ЭпохА/Теремок/БерлогА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЭпохА/Теремок/БерлогА » Кошелёк или Жизнь... » Государство и Мы


Государство и Мы

Сообщений 11 страница 20 из 77

11

«Капиталистическая система стала жертвой собственной сложности»
"La Tribune", Франция,Эрик Бенаму (Éric Benhamou)

http://rus.ruvr.ru/data/2011/12/21/1244505446/131420567_2bca37d83b_o.jpg
Провозвестник несчастья для одних, методичный исследователь кризиса и нонконформист для других, Поль Жорион (Paul Jorion) никого не оставляет равнодушным
Антрополог, опытный экономист, финансист-практик, успешный блоггер, плодовитый писатель, человек, «который предсказал финансовый кризис», стал обязательным персонажем публикаций в прессе и крупных коллоквиумов, благодаря своим небанальным комментариям и тонким нападкам на влиятельные круги «экономической науки», которые ничего не видели, ничего не предсказали, ничего не поняли. Мы осознали: наше будущее, даже наше спасение, зависит не от экономистов, а тем более не от руководителей, которые по-прежнему находятся под идеологическим влиянием. У выкладок Поля Жориона есть как минимум одно достоинство: они наконец создали новое поле для дискуссий о нашей экономике.

Считаете ли Вы, что капитализм действительно стоит на пороге краха?
Капитализм всегда был нестабильной системой, ибо постоянно вызывал концентрацию собственности, которая в итоге затормозила работу всего механизма. Капитализм не питается этими кризисами, как мы часто слышим, но при каждом кризисе его спасают путем всеобщей мобилизации, и прежде всего путем вмешательства государства, благодаря которому до сих пор его удавалось вытаскивать из затруднений. Экономисты видят здесь некие «циклы», притом что система выживает лишь посредством принятия все новых планов по ее спасению.

Сегодня мир изменился. Истощение планеты, прекращение колониальной активности, сверхзадолженность западных экономик, появление новых конкурентов в значительной мере ограничивают поле для маневра. Но главное ­– капиталистическая система стала жертвой собственной сложности, как и – незадолго до того – советский режим. Это ключевой пункт для понимания нынешнего кризиса, но, как ни парадоксально, он наименее изучен.

Как Вы оцениваете все те инициативы, что были выдвинуты государствами в попытке избежать депрессии?
В 2008 году мы по-настоящему осознали всю серьезность ситуации, и тогда же открылось некое окно возможностей. Это было время «реформы капитализма», как заявлял тогда в Тулоне Николя Саркози. И затем... ничего. Машина сломалась, и ее попытались починить с помощью пластыря. А сегодня машина остановилась, потому что ее финансовое сердце полностью износилось. Достаточно каждый день читать финансовую прессу, чтобы в этом убедиться. Сами банкиры в частных беседах признают это. И тем не менее, финансовую систему продолжают наводнять ликвидностью или применять старые рецепты, такие как жёсткие меры экономии, которые могут лишь ухудшить положение и ускорить разрушение системы. Как в Средние века, мы практикуем кровопускание, рискуя убить больного!

Финансовая система действительно перестала работать?
Каждый день исчезают целые сферы деятельности. Обращения долговых обязательств в ценные бумаги больше нет, а «высокочастотная торговля» сейчас убивает Биржу из-за слишком высокой эффективности роботов, которые в ней используются. Сложные финансовые продукты породили неконтролируемый системный риск. Нам кричат, что нужно срочно сократить системные риски, но в этом направлении не принимается никаких мер: мы довольствуемся тем, что выступаем за создание более масштабных резервов, иными словами, мы утверждаем гипотезу о том, что мы ничего не смыслим в механизмах распространения риска и что единственное, что мы можем сделать, это поднять барьеры. Сенсационное банкротство MF Global типично для этой обстановки: оно есть результат не мошенничества, а обычного функционирования системы.

Однако это победа рынков...
Рынки не имеют понятия о том, что надо делать. Это станок без управления. Единственное, что знают рынки, это то, что им не вернут все те деньги, которые уже потеряны. Они просят лишь одного: чтобы система работала. А поскольку все мы сейчас в тупике – поскольку внутри существующих рамок нет никакого заданного решения – их требования противоречивы. Рейтинговые агентства говорят то же самое, и в этом их добродетель. Они не угрожают: они показывают, где дела идут плохо. В этом смысле они стали глашатаем рынков. Но решения надо ждать не от агентств или рынков. Это не в их компетенции.

Можно ли ожидать решения от руководителей?
Руководители, будь то в правительстве или в оппозиции, заключены в классические рамки, четко обозначенные современной экономической наукой. Эти рамки  были сильно повреждены, но они остаются отправным пунктом для политиков, ставших абсолютно беспомощными перед лицом этого небывалого по своей серьезности кризиса. К тому же, они неправы в том, что пренебрегают решениями, которые затрагивают эти рамки: таким образом они создают питательную почву для разного рода популизма и из-за своей небрежности подвергают угрозе демократию.

Есть ли, по-вашему, надежная альтернатива капитализму?
Лично я лишь констатирую факты, а не занимаюсь пророчествами. А констатация факта необязательно связана с предложением решения. Но провозглашать, что нынешние неуспехи неотделимы от человека, значит оскорблять человеческую природу! Вспомните знаменитый лозунг Маргарет Тэтчер « There is no Alternative », который дал сигнал к приватизации и ликвидации регулирования, со всем известными последствиями. Теперь же, получается, нет альтернативы всеобщей политике жёсткой экономии, которая может убить Европу? И ссылаясь на те же принципы, мы оправдываем назначение технократов на руководящие посты в Греции и Италии, притом что они сами несут значительную часть ответственности за нынешний кризис. Изменение системы или режима невозможно не потому, что мы не можем предложить готового, «под ключ» решения. Я не уверен, что римляне предвидели крушение своей империи или что философы XVIII века могли себе представить Конвент, террор и наполеоновскую империю.

То есть нужно все придумать заново?
Авторы XIX века уже сделали невероятное усилие, чтобы обозначить границы мира возможного.  К сожалению, их теперь никто не читает. Однако весь инструментарий под рукой, и в своих размышлениях мы должны выходить далеко за рамки экономической науки. Экономисты в своих размышлениях не исследуют сути проблемы, и ответы нужно искать не в экономической «науке». Конечно, мы еще не достигли стадии «отвращения», о котором пишет философ Жан-Клод Мишеа (Jean-Claude Michéa), которое позволит наконец проанализировать те рамки, в которых мы все себя заперли. Поэтому мы продолжаем думать так, как будто мы все еще живем в 1980-е годы. Еще и поэтому, несмотря на кризис, появляется так мало новых идей.

Может ли игра в демократию стать источником изменений?
Выборы ничего не изменят. МВФ не довольствуется консультациями с партиями у власти, он консультируется и с оппозиционными партиями, потому что хорошо знает, что тот факт, что партии власти следуют его советам, означает, что на следующих выборах их прокатят. У политиков больше нет поля для маневра в этой разлагающейся системе. Единственное, чем они занимаются, к какой бы партии ни принадлежали, это делают вид, что рычаги управления в их руках.  Спасение неизбежно придет от людей, которые понимают реальность проблемы. И как ни парадоксально, единственные, кто действительно может призвать к созданию новых рамок, единственные, кто может потребовать настоящих реформ, это сами финансисты. Только они знают, в каком состоянии находится машина, и реальность далека от того, что политики рассказывают народу. Возможно, они начнут шевелиться, когда не останется другой альтернативы. Но не будем слишком рассчитывать и на это: давайте и сами разрабатывать настоящий проект.

Оригинал публикации: « Le système capitaliste s'est laissé piéger par sa propre complexité »  http://www.latribune.fr/journal/edition … xite-.html
http://rus.ruvr.ru/2011/12/21/62629812.html

12

Кто хочет отменить наличку и почему не получится

http://image.subscribe.ru/list/digest/economics/im_20111223163205_29207.jpg
Вчера из-за снегопада был настоящий коллапс со связью. Замыкало не только Интернет, но и банкоматы. Наличность мне снять не удалось, поэтому за молоком пришлось идти в дорогой супермаркет (почему-то только там, где большие цены, к оплате принимают пластиковые карты)
Но и в магазине карта не сразу рассталась с деньгами.
- Сбой в сети, - оправдывалась кассир. - Час назад вообще только наличность брали. А давайте вот так попробуем, - сказала она и завернула кредитку в пакет перед прокатом в терминале. Эта странная конструкция почему-то сработала.
- Платежи по-русски? - то ли спросил, то ли утвердил стоявший за мной иностранец.
К тому, что молоко все же удалось купить, добавился еще один - уже глобальный повод для радости: как хорошо, что народ даже не подозревает о том, что его хотели лишить наличности. Иначе началась бы паника. Но так как заговору против денежных купюр не суждено сбыться (в ближайшие лет десять - точно), то можно о нем и рассказать.

Год я наблюдала за тем, как финансовые воротилы пытались внедрить европейский порядок в российской глуши. Идея в очередной раз пришла в их головы с Запада. Там у каждого гражданина есть минимум две пластиковые карты, расплатиться которыми можно даже в туалете на загородной трассе. В итоге у мужей не гремит по карманам так ненавистная им мелочь. А женам достаточно завести вторую карту к банковскому счету благоверного, чтоб получить доступ и к его зарплате, и к отчету по расходам.
За этим бытовым удобством стоит целая монетарная философия: налоговики, не гоняясь за должником, могут просто блокировать сумму на его счете.
Торговые компании вправе рассчитывать на бОльшую прибыль, так как виртуальные деньги покупателями тратятся быстрее и проще. Государство экономит на выпуске купюр, а банки - на услугах инкассаторов и бюджетах на рекламу вкладов (ведь деньги по-прежнему находятся в их распоряжении, а не распихиваются по "чулкам", как это принято в России). Удобно? Разумно? Да.

Как интерпретировали эту идею у нас? Вдруг вспомнили, что вся информация по платежам уходит за пределы Родины. Это значит, купил дядя Вася по карте игрушку в секс-шопе, а за морем за его супругу порадовались. А чтобы все радости познания оставались внутри страны, была объявлена масштабная компания по созданию Национальной платежной системы - альтернативы иностранных операционных систем Visa и MasterCard.
Это значит, что услуги доморощенной системы обходились бы гражданам дешевле, а ее владельцы были бы напрямую заинтересованы превратить пластик в реально удобный способ оплаты товаров. Был написан специальный проект закона.
Увы, по дороге в Госдуму эта благая идея из закона исчезла.

Ко второму чтению в Думе остаток от первоначального замысла дополнили прогрессивной идеей "Каждому россиянину - по банковскому счету!" (аналог того, через что прошла Европа 25 лет назад).
Предлагалось сделать обязательным прием банковских карт хотя бы в крупных торговых точках. И, конечно же, внести изменения в статьи УК с целью повышения ответственность за мошенничество. Эту идею тоже спустили на тормозах.

Что же тогда узаконили? Этот вопрос я задавала многим финансовым экспертам. Большинство из них считают, что официальное добро получило само существование электронных платежей, наличие которых, видимо, только для Думы и было тайной.
- У российского регулятора (Центробанка - Прим. авт.) была возможность навредить пластику, рожденному рынком, и он этим воспользовался, стараясь не замечать приближающейся эволюции мировой денежной системы, в котором электронным деньгам предполагается придать большое значение, - поясняет Александр Широковских-Смирнов, глава Совета Национальной ассоциации участников рынка электронных платежей.

С тем, что получилось, разбирается Союз потребителей России. Там готовят поправки, которые предполагают отмену комиссий, взимаемых с потребителей при внесении сумм в платежный терминал. По мнению главы Союза потребителей Петра Шелища, было бы справедливо, чтобы комиссию платили сами провайдеры услуг. По данным Национальной ассоциации участников электронной торговли, оборот рынка моментальных платежей превышает 200 млрд рублей в год. Неудивительно, что появление инициатив по отмене комиссий уже вызвало недовольство владельцев этого лакомого пирога.

- То, что приняли - хороший старт, - вежливо сформулировал глава одного крупного банка. И рассказал, что в Великобритании недавно был обнародован доклад, в котором говорилось, что наличные деньги будут использованы в менее чем половине всех сделок уже к 2015 году.
- Это хорошо: оплата является более безопасной и более удобной сейчас, когда мы не должны заботиться о пополнении запаса бумаги и металла, который мы с собой носим, - продолжил банкир. Но даже в обществе с продвинутой платежной системой есть те, кто понимает, что существует целое поколение людей, особенно старше 60 лет, для которых наличные является частью их повседневной жизни - они даже организовали кампанию по спасению чековой
книжки.

Я сразу подумала о своих соседках-бабульках. Они принципиально не снимают пенсию с карты, а идут за нею в банк - потому что у них там "клуб по интересам": пока стоят в очереди, обсудят и Путина, и внуков.
И как бы не старались менеджеры этого банка приучить старушек к банкоматам, не получится - это поколение с генетической памятью о сгоревших вкладах, девальвациях и деноминациях - им наличные душу греют.

P.S. Один из инициаторов провального перевода Россию на пластик выступал с речью в коридорах власти.
Закончив ее, он обнаружил, что ораторское выступление стоило ему 3000 долларов - именно такой лимит снятия наличных был установлен на его кредитке, украденной из портфеля прямо во время совещания.
Это говорит о том, что начинать надо с безопасности платежей, технического оснащения, а не принуждения людей тотально переходить на безнал.

Виктория Никитина
http://www.aif.ru/money/article/48390

13

Что изменится с 1 января 2012 года в России
("РИА Новости", Россия)
С наступлением 2012 года жителей России ждут большие изменения в жизни.
Одно из них касается водителей. С начала года сотрудники ГАИ не будут иметь право проверять у водителей талон техосмотра авто. Сам же талон будет необходим для приобретения полиса ОСАГО. Кроме того, с января всех сотрудников МВД надо будет называть полицейскими, в ОВД - отделениями полиции и т.д.

http://beta.inosmi.ru/images/18176/62/181766275.jpg

14

О твердой силе и реиндустриализации России
Н.Н. Спасский – доктор политических наук, чрезвычайный и полномочный посол   

http://bohn.ru/_nw/20/79354309.jpg
Есть замечательная книга – «Микротенденции». Написана известным американским социологом Марком Пенном. Книга – о тенденциях развития современного мира, совершенно не пафосных. Автор пишет о том, как сегодня люди любят, дружат, растят детей, держат домашних животных и т.п. Так вот, согласно данным, которые приводит Пенн, в последние годы происходит стремительное старение отцов. Впрочем, этот феномен виден и невооруженным взглядом, без всякой статистики.
Мне тоже выпало представлять эту тенденцию. И должен сказать: быть немолодым отцом маленького ребенка – очень беспокойное состояние души. Помимо всего прочего, запоздалое отцовство наводит на массу самых неожиданных размышлений.

Поскольку ясно, что в силу естественной продолжительности человеческой жизни ты не сможешь довести свою дочь до достаточно продвинутого возраста и лично удостовериться в ее благоустройстве и благополучии, становится вовсе не безразлично, каким будет тот мир, в котором ей предстоит жить. Через тридцать, сорок, пятьдесят, шестьдесят, семьдесят лет…

Сразу хочу оговориться. Я вовсе не собираюсь заниматься социальным прогнозированием. Социальное прогнозирование – занятие крайне неблагодарное. Вспомним.

За спиной мягкой силы
Ни одно столетие человеческой истории не начиналось столь блестяще, как XX век. Во всех основных державах наблюдался мощный экономический рост. Росла мировая торговля. В общее культурно-экономическое пространство активно втягивались зависимые и колониальные страны и территории. По существу, это была самая настоящая глобализация, конечно, не такая, как сегодня, но тем не менее вполне работающая. Где быстрее, где медленнее пробивали себе дорогу демократия, верховенство права и гражданское общество. В Большой Европе, включая Россию и Америку, бурлила культурная и интеллектуальная жизнь. Такого творческого подъема и по интенсивности, и по охвату – литература, музыка, изобразительное искусство, архитектура – Европа не знала со времени Ренессанса.

И после всех этих фантастических обещаний XX век подарил нам самую брутальную революцию всех времен и народов и ознаменовался двумя самыми кровопролитными войнами в истории. Рост гражданского общества вылился в становление тоталитарных режимов – советского, фашистского, нацистского, маоистского и др., охвативших в своей совокупности добрую половину земного шара. Перечень катастроф и трагедий, приключившихся с человечеством в только что завершившемся столетии, можно продолжать долго. А казалось бы, кто мог подумать… Но, с другой стороны, верно и обратное. Нынешнее хаотичное, разбалансированное, заряженное экстремизмом всех мастей состояние мира вовсе не обязательно должно предвещать всеобщую катастрофу.

Поэтому от попыток прогноза лучше воздержаться. Но это воздержание не надо доводить до абсурда. Есть долгосрочное прогнозирование, а есть элементарный анализ. Если страна по всем признакам идет к экономической деградации и общему социально-политическому кризису, вряд ли можно ожидать, что, не изменив политику, она за несколько лет воспрянет и начнет бурно развиваться.

О том, что мир XXI столетия стремительно меняется, непредсказуем, заряжен принципиально новыми вызовами, рисками и опасностями, сказано очень много. Повторяться не будем. Зафиксируем лучше одну фундаментальную, всем нам хорошо известную, но тем не менее часто забываемую закономерность – как бы стремительно ни менялся этот мир, он все равно строится на основе соотношения силы.

Да, действительно, параметры ее меняются. В конце XI века, во времена первого крестового похода, ключевое значение имела способность территории выставить и содержать максимальное количество тяжелых всадников. Сегодня, понятно, критерии совокупной силы другие. Но при всем том ее первоосновы остаются прежними. Это население и территория, достаточные для поддержки мощной современной экономики и крупных вооруженных сил. Это собственно экономика, способная обеспечивать и качество жизни населения, и экономическую экспансию, и военное строительство. И это, наконец, сами вооруженные силы, обладающие таким потенциалом, чтобы в мирное время сдержать агрессию и подкрепить позиционирование своего государства в мире, а в военное – защитить независимость и территориальную целостность.

Экономика остается центральным элементом силы. И здесь важно не поддаться соблазну модных трактовок.

Конечно, цифровая экономика – это здорово. И цифры, характеризующие капитализацию таких компаний, как Microsoft, Apple, Google, Facebook, в сравнении с традиционными гигантами энергетики и электротехники завораживают.
http://www.globalaffairs.ru/photo/active/164.jpg
Financial Times Global 500.

Безусловно, Apple, Google, Facebook – важнейшие слагаемые американской мощи и проводники влияния. Но давайте все-таки не забывать простые истины. Люди пока живут и передвигаются не в виртуальном пространстве. Они живут в реальных домах, построенных из железобетона. Ездят на машинах, сделанных с использованием стали, пластмассы и стекловолокна. Летают на самолетах и плавают на кораблях, которые тоже созданы при помощи материалов, имеющих такие параметры, как вес, плотность и т.п. И для своего производства, обогрева или охлаждения, приведения в движение все это требует многих миллионов тонн нефти и миллиардов кубических метров природного газа.

Можно переходить к более современным и экономным материалам, но полностью отказаться от материальных условий существования человеческого общества и запрыгнуть в «царство чистого духа» в обозримой перспективе не предвидится. Можно и нужно внедрять энергосберегающие технологии и переходить к альтернативным источникам энергии, форсировать развитие водородной и термоядерной энергетики. Но надеяться, что энергия, необходимая для обеспечения жизни и прогресса семи и так далее миллиардов людей, населяющих земной шар, будет производиться легко и свободно, без широкомасштабного применения различных материалов и массированного вложения человеческого труда и опять-таки энергии – несерьезно.

Для чего я останавливаюсь на этих вроде бы аксиомах? Чтобы подчеркнуть одну простую и, как кажется, далеко не всегда очевидную вещь. Чтобы быть великой державой в современном мире, государству требуется «железо». Не обязательно в том смысле, как у Юза Алешковского: «Будет много чугуна и стали на душу населения в стране». А в смысле hardware. То есть государство должно производить те материальные ценности (требующие приложения рабочих рук и материальных ресурсов), которые определяют современный экономический, научный и военно-технический прогресс.

Не обладая таким производством – пусть современным, высокоэффективным, минимизирующим использование человеческого труда и материальных ресурсов, но производством, – государство, даже самое высокоразвитое, не может рассчитывать на то, чтобы в течение длительного периода сохранить за собой командные высоты в мировой политике и экономике, то есть будет оставаться великой державой. Другие – мягкие – элементы силы, как то: финансовые учреждения, высшее образование, массовые коммуникации и массовая культура, научные исследования и разработки – могут подкрепить и частично компенсировать недостаток тяжелой или твердой, если использовать определение Джозефа Ная, силы. Но мягкая сила сама по себе не может заменить отсутствующую силу твердую. Подкрепить или даже подменить на какое-то время – да. Заменить надолго – нет.

Исторические примеры того, что мягкая сила способна побить твердую, если убрать поправку на человеческую глупость (роль этого фактора в истории невероятно велика), как правило, оказываются фикцией. За спиной успешной «мягкости» всегда или почти всегда скрывается «твердость».

Приведем одну хрестоматийную историческую иллюстрацию. Флорентийские Медичи субсидируют французского короля Генриха IV. Тот только-только установил контроль над всей Францией после длительной и тяжелейшей гражданской войны. Ему жизненно нужны кредиты. Великий герцог Тосканы Фердинанд I дает ему деньги и попутно обретает мощные рычаги влияния на политику Генриха IV. Чтобы консолидировать это влияние, он выдает свою племянницу Марию замуж за Генриха. Франция начала XVII века наряду с Испанией – крупнейшая держава Европы. Великое герцогство Тосканское – маленькое пятно на карте с территорией около 20 тыс. кв. км и населением не больше 700 тыс. человек. Казалось бы, блестящий пример триумфа мягкой силы. Соглашусь – пример назидательный, показывающий, что мягкой силой можно добиться очень многого. Если ее грамотно применять. И особенно если за ней стоит твердая сила.

За Фердинандом I такая сила стояла. В Риме на престоле Святого Петра регулярно восседали представители клана флорентийских Медичи. А Ватикан обладал в то время не только мощным идеологическим потенциалом (хотя эпизод с коленопреклоненным императором Священной Римской империи Генрихом IV, лобызающим туфлю Папы Григория VII в Каноссе, и остался в далеком 1077 году.). Он опирался на вполне реальное пространственное протяжение в пол-Италии и вполне конкретное количеством «дивизий» (если снова вспомнить знаменитый диктум Иосифа Виссарионовича).

Россия как часть Запада
Вернемся еще раз к нашему базовому тезису, а именно – мягкая сила может на время подстраховать провисание отдельных компонентов твердой, но не может полностью компенсировать ее дефицит. Вот почему Соединенные Штаты, несмотря на постепенную деградацию тяжелой промышленности и рабочей силы, пока остаются и еще надолго останутся единственной сверхдержавой. И почему США столь же неизбежно будут заменены в этой роли Китаем, если нынешние тенденции получат развитие.

Здесь надо оговориться. Я вовсе не собираюсь вступать в полемику с Джозефом Наем. Более того, я с ним полностью согласен. По существу не открыв ничего нового, Най очень четко, как никто до него, артикулировал принципиально важный тезис – о кардинально возрастающем значении мягких элементов силы в сравнении с силой твердой. Этот процесс идет с пещерных времен. Даже тогда упругость бицепсов и крепость зубов решали далеко не все. Требовались и хитрость, и интеллект, чтобы грамотно спрятаться в засаде и вовремя выскочить из нее. В последнее время в условиях глобализации и тотальной информатизации этот процесс приобрел новое качество.

Но самый большой враг любой новаторской теории – это она сама. Най пишет об относительном возрастании значения мягкой силы. Его же неумелые последователи, по сути, принимают как данность, что мягкая сила может заменить твердую. А вот это категорически неправильно. Этого нет, и в обозримой перспективе не будет. Даже когда людей в качестве солдат заменят боевые роботы, пока это будут реальные, а не виртуальные машины, имеющие реальные весовые и пространственные параметры и потребляющие реальную энергию.

Давеча я прочитал прелюбопытнейшую книгу. «История моего народа». Автор – Эдоардо Нези. С этой книгой он получил премию Стрега за 2011 год. Стрега – главная литературная премия Италии. Конечно, не Гонкур и не Букер, сугубо итальянский феномен. Тем не менее, она не девальвировалась вместе с множеством других когда-то солидных и престижных наград. Присуждение Стреги для Италии – не только литературное, но и политическое событие.

По своему жанру книга Нези тоже чисто итальянское явление. Отчасти историко-биографическое повествование, отчасти жесткое публицистическое эссе. На примере трех поколений своей семьи и своего семейного бизнеса Нези рассказывает историю создания, успеха и уничтожения текстильной промышленности центральной Италии – округ Прато под Флоренцией, – которая в условиях открытых границ не выдержала конкуренции с дешевой китайской продукцией. Можно не соглашаться с тем, как Нези объясняет причины катастрофы, и с теми рецептами, которые он предлагает. Но диагноз он ставит правильный.

Нези как будто говорит о деиндустриализации Италии. По сути – обо всем западном мире. Включая нас.

Россия, как бы мы ни пыжились, все равно остается, хотя бы и с оговорками, неотъемлемой частью западного мира – исторически, политически, в социально-культурном отношении, цивилизационно. Мы не входим в альянс с США и не вступаем в ЕС – и нечего нам там делать. Я сам немало писал о предпочтительности автономного пути для России. Но это не меняет сути нашего положения.

Несмотря на византийские корни, мы принадлежим к западной цивилизации. Нас не коснулись Ренессанс и Реформация, но в Просвещении мы уже поучаствовали, хотя бы и ограниченно. С Запада пришли петровская модернизация и екатерининский империализм, реформы Сперанского и социал-демократическая бацилла. Большевистская революция при всем национальном колорите была сугубо западным феноменом. Как была западным феноменом по своей направленности, пафосу, атрибутике антисоветская революция 1991 года.

И сегодня, даже когда мы спорим с Западом, обижаемся, комплексуем, все равно остаемся в орбите западных ценностей и понятий. Позиционировать себя в качестве естественного лидера третьего мира – это нормально и правильно для страны, претендующей на положение самостоятельного центра силы. Но с третьим миром – что называется, по жизни – слава Богу, нас объединяет не очень многое.

Поэтому деиндустриализация западного мира, повторимся, Россию затрагивает самым непосредственным образом. Более того, многие аспекты этой тенденции у нас проявляются жестче, грубее, вульгарнее, чем в Европе и США. Потому что после обвала Советского Союза еще не отстроены достаточно эффективные амортизационные механизмы.

Контуры другого мира
Посмотрим на факты. Возьмем динамику изменения удельного веса основных держав мира в международном промышленном производстве на фоне такого классического показателя твердой силы, как производство стали в абсолютных величинах.
http://www.globalaffairs.ru/photo/active/165.jpg
Источники: United States Geological Survey (USGS); Мировая экономика: выход из кризиса, М.: ИМЭМО РАН, 2010;Pacific Partnership: United States-Japan Trade, Lexington Books; Россия в окружающем мире: 2002 (Аналитический ежегодник). – М.: МНЭПУ, 2002; Robert C.Hsu, The MIT encyclopedia of the Japanese economy, MIT Press, 1999; Ezra F.Vogel, Deng Xiaoping and the Transformation of China, Harvard University Press, 2011.

Как видим, Россия идет в лидерах процесса деиндустриализации западного мира. Это вполне подтверждается и нашими визуальными впечатлениями, и личным повседневным опытом.

Доводилось ли кому-либо из нас когда-либо использовать персональный компьютер отечественного производства? Мне, например, пришлось единственный раз в жизни, когда в конце 1980-х гг. в Министерстве иностранных дел стали устанавливать компьютеры. Можно было получить либо стандартный маленький IBM на комнату, либо отечественную «Электронику», но твою, действительно персональную. Я из врожденного индивидуализма выбрал «Электронику» и потом горько и долго жалел, потому что этот опыт привил мне отвращение к компьютерной технике на многие годы вперед.

Как часто мы встречаем на улицах автомобили отечественного производства?
http://www.globalaffairs.ru/photo/active/166.jpg
OICA 2010 statistic.

Когда мы в последний раз на международном рейсе видели российский самолет, Ильюшин, Туполев или Яковлев?
http://www.globalaffairs.ru/photo/active/167.jpg
Источники: сайт президента России; U.S. Census Bureau, Statistical abstract of the United States; Агентство Синьхуа.

Причем деиндустриализация не сводится к падению производства определенных товаров внутри национальных границ. Это главный критерий. Но не единственный. Деиндустриализация проявляется и в другом. В том, в какой степени твое население, скажем, историческое, чтобы не использовать определение «коренное», постоянно проживающее на твоей территории, имеющее гражданство, готово и способно участвовать в материальном производстве.

Тот же Нези очень эмоционально рассказывает, как параллельно с закрытием местных, большей частью семейных текстильных фабрик, гордящихся качеством своей продукции, уважающих работника и соблюдающих трудовое законодательство, в Прато сплошь и рядом возникают подпольные текстильные цеха. В этих цехах-однодневках китайцы-нелегалы, проживающие там же в ужасающих, животных условиях, в массовых количествах производят из привозного китайского материала фальсифицированные товары известных торговых марок, которые получают этикетку «произведено в Италии».

Наибольшее распространение эта тенденция получила в Соединенных Штатах. По различным оценкам, в США сейчас проживает 11 млн нелегальных иммигрантов. Понятно, что точных данных быть не может. Эти люди заняты или в сфере обслуживания, большей частью на работах, считающихся непрестижными, тяжелыми, грязными, или в столь же непрестижных категориях материального производства. Получается, что качественный труд со своей профессиональной гордостью, этикой, культурой вымывается из производства. Тем самым разрушается материальная матрица национального образа жизни. Уродливые, деформирующие последствия этого явления наглядно показаны в американском фильме «Нация фастфуда».

Здесь мы сталкиваемся с масштабной, долгосрочной и очень серьезной тенденцией.

В историческом контексте она означает, что центр промышленного производства смещается с Запада, из евро-атлантической зоны, включающей и европейскую часть России (в которой проживает, считая Урал, 117 млн человек, или 82% населения страны) на Восток и Юг. То есть прежде всего в Китай и отчасти в Индию. Соответственно, с некоторой задержкой по времени туда же переносится и центр всемирной экономической силы. А за ним – и центр силы военной, хотя бы и со значительным замедлением во времени. Даже если это произойдет в XXII столетии, существо дела не меняется.

Длительность задержки определяется многими обстоятельствами. Главное из них – компенсирующий эффект американской мягкой силы. Спору нет, Соединенные Штаты располагают огромным накопленным преимуществом по целой линейке компонентов мягкой силы – в банках, университетах, патентах, массмедиа, интернете…

Плюс не забудем про сохраняющееся колоссальное превосходство США в самой что ни на есть твердой силе – армии, авиации и флоте. А, как известно, «наши жены – пушки заряжены».

Но опять-таки тенденция остается. К тому же все это мы уже проходили.

В начале XX века жила-была увядающая сверхдержава – Англия. Она располагала впечатляющим преимуществом по ряду ключевых компонентов твердой силы.
http://www.globalaffairs.ru/photo/active/168.jpg
Источники: Niall Ferguson, The Pity of War, Basic Books, 1999; Лапинский П.Л., Лондонская морская конференция, М., 1930; Коленковский А.К. Маневренный период Первой мировой империалистической войны 1914 г., М., Воениздат НКО СССР, 1940.

И что произошло? Ценой неимоверных усилий Британия отбила вызов одной нарождавшейся сверхдержавы – Германии, уже обошедшей ее по главным показателям материального производства, но даже не стала ввязываться в состязание с Соединенными Штатами, по сути добровольно уступив им свое привилегированное положение в мире. Этот закат Англии как первой державы мира совершился за какие-то пятьдесят лет.

Конечно, абсолютных исторических аналогий не бывает. И сегодняшние США – это не Британия начала XX века. И накопленное американское преимущество на порядок превышает тогдашнее английское. Все это так. Но если мир будет развиваться по нынешней модели, Соединенные Штаты обречены повторить судьбу своей англо-саксонской предшественницы. Поэтому снова возвращаемся к вопросу – что это будет означать для глобального соотношения силы, для системы международных отношений и конкретно для нас, для России, для нашей жизни.

Если примитивно – прежде всего превращение Китая в доминирующую державу мира и, соответственно, по аналогии с США – в международного арбитра, во всемирного финансиста и в законодателя мод в мировой культуре и стиле жизни и быта. Конечно, вовсе не обязательно, что все станут есть палочками, хотя и это не очень далеко от истины. Но последствия по совокупности будут грандиозными.

Это совершенно другой мир, с другими правилами игры, с другим менталитетом и философией жизни, с другим образом жизни, наконец. Здесь, наверное, надо слегка объясниться.

Не нам, европейцам, подарившим миру Великую французскую и Великую Октябрьскую социалистическую революции, ГУЛАГ, Освенцим, геноцид и три из четырех классических тоталитарных идеологий (фашизм, нацизм и коммунизм – маоизм оставим на совести китайцев), вставать в позу моралистов. У нас нет морального права поучать кого бы то ни было – даже тутси с хуту и камбоджийцев. Но вставать в фальшивую морализирующую позу – одно. А анализировать факты и называть вещи своими именами – другое.

Я не знаю, честно, станет ли жизнь лучше или хуже для всех нас в случае превращения Китая в доминирующую державу мира – с точки зрения соблюдения прав человека, торжества демократии, качества жизни, свободы интернета, наличия мобильных телефонов, обеспеченности питьевой водой и теплыми туалетами на душу населения. Но я точно знаю одно – это будет другой мир и другая жизнь для всех нас.

До сих пор при сменах мирового гегемона мы оставались в рамках одного исторического алгоритма – западного, европейского. Классическая Греция, Древний Рим, Византия, империя Карла Великого и его наследников, Карл V, Франция Людовика XIV, Англия на протяжении двух столетий, США. Даже сталинско-брежневский Советский Союз не выходил за рамки этой исторической формации. Китай – другое. Это не Европа (пусть пролонгированная через Атлантику в Америку и за Урал в Сибирь). Это не Запад. Это – Восток. Это – другой мир. Может быть, лучше – добрее, нравственнее, духовнее, совершеннее, чем наш. Кто знает. Но другой…

Достаточно уже этого, чтобы, руководствуясь элементарным здравым смыслом и следуя естественному свойству человеческой натуры – осторожности перед лицом неизвестного и незнакомого, нам в России попытаться подкорректировать наметившуюся тенденцию. Было бы нелишне подготовиться к новому миру, построенному вокруг китайского центра, и минимизировать его последствия для нас. А для этого существует один-единственный рецепт – остановить деиндустриализацию России.

Я особо выделяю здесь Россию не только потому, что это моя страна. Россия может сыграть очень важную роль в геополитических перестановках предстоящих десятилетий. У России есть преимущества, которых сегодня нет ни у США, ни тем более у Евросоюза, в том числе не связанные с запасами нефти и газа.

Но прежде надо на минутку отвлечься.

Три источника, три составные части
Если отказаться от привычных нам марксистских категорий и попытаться рассуждать на уровне здравого смысла, любое общество представляет собой динамический баланс трех компонентов – правительства, бизнеса и народа.

Если правительство и бизнес слишком прессингуют народ и народ живет плохо, причем не только абсолютно, но и относительно – в сравнении с соседями, то он, понятное дело, начинает протестовать и бунтовать. Наоборот, если народ живет хорошо и слишком защищен всевозможными социальными гарантиями, имеет слишком много прав, особенно социально-экономических, и слишком мало обязанностей, тогда он – что также естественно – теряет стимул к труду и попросту перестает работать.

То же можно сказать о бизнесе.
Если правительство дает бизнесу слишком много свободы и слишком много прав получать бесконтрольную прибыль, бизнес теряет чувство меры и в погоне за этой самой прибылью слишком энергично выжимает соки из трудящихся. И тогда происходит то, о чем мы только что сказали, то есть – народу это не нравится, и он бунтует.

Если же правительство, наоборот, обкладывает бизнес множеством ограничений в пользу трудящихся, налагает на него много всевозможных налогов и поборов, дает непомерные права профсоюзам, то предпринимателям становится невыгодно заниматься делом и инвестировать.

Конечно, тогда бизнес будет пытаться саботировать эти ограничения и правила. Но бодаться с правительством – дело в принципе бесперспективное. Поэтому из такой ситуации у бизнеса два выхода. Удовлетвориться минимальной прибыльностью, успокоиться, не заниматься инновациями, не придумывать новые товары и услуги и по большому счету ничего не делать, то есть вести себя так, как обычно ведет себя бизнес при госкапитализме. Или – переводить производство за границу и там инвестировать и получать прибыль.

Наконец, правительство.
Когда оно слишком мягкое и не может навязать бизнесу и народу соблюдение единых, четких и понятных правил игры, пусть даже жестких и несправедливых, потому что справедливость – понятие относительное, перестают удовлетворяться базовые общественные потребности, обеспечиваться безопасность. Наступает хаос, как у нас в феврале 1917 или в августе 1991-го, и складывается революционная ситуация (увы, без Ильича не обойтись). Правительство не может управлять, бизнес не хочет инвестировать и производить, народ не хочет работать.

Когда же правительство слишком жесткое, когда оно сковывает бизнес придирчивой регламентацией и не дает народу даже элементарных прав и свобод, тогда и те и другие будут протестовать. И так далее…

Для того чтобы общество нормально функционировало, требуется баланс прав и обязанностей трех основных его элементов друг перед другом. Бизнес должен быть заинтересован инвестировать и производить. Народ должен хотеть работать, причем работать хорошо. Правительство в свою очередь должно заботиться о создании максимально благоприятных условий и для бизнеса, и для народа, не отдавая при этом предпочтения ни тому, ни другому.

И самое главное – правительству не следует заниматься социальной демагогией в пользу трудящихся, потому что неизбежной оборотной стороной ее являются сопоставимые по масштабам уступки бизнесу, потому что иначе система не будет функционировать. Только делаются эти уступки уже не в правовом, не в нормативном поле, а в коррупционном.

Самым ярким примером подобной организации в развитых странах является Италия. Там разбухшая до абсурда система социальных гарантий, позволяющая трудящимся, по сути, симулировать работу, а не работать (как было в Советском Союзе) компенсируется не менее разросшейся системой откупных в пользу бизнеса. Она проявляется, в частности, в существовании при полной терпимости со стороны государства огромного сектора теневой экономики, массовом неплатеже налогов, злоупотреблении госфинансированием и т.д.

Такое государство может с грехом пополам существовать – до первой серьезной встряски. Потом наступает крах в форме либо развала государства, как у нас в 1917 или 1991-м, либо утверждения диктатуры. Правда, возможен и вариант прихода к власти жесткого праволиберального правительства, как Тэтчер в Великобритании или Рейган в США, с мандатом откорректировать вектор общественного развития. Но это – если очень повезет.

Программа для возрождения
Еще раз повторим пару банальностей. Любое общество, чтобы существовать, должно производить. Материальное производство – основа национальной силы. Когда общество перестает производить, оно подрывает свою основу и в долгосрочной перспективе обрекает себя на саморазрушение.

Любое правительство любой страны должно иметь свое видение будущего, которое оно предлагает народу и бизнесу. Если эта программа достаточно убедительна, если народ и бизнес видят, что правительство имеет силу и волю для того, чтобы претворить ее в жизнь, они принимают лидерство правительства и добровольно соглашаются на те ограничения и правила игры, которые требуются для реализации задуманного.

И тогда бизнес инвестирует внутри страны, причем куда надо, то есть в том числе в инновации и тяжелую и оборонную промышленность. А народ работает, причем добросовестно, и уважает существующую социальную иерархию. Это подразумевает признание того, что все не могут быть равны и получать одинаковый доход. Что все не могут стать гениальными финансистами, футбольными звездами и топ-моделями, кому-то надо стоять у станка и пахать землю, хотя бы и с использованием суперсовременных машин и супермощных компьютеров. И это вполне достойное и почетное занятие.

Если в обществе складывается такая система ценностей и понятий, то оно не только обеспечивает своим гражданам достойную жизнь, но и, как правило, побеждает в конкурентной борьбе с другими центрами силы.

Так вот, вернемся к нашему сюжету. Говоря, что Россия имеет серьезное преимущество в сравнении с западными конкурентами, я имел в виду прежде всего то, что нам, если называть вещи своими именами, не нужно завоевывать электоральную базу, то есть попросту – симпатии избирателей, для запуска политики реиндустриализации и национальной собранности.

Прелесть нашего положения состоит в том, что нашей власти пока еще достаточно четко сформулировать свою программу и честно изложить ее народу и бизнесу. Наше население, даже молодое поколение, пусть понаслышке, слишком хорошо помнит 1990-е гг. и готово пойти за сильным правительством. При условии, что это правительство в состоянии объяснить, что оно предлагает.
У нас есть необходимые условия, чтобы при наличии честного и четкого социального контракта, предложенного правительством, в сжатые по историческим меркам сроки возродить современные промышленность и сельское хозяйство. Сделав это, мы кардинально укрепим первооснову твердой силы. И тогда наша заявка на положение самостоятельного центра силы приобретет убедительность. Одних вертолетоносцев и атомных подводных лодок с баллистическими ракетами на борту для этого мало.
Параллельно мы капитально консолидируем наши позиции по отношению к западному сообществу – в качестве не аутсайдера, хотя бы и влиятельного, а полноценного участника, но с особым статусом, автономного, самостоятельного, более того, одного из лидеров этого сообщества.

И не только. Россия – исторически, со времен Киевской Руси, – ключевое звено мирового порядка. По совокупности обстоятельств. Поэтому, укрепив Россию, мы укрепим и весь сегодняшний мировой порядок, придадим ему дополнительный ресурс прочности. По большому счету это будет отвечать реальным стратегическим интересам всех ответственных членов международного сообщества, включая тот же Евросоюз, США, Китай, Индию.

Собственно, в закладывании основ этой политики и должен состоять настоящий смысл предстоящего удлиненного шестилетнего президентства. Шесть лет – это достаточно большой срок, чтобы сделать очень многое.

Но для этого нам надо понять несколько простых вещей.

Речь идет о серьезной корректировке генеральной тенденции развития страны. Не больше и не меньше. Нынешняя тенденция позволила остановить ползучую дезинтеграцию российского государства и худо-бедно отстроить его практически заново, поднять уровень жизни и восстановить позитивное самоощущение значительных слоев населения. Это немало. Но она не может гарантировать место в ряду лидирующих держав XXI века. От нее бессмысленно этого ожидать. Ее надо менять.
Чтобы это изменение состоялось, требуется не Бог весть что. Просто всем стать скромнее и начать больше и лучше работать. И стремиться что-то сделать. Внятное и конкретное. На пользу стране и людям. Причем не столь важно – что именно: хорошую машину, компьютерную программу или котлету.

Потому что только если мы все, или по крайней мере консолидированное большинство, изменим наше отношение к работе и жизни, Россия сможет изменить траекторию развития. И тогда пойдет реиндустриализация страны. И будет наращиваться твердая сила. И мягкая тоже.
И призрак нового распада, которым нас пугают в эфире «Эха Москвы» (России кирдык?), так и останется призраком…
А главное: наши дети будут точно знать – что в своей жизни сделали их отцы.

Источник: Россия в глобальной политике  http://www.globalaffairs.ru/number/O-tv … ssii-15393

15

Рубикон-2011

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-01/thumbs/1325744431_1324717638_391484_56.jpg
Оглядываясь на совсем недавно оставшийся в прошлом год 2011-й, на ум приходит следующая мысль: а ведь год-то сродни историческому пониманию слова «Рубикон». Буквально в каждой сфере человеческой деятельности прошлый год оставил глубокие следы, многие из которых вполне могут считаться началом нового пути. Каким будет этот путь и что он принесет нашей стране – предположений строить не будем, а попытаемся дать некий аналитический обзор событий прошлого года через призму их влияния на Россию.
С момента распада Советского Союза, пожалуй, в мире не было столь грандиозных событий, которые бы так масштабно повлияли на экономическую, политическую, производственную и другие сферы. Череда арабских весен, которые мир изволил наблюдать, хотя и не перекроили геополитическую карту, но переросли в то, что можно назвать покушением на территориальную целостность многих государств Северной Африки и Ближнего Востока.
Многолетние режимы, которые казались абсолютно незыблемыми падали как карточные домики, заставляя чесать затылок и не понимать, неужели народ может быть настолько двуликим. Сброшенные со своих постов Бен Али и Хосни Мубарак в одночасье из лидеров своих государств превратились в жестоких и кровожадных тиранов, которых граждане Туниса и Египта по мало понятным причинам терпели десятилетиями и даже с сияющими белоснежными улыбками десятилетиями же носили их не менее улыбчивые портреты.
Колоссальность североафриканских метаморфоз можно описать одним красноречивым примером: до начала «арабской весны» в этих странах нередко горели синим пламенем флаги звездно-полосатые, а по ее ходу – запылали уже собственные государственные стяги…

Когда дело дошло до воцарения демократических принципов на территории Ливии, многие «партнеры» с Запада устремили свои взгляды на Россию, попутно заявляя, что, мол, от Бенгази и Триполи до Москвы не так уж и далеко. Российский народ тоже, мол, не прочь заняться демократическими поджигательствами и гранатометными революциями, основанными на новом направлении деятельности социальных сетей.
Оказалось, что в том же Фейсбуке знакомиться можно не только для того, чтобы «потрещать» с виртуальным собеседником и посмотреть на новые фотографии знакомых, но и для того, чтобы начать парадный демократический марш к высоким стенам, за которыми сидят антидемократически настроенные сограждане.

На телевидении замелькали кадры сначала окровавленного Муаммара Каддафи, призывающего остановиться, а затем кадры того, как труп того же Каддафи бросили на грязный пол, представив всеобщему обозрению. Нескончаемые вереницы «освобоженных от ига» ливийцев возжелали запечатлеть себя на фоне варварски убитого полковника, сопровождая кадры впечатляющими комментариями о новой и вечной свободе и помощи американских друзей и о том, что теперь-то в Ливии воцарится мир и безмятежность.
Однако с тех пор прошло несколько месяцев, а безмятежность по-прежнему обходит Ливию стороной, сосредоточившись на выкачивании черного золота из ее пустынных недр.

Запомнился год и впечатляющими пикировками между политиками разных стран. Заочное общение Джона Маккейна и Владимира Путина «Джон vs Владимир» можно назвать гвоздем программы. Маккейн прочил Путину судьбу Каддафи, на что Путин в привычном ироничном тоне заявил, что Маккейн пережил тяжелую психологическую травму после вьетнамской войны и сидения во вьетнамской яме, поэтому его психическое здоровье изрядно расшатано. А разве можно обижаться на юродивых…

Госпожа Клинтон после прошедших в России выборов заявила, как водится, что выборы были далекими от демократических норм, на что через некоторое время получила от российского МИДа доклад по поводу нарушения прав человека в самих Соединенных Штатах.

Президент Венесуэлы, отвечая на реплики американских политиков о том, что поскорее бы в этой латиноамериканской стране сменился режим, заявил, что это американские спецслужбы сознательно заразили его раком.

Не обошлось без взаимного недоверия даже между теми политиками, которые, казалось бы, по определению должны быть на одной волне. Раздор возник между главами стран Евросоюза.
Одни, спасая свою собственную экономику, пытались отцепить вагон с надписью «Греция-Дефолт», а другие настоятельно рекомендовали хоть зубами держать греков, чтобы греческий синдром не перекинулся на другие государства. Однако на преддефолтный путь помимо Греции, сменившей кабинет министров, встали Португалия, Италия и некоторые другие еврособратья.
На фоне затянувшегося кризиса и череды скандалов типа «Бунга-Бунга» покинул свое теплое место лучший итальянский друг Владимира Путина и всех российских и не только российских женщин Сильвио Берлускони. Не найдя консенсуса, старались игнорировать друг друга даже перед фото-и телекамерами Дэвид Кэмерон и Николя Саркози.

Кстати говоря, в 2011-м году, благодаря в том числе и Саркози, как никогда набрал популярность особый метод ликвидации политических конкурентов – сексуальный скандал. Именно вследствие такого скандала выбыл из числа возможных кандидатов в президенты Франции человек, которого многие прочили на смену Николя Саркози, Доминик Стросс-Канн. Отель «Софитель» и госпожа Нафисату Диалло сделали свое дело, и Стросс-Канн остался на том берегу своего жизненного Рубикона.
Попался на удочку правосудия, защищающего интересы попранной женской чести и достоинства, бывший президент Израиля Моше Кацав, который питал планы вернуться в большую политику. Однако семилетний срок, который ему преподнесли в качестве предновогоднего подарка, по понятным причинам, поставил крест на его дальнейших политических амбициях.

В этой связи, к России, как говорится, никаких претензий. Общество у нас еще явно не созрело для того, чтобы осуждать любвеобильных политиков. Поговорить – можем, даже поднять вверх большой палец можем – какой уж тут суд, какие тут сроки. У нас после такого можно разве что на выборах еще и голосов сверх нормы получить…

Стал год 2011-й запоминающимся и в военной сфере. Не смотря на все подготовленные и даже подписанные договоры о сокращении, никто ничего сокращать и не собирался. Замелькали во всех морях и океанах американские авианосцы и подводные лодки, только и успевая нацеливать свои ракеты на тех, кто ведет свою страну в недемократическое будущее. Россия решила тоже не оставаться в стороне и устами Дмитрия Медведева высказала часть того, что она думает по поводу «разоружения» американских партнеров. Медведев пригрозил перешагнуть свой Рубикон и сделать целями составные части системы евроПРО.
Кто-то воспринял эти слова всерьез, кто-то назвал их детским лепетом, однако затеянная в 2008-м перезагрузка приказала долго жить.
Военная тематика стала одной из отправных точек увольнения министра финансов (кстати, первого из министров В.В.Путина) со своего поста. Кудрину поставили в вину не только то, что он допускал чрезмерные откровения в западной прессе по поводу политики тандема, но и то, что он не считал целесообразным выделять триллионы рублей на модернизацию военной отрасли.

Стоит заметить, что именно в 2011-м году заговорили о модернизации войск в столь серьезных масштабах. Но, как часто бывает, заговорить-то мы заговорили, а дело долгие месяцы не изволило двигаться с мертвой точки: то, понимаешь, производители цены завышали, то господин Сердюков неохотно покидал пределы здания Правительства с целью наладить контакты между поставщиками и покупателями, то заводы не успевали выпускать то, что у них заказывали.
В итоге решили сделать ход конем, в качестве которого выбрали Дмитрия Рогозина. И поручили новому вице-премьеру расставить все точки над «i» или над «Ё» в вопросах поставок новых вооружений в войска. А, чтобы человек тоже не засиживался, попутно дали ему еще задание разобраться: почему так часто стали недолетать до места российские космические аппараты, и кто в сем повинен.

Пожалуй, ни одна социальная группа в стране не получила столь далеко идущих обещаний как действующие военнослужащие и военные пенсионеры. С 2012, а у иных «чуть позже», денежное довольствие обещано повысить буквально в разы, чего не было за всю современную историю российских вооруженных сил. Ну, конечно, не обошлось без пресловутых монетизации и переаттестации – отобрали под шумок кое-какие льготы, отправили «на гражданку» всех недостойных и стали ждать реакции.

Эпохальный Рубикон перешагнула в 2011-м российская милиция, получив новое горделивое название. Канули в Лету «Дядя Степа – милиционер», «Менты» и прочие пережитки прошлого. Новая полиция настолько изменилась, что даже перестала трогать митингующих на российских площадях и проспектах.
Послышались слова о наведении порядка в Интернете с введением цензуры, но приверженец демократических ценностей Рашид Гумарович Нургалиев пресек эти деструктивные попытки ограничивать свой народ в возможности высказываться по поводу и без повода.

Стоит признать, что намеченная борьба с коррупцией пока так и осталась борьбой по большей части на плакатах и в виде слоганов. Так что в этом случае до берега нашего антикоррупционного Рубикона еще очень далеко.

Зато Россия и весь мир пришли к берегу другого Рубикона: продолжать ли строить мультикультурное общество или перейти к обособленности. Июльская трагедия в Норвегии обнажила все больные места современного взаимодействия между людьми различных национальностей и конфессий. Убив 70 человек, Андерс Брейвик для кого-то стал европейским террористом номер 1, а для кого-то превратился в поборника за чистоту европейского общества. И сторонники, и противники Брейвика устраивали массовые демонстрации, призывая к безотлагательным действиям. Последователи идей Брейвика проявили себя в Великобритании, Бельгии, Италии. Причем даже бытовые убийства, если в них в качестве злодея или жертвы, выступали иммигранты, стали носить именно межнациональный и межконфессиональный характер.
Европа ощутила небывалую волну активности как со стороны исламских общин, призывающих дать им полную свободу и освободить от исполнения чуждых им европейских законов, так и со стороны националистов, призывающих всех посадить на большой корабль и отправить туда, откуда они прибыли.

Результаты переписи населения, опубликованные в России, показали, что в одной только Москве за последние годы количество проживающих практически на постоянной основе иностранных граждан (в основном из стран Средней Азии, Закавказья и Китая) увеличилось почти на четверть. Количество молящихся мусульман во время главных исламских праздников в Москве по сопоставимо с количеством православных, пришедших поклониться поясу Пресвятой Богородицы. Одной искры достаточно, чтобы посеять на религиозной волне настоящий хаос.

Год 2011-й показал, что пока с новыми путями налаживания добрососедских отношений не все ладно по всему Старому Свету.

Однако российскими властями в 2011-м была предпринята попытка создать образование, которое должно эффективно работать как в плане межнационального сотрудничества, так и в плане экономического, социального и оборонного развития.
Этим образованием стал Евразийский Союз. Западные «товарищи» мигом окрестили восточную альтернативу Евросоюза Советским Союзом – 2 (СССР-2 или СССР 2.0), который может якобы стать платформой для нового возвышения Владимира Путина. Но Запад, как мы знаем, всегда желал России только успеха и процветания, поэтому мы уже к этому вполне привыкли, чтобы бурно реагировать.

Зато вот самому Западу в 2011-м пришлось тяжко как никогда. По сути, исчерпала себя капиталистическая система мира. Даже возможности печатного станка, раскаленного докрасна, оказались не безграничными. Права золотой корпоративной тысячи впервые за многие годы были «ущемлены» демонстрациями в большинстве крупных американских городов. Жить в долг и дальше за счет сателлитов – такая тенденция уже перестает привлекать рядовых американцев на фоне табло с многоразрядными цифрами этого самого долга. Многие страны именно в 2011-м году решили отказаться от взаиморасчетов в долларах, нанося новый удар по звездно-полосатой экономике. Это Китай и Япония, Россия, Казахстан и Беларусь и ряд других государств.

Будем надеяться, что революционные потрясения, экономические и социальные неурядицы не продолжат усугубляться в 2012-м, ставя Россию под новые удары.

Надежды… Надежды…

http://topwar.ru/9883-rubikon-2011.html

16

Закат Европы и вредительство ВТО

http://image.subscribe.ru/list/digest/economics/im_20120106030018_8234.jpg
Пожалуй, впервые в современной истории человечества сразу два мировых экономических «гиганта» — Европа и США — оказались на грани краха.
Что же ждёт нас в следующем году? Как сложится судьба глобальной экономики, а главное — экономики России? Об этом рассказал известный экономист и публицист Михаил Хазин.

Европе — конец?
— У многих сейчас могло создаться впечатление, что Евросоюз «развалили» нарочно, и сделали это Соединённые Штаты. Но, на мой взгляд, европейский кризис не был создан искусственно. Конечно, у разных групп на международной арене есть свои, разные интересы, однако никто не собирается истреблять евро специально. Кроме того, ни у кого не получится это сделать более эффективно, чем у нынешнего руководства Евросоюза, которое очень активно занимается этим в последнее время (хотя бы тем, что категорически отказывается принимать хоть какие-то конкретные решения).

Да, американцы действительно заинтересованы в давлении на европейские рынки, потому что для них выгодно, чтобы ликвидность перетекала с европейских рынков на американские. Но это, на мой взгляд, не более чем желание, потому что у американских банков очень много активов в Европе, и они могут очень много потерять, если начнутся массовые банкротства.

В общем, можно сказать, что тот процесс, который происходит в Европе, абсолютно объективен и связан с несколькими причинами. Есть объективный экономический кризис, связанный с невозможностью расширять рынки, с колоссальным накопленным долгом, с падением спроса и, наконец, с тем, что Евросоюз изначально был основан на модели, предполагавшей некоторый избыточный ресурс, которым нужно «заливать» проблемы между странами. Когда этот ресурс закончился, начался кризис; а значит, Евросоюзу в нынешней редакции не жить.

Стране нужны сварщики
— В нашей стране не получают высшее образование, в нашей стране большая часть населения покупает диплом. А почему? Давайте для начала посмотрим, сколько людей у нас после окончания вуза работает по профессии? 5-10%, а остальные профессию меняют, причём так, что очень далеко уходят от изначальной своей области. Тогда, спрашивается, зачем вообще высшее образование?

Вот показательная история. Было мне 17 лет, я учился в Ярославском университете, и были мы «на картошке». Там я разговорился с местным плотником, который, посмотрев на меня, сказал: «Знаешь, Миша, у тебя руки есть. А они есть не у каждого. Давай бросай свой университет, поживи у меня годик, у меня дети выросли уже, мы со старухой тебе комнату выделим. Будешь у меня подсобным рабочим, я тебя научу дома делать топором. Ты никогда не пропадешь». И я всерьез задумался: может, действительно научиться делать дома. Потом я прикинул, что тогда меня возьмут в армию. Плотник мне сказал: «В армию не ходи, я воевал, я знаю. Там, у кого больше звездочек, тот умнее, и таким людям, как мы с тобой, там делать нечего». Поэтому я отказался и не научился. А теперь понимаю, что, если бы я сейчас умел строить дома, я бы, может, зарабатывал гораздо больше, чем сейчас, и уж точно у меня было бы больше свободного времени.

Или еще история. Я был в Новгороде весной 2008 года. Мне объясняли, что у них нет экскаваторщиков, потому что они не соглашаются работать меньше, чем за 70 тысяч рублей. На мой вопрос, откуда такие сумасшедшие запросы, мне ответили: если мы будем платить ему меньше 70 тысяч рублей, он будет ездить на работу в Москву, где за эту работу платят 80 тысяч. А теперь представьте: уж коли вы наняли экскаваторщика за 70 тысяч рублей, вы разве разрешите ему тратить оплаченное вами время на то, чтобы учить себе сменщика? Вряд ли. В результате экскаваторщиков в стране нет — дефицит. Ну а кроме них самыми ценными профессиями были и останутся электрик, слесарь, монтер, сварщик.

Иностранное ВТОржение
— В присоединении России к Всемирной торговой организации (ВТО), на мой взгляд, никаких плюсов для нас нет. Потому что ВТО — это инструмент, с помощью которого можно продавливать на чужие рынки высокотехнологичную продукцию. Мы ничего высокотехнологичного на международные рынки не предлагаем, более того, мы с трудом держим часть собственного. Если мы вступаем в ВТО, то иностранные производители будут продавливать свои товары на наш рынок, и мы окончательно убьем остатки нашей высокотехнологичной промышленности. Это вредительство.

Что ждёт Россию
— На фоне кризисных явлений многие сейчас задаются таким вопросом: что мы будем делать? Промышленности у нас нет, полезные ископаемые мы все продали буржуям, а что же у нас есть? На мой взгляд, у нас есть уникальное преимущество, которое может позволить России занять очень видное место в мире лет через 10-15.

Дело в том, что Запад живет по определённой идеологической и социально-политической парадигме: финансовый капитализм, демократия и т.д. Эта парадигма включает много разных терминов, смысл которых меняется в зависимости от того, кто и когда их употребляет. Эта модель не менялась на протяжении 30 лет, и все те люди, которые сегодня живут на Западе, выросли в рамках этой модели, в рамках этой модели их учили и воспитывали. Поэтому они не могут на нее посмотреть на неё объективно, со стороны. К тому же, поскольку эта модель создавалась в рамках противостояния социалистической системе — которая говорила, что капитализм прогнил и его ждет гибель, — предполагается, что она не имеет конца, т.е. что эта система просто бессмертна. Этот тезис встроен в нее как обязательное условие, то есть в рамках западной парадигмы вы просто не сможете описать и даже предположить конец капитализма.

Однако нынешний кризис — это и есть конец модели экономического развития научно-технического прогресса, на которой построен капитализм. А для того, чтобы выработать другую модель — на которой можно будет строить нашу будущую экономику, — необходимо для начала описать капиталистическую модель объективно, со стороны. На Западе нет людей, которые могли бы это сделать: ввиду особенностей их мышления это просто невозможно. А у нас есть такие люди, потому что мы получили образование в СССР и у нас еще осталось довольно много от альтернативной советской парадигмы. Мы можем посмотреть на капиталистический мир со стороны и предложить что-то на замену. Поэтому, я бы сказал, наше сильнейшее преимущество состоит в том, что мы можем попытаться заняться как бы инновациями, но инновациями не научно-техническими, а идеологическими и социально-политическими. Но до тех пор, пока это не сделано, мы будем падать, падать и падать.

Автор: Антонина Михайлова
Аргументы и Факты   http://www.aif.ru/money/article/48493

17

Экономические прогнозы-2012
"Абакан", Абакан,Карина Алфеева

http://rus.ruvr.ru/data/2012/01/12/1247414600/4rubli_v_lotke2.jpg
Показать, какие эксперты со своими прогнозами оказались правы, сможет только время. А пока только вам решать, каким экономических "предсказаниям" верить больше
Свое видение 2012 года эксперты от экономики начали озвучивать не один год назад. Другое дело, что тогда они не могли предвидеть все-все послепрогнозные события, оказавшие влияние на уровень жизни в стране и другие важные показатели. Поэтому больше доверия вызывают свежие экономические "предсказания", появившиеся незадолго до прошедшего Нового года. Правда, и они - неоднозначные. Даже противоречивые. По сложившейся традиции, официальные прогнозы "грешат" чрезмерным оптимизмом. Независимые - неприкрытым пессимизмом. Так что диапазон для реальности оставлен широкий.

Позитив от Минэкономразвития России
Предположения Минэкономразвития по обозначенному официальным языком поводу "социально-экономическое развития на 2012 год и параметров прогноза на период до 2014 года" оформлены в виде разных возможных вариантов: от консервативного до негативного. В них заложена различная динамика цен на нефть и темпы роста мировой экономики. Кстати, за базовый вариант, на основе которого разрабатывался федеральный бюджет на 2011-2014 гг. взят именно "умеренно-оптимистичный" вариант.

В случае, если удастся его "сбыть", нас ждет "повышение конкурентоспособности российской экономики и улучшение инвестиционного климата при умеренном увеличении государственных расходов на развитие инфраструктуры и человеческого капитала". Если окажется актуальным просто "оптимистичный" сценарий, мы увидим "сохранение относительно высоких темпов роста мировой экономики и мировых цен на нефть в 2012-2013 гг. на уровне 105-109 долларов США за баррель с ускорением роста до 113 долларов за баррель в 2014 году". При этом "темпы роста ВВП в 2012-2014 гг. могут быть выше базового сценария на 0-0,2 п.п. и оцениваются на уровне 3,9-4,6% в год".

При "консервативном" течении событий ситуация практически не изменится. Например, останутся и "сохранение низкой конкурентоспособности по отношению к импорту", и "отсутствие притока капитала при медленном восстановлении инвестиционной активности и сокращении реальных государственных расходов на развитие". Годовые темпы роста экономики при таком раскладе до 2014 гг. будут невелики: не больше 2,8-3,8%.

Но существует и "негативный" просчитанный вариант, в котором официальными экономистами все видится еще хуже. Впрочем, их "хуже" по сравнению с оптимистичными выкладками некоторых независимых экономистов - это самый настоящий экономический позитив. Нам как минимум, грозит замедление темпа роста экономики (по официальным данным, в 2012-2013 гг. - до 1,5-2,5% а в 2014 году - до 3,7%). А, значит, и наш уровень жизни ощутимое изменится.

Официально об уровне жизни
Но больше этих общих цифр и выкладок жителей волнует ответ на вопрос: "Как все это отразится на жизни их семей?" В "усредненном" официальном варианте прогнозируется, что в 2012-м году и последующих количество населения с доходами ниже прожиточного минимума "будет последовательно снижаться во всех федеральных округах и практически во всех субъектах Российской Федерации". Как будет на самом деле - увидим. Пока можем привести лишь конкретику из этих прогнозов. По ним выходит, что "единственным регионом, где доля бедного населения будет расти, станет Республика Северная Осетия-Алания - с 8,7% в 2010 году до 12,7% в 2014 году". Но при этом в Сибирском Федеральном округе все равно останется "наибольшая доля бедного населения". В цифрах это будет 16,6% от общего числа его жителей в 2012 году и 15,9% в 2014 году.

От Сбербанка
"Обзор Центра макроэкономических исследований Сбербанка России на 2012-2013 годы" предрекает российской экономике разные шоки с одной стороны и увеличение выдач банковских кредитов - с другой. Последнее, по мнению банкиров, будет возможным благодаря продолжению экономического роста.
С чем банкиры связывают возможные экономические потрясения? По их заключениям выходит, что на нас продолжает влиять мировой кризис. "Мы полагаем, что с учетом глубины и масштаба мирового кризиса 2008-2009 гг. темпы экономического роста в России в перспективе ближайших трех лет будут ниже предкризисных показателей: 3,7-4% в 2012-13 гг.".

В пессимистическом варианте этого прогноза и вовсе получается, что "в условиях более низкого мирового спроса и цен на нефть российская экономика будет также демонстрировать более низкие показатели, близкие к стагнации. К предкризисному уровню объема ВВП наша экономика по предположениям экономистов Сбербанка вернется не раньше, чем к концу 2013 года. В оптимистический сценарий от банкиров (с учетом не располагающих к его выполнению обстоятельств в начале наступившего года) пока верится слабо. По нему возросший спрос на энергоресурсы резко поднимет цены на нефть: до 95 долларов за баррель в 2012 и следующем году. И наступит если не эра процветания, то относительной экономической стабильности - точно.

От института экономики РАН
Первый заместитель директора Института экономики РАН, зав. Кафедрой Финансового университета при Правительстве РФ, член-корреспондент РАН Дмитрий Сорокин озвучил в интервью (http://kp.ru/radio/) свое весьма необычное видение экономической ситуации. За базу взят тот сценарий, который назвали умеренно-оптимистическим. Это значит, что мировая экономика растет. В целом мир растет на 3,7 % в год. Ведущие страны растут на 1.5-2 % в год. И спрос на сырьевые товары, соответственно. Цены на нефть среднегодовые, посчитали, останутся стабильными - около 100 долларов.

Если мы будем активно работать над технологическим перевооружением и ростом конкурентоспособности, над улучшением инвестиционного климата, то к  нам придут капиталы, как из-за рубежа, так и наши собственные. Если будем, пусть умеренно, но наращивать госрасходы на развитие инфраструктуры, дорожного, транспортного строительства, связи и, наконец, на развитие человеческого капитала, то мы будем расти тогда не на 3,3 % в год, а на 4,1. И в результате наши реальные доходы по сравнению с нынешними вырастут к 2014-му году почти в полтора раза - на 44,6 %.

Это в среднем. Но есть такой показатель - экономисты его называют "коэффициент фондов", в просторечии "децильный коэффициент". Это - коэффициент социального расслоения. Доходного расслоения. Берется средний доход 10% наиболее высокодоходных и 10% наиболее низких доходных. При этом сверхбогатые отсекаются так же, как и сверхбедные. Так вот, в 91-м году разрыв между верхним и нижним децилями был 4,1 раза. Сейчас почти 17 раз! Почти! Причем этот рост шел как до 1998-го года так и в годы экономического роста. Возникает вопрос: ради кого мы растем? И ради чего? И кому нужен такой рост?

От «Центра развития» Высшей школы экономики
Институт "Центр развития" Высшей школы экономики готовит "Наш экономический прогноз" на разные отрезки времени. Их "предсказание" на этот год уже обнародовано. В нем аргументировано отмечается, что «темпы роста импорта товаров могут существенно превысить значения, заложенные в бюджете и прогнозе развития на 2012 год». Высокие экспортные доходы и темпы кредитования могут поддержать бум потребления в 2012 году. При этом сохранение темпов роста импорта на уровне 25-30% годовых более чем вероятно в текущих условиях развития и при стремительном росте потребительских расходов населения. Такая динамика импорта может привести к опасности девальвации рубля гораздо раньше, чем предупреждает МЭР (то есть раньше 2014 года). Согласно нашим расчетам, риск девальвации может возникнуть практически сразу после президентских выборов и стать задачей номер один для избранника".

Представители Высшей школы экономики громко заявили о возможной в скором будущем девальвации и других катаклизмах еще в конце октября прошлого года. Эти прогнозы (по которым, например, "доллар может достичь отметки в 46,6 рубля) официальные лица восприняли как "некорректные". Как вы сами видите, они разительно отличаются от утвержденных официальных "предсказаний". Официальные данные, на основе которых делали свои прогнозы специалисты "Центра развития", вызвали много вопросов и сомнений, которые озвучены публично. Странно с точки зрения экономики выглядит, например то, что темпы производства обгоняют потребление. Если свято поверить этой информации, то тенденции для страны в этом противоречии эксперты видят негативные. Вплоть до того, что часть нашей экономики "работает на склад", производя какое-то оборудование "на будущее" по приказу "свыше". Поэтому некоторые мэтры от экономики склонны относиться к официальным цифрам с недоверием, тактично говоря о "переоценках динамики" и "погрешностях".

"Мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть статистику макроэкономических показателей, - поделился в прессе руководитель группы прогнозирования института "Центр развития" НИУ-ВШЭ Максим Петроневич. - Экономика растет уверено. Темпы роста 4-5%. Но опять же, если смотреть более детально и подробно, то мы не можем обнаружить в них ряд странностей и совпадений, объяснить которые мы не можем. Росстат не идет нам на встречу".

Показать, какие эксперты со своими прогнозами оказались правы, сможет только время. Ждать недолго осталось. А пока только вам решать, каким экономических "предсказаниям" верить больше.

http://www.abakan-gazeta.ru/node/4881

18

Ветка - Государство и Мы, но статья в тему,хоть и государство - Белоруссия....или всё ж таки  союзное? А москвичи это мы.... или часть россиян?

Российское барство на улицах Минска
15 января 2012 года Алексей Зимин

http://svpressa.ru/photo/51705.jpg
Во время новогодних каникул москвичи в столице Белоруси вели себя так, будто приехали в гости к папуасам
В кризисном Минске с 1 по 10 января очереди из ожидающих места в ресторане или кафе стояли аж на улице, дороги были заполнены машинами с московскими номерами, а в магазинах шел активный «хапун» товаров местного производства. Это москвичи, не захотевшие ехать в теплые страны, или не имеющие на это средств, «понаехали» провести зимние каникулы в стране-соседке.

Корреспондент «СП» поинтересовался у веселой компании в баре, чем так мила им столица соседней родины. «Да у вас здесь все дешевле грязи! Мы за неделю в Минске тратим столько, сколько в Москве за два дня! Роскошную квартиру на сутки снять стоит 3000 рублей, в самом центре, у нас за такие деньги даже не поужинаешь толком вдвоем».

При этом минчане совсем не рады такому мощному вливанию в отечественную экономику, и в блоге популярной в Беларуси жж-юзерщи muha-elka – она же художница-самоучка, и, кстати, не коренная минчанка, приехавшая в столицу из крохотного белорусского городка, Ника Сандрос – разгорелась дискуссия по поводу «захватнической» деятельности москвичей. Вот что пишет сама автор блога:
«Куда ни придешь - не протолкнуться от москвичей. Дамы в магазинах лифчики скупают и посуду, создавая очереди. Господа сутками в кафе сидят, жрут, хамят. Знакомый владелец ресторана говорит: «Надоели... Я устал»... Хорошо, что праздники закончились. Уйдет из города непереносимый мной московский дух и говор. И пустой псевдобарский гонор. Для меня очевиден факт - даже самый коренной и воспитанный москвич в Минске ведет себя, как барин, приехавший к своим крестьянам. Это чувствуется на энергетическом уровне».

В комментариях кто-то считает, что причина хамству и барству – низкое социальное положение тех, кто приезжает в Минск на праздники, потому что не может себе позволить большего. Пользователь ЖЖ elli_bonelli рассуждает:
«Ну, те, кто сюда едет за лифчиками и сапогами, у себя ж на родине не могут почувствовать себя королями. А в разных там Европах и Америках они не нужны, да и не поедут, языков-то такое хамье обычно не знает-с. А тут в Беларуси кризис, вот и бегут сюда барство показывать. Я тут прошлась по магазинам и была в ужасе. Гонять девочку-продавщицу, выбирая сапоги от Белвеста (недорогая белорусская марка обуви. – «СП») с видом, будто пришел Шанель покупать, или Маноло Бланик - это да, это круто! Я б вот даром сапоги не взяла, за которых дядько убивался». Ее поддерживают коллеги-блоггеры: «Примерно так, как сейчас москвичи в Минске, себя чувствовали финны в Питере 30 лет назад. А сейчас в Таллинн перебрались».

Не обошлось в споре без упоминания больной московской темы «коренные vs. понаехавшие». la_vanda пишет:
«Коренные москвичи себя так не ведут, потому как неприлично и дурной тон... Правда, обарившиеся за последнее десятилетие «новомосковские» позволяют себе лишку, это и здесь бросается в глаза и режет слух». На это пользователь krywal отвечает: «Коренные москвичи - это как коренные минчане и единороги. О них слагают легенды, а многие даже видели своими глазами».

Москвичи-«захватчики» смеются в ответ:
«Мели, метем и будем мести ваши товары. Так вы тоже к нам приезжайте и метите, милости просим!». Негативно оценивают и уровень обслуживания: «Ну, там и сервис в Минске, я вам скажу - на троечку. В самом центре зашел в ресторан «высшей ценовой категории». Совок-совком – накурено, все несвежее, скатерть с пятнами. В зале два человека, но официантка подошла только минут через десять. Кухня - отстой, цены московские. А залезть на библиотеку, посмотреть по сторонам – Пхеньян какой-то кругом. Кто хочет на экскурсию в СССР - пожалуйте в Минск». На это жители столицы Беларуси ничего возразить не могут.

Вот что рассказала «СП» москвичка Анна Антиповская, работающая экономистом и проводившая новогодние праздники у друзей в Минске:
- Минчане прекрасные, гостеприимные люди, и на уровне личного общения, в том числе в сфере обслуживания, я никакого негатива не почувствовала. И подобные «москвофобские» настроения, как мне кажется, связаны с традиционной белорусской ментальностью – местным жителям очень сложно воспринимать темп московской жизни, у нас все люди быстрые, медлить не любят, а здесь все такое плавное, как в киселе двигается. Москвичи более агрессивно ведут себя на дорогах, требуют хорошего обслуживания, а если его нет – возмущаются, и это, на мой взгляд, справедливо - мы же отвыкли за 20 лет от советского стиля во всем, вот и возникает недопонимание. Ну и да, у некоторых белорусов не совсем адекватная реакция на то, что действительно у москвичей гораздо больше денег, они в нашем присутствии чувствуют себя… нищими, что ли, и это то, что их действительно оскорбляет. Снова-таки – местная ментальность. Когда к нам в Москву приезжают люди, у которых много денег – мы только радуемся их присутствию и тому, что они вкладываются в наш бюджет.

Белорусский антрополог Алексей Кантрович смотрит на проблему с научной точки зрения:
«Не секрет, что русских туристов не любят во многих странах мира, но такая репутация создана крайне небольшой, хотя очень громкой прослойкой людей – теми самыми громкими хамами в барах и крашеными блондинками в коротких юбках, которые в полдень находятся в полном вечернем макияже. И стригущие всех под одну гребенку критики не дают себе труда задуматься, что они всего лишь не видят всех остальных, нормальных, обычных москвичей, которых большинство и которые ни в Европе, ни в Беларуси не выделяются поведением на фоне остальных людей. И говорить «Все москвичи – хамы», значит обладать стереотипным мышлением, которое, к сожалению, мешает мультикультурности и отдаляет людей друг от друга без всякой причины».

Минск  http://svpressa.ru/society/article/51705/

19

Большое собрание глупостей
Наталья Коваленко,21.01.2012, 12:07

http://rus.ruvr.ru/data/2012/01/21/1245932268/4Untitled-1.jpg
© Скриншот: россиябездураков.рф 

Портал, предназначенный для сбора информации от граждан о глупости чиновников и бессмысленных бюрократических процедурах, заработал в российском сегменте Интернета

Новый проект "Большого правительства" - сайт "Россиябездураков.рф"   здесь
- начал работу в ночь с пятницы на субботу. Идея создания сайта родилась на встрече президента РФ Дмитрия Медведева с Общественным комитетом своих сторонников.

Рассуждая о бессмысленных решениях чиновников, глава государства заявил: "У нас столько глупостей, что впору конкурсы устраивать". Для сбора информации и ее обсуждения россиянами нашли самую удобную форму – интернет-сайт, рассказывает руководитель проекта Раф Шакиров:
"Для того, чтобы обеспечить более технологичную работу "Большого правительства" и отделить, собственно, борьбу с глупостями, которая зачастую не требует особых ресурсов, от обыкновенного согласования, была реализована сайта идея "россиябездураков.рф".  Он будет собирать именно глупости, всякого рода чиновничьи глупости".

Для удобства на сайте открыто несколько рубрик по самым насущным российским проблемам: "Жилье", "Дороги и транспорт", "Законы и документы" и другие. Зарегистрировавшись, пользователь может оставить свое сообщение или комментарий. Принимаются и анонимки, но они должны быть подкреплены доказательствами – копиями документов, видеороликами и т.д. Каждое обращение будет взято под контроль члена Общественного комитета, пообещал Шакиров:
"Заставлять реагировать чиновника будем мы, то есть "Большое правительство". Как? С помощью средств массовой информации муниципального и федерального уровней. Если эта огласка оставит чиновника равнодушным, то тогда у нас будут еще и активисты из кадрового резерва, которые готовы содействовать на местах - организовать кампанию по искоренению глупости. Будем привлекать депутатский корпус. Если глупость носит федеральный характер, обратимся в мобильные приемные президента.  Одним словом, будем использовать административный ресурс".

В том, что проект окажется полезным, не сомневается никто. По крайней мере чиновник теперь дважды подумает, рассматривая тот или иной вопрос, опасаясь допустить ляп.  И в  этом  главная  задача  открывшегося  портала, считает политолог Глеб Черкасов:
"Если достоянием общественности становятся грубые ляпы, проколы и упущения административной системы, если это можно обсуждать не подпольно, а при поддержке самого правительства, то это может стать очень позитивным фактором. По крайней мере глупость будет видна всем. Возможно, чиновники сами будут друг друга закладывать и выволакивать на свет упущения в соседних ведомствах. Всегда интересно показать недочеты соседа. Это закон бюрократической системы".

Конечно, мало придать факт огласке. Необходимо исключить бюрократические нелепости в дальнейшем. Должно пройти некоторое время, чтобы проект "Россиябездураков" проявил себя в полной мере. А пока россияне с увлечением читают публикации на сайте и пишут свои истории.

http://rus.ruvr.ru/2012/01/21/64317502.html

20

Россия: национальный вопрос
"Независимая газета", Москва,Владимир Путин 23.01.2012

http://rus.ruvr.ru/data/2012/01/23/1245762067/4RIA-709811-Preview.jpg
"Самоопределение русского народа – это полиэтническая цивилизация, скрепленная русским культурным ядром"
Для России – с ее многообразием языков, традиций, этносов и культур – национальный вопрос, без всякого преувеличения, носит фундаментальный характер. Любой ответственный политик, общественный деятель должен отдавать себе отчет в том, что одним из главных условий самого существования нашей страны является гражданское и межнациональное согласие.

Мы видим, что происходит в мире, какие здесь копятся серьезнейшие риски. Реальность сегодняшнего дня – рост межэтнической и межконфессиональной напряженности. Национализм, религиозная нетерпимость становятся идеологической базой для самых радикальных группировок и течений. Разрушают, подтачивают государства и разделяют общества.

Колоссальные миграционные потоки – а есть все основания полагать, что они будут усиливаться, – уже называют новым «великим переселением народов», способным изменить привычный уклад и облик целых континентов. Миллионы людей в поисках лучшей жизни покидают регионы, страдающие от голода и хронических конфликтов, бедности и социальной неустроенности.

С «обострением национального вопроса» вплотную столкнулись самые развитые и благополучные страны, которые прежде гордились своей толерантностью. А сегодня – друг за другом объявляют о провале попыток интегрировать в общество инокультурный элемент, обеспечить неконфликтное, гармоничное взаимодействие различных культур, религий, этнических групп.

«Плавильный котел» ассимиляции барахлит и чадит – и не способен «переварить» все возрастающий масштабный миграционный поток. Отражением этого в политике стал «мультикультурализм», отрицающий интеграцию через ассимиляцию. Он возводит в абсолют «право меньшинства на отличие» и при этом недостаточно уравновешивает это право – гражданскими, поведенческими и культурными обязанностями по отношению к коренному населению и обществу в целом.

Во многих странах складываются замкнутые национально-религиозные общины, которые не только ассимилироваться, но даже и адаптироваться отказываются. Известны кварталы и целые города, где уже поколения приезжих живут на социальные пособия и не говорят на языке страны пребывания. Ответная реакция на такую модель поведения – рост ксенофобии среди местного коренного населения, попытка жестко защитить свои интересы, рабочие места, социальные блага – от «чужеродных конкурентов». Люди шокированы агрессивным давлением на свои традиции, привычный жизненный уклад и всерьез опасаются угрозы утратить национально-государственную идентичность.

Вполне респектабельные европейские политики начинают говорить о провале «мультикультурного проекта». Чтобы сохранить свои позиции, эксплуатируют «национальную карту» – переходят на поле тех, кого ранее сами считали маргиналами и радикалами. Крайние силы, в свою очередь, резко набирают вес, всерьез претендуя на государственную власть. По сути, предлагается вести речь о принуждении к ассимиляции – на фоне «закрытости» и резкого ужесточения миграционных режимов. Носители другой культуры должны либо «раствориться в большинстве», либо остаться обособленным национальным меньшинством – пусть даже обеспеченным разнообразными правами и гарантиями. А фактически – оказаться отлученным от возможности успешной карьеры. Прямо скажу – от гражданина, поставленного в такие условия, трудно ожидать лояльности по отношению к своей стране.

За «провалом мультикультурного проекта» стоит кризис самой модели «национального государства» – государства, исторически строившегося исключительно на основе этнической идентичности. И это – серьезный вызов, с которым придется столкнуться и Европе, и многим другим регионам мира.

Россия как «историческое государство»
При всей внешней схожести ситуация у нас – принципиально иная. Наши национальные и миграционные проблемы напрямую связаны с разрушением СССР, а по сути, исторически – большой России, сложившейся в своей основе еще в XVIII веке. С неизбежно последовавшей за этим деградацией государственных, социальных и экономических институтов. С громадным разрывом в развитии на постсоветском пространстве.

Продекларировав 20 лет назад суверенитет, тогдашние депутаты РСФСР в запале борьбы с «союзным центром» запустили процесс строительства «национальных государств», причем даже внутри самой Российской Федерации. «Союзный центр», в свою очередь, пытаясь давить на оппонентов, начал вести закулисную игру с российскими автономиями, обещая им повышение «национально-государственного статуса». Сейчас участники этих процессов перекладывают вину друг на друга. Но очевидно одно – их действия в равной степени и неизбежно вели к развалу и сепаратизму. И у них не нашлось ни мужества, ни ответственности, ни политической воли – чтобы последовательно и настойчиво отстаивать территориальную целостность Родины.

То, в чем, возможно, не отдавали себе отчет инициаторы «затей с суверенитетами», – все остальные, в том числе и за рубежами нашего государства, – поняли очень четко и быстро. И последствия не заставили себя ждать.

С распадом страны мы оказались на грани, а в отдельных известных регионах – и за гранью гражданской войны, причем именно на этнической почве. Огромным напряжением сил, большими жертвами эти очаги нам удалось погасить. Но это, конечно, не означает, что проблема снята.

Однако даже в тот момент, когда государство как институт критически ослабело, Россия не исчезла. Произошло то, о чем Василий Ключевский говорил применительно к первой русской Смуте: «Когда надломились политические скрепы общественного порядка, страна была спасена нравственной волей народа».

И, кстати, наш праздник 4 ноября – День народного единства, который некоторые поверхностно называют «днем победы над поляками», на самом деле – это «день победы над собой», над внутренней враждой и распрями, когда сословия, народности осознали себя единой общностью – одним народом. Мы по праву можем считать этот праздник днем рождения нашей гражданской нации.

Историческая Россия – не этническое государство и не американский «плавильный котел», где, в общем-то, все так или иначе – мигранты. Россия возникла и веками развивалась как многонациональное государство. Государство, в котором постоянно шел процесс взаимного привыкания, взаимного проникновения, смешивания народов на семейном, на дружеском, на служебном уровне. Сотен этносов, живущих на своей земле вместе и рядом с русскими. Освоение огромных территорий, наполнявшее всю историю России, было совместным делом многих народов. Достаточно сказать, что этнические украинцы живут на пространстве от Карпат до Камчатки. Как и этнические татары, евреи, белорусы…

В одном из самых ранних русских философско-религиозных трудов «Слово о законе и благодати» отвергается сама теория «избранного народа» и проповедуется идея равенства перед Богом. А в «Повести временных лет» так описан многонациональный характер древнерусского государства: «Вот только кто по-славянски говорит на Руси: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне, бужане… А вот другие народы: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, корсь, нарова, ливы – эти говорят на своих языках…»

Именно об этом особом характере русской государственности писал Иван Ильин: «Не искоренить, не подавить, не поработить чужую кровь, не задушить иноплеменную и инославную жизнь, а дать всем дыхание и великую Родину… всех соблюсти, всех примирить, всем дать молиться по-своему, трудиться по-своему и лучших отовсюду вовлечь в государственное и культурное строительство».

Стержень, скрепляющая ткань этой уникальной цивилизации – русский народ, русская культура. Вот как раз этот стержень разного рода провокаторы и наши противники всеми силами будут пытаться вырвать из России – под насквозь фальшивые разговоры о праве русских на самоопределение, о «расовой чистоте», о необходимости «завершить дело 1991 года и окончательно разрушить империю, сидящую на шее у русского народа». Чтобы в конечном счете – заставить людей своими руками уничтожать собственную Родину.

Глубоко убежден, попытки проповедовать идеи построения русского «национального», моноэтнического государства противоречат всей нашей тысячелетней истории. Более того, это кратчайший путь к уничтожению русского народа и русской государственности. Да и любой дееспособной, суверенной государственности на нашей земле.

Когда начинают кричать: «Хватит кормить Кавказ», – ждите, завтра неизбежно последует призыв: «Хватит кормить Сибирь, Дальний Восток, Урал, Поволжье, Подмосковье…». Именно по таким рецептам действовали те, кто привел к распаду Советский Союз. Что касается пресловутого национального самоопределения, которым, борясь за власть и геополитические дивиденды, не раз спекулировали политики самых разных направлений – от Владимира Ленина до Вудро Вильсона, – то русский народ давно самоопределился. Самоопределение русского народа – это полиэтническая цивилизация, скрепленная русским культурным ядром. И этот выбор русский народ подтверждал раз за разом – и не на плебисцитах и референдумах, а кровью. Всей своей тысячелетней историей.

Единый культурный код
Российский опыт государственного развития уникален. Мы многонациональное общество, но мы единый народ. Это делает нашу страну сложной и многомерной. Дает колоссальные возможности для развития во многих областях. Однако, если многонациональное общество поражают бациллы национализма, оно теряет силу и прочность. И мы должны понимать, какие далеко идущие последствия может вызвать попустительство попыткам разжечь национальную вражду и ненависть к людям иной культуры и иной веры.

Гражданский мир и межнациональное согласие – это не один раз созданная и на века застывшая картина. Напротив, это постоянная динамика, диалог. Это – кропотливая работа государства и общества, требующая очень тонких решений, взвешенной и мудрой политики, способной обеспечить «единство в многообразии». Необходимо не только соблюдение взаимных обязательств, но и нахождение общих для всех ценностей. Нельзя насильно заставить быть вместе. И нельзя заставить жить вместе по расчету, на основе взвешивания выгод и затрат. Такие «расчеты» работают до момента кризиса. А в момент кризиса начинают действовать в обратном направлении.

Уверенность, что мы можем обеспечить гармоничное развитие поликультурной общности, опирается на нашу культуру, историю, тип идентичности.

Можно вспомнить, что многие граждане СССР, оказавшиеся за рубежом, называли себя русскими. Причем сами считали себя таковыми независимо от этнической принадлежности. Интересен и тот факт, что этнические русские нигде и никогда, ни в какой эмиграции не составляли устойчивых национальных диаспор, хотя и численно, и качественно были представлены весьма значительно. Потому что в нашей идентичности – другой культурный код.

Русский народ является государствообразующим – по факту существования России. Великая миссия русских – объединять, скреплять цивилизацию. Языком, культурой, «всемирной отзывчивостью», по определению Федора Достоевского, скреплять русских армян, русских азербайджанцев, русских немцев, русских татар… Скреплять в такой тип государства-цивилизации, где нет «нацменов», а принцип распознания «свой–чужой» определяется общей культурой и общими ценностями.

Такая цивилизационная идентичность основана на сохранении русской культурной доминанты, носителем которой выступают не только этнические русские, но и все носители такой идентичности независимо от национальности. Это тот культурный код, который подвергся в последние годы серьезным испытаниям, который пытались и пытаются взломать. И тем не менее он, безусловно, сохранился. Вместе с тем его надо питать, укреплять и беречь.

Огромная роль здесь принадлежит образованию. Выбор образовательной программы, многообразие образования – наше несомненное достижение. Но вариативность должна опираться на незыблемые ценности, базовые знания и представления о мире. Гражданская задача образования, системы просвещения – дать каждому тот абсолютно обязательный объем гуманитарного знания, который составляет основу самоидентичности народа. И в первую очередь речь должна идти о повышении в образовательном процессе роли таких предметов, как русский язык, русская литература, отечественная история – естественно, в контексте всего богатства национальных традиций и культур.

В некоторых ведущих американских университетах в 20-е годы прошлого века сложилось движение за изучение западного культурного канона. Каждый уважающий себя студент должен был прочитать 100 книг по специально сформированному списку. В некоторых университетах США эта традиция сохранилась и сегодня. Наша нация всегда была читающей нацией. Давайте проведем опрос наших культурных авторитетов и сформируем список 100 книг, которые должен будет прочитать каждый выпускник российской школы. Не вызубрить в школе, а именно самостоятельно прочитать. И давайте сделаем выпускным экзаменом сочинение на темы прочитанного. Или по крайней мере дадим молодым людям возможность проявить свои знания и свое мировоззрение на олимпиадах и конкурсах.

Соответствующие требования должна задавать и государственная политика в области культуры. Имеются в виду такие инструменты, как телевидение, кино, Интернет, массовая культура в целом, которые формируют общественное сознание, задают поведенческие образцы и нормы.

Вспомним, как американцы с помощью Голливуда формировали сознание нескольких поколений. Причем внедряя не худшие – и с точки зрения национальных интересов, и с точки зрения общественной морали – ценности. Здесь есть чему поучиться.

Подчеркну: никто не покушается на свободу творчества – не о цензуре речь, не о «казенной идеологии», а о том, что государство обязано и имеет право и свои усилия, и свои ресурсы направлять на решение осознанных социальных, общественных задач. В том числе и на формирование мировоззрения, скрепляющего нацию.

В нашей стране, где у многих в головах еще не закончилась гражданская война, где прошлое крайне политизировано и «раздергано» на идеологические цитаты (часто понимаемые разными людьми с точностью до противоположного), необходима тонкая культурная терапия. Культурная политика, которая на всех уровнях – от школьных пособий до исторической документалистики – формировала бы такое понимание единства исторического процесса, в котором представитель каждого этноса, так же как и потомок «красного комиссара» или «белого офицера», видел бы свое место. Ощущал бы себя наследником «одной для всех» – противоречивой, трагической, но великой истории России.

Нам необходима стратегия национальной политики, основанная на гражданском патриотизме. Любой человек, живущий в нашей стране, не должен забывать о своей вере и этнической принадлежности. Но он должен прежде всего быть гражданином России и гордиться этим. Никто не имеет права ставить национальные и религиозные особенности выше законов государства. Однако при этом сами законы государства должны учитывать национальные и религиозные особенности.

Считаю, что в системе федеральных органов власти необходимо создать специальную структуру, отвечающую за вопросы национального развития, межнационального благополучия, взаимодействия этносов. Сейчас эти проблемы находятся в ведении Министерства регионального развития и за ворохом текущих задач вытесняются на второй, а то и третий план, и такую ситуацию надо исправить.

Это не должно быть стандартное ведомство. Скорее речь должна идти о коллегиальном органе, который взаимодействует непосредственно с президентом страны, с руководством правительства и имеет определенные властные полномочия. Национальная политика не может писаться и реализовываться исключительно в кабинетах чиновников. В ее обсуждении и формировании должны непосредственно участвовать национальные, общественные объединения.

И, конечно, мы рассчитываем на активное участие в таком диалоге традиционных религий России. В основе православия, ислама, буддизма, иудаизма – при всех различиях и особенностях – лежат базовые, общие моральные, нравственные, духовные ценности: милосердие, взаимопомощь, правда, справедливость, уважение к старшим, идеалы семьи и труда. Эти ценностные ориентиры невозможно чем-либо заменить, и их нам надо укреплять.

Убежден, государство, общество должны приветствовать и поддерживать работу традиционных религий России в системе образования и просвещения, в социальной сфере, в Вооруженных силах. При этом должен быть, безусловно, сохранен светский характер нашего государства.

Национальная политика и роль сильных институтов
Системные проблемы общества очень часто находят выход именно в форме межнациональной напряженности. Нужно всегда помнить, что существует прямая зависимость между нерешенными социально-экономическими проблемами, пороками правоохранительной системы, неэффективностью власти, коррупцией и конфликтами на национальной почве. Если посмотреть на историю всех недавних межнациональных эксцессов – практически везде мы обнаружим этот «спусковой крючок»: Кондапога, Манежная площадь, Сагра. Везде обостренная реакция на отсутствие справедливости, на безответственность и бездействие отдельных представителей государства, неверие в равенство перед законом и неотвратимость наказания для преступника, убеждение, что все куплено и правды нет.

Когда речь заходит о том, что в России, а в особенности на исторических русских территориях, ущемляются права русских, это говорит о том, что государственные структуры не выполняют своих прямых задач – не защищают жизнь, права и безопасность граждан. И поскольку большинство этих граждан – русские, то возникает возможность паразитировать на теме «национального угнетения русских» и облечь обоснованный общественный протест в самую примитивную и вульгарную форму межнациональных беспорядков. И одновременно по всякому поводу голосить про «русский фашизм».

Нужно отдавать отчет, какие риски и угрозы заключены в ситуациях, чреватых переходом в стадию национального конфликта. И соответствующим, самым жестким образом, без оглядки на чины и звания, оценивать действия или бездействия правоохранительных структур, органов власти, которые привели к межнациональному напряжению.

Рецептов для таких ситуаций не очень много. Не возводить ничего в принцип, не делать скоропалительных обобщений. Необходимо тщательное выяснение сути проблемы, обстоятельств, урегулирование взаимных претензий по каждому конкретному случаю, где замешан «национальный вопрос». Этот процесс там, где нет каких-то специфических обстоятельств, должен быть публичным, потому что отсутствие оперативной информации порождает усугубляющие ситуацию слухи. И здесь исключительно важное значение имеют профессионализм и ответственность средств массовой информации.

Но никакого диалога не может быть в ситуации беспорядков и насилия. Ни у кого не должно возникнуть малейшего соблазна «продавить власть» на те или иные решения с помощью погромов. Наши правоохранительные органы доказали, что с пресечением таких попыток они справляются быстро и четко.

И еще один принципиальный момент – мы, конечно, должны развивать нашу демократическую, многопартийную систему. И сейчас готовятся решения, направленные на упрощение и либерализацию порядка регистрации и работы политических партий, реализуются предложения по установлению выборности глав регионов. Все это – нужные и правильные шаги. Но нельзя допустить одного – возможностей для создания региональных партий, в том числе в национальных республиках. Это – прямой путь к сепаратизму. Такое требование, безусловно, должно предъявляться и к выборам глав регионов – тот, кто попытается опираться на националистические, сепаратистские и тому подобные силы и круги, должен быть незамедлительно, в рамках демократических и судебных процедур, исключен из выборного процесса.

Проблема миграции и наш интеграционный проект
Сегодня граждан серьезно волнуют, а скажем прямо – раздражают, многие издержки, связанные с массовой миграцией – как внешней, так и внутрироссийской. Звучит и вопрос – не приведет ли создание Евразийского союза к усилению миграционных потоков, а значит, и к росту существующих здесь проблем. Считаю, что надо четко обозначить нашу позицию.

Во-первых, очевидно, что нам надо на порядок повысить качество миграционной политики государства. И мы будем решать эту задачу.
Нелегальная иммиграция никогда и нигде не может быть исключена полностью, но она должна и может быть, безусловно, минимизирована. И в этом плане – внятные полицейские функции и полномочия миграционных служб необходимо усилить.
Однако простое механическое ужесточение миграционной политики не даст результата. Во многих странах такое ужесточение приводит лишь к увеличению доли нелегальной миграции. Критерий миграционной политики заключается не в ее жесткости, а в ее эффективности.

В связи с этим должна быть предельно четко дифференцирована политика в отношении легальной миграции – как постоянной, так и временной. Что, в свою очередь, предполагает очевидные приоритеты и режимы благоприятствования в миграционной политике в пользу квалификации, компетентности, конкурентоспособности, культурной и поведенческой совместимости. Такая «положительная селекция» и конкуренция за качество миграции существуют во всем мире. Излишне говорить и о том, что такие мигранты интегрируются в принимающее общество намного лучше и легче.

Второе. У нас достаточно активно развивается внутренняя миграция, люди едут учиться, жить, работать в другие субъекты Федерации, в крупные города. Причем это полноправные граждане России.
Вместе с тем тот, кто приезжает в регионы с другими культурными, историческими традициями, должен с уважением относиться к местным обычаям. К обычаям русского и всех других народов России. Всякое другое – неадекватное, агрессивное, вызывающее, неуважительное – поведение должно встречать соответствующий законный, но жесткий ответ, и в первую очередь со стороны органов власти, которые сегодня часто просто бездействуют. Надо посмотреть, все ли необходимые для контроля такого поведения людей нормы содержатся в Административном и Уголовном кодексах, в регламентах органов внутренних дел. Речь идет об ужесточении права, введении уголовной ответственности за нарушение миграционных правил и норм регистрации. Иногда достаточно предупредить. Но если предупреждение будет опираться на конкретную правовую норму, оно будет более действенно. Его правильно поймут – не как мнение отдельного полицейского или чиновника, а именно как требование закона, одинакового для всех.

Во внутренней миграции также важны цивилизованные рамки. В том числе это необходимо для гармоничного развития социальной инфраструктуры, медицины, образования, рынка труда. Во многих «миграционно привлекательных» регионах и мегаполисах эти системы уже сейчас работают на пределе, что создает достаточно сложную ситуацию как для «коренных», так и для «приезжих».

Считаю, что следует пойти на ужесточение правил регистрации и санкций за их нарушение. Естественно, не ущемляя конституционных прав граждан на выбор места жительства.

Третье – это укрепление судебной системы и строительство эффективных правоохранительных органов. Это принципиально важно не только для внешней иммиграции, но, в нашем случае, и для внутренней, в частности миграции из регионов Северного Кавказа. Без этого никогда не могут быть обеспечены объективный арбитраж интересов различных сообществ (как принимающего большинства, так и мигрантов) и восприятие миграционной ситуации как безопасной и справедливой.
Более того, недееспособность или коррумпированность суда и полиции всегда будут вести не только к недовольству и радикализации принимающего мигрантов общества, но и к укоренению «разборок по понятиям» и теневой криминализованной экономики в самой среде мигрантов.

Нельзя допустить, чтобы у нас возникли замкнутые, обособленные национальные анклавы, в которых часто действуют не законы, а разного рода «понятия». И в первую очередь нарушаются права самих мигрантов – как со стороны собственных криминальных авторитетов, так и коррупционеров от власти.

Именно на коррупции расцветает этническая преступность. С правовой точки зрения преступные группировки, построенные по национальному, клановому принципу, ничем не лучше обычных банд. Но в наших условиях этническая преступность является проблемой не только криминальной, но и проблемой государственной безопасности. И к ней надо соответствующим образом относиться.

Четвертое – это проблема цивилизованной интеграции и социализации мигрантов. И здесь вновь необходимо вернуться к проблемам образования. Речь должна идти не столько о нацеленности образовательной системы на решение вопросов миграционной политики (это далеко не главная задача школы), но прежде всего о высоких стандартах отечественного образования как такового.
Привлекательность образования и его ценность – мощный рычаг, мотиватор интеграционного поведения для мигрантов в плане интеграции в общество. Тогда как низкое качество образования всегда провоцирует еще большую изоляцию и закрытость миграционных сообществ, только теперь уже долгосрочную, на уровне поколений.

Нам важно, чтобы мигранты могли нормально адаптироваться в обществе. Да, собственно, элементарным требованием к людям, желающим жить и работать в России, является их готовность освоить наши культуру и язык. Со следующего года необходимо сделать обязательным для приобретения или продления миграционного статуса экзамен по русскому языку, по истории России и русской литературе, по основам нашего государства и права. Наше государство, как и другие цивилизованные страны, готово сформировать и предоставить мигрантам соответствующие образовательные программы. В ряде случаев требуется обязательное дополнительное профессиональное обучение за счет работодателей.

И, наконец, пятое – это тесная интеграция на постсоветском пространстве как реальная альтернатива неконтролируемым миграционным потокам.
Объективные причины массовой миграции, и об этом уже говорилось выше, – колоссальное неравенство в развитии и условиях существования. Понятно, что логичным способом если не ликвидации, то хотя бы минимизации миграционных потоков, было бы сокращение такого неравенства. За это ратует огромное количество разного рода гуманитарных, левых активистов на Западе. Но, к сожалению, в глобальном масштабе эта красивая, этически безукоризненная позиция страдает очевидным утопизмом.

Однако нет никаких объективных препятствий для того, чтобы реализовать эту логику у нас, на нашем историческом пространстве. И одна из важнейших задач евразийской интеграции – создать для народов, миллионов людей на этом пространстве возможность достойно жить и развиваться.

Мы понимаем, что не от хорошей жизни люди уезжают за тридевять земель и зачастую далеко не в цивилизованных условиях зарабатывают себе и своей семье возможность человеческого существования.

С этой точки зрения задачи, которые мы ставим и внутри страны (создание новой экономики с эффективной занятостью, воссоздание профессиональных сообществ, равномерное развитие производительных сил и социальной инфраструктуры на всей территории страны), и задачи евразийской интеграции – это ключевой инструмент, благодаря которому можно ввести миграционные потоки в нормальное русло. По сути, с одной стороны, направить мигрантов туда, где они будут в наименьшей степени вызывать социальное напряжение. А с другой – чтобы люди в своих родных местах, на своей малой родине могли чувствовать себя нормально и комфортно. Надо просто дать возможность людям работать и нормально жить у себя дома, на родной земле, возможность, которой они сейчас во многом лишены. В национальной политике нет и не может быть простых решений. Ее элементы рассыпаны во всех сферах жизни государства и общества – в экономике, социалке, образовании, политической системе и внешней политике. Нам надо выстроить такую модель государства, цивилизационной общности с таким устройством, которая была бы абсолютно равно привлекательна и гармонична для всех, кто считает Россию своей Родиной.

Мы видим направления предстоящей работы. Понимаем, что у нас есть исторический опыт, которого нет ни у кого. У нас есть мощная опора в менталитете, в культуре, в идентичности, которой нет у других.

Мы будем укреплять наше «историческое государство», доставшееся нам от предков. Государство-цивилизацию, которое способно органично решать задачу интеграции различных этносов и конфессий.

Мы веками жили вместе. Вместе победили в самой страшной войне. И будем вместе жить и дальше. А тем, кто хочет или пытается разделить нас, могу сказать одно – не дождетесь…

Оригинал публикации: Независимая газета  http://www.ng.ru/politics/2012-01-23/1_national.html


Вы здесь » ЭпохА/Теремок/БерлогА » Кошелёк или Жизнь... » Государство и Мы