ЭпохА/теремок/БерлогА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЭпохА/теремок/БерлогА » Кошелёк или Жизнь... » Мировая экономика и аспекты политики


Мировая экономика и аспекты политики

Сообщений 41 страница 50 из 446

41

Опасности 2012 года
Джозеф Е. Стиглиц   

http://hvylya.org/images/stories/stiglitz.jpg
2011 год войдет в историю как времена, когда многие оптимистично настроенные американцы начали терять надежду. Президент Джон Ф. Кеннеди как-то сказал, что прилив поднимает все лодки. Но сейчас, во время отлива, многие американцы начинают замечать не только то, что те, у кого мачта выше, поднялись намного выше, но и также то, что многие лодки поменьше разбились, следуя за ними в кильватере.
В этот короткий момент прилива миллионы людей верили, что у них могут быть неплохие шансы на реализацию «американской мечты». Теперь эти мечты также отступают.
К 2011 году сбережения тех, кто потерял работу в 2008 или 2009 годах были потрачены. Выплаты по безработице прекратились.
Последние новости, предвещающие новые рабочие места, которых все еще недостаточно, чтобы идти в ногу с количеством тех, кто обычно вступает на рынок труда, мало что значат для 50-летних, у которых нет особых надежд когда-нибудь снова получить работу.

Действительно, люди средних лет, которые думали, что они будут безработными несколько месяцев, уже поняли, что их, по сути, отправили на пенсию. Молодые люди, закончившие колледж с долгами за обучение в десять тысяч долларов, вообще не могут найти работу.
Люди, которые переехали к друзьям и родственникам, стали бездомными. Дома, купленные во время бума на рынке недвижимости, по-прежнему находятся на рынке, либо проданы в убыток.
Более семи миллионов американских семей потеряли свои дома.

Темная обратная сторона финансового бума прошлого десятилетия аналогично отразилась и на Европе. Смятение в Греции и приверженность ключевых национальных правительств мерам жестокой экономии стали тяжелым бременем прошлого года.
Инфекция распространилась на Италию. Уровень безработицы в Испании, который был около 20% в начале рецессии, поднялся еще выше. Немыслимо: конец евро начинает казаться вполне реальным.

Этому году предстоит стать еще хуже. Конечно, вполне возможно, что Соединенные Штаты решат свои политические проблемы и, наконец, примут меры по стимулированию экономики, что необходимо, чтобы снизить уровень безработицы до 6% или 7% (докризисный уровень в 5-6% слишком низок, чтобы надеяться на его достижение).
Но и это также маловероятно, как и то, что Европа поймет, что одна только экономия не решит ее проблем.
Напротив, аскетизм лишь усугубит экономический спад. Без экономического роста долговой кризис и кризис евро будут только ухудшаться. И длительный кризис, который начался с краха на рынке жилья в 2007 году, и последовавшая за ним рецессия будут продолжаться.

Более того, основные развивающиеся страны, которые успешно справились с бурями 2008 и 2009 годов, могут не справиться с надвигающимися проблемами. Рост в Бразилии уже зашел в тупик, питая тема самым беспокойство среди ее соседей в Латинской Америке.

Между тем, долгосрочные проблемы, в том числе изменения климата и другие экологические угрозы, а также рост неравенства в большинстве стран по всему миру, никуда не делись. Некоторые из них стали еще серьезнее. Например, высокий уровень безработицы вызвал снижение заработной платы и увеличение масштабов нищеты.

Хорошая новость заключается в том, что решение этих долгосрочных проблем поможет решить краткосрочные проблемы. Увеличение инвестиций для модернизации экономики из-за глобального потепления может стимулировать экономическую активность, рост и создание рабочих мест.
Более прогрессивное налогообложение, по сути перераспределение доходов от верхов к середине и низам, будет одновременно сокращать неравенство и повышать уровень занятости путем увеличения совокупного спроса.
Более высокие налоги для верхов могут генерировать доходы для финансирования необходимых государственных инвестиций, а также могут обеспечить некоторую социальную защиту для тех, кто находится внизу, в том числе для безработных.

Даже без увеличения дефицита бюджета такое увеличение налогов и расходов в целях обеспечения «сбалансированного бюджета» приведет к снижению уровня безработицы и увеличит выпуск продукции.
Повод для беспокойства, однако, заключается в том, что политика и идеология по обе стороны Атлантики, и особенно в США, не позволят этому произойти. Фиксация на дефиците вызовет сокращение социальных расходов, что усилит неравенство. Кроме того, продолжительное увлечение экономикой предложения, несмотря на все свидетельства против этого (особенно в период высокой безработицы), предотвратит повышение налогов на самом верху.

Еще до кризиса произошло изменение баланса экономической мощи – по сути, коррекция двухсотлетней исторической аномалии, в течение которой доля Азии в мировом ВВП снизилась с почти 50% до уровня, ниже 10 %. Прагматическая приверженность росту, которая наблюдается в Азии и других развивающихся странах, на сегодняшний день контрастирует с неправильной политикой Запада, который, движимый сочетанием идеологии и корыстных интересов, практически осуществляет обязательство не расти.

В результате, изменение глобального экономического баланса, вероятно, ускорится, почти неизбежно порождая политическую напряженность. С учетом всех стоящих перед мировой экономикой проблем, мы будем счастливы, если эта напряженность не начнет проявляться в течение последующих двенадцати месяцев.

Автор – университетский  профессор Колумбийского Университета, лауреат Нобелевской премии по экономике и автор книги «Свободное падение: свободные рынки и погружение мировой экономики».
Источник:  The Perils of 2012  http://www.project-syndicate.org/commen … 47/English
Перевод с английского – Татьяна Грибова  http://hvylya.org/analytics/economics/1 … -goda.html

0

42

Рецессия наступает: несколько истин рожденных кризисом
  The Globe and Mail,  Майкл Игнатьев

http://hvylya.org/images/stories/crisis5.jpg
Понадобилось три года рецессии, чтобы я начал ценить то, что мой отец, русский эмигрант, приехавший в США в годы Великой Депрессии, как-то сказал мне про трудные времена. Когда я спросил его, каково было в «грязные тридцатые», он сказал мне, что если у тебя была работа, то всё было «okay»: в действительности, это было похоже на езду в машине перед преследующим тебя поездом, а сзади на буксире вторая, в которой полно безработных.
То же самое справедливо и сегодня. После трёх лет нашей новой Депрессии, кардинальный политический факт трудных времён: мы не вместе в этом.

Когда падающего (и не жалующегося) итальянского премьер-министра Сильвио Берлускони спросили про экономический кризис, он ответил «Какой кризис? Рестораны Милана полны клиентов». Также и в Северной Америке, рестораны наших городов бойко торгуют. Для людей с работой (не только для 1%) греховные удовольствия рецессии включают в себя растущие цены на недвижимость, дешёвые деньги и хорошее питание.

Рецессия очень выборочна: ночной кошмар для одних, и не более чем далёкий гром для других. Профсоюзные рабочие в общественном секторе более  защищены, чем работники вне профсоюзов из частного сектора. Местные работники более застрахованы от увольнения, чем недавние эмигранты. Опытные чувствуют себя уверенней, чем неопытные, образованные, чем необразованные, и аборигенам хуже всех.

То же самое по всему миру. В Европе германцам лучше, чем грекам – северным странам лучше, чем южным. Обычные действия по спасению евро занимают так много времени, потому что немцы ослеплены негодованием относительно беспомощности южан и обеспокоены собственными интересами. Или спросите бразильцев: Кризис: Какой кризис? Никогда не было так хорошо!

Спросите также канадцев. Наша безработица на 2% ниже, чем к югу от границы, и наши банки далеки от разорения. Проблемы высокотехнологичных чемпионов, типа «Research in Motion» заключаются в основном в растущей ренте на ресурсных рынках. Вся тяжесть рецессии пала на относительно малое число регионов и плеч – аборигенов, молодых людей без высшего образования и недавних иммигрантов.

Но, в конце концов, никто не может избежать великого страха.

Даже те, у кого гарантированная работа, понимают, что происходит эпохальная реструктуризация глобальной экономики, первым изменением в которой становится, что развивающийся мир набирает силу, богатство и работу за счёт развитого. Из-за возникших легионов трудящихся в Азии, исчезли рабочие места для миллионов представителей среднего класса Запада, которые выросли, работая на производствах и в сфере слуг. Будущие вакансии будут в сфере заботы о стариках и медицины, и в высококвалифицированных сферах, требующих продвинутой компьютерной грамотности или докторантуры. Никто, особенно рабочие старше 50 лет, не чувствует себя защищёнными.

Политическая реакция фрагментирована. В США республиканцы защищают сокращение налогов, разработанное для закрепления существующего неравенства, а демократы хотят поднять налоги для богатых, чтобы сохранить общественные службы. Подход каждой партии  не является решением, а просто отображает защиту привилегий тех групп, которые поддерживают их.

Время требует другого типа политики, объединения людей вокруг идеи борьбы со страхом общими усилиями. Речь президента Обамы в Осаватоми в начале этого месяца (в которой он осудил неравенство и призвал к восстановлению безопасности среднего класса) может быть стартом такой новой политики, но её успех будет зависеть от убеждения большинства, что их будущее зависит от того, чтобы делать что-то для тех, кто поскользнулся.

Рецессия изначально разделяет, но поскольку она остаётся и углубляется, даже богатые обнаруживают, что их собственное процветание под угрозой. Немцы думали, что они могут позволить грекам и итальянцам проиграть: оказалось, что слабые могут утопить сильных. Общества, раздираемые на части негодованием, страхом и гневом, для богатых не лучше, чем для бедных. Мессидж, который молодёжь из «Occupy Wall Street» посылает нам, что общество, которое не встречает кризис все вместе – больное. Общества, которые не могут исправить различного рода несправедливости, со временем развалятся.

Президент компании, который обеспечивает хорошую зарплату и бонусы, привязанные к качеству исполнения работы, давая при этом трудоустройство рабочим и дивиденды инвесторам – ни для кого не является проблематичной фигурой. Президент компании, чей компенсационный пакет не включает штрафов за провалы, чья погоня за прибылью приводит его подчинённых к банкротству, а инвесторов к потерям и экономику к шоковым волнам – совершенно другой случай.

Правительственные регуляторы должны защищать людей от хищнической погони за прибылью, которая подвергает остальных риску. Регулирование корпоративного управления должно быть больше, чем просто косметическим ремонтом. Это восстановит один из самых важных компонентов хорошего общества – чувство справедливости системы.

Многие наихудшие эксцессы эры жадности происходят на свободных и прозрачных рынках. Правительства должны очистить рынки, управляемые мошенничеством, коррупцией, инсайдерскими торгами и токсичными продуктами, делающими риски системными. Конкуренция требует, чтобы правительства были готовы использовать антитрастовые, антимонопольные функции для демонтажа институций, которые стали «слишком большими, чтобы упасть».

Мы должны облагать налогом богатых, не чтобы покарать их за успешность или использовать их как денежную корову для финансирования социальных программ, но чтобы они платили честную часть общественного блага, от которого так зависит их частное богатство – и чтобы мы могли снизить налоги для тех, кто менее всех может их платить. Справедливость также означает упрощение налоговой системы и уменьшение числа исключений. Это поможет избежать одной из главных причин, почему наше общество чувствует себя несправедливым – что некоторые получают все преимущества.

Политика справедливости также является политикой роста. Справедливые общества также более динамичны и более инновационны. В справедливых обществах люди не думают, что игра проиграна до того, как она началась. Успех приходит из-за того, что ты знаешь, а не кого ты знаешь. И люди не тратят эмоции на возмущение и злость. Они слишком заняты обдумыванием следующего шага в развитии.

Никто не может сказать, что мы справедливы сегодня. Каждый в передней машине знает, что задняя машина набита голодными и сердитыми людьми. Осознание, что мы в одной лодке, может быть началом качественных изменений.

Автор - – старший сотрудник Колледжа Мэйсси Университета Торонто
Источник: The Globe and Mail  http://www.theglobeandmail.com/news/pol … le2287995/
Перевод Александра Роджерса   http://hvylya.org/analytics/economics/1 … zisom.html

0

43

Кому и зачем нужен кризис
ВОЙНА и МИР,   Scolar, 16.01.12
http://www.warandpeace.ru/photos/articles/art_65750.GIF
Как я уже писал, нынешний мировой финансовый кризис, по большей части, носит невынужденный характер, так как ничто не мешает пресловутым "международным" инвесторам продолжать кредитовать правительства, поскольку кредиторы получают гарантированную прибыль и не несут рисков
http://www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/63917/
Таким образом, скоординированный выбор кредиторами момента проведения кризиса и регионов, подвергаемых кризису, имеет волюнтаристскую подоплёку.

Также, кризис не обусловлен капиталистическим характером экономики и придуманными "дисбалансами", "перепроизводством" и т.п. ложными причинами, лишь уводящими от понимания http://www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/64304

Одной из прямых задач долгового кризиса является отъём собственности у должников; произошедшее в 2008 году резкое глобальное снижение кредитного предложения по сравнению с 2007, было призвано вынудить массы заёмщиков расстаться с собственностью, для уплаты процентов по накопленным ранее долгам, полностью аналогично тому, как это было проделано в годы т.н. “великой” депрессии. Поскольку финансовые системы стран запада захвачены ростовщиками (даже центральные банки в США и ЕС являются частными организациями, независимыми от демократически избранных правительств), должниками в соответствующих валютных зонах являются абсолютное большинство их жителей, компаний, и правительств всех уровней.

Помимо принуждения к продаже залоговой и др. собственности, снижение кредитного предложения служит задаче резкого (порой, в разы) падения стоимости активов, включая недвижимость, бизнесы, и акции. Таким образом, заранее располагая сведениями о приближении дефляционного этапа кредитного цикла, кредитные организации могут дёшево скупать собственность в периоды кредитного голода, а продавать – в периоды кредитной накачки, после неизбежного значительного роста стоимости. Для выполнения подобного приёма "финансового дзюдо", помимо информации, требуется лишь доступ к долгосрочным кредитным линиям, желательно наибольшего объёма и по минимальным ставкам.  Меня долгое время удивляло отсутствие сведений о глобальном захвате активов ведущими мировыми банками в ходе нынешнего кризиса (не считая попытки атаки на российскую экономику в 2008-2009, блестяще отбитой тогда правительством). Одним возможным объяснением видимого отсутствия скупки активов могло быть то, что по договорённости между банками, отъём активов осуществляется исключительно по механизму изъятия залоговой собственности и т.п., чтобы минимизировать денежные вливания в экономику, и не облегчить, преждевременно, кризисную нехватку денег у заёмщиков. Однако, формирование длинных кредитных линий, причём непосредственно от эмиссионных банков, – ФРС и ЕЦБ, несомненно должно было происходить.

Как известно, аудит ФРС – центрального банка США, выполняющего эмиссионные функции по доллару, был всё-таки (со скандалом в Конгрессе) проведён в прошлом году, впервые за сто лет (!). Наиболее интересным для нас результатом стало раскрытие сведений о выдаче 16 с лишним триллионов долларов ряду американских и европейских банков http://www.warandpeace.ru/ru/news/view/65115/ , на неограниченный срок и под нулевой процент http://via-midgard.info/news/in_midgard … onami.html

Эта новость, подобно множеству другой информации, неудобной для хозяев мировых СМИ http://www.warandpeace.ru/ru/analysis/view/42172/http://www.warandpeace.ru/ru/news/view/65641/ , была упорно проигнорирована большинством новостных агентств. Как ни удивительно, она не только не была предсказана, несмотря на всю её очевидность , "публичными" экономистами, но также и до сих пор не слышно людей, задающихся вопросом – на что выделяются такие деньги? Причём, это вполне реальные деньги, в отличие от виртуальных квадриллионов на не имеющем обеспечения рынке т.н. деривативов. Для сравнения, приведу несколько примеров: годовые поступления американского бюджета составляют порядка 2.2 триллиона; ежегодные расходы всех стран мира на закупку вооружений – около 0.5 триллиона; совокупный бюджет космических исследований всех стран составляет менее 0.1 триллиона долларов в год.

Варианты ответов на поставленный выше вопрос, разумеется, лежат на поверхности, и основной из них – деньги выделены (вернее, созданы эмитентами "просто так"), в первую очередь, на глобальную скупку собственности в период кризиса. Но даже в рамках этого объяснения, суммы выглядят огромными. Для сравнения, скупка всей Польши в течение 15 лет, причём отнюдь не в кризисный период, обошлась западным инвесторам в сумму порядка 60 миллиардов евро ( http://alternatio.orgs/item/126 ). (Кстати, несмотря на приход западных денег в польскую экономику, рост совокупного богатства польских граждан выглядит сомнительно, из-за стремительно растущих долгов: на сегодня один только внешний долг Польши превышает 300 миллиардов долларов. Польский т.н. "внутренний" долг, т.е. долг правительства, составляет столько же. Учитывая, что более 70% банковских учреждений этой страны контролируется иностранным капиталом, можно говорить о том, что "приток иностранных инвестиций" в Польшу привёл к накопленному долгу перед "инвесторами" порядка полутриллиона долларов.)

Итак, финансисты выписали себе, через принадлежащие им же основные эмиссионные банки, достаточно денег, чтобы начисто скупить пару сотен таких стран, как Польша. Масштаб данного финансового ресурса отчасти даёт представление о том, как долго и тяжело будет проходить нынешний глобальный (в сравнении с "великой" депрессией, проходившей в первую очередь в США) кризис, так как залоговую собственность будут изымать или выкупать у доводимых до отчаяния должников, которым не останется ничего другого, кроме как расставаться с тем, что создавалось трудом поколений.

Для осуществления избирательного давления на отдельные категории и единичных корпоративных должников в пределах валютных зон, в последние годы внедрялся механизм "страховок от дефолта", представляющих собой, по сути, произвольно устанавливаемую финансовыми организациями наценку к базовой стоимости заимствования. Вместе с якобы "независимыми" рейтинговыми агентствами  http://www.warandpeace.ru/ru/news/view/65692/  , они позволяют поочерёдно создавать сверхтяжёлые условия для финансов отдельных стран, вынуждающих их повышать нагрузку на население и компании. Результатом является то, что, к примеру, из Греции медленно выплавляют "жир" в виде объектов туристического бизнеса, курортов и земель сельскохозяйственного использования, аместе с расположенными на них предприятиями, лакомых кусочков госсобственности, приватизируемых в рамках требований программ "поддержки" со стороны европейских и международных частных финансовых институтов. В очереди на помещение в организованный ростовщиками долговой гриль – другие страны, например такие как Италия или Испания (кризис рынка недвижимости в этой стране также позволяет сравнительно недорого скупить её земли и дома, чтобы затем вновь "разогнать" рынок, и так по кругу, до полного захвата всей собственности).

Одновременно происходит абсолютно искусственное и неспровоцированное нагнетание предвоенных настроений и действий в мировой политике, из западных СМИ и из речей политиков исчезает риторика "борьбы за мир", наоборот, большинство кандидатов в президенты от республиканской партии США, например, готовы начать большую войну http://lenta.ru/news/2011/11/23/gingrich/ .

Для чего банкирам нужна война? Причин, как всегда, несколько, начиная с банальных – грабёж; уничтожение либо ослабление неугодных http://www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/57522/  . Война необходима как часть кризиса, поскольку она легитимизирует передел мира, так как послевоенные соглашения всегда неявным образом включают  принятие текущего имущественного статус-кво. Война также является способом отвлечь внимание населения от истинных причин их бедствий, на гибель людей и на военные расходы; в этом смысле, чем большие страдания и разрушения произойдут в ходе грядущей войны, тем лучше для клептократов.

Для банкиров, восстановить экономическую активность в любой момент, прекратив тем самым кризис – не представляет никакой проблемы. У людей появится занятость, компании получат заказы, – всё как при Рузвельте. Правительства (если бы они контролировались демократически, а не клептократически, через принадлежащие банкирам СМИ и т.д.) могли бы вынудить банки прекратить созданный ими кризис, например, угрозой вернуть государству эмиссионную роль, в соответствии с конституцией. А ещё лучше – на самом деле это сделать.

Источник: Scolar
http://www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/65750/

0

44

Три смертных греха еврозоны
"The Financial Times", Великобритания,Стивен Кинг (Stephen King)

Оптимизм, бездействие и недомыслие
Пятничные действия Standard and Poor’s вряд ли стали самым большим сюрпризом для финансовой вселенной: еще в декабре рейтинговые агентства предупреждали о том, что странам еврозоны угрожает снижение рейтингов. По сути, Германия является единственным исключением. Все остальные предались трем смертным грехам: оптимизму, бездействию и недомыслию.

Слишком многие страны настроены слишком оптимистично по поводу восстановления экономики, хотя сегодня все факты указывают на грядущую рецессию в масштабах еврозоны. Снижение объема производства лишь усугубит недостаточность бюджетных поступлений, которая уже привела к неустойчивости фискальной политики государств.

Возможно, бездействие неизбежно в случае политиков, которым приходится делать трудный выбор между политической целесообразностью и фискальной реальностью. Например, Франции необходимо осуществить эффективные меры экономии, дабы восстановить контроль над первичным дефицитом и убедить коллег по еврозоне в том, что Париж серьезно подходит к вопросу фискальной дисциплины — но при этом весной Николя Саркози надеется победить на президентских выборах.

Что касается недомыслия, то идея фискального пакта замечательна, но не решает проблему недостаточности поступлений, которая привела к нынешнему кризису. До экономического краха 2008 года у многих европейских стран была хорошая фискальная репутация. Они, безусловно, выполнили бы многие из условий, ставящихся в контексте предлагаемого фискального пакта.

До сих пор фискальные консерваторы еврозоны утверждали, что меры экономии принесут благие плоды: более жесткая фискальная политика приведет к снижению дефицита, а снижение дефицита, в свою очередь, приведет к снижению процентных ставок, а, следовательно, ускорению экономического роста. Прибавьте сюда повышение конкурентоспособности в связи со снижением расходов на оплату труда в рамках мер жесткой экономии, и внезапно покажется, что эти меры действительно могут оправдаться.

Однако в еврозоне эти аргументы не работают. У Греции собственные проблемы, которые, судя по срыву переговоров о реструктуризации в пятницу, будут только усугубляться. Но не вознаграждены даже те, кто проводил консервативную фискальную политику. Доходность десятилетних государственных облигаций Ирландии по-прежнему составляет до 7,8 процента — это нелепо высокий уровень, учитывая слабость экономической активности.

В грядущие месяцы трудности еврозоны, скорее всего, будут только множиться. По мере распространения инфекции и утрате инвесторами доверия к способности правительств осуществлять долгосрочные меры экономии начнут страдать страны, пользовавшиеся до сих пор иммунитетом.

Следующей мишенью может стать Германия — не потому, что будет расти доходность ее облигаций, а потому, что ее экспортеры сильно зависят от торговли с остальными странами еврозоны, а ее финансовые институты стонут под тяжестью финансового беспорядка в регионе.

Тогда немцы, возможно, запоют иную песню. До недавних пор немцы утверждали, что для того чтобы не стать жертвами кризиса, другие страны всего лишь должны быть более похожими на Германию: вести консервативную фискальную политику, усерднее работать и поддерживать активное сальдо текущего платежного баланса. Но в конечном итоге Германия может оказаться в такой же ситуации, как и все остальные, не избежав скатывания в рецессию.

В свою очередь, это неожиданно может стать спасательным кругом для еврозоны. В условиях рецессии как на периферии, так и в ядре, и при почти нулевых процентных ставках Европейский центральный банк, возможно, стиснет зубы и начнет программу валютного стимулирования, используя новую денежную массу для скупки государственных облигаций. Такая мера не разрешит кризис — для этого требуются подлинно творческие политические решения — но по крайней мере облегчит его разрешение.

Стивен Кинг — старший экономист группы HSBC
Оригинал публикации: The eurozone’s three deadly sins  http://blogs.ft.com/the-a-list/2012/01/ … z1jc02Ryw2
http://rus.ruvr.ru/2012/01/17/63995426.html

0

45

Восстание буржуазии на зарплате
  London Review of Books  Славой Жижек

http://liva.com.ua/upload/images/discuss/zizek873.jpg
Понятие прибавочной зарплаты по-новому освещает происходящие ныне «антикапиталистические протесты». Режим «затягивания поясов» в первую очередь распространяется на низшие слои буржуазии на зарплате, и политический протест – это их единственная возможность не стать пролетариатом
Как же Билл Гейтс стал самым богатым человеком Америки? Ведь размер его состояния не имеет ничего общего с затратами на производство товаров, продаваемых компанией «Майкрософт», – то есть его состояние не является результатом производства качественного программного обеспечения по более низкой в сравнении с конкурентами цене. Его состояние не является и результатом более эффективной «эксплуатации» работников. («Майкрософт» платит своим интеллектуальным работникам относительно высокую зарплату). Если бы его прибыль зависела лишь от этих факторов, то компания «Майкрософт» уже давно бы разорилась. Люди выбирали бы бесплатные системы, типа «Линукс», которые не хуже, а иногда даже и лучше продукции «Майкрософт». Тем не менее, миллионы до сих пор покупают программное обеспечение «Майкрософт» – благодаря тому, что компания фактически навязала себя в качестве универсального стандарта, практически монополизировав рынок. Она словно бы стала неким воплощением «всеобщего интеллекта» Маркса – коллективного знания во всех его формах – от науки до практических ноу-хау. Билл Гейтс успешно приватизировал значительную часть этого всеобщего интеллекта и, фактически, разбогател на присвоении ренты с него.

Маркс даже не предполагал возможность приватизации всеобщего интеллекта, когда писал о капитализме (так как, в основном, не придавал особого значения его социальному измерению). Но именно эта проблема сегодня является ключевой в борьбе за интеллектуальную собственность – так как в постиндустриальном капитализме существенно возросла сама роль всеобщего интеллекта, основанного на коллективном знании и социальном взаимодействии, а богатство теперь аккумулируется из любого продукта, в независимости от вложенного в него труда.

Результат оказался не таким, какой, по-видимому, ожидал Маркс – произошло не самоуничтожение капитализма, а постепенная трансформация прибыли, получаемой от эксплуатации труда, в ренту, присваиваемую посредством приватизации знаний.

Все то же касается и природных ресурсов, эксплуатация которых стала одним из основных источников получения ренты. А за этим уже следует перманентная борьба между претендентами на получение ренты – между Третьим Миром и Западными корпорациями. Есть определенная ирония в том, что для объяснения разницы между трудом (который производит прибавочную стоимость) и другими товарами (стоимость которых определяет потребление), Маркс, в качестве примера «обычного товара» приводит нефть. В наши же дни всякая попытка связать подъем и падение цен на нефть с подъемом и падением производственных затрат, или же с ценой труда, окажется бессмысленной. Производственные затраты занимают незначительное место в цене, которую мы платим за нефть, – в цене, которая в действительности является рентой собственников природных ресурсов, произвольно определяющих ее размер благодаря ограниченности запасов нефти.

Следствием подъема производительности, вызванного, в свою очередь, экспоненциальным ростом коллективного знания, являются изменения роли безработицы. Сама успешность капитализма (большая эффективность, рост производительности и т.д.) порождает безработицу, делая все большее количество рабочих бесполезными. Таким образом, то, что должно было бы идти на благо рабочим (снижение необходимости в тяжелом физическом труде) на самом деле становится их проклятием. Иными словами, возможность быть эксплуатируемым на основе постоянной занятости становится привилегией. Мировой рынок, как писал Фредерик Джеймисон, является теперь «пространством, где каждый был когда-то производственным рабочим, и в котором труд повсюду стал оцениваться вне системы». В происходящем сейчас процессе капиталистической глобализации, такая категория, как безработные не сводится более к «резервной армии труда» Маркса. Она включает в себя также, как отмечает Джеймисон, «огромные массы населения по всему миру, которые словно бы «выпали из истории»; которые были сознательно исключены из проекта модернизации капитализма Первого Мира, и списаны со счетов в качестве безнадежных». Речь идет о так называемых «недееспособных государствах», таких как Демократическая Республика Конго, Сомали – периодически становящихся жертвами голода, экологических катастроф, загнанных в ловушки псевдоархаической «этнической ненависти», становящихся объектами для различных филантропов, всяческих НГО, и мишенью для «войны с террором». Категория безработных, таким образом, расширилась – и включает в себя уже огромные массы людей: от частично занятых до перманентно безработных. Она включает и всех тех, кто просто не может более работать, а также обитателей гетто и трущоб (тех, кого Маркс сбрасывал со счетов, как «люмпен-пролетариат»). И, наконец, под эту категорию подпадает все население государств, исключенных из глобального капиталистического процесса, ставших чем-то вроде белых пятен на древних картах.

Кто-то считает, что данная новая форма капитализма дает нам новые возможности эмансипации. По крайней мере, подобный тезис выдвигают в «Множестве» Негри и Хардт. Они пытаются радикализовать марксизм и считают, что, если отрубить капитализму голову, то мы сразу же получим социализм. Маркс, по мнению Негри и Хардта, был исторически ограничен понятием централизованного, механизированного и организованного на иерархических началах промышленного труда и, в результате, воспринимал «всеобщий интеллект» как некое подобие организации, занимающейся централизованным планированием. И лишь в наши дни, с ростом «имматериального труда», согласно Негри и Хардту, революционный поворот становится «объективно возможен». Имматериальный труд распространяется как в сфере интеллектуального труда (производство идей, написание текстов, программ и т.д.), так и в сфере аффективного труда (врачи, бэбиситтеры, стюарды). В наше время именно имматериальный труд стал «гегемоном» в том смысле, который вкладывал в это понятие Маркс, говоря о капитализме XIX-го века, когда положение «гегемона» занимало промышленное производство. Имматериальный труд становится гегемоном не столько благодаря своему «численному превосходству», сколько благодаря тому, что он играет ключевую, символическую структурную роль. В результате возникает новая обширная область, называемая «общим» – «common»: общее знание и новые формы коммуникаций и кооперации. Продукты имматериального производства, это не определенные объекты, а скорее новые социальные и межличностные отношения. Имматериальное производство био-политично – это производство социальной жизни.

Хардт и Негри описывают в данном случае процесс, который идеологи современного «постмодернистского» капитализма повсюду приветствуют как переход от материального производства к символическому, как переход от центристско-иерархической логики к логике самоорганизации и мультицентральной кооперации. Но Хардт и Негри при этом остаются верны Марксу – они пытаются доказать, что Маркс был прав, когда утверждал, что рост всеобщего интеллекта в перспективе окажется несовместим с капитализмом. В свою очередь, идеологи постмодернистского капитализма пытаются доказать совершенно обратное. Они утверждают, что марксистская теория и практика по-прежнему ограничены иерархической логикой централизованного государственного контроля и, следовательно, не смогут справиться с социальными эффектами информационной революции. Подобные утверждения имеют под собой определенные эмпирические обоснования. Ведь коммунистические режимы пали именно из-за их неспособности приспособиться к новой социальной логике, возникающей в ходе информационной революции – они пытались управлять революционным процессом с помощью, пусть и несколько расширенного, но все того же централизованного проекта государственного планирования. Парадокс тут заключается в следующем: то, что Хардт и Негри приветствуют в качестве уникального шанса на реодоление капитализма, идеологи информационной революции приветствуют в качестве подъема нового «безконфликтного» капитализма.

Анализ Хардта и Негри имеет ряд слабых мест – он не объясняет того, как же капитализм сумел выжить при возникновении так называемой новой организации производства (используя классические марксистские термины), хотя по идее он должен был устареть. Хардт и Негри недооценивают степень приватизации современным капитализмом самого всеобщего интеллекта (происшедшей за весьма короткое время), а также тот факт, что сами рабочие становятся лишними даже в большей степени, чем буржуазия. Они все чаще становятся не только занятыми лишь на временной основе, но и подвергаются структурной безработице. Старый капитализм в идеале предполагал некоего предпринимателя, инвестировавшего (свои или взятые в кредит) деньги в производство, которое он организовывал и которым управлял, получая прибыль. Сейчас же возникает новый тип капитализма: теперь зачастую собственником компании уже является не предприниматель. Компанией управляет экспертный менеджер (или совет менеджеров, возглавляемый генеральным директором). Компания является собственностью банков (также управляемых менеджерами, не являющихся их собственниками) либо различных инвесторов. В новом идеальном типе капитализма старая буржуазия меняет свою функцию – она становится менеджментом на зарплате. Новая буржуазия получает зарплату, даже если и является собственником какой-то части данной компании, получая в качестве вознаграждения за свою работу акции компании – так называемые «бонусы за эффективное управление».

Новая буржуазия по-прежнему присваивает прибавочную стоимость, но теперь уже в ее мистифицированной форме, в качестве «прибавочной зарплаты». Новая буржуазия получает гораздо большие суммы, чем пролетарская «минимальная зарплата» (зачастую, это мифическое понятие – реальным примером «минимальной зарплаты» является зарплата на потогонных фабриках Китая и Индонезии) и именно это различие в зарплате и определяет статус новой буржуазии. В свою очередь, буржуазия в классическом смысле слова постепенно исчезает: капиталисты возрождаются уже в качестве «подотряда» работников, получающих зарплату; в качестве менеджеров, зарабатывающих гораздо больше обычных работников благодаря своей квалификации и компетентности (поэтому здесь начинает играть решающую роль псевдонаучная «оценка», легитимизирующая неравенство в зарплате). Данная категория работников, получающих прибавочную зарплату, не сводится лишь к менеджерам – в нее входят также различного рода эксперты, чиновники, служащие, врачи, юристы, журналисты, интеллектуалы и художники. Они получают эту «прибавку» двумя способами: получая больше денег (менеджеры) и работая меньше – то есть, располагая большим количеством свободного времени (интеллектуалы, чиновники и пр.). Сама процедура оценки квалификации отдельных работников, позволяющая им получать прибавочную зарплату, представляет собой весьма произвольный механизм, где действуют идеология и власть, и при этом не существует какой-либо существенной взаимосвязи с реальной компетенцией работника. Прибавочная зарплата существует не из экономических, а из политических причин – она призвана поддерживать существование «среднего класса» ради сохранения социальной стабильности.

Подобная произвольность в социальной иерархии отнюдь не случайна – это лишь часть общей произвольности оценки, играющей аналогичную роль в произвольности рыночного успеха. Ведь угроза взрыва насилия происходит не тогда, когда произвольность в обществе играет слишком большую роль, а когда кто-то пытается устранить сам этот принцип произвольности. Жан-Пьер Дюпуи в работе «Знак священного» рассматривает иерархию в качестве одной из четырех процедур («символических диспозитивов»), чья функция заключается в том, чтобы сделать отношения превосходства менее унизительными.

Это, во-первых, иерархия сама по себе (навязанный извне порядок, который позволяет мне воспринимать мой относительно более низкий социальный статус независимо от самооценки);
– Демистификация (идеологическая процедура, которая должна продемонстрировать, что общество является не меритократией, а продуктом объективной социальной борьбы, позволяя избавиться от болезненного для меня заключения, что некто занимает более высокое положение благодаря его заслугам и достижениям);
– Произвольность (аналогичный механизм, позволяющий нам осознать, что наше положение на социальной шкале зависит от естественной социальной лотереи; а счастливчики те, кто родился в богатых семьях с правильными генами);
– И, наконец, сложность (неконтролируемые силы вызывают непредсказуемые последствия; например, невидимая рука рынка может способствовать моей неудаче и успеху моего соседа, даже если я трудился больше и при этом гораздо умнее его).

Эти механизмы отнюдь не оспаривают (как бы это ни казалось) саму иерархию (и ничем ей не угрожают), а лишь позволяют принять ее, так как «вспышки зависти вызывает мысль о том, что кто-то именно заслужил собственный успех, а отнюдь не наоборот, что его успех не заслужен – ведь только эту мысль можно открыто выразить». Данный пример приводит Дюпуи к выводу о том, что ошибочно было бы считать, будто основанное на разумных началах справедливое общество (которое и само себя считает справедливым) будет свободно от чувства обиды. Наоборот, именно в таком обществе те, кто занимает низшее положение, будут искать выход для своей ущемленной гордости в различного рода вспышках насилия, вызванных чувством обиды.

Подобная ситуация завела в тупик и современный Китай: идеальная цель реформ Дэн Сяопина заключалась в создании капитализма без буржуазии (так как она стала бы новым правящим классом). Тем не менее, сейчас китайские лидеры сделали для себя весьма болезненное открытие – капитализм без стабильной иерархии (осуществляемой буржуазией) порождает перманентную нестабильность. Итак, каким же путем пойдет теперь Китай? Бывшие коммунисты становятся эффективными капиталистическими менеджерами, так как их историческая враждебность к буржуазии, как к классу, идеально подходит современным тенденциям капитализма – капитализма менеджеров без буржуазии. В обоих случаях, как когда-то говорил Сталин: «кадры решают все». (Особый интерес представляет здесь различие между современным Китаем и Россией. В России университетским преподавателям платят смехотворно мало – они фактически уже являются частью пролетариата, – тогда как в Китае им платят прибавочную зарплату, что должно гарантировать их лояльность).

Понятие прибавочной зарплаты также по-новому освещает и происходящие ныне «антикапиталистические протесты». Во времена кризиса режим «затягивания поясов» в первую очередь распространяется на низшие слои буржуазии на зарплате, и политический протест – это их единственная возможность не стать пролетариатом. Хотя их протест номинально управляем жесткой логикой рынка, они протестуют против постепенного размывания своего (политически) привилегированного экономического положения. Айн Рэнд фантазировала в своей работе «Атлант расправил плечи» о некой забастовке «креативных» капиталистов. Теперь же ее фантазии как раз и реализуются – пусть и в несколько извращенном виде – в ходе нынешних забастовок, являющихся, в основном, забастовками «буржуазии на зарплате», которая боится потерять свои привилегии (свою прибавочную зарплату, начисляемую сверх минимальной). Это не пролетарские протесты, а протесты, движимые угрозой быть сведенными до уровня пролетариата. Кто осмеливается бастовать сегодня, когда постоянная работа уже сама по себе является привилегией? Бастуют отнюдь не низкооплачиваемые рабочие текстильной промышленности (ее остатков), а привилегированные работники, имеющие определенные гарантии (учителя, работники общественного транспорта, полиция). Все это касается и студенческих протестов: можно сказать, что ими движет страх перед тем, что высшее образование более не будет гарантировать им прибавочную зарплату.

В то же время, очевидно, что недавнее возрождение протестных движений: от Арабской весны до западноевропейских бунтов, от Occupy Wall Street до протестов в Китае, от Испании до Греции – нельзя свести лишь к восстанию буржуазии на зарплате. Каждый случай необходимо рассматривать отдельно. Студенческие протесты против университетской реформы в Великобритании отличны по своей природе от августовских бунтов, бывших скорее неким потребительским карнавалом разрушения – подлинным взрывом изгоев общества. Кто-то может полагать, что восстание в Египте отчасти являлось революцией буржуазии на зарплате (образованная молодежь протестовала по причине отсутствия у нее дальнейших перспектив) – но это был лишь один из аспектов широкого восстания против режима угнетения. С другой стороны, эти протесты слабо мобилизовали рабочую и крестьянскую бедноту, а победа исламистов на выборах свидетельствует об узкой социальной базе этих изначально светских протестных движений. Что касается Греции, то там имеет место особый случай. За последние десятилетия в Греции, благодаря финансовой помощи ЕС и кредитам, был создан новый класс буржуазии на зарплате (в особенности в сфере раздутого государственного аппарата управления), поэтому и протесты здесь были в основном вызваны угрозой потери привилегий.

А тем временем пролетаризация нижних слоев буржуазии на зарплате сопровождается иррационально огромным увеличением вознаграждений для топ-менеджеров и банкиров. Столь высокие бонусы для них кажутся экономически иррациональными – особенно если учитывать, что, согласно недавним исследованиям, их размер обратно пропорционален успешности компаний. Но подобные тенденции стоит не столько морализаторски критиковать, сколько воспринимать их как признак неспособности самой капиталистической системы найти какой-либо уровень саморегулирующейся стабильности. Иными словами, капиталистическая система грозит выйти из-под контроля.

London Review of Books  http://www.lrb.co.uk/2012/01/11/slavoj- … ourgeoisie
Перевод Дмитрия Колесника  http://liva.com.ua/salaried-bourgeoisie.html

0

46

Рон Пол – черный лебедь 2012 года?
zerohedge.com, Buckler Bill  (Баклер Билл) 19 января 2012

Великая «не-дискуссия»
В течение пяти лет ситуация была совершенно очевидной. В начале 2007 года отчет об американских ипотечных банкротствах за 2006 год показал, что их количество за год достигло 1,2 млн., то есть их стало на 42% больше по сравнению с 2005 годом.
В начале февраля 2007 года в разгар растущей лавины банкротств мелких субстандартных ипотечных банков, компания New Century Financial объявила о «пересчете» своей «прибыли» за предыдущие три квартала.
Она была одним из трех крупнейших ипотечных брокеров/банков в США. Через два дня цена ее акций упала на 40%.

Полгода спустя президент Буш назвал уже всем очевидный крах американского рынка жилья «загогулинкой» на графике американской экономики.
Через два месяца после этого фондовый рынок достиг своего пика. Еще через год, в сентябре/октябре 2008 года, глобальная экономика замерзла до самого дна и была разморожена лишь с помощью величайшей в истории денежной экспансии.

Сегодня начало 2012 года. Ничего не изменилось. Никаких позитивных мер принято не было. Симптомы были замаскированы лавиной обезболивающих, но болезнь продолжает пожирать сердцевину системы, за счет которой она живет.
Правительства и «умеренные» аналитики по всему миру прилагают огромные усилия, чтобы избежать, отвлечь внимание или просто приглушить дискуссию о корнях проблемы.

Корень проблемы прекрасно иллюстрируется тем фактом, что с августа 1971 года размер обеспеченного долга правительства США вырос с $400 млрд до $15,236 млрд. Серьезность ситуации также подтверждается тем, что г-н Обама, еще не завершивший свой третий год на посту президента, несет ответственность за увеличение этого количества на $4,600 млрд (или почти на треть).

Корень проблемы заключается в искажении идеи денег, - последняя юридическая привязка доллара США к золоту была уничтожена в августе 1971 года. Серьезность проблемы  в чудовищном росте того, что заняло место золота.

Ничего из вышесказанного не обсуждалось и не обсуждается, потому что истеблишмент в США и других странах не желает слышать таких дебатов.
НАСТОЯЩИМ «черным лебедем», то есть событием на 180 градусов отклоняющимся от «нормальных ожиданий», стали бы политические дебаты о коренных причинах и основных принципах.
Великая заслуга Рона Пола (Ron Paul) и благое дело, совершаемое им для своего и всех других народов, заключается в том, что он делает все возможное, чтобы поднять дебаты именно до этого уровня.
Доктор Пол – это уникальный политик. Он говорит людям то, что большинство из них НЕ желает слышать или понимать.

Или, по крайней мере, им кажется, что они не хотят этого понимать.
Причина огромной и заслуженной популярности доктора Пола среди растущего числа его сторонников очень проста.
Он один из редчайших  в наше время людей – он свободный человек.
Он никому не принадлежит.
Он развил свои идеи и убеждения в ходе долгих и плодотворных лет независимого мышления.
Он не идет на компромисс.
Он концентрируется на фундаментальных вопросах и принципах любой политической проблемы и подает ее без соли или других «приправ».
Он говорит то, что хочет сказать, и хочет сказать то, что говорит.
Он является живым воплощением той «мечты», на которую большинство американцев уже давно махнули рукой, по мере того как она отдалялась от них все дальше и дальше. Он является единственным известным политиком, который делает все от него зависящее, чтобы превратить «не-дискуссию», маскирующуюся под «общепринятое мнение» в США и на глобальной политической площадке, в нечто существенно иное.

Именно в этом, а не в победе на президентских выборах, заключается его главная цель.

http://goldenfront.ru/media/article_images/image001_148.png

Не укради: государство ненавидит конкуренцию

Оригинал   http://www.zerohedge.com/news/ron-paul-2012s-black-swan
Перевод   http://goldenfront.ru/articles/view/ron … -2012-goda

0

47

Разрыв между богатыми и бедными тормозит рост
"Panorama", Италия,Франка Ройятти (Franca Roiatti)

Рецессия и финансовая нестабильность не только привели к гигантскому разрыву, но и увеличили социальное неравенство в пределах G20. К этому клубу принадлежат и страны с гораздо более здоровой по сравнению со старой Европой экономикой. Но бедные продолжают оставаться слишком бедными, а богатые слишком богатыми.

Разрыв, зафиксированный докладом неправительственной организации Oxfam, является не только ненавистным побочным результатом свободного рынка и глобализации (банк Италии, например, удостоверил, что в 2008 году 10% семей владели 45% богатств нашей страны), что осуждает бедных на вечную бедность, но и тормозом столь желанного экономического роста. «Долгое время считалось, что экономическое неравенство является толчком к росту валового национального продукта, потому что позволяет инвестировать накопленные капиталы», - написано в докладе.

В действительности же многие анализы утверждают обратное. Если доступ к кредитам получает только богатая элита, теряются многие потенциальные производственные инвестиции, которые могли бы сделать менее богатые предприниматели. Кроме того, для бедных часто ограничен доступ к медицинскому лечению и получению образования, что не позволяет обществу полностью проявить свой потенциал. Чаще всего от этого страдают девочки и женщины, которые не могут ходить в школу, лечиться, пользоваться всеми правами на земле и участвовать в управлении обществом.

К этому добавляется и то, что экономическое неравенство подрывают  сплоченность общества, как, в конце концов, широко  доказывают различные протесты, вылившиеся на площади во всем мире. Недавний анализ Международного валютного фонда даже доказал, что улучшение уровня жизни бедных помогает остальным оставаться богатыми в течение более длительного времени, потому что увеличивается продолжительность восходящей ветви параболы. Это случилось в Бразилии, где экономическое неравенство хоть и остается высоким, но все же значительно сократилось  в период с 1999 по 2009 годы. Именно это продлило, по мнению экономистов МВФ, «экономический прилив» примерно на 50%.

Уменьшение неравенства, по мнению Oxfam, дает тройное преимущество: снижает уровень бедности, увеличивает возможности продолжения ее снижения в будущем и обеспечивает экономический рост.

Среди G20  к странам с наименьшим разрывом между бедными и богатыми относятся Франция и Южная Корея, Италия занимает пятое место после Германии и Канады. В странах с быстро развивающейся экономикой неравенство выражено наиболее сильно, особенно в Южной Африке, где если не изменится политика, то к 2020 году еще один миллион человек пополнит ряды  бедняков. Если бы Бразилия, находящаяся на предпоследнем месте, и Мексика, занимающая третье место от конца, довели бы разрыв между богатыми и бедными до уровня Индонезии (занимающей срединное место в классификации стран Большой двадцатки), то число их бедных сократилось бы на 90%. В рецепт входят пять наиболее существенных ингредиентов: перераспределение богатства, инвестиции для обеспечения всеобщего доступа к здравоохранению и образованию, прогрессивный налог, уничтожение барьеров к действительному равноправию женщин, реформы, которые гарантируют более равноправный доступ к земле.

Но избавление от бедности бразильцев, мексиканцев и южноафриканцев в настоящий момент влечет за собой уже невосполнимый ущерб окружающей среде. Мы используем ресурсы планеты со скоростью, на 20-50% превышающей скорость, с  которой Земля способна  восстанавливаться. Изменить тенденцию не является невозможным делом. Oxfam, например, подчеркивает, что национальный валовой продукт Мексики и Китая рос быстрее, чем их выбросы углекислоты в атмосферу. Конечно, многое еще нужно сделать в преддверии конференции, посвященной двадцатилетию саммита по проблемам окружающей среды в Рио-де-Жанейро, которая состоится в этом же бразильском городе в июне.

В этой области рецепт тоже заключается в том, чтобы наказывать нарушителей, загрязняющих окружающую среду, и поощрять соблюдающих правила ее охраны налоговыми поблажками, но главное нужно добиваться общего консенсуса в деле щадящего окружающую среду роста экономики. Это, конечно, трудная задача.

Оригинал публикации: Le disparità tra ricchi e poveri frenano la crescita - L’ANALISI    http://blog.panorama.it/mondo/2012/01/1 … -lanalisi/
Перевод   http://www.inosmi.ru/world/20120121/183551234.html

0

48

Эксперты просчитали риски для России

Эпицентром второй волны кризиса, очевидно, станет Европа.
По-сути, рецессия в еврозоне уже началась – шесть стран-участниц валютного содружества переживают спад экономик. И если в самой острой фазе предыдущего экономического коллапса никто и помыслить не мог об исчезновении евро, то сегодня вопрос о его будущем является самым обсуждаемым, хотя настоящие трудности планетарного масштаба еще даже не начались.

"Рецессия в еврозоне, пусть небольшая, в пределах 1%, но будет. Долговой кризис, скорее всего, усугубится и станет детонатором в других зонах", – высказал свое мнение экс-министр финансов Алексей Кудрин на форуме "Россия и мир: 2012-2020". В первую очередь, по его мнению, не поздоровится государствам Восточной Европы: они останутся без кредитных ресурсов и в результате окажутся в более глубоком провале, чем их западные соседи.

Впрочем, проблема, с которой столкнулись развитые страны, является долгосрочной, но не фатальной, считает председатель Совета директоров МДМ-Банка Олег Вьюгин. Главное затруднение вызывает задача бюджетной консолидации, поскольку она апеллирует к способности политиков принимать те или иные решения.
На этом фронте лидерам ЕС пока не удалось достичь сколько-либо заметных успехов, что, собственно, и рождает неопределенность, давая пищу для мрачных прогнозов. Но европейская экономика достаточно сильна, имеет хороший запас прочности и потенциал. "Рано или поздно долговая проблема будет решена, естественно, через очень низкие темпы роста, – прогнозирует Вьюгин. – Ничего, это надо будет пережить".

Что касается России, ее положение, как водится, будет зависеть от мировой ситуации. Внутренних причин, которые могли бы привести к серьезному кризису при неизменности внешней среды, в стране сегодня нет, отмечает директор по макроэкономическим исследованиям НИУ ВШЭ Сергей Алексашенко.
Да и суверенный долг РФ мал. Однако если к нему добавить корпоративный, общая долговая нагрузка на экономику превысит 50%.
По словам Вьюгина, это не очень критичная цифра, но все же существенная. И можно было бы быть спокойными, если бы не было понимания, что возможность обслуживать даже такой долг зависит от внешнеэкономической конъюнктуры. Долговой кризис в России материализуется, если резко упадет цена на нефть, предупреждает эксперт.

Повышенная чувствительность к внешним обстоятельствам препятствует привлечению иностранных инвесторов. Исправить ситуацию можно при помощи правильного макроэкономического управления и создания приемлемой для бизнеса институциональной среды (в первую очередь, в области правоприменения).
Беда в том, что у нас отсутствует стройная экономическая стратегия с четко прописанными приоритетами и распределением ресурсов по основным направлениям, сетует Кудрин. Утвержденный ранее "План 2020" уже не соответствует изменившимся условиям и не может служить ориентиром. А новая "Стратегия 2020" пока представляет собой лишь набор сценариев. Есть достаточно сбалансированный трехлетний бюджет, но нет ничего за пределами этого срока.

По словам министра финансов РФ Антона Силуанова, его ведомство сейчас готовит предложения по совершенствованию бюджетно-финансовой политики.
Бюджетная устойчивость является основой макроэкономической стабильности, уверен он.
А без макроэкономической стабильности не видать стране инвесторов и, соответственно, увеличения налоговых сборов в тех сферах, которые не касаются нефтегазовых доходов.
В частности, для улучшения налогового потенциала Минфин изучает возможность увеличения безналичных расчетов в экономике, что должно способствовать сокращению теневого сектора.
На сегодняшний день в России доля наличных расчетов составляет 25% от общей денежной массы, тогда как в других развивающихся странах – около 15%, а в развитых – 7-10%.

К слову, о бюджете. Многие участники форума не обошли вниманием животрепещущую тему бурного наращивания военных расходов.
Так, директор института "Центр развития" НИУ ВШЭ Наталья Акиндинова, презентуя результаты опроса ведущих российских экспертов в области экономики, отметила, что более 80% из них считают, что те оборонные расходы, решение о которых было принято, российский бюджет до 2020 г. позволить себе не может.
Поддерживает коллег и Алексашенко. "Зачем нам конкурировать со страной, чей ВВП в 10 раз больше?
Почему мы не можем умерить свои военные аппетиты, будучи 6-й или 7-й державой по данному показателю? Зачем тратить деньги на отражение угроз, которые никто не может внятно сформулировать", – вопрошает он.

Алексей Кудрин, не преминув напомнить, что именно военизация бюджета стала основной причиной его отставки, подчеркнул, что всегда рассматривал данный вопрос не только с бюджетной точки зрения. Дело не в том, может ли государство в нынешних условиях позволить себе такую роскошь, а в целесообразности поставленных задач.

Во-первых, России вовсе не нужно иметь такую же армию, как у США. Там другие задачи, среди которых отдельной строкой прописаны немалые траты на ведение локальных боевых действий в зонах военных конфликтов по всему миру. Нам же для обороны и сохранения ядерного паритета требуется гораздо меньше людей и средств. Тем более если говорить о переходе на контрактную систему, при которой неопытных новобранцев заменят профессионалы.
Кроме того, отечественная военная промышленность, полученная в наследство от СССР, недостаточно эффективна для того, чтобы выполнить в установленные программой сроки весь предполагаемый объем заказов. Даже если эту программу растянуть на 15 лет (вместо 10) она будет выполняться более эффективно, резюмирует экс-министр.

Екатерина ТРОФИМОВА  http://www.utro.ru/articles/2012/01/20/1023594.shtml

///  С последним абзацем  категорично не согласен!
Америка америкой,но то,что запланировали...всё равно мало,вопрос в том,чтоб вернуть деньги у  воров и жуликов олигархических и купить на них станки и оборудование для оборонных заводов и классы для профтехучилищ,которые худо бедно стали востанавливать...и то дело.

0

49

Почему я не люблю доллар
"Le Temps", Швейцария,Андреас Хёферт (Andreas Höfert)

Выбирать между евро и долларом – это все равно, что выбирать между чумой и холерой
Существование европейской валюты все еще находится под угрозой, ей приходится лавировать на глазок между саммитами последней надежды, окончательными планами, которые всегда публикуются на рассвете, смесью разных аббревиатур (ЕМС, ЕФФС и т.п.), а также постоянным снижением рейтингов. Именно поэтому инвесторы сейчас охотятся за добрым старым «баксом», уверовав в волшебное дарование американской Федеральной резервной системы.

Легенды живут долго, но иногда их разоблачает реальность. Нельзя сказать, что сейчас она сложилась в пользу доллара. В соответствии с законодательством, недавно Федеральная резервная система опубликовала, спустя пять лет, стенограммы своих заседаний 2006 года.

От прочтения этих протоколов может закружиться голова. Несмотря на то, что уже в 2006 году многих экономистов начинал беспокоить рост цен на американскую недвижимость и последствия того, что этот пузырь может лопнуть, у ФРС все было хорошо. Спасибо, что задали этот вопрос.

31 января 2006 года, на последнем заседании, в котором Алан Гринспен (Alan Greenspan)  участвовал в качестве председателя, один из коллег назвал его «Йодой валютной политики», как за его мудрость, так и за туманные речи. Сегодняшний министр финансов США Тимоти Гайтнер  (Timothy Geithner), занимавший в тот момент пост вице-президента ФРС, продолжил хвалебные речи, пародируя ставшее легендарным косноязычие Гринспена: «Опасность того, что впоследствии мы обнаружим, что вы еще лучше, чем мы думали, скорее велика, чем мала».

27 марта 2006 года, на первом  заседании с участием нового председателя ФРС Бена Бернанке (Ben Bernanke), последний заявил: «Маловероятно, что экономический рост пострадает из-за рынка недвижимости». Это утверждение тем или иным образом было повторено на последнем заседании 2006 года: «Есть обнадеживающие признаки того, что спрос на дома стабилизировался…»

Сейчас историки с некоторым нетерпением ожидают стенограмм за 2007 год, ведь именно тогда все окончательно перевернулось с ног на голову. Тем не менее, большинство участников событий 2006 года, в частности Бен Бернанке и Тимоти Гайтнер, до сих пор у руля и усиленно уверяют нас, что увеличение валютной массы США в три раза с 2008 года находится под контролем. Нам так хотелось бы им верить.

Я не люблю доллар и боюсь за евро. Что же мне остается, в таком случае? Ничего особенного. И я все больше склоняюсь к тому, чтобы присоединиться к своим коллегам-экономистам австрийской школы, которые считают, что мы проживаем сейчас последние сумасшедшие годы экспериментов с  бумажными деньгами, начавшихся в 1972 году. Финальный аккорд через несколько лет  приведет к неконтролируемой инфляции, а за ней последует возвращение к золотому эталону и исчезновение центробанков, которых когда-то считали полубогами.

Андреас Хёферт - главный экономист банка UBS
Оригинал публикации: Pourquoi je n’aime pas le dollar
Перевод   http://rus.ruvr.ru/2012/01/23/64429790.html

0

50

Китай сокращает объем американских государственных облигаций до годового минимума, Россия – на 50% за год
  Источник  http://www.zerohedge.com/news/china-bri … 0-one-year
  Перевод  http://goldenfront.ru/articles/view/kit … na-50-za-g

Сегодняшние данные от американского Минфина    http://www.treasury.gov/resource-center … ts/mfh.txt подтверждает то, что уже давно известно читателям ZeroHedge: иностранцы продают американские облигации. Мы уже использовали данные с попечительских счетов ФРС о продаже иностранцами рекордного количества облигаций за последние семь недель  http://www.google.com/url?sa=t&rct=j&q=&esrc=s&source=web&cd=1&ved=0CCAQFjAA&url=http://www.zerohedge.com/news/foreigners-sell-record-85-billion-treasurys-6-consecutive-weeks-time-get-concerned&ei=SdUWT-mSJsi30gHeu7yAAw&usg=AFQjCNH-S7OKyfwXSzGVoppSuDMouaezVA
и теперь мы получили подтверждение от Минфина, что в ноябре продажи продолжились, особенно у крупнейшего не федерального собственника облигаций - Китая, сократившего объем бумаг в собственности до $1,132.6млрд, что стало самым низким уровнем за последний год.

Но особенно безжалостно продает Россия, которая демонстративно сократила количество американских облигаций в своих резервах на половину - со $176 млрд до $80 млрд. Путин не доволен и не боится это показать.

Китай.

http://goldenfront.ru/media/article_images/image001_150.png.500x300_q85.jpg

Американские облигации в собственности Китая

Россия: сокращение на 50% с уровня октября 2010 года.

http://goldenfront.ru/media/article_images/image003_56.png.500x300_q85.jpg

Американские облигации в собственности России

0


Вы здесь » ЭпохА/теремок/БерлогА » Кошелёк или Жизнь... » Мировая экономика и аспекты политики