские войска взяли достаточно быстро. Можно себе представить, как себя бы повела та самая 9-я немецкая армия, если бы мимо нее просто прошли мимо, устремившись к Берлину. Она бы просто сменила вектор атаки и ударила армиям Жукова либо во фланг, либо в тыл, и потерь у Жукова было бы куда больше.

Об этом, в частности, говорил генерал Йодль на Нюрнбергском процессе. По его словам, германские боевые части ожидали именно того, что Жуков поведет войска в обход и не решится ударить во фронт на Зееловских высотах.
Но Жуков сделал нестандартный шаг, явно спутав карты командованию вермахта. Такой вот «примитивный» (по словам писателя Бешанова) ход, который привел к разгрому целой немецкой армии всего за 3 дня.

Кстати, в той операции немецкая Группа армий «Висла» потеряла более 12300 человек только убитыми. Это к тому, что некоторые авторы говорят, что войска Третьего Рейха в любой битве несли минимальные потери, а войска Страны Советов умывались собственной кровью...

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-04/1335754406_48d1e22336debbb65056ddf36e7_prev.jpg

Авторы критических статей, направленных в сторону Жукова, считают, что сам маршал должен был дожидаться Конева, который бы взял Берлин и без него: мол, при этом потери советских войск были бы минимальны. Однако совершенно непонятно, почему вдруг решено, что Конев взял бы Берлин своими силами.

В конце концов, видя, что Жуков остается на своих позициях, та же 9-я армия вермахта могла бы отрядить в Берлин вовсе не 12500 «штыков», ослабленных боями восточнее Берлина, а в несколько раз больше и, как говорится, свежее. А это явно бы оттянуло и само взятие немецкой столицы, и, как следствие, увеличило бы количество жертв со стороны советских частей.

Выходит, что критика действий маршала Жукова во время Берлинской операции совершенно беспочвенна и не имеет под собой никаких твердых оснований. В конце концов, видеть себя стратегами тогда, когда от самого исторического события отделяет определенное количество лет, гораздо проще, чем принимать сложные решения в ходе этих событий.

Будем надеяться, что и при создании учебников истории авторы будут опираться на реальные исторические факты, а не гнаться за сенсацией. Пытаться извлекать выгоду на крови собственных предков – по меньшей мере, безнравственно, а по большому счету – преступно!

Нужно помнить, что российские школьники сегодня в большинстве своем оценивают ход истории именно по параграфам учебников, а значит, никакие мыслительные эксперименты и «авторские версии» здесь просто недопустимы.

Автор Володин Алексей
http://topwar.ru/13961-kak-peresmatriva … voyny.html

Знамя Победы над Рейхстагом

http://www.youtube.com/watch?v=fADMBwtw … detailpage




********************


фильм о войне 1945,солдате русской армии 

http://www.youtube.com/watch?v=ngsILo2H … detailpage

Берлин 1945 год. Россия. Национальная идея - русская история, история России - это, как вершина исторического созидания русского народа - освобождение Европы и всего человечества от государственной системы нацизма и фашизма в тогдашнем мире. Советская армия в Европе.

Уникальная документальная хроника - разгром фашизма, лица русских солдат крупным планом. Лидия Овчаренко, Lidia Ovcharenko, "Великий путь" прямая речь русской украинской девушки - регулировщицы уличного движения на перекрёстке улиц Берлина. Май, июнь, весна и лето 1945 года.

Lidia Ovcharenko. Освобождение нацистских концлагерей российской армией в 1945 году. rare video редкое видео video HD Освобождение женщин и детей, насильно угнанных в германию, советской российской армией. Встреча и проводы русских солдат в Европе. Лидия Русланова - концерт на передовой, кадры выступления Лидии Руслановой с грузовика, Лидия Русланова крупным планом.

Берлин 1945. Празднование победы над фашизмом в Берлине. Союзники. Встреча советских и американских войск на Эльбе, меню праздничного банкета американских союзных войск в честь русских союзников. Редкая документальная хроника.

Яблочко. Танец моряков. Ансамбль народного танца имени Игоря Моисеева в Берлине.

"На солнечной поляночке" в исполнении имени Александрова Хора и Ансамбля Советской ( Красной, Российской ) армии. Солист Пучков. Выдающееся выступление.

Эпическое культурное наследие русского народа.

Best ever documentory film about WW2, victory over nazi regime in Germany. Russian army, Soviet soldiers and offiсers in Berlin, May, June, spring and summer 1945. Russian troops in Germany and Eastern Europe in 1945. rare video редкое видео video HD Liberation of Nazi concentration camps by the Russian army. Children - prisoners of the German fascizm.

Victory and the holidays of the Russian troops in May 1945. Russian soldiers and navy sailors are dancing, selebrating victory over fascizm.

Russian people during the Great Patriotic war (1941-1945).

russian_army_1945_berlin_germany_yablochko_na_solnechnoi_polian..wmv

russia, russian people, russian army, 1945, germany ww2, v day, 9 мая,

0

57

Экономика как «наука побеждать»
"Таганрогская правда", Таганрог,Е. Павлова

http://m.ruvr.ru/data/2012/05/05/1307631225/4Old_roubles.JPG

Взять перед войной кредит у совершенно очевидного противника - это невероятно! Но это факт!

Каждый год в преддверии праздника Великой Победы мы заново перелистываем героические страницы истории нашей страны. Сегодня мы располагаем колоссальным опытом реальных экономических преобразований, осуществленных в годы войны.
Вспомните, каких выдающихся успехов в перестройке национального хозяйства добился СССР в военные и послевоенные годы!

Однако что парадоксально: оценку этого опыта мы не найдем сегодня в современных учебниках по экономике. Давайте постараемся восполнить эту нишу и ответить на вопросы:
«Что же помогло стране одержать победу над сильнейшим противником и выиграть войну?
Откуда взялись колоссальные средства на вооружение армии?»

Интересную, хоть и необычную версию выдвигает историк Ю. Мухин. По его мнению, достигнутое перед началом войны «кредитное и торговое соглашение Германии с СССР дало возможность провести подготовку к войне с немцами руками самих немцев».

Речь идет о получении Советским Союзом кредита в 1939 году у своего прямого противника - фашистской Германии. Взять перед войной кредит у совершенно очевидного противника - это невероятно! Но это факт!
Да, советские экономисты считали, что кредит целесообразен только в крайних, вынужденных обстоятельствах, так как возвращать его придется с процентами. Но угроза войны - это как раз тот самый «час пик», когда нужно срочно подключать иностранные ресурсы.

Воспользовавшись коротким перемирием, крайне необходимым на тот момент Гитлеру, советское руководство в лице В. Молотова согласилось подписать пакт о ненападении в случае заключения с СССР торгово-кредитного соглашения, прямо заявив о первоочередности последнего.

Суть этой сделки заключалась в следующем: Германия давала СССР кредит - 200 миллионов марок под 4,5 процента годовых.
И на эту сумму сразу же оформлялись заказы на немецких предприятиях на изготовление специализированных устройств для фабрик и заводов, машин, станков, оборудования для нефтяной и химической промышленности.
Было заключено и прямое торговое соглашение, в рамках которого немцы за два года должны были изготовить для СССР «средства укрепления его обороны и экономики».

А в ответ наша страна обязалась поставить в Германию товары: кормовые хлеба, льняное масло, смазочные масла, бензол, химические и фармацевтические продукты, лекарственные травы, смолы, пух и перо...

Согласитесь, даже при беглом сравнении этих двух списков, становится понятно, что сделка была абсолютно неравноценной. Германия поставляла нам по сути то, из чего делается оружие (либо то, на чем делается оружие). СССР же - в основном сырье.

Конечно, мы не вправе безоговорочно заявлять о том, что заключение торгово-кредитного соглашения повлияло на ход главных событий войны.
Этот исторический пример - свидетельство дальновидности и взвешенности политических и экономических решений, принимаемых в то время советским правительством. Кредиты кредитами, но власти отдавали себе отчет в том, что расходы на военные действия требуют и дополнительной эмиссии денег внутри страны.

Только за первый год войны количество денег, поступивших в обращение, увеличилось в 2,4 раза (в связи с чем значительно снизилось товарное обеспечение рубля и получил развитие инфляционный процесс).

Чтобы частично нивелировать эту ситуацию, необходимо было контролировать цены в стране. При этом стоимость товаров широкого потребления не возрастала.

Подскочили в цене только алкогольная продукция, табак и парфюмерия. А для того, чтобы предотвратить скупку товаров широкого потребления и обеспечить их равномерное распределение среди различных социальных групп, была введена карточная система продажи.
Но карточки отоваривались за деньги. Обращение избыточной денежной массы привело к росту цен на колхозном рынке (чуть ли не в 10-15 раз по сравнению с довоенным уровнем).
Для того, чтобы урегулировать ситуацию и увеличить доходы бюджета, были введены повышенные, близкие к рыночным цены в государственной коммерческой торговле, где товары продавались без карточек.

Однако поэтапно цены в коммерческой торговле снижались, что привело и к падению цен на сельхозпродукцию.

При этом прежний уровень оплаты труда был сохранен, что позволило стимулировать рост производительности. Вынужденной, но целесообразной мерой в те годы стало и повышение налогов.
Правительство ввело хозрасчетные отношения между предприятиями, одновременно повысив налог с оборота и налог с прибыли (практически капиталистические отношения!).

Новые налоги были введены и для частных лиц, в частности, военный налог, налог на холостяков и малосемейных граждан. Повысились также ставки подоходного налога. Таким образом, в 1942 году прибыль бюджета от налогов возросла на 129%, то есть в 2,25 раза по сравнению с 1940 годом.

Напомню, что в годы советской власти одним из самых распространенных и действенных финансовых инструментов формирования дополнительных средств, предназначенных для развития народного хозяйства, стали государственные облигационные займы.

Советские граждане отдавали часть своего заработка взаймы государству, что стало общепринятой и всячески поощряемой практикой, сыгравшей значительную роль в победном исходе войны 1941-1945 годов.

Общая сумма военных займов по номиналу должна была достигнуть 72000 миллионов рублей, но план удалось перевыполнить, и исходная сумма составила 89700 миллионов. Кроме того, были осуществлены выпуски денежно-вещевых лотерей Наркомата финансов СССР.

Они в период с 1941-го по 1944 год пополнили государственную казну на 12100 миллионов рублей.

Не менее важным каналом перераспределения финансов стала и прямая материальная помощь от граждан в фонды обороны СССР и Красной Армии.
Таким образом, удалось собрать свыше 16 миллионов рублей. Люди жертвовали не только деньги, но и драгоценности, сельскохозяйственные продукты, одежду.
Неоценимую помощь оказали целевые вклады населения на приобретение танков, самолетов, артиллерийских установок.

Очевидно, что предпринятые в те годы экономические шаги сыграли одну из ключевых, а возможно, и решающую роль в деле нашей общей победы.

И сегодня мы все должны извлечь уроки из этого опыта, который доказал, что экономические реформы невозможны без политической воли, компетентности, проницательности власти и, безусловно, чувства глубокого патриотизма.
Все это вкупе помогло переломить ход истории, продемонстрировав всему миру мощь нашей страны, несравненно возросшую именно благодаря эффективной экономической стратегии.

http://rus.ruvr.ru/2012_05_05/73850027/

0

58

Уроженец Мордовии полковник Чичаев в годы войны координировал деятельность советской и английской разведок
Известия Мордовии, Саранск

http://uploads.ru/i/3/8/7/387TC.jpg

С «легкой руки» авторов справочников по истории российской внешней разведки Иван Андреевич Чичаев значится как уроженец села Ускляй Кокчетавского уезда Акмолинской области, или села Ускляй Кокчетавской области. Биограф А.М.Коллонтай «переселил» Ивана Андреевича в Чувашию. Словом, полная неразбериха.
На самом же деле И.А.Чичаев в тех местах никогда не бывал, и есть ли там село с таким названием – неизвестно.
Верно лишь то, что Иван Андреевич родился в селе Ускляй, но только ныне Рузаевского района Республики Мордовия.

Ошибку могли бы исправить в Министерстве иностранных дел: Иван Андреевич имел высокий дипломатический ранг – Чрезвычайный и Полномочный Посланник. Но в МИДе открестились от своего коллеги – не только не уточнили место его рождения, но даже не включили его биографию ни в один дипломатический справочник. Видимо, посчитали достаточным и того, что И.А.Чичаев пользовался дипломатическим прикрытием.

Учитель и ученики

«Моим «крестным отцом» в разведке был полковник Иван Андреевич Чичаев, проработавший в ней всю жизнь», - так начала посвящение к своей книге полковник Зоя Ивановна Рыбкина, более известная в литературных кругах как лауреат Государственной премии СССР, детская писательница З.И.Воскресенская. Она была одним из авторов аналитической записки, в которой содержался анализ информации, касающейся планов гитлеровской Германии и поступавшей из всех зарубежных резидентур.17 июня 1941 года Зоя Ивановна внесла в нее последнюю запись: «Все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время».

Начальник разведки П.М.Фитин повез документ Сталину. «Это блеф! – ознакомившись с запиской, разгневанно сказал Хозяин. – Не поднимайте паники. Не занимайтесь ерундой. Идите-ка и получше разберитесь». А через пять дней началась война.

В 1953 году, когда по делу Л.П.Берия был арестован генерал-лейтенант П.А.Судоплатов, проработавший в разведке четверть века, Зоя Ивановна на партийном собрании выступила против обвинений, предъявленных Павлу Анатольевичу. За это нарушение «единодушности» она, полковник, была направлена на работу в Воркуту, на должность начальника спецотдела лагеря, которую там занимал старший лейтенант.

Это отступление потребовалось для того, чтобы еще раз подчеркнуть: у хорошего учителя и ученики ему под стать. А учителем З.И.Рыбкиной в апреле 1929 года был И.А.Чичаев, начальник отделения в иностранном отделе ОГПУ. Перед отъездом в свою первую загранкомандировку в Харбин Зоя Ивановна две недели стажировалась на Лубянке у И.А.Чичаева. Вместе со своим мужем полковником Б.А. Рыбкиным Зоя Ивановна заменила в стокгольмской резидентуре Ивана Андреевича -  его отозвали в Москву и назначили начальником 5-го (англо-американского) отдела 1-го управления НКГБ СССР.

Прежде чем стать наставником, Иван Андреевич сам прошел большую жизненную школу. Родился он в 1896 году в селе Ускляй в большой крестьянской семье, где было пятнадцать детей, однако постоянная нехватка всего, голод сократили семью, немногие из детей выжили. Отец батрачил на помещиков и кулаков, работал поденщиком на железной дороге, но, как вспоминал Иван Андреевич, «нужда крепко держала его в своих объятиях».

Читать и писать Иван научился в церковно-приходской школе, которую окончил с похвальным листом. Ему нравилось читать. Кое-какие книги давала ему учительница Евдокия Михайловна Шалонова, которая занималась  с ним по отдельной программе. Он перечитал все книги в  церковной библиотеке. А когда  в село приехал молодой псаломщик А.А.Любимов, недоучившийся семинарист, он разрешил Ивану пользоваться его библиотекой. Так Иван познакомился с творчеством Пушкина, Тургенева, Некрасова, Кольцова. После школы для Ивана начались другие «университеты» - батрачил у кулака, был мальчиком в вокзальном ресторане станции Рузаевка.

Но все это время Иван мечтал посмотреть мир, найти работу по душе. С закадычными друзьями Иваном Фадеевым и Семеном Батраковым решили тайком уехать в Москву. По копейке накопили немного денег, заготовили сухари, но в последний момент Семен отказался и рассказал о готовящемся побеге родителям. Друзьям, конечно, попало. Через несколько месяцев Иван Фадеев все-таки уехал в Москву к родственникам и вскоре выполнил свое обещание, данное тезке, - выслал Чичаеву шесть рублей – столько тогда стоил железнодорожный билет из Рузаевки до Москвы. Попасть в город оказалось проще, чем найти работу. После долгих поисков Чичаеву удалось устроиться  мальчиком в бакалейный магазин. Трудно приходилось, весь день на ногах – солил капусту, разносил товары.  Получал три рубля в месяц и был на хозяйских харчах. Зато  по воскресеньям с Иваном Фадеевым ходили в Большой театр, где слушали Ф.И.Шаляпина, Л.В. Собинова, в Художественный театр на спектакли по пьесам М.Горького и Н.В.Гоголя, на Ходынское поле, где первые русские авиаторы совершали демонстрационные полеты, в Третьяковскую галерею. На сэкономленные деньги покупал книги.

Вскоре московский этап в жизни Чичаева прервался – началась первая мировая война, и Ивана призвали в армию. Служил он в Инсаре, где дислоцировался его полк, а боевое крещение принял на Юго-Западном фронте. Однополчане избрали его членом солдатского комитета. После Октябрьской революции Иван вернулся в родные края. Работал в исполкоме Рузаевского Совета, заведовал финансовым отделом, был секретарем революционного трибунала, а когда в мае 1919 года образовали Чрезвычайную комиссию, ее председателем, по рекомендации укома партии, назначили Чичаева. Так Иван Андреевич стал чекистом.

Позже он вспоминал: «Район действия распространялся почти на тысячу километров, охватывая железнодорожные линии от Рузаевки до Сызрани, Симбирска, Кустаревки, Нижнего Новгорода, Пензы с центром в Рузаевке». Дел было по горло: кулацкие мятежи; в поездах контрреволюционеры везли оружие, золото; бандиты похищали грузы и продовольствие из вагонов; саботировали работу некоторые железнодорожники, поддавшись на агитацию эсеров и меньшевиков. В августе 1919 года восстал формировавшийся в Саранске  Донской казачий корпус под командованием бывшего царского полковника Ф.К. Миронова.

Весной 1923 года Чичаева, как успешно справившегося с порученным делом, перевели в Москву и назначили начальником Московского отделения транспортной ЧК Октябрьской железной дороги. Однако мечта об учебе не оставляла Ивана. О своем желании учиться он поделился со старым большевиком А.Н.Васильевым, которого назначили полпредом в Монголию. Алексей Николаевич как раз подбирал сотрудников и предложил Чичаеву поехать с ним.  Он переговорил с Ф.Э.Дзержинским и тот согласился на перевод Чичаева в Народный комиссариат иностранных дел. Так Иван Андреевич стал дипломатом.

Сеул

В «Очерках истории российской внешней разведки» отмечается, что «получение «Меморандума Танаки» - крупнейшее достижение советской разведки против милитаристских устремлений Японии в период 20-х – начала 30-х годов».

Речь идет о меморандуме об основах позитивной политики в Маньчжурии и Монголии. 27 июня 1927 года премьер-министр и министр иностранных дел Японии барон генерал Гиити Танака, один из главных руководителей вооруженной интервенции на  Дальнем Востоке  в период гражданской войны, представил этот документ императору. В меморандуме были обозначены планы Японии по завоеванию мира. «Для того, чтобы завоевать мир, мы должны сначала завоевать Китай… Овладев всеми ресурсами Китая, мы перейдем к завоеванию Индии, стран Южной Азии, а затем к завоеванию Малой Азии, центральной Азии и, наконец, Европы. Продвижение нашей страны в ближайшем будущем в район Северной Маньчжурии приведет к неминуемому конфликту с красной Россией… В программу нашего национального развития входит необходимость вновь скрестить мечи с Россией…»

Документ содержал угрозы не только в адрес Советского Союза, но и затрагивал интересы Великобритании, Франции, Голландии, Португалии, владевших колониями в азиатском регионе и, конечно, США.

Иван Андреевич в то время был резидентом ОГПУ в Корее под прикрытием должности генерального консула СССР в Сеуле  и как нелегал действовал под прикрытием сотрудника известной на Дальнем Востоке и в Китае торговой фирмы «Чурин и К°». Он завербовал сотрудника японской спецслужбы, который был по уши в долгах. Японец особо не торговался и начал снабжать Чичаева важнейшей информацией – о политическом и экономическом положении на Дальнем Востоке, в Китае, о японских агентах, засланных на советский Дальний Восток, о работе японских спецслужб против СССР, о планах, окопавшихся на Дальнем Востоке белогвардейцев. Главным документом, из предложенных  И.А.Чичаеву, стал «Меморандум Танаки». Руководство Советского Союза своевременно было извещено о планах японской военщины. Позже этот документ раздобыли разведчики, действовавшие в харбинской резидентуре – они нашли способ проникнуть в японскую дипломатическую почту.

Ветераны разведки считают, что случай с «Меморандумом Танаки» - уникальный в истории разведки. Чтобы не засветить Чичаева, руководитель советской разведки поручил начальнику американского отдела довести содержание «Меморандума Танаки» до мировой общественности, используя возможности в американской прессе. Поручение было выполнено. Последовал оглушительный международный скандал. Япония ощутила такой мощнейший дипломатический прессинг, что ей ничего не оставалось делать, как оправдываться перед мировым сообществом и …отрицать само существование меморандума. Потом долгое время бытовало мнение, что этот меморандум добыли американские разведчики. Об их «подвиге» в Голливуде даже сняли фильм «Кровь на солнце». Чичаев на зарубежных коллег был не в обиде – чем меньше знают о разведчике, тем ему спокойнее работать и дольше жить.

Рига

Вернувшись из Кореи, И.А.Чичаев работал в центральном аппарате Народного комиссариата по иностранным делам, был резидентом внешней разведки в Финляндии под прикрытием должности генерального консула в Выборге  (тогда он принадлежал Финляндии), резидентом в Эстонии под прикрытием должности второго секретаря полпредства, в центральном аппарате внешней разведки.

В одном из очерков приводятся слова Ивана Андреевича: «Я был почти единственным из старых работников разведки, который не был репрессирован и даже получил назначение ехать в буржуазную Латвию, чтобы создать там резидентуру и агентурный аппарат на совершенно голом месте…  Мне была поставлена задача разобраться в обстановке». В своих воспоминаниях Иван Андреевич написал: «В августе 1938 года я выехал в Латвию, куда был назначен первым секретарем полпредства СССР.

В 1934 году власть в Латвии была захвачена реакционной кликой Ульманиса, провозгласившего себя «вождем нации».  1 сентября 1939 года гитлеровские войска вероломно напали на Польшу. Англия и Франция объявили войну Германии. Гитлеровские полчища, разгромив польскую армию, оккупировали Польшу. В Латвию хлынули остатки разбитых частей польской армии и польских беженцев. Это усилило тревогу населения страны.

В октябре 1939 года между СССР и Латвией был заключен пакт о взаимопомощи, который предусматривал размещение на территории Латвии небольшого числа советских воинских частей». Из письма поверенного в делах СССР в Латвии И.А.Чичаева народному комиссару иностранных дел СССР В.М.Молотову 10 октября 1939 г.;

«…Для характеристики позиции правительства интересно отметить следующий факт: здесь почти открыто говорят, что перед заключением пакта правительство Ульманиса усиленно добивалось поддержки своей позиции в Берлине. Оно решилось на заключение пакта только после того, когда получило ответ, что Германия никаких интересов, кроме экономических, в Прибалтике не имеет. Видимо, привычка согласовывать свои действия с западноевропейскими державами продолжает тяготеть над правительством до сих пор.

В отличие от позиции правящей верхушки, широкие слои латвийского народа – рабочие, неимущее крестьянство, особенно русское, и передовая интеллигенция – приняли пакт о взаимопомощи с нескрываемой радостью…»

В апреле 1940 года И.А. Чичаева вызвали в Москву для доклада о проделанной работе. Выслушав Чичаева, нарком Л.П.Берия заявил, что резидента НКВД в Латвии хочет видеть Сталин.

- Доложите об обстановке, - сказал Сталин. Иван Андреевич подробно рассказал о военных приготовлениях латышей, их тайных переговорах с руководством фашистской Германии, о том, что некоторые министры латвийского правительства, чиновники, представители буржуазии изменили свое поведение и сами стали налаживать контакты с советскими представителями.

Из воспоминаний генерал-лейтенанта П.А.Судоплатова:
«Прибывший в Москву Чичаев сообщил о резких расхождениях и натянутых отношениях внутри правительства Латвии – прежде всего между президентом Латвии Ульманисом и военным министром Балодисом. Этот конфликт подрывал стабильность существовавшего режима, уже находившегося под двойным давлением – нашим и немецким.   Немцы, вполне естественно, опирались на своих преданных сторонников в экономических управленческих структурах и деловых кругах, в то время как мы рассчитывали на влияние среди левых групп, связанных как с компартией, так и с профсоюзами. Как бы там ни было, Латвия, как впрочем, и другие государства Прибалтики, по существу являлась буферной зоной между нами и Германией. План создания широкой коалиции, когда в правительстве должны быть представлены как немецкие, так и советские интересы, также обсуждался на встрече в кремлевском кабинете Молотова».

В середине июня 1940 года для обеспечения выполнения пакта новые части Красной Армии с согласия латвийского правительства вступили в пределы Латвии. Трудящиеся оказали нашим войскам восторженный прием. 5 августа Верховный Совет СССР удовлетворил просьбу Латвии о принятии ее в состав Советского Союза.

В завершении, думаю, необходимо привести любопытное откровение П.А.Судоплатова: «Вряд ли нам удалось бы так быстро достичь взаимопонимания, если бы все главы Прибалтийских государств, в особенности латышское руководство, не находились с нами в доверительных секретных отношениях. Их всегда принимали в Кремле на высшем уровне как самых дорогих гостей, обхаживали, перед ними, как говорится, делали реверансы. …С нами активно сотрудничал министр иностранных дел Латвии Вильгельм Мунтерс, военный министр Латвии Янис Балодис. Мы также поддерживали доверительные тайные отношения с президентом Латвии Карлом Ульманисом, двоюродным дядей недавнего президента Латвии Гунтиса Ульманиса. Для этих целей резидент НКВД в Риге И.Чичаев имел специальную финансовую контору в Риге».

Стокгольм

В октябре 1940 года И.А.Чичаев был направлен в Стокгольм резидентом внешней разведки  под прикрытием должности советника полпредства СССР. После Риги Стокгольм поразил Ивана Андреевича относительным спокойствием и размеренным ритмом жизни и… обилием разведчиков многих стран, прежде всего фашистской Германии. Освоившись, И.А.Чичаев начал передавать в Центр важную информацию. Тем более, многие члены правительства были благосклонны к советским дипломатам, особенно к полпреду А.М.Коллонтай. Так, министр внутренних дел, социал-демократ Мюллер оказывал в свое время Александре Михайловне содействие в нелегальной пересылке в царскую Россию большевистской литературы и писем В.И.Ленина. Он прятал их в каблуки своих ботинок и доставлял в Петроград. Об этом, как вспоминал И.А.Чичаев, ему рассказала сама А.М.Коллонтай.

Некоторое время назад было модно демонстрировать свое, скажем так, критическое отношение к деятельности органов государственной безопасности. Но вот биограф А.М.Коллонтай В., который «приписал» И.А.Чичаева к Чувашии,  свою ненависть к структуре почему-то распространил на отдельного ее представителя. Перечислив заслуги Ивана Андреевича – «один из крупнейших чинов советской разведки», «отличился весьма плодотворной миссией на Дальнем Востоке, создав огромную агентурную сеть в Корее, Японии и Китае» - он пишет, что Чичаев – «человек весьма невысокой культуры, грубый солдафон, он весьма бесцеремонно обращался с «выжившей из ума старухой», ничуть не жалуя ее заслуги и хорошо зная цену тем словам благодарности, которые в ее адрес шли из Москвы». И далее: «Не названный по имени, он фигурирует во множестве ее дневниковых записей того времени как неуч, бездарь и выскочка…» («Не названный» - это очень убедительное доказательство того, что речь идет именно об Иване Андреевиче, а не о ком-то другом из десятков сотрудников полпредства! – авт.)

Если принять это огульное обвинение на веру, то как же быть с такими фактами.  Нарком иностранных дел Г.В.Чичерин приглашает И.А.Чичаева в промежутке между  зарубежными командировками  поработать его личным референтом по Японии. А о требовательности наркома к сотрудникам и их профессиональной подготовке ходили легенды. Или такое. Работая в Эстонии, Иван Андреевич написал аналитическую записку о перспективах участия  советских республик в разработке залежей горючих сланцев. Эту записку высоко оценил С.М.Киров и он договорился с И.А.Чичаевым о встрече. К сожалению, этой встрече не суждено было состояться – Сергей Миронович был убит.

Лондон

В июне 1941 года И.А.Чичаева вызвали в Москву и назначили начальником  5-го отдела 1 управления НКГБ СССР. Он прибыл в Москву 21 июня, а утром 22-го дежурный срочно вызвал его в Наркомат. Там Иван Андреевич узнал, что началась война и его назначение отменяется – он включен в особую группу  по организации разведывательной и диверсионной работы в тылу врага. Но начать подготовку следует после того, как он организует эвакуацию центрального аппарата разведки и членов семей сотрудников в Новосибирск.  Через месяц его вызвали к наркому. Иван Андреевич узнал, что «правительство Великобритании официально обратилось к руководству СССР с предложением наладить сотрудничество между английской и советской разведками в борьбе против общего врага – фашистской Германии».

Переговоры по этому вопросу поручено вести  генерал-майору В.М.Зарубину и полковнику И.А.Чичаеву.  13 августа в Москву прибыл представитель английской секретной службы полковник Гиннес. И на следующий день началась кропотливая работа по выработке соглашения. Опытнейший разведчик, осуществлявший связь советской разведки  с командиром штурмовых отрядов, бывшим соратником Гитлера и затем порвавшим с ним Вальтером Стеннесом, Зарубин был представлен англичанам как генерал Николаев, Чичаев работал под своей фамилией. О переговорах знали кроме них только Сталин, Молотов и Берия.

Через две недели было подписано соглашение,  которым предусматривались обмен разведывательной информацией, проведение совместными усилиями диверсионно-разведывательных операций на территории Германии и в оккупированных ею государствах, взаимодействие при заброске в эти районы агентуры. Стороны брали на себя и ряд других обязательств.

Договорились, что координировать действия разведок будут: в Москве – полковник Гиннес (его вскоре заменит Дж.Хилл; по этому поводу советский разведчик Ким Филби заметит: «Русские приняли это назначение с восторгом. Они знали о Хилле все». Это тот самый Хилл, который во время гражданской войны участвовал в заговоре послов вместе с Б.Локкартом), в Лондоне – полковник И.А.Чичаев  (теперь Иван Андреевич понял, почему месяц назад нарком спросил его, не забыл ли он английский язык). «В Лондоне в годы войны находились одновременно два посла Советского Союза -   И.М.Майский был аккредитован при британской короне, а А.Е.Богомолов с согласия англичан поддерживал отношения с эмигрантскими правительствами Бельгии, Голландии, Греции, Норвегии, Польши, Франции, Чехословакии, Югославии. Чичаев был прикомандирован к посольству Богомолова и официально числился его советником».

Вот что повествуют о деятельности советской миссии «Очерки истории российской внешней разведки»: « Вскоре в Англию стали прибывать наши агенты, подготовленные Центром для заброски в Германию, Австрию, Францию и Голландию. Англичане размещали их на конспиративных квартирах. С каждым проводилась дополнительная, строго индивидуальная учеба, включавшая, в частности, тренировочные прыжки с парашютом, ориентирование на местности по немецким картам и т.д. В обязанности английской стороны входила также соответствующая экипировка людей, снабжение их продуктами питания, германскими продовольственными карточками, предметами диверсионной техники...

За период со дня заключения соглашения по март 1944 года в Англию было направлено 36 агентов, 29 из которых были выброшены в Германию, Австрию, Францию, Голландию, Бельгию и Италию…

Каких-либо сведений о судьбе выведенных в европейские страны агентов в архивах Службы внешней разведки не имеется. Лишь в отношении некоторых в документах есть пометки типа: «Высажен, но связи нет».

Уже в апреле 1942 года И.А.Чичаев докладывал в Москву: «Затягивание заброски, отказ снабжать нас немецкой документацией, нежелание производить  переброску в отдаленные районы, наконец, повторение несчастных случаев – все это выглядит подозрительно и свидетельствует о саботаже». Были случаи, когда англичане пытались завербовать наших агентов, специально портили документы.

Но были примеры и успешного сотрудничества. Так, с помощью англичан были разгромлены агентурные сети гитлеровцев, японцев  и итальянцев в Афганистане.

Иван Андреевич поддерживал связь и с разведками других стран, правительства которых находились в Лондоне. Узнав,  что в Норвегии действует единственный завод по производству так называемой тяжелой воды, являющейся замедлителем реакции в реакторах, он предложил англичанам разбомбить предприятие. Но английские летчики не сумели этого сделать. Тогда была создана группа из участников норвежского Сопротивления, которые  взорвали этот завод и фактически сорвали работу гитлеровцев по созданию атомной бомбы.

«С осени 1944 года по май 1945 года И. А Чичаев в дополнение к своей основной, то есть  разведывательной работе, исполнял обязанности временного поверенного в делах СССР при правительствах, находившихся в изгнании в Лондоне (А.Е.Богомолов был направлен послом во Францию). Он поддерживал контакты с югославским королем Петром, премьер-министром польского эмигрантского правительства С.Миколайчиком, министром иностранных дел правительства Норвегии в эмиграции Трюгве Ли, генералом Шарлем де Голлем». 

Итог реализации соглашения содержится в докладной записке, подписанной Л.П.Берия министром госбезопасности СССР В.Н.Меркуловым: «За период совместной работы каких-либо существенных результатов это соглашение не дало, а наоборот, в ряде случаев англичане нелояльно относились к проведению намеченных мероприятий… Полагаем целесообразным предложение генерала Хилла о заключении нового соглашения отклонить». Резолюция В.М.Молотова: «Не имею возражений». 22 марта 1945 года.

И.А.Чичаев был отозван в Москву и получил назначение резидентом в Прагу. А в качестве поощрения за плодотворную работу в Англии ему предоставили недельный отпуск для поездки на родину, в село Ускляй.

В Москву Иван Андреевич вернулся в 1947 году. Был заместителем начальника управления, читал лекции будущим разведчикам в Высшей разведывательной школе. В 1952 году вышел на пенсию.

Полковник Чичаев И.А. за безупречную и плодотворную работу в разведке награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Красной Звезды и «Знак Почета», медалями.

http://izvmor.ru/news/view/11307

0

59

Тайная битва за Сталинград

http://encyclopedia.mil.ru/files/morf/foto_3.jpg

Битва за Сталинград, в которой в конце 1942-го - начале 1943 гг. принимало участие несколько советских фронтов, шла не только на зимних просторах между Волгой и Доном, но и в эфире, где бескомпромиссные бои вели разведки Советского Союза и фашистской Германии. Эта тайная битва за Сталинград началась раньше, чем грандиозная битва на Волге, но имела чрезвычайно важное значение.

С советской стороны в войне в эфире принимали участие специалисты Главного управления Государственной безопасности Народного комиссариата внутренних дел (ГУ ГБ НКВД) СССР и Главного разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии (ГРУ ГШ КА). Они стремились скрыть от немецкого командования переброску войск, формирование и места сосредоточения резервов, дислокацию командных пунктов и узлов связи, а также разгадать планы командования вермахта.

Добиваясь решения этой задачи, офицеры разведки НКВД провели десятки сложных операций. В ходе этих операций решались дезинформационные задачи тактического и оперативного уровня. Длительное время советские контрразведчики искали и путь, который позволил бы им организовать передачу противнику дезинформационных сведений стратегического характера. С этой целью в январе 1942 г. в ГУ ГБ НКВД была начата оперативная игра под кодовым названием «Монастырь», которая затем переросла в операции «Курьеры» и «Березино» и закончилась в начале 1945 г. Участники этой операции добились уникальных результатов.

В тайной битве за Сталинград наряду с органами НКВД СССР особую роль сыграла и советская военная разведка…

Организация «Престол» и ее «апостолы»

В январе 1942 г. два сотрудника НКВД, занимавшиеся организацией зафронтовой разведывательной работы, допоздна задержались в кабинете начальника 4-го управления полковника Павла Анатольевича Судоплатова. Один из них комиссар госбезопасности Виктор Николаевич Ильин был начальником 3-го спецотдела НКВД. Второй - подполковник Михаил Борисович Маклярский руководил деятельностью 3-го отдела 4-го управления НКВД и являлся заместителем Судоплатова.

http://encyclopedia.mil.ru/files/morf/foto_4.jpg
Павел Анатольевич Судоплатов, в 1942 г. – полковник,
начальник 4-го управления ГУ ГБ НКВД СССР

В тот январский вечер в Москве, от стен которой были недавно отброшены немецкие дивизии, Судоплатов, Ильин и Маклярский завершили обсуждение основных деталей создания организации, которую они решили назвать «Престол». По замыслу чекистов, эта организация должна была иметь монархическую направленность и прогерманский характер. Члены этой организации должны были стать главными действующими лицами операции, целью которой было внедрение советского разведчика в германскую военную разведку - абвер. Судоплатов и его помощники хотели с его помощью своевременно узнавать имена и фамилии агентов и диверсантов, которых германская разведка забрасывала на территорию СССР. Своевременная ликвидация этих опасных «гостей» была одной из главных задач НКВД. В случае успешного внедрения советского разведчика в абвер Судоплатов также хотел добиться еще одного результата – создать канал для передачи германскому командованию дезинформации стратегического характера.

http://encyclopedia.mil.ru/files/morf/foto_11.jpg
Виктор Николаевич Ильин, в 1942 г. - комиссар госбезопасности,
начальник 3-го спецотдела НКВД СССР

Первые месяцы Великой Отечественной войны убедили Судоплатова, Ильина и Маклярского в том, что добиваться успеха в борьбе против немецкой разведки можно лишь в том случае, если удается проводить оперативные мероприятия, опережающие действия противника. Поэтому операция, которую они задумали, имела большие перспективы.

http://encyclopedia.mil.ru/files/morf/foto_5.jpg
Михаил Борисович Маклярский, в 1942 г. – подполковник,
начальник 3-го отдела 4-го управления ГУ ГБ НКВД СССР

Любая организация состоит из постоянных членов, которыми руководят авторитетные лица. Кандидаты в «руководящий» состав «Престола» были отобраны чекистами из числа лиц, состоявших на учете в НКВД: бывший предводитель дворянского собрания Нижнего Новгорода Глебов, член-корреспондент Академии наук СССР скульптор Сидоров и поэт Борис Садовский. Их объединяло многое, в том числе и то, что до Октябрьской революции 1917 г. они учились в различных учебных заведениях в Германии.

Глебов, Сидоров и Садовский проживали в приюте Новодевичьего монастыря. Они были уже людьми преклонного возраста, высказывали недовольство советской властью, о чем и поговаривали между собой. В НКВД знали об этих «ворчунах» и их встречах, но не трогали их, поскольку реальной угрозы для советской власти они не представляли.

Наиболее яркой фигурой среди этих «монастырских ворчунов» был поэт Борис Садовский. В Советском Союзе Садовского как литератора мало кто знал. Летом 1941 г. Садовский написал стихотворение, в котором обращался к немецким солдатам, как «братьям-освободителям», и призывал их установить «самодержавие русского царя». Было также известно, что его интересовал вопрос о планах Гитлера в отношении реставрации русской монархии.

Жена Садовского была экзальтированной особой, которая увлекалась спиритизмом и гадала на картах. Сеансы спиритизма мадам Садовской посещали даже жены высокопоставленных московских чиновников. Захаживала к Садовской и супруга члена Политбюро ВКП(б) А.И. Микояна.

Садовский и его жена в кругу своих близких знакомых поговаривали о необходимости реставрации в Советском Союзе монархического строя. Когда германские армии зимой 1941 г. рвались к Москве, монархические настроения Садовского усилились.

Наблюдение за поэтом и его женой осуществлял агент «Старый», имевший дворянское происхождение. Садовский ему доверял и однажды обратился за помощью в установлении связи с немецким командованием. Об этой неожиданной просьбе стало известно Судоплатову, который доложил об «инициативе» Садовского заместителю наркома внутренних дел СССР генералу Б.З. Кобулову. В справке, подготовленной для доклада Кобулову, указывалось, что «…в 1933 году органами НКВД была вскрыта и ликвидирована монархическая группа молодежи, группировавшаяся вокруг Садовского. Сам Садовский арестован не был. Ликвидированная группа уже тогда ориентировалась на германский фашизм. Вторая группировка, созданная Садовским, была ликвидирована в 1935 году, и, наконец, третья группа (Раздольского) вскрыта СПУ НКВД СССР в начале 1941 года…». СПУ – Секретно-политическое управление при ГУ ГБ НКВД СССР.

В справке «О Садовском и его группе», подготовленной в декабре 1941 г. сотрудниками 2-го отдела НКВД, отмечалось: «…Кадры русских монархистов были разбиты и рассеяны еще в первые годы революции. В эмиграции многие физически вымерли. Вряд ли много осталось в живых и в СССР. Тем более интересно отметить существование и жизнь одного, явно монархически антисоветского гнезда, долго уже существующего в Москве, хорошо известного органам нашей разведки, с начала войны в известной мере активизирующегося. …Нашли себе здесь приют разные бывшие чины императорского двора, и в числе других здесь же приютился переехавший в Москву из г. Горького, тогда еще Нижнего Новгорода, разбитый параличом писатель Садовский Борис…».

Кобулов и Судоплатов решили «помочь» Садовскому в установлении контактов с немецким командованием, что потом можно было использовать для решения важных оперативных задач. Так появилась идея создания организации «Престол», возможности которой могли бы открыть советской разведке двери в абвер.

Получив одобрение чекистов, агент «Старый» согласился помочь Садовскому. В свою очередь Садовский, одержимый своей идеей, поручил «Старому» подбирать кандидатов для создания антисоветских групп в Москве и других городах СССР. «Старый» посоветовал Садовскому назвать их организацию условным словом «Престол». Садовский согласился.

Так в Москве появилась организация, название которой заговорщикам подсказали чекисты - «Престол». Звучало величаво и интригующе.

Поскольку идейные основатели «Престола» проживали в приюте Новодевичьего монастыря, операция, которую задумали чекисты, получила кодовое наименование «Монастырь».

Основные результаты, полученные разведчиками НКВД в ходе этой операции, в общем, известны. Однако ее некоторые подробности могут представить интерес для любителей отечественной военной истории.

Русский «Гейне»

После успешного контрнаступления советских войск в битве под Москвой в конце 1941 г. Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин потребовал, чтобы Красная Армия перешла в контрнаступление на всех участках советско-германского фронта в целях полного изгнания немецких захватчиков с советской территории.

Начальник Генерального штаба маршал Б.М. Шапошников пытался убедить Сталина в том, что для организации такого контрнаступления у советского командования еще нет в достаточном количестве ни сил, ни возможностей. Шапошников предлагал перейти к организованной стратегической обороне, которая позволила бы накопить резервы и выиграть время. Сталин настаивал на своем. Ставка Верховного Главнокомандования (ВГК) приняла решение, в котором поддерживалось предложение Шапошникова, но и не отвергалось решение Сталина. Переход к стратегической обороне должен был дополняться проведением войсками Красной Армии нескольких частных наступательных операций. Одновременно перед начальниками подразделений внешней разведки НКВД и военной разведки была поставлена задача - выявить направление главного удара немцев в летней кампании 1942 г.

Разведчики приступили к решению этой задачи. Командование военной разведки озадачило своих нелегалов, действовавших в нескольких европейских государствах.

Руководство внешней разведки НКВД тоже приняло меры, которые должны были позволить установить направление главного удара немцев на советско-германском фронте в 1942 г. Было также решено провести операции по стратегической дезинформации противника. Для этого в абвер необходимо было внедрить советских разведчиков. Решением этой задачи занялись Судоплатов и его помощники. Они и придумали организацию «Престол».

Одну из главных ролей в этой организации, не ведая о замысле чекистов, стал играть Борис Садовский. Первая цель «Престола», как ее видели Садовский и его единомышленники, состояла в установления прямого контакта с немецким командованием. Вторая - убедить немцев в возможностях членов «Престола» оказать помощь германскому командованию в достижении победы над большевиками. Добиваясь этих целей, Садовский хотел лишь одного - чтобы он и его единомышленники после разгрома Красной Армии получили от немецкого командования руководящие должности в новом правительстве России.

Судоплатов же под прикрытием «Престола» преследовал совершенно другие цели. Для достижения одной из них чекистам нужно было подобрать разведчика, который должен был перейти линию фронта, оказаться в поле зрения немецкой разведки и суметь убедить ее руководителей в том, что в Москве действует тайная церковно-монархическая организация «Престол». От находчивости и смелости главного исполнителя оперативного замысла полковника Судоплатова полностью зависел успех первого этапа операции «Монастырь».

Для выполнения роли связника «Престола» был отобран Александр Демьянов - один из агентов ГУ ГБ НКВД, который осенью 1941 г. должен был остаться в Москве для выполнения специальных заданий в случае ее захвата фашистами.

Сначала с Демьяновым встретился подполковник Маклярский и предложил ему принять участие в операции. Демьянов согласился.

В начале января 1942 г. на одной из конспиративных квартир с Демьяновым встретился Судоплатов. Он изложил разведчику суть нового задания: стать «членом» организации «Престол» и перейти линию фронта для установления контакта с немецкой военной разведкой. Дальнейший ход операции зависел от умения Демьянова войти в доверие к немецким разведчикам.

По указанию Судоплатова подполковник Маклярский познакомил Демьянова с агентом «Старый», а тот рассказал о нем членам организации «Престол». Представил как выходца из дворянской семьи. Это было правдой.

Прадед Александра Демьянова атаман Головатый был одним из основателей столицы кубанского края - Екатеринодара (с 1920 г. – Краснодар). Его отец Петр Демьянов, есаул казачьих войск, в Первую мировую войну получил тяжелое ранение и в 1915 г. умер. Саша Демьянов воспитывался матерью, выпускницей Бестужевских курсов.

Бури Октябрьской революции, Гражданской войны и прочие суровые испытания застали жену и сына есаула Петра Демьянова в Анапе. Им предлагали бежать во Францию, но госпожа Демьянова отказалась покидать Россию. В середине 1920-х гг. Демьяновы возвратились в Петербург, который уже назывался Ленинградом. Александру едва исполнилось 19 лет. Он работал электромонтажником, затем поступил в Политехнический институт, но был отчислен как «чуждый социальный элемент».

Оказалось, что история семьи Демьяновых в общих чертах была известна Глебову. Садовский в молодости тоже был наслышан о матери Александра Демьянова - до революции она была хорошо известна в Петербурге.

…Чекисты заинтересовались Демьяновым в 1929 г. Привлекали они его к работе грубо. Вначале Александра арестовали за «несанкционированное хранение пистолета», который сами ему и подбросили. Затем предложили стать негласным сотрудником ОГПУ. Выбора у Демьянова не было. В НКВД ему был присвоен псевдоним «Гейне», что уже можно было рассматривать как целевое оперативное предназначение – работа против агентов германской разведки, действовавших на территории Советского Союза.

В начале 1930-х гг. Демьянов переехал в Москву. Чекисты помогли ему устроиться в «Главкинопрокат» на должность инженера. Работа в этой организации позволила Демьянову войти в круг артистов, журналистов, художников и иностранных дипломатов. Он стал частым посетителем московского ипподрома, вел светский образ жизни.

Выходец из дворянской семьи, Александр Демьянов не мог не привлечь к себе внимания иностранной разведки. Вскоре с Демьяновым познакомился сотрудник германской торговой миссии в Москве, прикрытием которой пользовалась и германская военная разведка - абвер.

Контакт Демьянова с представителем германского торгпредства развивался успешно. Немецкие разведчики рассматривали Демьянова в качестве кандидата на вербовку и даже присвоили ему псевдоним «Макс». После нападения Германии на Советский Союз связь с «Максом» немцы потеряли…

Первая встреча Демьянова с Садовским произошла 11 января 1942 г. Садовский внимательно выслушал историю жизни Демьянова. Проверить основные вехи жизни Александра Петровича для него не составляло особого труда. Садовский, видимо, хотел ускорить события - буквально через несколько дней он предложил Демьянову отправиться за линию фронта для установления контакта с немецким командованием…

Завершая разработку плана операции «Монастырь», в НКВД продолжали тщательно изучать Александра Демьянова. В одной из справок, составленной 16 января 1942 г., отмечалось, что «…Демьянов Александр Петрович, 1910 года рождения, уроженец города Калуги, русский, беспартийный, образование высшее, по специальности инженер-электрик, изобретатель… За время работы с нами показал себя инициативным, волевым, способным, любящим разведывательную работу агентом. «Гейне» знает подрывное дело, хорошо знаком с электро- и радиотехникой. Был подготовлен для работы в Москве на случай ее захвата немцами. Изъявил согласие выполнять любое боевое поручение. «Гейне» согласен идти в тыл врага для выполнения специального задания по агентурному делу «Монастырь».

Специальную подготовку к выполнению сложного задания разведки Демьянов проходил под руководством сотрудника разведки НКВД Фишера, в будущем ставшего известным как легендарный разведчик Рудольф Абель. Опытный инструктор в короткий срок обучил Демьянова способам поддержания радиосвязи с Центром, а также другим важным навыкам разведывательной деятельности. Фишер, видимо, смог убедить Демьянова в том, что он сможет выполнить трудное задание разведки. По крайней мере, не без его оценки в характеристике Демьянова было записано: «…В течение всего времени, занимавшего подготовку к операции, «Гейне» чувствовал себя хорошо, настроение его было бодрое, приподнятое, чувствовалась твердая уверенность в успешном выполнении задания…».

http://encyclopedia.mil.ru/files/morf/foto_1.jpg
Александр Петрович Демьянов («Гейне»),
секретный сотрудник советской контрразведки

17 февраля 1942 г. в районе Можайска Александр Демьянов перешел линию фронта и неожиданно оказался на поле, заминированном немцами. С большим трудом преодолел его и оказался на территории, занятой фашистами.

Немецкий патруль без промедления задержал перебежчика и доставил в д. Глушищи. Первый допрос носил формальный характер и проводился лишь в целях установления личности безумного русского, рискнувшего перейти линию фронта через минное поле. После этого Демьянова под усиленным конвоем отправили в Гжатск.

http://encyclopedia.mil.ru/files/morf/foto_7.jpg
Карта с указанием места переброски «Гейне» за линию фронта. Утверждена подполковником М.Б. Маклярским

В этот городок, где дислоцировался штаб немецкой дивизии, для допроса Демьянова вскоре прибыл начальник контрразведывательной службы штаба группы армий «Центр» Кауфман - представитель «Абеверкоманды-103», специального подразделения немецкой военной разведки.

«Абеверкоманда-103» состояла из двух бюро, одно из которых находилось в Минске, второе – в Смоленске, и имела позывной «Сатурн». Команду возглавлял подполковник Феликс Герлиц. Разведывательные группы «Абеверкоманды-103» действовали против сил Западного, Калининского и Центрального фронтов.

В начале 1942 г. основная задача подполковника Герлица состояла в активном внедрении агентов немецкой разведки в Москву в целях дезорганизации деятельности оставшихся в советской столице военных объектов. Главным объектом абвера был советский Генеральный штаб.

Кауфман занимался вербовкой ценной агентуры из русских эмигрантов, членов украинских и белорусских националистических организаций. Он внимательно выслушал «беглеца» из Москвы, но к его рассказу отнесся с недоверием. Пытаясь сломить волю Демьянова и установить истинную причину его появления в Гжатске, Кауфман инициировал процедуру расстрела. Однако выдержка Александра, твердая линия поведения, убедительность легенды, подкрепленная реально существовавшими лицами и обстоятельствами, были настолько основательны, что ему, в конце концов, немцы поверили…

Уже после окончания выполнения задания Александр Демьянов, готовя отчет о проделанной работе, подробно описал встречу с Кауфманом: «…Он требовал, чтобы… я сознался в том, что послан НКВД, - писал Демьянов в своем отчете. - На все это я отвечал, что если бы знал, что со мной так будут разговаривать, да еще обвинять в связях с НКВД, то ни за что бы сюда не пришел. На это Кауфман заявил мне: «Вы будете поставлены к стенке, если не сознаетесь, даю полчаса на размышление…».

…После этого обер-лейтенант отвел меня в комнату и оставил одного… Прошло полчаса, а за мной никто не шел, поэтому я решил лечь на кровать. Через некоторое время за мной пришел обер-лейтенант с двумя солдатами, вооруженными винтовками, предложил следовать за ним… Солдаты вывели меня во двор, поставили у стенки, а сами отошли к стоявшим неподалеку обер-лейтенанту и Кауфману. Так мы постояли минут десять, после чего меня привели в комнату, где раньше проводился допрос, предложили снять пальто, угостили сигаретами, а Кауфман достал бутылку французского коньяку и стал со мной выпивать…».

Проверка Демьянова продолжалась и после «расстрела». В целом, он прошел это трудное испытание успешно. Впрочем, иначе и не могло быть – не каждый день в распоряжение сотрудников абвера попадал русский дворянского происхождения, да еще и представлявший интересы прогерманской организации, действовавшей в советской столице.

Вскоре Демьянова представили и подполковнику Герлицу, опытному разведчику, которого лично знал начальник абвера адмирал Ф.В. Канарис. С первых дней Второй мировой войны Герлиц действовал в Польше, Франции и в 1942 г. оказался на посту начальника специальной команды абвера на советско-германском фронте.

Герлиц внимательно изучил все документы, связанные с Демьяновым. Он долго раздумывал и, выслушав мнение Кауфмана, принял решение - провести подготовку Демьянова в разведывательной школе абвера, а затем отправить его для сбора разведывательных сведений в Москву.

Так «Гейне» проник в «Абеверкоманду-103».

Вскоре в ГУ ГБ НКВД стало известно, что агент «Гейне» благополучно перешел линию фронта и приступил к выполнению задания…

«Кремль» и «Монастырь»

В начале 1942 г. в Москве не знали, что по указанию Гитлера немецкая разведка разработала специальную операцию под кодовым наименованием «Кремль». Мероприятия, которые планировалось провести в рамках этой операции, должны были надежно скрыть направление главного удара немецких войск в летней кампании 1942 г.

В марте 1942 г. Гитлер принял решение, сохраняя угрозу захвата Москвы и Ленинграда, нанести главный удар на советско-германском фронте в направлении Кавказа. В ходе этого удара Гитлер рассчитывал захватить обширные южные районы Советского Союза, Ростов-на-Дону, Сталинград, перерезать Волгу, овладеть нефтеносными районами Майкопа и Грозного, захватить перевалы Главного Кавказского хребта и создать условия для повторного удара по советской столице с целью ее захвата.

Главным содержанием операции «Кремль» было введение в заблуждение советского командования. Демонстрируя наращивание угрозы захвата Москвы, германские генералы на самом деле готовились добиться решающего успеха на южном участке советско-германского фронта.

В рамках реализации операции «Кремль» 29 марта 1942 г. командующим группой армий «Центр» фельдмаршалом Клюге по указанию Гитлера был подписан приказ о наступлении на Москву.

Стремясь дезинформировать советское командование, немцы вели демонстративную аэрофотосъемку Москвы и ее окрестностей, в войска группы армий «Центр» поступали карты Москвы и Московской области, а также городов, которые должны быть захвачены немецкими войсками в ходе нового наступления на советскую столицу летом 1942 г.

Сведения о подготовке немецким командованием нового наступления на Москву стали поступать в ГРУ ГШ Красной Армии и подразделения внешней разведки НКВД. В основном подобные сведения поступали из районов, где германская разведка проводила свои дезинформационные мероприятия. Но советская разведка имела источников, действовавших и в стратегической глубине. От них поступали сведения иного характера.

В Разведуправление Красной Армии уже в марте поступили сообщения от источников «Дора» и «Гано» о том, что летом 1942 г. немецкое командование планирует нанести свой главный удар на южном фланге советско-германского фронта. Под псевдонимом «Дора» в Центре числился советский разведчик-нелегал венгр Шандор Радо. Псевдоним «Гано» в Центре был присвоен польскому разведчику Станиславу Гано, передававшему советской военной разведке ценные сведения о планах командования вермахта на восточном фронте.

3 марта «Гано» из Лондона сообщил в Москву о том, что Германия «…планирует весной 1942 года начать наступление в направлении Кавказа. Для этих целей Берлин добился договоренностей о направлении на Восточный фронт 16 новых румынских, 12 итальянских, 10 болгарских, 2 словацких и несколько венгерских дивизий полного состава…».

Главное в этом донесении было то, что немцы «…планируют начать наступление в направлении Кавказа…». Это сообщение противоречило всем прогнозам Верховного Главнокомандующего, ожидавшего нового наступления немцев в направлении Москвы. Поэтому в Ставке ВГК на сообщение «Гано» не обратили внимания.

12 марта 1942 г. руководитель резидентуры советской военной разведки в Швейцарии «Дора» направил в Москву сообщение о том, что «…основные силы немцев будут направлены против южного крыла Восточного фронта с задачей достигнуть рубежа реки Волги и Кавказа, чтобы отрезать армию и население центральной части России от нефтяных и хлебных районов…».

http://encyclopedia.mil.ru/files/morf/iv.otravl.jpg
Шандор Радо, советский разведчик-нелегал,
руководитель резидентуры «Дора» в Швейцарии

Через три дня, 15 марта 1942 г. агент «Долли» из Лондона передал в Москву содержание беседы японского посла генерала Осима с министром иностранных дел Германии Риббентропом. В ходе этой беседы министр германского внешнеполитического ведомства сообщил японскому союзнику о том, что в «…1942 году первостепенное значение будет играть южный сектор Восточного фронта. Именно там начнется наступление, а сражение развернется к северу…».

Далее агент сообщал о том, что, по данным японского посла в Берлине, немцы планируют отрезать СССР от внешней помощи, расширить наступление на юге, включая весь Донбасс и Кавказ.

Эти данные, сообщенные проверенными источниками военной разведки «Гано», «Дора» и «Долли», по мере их поступления докладывались в Генеральный штаб.

В конце марта 1942 г. начальник военной разведки доложил членам Ставки ВГК и в Генеральный штаб о том, что «…наиболее вероятным направлением главного удара немцев на Восточном фронте будет ростовское направление. Цель весеннего наступления – овладеть нефтеносной базой СССР и в последующем, ударом на Сталинград, выйти к р. Волге…».

5 апреля Гитлер утвердил директиву № 41 – главный удар немецких войск в летней кампании 1942 г. планировалось нанести в направлении Кавказа…

В Москве готовились к отражению нового наступления немцев на советскую столицу. Соответственно распределялись и имевшиеся в распоряжении Ставки ВГК резервы. Видимо, мероприятия, которые проводились германской разведкой в рамках операции «Кремль», сыграли свою роль. В книге историков Семененко В.И. и Радченко Л.А. «Великая Отечественная война. Как это было…», опубликованной в 2008 г., отмечается, что «…успех дезинформационной операции «Кремль», проведенной абвером, привел к тому, что 80% советских танков, 60% самолетов оказались сконцентрированы на Московском направлении. Сталин, за ним Генштаб полагали, что на южном участке фронта немцы ограничатся десантными операциями…».

Реальное количество советских танков и самолетов, сосредоточенных на Московском направлении весной-летом 1942 г. может и не совпадать с данными этих авторов, но в главном они, несомненно, правы. В первой половине 1942 г. Генеральный штаб в соответствии с указаниями Сталина сосредоточивал силы для обороны Москвы и планировал проведение частных наступательных операций. Сталин еще не доверял сведениям советской военной разведки, которая понесла значительные потери в результате «чистки» и репрессий, проводившихся в 1937-1939 гг.

Острота дезинформационной войны весной 1942 г. достигла максимального напряжения. Подчиненные адмирала Канариса использовали изощренные методы для скрытия истинных замыслов Гитлера на восточном фронте. В Москве даже оказался изготовленный немецкой разведкой план верховного командования германских вооруженных сил под кодовым названием «Кремль». В соответствии с этим планом главный удар в летней кампании 1942 г. Гитлер якобы планировал нанести на Московском направлении.

Этот фальшивый документ, тем не менее, подтверждал опасения Сталина. Мероприятия по укреплению оборонительных рубежей на Московском направлении продолжались. Сообщения советской военной разведки о готовящемся летом 1942 г. ударе немцев в направлении Кавказа Генеральным штабом и Ставкой ВГК не принимались в расчет. Уже после окончания Великой Отечественной войны генерал армии С.М. Штеменко, в 1942 г. работавший в Генеральном штабе, в своих воспоминаниях писал: «…Летом 1942 года замысел врага захватить Кавказ тоже был раскрыт достаточно быстро. Но и на этот раз у советского командования не было возможности обеспечить решительные действия по разгрому наступающей группировки противника в короткий срок…».

В объективной оценке ситуации, сделанной генералом армии Штеменко, есть две особенности, на которые нельзя не обратить внимание. Первая – советская военная разведка своевременно добыла точные сведения о том, что Гитлер в летней кампании 1942 г. планировал направить главный удар своих армий на Кавказ. И второе – «…у советского командования не было возможности обеспечить решительные действия по разгрому наступающей группировки противника».

Одна из причин отсутствия у советского командования достаточных резервов для организации устойчивой обороны на южном фланге советско-германского фронта состояла в том, что Генеральный штаб был вынужден проводить частные наступательные операции в соответствии с решением Сталина. Эти операции поглощали и так скромные резервы Ставки ВГК и, что еще важнее, не приносили желаемого успеха.

Так, по приказу Сталина 12 мая 1942 г. было начато наступление советских войск в направлении Харькова. Войсками Юго-Западного фронта командовал Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко. Южный фронт, тоже принимавший участие в этом наступлении, находился под командованием генерал-лейтенанта Р.Я. Малиновского. В этом районе немцы сосредоточили значительное количество войск, которые входили в состав группы армий «Юг» и были предназначены для наступления в направлении Кавказа. Немцы пропустили советские войска в мешок и 19 мая ударили по ним с флангов. Около 90 тыс. советских солдат и офицеров погибло в тех боях. Из окружения удалось выйти только 22 тыс. красноармейцам и командирам.

Поражение под Харьковом значительно ослабило группировку советских войск на южном фланге фронта и фактически открыло немцам дорогу на Сталинград и Кавказ.

«Гейне» - «Макс» действует

В это время разведка НКВД активно реализовывала замысел операции «Монастырь». Этому способствовало то, что руководитель немецкой военной разведки адмирал Канарис, изучив донесение подполковника Герлица, одобрил его план использования «Макса» и поверил, что этот агент является удачным приобретением абвера.

Демьянов 15 марта 1942 г. был выброшен на советскую территорию с немецкого самолета на парашюте. Произошло это в одном из районов Ярославской области.

Приземлившись, Демьянов, как и было условлено, вступил в контакт с чекистами. Он сообщил, что вместе с ним был сброшен еще один немецкий агент, имевший при себе радиостанцию.

Сотрудники НКВД приняли меры по задержанию второго немецкого агента, а заместитель начальника управления НКВД по Ярославской области незамедлительно доложил в Москву о появлении агента «Гейне».

Демьянов был переправлен в Москву, где встретился с Судоплатовым и Маклярским, коротко доложил о работе, проделанной за линией фронта. Судоплатов приказал ему написать подробный отчет обо всем, что с ним произошло на территории, занятой противником, в Гжатске и Смоленске.

http://encyclopedia.mil.ru/files/morf/foto_9.jpg
Александр Демьянов (слева) на улице Горького в Москве после возвращения
из-за линии фронта встречается с одним из помощников П.А. Судоплатова

19 марта Демьянов представил подполковнику Маклярскому подробный отчет о «приеме», оказанном ему Кауфманом и другими германскими военными разведчиками из Смоленского отделения абвера. В докладе было 85 страниц. Он содержал важные детали бесед Демьянова с представителями немецкой разведки, а также указания по работе на советской территории.

Задание «Макса» состояло в том, чтобы, используя возможности организации «Престол», активизировать антисоветскую пропаганду среди местного населения в Москве, Ярославле и других городах, вести агитацию за прекращение войны, развернуть диверсионную деятельность и активизировать усилия «Престола» по созданию своих подпольных ячеек в промышленных и областных городах СССР.

После доклада о проделанной работе Судоплатову Демьянов встретился и с Садовским, руководителем «Престола». Шеф монархической организации одобрил действия своего связника и стал ждать указаний из-за линии фронта.

9 апреля 1942 г. «Макс» вышел в эфир и доложил в «Сатурн»: «…Сбросили вместо Пушкино в районе Рыбинска, оттуда с трудом добрался… Ваши указания о работе переданы руководству. Никого сейчас не присылайте, ибо контроль всюду усилен. Слушайте меня между 15 и 20 этого месяца. Макс».

30 апреля Демьянов получил указание из «Сатурна»: «…Нам интересны формирование новых частей, транспорт с отметкой направлений, даты, грузовые колонны».

Так начались интенсивные сеансы радиосвязи «Гейне» - «Макса» с «Сатурном». Им предшествовало еще несколько важных оперативных мероприятий, проведенных Судоплатовым и его помощниками и направленных на поиск путей подготовки информационных текстов радиограмм «Макса». Эти тексты должны были содержать дезинформацию важного характера, которую немецкая разведка не могла бы проверить. Лучший способ прикрыть такую дезинформацию - ее маскировка достоверными сведениями.

Чтобы не передать что-то лишнее противнику и не навредить своим, Судоплатов обратился за содействием в Генеральный штаб. Взаимодействовать с Судоплатовым было поручено генерал-майору Сергею Матвеевичу Штеменко, в 1942 г. - начальнику направления оперативного управления Генерального штаба.

http://encyclopedia.mil.ru/files/morf/foto_12.jpg
Генерал армии Сергей Матвеевич Штеменко, в 1942 г. –
начальник направления - заместитель начальника
Оперативного управления Генерального штаба Красной Армии

Контрразведчики «пристроили» Демьянова на службу в качестве офицера связи в Генеральный штаб, о чем было сообщено в «Сатурн» в качестве важного успеха организации «Престол». Задача Штеменко состояла в снабжении Демьянова «достоверными» сведениями, которые должны были заинтересовать германскую военную разведку. Подобные сведения по указанию Штеменко готовились офицерами подчиненного ему направления, согласовывались с начальником советской военной разведки генерал-майором А.П. Панфиловым, а затем в закодированном виде отправлялись в «Сатурн». В ряде случаев сведения, которые передавались Демьянову для передачи в «Сатурн», согласовывались также с наркомом путей сообщения, членом Государственного Комитета Обороны Л.М. Кагановичем и даже с Верховным Главнокомандующим И.В. Сталиным.

Донесения «Макса», в основном, касались перевозок войск и военной техники по железным дорогам. В них сообщалось о направлениях этих перебросок, что давало немцам возможность заранее рассчитывать силы Красной Армии на тех или иных участках фронта и разрабатывать свои войсковые операции. Руководители операции «Монастырь» понимали, что наблюдение за советскими железнодорожными перевозками могут вести и другие агенты абвера. Поэтому по указанным Демьяновым маршрутам под брезентовыми чехлами перевозились деревянные макеты танков, орудий и другой боевой техники. Более того, чтобы подтвердить сообщения «Макса» в «Сатурн» о совершенных его людьми диверсионных актах, в советских газетах публиковались заметки о вредительстве на железнодорожном транспорте. Сведения, которые «Макс» передавал в «Сатурн», делились на две категории. Наиболее важную информацию «добывали» агенты «Макса», а его сведения были «беднее» и соответствовали возможностям занимаемого им служебного положения.

10 мая 1942 г. «Макс» передал в «Сатурн»: «…Лицо, связанное с видными военными, сообщило об усилившемся [в] последние дни направлении войсковых частей артиллерии и танков в Бологое. Это же лицо рассказало, что сейчас НКВД усиленно следит за поведением крупных военных. Ночью из Москвы по Ленинградскому и Можайскому шоссе интенсивное движение грузовых автомашин с войсками и противотанковой артиллерией. [В] Москве много новых частей, возраст красноармейцев 25-35 лет. Все хорошо вооружены, подтянуты и обмундированы. По ночам усиленное патрулирование комендантских дозоров. На площадях и [в] скверах города установлено много тяжелых зенитных орудий. Прошу ваших указаний».

«Макс» выходил на связь с «Сатурном» раз в неделю, иногда чаще. Сведения, которые он передавал в абвер, по содержанию можно разделить на две части. Первая содержала сведения разведывательного характера и вводила немецкое командование в заблуждение относительно направлений и количества перебросок советских войск, их мест дислокации, вооружения и даже состояния морального духа красноармейцев и командиров.

Вторая группа сведений предназначалась для решения оперативных задач контрразведки. В частности, НКВД хотел бы знать, когда и в какие районы ближайшего Подмосковья абвер готовит к заброске новые группы своих агентов.

http://encyclopedia.mil.ru/files/morf/foto_8.jpg
Александр Демьянов - «Гейне» (справа) во время сеанса радиосвязи с немецким радиоцентром

В начале августа 1942 г. «Макс» сообщил в «Сатурн» о том, что требуется замена имеющегося в организации «Престол» радиопередатчика, который стал ненадежно работать. 24 августа на явочную квартиру в Москве прибыли два немецких агента. Они представились Демьянову лейтенантами Красной Армии «Станковым» и «Шаловым», передали 10 тыс. рублей на оперативные расходы и некоторые продукты, а также сообщили описание тайника, где спрятали новый радиопередатчик.

Чекисты следили за действиями этих «лейтенантов» около 10 дней, стремясь установить, нет ли у них других связей в Москве. После этого «гости» из «Сатурна» были арестованы, а «Макс» сообщил своим кураторам из абвера о благополучном прибытии курьеров и о том, что при приземлении они повредили радиопередатчик.

В октябре 1942 г. из-за линии фронта явились два других курьера - «Зюбин» и «Алаев». Они доставили «Максу» различное шпионское снаряжение, 20 тыс. рублей и «свежие» фиктивные документы для ранее прибывших курьеров.

«Зюбин» и «Алаев» были арестованы. Демьянов передал в «Сатурн», что они благополучно обосновались в Москве и приступили к выполнению задания.

«Зюбин» стал выполнять задания советской контрразведки. Так началась еще одна операция советской контрразведки под кодовым названием «Курьеры».

Чтобы повысить оперативную ценность «Макса», в «Сатурн» в конце 1942 г. было сообщено, что «Престолу» удалось привлечь к сотрудничеству видного работника Наркомата путей сообщения СССР, обладавшего сведениями о передвижении частей Красной Армии и перевозках военной техники. Немецкая разведка проявила интерес к открывшимся новым возможностям «Престола». Вскоре в Москве появились новые курьеры из-за линии фронта, которые доставили крупную сумму денежных средств для оперативной деятельности «Престола» и оплаты услуг нового ценного источника.

Разведывательный центр противника был очень доволен работой «Макса» в Москве. В декабре 1942 г. «Макс» получил сообщение из «Сатурна», что он награжден германским командованием орденом с мечами за храбрость.

Чтобы Герлиц не усомнился в достоверности сведений, передававшихся «Максом», и дееспособности «Престола», разведчики НКВД некоторым курьерам абвера позволяли возвращаться за линию фронта. Оказавшись в своем центре, курьеры докладывали, что «Макс» надежно законспирирован и продолжает работу.

Благодаря усилиям Демьянова советскими контрразведчиками было установлено и своевременно ликвидировано 23 агента немецкой разведки.

Важным результатом его деятельности стала и передача в абвер в 1942-1943 гг. дезинформационных сведений оперативно-стратегического характера. Среди них - донесения о важнейших решениях Ставки Верховного Главнокомандования, об оценках маршала Б.М. Шапошникова и других советских военачальников положения на советско-германском фронте. Бывший руководитель разведывательных пунктов в Софии и Будапеште Рихард Клатт (Каудер Фриц) в своих показаниях, данных американцам летом 1945 г., рассказал, что донесения «Макса» высоко оценивались сотрудниками отдела «Иностранные армии Востока» генерального штаба сухопутных войск Германии. Важные решения о военных мероприятиях на восточном фронте не принимались германским командованием до поступления из абвера сведений от «Макса».

Некоторые сотрудники абвера и других германских спецслужб все же сомневались в возможностях «Престола» и достоверности сведений, поступавших от «Макса», но в целом считали, что он заслуживает доверия. Так, шеф внешнеполитической разведки Германии В. Шелленберг, знавший о деятельности «Макса», однажды высказал начальнику генерального штаба сухопутных войск Германии Г. Гудериану сомнение в точности сведений, получаемых от этого агента. Гудериан ответил, что было бы безрассудно отказываться от этой линии, поскольку материалы уникальны, а других возможностей, даже близко сопоставимых с этим источником, нет.

Самые «важные» сведения от «Макса» поступили в «Сатурн» в ноябре 1942 г. Одно из донесений агента имело особую ценность и подтверждало, что он имеет доступ к важным сведениям. «Макс» сообщал: «…4 ноября в Москве состоялось заседание военного совета под председательством Сталина. Присутствовало 12 маршалов и генералов. На заседании были приняты концептуальные положения:

а) все наступательные операции тщательно прорабатывать во избежание крупных потерь;

б) территориальные потери – вещь не принципиальная…;

в) провести все запланированные наступательные операции по возможности до 15 ноября, если позволяют погодные условия. Главные направления: из Грозного (в предгорьях Кавказа)… На Дону в районе Воронежа; под Ржевом; к югу от озера Ильмень и Ленинграда (предположительно – под г. Торопец). Войска будут выделены фронтам из стратегического резерва…».

«Уран», «Марс» и «Гейне»

Особую роль «Гейне» сыграл в конце 1942 г. в период подготовки контрнаступления советских войск в ходе Сталинградской битвы, которое готовилось в рамках операции, получившей кодовое название «Уран». Советскому командованию крайне важно было скрыть от немецкой разведки факт сосредоточения войск Красной Армии в районе Сталинграда и убедить немцев в том, что Ставка Верховного Главнокомандования готовится нанести удар по войскам группы армий «Центр», угрожавшей Москве. С этой целью Ставкой ВГК была запланирована операция отвлекающего характера, которая должна была проводиться в районе Ржева, небольшого русского городка, расположенного в 200 км западнее Москвы. Эта операция имела кодовое наименование «Марс». Готовить и проводить эту операцию Сталин поручил Г.К. Жукову.

К операциям «Уран» и «Марс» разведчики «Гейне» и «Дора» имели непосредственное отношение.

Летом 1942 г. в войсках Калининского и Западного фронтов начали проводиться мероприятия, которые можно было расценивать, как признаки подготовки войск к наступлению в районе Ржева.

Дезинформационные сведения о некоторых приготовлениях советского командования к проведению наступления в районе Ржева направлял в «Сатурн» и агент «Макс». Факты для сообщений «Макса» тщательно подбирались и оценивались в Оперативном управлении Генерального штаба при непосредственном участии С.М. Штеменко. В ГУ ГБ НКВД исходили из того, что в этом районе могут действовать и другие агенты абвера. Поэтому сообщения «Макса» должны были быть близки к достоверным.

В целом с марта по май 1942 г. советские контрразведчики смогли организовать 10 радиоточек, передававших в абвер дезинформационные сведения. Особенно активно эти радиоточки действовали в летний период. В результате с 1 мая по 1 августа 1942 г. советская контрразведка передала немецким разведорганам ложные сведения о сосредоточении на различных направлениях советско-германского фронта 255 стрелковых дивизий, 3 танковых армий, 6 танковых корпусов, 53 танковых бригад, 80 артиллерийских полков, 6 кавалерийских дивизий и 3 армейских штабов.

Готовя контрнаступление в районе Сталинграда, советское командование хотело точно знать, что его дезинформационные мероприятия достигли поставленной цели. Без ответа на этот важнейший вопрос контрнаступление под Сталинградом начинать было нельзя. Слишком высока была цена – победа немцев привела бы к поражению СССР в войне. Тем более, что в то время Япония и Турция тоже ждали результатов этого сражения. В случае поражения под Сталинградом советских войск они были готовы вступить в войну против Советского Союза.

Перед советской разведкой была поставлена задача - добыть сведения о планах верховного командования Германии. Сравнив их с секретными мероприятиями по дезинформации противника, о которых в Москве знал крайне ограниченный круг должностных лиц, можно было сделать вывод, достигли ли эти мероприятия цели или нет. Это была одна из труднейших задач периода подготовки контрнаступления под Сталинградом, которую решали разведчики, аналитики Генерального штаба и Верховный Главнокомандующий вместе с первым заместителем Наркома обороны СССР. В августе 1942 г. на эту должность был назначен Г.К. Жуков.

Сталину было известно, что немецкая разведка особенно внимательно следит за перемещением по фронтам Г.К. Жукова. Немцы считали, что там, где появляется Жуков, следует ожидать активных действий Красной Армии. Возможно, учитывая и этот факт, Сталин назначил Жукова ответственным за организацию и проведение наступления на ржевском направлении.

Все эти и многие другие мероприятия, проводившиеся Ставкой ВГК, командованием Генерального штаба и советскими разведывательными службами, постепенно достигли намеченной цели.

Так, руководитель отдела «Иностранные армии Востока» генерального штаба сухопутных войск Германии Р. Гелен в сентябре 1942 г. считал, что удар советских войск следует ожидать по 9-й армии, которой командовал В. Модель, «мастер наступательных операций». К такому выводу Гелен пришел на основе данных об интенсивных перебросках советских войск по железной дороге в район Ржева, исходя из сведений немецкой разведки об усилении диверсионной активности советских разведгрупп в этом районе в целях повреждения немецких коммуникаций, и других сведений. Гелен внимательно следил за всеми изменениями обстановки в районе Ржева. Ему стало известно, что 1 октября советская дальнобойная артиллерия произвела обстрел немецкой железной дороги и шоссе близ Осуги к западу от Вазузы. Передвижения советских войск в окрестностях Ржевского выступа также привели Гелена к выводу, что в район дислокации 9-й армии русские стягивают боевые соединения. А в середине октября Гелен пришел к заключению, что атаке, скорее всего, подвергнется центральный участок и левое крыло группы армий «Центр - сектора 3-й танковой и 9-й армий.

Этот вывод основывался и на донесениях начальника разведки 9-й армии полковника Г. Бунтрока. Он располагал данными внутриармейской разведки – донесениями с передовой, сведениями, полученными в ходе допросов пленных, рапортами разведывательных патрулей, данными воздушной армейской разведки.

В распоряжении Бунтрока также были и расшифрованные данные радиоперехвата, донесения разведчиков и агентов, наблюдения артиллерийской разведки.

29 октября Бунтрок подготовил очередной отчет своего отдела и представил его командующему 9-й армией Моделю. Один экземпляр этого отчета был направлен в штаб группы армий «Центр» в Смоленск. В своем докладе начальник разведки 9-й армии указывал: «…Противник готовится к крупному наступлению против 9-й армии, намереваясь нанести удары с восточной и западной сторон [Ржевского] трапецоида… Основная цель – прорваться в центр трапецоида с обеих сторон, окружить располагающиеся в нем войска, уничтожить 9-ю армию, прорвать линию фронта, ликвидировать группу армий «Центр» и закрепить победу триумфальным продвижением к Смоленску и взятием его штурмом».

Ошибочные оценки ситуации, складывавшейся на восточном фронте, допустил и Гелен. В своем отчете от 6 ноября 1942 г. он, после изучения очередного донесения «Макса», писал: «…На немецком Восточном фронте все убедительнее подтверждается, что точка приложения главных усилий предстоящей операции находится в секторе группы армий «Центр». Далее он отмечал: «…Подготовка противника к наступлению на юге ведется не так интенсивно, чтобы полагать, что крупная операция на юге в ближайшем будущем начнется одновременно с ожидаемым наступлением против группы армий «Центр».

Гелен для обоснования своего вывода назвал основные, на его взгляд, причины такого решения советского командования. Среди них были причины военного и политического характера, а также необходимость в достижении быстрого и крупного успеха, «…который противник считает на участке группы армий «Центр» более вероятным, нежели на участке группы армий «Б».

Далее Гелен писал, что важной причиной такого решения является: «…Возможность ликвидации группы армий «Центр» и отсечения немецких войск на севере – в отличие от более многочисленных трудностей и меньших возможностей южной операции».

Как видно из этого доклада Гелена, немецкая разведка и, соответственно, немецкое командование в начале ноября 1942 г. все больше склонялось к тому, что советские войска готовят свой главный удар на участке группы армий «Центр».

Такой вывод подтверждался и новыми донесениями немецкой военной разведки от 7 ноября 1942 г. В них, в частности, сообщалось об отсутствии активности русских по периметру 9-й армии, ослаблении артобстрелов, прекращении вылазок разведчиков на территорию, занятую немецкими войсками. Перебежчики докладывали об усилении оборонительной активности, о чрезмерной активности советской авиации, которая всячески препятствовала полетам немецких самолетов-разведчиков.

Немецкой военной разведке также удалось обнаружить «признаки» передвижения советских войск, преимущественно в ночное время, стягивание в определенные места, за находящимися на линии фронта частями, новых танковых и артиллерийских соединений.

«Макс», продолжая «помогать» абверу накапливать разведпризнаки подготовки наступления русских в районе Ржевского выступа, в очередном донесении сообщал, что в сектор 20-й армии русских прибыло 110 новых танков. Из донесения «Макса» следовало, что две свежие русские дивизии прибыли в этот и еще один стратегический сектора. К 13 ноября 1942 г. немецкая радиоразведка выявила пять русских армейских корпусов – три в окрестностях Москвы и два – к северо-востоку от Ржева…

Если военная стратегия – искусство, то дезинформация в военном деле – стратегическое искусство.

Менее чем за две недели до начала операции «Уран» в Главное разведывательное управление ГШ КА из Швейцарии поступило сообщение от Шандора Радо. 7 ноября 1942 г. Радо сообщал: «…Молния. Начальнику Главного разведывательного управления Красной Армии. ОКВ ожидает большое зимнее наступление Красной Армии на участке между Великими Луками и Ржевом. В ОКВ считают, что главную опасность для немецкой армии нужно ожидать именно в этом направлении…».

Эту дешифрованную радиограмму начальник военной разведки генерал-лейтенант И.И. Ильичев доложил И.В. Сталину, Г.К. Жукову и начальнику Генерального штаба А.М. Василевскому. А 9 ноября того же, 1942 г. от «Доры» поступило еще одно срочное донесение: «…Молния. Начальнику Главного разведывательного управления Красной Армии. ОКВ считает: советские армии в центральном секторе фронта будут намного лучше оснащены и подготовлены, чем зимой прошлого года, и что минимум половина армий будет находиться под руководством тех генералов, которые отличились зимой прошлого года, в частности Говоров, Белов, Рокоссовский, Лелюшенко…».

Далее резидент ГРУ ГШ КА сообщал: «…ОКВ считает, что сильно оснащенная боевой техникой советская армия сконцентрирована у Можайска и вторая, не уступающая ей, у Волоколамска и что значительные силы готовятся для наступательных действий у Торопца и северо-восточнее Торопца, а также между Старицей и озером Селигер».

Это донесение Шандора Радо также было срочно доложено И.В. Сталину, Г.К. Жукову и А.М. Василевскому. Из содержания этих разведывательных донесений военной разведки было ясно, что мероприятия по дезинформации противника достигли цели и можно начинать операции «Уран» и «Марс», что и было сделано Ставкой ВГК.

Подтверждением того, что удар советских войск был абсолютно неожиданным для немецкого командования, является еще одно донесение Шандора Радо, поступившее в Центр 4 декабря 1942 г. В этом донесении разведчик сообщал: «…По 22 ноября включительно ОКВ не разгадало размах русского наступления и планы окружения, задуманные командованием Красной Армии. В особенности были недооценены сила и ударная сила той группы Красной Армии, которая выдвинулась с Нижней Волги на Запад. Немецкое главнокомандование считало невозможным организацию такой сильной и такой подвижной армии на Нижней Волге. Немецкому главному командованию было известно довольно давно о сосредоточении больших резервов Красной Армии в районе Владимировка и Баскунчак. Но ОКВ не рассчитывало, что эти резервы двинутся через калмыцкие степи, против железной дороги Котельниково – Сталинград, прямо в западном направлении. ОКВ недооценивало вначале моторизованные и транспортные средства Красной Армии в излучине Дона и в калмыцких степях».

Сами по себе такие заблуждения у немецкого командования относительно направления главного удара войск Красной Армии в конце 1942 г. возникнуть не могли. Для этого нужно было приложить соответствующие усилия, что и было сделано советскими органами контрразведки в процессе проведения оперативных радиоигр с абвером и доведения до сведения немецкого главного командования дезинформационных сведений, подготовленных в советском Генеральном штабе.

В ноябре 1942 г. началось контрнаступление советских войск в районе Сталинграда, которое завершилось крупнейшей победой Красной Армии. Германское командование ничем не могло оказать помощь окруженной группировке Паулюса, так как возможные резервы были скованы участием в кровопролитной с обеих сторон битвой под Ржевом…

Победа в Сталинградской битве стала закономерным итогом комплекса мероприятий, проведенных Ставкой Верховного Главнокомандования в 1942 г. В проведении этих мероприятий принимали участие И.В. Сталин, Г.К. Жуков, А.М. Василевский, руководители советской разведки и контрразведки, разведчики, самоотверженно действовавшие за линией фронта и в столицах нейтральных и союзных государств, а также бойцы и командиры Красной Армии, сражавшиеся под Сталинградом и Ржевом.

Разгром Красной Армией основной ударной группировки вермахта в ходе зимней кампании 1942-1943 гг. под Сталинградом и завершившийся к этому времени перевод советской экономики на военный лад окончательно изменили ход Великой Отечественной войны. За два года войны фашистская Германия потеряла основные свои преимущества и утратила стратегическую инициативу, которая уже до окончания Великой Отечественной войны стала сопутствовать только войскам Красной Армии.

В тайной войне в эфире в битве за Сталинград советская разведка тоже одержала крупную победу.

Александр Петрович Демьянов за активное участие в операции «Монастырь» был награжден орденом Красной Звезды. До окончания Великой Отечественной войны он выполнял различные задания разведки. После войны возвратился в Москву, работал инженером в одном из столичных научно-исследовательских институтов. Умер от разрыва сердца во время прогулки на лодке по Москве-реке. Лишь спустя десятилетия, уже после его смерти, с его имени был снят гриф секретности.

Виктор Николаевич Ильин стал генерал-лейтенантом. В апреле 1943 г. был арестован органами «Смерш» по ложному обвинению и осужден на 8 лет тюремного заключения. Освобожден в 1952 г. Реабилитирован в 1953-м. В последующие годы работал секретарем правления Московского отделения Союза писателей СССР.

Судьба второго руководителя операции «Монастырь» подполковника Михаила Борисовича Маклярского сложилась более благополучно. Он принимал участие в проведении операций «Монастырь», «Курьеры» и «Березино», в которых главным действующим лицом по-прежнему был Александр Петрович Демьянов. В 1946 г. уволился в запас, в 1956-м окончил Высшие режиссерские курсы в Москве, был автором сценариев замечательных фильмов «Подвиг разведчика», «Секретная миссия» и «Агент секретной службы». Творческие усилия Михаила Борисовича были высоко оценены его современниками. В 1948-м и 1951 гг. он дважды становился лауреатом Государственной премии.

Трудно сложилась дальнейшая судьба военного разведчика Шандора Радо. В 1943 г. спецслужбы Швейцарии под давлением германской контрразведки вышли на след помощников Радо. Некоторые из них были арестованы. Сам Радо смог избежать ареста. В 1944 г. он выехал в Советский Союз, где был арестован по подозрению в сотрудничестве с иностранной разведкой. В декабре 1946 г. Особым совещанием при МГБ СССР Шандор Радо был приговорен к 10 годам тюремного заключения. В ноябре 1954 г. он был освобожден из заключения. В 1956-м Военная коллегия Верховного Суда СССР отменила постановление Особого совещания и закрыла уголовное дело.

После возвращения в Венгрию Радо проживал в Будапеште. В 1955 г. стал руководителем картографической службы Венгрии, лауреатом Государственной премии, профессором. В 1972 г. замечательный разведчик Шандор Радо был награжден советским орденом Отечественной войны 1-й степени, написал книгу «Под псевдонимом «Дора». Радо неоднократно бывал в Москве.

После окончания Великой Отечественной войны сложно складывалась жизнь и руководителя операции «Монастырь» полковника Павла Анатольевича Судоплатова. В 1945 г. он был назначен начальником отдела «С» НКВД-НКГБ, который курировал деятельность всех разведчиков и агентов, добывавших сведения о создании в США атомной бомбы, внес значительный вклад в создание отечественного атомного оружия.

Однако в августе 1953 г. генерал-лейтенант Судоплатов был арестован по делу Берии и приговорен к 15 годам тюремного заключения. Он был освобожден только в августе 1968 г., а реабилитирован в феврале 1992-го. Павел Анатольевич - автор книги о деятельности разведки НКВД, которую назвал «Спецоперации: Лубянка – Кремль. 1930-1950 годы». В этой книге есть глава, посвященная и деятельности в советской разведке Александра Петровича Демьянова.

Рассказывая об операции «Монастырь», генерал-лейтенант Судоплатов писал: «…не подозревавший об этой радиоигре Жуков заплатил дорогую цену – в наступлении под Ржевом полегли тысячи и тысячи наших солдат, находившихся под его командованием. В своих мемуарах он признает, что исход этой наступательной операции был неудовлетворительным. Но он так никогда и не узнал, что немцы были предупреждены о нашем наступлении на ржевском направлении, поэтому бросили туда такое большое количество войск. Не знал Жуков и о том, что 4 ноября 1942 года «Гейне» - «Макс» сообщил в абвер, что Красная Армия нанесет удар 15 ноября не под Сталинградом, а на Северном Кавказе и под Ржевом. Немцы ожидали удара под Ржевом и отразили его. Окружение и пленение группировки немецких войск под командованием фельдмаршала Паулюса под Сталинградом оказалось для них полной неожиданностью, что, в конечном счете, и открыло Красной Армии путь к победе над фашистской Германией в мае 1945 года».

Генерал-лейтенант Виктор Гусаченко, кандидат военных наук
Владимир Лота, кандидат исторических наук

http://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia … cmsArticle

0

60

В Москве начинается празднование Дня Победы

http://uploads.ru/i/y/n/Z/ynZ7O.gif

Сегодня  состоится возложение цветов и венков к Могиле Неизвестного Солдата и памятнику Маршалу Жукову, расположенным в самом центре российской столицы, а также у многих других мемориалов города.
В Москве пройдут различные акции, посвященные окончанию Великой Отечественной войны, ее ветеранам и памяти погибших солдат. Например, участники общественно-культурной акции "Лица Победы", которая пройдет на Поклонной горе на западе Москвы, принесут фотографии участников войны и расскажут об их подвиге, заполнив специальные анкеты
, передает "Россия 24" .

Сегодня состоится и традиционный пробег инвалидов-колясочников "Вахта памяти — эстафета поколений". Участники пронесут факел, зажженный от Вечного огня у Могилы Неизвестного Солдата, до Поклонной горы, символизируя незыблемую связь поколений, верность традициям, преклонение перед памятью защитников родины.
На сегодня запланировано множество концертов и представлений, в том числе с участием подрастающего поколения. Некоторые из которых состоятся специально для ветеранов. Праздничные мероприятия пройдут во многих городских парках столицы.

Главные общегородские программы намечены на 9 мая.

Они обязаны были победить и победили
Михаил Аристов,8.05.2012

http://m.ruvr.ru/data/2012/05/08/1308407627/5277698319_ce56e5be55_b.jpg
Могила Неизвестного Солдата в Париже. © Flickr.com/Le Yaude/cc-by-nc-sa 3.0

Победа над нацизмом в 1945 году по-прежнему остается одним из главных исторических событий для миллионов людей планеты. 8 и 9 мая объявлены по решению ООН Днями памяти и примирения. Граждане России и многих стран Европы отдают в эти дни дань памяти героям Второй мировой войны

Ветеранские организации Польши проводят свои мероприятия 8 мая. А на следующий день польские ветераны приглашаются посольством России на церемонии возложения венков у мемориалов павшим за свободу этой страны советским воинам, рассказала пресс-секретарь посольства  Мария Чекалева-Демидовская:

"Эту церемонию мы организуем совместно с польской стороной. И приглашаем для участия наших соотечественников, а также ветеранов, проживающих как в Польше, так и в России. Подобные мероприятия будут проведены и нашими консульствами в Познани, Гданьске и Кракове. Затем в посольстве проходит прием, на который мы, прежде всего, стараемся пригласить ветеранов. Вечером в Российском центре науки и культуры будет организован концерт, посвященный Дню Победы".

В Германии, конечно, это событие отмечается не так грандиозно, как в России. Все же для страны это было поражение и капитуляция, отметил немецкий политолог и журналист Александр Рар:

"9 мая будут возложены венки к множественным памятникам, которые здесь возведены советским солдатам. В торжествах будут участвовать представители посольств и официальных учреждений России и стран СНГ, какая-то часть российской диаспоры, которая живёт в Берлине и его окрестностях. А также некоторые политики "левого" направления в Германии, предки которых участвовали в борьбе с фашизмом напрямую или сидели в концлагерях. Конечно, в российское посольство будут приглашены советские ветераны, многие из которых живут в Германии".

В Париже на площади генерала де Голля у Могилы Неизвестного Солдата 8 мая президент Франции участвует в возложении венков. На церемонии выстраиваются небольшие воинские подразделения. Но парад, как это происходит 14 июля - в День взятия Бастилии, не устраивается, рассказал французский политолог Дмитрий де Кошко:

"8 мая ещё помнится во Франции, так же как и помнится 11 ноября - конец Первой мировой войны. Но стараются больше отметить примирение с Германией. Естественно, подчёркивается победа над фашизмом. Но все-таки жаль, что в последние годы французы стали подзабывать историю. И многие уверены, что победа над фашизмом в основном была результатом высадки американцев и англичан в Нормандии 6 июня 44-го года. К сожалению, на уроках истории забывают роль Советской Армии, в том числе в Сталинграде и в Курске. Надеюсь, что в будущем году, когда будет годовщина Сталинградской битвы, мы сможем напомнить французскому общественному мнению, какой ценой была оплачена русским народом и всеми советскими народами победа над нацизмом".

В начале мая в парламенте Австрии состоялся торжественный акт в память жертв нацистской тирании. Присутствовало все высшее политическое  руководство страны. Еще раз был осужден этот преступный режим и помянуты его жертвы, сообщил посол России в Австрии Сергей Нечаев:

"Основные мероприятия пройдут восьмого мая в Вене. Мы вместе с российскими учреждениями, нашими соотечественниками, общественностью, возложим венки и цветы на центральном кладбище у мемориала на Шварценберг Платц. Здесь же пройдет большой торжественный прием. К нам приезжают ветераны войны из России и бывшие узники концлагеря Маутхаузен. Состоятся народные гулянья, выступления хоров из российских регионов. Надеюсь, что это будет широко и торжественно. Впрочем, как каждый год".

В США одно из самых впечатляющих мероприятий ежегодно проводится 25 апреля. В этот день в 1945 году войска союзников по антигитлеровской коалиции СССР и США встретились на немецкой реке Эльба. По этому случаю в Вашингтоне на Арлингтонском кладбище проходит торжественная церемония. К мемориальному знаку возлагаются цветы от посольства России и других стран, а также американских ведомств, рассказал ветеран Второй мировой войны, участник знаменитой встречи на Эльбе Дэвид Уиллет:

"Мы воевали ради одной цели: сокрушить этого негодяя Гитлера. Она сделала нас братьями. Я не позволю никому говорить что-то плохое про русских в моем присутствии, и мне бы хотелось, чтобы такие отношения продолжались и становились только ближе, чтобы наши президенты их понимали и разделяли. То, что русские сделали для нас, - очень важно, очень трогательно, и я никогда этого не забуду".

Нацизм был врагом человеческого достоинства, главных свобод и ценностей, в первую очередь - права на жизнь, подчеркнул американский ветеран Дэвид Уиллет. В борьбе с ним объединенные нации были обязаны победить.

http://rus.ruvr.ru/2012_05_08/74102169/

"Весь Рейхстаг пылал"

http://m.ruvr.ru/data/2012/05/08/1308418166/4RIA-044056-Preview.jpg

Одним из тех, для кого взятие Рейхстага стало самым трудным, последним боем, был Николай Беляев, капитан второго ранга в отставке  В годы войны Николай Беляев -  лейтенант 756-го полка, 150-й стрелковой дивизии. Именно его подчиненные -  разведчики Михаил Егоров и Мелитон Кантария - водрузили Знамя Победы над куполом Рейхстага.

Свое первое боевое крещение Николай Беляев получил в Заполярье, потом участвовал в боях с фашистскими захватчиками в Псковской области, в Латвии. Воины его полка прошли с тяжёлыми боями Польшу, Германию. И уже в Берлине перед ними оказался последний главный оплот врага, превращённый в настоящую крепость, - Рейхстаг.

Вот что рассказал  в интервью  "Голосу России"  сам ветеран:

"Рейхстаг располагается в центре Берлина, это был символ германской власти, и его обороне придавалось очень большое значение. Его обороняли солдаты отборных войск вермахта и эсесовцы. Там же были и курсанты военно-морского училища из города Росток, и их немало было захвачено в Рейхстаге. Пленные курсанты давали показания о том, что их лично Гитлер инструктировал, как надо защищать Рейхстаг.

Штурм начался утром 30 апреля. Немцы оказывали ожесточённое сопротивление. Весь Рейхстаг пылал не только от разрывов наших снарядов и трассирующих пуль, но он горел яростным огнём выстрелов и с гитлеровской стороны  – огнём не только стрелкового оружия, но там у них были и орудия. До Рейхстага вроде бы и недалеко – всего только около трёхсот метров, но это был очень трудный путь по совершенно открытой площади. Первая задача была пройти эту Королевскую площадь, но на пути оказался канал – якобы это было строительство метро открытым способом. Когда встретилась эта преграда – канал, наша пехота залегла. Пришлось готовиться для преодоления этого рубежа, и он был преодолён при повторной атаке.

А уже к вечеру была третья атака, которая закончилась тем, что наши бойцы ворвались в здание Рейхстага, а с ними шли и Михаил Егоров и Мелитон Кантария. Бои за очищение помещений Рейхстага шли очень жестокие. Когда стемнело, Егоров и Кантария поднялись на купол Рейхстага и там установили знамя. Бой за Рейхстаг был тяжёлым, с немалыми жертвам, но он закончился нашей Победой".

Несколько дней назад Николай Беляев с группой ветеранов побывал в Берлине. "Рейхстаг трудно узнать, - говорит он. -Наше фотографирование с копией Знамени Победы на крыше здания вызвало оживление среди туристов. Многие люди из разных стран захотели присоединиться к нашей группе и сфотографироваться со Знаменем Победы".

В городе на Неве для ветеранов войны и блокадников, для всех горожан подготовлено много концертов, праздничных  программ и музыкальных спектаклей. 9 мая гулянья будут проходить во всех районах города. Музыку и песни военных лет исполнят звёзды оперной сцены, популярные эстрадные певцы и просто самодеятельные ансамбли.

http://rus.ruvr.ru/2012_05_08/74113700/

0


Вы здесь » ЭпохА/теремок/БерлогА » Война против России » Геополитика Великой Победы