РЛС Грузии в районе Гори, подаренная американцами, контролировала всю территорию Кавказа. Благодаря преимуществам в радиолокации, радиоразведке и пеленгации Грузия отслеживала все сотовые телефоны в зоне конфликта и наносила по ним огневые удары.
Радиолокационное обнаружение, оповещение и управление боевыми действиями сил и средств ПВО Грузии осуществлялись органами боевого управления и стационарными радиолокационными постами по информации от РЛС 36Д6, П-37, 5Н87, П-18, 19Ж6, ПРВ-9, ПРВ-11, ПРВ-13, ASR-12, а также различных РЛС французского производства в районах Поти, Копитнари, Гори, Тбилиси, Марнеули.
Грузия получила от американцев систему раннего предупреждения воздушного нападения и управления зенитными средствами «Скайвотчер», которая была интегрирована в систему получения информации от американских средств слежения.
В условиях превосходства российской авиации грузинская ПВО применила тактику, подобную той, которую югославы использовали при защите от налетов натовской авиации: временное очаговое включение средств ПВО и организация засад на предполагаемых маршрутах полетов российской авиации мобильными зенитными системами «Тор-М1» и «Бук». Противопоставить этой тактике что-либо было сложно.
Россия не использовала средства радиоэлектронной борьбы в подавлении грузинских средств ПВО.
В течение первого дня не было преимущества авиации, отсутствовали авианаводчики в войсках, что позволило грузинским РСЗО и артиллерии в течение 14 часов беспрепятственно вести огонь по Цхинвалу.
Оперативные группы ВВС не выделили общевойсковым подразделениям по 2–3 человека при параллельном развертывании КП и ЗКП, в связи с этим отсутствовало реальное управление авиацией.
Силы оперативной радиотехнической разведки были выделены из состава ВВС и переданы в непосредственное подчинение ГРУ ГШ, которое фактически не оказывало помощи разведке ВВС.
Не имея достоверных данных о расположении активных средств ПВО Грузии и организации управления ими, ВВС вынуждены были действовать на свой страх и риск. Утрата в первый же день конфликта двух боевых самолетов, а на второй (по разным оценкам) – от двух до четырех машин вызвала шок у командования ВВС.
Уничтожение Ту-22 грузинской ПВО продемонстрировало неэффективность тактики боевого применения российских ВВС.
Они имели подавляющее превосходство в силах, но налеты проводили малыми группами – по 2–4 самолета.
Это означает, что ВВС не обеспечили надежного поражения указанных целей, как и не прикрыли ударные машины самолетами РЭБ, не выделили специальных самолетов для уничтожения обнаруженных средств ПВО, а главное – подвергли большому риску пилотов.
Средства РЭБ самолетов и вертолетов, планируемых к боевому применению на территории Грузии, не в полной мере отвечали требованиям по обеспечению защиты от средств ПВО. Кроме того, с учетом гористой местности прикрытие самолетами и вертолетами РЭБ боевых порядков ударной авиации на всем протяжении маршрута полета было просто невозможно. Аппаратура РЭБ и СПО Су-24М признана неспособной к ведению боевых действий в горных условиях и противостоянию современным средствам ПВО отечественного (советского) производства.
Выучка экипажей Су-24М и МР признана неудовлетворительной, особенно в области выполнения штурманских задач и навигации. Были отмечены существенные недостатки и в обеспечении живучести авиации. К ним можно отнести: отсутствие самолетов-разведчиков, способных вести детальную радиотехническую разведку в реальном времени с высокой точностью определения координат РЛС; несовпадение диапазонов частот РГС ракет «воздух–РЛС» и РЛС ЗРК ПВО советского производства; отсутствие аппаратуры управления и целеуказания; недостаточную численность постановщиков помех и малое время их нахождения в зоне постановки помех; отсутствие средств РЭБ групповой защиты из боевых порядков.
Именно поэтому планирование первых авиационных ударов, выполнение специальных полетов осуществлялось без учета и детальной оценки возможностей ПВО Грузии по обнаружению и поражению самолетов и вертолетов управляемым оружием и зенитной артиллерией на конкретном направлении. К планированию действий авиации в недостаточной степени привлекались специалисты служб РЭБ. Космический контроль районов ведения боевых действий, КП, ПУ, выявленных позиций РЛС, ЗРК ВС Грузии практически не осуществлялся.
К планированию действий авиации в недостаточной степени привлекались специалисты служб РЭБ.
Проведение РТР осуществлялось нерегулярно и не всеми силами, без постановки пассивных и активных помех для уточнения радиоэлектронной обстановки, состояния системы связи и управления, дислокации РЛС РТВ и ЗРК, аэродромов базирования авиации.
Но даже в этих условиях российские средства радиотехнической разведки РЭБ ВВС уже в первый день военных действий выявили в районе Гори и Тбилиси действия ЗРК «Оса» и «Бук».
Действия самолетов специальной авиации и вертолетов РЭБ/РТР были признаны грамотными, но комплекс оборудования Ан-12ПП советского производства (не экспортных) устарел и не действует против типовых РЛС и средств оповещения и связи.
В военных операциях были задействованы 2 ДРЛО А-50. Оценка действий самолетов ДРЛО: относительно высокая эффективность основных бортовых комплексов в условиях горной местности, удовлетворительная подготовка экипажей и операторов.
Вместе с тем отмечена низкая надежность отдельных элементов бортового оборудования при длительной эксплуатации, устаревшая и неэффективная система связи с сопровождаемыми и направляемыми бортами, полное несоответствие нормативам технического и специального обслуживания.
Силами самолетов и вертолетов РЭБ российских ВВС была обнаружена работа большого количества различных частотных диапазонов РЛС Грузии 36Д6, П-37, 5Н87, П-18, 19Ж6, ПРВ-9, ПРВ-11, ПРВ-13, ASR-12.
В районах Гори, Тбилиси и Марнеули активное применение (включение и длительная работа в эфире) ЗРК «Бук-М1», «Оса-АКМ», С-125, ПЗРК типа «Стрела», «Игла» и «Стингер», а также зафиксирована работа РПЦ ЗРК С-200 и «Круг».
Таким образом подтверждалось, что группировка ПВО Грузии функционирует и готова к ведению боевых действий.
Вместе с тем в осуществляемом радиоэлектронном подавлении РЭС противника наблюдались помехи и для наших РЭС типа 5Н84, 5Н87, П-18, П-37, размещенных на удалении 100–120 км от зоны постановки самолетами Ан-12ПП.
Сила и средства РЭП НАТО и США в интервенции в Ливии
Основной задачей в начальный период РЭБ было подавление систем и средств ПВО, предшествовавшее уничтожению крылатыми ракетами и авиацией. В дальнейшем подразделения РЭБ сконцентрировались на нарушении функциональных радиолокационных систем вооружения сухопутных войск, а также системах управления войсками за счет подавления линий связи и радио – телеретрансляторов в районах, лояльных Муаммару Каддафи.
Летательные аппараты E-3D ВВС Великобритании действуют как составная часть сил ДРЛО и У НАТО NAEW&CF (NATO Airborne Early Warning and Control Force) для обеспечения непрерывного наблюдения над зоной управления боевыми действиями совместно с самолетами НАТО E-3A, французским E-3F и машинами ВВС США E-3B/C.
Первый ДРЛО был развернут над ливийским театром военных действий 26 февраля при эвакуации из Ливии нефтяных специалистов и рабочих Великобритании. Британские самолеты ДРЛО Е-3AWACS были размещены на военной базе Акротири (Кипр). Итальянские самолеты дальнего радиолокационного обнаружения и управления размещались на базе ВВС Трапани (Италия).
Для контроля воздушного пространства и управления полетами боевой авиации НАТО используются самолеты ДРЛО и УЕ-З «АВАКС»,
совершающие вылеты над северной частью Средиземного моря на удалении не менее 50 км от северной границы Ливии. К решению задач радиоэлектронной борьбы привлечены самолеты, базирующиеся на американском авианосце «Энтерпрайз».
Впервые в боевых условиях в ходе операции был применен палубный самолет радиоэлектронной борьбы EA-18G Growler ВМС США.
По мнению вице-адмирала Билла Гортни (Bill Gortney), самолет EA-18G Growler не только справился с ливийскими ракетами «земля–воздух», но и помог повстанцам отразить нападения сухопутных войск правительства Ливии. Их основная задача – подавление средств ПВО Ливии с использованием как аппаратуры РЭБ, так и противорадиолокационных ракет «Харм». Экипаж ДРЛО и У E-3D применяет различные системы связи для передачи информации в центр CAOC и самолетам ISTAR, находящимся над зоной управления боевыми действиями, а также истребителям.
В их числе системы радиосвязи и линии передачи данных «Линк-16». На борту E-3D используется новое оборудование типа «чат рум» (chat room), позволяющее практически мгновенно обмениваться сообщениями между «летающим радаром» и центром CAOC, а также с боевыми кораблями НАТО, дежурящими у ливийского побережья, и с некоторыми боевыми самолетами, оснащенными соответствующим оборудованием.
С апреля, когда началась военная операция, самолеты ДРЛО и У налетали около 1000 часов, что соответствует почти 105% планировавшегося времени. Во время воздушной операции самолеты-заправщики США С-135FR и Великобритании Vickers VC10 и Lockheed TriStar (RAF) постоянно барражировали над территорией Ливии, что обеспечивало круглосуточное присутствие авиации над Ливийской территорией.
Действия ПВО Ливии
После ливийских событий февраля 1982 года, операций «Огонь в прерии» (24–25 марта 1986 года) и «Каньон Эльдорадо США» (в ночь с 14 на 15 апреля 1986 года) должные выводы ливийским руководством сделаны не были.
Прежде всего следовало объединить и четко скоординировать действия разнородных войск и сил наземной ПВО, корабельной ПВО и истребительной авиации ВВС, а для этого провести необходимые организационные мероприятия и учения.
Однако в целом система ПВО и РЛС раннего предупреждения Ливии, как заявил вице-адмирал Билл Гортни (Bill Gortney), были уничтожены.
Он также сообщил, что наблюдалось «значительное снижение активности работы ливийских радаров обнаружения воздушных целей».
Активность ливийской ПВО свелась к постановке заградительного огня ствольными системами.
Характерной особенностью зенитно-ракетной обороны ливийцев было наличие в ней разнотипных РЛС: советских и итальянских. Информация от них собиралась, обобщалась и отражалась средствами автоматизации различного производства, которые изначально не сопрягались друг с другом, поскольку не были сведены в единую систему разведки и целеуказания (наведения ИА), действующую по общему замыслу.
Децентрализованная выдача информации командным пунктам ЗРВ от ближайших радиотехнических подразделений организована не была. Имелись недостатки и в инженерном оборудовании позиций ЗРДН, то же самое имело место и в радиотехнических подразделениях. Не был осуществлен своевременный перевод РЛС, средств связи и КП РТБ Триполи на работу от штатных систем электроснабжения при отключении (в целях светомаскировки) промышленной электросети города.
При этом большая влажность и температура воздуха, солнечная радиация влияли не только на стабильность работы радиоэлектронной аппаратуры, но и на личный состав.
Не проводились мероприятия по дезинформации противника о группировках РТВ, по использованию всех видов маскировки, четкой организации частотного маневра на РЛС, выделению резерва РЛС для восстановления нарушенного радиолокационного поля, созданию системы ложных позиций. Личный состав подразделений слабо знал вооружение и тактику действий воздушного противника НАТО, возможности своей техники, не обладал должной морально-психологической устойчивостью.
По мнению российских экспертов, при надлежащей выучке ПВО даже при наличии устаревших комплексов С-75 и С-125 можно было произвести захват и полный залп всем боекомплектом ЗРК.
Упущения в организации радиолокационной разведки и выдачи информации, невысокая готовность к боевому применению сил и средств РТВ явились одной из причин невыполнения войсками ПВО возложенных на них задач во время нанесения американской авиацией первого удара 19 марта 2011 года и недостаточной эффективности противовоздушной обороны, когда последовали новые атаки.
РЭБ на Украине
Радиосети ополчения давились средствами РЭБ.
Данные разведки всех видов командование АТО при планировании операций просто не учитывало.
Элементарной логики и понимания характера боевых действий не было.
Приказы войскам шли напрямую. Отсутствовал объективный анализ обстановки.
Сила и средства РЭП России в Сирии (2014–2018)
В Сирию был переброшен Ту-214Р – новейший самолет радиотехнической и оптико-электронной разведки, на борту которого имелся многочастотный радиотехнический комплекс МРК-411 с радиолокационными станциями бокового и кругового обзора, а также оптико-электронная система высокого разрешения «Фракция».
Кроме того, на самолете была аппаратура для радиоразведки и радиоподавления, способная перехватывать и подавлять широкий спектр радиосигналов – от сотовых телефонов до самолетных и наземных РЛС и систем РЭБ.
В составе ВКС России самолет РЭР Ил-20 М1 и Су-34, вооруженный комплексом РЭП «Хибины», поставят помехи для самолета дальнего радиолокационного обнаружения. Американцы, кстати, первыми заметили, что во время стремительной операции российских ВКС против ИГ (организация, запрещенная в РФ. – «НВО») в Сирии была оперативно создана разветвленная система радиоэлектронной разведки.
Возможность сканирования радиоэфира террористов, показ видеороликов с уничтожением скоплений техники боевиков позволили им предположить, что радиоперехват осуществляет российский самолет-разведчик Ил-20.
В самолетах Су-34 используется контейнер Л-175В/Л-175ВЭ с комплексом РЭП «Хибины». Многофункциональный комплекс радиоэлектронной борьбы/подавления (РЭБ/РЭП) авиационного базирования разработан в рамках ОКР «Хибины» Калужским научно-исследовательским радиотехническим институтом КНИРТИ. Комплекс РЭП обеспечивает защиту самолета от противовоздушных и авиационных средств поражения.
Из-за сложностей с развертыванием серийного производства самолетов-носителей Су-34 и комплексов Л-175В в КНИРТИ начата разработка под руководством А.С. Ямпольского 4-контейнерного наращиваемого варианта комплекса «Хибины» для обеспечения групповой защиты самолетов. В состав комплекса входили контейнеры У1 и У2, рабочий частотный диапазон которых совпадал с частотным диапазоном «Хибин».
Эти контейнеры не требовали исполнительной радиотехнической разведки для целеуказания, фактически это были мощные передатчики.
Вторая пара контейнеров – Ш1 и Ш0 – имела рабочий диапазон, отличный от «Хибин», для их работы требовалась и иная логика, и отдельная система исполнительной радиотехнической разведки. С использованием наработок по этой теме, вероятно, был создан комплекс РЭБ Л-265 «Хибины-М», который может применяться как в бесконтейнерном варианте – только со встроенным в планер самолета (Су-35С) оборудованием, – так и с использованием контейнеров.
При разработке варианта комплекса «Хибины-60» было использовано предварительное имитационное математическое моделирование функционирования комплекса на борту самолета.
